44 глава
5 декабря 2025 г., 12:10
С перерождением восприятие времени стало иным: оно то устремлялось вперед со скоростью вампира, то также практически застывало в моменте. Карлайл улыбался, слушая мои рассуждения об этом, объясняя, что это еще оттого, что теперь мне не нужно было ни есть, ни спать, и все то, чем обычно мой мозг и тело мерили сутки, теперь работало иначе, и понадобится время, чтобы освоиться.
В остальном все было очень даже хорошо. Теперь, когда все тревоги за мою и жизнь Беллы были забыты, а дети-полукровки хоть и были необычными, но оказались вполне разумными, казалось, жизнь может стать поистине спокойной и счастливой.
Немного оживления во всеобщую гармонию и радушность вносил Джейкоб. Сначала Белла чуть бы не разорвала друга детства на клочки за то, что тот запечатлелся на Карли, во всяком случае именно так это описывал Эммет, показывая все в лицах и с постоянными перерывами на смех. Второй же случай уже прошел на моих глазах.
Из-за быстрого роста детей и перерождения Беллы мы все понимали, что отъезд из Форкса — это дело если не нескольких дней, то максимум нескольких недель.
Лично мне было все равно, в каком городе жить, но для Беллы это было расставанием с семьей, которая, в отличие от моей, любила свою дочь.
— Я знала, чем придется пожертвовать, чтобы быть рядом с Эдвардом, — пожимая плечами и стараясь придать голосу как можно больше небрежности, на все пойманные жалостливые взгляды отвечала она.
Но то, что Белла до сих пор не могла набраться смелости и дать разрешение на то, чтобы Карлайл уже официально объявил о ее гибели родителям и друзьям, говорило о том, что все намного сложнее, чем она говорит.
Джейкоб же, услышавший о переезде, не стал делать вид, что все в порядке, а вылетел пулей из дома, не сказав никому ни слова.
— Куда это он? — спросила я у Эдварда, что держал дочь на руках, тот лишь пожал плечами:
— Я лишь уловил что-то о том, что он не позволит нам уехать.
Карли, а именно так назвали девочку, заерзала на руках у отца. Выглядела она уже упитанным полугодовалым карапузом, освоила навык держать голову, сидеть и скорей всего уже пробовала ползать, если бы не переходила с рук на руки практически между всеми членами семьи. Кристофер же практически не слезал с моих рук, с того момента как я его взяла. Он был не менее любопытным, но более спокойным. Подолгу мог крутить в руках понравившуюся вещицу, рассматривая со всех сторон.
Было еще одно различие между этими детьми: Карли с рождения получила способность, противоположную дару Эдварда. Она могла с помощью прикосновения передавать образы, что увидела, и даже чувства. Карлайл назвал это тактильной проекцией мыслей. Кристофер же, несмотря на быстрый рост и развитие, никаких особых способностей не проявлял, но был ядовит и мог обратить в вампира. Именно его яд был первым катализатором моего обращения.
Друг на друга дети обращали мало внимания, предпочитая компанию взрослых.
— Им надо немного подрасти, тогда они подружатся, — пожимала плечами Белла.
— Начнут лепить куличики в одной песочнице, — согласно кивала я, плохо представляя, чем могут заниматься сообща годовалые карапузы.
— Скорее уж гонять зайцев по лесу, — фыркнул Эммет, переводя взгляд с одного младенца на другого.
Поспорить с этим было сложно.
— Надеюсь, что это будут зайцы, — покачал головой Эдвард, видимо прочитав и в моей голове сомнения.
Сейчас донорская кровь делилась между мной и детьми, но Карлайл не мог воровать пакеты постоянно, так что было решено с возрастом переводить детей на кровь животных. Также вставал вопрос моих предпочтений.
— Не нашла еще зверюшку, что будет тебе по зубам? — спросил Эммет.
Я покачала головой.
— Ничего, со временем поймешь, кто тебе больше по вкусу, — приободрил он меня.
— Карлайл сказал, что ты по физиологии ближе к детям? — спросила Розали.
— Да… Можно назвать это моей суперспособностью, — я чувствовала себя неловко.
— А у меня контроль, — поддержала меня Белла. — Но не всем же быть супергероями.
Я кивнула, но все равно чувствовала себя немного обделенной. Контроль вовсе не казался мне такой уж простой вещью, особенно когда жажда временами накрывала с головой, оставляя перед глазами красно-черную пелену, и тогда спасало только присутствие Карлайла или Джаспера.
Меньше чем через час Джейкоб вернулся, и не успел он и сказать и слово, как Эдвард вскочил со своего места и от того, чтобы наброситься на оборотня его остановила дочь на руках.
— Зачем ты это сделал? Ты рехнулся?!
— Что случилось? — озвучила всеобщее непонимание Белла.
— Он все рассказал Чарли, — прорычал Эдвард.
Я ощутила напряжение, что повисло в воздухе. Розали тут же подскочила к брату, забирая Карли и унося ее подальше, а Эммет же пододвинулся в кресле, взглядом показывая, что готов к очередному представлению.
— Слушай, я решил проблему. Вы собирались уезжать, что мне было делать? — пытался оправдать Джейк.
— Ты не понимаешь! — выступила вперед Белла. — Вольтури убьют любого, кто узнает тайну вампиров! — теперь в ее фигуре не было и грамма контроля. Она вся словно ощетинилась, и теперь я готова была поверить, что чуть не убила оборотня, когда узнала, что он запечатлелся на Карли.
