Ловец снов

      Догдэй ничего не успел толком приготовить из еды к приходу родителей. Единственное, что он смог, перед тем как придти домой после пар, это зайти в магазин. Оттуда он принес несколько контейнеров с готовыми салатами, а также пачку простого, но любимого с детства печенья к чаю. Это был максимум, на что ему хватило сил и времени.       К счастью, его родители, Купер Саншайн и Чжан Сяомин, никогда не были поклонниками пышных застолий.       Поспешность сегодняшних сборов не означала, что Догдэй — ленивый щенок. Напротив, в первые годы своего студенчества, когда родители лишь изредка навещали его, он старался произвести впечатление, часами колдуя на кухне над сложными блюдами, которые видел в кулинарных книгах. Он помнил, как выпекал домашний хлеб, готовил многослойные запеканки и десерты, чтобы стол ломился от угощений. Но со временем он с легкой грустью осознал, что все эти усилия были излишни.       Поэтому сейчас на столе, помимо ароматного чая, стояли те самые покупные салаты, но их внешний вид был безупречен. Догдэй аккуратно переложил их в красивые глубокие салатники, создав небольшие горки. Печенье уютно расположилось на фарфоровой тарелке, сложенное небольшой пирамидкой. Этому его с детства учила мать — даже самый простой ужин должен выглядеть эстетично и сервирован с уважением к гостям.       Теперь Догдэй сидит напротив своих родителей. По правую сторону от него, так близко, что их бока почти соприкасались, сидел Кэтнап. Щенок ощущал мягкое, успокаивающее прикосновение — кот нежно, едва заметно, гладил своим пушистым хвостом по его лапе.       Кот сидел с исключительной грацией и вежливостью. Его янтарные глаза внимательно, но без излишнего любопытства, смотрели на Купера Саншайн и Чжан Сяомин, излучая спокойствие и некое внутреннее достоинство.       Тишина длилась очень долго, пока Чжан Сяомин не решила ее прервать. Ее движения были изящны и выверены: она аккуратно помешивала чайной ложечкой в фарфоровой чашке, не касаясь ее нежных бортиков, создавая лишь легкий, мелодичный звон. Ее проницательный был устремлен на Кэтнапа.       — Как ты познакомился с нашим сыном, Нап-эр? — спросила она, ее голос был таким же осторожным и деликатным, как и ее движения, словно она опасалась нарушить хрупкий баланс беседы.       Кот, с легкостью нанизывая на вилку упругий гриб из салата, который стоял перед ним на столе, пожал плечами. Его движения были точными и уверенными. Салат, полный свежих овощей и ароматных трав, выглядел аппетитно.       — У нас было два знакомства, — спокойно ответил он, поднося вилку ко рту. — И оба были уготованы судьбой, — добавил Кэтнап, прожевывая грибы с видом зверя, который только что поставил окончательную точку в своей мысли.       — Это как? — уточнила она, ее чайная ложечка замерла в воздухе.       — Они были случайны, но появились в нужное время и в нужном месте, — пояснил Кэтнап, его глаза слегка прищурились, словно он видел перед собой кадры тех самых встреч. — В первой встрече Диди помог мне поверить в себя… а в следующей уже я ему.       — Трогательная история, — хмыкнул до этого молчавший отец Догдэя.       Сам щенок привык, что отец всегда молчал, когда говорит мать и лишь иногда мог вставлять фразы своим строгим голосом, словно подводя итоги. Но вот Кэтнап походу удивился неожиданным словам взрослого пса, но виду не подал. Только слегка хвост дернулся по столом.       — Жизнь полна таких историй, — сказал только Кэтнап.       — Согласна, — кивнула мать Догдэя, — Кстати, Нап-эр, а на кого ты учишься.       — Медик.       Видно было, как родители сразу же заинтересовались такой востребованной и солидной профессией. Их взгляды стали более живыми, а на лицах появилось выражение неподдельного любопытства.       — И каким ты будешь врачом, Нап-эр? — немедленно спросила Чжан Сяомин, словно уже представляя его в белом халате.       — Высококвалифицированным и ответственным.       — Хм… а профиль у тебя какой? — не унималась женщина, явно пытаясь выяснить подробности.       — Востребованный.       Купер Саншайн, не удержавшись от ироничного комментария, изогнул свои губы в сухой усмешке.       — Венеролог и проктолог что ли? — прямо спросил он.       — Сомнолог, — невозмутимо ответил Кэтнап, даже не дожидаясь вопроса «кто это», и сразу же пояснил, словно по привычке. — Это врач, занимающийся диагностикой, лечением и профилактикой расстройств сна.       Чжан Сяомин только улыбнулась.       — Мы знаем, кто это такой, не переживай за этих стариков, Нап-эр, — с мягкой иронией произнесла мать, махнув лапой. Ее цепкий ум не довольствовался общим ответом. — А какой именно профиль у сомнолога? Их же есть много, — она подалась вперед, глаза ее сузились.       На удивление Догдэя, который уже внутренне сжался, предчувствуя очередной раунд «допроса с пристрастием», Кэтнап ничуть не растерялся. Наоборот, он лишь чуть заметно кивнул, будто лишь ждал этого вопроса и тщательно подготовился к нему.       — Я выбираю между сомнологом научным и психотерапевтом, — с обдуманной серьезностью произнес Кэтнап, и в его голосе слышалась искренняя увлеченность выбранным путем.       — Очень похвально… — протянула женщина, и ее взгляд скользнул по комнате, задержавшись на небольшой прикроватной тумбочке. Уголком глаза Догдэй увидел, как мать едва заметно кивнула в сторону тумбочки, где лежал ловец снов, словно случайно забытый там. — Поэтому у тебя такое специфичное хобби, Нап-эр? — с легкой, почти незаметной усмешкой спросила она, и в ее голосе прозвучал намек на то, что она уже давно все поняла.       Догдэй напрягся, ведь он только букет подсолнухов поставил на видное место. Ловец снов же пусть и выглядел новшеством в этой квартире, но все равно сильно не бросался в глаза, но мать все равно умудрилась его разглядеть…       Нет, щенок ни в коем случае не хотел скрыть подарок кота, наоборот все думал, как подвести к подобной теме. Пусть отношения с родителями и были натянуты, но почему-то Догдэю все равно хотелось поделиться такой новостью, пусть и немного.       Однако Догдэй никак не ожидал, что мать сама проявит инициативу.       — Похвальная поделка, — задумчиво произнесла мать, словно оценивая произведение искусства, а затем добавила с едва заметной, но острой колкостью — Хотя у меня были сомнения. Из всех друзей Дэй-эра, только милая Краф-Краф могла быть такой творческой.       Последнее слово она произнесла с особой интонацией, намекая на то, что Кэтнап совсем не вписывается в этот образ.       — Но мы помним, что наш сын сейчас не общается с ней, — тут же вставил свою реплику Купер, словно подхватывая эстафету родительского давления. Он посмотрел прямо на Догдэя, и в его взгляде читалось не то упрек, не то напоминание о «неправильном» выборе.       — Мам, пап. Мы это обсуждали! — выдохнул Догдэй, чувствуя, как его терпение истончается.       В его голосе звучала не столько злость, сколько усталость от бесконечного круга одних и тех же споров.       — Я знаю, Дэй-эр… Прости за настойчивость, но все-таки Краф-Краф чудесная девушка.       Мать сложила лапы на груди, ее взгляд был полон фальшивой заботы, а отец лишь кивнул и продолжил:       — Мы просто переживаем за твое будущие сын… Что ты скажешь на это?       — Скажу… что салат закончился и мне нужно еще его доложить, — выпалил он, хватаясь за первую попавшуюся отговорку. Слова прозвучали натянуто, но он уже встал из-за стола, пытаясь как можно быстрее покинуть зону допроса.       Его примеру тут же последовал Кэтнап, поняв все без слов.       — Раз все высказались, я тоже добавлю, что помогу своему Диди.       Как только они отошли к кухонному гарнитуру, кот заговорил. В его голосе не было вызова, лишь спокойная, непоколебимая уверенность, которая, казалось, лишь усилила раздражение на лицах родителей. Едва они оказались вне поля их прямой видимости, у раковины, Кэтнап тут же заговорил, коснувшись плеча Догдэя.       — Все хорошо, — прошептал ласково Кэтнап, — ты молодец.       — Я… думаю, что разговор совсем не клеиться.       — Диди, так мы и не используем клей, но если ты хочешь, то я могу его взять.       На лице Догдэя появилась первая за вечер искренняя улыбка.       — Давай.       Ребята вернулись к столу с полными мисками салата, с нарочито невозмутимым видом. Родители наблюдали за ними, но Догдэй уже чувствовал себя намного увереннее.       — Мисс Чжан Сяомин, чем вам так нравится… Краф-Краф? Просто я про неё никогда не слышал и не видел, — спросил кот, как бы невзначай, но Догдэй знал, что за этой невинностью кроется очередной маневр.       Мать мгновенно оживилась, словно дождалась своего часа.       — Она очень творческая, умная…       Кэтнап, который, казалось, был полностью погружен в свой салат, поднял голову и с совершенно непринужденной дерзостью вставил:       — Какое совпадение, я тоже.       Мать слегка нахмурилась, но продолжила, игнорируя Кэтнапа:       — При этом красавица и…       — В универе я занимал первые места в конкурсе красоты, — спокойно произнес Кэтнап, откусывая очередную ложку салата, словно это было самым обыденным фактом в мире.       Догдэй чуть не подавился чаем, который пил в этот момент. Он изо всех сил сдерживал смех, чтобы не разоблачить их с Кэтнапом, но глаза его округлились от удивления. Надо же… он и не знал этого факта про своего нового друга.       Чжан Сяомин, резко, но в то же время с привычной ей грацией, поставила свою фарфоровую кружку на стол. По всей кухне разнесся неприятный, резкий звон керамики, от которого даже воздух, казалось, завибрировал. Звенящая тишина на мгновение воцарилась, прежде чем ее нарушил спокойный, глубокий голос отца, который наконец-то оторвался от своей тарелки       — К чему это было сказано? — сказал мужчина, методично накладывая себе еще порцию салата, его взгляд был направлен на Кэтнапа.       — Вот именно, Нап-эр.       — Ни к чему, — Кэтнап спокойно пожал плечами, его поза оставалась расслабленной, будто он и не был причиной нарастающего напряжения. Он поднял взгляд на родителей, и в его глазах мелькнула тонкая игла раздражения, тут же скрывшаяся за маской невозмутимости. — Я вас внимательно слушаю… что там с Краф-Краф? — он сделал вид, что искренне заинтересован в продолжении их беседы.       — Нап-эр, что ты хочешь доказать? — ее голос прозвучал как вызов. Она откинулась на спинку стула, готовясь слушать.       Кэтнап наконец выпрямился, отложив вилку. Его глаза встретились с пристальным взглядом матери Догдэя. В них появился расчетливый блеск.       — Доказать, что не только Крафти Корн может быть идеальной парой для вашего сына, — произнес он без тени колебания, его голос звучал тихо, но слова прозвучали как гром в напряженной тишине.       Лицо Чжан Сяомин оставалось невозмутимым, но один из ее бровей грациозно поднялся вверх. В ее взгляде сквозила смесь негодования и вызова.       — Да? — прозвучал ее голос, полный скепсиса. — И кого ты предлагаешь в кандидатуру?       Секундное затишье и…       — Себя.       Догдэй от этих слов разбил чашку чая.