Ловец снов

      Воздух будто сгустился между ними, пропитанный напряжением и хищным спокойствием.       Марк машинально выпрямился, хотя сам не понял зачем — словно его поймали на месте преступления. Кэтнап не делал ничего угрожающего, не повышал голоса, но в его взгляде было что-то, что заставляло чужаков терять уверенность и слова.       — Кэтнап… — тихо произнес Догдэй, и в этом простом слове растворилось всё его прежнее раздражение на Марка, мгновенно сменившись волной облегчения.       Щенок чувствовал, как спадает невидимая стена, возведенная между ним и Марком, как угроза, рассеивается под пристальным вниманием кота.       — Всё в порядке, — мягко, почти мурлыча, ответил Кэтнап.       Кот сделал шаг ближе, и Марк непроизвольно отступил.       — Эй, я не собирался делать ничего плохого, — быстро заговорил Марк, пытаясь выглядеть спокойным. — Я просто хотел… поговорить. Мы же с Догдэем друзья, вот.       Кот лишь тихо фыркнул, звук был едва слышен, но в нем читалось явное неверие.       — Друзья не хватают за плечо, когда другой просит не трогать, — ровно сказал Кэтнап. Его голос был безупречно вежлив, но каждая интонация звучала как предупреждение. — Я прав?       Марк сглотнул, его уши порозовели от смущения и легкого испуга. Он чувствовал себя пойманным на лжи, совершенно обезоруженным.       — Я… наверное, да.       Кэтнап чуть наклонил голову, всё так же спокойно глядя на него.       — Хорошо. Тогда, пожалуйста, соблюдай границы. У Догдэя есть право решать, с кем и о чём он хочет говорить. Или… мне напомнить, как с тобой у нас прошла встреча?       Догдэй видел, как напряглись плечи Марка, как тот ощутимо сжался под пристальным, невидимым взглядом кота. Пес непроизвольно провел лапой по своей щеке, будто пытаясь стереть с себя что-то невидимое.       — Я помню… — снова начал Марк, но слова застряли в горле. Кэтнап наконец отвёл от него взгляд и, мягко коснувшись плеча Догдэя, повернул к машине.       — Пойдём, — сказал он тихо, но с таким тоном, что у Догдэя просто не возникло желания спорить.       Но не тут было.       Неожиданно, словно из самой глубины отчаяния, Марку словно хлынула новая волна смелости. Этот импульс был настолько силен, что выпрямил его.       — А хотя знаешь, что… Кто ты вообще такой?! — Марк выпрямился, словно пытаясь восстановить контроль над ситуацией.       Догдэй почувствовал, как кот медленно, почти неохотно остановился. Кэтнап повернул голову, его полные холодного презрения глаза обратились к этому внезапно взбунтовавшемуся зверю.       — Мне казалось, мы уже познакомились, — притворно задумчиво произнес Кэтнап, словно разглядывая любопытный экспонат. Его голос был размеренным, лишенным всяких эмоций, кроме, может быть, легкой тени снисходительности. — Но для тебя могу еще раз повторить. Я тот, кого ждал Догдэй, — коротко ответил кот, не моргнув, его взгляд пронзал Марка насквозь. — И тот, кого ты, вероятно, очень не рад видеть.       — Это уж точно, — Марк скрестил руки на груди, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я просто хотел поговорить с Догдэем. Без посторонних.       Кэтнап тихо рассмеялся — не зло, но с тенью иронии, будто перед ним выступал ребенок, который требует невозможного, требующий того, что заведомо не может получить. Его смех был легким, но нес в себе оттенок превосходства, который заставил Марка почувствовать себя еще более униженным.       — Посторонних? Забавно. Смешно даже.       Догдэй, чувствуя, как между этими двумя нарастает напряжение, сделал шаг вперёд, торопливо встав между ними. Его тело стало своего рода щитом, попыткой предотвратить неизбежную бурю.       — Марк, хватит. Я не хочу ссор.       — Я тоже не хочу, — Марк резко глянул на него. — Но, Догдэй… ты хоть понимаешь, как я себя чувствую?       — Марк, — начал щенок осторожно, — я не…       — Я не закончил! — Марк вновь перебил его, его голос сорвался, подчёркивая мучительное смятение, охватившее его. На мгновение его лицо исказилось, на нём промелькнула такая глубокая боль, что Догдэй замер. — Я был придурком, это все мои ошибки, я осознал это… — он осёкся, бросив короткий взгляд на Кэтнапа. — Но то, что ты с ним...       