— Нет, я не говорил ему про вас, — тут же оправдался Джейкоб. — Только про себя и про тебя, что ты изменилась.
— И мы удочерили мою племянницу, — озвучил Эдвард еще не высказанные мысли оборотня с нотками издевки.
— Он не сможет принять это, — в голосе Беллы зазвучало отчаянье.
— А каково будет самой Белле? Ей будет больно видеть отца и чувствовать жажду. Будто ей в горло льют расплавленное железо. Она же не может себя контролировать, — подлил масло в огонь сам Эдвард, заставив ее поморщиться и обернуться к мужу.
Я же закатила глаза, понимая, что напоминание о жажде — худшее, что мог сделать Эдвард сейчас, но постаралась переключить свои мысли на Кристофера, которого тоже заинтересовали разговоры взрослых вокруг.
— Слушай, для Чарли это был ад, — игнорируя слова Эдварда, обратился к Белле Джейкоб. — Ты будешь счастливее, если он останется в твоей жизни.
— Ты сделал это не ради Беллы, а ради себя, — фыркнул Эдвард.
— Жаль, что тебе так кажется, — чуть ли не показательно зевая, парировал Джейк. — В любом случае, скоро он будет здесь.
От этих слов все мы вздрогнули и переглянулись. Человек в доме, наполненном вампирами, двое из которых нестабильные новообращенные.
— Что?! — вскрикнула Белла.
— План — дерьмо, — выдохнула я.
Но так или иначе, Чарли Свон — отец Беллы и шериф этого города — ехал сюда. Времени на дальнейшие споры не было. Все начали готовить Беллу к визиту. Элис принесла цветные линзы, чтобы скрыть кроваво-красный цвет глаз Беллы.
— Со временем они растворятся, но часа на два должно хватить, — сказала она, помогая вставить линзы.
— Не забывай моргать, дышать и двигаться как можно медленнее, — давал инструкции Карлайл.
— Так? — Белла вмиг пересекла большую гостиную.
— Чуть медленнее, — улыбнулся он, показывая пальцами.
— Сиди более свободно, — продолжала наставлять Элис. — Можешь чуть сгорбиться.
Белла послушно пыталась исполнять все инструкции, а я же не могла понять, что в этом такого сложного: двигаться как человек? Моргать, двигать плечами, дышать.
— Лучше не дышать, — покачала головой Розали.
— Просто двигать плечами, словно дышишь, — подсказал Эдвард.
— Хорошо, — ободряюще улыбнулась Элис. — Ты похожа на…
— Мультяшку, — фыркнул Джейкоб.
Я хихикнула, не выдержав, но покачала головой:
— Весь этот спектакль по твоей милости, — напомнила я.
На Беллу продолжал литься поток советов, как вести себя по-человечески, и в какой-то момент она, резко вскочив со стула, сказала:
— Хватит! Я поняла: моргать, медленно двигаться, горбиться, дышать. Я справлюсь.
Было видно, что она волнуется, и, пожалуй, это было самое человечное во всех ее попытках.
— Конечно, справишься, — улыбнулась я.
Все тут же взглянули на меня с тревогой, напоминая о том, что я в этой семье опасный неконтролируемый вампир. Прижав к груди сына и чувствуя, как быстро бьется его сердечко, медленно выдохнула, стараясь погасить приступ ярости.
— Дженни, иди с Кристофером наверх, — подошел ко мне Карлайл, обнимая за плечи. — Чарли не знает о тебе и о нем, и, боюсь, столько новостей за один день будет для него слишком.
Его слова и близость Кристофера, что схватил мою прядь и теперь крутил ее в пальчиках, заставили выдохнуть и расслабиться.
— Да, конечно, — натянуто улыбнулась я. — Пойдем, Кристофер, я покажу тебе свой шалаш.
***
Стоило Дженнифер уйти из комнаты, все услышали звук подъезжающей машины. Хлопок дверцы, шаги по гравию подъездной дорожки. Все находящиеся в комнате не сговариваясь посмотрели в сторону Беллы. Она же, сделав глубокий вдох и выдох, передернула плечами. Сейчас от ее возможности держать себя в руках зависела не только жизнь Чарли, но и наше будущее в этом городе. — Удачи, — пожелала Элис, выходя из комнаты за руку с Джаспером. — Не забывай моргать, — давала последние наставления Розали, остановившись в проходе. — Пойду открою, — улыбнулся я, тоже собираясь с духом и готовясь к любой ситуации, даже в миг унести шерифа подальше от дома и дочери. — Здравствуй, Чарли, — поприветствовал я шерифа. — Карлайл, — он даже не пытался улыбнуться в ответ, а скорее смотрел сквозь меня, пытаясь рассмотреть фигуру дочери за моей спиной. — Где Белла? — Проходи, она в гостиной, — посторонился я, открывая дверь шире. Чарли решительно шагнул вслед за мной. Джейкоб и Эдвард остались в комнате. Белла сидела на диване, закинув ногу на ногу и стараясь выглядеть максимально нормально. Он остановился у входа в комнату, возможно, инстинктивно ощущая напряжение и опасность. — Белла? — Папа, — откликнулась та. На глазах Чарли навернулись слезы. Он на миг отвернулся и резко выдохнул, стараясь это скрыть. — Ну как ты? — Все хорошо. Вполне здорова, — уклончиво ответила она. Чарли замялся, посмотрев на Джейкоба, а потом и на нас с Эдвардом. Следующий его вопрос заставил меня прыснуть со смеху, вежливо отвернувшись: — А ты в никаких зверей не превращаешься? Белла явно растерялась от такого вопроса, чувствуя себя и так неловко оттого, что ей придется снова солгать отцу. По телефону ложь всегда дается легче. На выручку подруге поспешил