Ловец снов

      Догдэю всегда нравилось ходить в гости. С самого детства эти посиделки с друзьями были для него настоящим праздником. Они вместе смеялись, делились секретами и просто хорошо проводили время.       И когда они все поступили в один университет, старая традиция гостеприимства не только не угасла, а наоборот расцвела. Однако, на последнем курсе учеба взяла верх, объем работы значительно увеличился, и выделять время на домашние посиделки стало непросто.       Традиция не исчезла совсем, она просто стала реже, словно тихий ручеек, пробивающийся сквозь плотину.       В последнее время завал по учебе ощущался особенно остро. Даже у педантичного Буббы, который всегда все делал заранее и сдавал в срок, возникли трудности. Поэтому в гостях Догдэй не был уже давненько. В груди появилось легкое волнение.       Сегодня он ехал к Кэтнапу, которого он уже неплохо знал, но который все еще оставался для него приятной загадкой.       К тому же, Кэтнап — творческая личность. Догдэй видел по Крафти и Бобби, как могут быть украшены комнаты у людей с творческим складом ума. Но Кэтнап не только творец, он еще и медик, и Догдэю было крайне интересно, как это повлияет на его окружение. Он был в предвкушении.        Плюс, щенок знал, что у кота на территории есть небольшой садик. Ему очень хотелось узнать, как он выглядит, и что там выращивает Кэтнап.       Сейчас, сидя на привычном переднем сидении автомобиля кота, Догдэй наблюдал в окно за мелькающими пейзажами. Щенок очень редко бывал в этой части города, поэтому неудивительно, что они с Кэтнапом никогда толком не пересекались в реальной жизни.       Хотя… что значит «не пересекались»? В университете была одна максимально случайная встреча… при определенных обстоятельствах. А так, больше подобного не было…       — Догдэй… — тихо позвал Кэтнап, не отрывая взгляда от дороги, но в его глазах можно разглядеть беспокойство, — у тебя… точно все в порядке? Просто… ты молчишь, и это непривычно. Если что-то не так, скажи, и мы перенесем встречу.       Кэтнап был прав. Догдэй молчал. Но это не означало, что ему плохо. Наоборот. Он чувствовал себя комфортно.       Щенок только устало улыбнулся, была бы возможность он взял бы Кэтнапа за лапу, но не хотелось отрывать водителя от дороги, поэтому Догдэй просто ответил:       — Нет, все хорошо. Просто... как ты знаешь, день насыщенный.       Кэтнап понимающе кивнул, и на его морде проскользнула легкая тень раздражения. Что-то щенку подсказывало, что сейчас у кота возник образ Марка.       Кстати, о нем. Догдэй собирался задать вопрос, как кот смог отцепиться от этого пса, ведь тот… довольно «надоедливый». Да и просто было безумно интересно, про что они говорили. Староста искренне надеялся, что его подопечный не наговорил чего-то личного про него.       Но раз Кэтнап пригласил его в гости… значит, все в порядке…       Верно?..       — Точно все в порядке? Мне стоит написать Крафти Корн? — неожиданно заговорил кот, и честно, слова Кэтнапа даже его удивили.       — Что? — секундная пауза, а потом — Нет, я уже предупредил девочек, — сказал Догдэй, улыбнувшись.       И это было действительно так, он прислал сообщения подругам, и извинился, что… все так закончилось.       Крафти Корн от своего лица и медведицы, сказала, что все хорошо. И сама извинилась перед псом, что все так получилось.       Крафти… такая Крафти.        И… это очень мило и необычно, что кот и единорожка хорошо списались и поладили, Догдэй не удержался даже от подобного комментария:       — А вы… Хорошо сдружились с Крафти       — Мы??       Для Кэтнапа походу было это открытием раз он ненадолго отвел взгляд от дороги и посмотрел на щенка. Последний только кивнул.       — Да.       Кот нервно усмехнулся.       — Тебе кажется… У нас просто… Интересы одинаковые.       — Так это же здорово!       Кэтнап посмотрел на Догдэя.       — Наверное…       Если бы щенок знал, что их интересы пересекаются на нем же…       Далее поездка уже не сопровождалась постоянной тишиной. Кто-то время от времени поднимал нейтральные темы: какое красивое здание стоит поблизости, погода опять непонятная, все звери одеваются по-разному и так далее.       Когда серые дома города окончательно уступили место величавым лесным великанам, Догдэй, глубоко вздохнув, произнес:       — Кэтнап… наши двенадцать встреч подошли к концу, и…       — Я знаю Догдэй, — только сказал кот, — но позволь мне… провести еще одну.       Щенок непонимающе моргнул, сбитый с толку такой просьбой.       — Чего?! — даже слишком эмоционально отреагировал Догдэй, заливаясь легким румянцем. — Я-я не про это! Я хотел сказать, что наши встречи все равно продолжаются, и… я только рад этому! С тобой интересно!       Неожиданно Кэтнап, словно приняв какое-то важное решение, резко сменил курс. Вместо того, чтобы продолжать путь прямо по дороге, где уже вдалеке виднелись крыши небольшой деревушки, он съехал на обочину и заглушил двигатель. Наступившая тишина стала более напряженной, чем тишина в начале пути. Догдэй невольно напрягся, почувствовав, что что-то изменилось.       — Это правда? — проговорил Кэтнап, поворачиваясь к щенку с мольбой в глазах. Надежда, промелькнувшая в его обычно сдержанном взгляде, поразила Догдэя.       Щенок растерялся от такого проявления эмоций. Кэтнап всегда был образцом хладнокровия и невозмутимости. Видя сейчас подобный спектр чувств, Догдэй почувствовал, что от его ответа зависит нечто важное, даже судьбоносное.       — Ч-что правда?.. Земля крутится вокруг солнца - это правда… — промямлил он, пытаясь выиграть время.       Теперь уже Кэтнап непонимающе моргнул, а затем тихо засмеялся, будто рассеивая неловкость.       — Правда… что ты хочешь продолжать наши встречи?       — К-конечно!       — Спасибо. Для меня... они многое значат… — сказал Кэтнап, отводя взгляд.       — Для меня тоже, — искренне ответил Догдэй, чувствуя, как тяжесть отступает от сердца.       После этого небольшого диалога Кэтнап завел машину, и они продолжили путь. Правда не долго. До конечной точки - дома кота - ребята совершили еще одну остановку при въезде в деревеньку.       Когда они подъехали к небольшому мосту через речушку, Кэтнап снова остановился. На этот раз он просто вышел из машины, позвав с собой щенка и, облокотившись на перила, устремил взгляд вдаль. Догдэй последовал за ним, чувствуя необъяснимую потребность быть рядом.       Вода тихо журчала, отражая лучи солнца, словно золотые монеты.       — Знаешь, Догдэй, — начал Кэтнап, не поворачиваясь, — раньше я никогда не думал, что смогу кому-то открыться. Всегда предпочитал держать свои мысли при себе, считая, что так безопаснее.       Он замолчал на мгновение, словно подбирая нужные слова, взвешивая их, прежде чем выпустить из заточения. Над рекой пронёсся легкий ветерок, шелестя листвой и донося до Догдэя едва уловимый аромат полевых цветов, которые еще не вошли в осеннюю спячку.       — Но с тобой все по-другому. Ты… ты умеешь слушать. И видеть то, что другие не замечают. Спасибо тебе за это.       Догдэй почувствовал, как тепло разливается по его телу. Он подошел ближе, стараясь не нарушить хрупкость момента.       — Я рад, что ты чувствуешь себя комфортно рядом со мной. И поверь, Кэтнап, я тоже ценю твою откровенность. Это многое для меня значит.       Кэтнап повернулся к нему, и в его глазах Догдэй увидел искреннюю благодарность, такую редкую на мрачном лице кота. Слабая, почти неуловимая улыбка тронула его губы, делая лицо менее мрачным, словно солнце проглянуло сквозь тучи.       — Я никогда не умел говорить красивые слова, — признался Кэтнап, отводя взгляд и слегка смущаясь. — Но я действительно рад, что ты есть в моей жизни, Догдэй. Ты приносишь в нее… свет. Как бы глупо это не звучало.       Щенок даже растерялся от таких откровений, его сердце забилось быстрее. Неожиданность момента настолько ошеломила его, что когда он переносил основной вес на другую лапу, то оступился из-за маленькой, едва заметной ступеньки, ведущей к мосту.       Нет, Догдэй бы не упал. Это просто было максимально неожиданно, мимолетная потеря равновесия, но Кэтнап решил иначе, инстинктивно среагировав на угрозу падения.       — Аккуратно! — воскликнул кот, невольно прижав к себе ближе Догдэя, его шершавая лапа крепко обхватила щенка, удерживая от возможного падения. В его голосе слышалось искреннее беспокойство, которое он, вероятно, хотел скрыть.       Момент был настолько коротким, но в нём чувствовалась нежность и забота, которые Кэтнап так тщательно прятал в глубине своей души.       От Кэтнапа пахло травами и спокойствием. Невольно Догдэй вздохнул больше приятного запаха.       — Все хорошо, — сказал тихо Догдэй, — но спасибо за заботу.       Кэтнап, не отпустив щенка, ответил:       — Извини, мост у нас старенький…       — Зато романтичный, — вырвалось у Догдэя.       А потом до него дошел смысл сказанных слов.       Но было поздно.       — Согласен, — сказал Кэтнап, но при этом аккуратно выпустил щенка из недо-объятий, — Ладно, поехали, тут немного осталось до моего дома.       