Кэтнап не шелохнулся, но его уши чуть дрогнули — как у хищника, уловившего звук добычи.       — Какая наблюдательность, — сказал только кот.        Марк фыркнул, но в его голосе послышалось сдавленное отчаяние.       — Я просто… не понимаю, как ты мог, Догдэй… связывать свою жизнь с этим зверем.       Щенок напрягся.       — Ты сейчас серьезно будешь диктовать с кем мне и как строить отношения?       — Да, — выдохнул Марк. — Я тебя хорошо знаю.       Догдэй чуть не подавился от такой наглости. Его глаза расширились от изумления, переходящего в гнев.       В этот момент Кэтнап сделал шаг вперёд. Его движение было плавным, почти бесшумным, но в нём чувствовалась явная угроза, словно тигр, готовящийся к прыжку. Он остановился между Марком и Догдэем, его присутствие стало доминирующим.       — Осторожней с тоном, — мягко сказал он, но в каждом слове звенела сталь. — Ты уж точно не можешь решать за Догдэя.       — А тебе, значит, можно решать за него?! — Марк повысил голос. — Ты просто пользуешься им! Он слишком добрый, чтобы видеть, кто ты на самом деле!       Кэтнап усмехнулся, склонив голову.       — Кто я, по-твоему?       — Манипулятор, — резко бросил Марк. — Такой весь правильный, уверенный, обволакивающий… но я видел, как ты на него смотришь. Как будто он — твоя собственность.       Догдэй в шоке уставился на Марка.       — Перестань! — грозно прорычал он.       Кэтнап же в это время не отводил взгляда.       — Ты просто ревнуешь. Верно, Марк? — тихо произнёс он, делая ещё шаг. — Потому что впервые кто-то рядом с ним, а не ты?       — Нет, — Марк мотнул головой, его лицо исказилось от возмущения. — Я просто хочу, чтобы он не попадал под влияние таких, как ты!       — Таких, как я? — Кэтнап чуть склонил голову набок, усмехнувшись ещё шире, словно ему было искренне забавно наблюдать за этим наивным противником. — Интересно, а кто такие «мы», по-твоему?       — Те, кто прикрывают контроль заботой. Те, кто лезут в жизнь под видом спасителей! — выкрикнул Марк, чувствуя, как последние остатки самообладания покидают его. — Он слишком хороший, чтобы понять, что ты его просто держишь на поводке!       Тишина повисла, густая и тяжёлая, словно перед грозой. Только дыхание Догдэя, прерывающееся и неровное, нарушало её.       — Хватит… — прошептал он, его голос был едва слышен, но в нём звучал весь его отчаяние.       Но Кэтнап смотрел прямо на Марка, его глаза стали узкими, острыми, как лезвия, готовые в любой момент нанести удар. В них больше не было ни тепла, ни мягкости, только ледяная решимость.       — Поводке? — повторил он тихо, почти мурлыкая, но в этом мурлыканье таилась угроза. — Знаешь, Марк, я бы мог показать тебе, как выглядит настоящий контроль. Но не сегодня.       — Угрожаешь? — выдохнул Марк, делая шаг назад. Его слова прозвучали как полный поражения, но в его глазах ещё теплился остаток вызова, искры, которые, казалось, были обречены против холодного, непримиримого взгляда Кэтнапа. Он чувствовал, как холодный пот стекает по его спине, но не мог отвести взгляд от этой фигуры, излучающей смертельную опасность.       — Нет. Просто предупреждаю, — Кэтнап произнес это с легкой, едва заметной улыбкой, которая, однако, не достигала его глаз. — Есть вещи, которые тебе не понять, Марк. И лучше, чтобы так оставалось.       Он мягко коснулся плеча Догдэя. Это было как прикосновение электрического тока, моментальное, но полное смысла. — Пойдём. Мы закончили.       Догдэй на секунду замер — он хотел что-то сказать Марку, возможно, извиниться, возможно, попрощаться, но слова застряли в горле. Тот стоял, стиснув кулаки, и смотрел им вслед — глаза блестели от чего-то, неуловимого, но ощутимого. Была ли это горечь, гнев или что-то ещё, что оставалось скрытым под непроницаемой маской?       — Догдэй! Тебе же снится красный дым! Ты никогда не думал, что тот, кто помогает создавать хорошие сны, может создавать и плохие! — крикнул Марк вслед, его голос дрожал от злости       Многозначительный взгляд упал на Кэтнапа, словно Марк пытался заставить его ответить и признать.       И это сработало.       Кэтнап остановился.