Джейкоб. Похлопав Чарли по плечу, он с широкой, наглой улыбкой объявил: — Да куда уж ей… не заслужила. Видя, что Белле вполне удается держать себя в руках, но разговор при нас не особо клеится, Эдвард в открытую предложил: — Давайте оставим вас наедине. Все согласно кивнули, притом, что могли, если что, вернуться назад в любую минуту. Убедившись, что между Беллой и Чарли идет более чем хорошо, я решил проведать Дженнифер и Кристофера и как раз вовремя. Дженнифер стояла у дверей комнаты, сына на руках у нее не было. — Привет, — растерянно поздоровалась она, явно не ожидая увидеть меня здесь. — Где Кристофер? — Спит. Я до сих пор удивляюсь, что ему это нужно. — Возможно, с возрастом нужда в сне уйдет, но пока он растет… — И очень быстро растет, — поджала губы она. Быстрый рост детей беспокоил всю семью. За день что Карли, что Кристофер умудрялись набрать в росте и весе столько, сколько обычный младенец набирает за неделю. Это же касалось и их развития. Я надеялся, что со временем рост замедлится, но пока мог только наблюдать. — Все будет хорошо, — обнял я Дженнифер. Она неуверенно кивнула, взглядом скользя мимо меня в ту сторону, где находились Белла и Чарли. Человеческий запах доходил и до сюда, должно быть, распыляя ее жажду. Я инстинктивно сжал ее в объятиях чуть сильнее, понимая, что если она решит вырваться и напасть, вряд ли мне удастся остановить ее в одиночку. Дженни, видимо поняв мое беспокойство, выдохнув, задержала дыхание и расслабилась. — Можно мне посмотреть одним глазком? — подняла она на меня взгляд. — А ты выдержишь? — Попробую, но если почувствую, что монстр побеждает, убегу в другую сторону, обещаю. Я посмотрел на Дженнифер и ее умоляющий взгляд, согласился. Мы прошли несколько метров и встали на лестнице. Отсюда было видно Беллу и Чарли. Отец и дочь стояли в обнимку. Через пару секунд из-за угла появился Эдвард с дочерью на руках, чтобы представить ее как свою племянницу. Я готов был поспорить на что угодно, что шериф Свон ни на йоту не поверил в эту сказку, но, как достаточно мудрый и рассудительный человек, понял, что о некоторых вещах лучше не спрашивать. Для него, как для отца, было важно, что дочь здорова и счастлива. — У нее твои глаза, Белла, — донеслась до моих ушей фраза шерифа, убеждая меня в своей правоте. Дженни, стоящая рядом, неотрывно смотрела на всю эту гармонию, и я кожей чувствовал, как с каждой секундой она все больше и больше напрягается. В тот момент, когда мне показалось, что она вот-вот сорвется с места, обхватил ее за плечи. Она вздрогнула и в тоже мгновение резко развернулась в другую сторону, быстро сказала: — Уходим. Повторять второй раз было не нужно. И вот мы уже неслись по лесным тропинкам, все глубже в лес. Я не знал, что гонит Дженнифер вперед сильнее: жажда или иное, более жалящее чувство — зависть и злость. Сама Дженнифер бы никогда не призналась в столь неблагородном и постыдном для нее чувстве, но мне и не нужно было ее признание. Сейчас я надеялся, что эти чувства станут подспорьем для удачной охоты. Мы взяли левее, ближе к горам. Именно здесь можно можно было столкнуться с пумами, гризли и толсторогими баранами. На ответных выступах одной из скал я как раз увидел небольшое стадо. Баран с большими закрученными рогами почувствовал наше приближение, но вопреки инстинкту самосохранения животное готово было защищать свою территорию. Азарт битвы и чувства, что сейчас бурлили в душе Дженнифер, вкупе с уже проснувшейся жаждой не давали ей задумываться о правильности или милосердии. Она должна была научиться охотиться, чтобы выжить, чтобы не стать настоящим убийцей. Баран же тоже не собирался отступать, уже начиная рыть копытом землю и выставлять вперед рога. Будь на месте Дженнифер, да и любого другого вампира, человек или другое животное, то ему бы не повезло. Дженни же удержала барана за его рога, чуть ли не сворачивая тому шею, без какого-либо видимого усилия. Зверь, видимо только сейчас осознав, с каким противником столкнулся, сначала попытался ударить Дженнифер копытами, а потом неловко попятился назад. Рука девушки дрогнула, едва разжимая пальцы, но я действовал быстрее. Взяв с земли камень поострее, одним быстрым движением вспорол животному горло. Кровь потекла по шерсти, распространяя свои запах и тепло. Зрачки Дженнифер расширились. Она сглотнула яд, закусила нижнюю губу и не отрывала взгляд от раненного животного. — Тебе это нужно, как и любому хищнику, — прошептал я ей на ухо. — Теперь это часть твоей природы. Просто прими это. Она резко выдохнула и тут же снова втянула воздух с металлическими ароматами свежей крови. Склонилась к шее животного, что до сих пор продолжала трепыхаться в попытке сбежать, и сделала первый глоток. Меньше чем через минуту с бараном было покончено. Дженнифер смотрела на мертвое животное с сожалением. — Что будем с ним делать? — спросила она у меня. — Оставим его тут на радость койотам, волкам, лисам и другим хищникам. — А разве можно? — Вампирский яд не действует на животных, точнее он ведет к их