Кэтнап, с грацией, достойной аристократа, протянул свою мягкую лапу Догдэю, словно предлагая сопровождение. Догдэй, не раздумывая ни секунды, принял эту неожиданную галантность, и вместе они, словно давние компаньоны, направились к припаркованной машине, готовые продолжить свое путешествие.       Домик, несмотря на свои скромные размеры, излучал тепло и уют. Участок, хотя и не отличался просторами, был ухожен и очарователен. Несколько деревьев, словно по волшебству, раскрасились в яркие осенние цвета — лимонно-желтый, огненно-оранжевый и багряный, создавая неповторимую атмосферу и наполняя место особенным очарованием. В этом скромном уголке чувствовалась какая-то трогательная идиллия.       Калитка, выкрашенная в небесно-синий цвет, явно повидала немало лет. Ее краска местами облупилась, обнажая дерево, но ее скрип, вместо того чтобы отпугивать, звучал как приветливое приглашение войти, словно шепот истории.       Кэтнап, привычным движением, достал связку ключей и ловко открыл старенькую калитку. Замок поддался с тихим щелчком, открывая путь на территорию.       Догдэй, с любопытством оглядываясь по сторонам, внимательно осматривал каждый уголок участка, стараясь ничего не упустить из виду. Его взгляд скользил по аккуратным тропинкам, клумбам и небольшим посадкам.       И действительно, Кэтнап не кривил душой, когда рассказывал о своем собственном садике и огороде. Конечно, большинство грядок уже давно опустели, ожидая следующего сезона, но на одной… На одной грядке взгляд Догдэя задержался на множестве высохших коробочек.       — Это... мак? — удивленно спросил Догдэй, не скрывая своего изумления. Вопрос вырвался у него сам собой.        — Да, — коротко кивнул Кэтнап в знак согласия, а затем добавил, — не бойся, все законно.       — Нет… я не про это… Просто мак обычно созревает в августе, а сейчас уже октябрь… — растерянно пробормотал Догдэй, не зная, что и думать.       — Верно, — ответил Кэтнап, ступая на каменистую тропинку, ведущую вглубь участка, куда за ним послушно следовал Догдэй. — Просто у меня несколько партий посева, и это последняя… И это все еще законно, — поспешно добавил он, немного смущаясь. — Просто местные бабульки успели обозвать меня наркоманом, но когда увидели, что я еще и огурцы с помидорами сажаю, то их недовольство как рукой сняло.       — Так просто?       — Конечно, я им еще и по ведру отнес, — закончил Кэтнап, самодовольно улыбаясь. Судя по всему, у него был свой подход к налаживанию отношений с соседями. — К сожалению, сейчас многих растений нет, мне бы хотелось, чтобы ты тут побывал весной или летом…       Кэтнап, стоя на тропинке, мечтательно посмотрел куда-то вдаль, словно всматриваясь в горизонт. Подул легкий ветерок:       — Зайдем в дом, холодает.       Догдэй послушно последовал за ним, и тут же его взгляд уперся в странный предмет, висевший на двери. Это была фигурка, скорее всего, сделанная из дерева или глины, с непропорционально большой головой и диковинным выражением лица. А еще… его тело состояло из кучи ниток и пряжи.       Догдэй даже не знал, кто это… домовой? Выглядело… необычно.       Кэтнап, видя замешательство пса, звонко рассмеялся, его смех раскатился по окрестностям, словно журчание ручья.       — Не бойся, это Юдо. Он не кусается.       Догдэй, помолчав секунду, все-таки представился:       — Приятно познакомиться, Догдэй.       Щенок бы с удовольствием пожал ему лапу, чтобы соблюсти приличия, только не мог понять, где у Юдо она находится. Эта растерянность еще больше рассмешила кота.       — Не переживай, он у меня давно и защищает от злых духов.       — Серьезно? — Догдэй удивленно вскинул брови.       — Почти, — Кэтнап подмигнул. — У меня дядя историк и этнолог по образованию, поэтому прекрасно знает обычаи и традиции многих народов… и мы с ним сделали такой оберег. Да, он жуткий, признаю, некоторые даже шарахаются, но я все равно его люблю. Он мне как талисман удачи, только немного... специфический.       — А твои родители… тоже увлекались подобным?       Кэтнап усмехнулся, его лицо исказила легкая ироничная гримаса:       — Что? Нет. У моих родителей приземленные профессии: юрист и экономист. Для полной картины не хватало только медика. И тут я… Сомнолог-шаман… В любом случае…       Кот вновь достал знакомую связку ключей, звякнувшую в тишине, и через пару секунд замок щелкнул, открывая дверь.       — Добро пожаловать домой, Догдэй… — произнес Кэтнап, с широкой улыбкой приглашая друга войти в его обитель, где, судя по всему, мир науки и магии переплетались самым причудливым образом.