гибели, но потом исчезает из крови и не наступает дальнейшего перерождения, но на всякий случай, — одним быстрым движением я сломал барану шею. Дженнифер, поморщившись, отвернулась от мертвого животного. — Это было правильно, — обнял я ее. — Это самый гуманный способ выживания для нас. — Правильно не пить кровь вообще, — фыркнула Дженни, уткнувшись мне в грудь. Несколько веков назад, во время жизни в Вольтере, я задумывался о том, чтобы заменить кровь чем-то иным, но обладающим нужным насыщением, но тогда такие размышления были из разряда чего-то эфемерного и теологического. Я не мог донести свою мысль о правильности питания животными до большинства живущих рядом со мной вампиров, а уж разговоры о какой-то мифической амброзии, что утоляла бы жажду, но давала бы силу, и вовсе сделали бы меня в глазах остальных сумасшедшим. Но теперь… в век научных открытий и новых технологий, когда есть данные об стволовых клетках, клонированных животных и выращенных в пробирках человеческих органах, идея искусственной крови для питания вампиров не казалась столь невероятной. — Возможно, когда-нибудь так и будет, — вдохнул я, пообещав себе вернуться к этой мысли позже, и, возможно, провести несколько исследований. — Пора домой, Кристофер мог уже проснуться. — У него целый дом нянек, — с сомнением в голове проговорила Дженнифер. — Да, но я иногда боюсь упустить что-то важное, к примеру, первое слово или первый шаг. — С тем, как он развивается, то скорее первый диплом и магистерскую, — рассмеялась Дженнифер, но отступила назад и повернулась к дому.***
Еще до того, как мы приблизились к особняку, я уже увидела, что отец Беллы уехал. Это было к лучшему, нет, жажда разжала тиски, и Карлайл утверждал, что с каждым днем период между охотами будет увеличиваться, позволяя кормиться раз или два в месяц. По мне лучше вообще никого не убивать, но раз иначе нельзя, то я обещала себе постараться относиться к охоте проще. Хуже было другое. Видя, как Белла практически играючи контролирует жажду, ходит на охоту и даже общается с отцом, я невольно чувствовала себя обманутой или неудачницей. Глупое, иррациональное чувство, ведь это никакой-то конкурс, но Белла словно выиграла в лотерею: забрав главный приз и не потеряв ничего. Войдя в дом, я тут же столкнулась с Беллой. Она стояла у окна, смотря на дорогу, что вела в город. Маленький тихий городок, затерянный среди лесов, в котором я никогда не была, но который был родным для нее. Сейчас же ей придется врать семье. Держать все под контролем. Беспокоиться, чтобы он не узнал больше, чем необходимо, чтобы не попал под удар. Смогла бы я так с Матильдой и другими ребятами? — Как прошло с отцом? — спросила я. — Лучше, чем ожидалось, — грустно улыбнувшись, ответила она. — А как прошла охота? — Лучше, чем ожидалось. Мы обе засмеялись и выдохнули. — Знаешь, я бы тоже сейчас с удовольствием встретилась с дорогими людьми из той, прошлой жизни, — призналась я. — Понимаю. От одной мысли, что Карлайлу пришлось бы лгать моим родителям и друзьям о моей смерти, подменять тело, устраивать похороны, становится дурно даже сейчас, — Белла передернула плечами. — Как ты это пережила? — Не без истерик, — призналась я. — Но на кону было намного больше. Услышав шаги позади, мы обе обернулись. В комнату вошла Розали, держа на руках Кристофера. Тот, увидев меня, звонко рассмеялся, протягивая ручки и смешно суча ножками в воздухе, всем своим видом показывая, что хочет поскорее перебраться с заботливых рук старшей сестры на мои. — Привет, малыш, — взяла я его. — Соскучился? Ты тут за это время в университет поступить не успел? Нет, — ворковала я над сыном. — А вот подрасти на пару дюймов и поправиться на несколько грамм вполне. — Знаешь, я бы не променяла это ни на что, — повернулась я к Белле. — Я тоже, — согласилась она. Дни шли за днями, не прошло и месяца, как дети уже подросли настолько, что им спокойно можно было дать два и три года, и при этом их рост, казалось, и не думал замедляться. Любознательность и мышление и вовсе опережали даже физический возраст. Кристофер, заинтересовавшись однажды журналом, лежащим на столе, стал тыкать в буквы, заставляя меня поочередно назвать их все. Вот так вот через две минуты он уже знал весь алфавит, а через час свободно читал статью, хоть и не понимал большую часть написанного в ней. Также легко ему давалась и математика: цифры и арифметику он усвоил меньше чем за час. Наблюдая, как он уже во всю решает трехзначные уравнения, я лишь качала головой: — Боюсь, что когда ты доберешься до тригонометрии, дорогой, тебе лучше изучать ее с папой. Но насколько бы быстро по-вампирски точное восприятие и фотографическая память не позволяли Кристоферу впитывать новые знания как губка, психологически он оставался ребенком. Достаточно быстро уставал, также быстро переключался и любил играть. Он, казалось, вообще любил всех вокруг и просто обожал отца. Хотя тут чувства были абсолютно и безгранично взаимны. Едва Кристофер научился ходить, он с упорством следовал за отцом всюду, где мог, а Карлайл каждую свободную минуту посвящал сыну. Показывая ему все, до чего тот еще не мог дотянуться и куда не мог добраться. Особенного малыша заинтересовало огромное панно из разноцветных шапочек-выпускников, от которого у меня, если честно, бежали мурашки по спине. Самые интересные отношения у Кристофера складывались с Карли. Она, будучи старше него, проявляла больше лидерских качеств, стараясь быть во всем первой, что не всегда устраивало Кристофера, и он старался обыграть Карли, будь то в простой игре в салочки или в умении читать или рисовать. Карли больше интересовала музыка и прогулки в лесу. Она уже сейчас обожала забираться на спину огромного волка Джейкоба и кататься на нем, словно на лошадке. Главная проблема для нашей семьи, казалось, теперь заключалась в том, что дети слишком быстро росли, и, казалось, с возрастом их рост только ускорялся. — Это напоминает мне какой-то ужастик, — рассматривала я записи в блокноте Карлайла, где он каждый день расписывал прибавку в их росте и весе. — Если так продолжиться, то к рождеству они достигнут школьного возраста, а взрослыми станут к лету? — Я брал кровь у Кристофера и Карли. Кровь у них очень напоминает человеческую и даже немного жиже за счет большего числа лейкоцитов. Также попросил сдать кровь Джейкоба и когда он в облике волка. — И? — У его крови похожий состав, что объясняет и повышенную температуру как у детей, так и у оборотней. Также Джейкоб подтвердил, что перед первым обращением у всех членов стаи происходил очень стремительный рост. — То есть есть шанс, что он замедлится? — Да, яснее станет именно когда дети войдут в пубертат, — покачал головой Карлайл. Так или иначе, единственное, что нам оставалось, — это ждать. Карлайл обнял меня, притягивая к себе и целуя в лоб. Мгновения нашего единения разрушило требовательное: — Мама! — что разнеслось по дому, заставив меня вздрогнуть и улыбнуться. Сын звал меня, а я понимала, что до сих пор не привыкла к этому статусу. Иногда мне казалось, что мое материнство — нечто ненастоящее, и это не только из-за того, что когда родился Кристофер, я была в коме. Просто я никогда не стремилась стать матерью. Дети мелькали в моем сознании как нечто очень далекое и необязательное. А теперь, когда он звал меня, то я невольно ощущала себя самозванкой. Ведь по факту у меня не было ни бессонных ночей из-за колик и режущихся зубов, ни дурно пахнущих подгузников, ни кормления грудью. Вокруг была куча «нянек», что готовы были занять малыша. Да и сам малыш разительно отличался от любого другого в мире. Нет, у него бывали и капризы, и непонимания, и злость, только за счет того, что он быстро рос и также быстро менялся, я по факту не успевала в полной мере насладиться теми или иными «приколами» ребенка в этом возрасте. Но несмотря на все это, когда он смотрел на меня своими синими, словно летнее небо, глазами и звал мамой, что-то внутри отзывалось, словно вибрировала невидимая струна. — Что случилось? — подхватила я Кристофера. — Пойдем гулять? Лес такой красивый. Это осень? — Да, это осень. Разноцветные листья, всполохи желтых и красных листьев переплетались в зелени леса, покрывали дорожку возле дома. Мы начали собирать их, сгребая в кучу, вскоре к нам присоединились и остальные. Так меньше чем за пять минут возле дома вырос огромный стог из опавших листьев. Несколько секунд Кристофер и Карли с искренне детским восхищением смотрели на гору листьев, а потом с разбега прыгнули прямо в нее, создавая вокруг себя фейерверк красно-желтых пятен. Через несколько минут к ним присоединился Джейкоб в образе волка. Идеальная картина абсолютного счастья и гармонии. Детского счастья, не замутненного ни жаждой крови, ни страхом смерти. В этот момент я ужаснулась тому, насколько оно коротко для этих детей и насколько фатальна и трагична может быть их ошибка. — С ними все будет хорошо, — вдруг подошел ко мне Эдвард. На его лице я видела то же понимание и сочувствие. Это было странно, потому что мне временами казалось, что он все также относится ко мне с презрением и некой антипатией. — Знаешь, больше всего мифов о таких детях есть в Бразилии. Там до сих пор живут много диких племен, и, возможно, мы найдем ответы. Я лишь кивнула, понимая, что готова полететь не только в Бразилию, но в Антарктиду за ответами. Спокойствие и гармония семьи закончились, когда выпал первый снег. Белла, Джейкоб и Карли гуляли в лесу, ловя снежинки. Они вернулись с прогулки, Белла рассказала, что в лесу видела Ирину Денали, но та, увидев Карли, тут же сбежала, и Белле не удалось ни догнать ее, ни объяснить. — Если Ирина подумала, что Карли — бессмертный ребенок, то ее реакция вполне объяснима, — покачал головой Карлайл. Я непонимающе посмотрела на него. — Помнишь, я рассказывал про тех вампирш, что рискнули нарушить закон и создать бессмертных детей? Я кивнула, чувствуя нервную дрожь, и прижала Кристофера к себе сильнее. — Еще даже до моего рождения Саша — глава клана Денали, которая и обратила Ирину, Таню и Кейт, создала бессмертное дитя и была казнена Вольтури. Я не сомневаюсь, что Саша была любящей и заботливой матерью для своих дочерей. — И теперь дети — это триггер для Ирины, а увидев Карли, она решила не вмешиваться и поспешила прочь, — подытожила я. — Мы точно не знаем, — отрицательно покачал головой Эдвард. — А еще вместе с нами был Джейкоб, что тоже могло сыграть роль, — обернулась Белла на оборотня. — Я позвоню Тане, попытаюсь все объяснить, — взял телефон Карлайл. Эдвард и Карли сели за пианино. Он начал наигрывать красивую мелодию, которую, как я теперь знала, Эдвард написал для Беллы еще во времена их знакомства и назвал «Колыбельная Беллы». Мелодия окутывала комнату, а за ней, казалось, и весь дом. Кристофер взял в руки одну из любимых головоломок, чтобы решить ее в тысячный раз. Я смотрела на пролетающий за окном снег. Когда Эдвард закончил играть, Карлайл вернулся в комнату. На его лице угадывалась тревога. — Таня сказала, что уговорила Ирину прийти к нам, чтобы попросить прощение за свое поведение, но назад она еще не вернулась. — Возможно, решила обдумать увиденное, — предположила Розали. Карлайл пожал плечами, нерешительно кивнув, сел рядом с нами, обняв меня. Кристофер тут же отвлекся от головоломки, повернувшись к нему: — Папа, а шахматы похожи на головоломку? — Да, в чем-то определенно похожи. — А можешь научить? Карлайл оценивающе посмотрел на сына, которому физически можно было дать не больше пяти-шести лет, но взгляд выдавал не по возрасту развитый интеллект. Кристофер словно торопился повзрослеть, чем-то напоминая мне истории про детей-вундеркиндов, что редко заканчивались хорошо. — Если хочешь, — согласился Карлайл. — Что ты знаешь про шахматы? — Что их придумали в Индии в шестом веке нашей эры и что это как война, — ответил Кристофер, а потом, немного поразмыслив, спросил: — А что такое война? — Война — конфликт между двумя странами, — попыталась я объяснить эту непростую вещь простыми словами. — А вампиры с кем-нибудь воюют? — Воевали давным-давно, — ответил ему Джаспер, который знал о таких войнах не понаслышке. — Джаспер, не пугай малыша, а то ему будут сниться кошмары и Дженни оторвет тебе голову, — доброжелательным, практически веселым щебетанием прервала его Элис. — Это пророчество? — ничуть не испугавшись, Джаспер обхватил талию Элис и усадил девушку себе на колени. — Предостережение, — фыркнула она. Я же хотела уверить, что ни на кого нападать не собираюсь, но, понаблюдав за этими влюбленными голубками, поняла, что никто иначе не думает. Карлайл же уже успел пододвинуть к дивану столик с шахматной доской и теперь показывал сыну фигуры, озвучивая их названия и шаги на доске. Я, до этого знавшая о шахматах только из телепередач, тоже заинтересованно слушала. Так прошел оставшийся день. Уже на следующий день Карли самостоятельно играла «Колыбельную Беллы», едва дотягиваясь до педалей пианино, но Эдвард, сидящий рядом, помогал дочери в особо сложных моментах. Кристофер же довольно успешно освоил основы игры в шахматы и разыгрывал партию с Карлайлом. Остальные же просто наблюдали за детьми и их новыми талантами. Вдруг громкий звон осколков заставил всех замереть и обернуться. Элис стояла в небольшом коридоре между кухней и гостиной. Взгляд ее стал остекленевшим, погруженным внутрь себя. Когда видение закончилось, Элис вздрогнула всем телом и схватила ртом воздух, тут же возле нее оказался Джаспер, нежно поддерживая возлюбленную за плечи, он спросил: — Что ты видела? — Вольтури, — прошептала она. Обведя всех нас встревоженным взглядом, продолжила: — Они идут сюда. Аро, Кай, Маркус, стражи и Ирина. — Неужели после встречи с Беллой и Карли в лесу Ирина решила пойти и рассказать о них Вольтури? — прошептал Карлайл. Все остальные продолжали молчать. Я же ощутила уже забытый мной холод страха. Первым порывом было схватить Кристофера и нестись как можно дальше и как можно быстрее, но я просто выдохнула, стараясь не сдаваться на милость панике. Карли и Кристофер почувствовали, что что-то изменилось, и теперь растерянно переглядывались между собой, то на окружающих их взрослых. Понимая, что сейчас самое важное — не напугать малышей, а времени для обсуждения ситуации будет предостаточно, когда они уснут, все молчали. — Папа, твой ход, — попытался вернуть Карлайла в игру Кристофер. — Да, конечно, — улыбнулся он сыну, передвигая ладью. Мелодия, оборвавшаяся от резкого звука разбившейся вазы, возобновилась. Я же хоть и старалась вести себя по-прежнему, но понимала, что выдержки не хватает и начинаю нервно дергаться от каждого звука, а воображение рисовало, как неведомые мне Вольтури врываются в дверь через секунду, минуту, две. Взяв с полки книгу, начала ее бесцельно перелистывать, стараясь хоть как-то отвлечься. — Пат, — объявил Карлайл, отстраняясь от доски. — Молодец, Кристофер. Давай немного передохнем. — Но я не устал, — недовольно надулся сын. — Я сыграю с тобой, — подсел к нему Эдвард. — Только со мной будет играть сложнее. — Потому что ты читаешь мысли? — подскочил на стуле Кристофер. — И потому что я хорошо играю и не намерен поддаваться, — подмигнул ему Эдвард. — Дженнифер, не хочешь прогуляться? — спросил Карлайл, без лишних объяснений увидев мое состояние. Я тут же захлопнула книгу, согласно кивая. Мы отошли от дома подальше, прежде чем я спросила: — Все очень плохо? — Достаточно, чтобы начать волноваться. — Но ты же говорил, что Аро твой друг, — уцепилась я хоть за какую-то надежду. Карлайл вздохнул и медленно выдохнул, смотря вдаль. — Аро — очень сложная личность. Я бы сказал, нестабильная, то, что он дружит с тобой, совсем не означает, что в следующую секунду он не прикажет оторвать голову и сжечь на костре. Больше всего Аро упивается двумя вещами: властью и своей коллекцией. — Коллекцией? — я нахмурилась, плохо представляя главу всех вампиров нумизматом или лепидоптерофилом. Хотя, если речь идет, к примеру, об отрезанных головах врагов, рука сама потянулась к шее, проверяя ее целостность. — Он коллекционирует дары вампиров, а точнее, самих вампиров с определенным даром. — Он что, делает из них рабов? Карлайл поджал губы, видимо решая для себя, стоит ли меня пугать дальше: — Способность Аро состоит в том, что он с помощью прикосновения может не просто прочитать мысли, а увидеть всю прошедшую жизнь. Так он собрал вокруг себя весьма одаренных и разнообразных вампиров. Во мне его умиляло мое наивное желание остаться человеком. За те двадцать лет, что я провел в Вольтере, он не раз и не два испытывал мою жажду и мое терпение, смакуя тот момент, когда я все же сломаюсь и уступлю. — Но ты не сломался. — Что весьма его огорчило, — кивнул Карлайл. — Хотя, зная его образ мышления, Аро скорее убедил себя в том, что мой отъезд из Вольтерры был побегом от искушения стать «правильным» вампиром. — И ты уверен, что Аро не будет тебя слушать? Что он нам не поверит? Мы прошли уже в глубь леса, и Карлайл сел на поваленное дерево у тропинки, что вчера играючи повалил Кристофер в попытке поймать белочку. — Аро очень хочет заполучить себе в клан Эдварда и Элис. В тот момент, как он узнал о нашей семье и что мы нарушили закон, рассказав о себе Белле, он как паук, что просто выжидает нашей очередной ошибки. — Но разве он не понимает, что Эдвард и Элис никогда не придут в его клан добровольно, особенно если он казнит всех остальных? Или он собирается их шантажировать? — Шантаж тоже был бы неплохим вариантом, — грустно ухмыльнулся Карлайл, — но у Аро есть способ поизощреннее. Челси, точнее, Чармион. Она очень древняя вампирша, мне сложно даже предположить насколько, но ее ценность в ее силе. Она способна влиять на эмоциональные связи людей и вампиров. — Влиять на связи? — Разобщать союзы или, наоборот, создавать эмоциональную привязку. Думаю, многие в клане связанны именно так. — То есть Эдвард и Элис могут просто уйти к ним, забыв про семью? — Возможно, было бы какое-то кратковременное воздействие. Когда-то я испытал дар Челси на себе. Когда находишься в Вольтерре, то есть нечто, что словно нашептывает тебе о том, что здесь твое место, но, обладая сильной волей и целью, как видишь, ему можно противостоять, — Карлайл притянул меня к себе. Я посмотрела на него сверху вниз, обнимая за плечи и желая стереть с лица тревожную маску, что сделала его старше. — Значит, и у нас есть шанс? — я наклонилась, легонько касаясь лба Карлайла, медленно спускаясь вниз к губам. — Я обещаю. Мы что-нибудь придумаем, — выдохнул он прямо мне в губы за миг до поцелуя. Несколько минут мы просто обнимались и целовались, стараясь хоть ненадолго сбежать от тревожных мыслей и видений трагического будущего. — Надо возвращаться, — уткнувшись ему в грудь, прошептала я. — Да, — согласился со мной Кайрал, вопреки словам продолжая покрывать мое лицо поцелуями, пока я не начала смеяться. — Слушай, а как Аро узнал про Элис и Эдварда? — спросила я, когда мы уже возвращались к дому. В голову лезли совершенно параноидальные мысли о том, что Аро с помощью какого-нибудь вампира со способностями отслеживает всех других одаренных вампиров, подобно профессору Икс с его Церебро из комиксов о мутантах. — Эдвард сам поехал в Вольтерру, — потупив взгляд, ответил Карлайл. — Так произошло, что он был уверен, что Белла умерла, и решил поехать в Вольтерру с просьбой об самоубийстве. Элис с Беллой пришлось ехать спасать его. — Разжечь костер и просто шагнуть в него — нет. Поехать и выдать преступление, к которому причастна вся твоя семья, поставив всех их под удар — отличная идея, — с сарказмом фыркнула я. — Дженнифер, он был раздавлен горем от потери возлюбленной, — покачал головой Карлайл. - Притом, чтобы сгореть окончательно, вампира нужно разорвать на части и не дать регенерировать. — Это скверное оправдание, — поморщилась я. — Я уверена, что случись что-то подобное с нами, ты бы ни за что не позволил себе поступить так глупо, а тем более поставить под удар семью. Карлайл посмотрел на меня очень серьезно, но спорить не стал, лишь выдохнул. Мы все ближе подходили к дому, и он примиряюще произнес: — Сейчас это не имеет никакого значения. Даже если бы Эдвард не совершил эту глупость и до этого момента Вольтури не знали о нас, то Ирина бы все равно пришла к ним. Я лишь закатила глаза, но по сути не могла винить Карлайла в том, что он любящий отец, старающийся оправдать любые, даже самые глупые поступки сына. — Дженнифер, пожалуйста, попытайся быть более милосердной. Все мы совершаем ошибки и все за них расплачиваемся. Идеальных нет, даже среди вампиров. — Хорошо, — выдохнула я, понимая, что он прав. — Я постараюсь. Как только мы вошли в дом, Кристофер выбежал нам навстречу: — Мама, папа, я обыграл Эдварда! Я подхватила сына на руки, целуя в щеку. «А говорил, что не будешь поддаваться», — послала я Эдварду немного ехидную мысль. — Не мог же я обидеть младшего братишку, — прошептал он практически одними губами. Я улыбнулась и благодарно кивнула. Да, не со всеми поступками и суждениями Эдварда я была согласна, но это не отменяло того, что он был добрым и заботливым человеком. Он был теперь моей семьей.***
За окном уже взошла луна, и после того как Кристофер и Карли уснули, все остальные собрались в моем кабинете, чтобы наконец обсудить ситуацию, что была не просто сложной или опасной, она была смертельной. Даже когда стая оборотней угрожала нам, шансов на благоприятный исход было намного больше. Разговор вернулся к бессмертным детям. — Но Карли не такая! Она не была обращена! — возмутилась Белла. — А вы не можете все это объяснить Вольтури? — спросил Джейкоб. — Аро не станет слушать. Он уже получил от Ирины все, что ему требуется для вынесения смертного приговора, — безжалостно озвучил мои мысли Эдвард. Я почувствовал, как Дженнифер, сидящая рядом со мной, вздрогнула, и сжал ее руку. Сегодня она уже была на грани истерики, а теперь только переводила взгляд с одного говорящего на другого. Ведь в отличие от всех остальных в этой комнате ни разу не встречалась ни с кем из правящего клана. — Будем сражаться, — со всей горячностью оборотня предложил Джейкоб. — Они слишком сильны. Никто не может выстоять против Джейн, — Джаспер и Элис стояли рядом друг с другом, но в стороне от нас. Провидица рассматривала всех растерянным взглядом, полным печали. Так обычно родственники смотрят на смертельно больных близких, в смиренном понимании, что уже ничего не могут для них сделать. — Алек еще мощнее, — покачала она головой, вспомнив про второго из близнецов Вольтури. — Попробуем их убедить! — продолжала настаивать Белла. — Они идут убить нас, не разговаривать, — поддался всеобщему унынию даже всегда позитивный Эммет. — Нас слушать не станут, — согласился с ним Эдвард. — А разве мы не можем попросить кого-то о помощи? — вдруг подала голос Дженнифер. — Если это суд, а Аро выносит приговор, разве у нас не должен быть адвокат? Разве мы не должны попытаться отстоять свою невиновность? — Нам нужны свидетели, — произнес я хором с Эдвардом. — Карлайл, у тебя же друзья по всему миру? — посмотрел он на меня. — Если они придут, посмотрят на детей и засвидетельствуют, что те являются гибридами, а не укушенными, разве Аро сможет это проигнорировать? Я нахмурился, размышляя, но это была единственная хорошая идея, единственное, что может спасти жизнь как и нам, так и детям. — Я призову их как свидетелей, но не как воинов. Все согласно кивнули, и тут же закипела работа. Кому мог я отправил электронные письма. К другим нужно было ехать лично. Кристофера и Карли было решено взять с собой, чтобы сразу давать понять, что мы невиновны. — Просыпайся, сынок, — поднял я Кристофера с кровати. Еще заспанный он тер глаза, зевая, но потом, заметив сумку, которую Дженнифер наполняла его вещами, вопросительно посмотрел на меня. — Мы едем путешествовать, Кристофер, — улыбнулся я ему. — А куда? — Для начала в Египет. Эдвард вместе с Джейкобом обернулись к двери, из леса к дому шел Сэм. — Подождите тут, — передал я сына на руки Дженни, а сам вместе с Эдвардом и Джейкобом поспешил оборотню навстречу, понимая, что просто так Сэм бы не пришел. — Вот, — он протянул мне вырванную из книги страницу, сложенную пополам. — Элис попросила отдать вам это. Она с блондином ночью прошли по границе в сторону океана. Я развернул страницу, на ней почерком Элис было написано: «Соберите как можно больше свидетелей, пока снег не приклеился к земле. Тогда они и придут». Передав записку Эдварду, я на секунду закрыл глаза. Молчаливый побег Элис и Джаспера не только больно ударил по сердцу, но еще и посеял сомнение в жизнеспособности нашего плана. Уже вчера они оба держались в стороне, видимо решаясь на уход. Мог ли я винить их за это? Нет. — Что случилось? — спросила Дженнифер, ведя за руку сына. За ней вышли и остальные. — Элис и Джаспер покинули нас. — Но почему? — Розали сделала шаг вперед. — Не знаю, — покачал головой я. Эдвард передал записку Белле, и так она прошла по кругу. — Спасибо, Сэм, — поблагодарил я оборотня. — Это их выбор, но это никак не отменяет наших действий. Эдвард, Белла, вы поедете к Денали. Мы в Египет и Лондон. Все согласно кивнули и вновь занялись сборами.
