Ловец снов

      Когда Крафти Корн написала Кэтнапу, что этот Марк опять докапывается до Догдэя… кот не стал терять ни минуты.        Сердце его сжалось от тревоги. Каждая секунда промедления казалась вечностью, поэтому Кэтнап, наплевав на все свои обычные дела, моментально помчался в университет, стремясь как можно скорее быть рядом с Догдэем.       Крафти Корн, предусмотрительно, указала в своем сообщении не только корпус, но и точный этаж, где происходили неприятные события. Эта информация была бесценна для Кэтнапа, позволяя ему не тратить драгоценное время на поиски.        Возможно, сама судьба и удача были на стороне Кэтнапа в этот напряженный момент, потому что, к его огромному облегчению, парковка университета оказалась удивительно свободной. Никаких препятствий в виде занятых мест, никаких долгих кругов в поисках — он смог без малейших проблем припарковать свою машину, готовый ринуться вперед.       Обычно Кэтнап отличался педантичной внимательностью, всегда старался перепроверить, запер ли он свой автомобиль, выключил ли фары, но в этот раз все его обычные ритуалы отошли на второй план. Сейчас единственной целью было как можно быстрее добраться до Догдэя.       Вся его энергия, все его мысли были сосредоточены на спасении ситуации, и мелкие детали, касающиеся личной безопасности, просто выпали из его поля зрения в этом стремительном порыве.       — Молодой зверь, вы куда? — строго спросил охранник, стоя возле турникета.              Кэтнап остановился.       Не рванулся вперёд, не начал объяснять. Он просто посмотрел на охранника — ровно, спокойно, слишком сосредоточенно для обычного студента. Этот взгляд был точным, как прицел.       — Мне нужно пройти, — сказал он негромко, но так, что в голосе не было ни капли сомнения. — И это срочно.       Охранник нахмурился:       — Пропуск.       Кэтнап плавно выдохнул, будто взвешивая каждое слово.       — Я не собираюсь спорить с правилами, — произнёс он спокойно. — Но сейчас вопрос не в правилах. На третьем этаже происходит конфликт. Один из студентов провоцирует моего друга. Если я не появлюсь там в ближайшие минуты, ситуация выйдет из-под контроля.       Он сделал полшага вперёд — не нарушая личное пространство, но давая понять, что он не намерен отступать.       — Я пришёл не создавать проблемы. Я пришёл их остановить.       Охранник внимательно всмотрелся в него, пытаясь прочитать намерения. Кэтнап выдержал взгляд уверенно, спокойно. Ни спешки, ни дерзости — только твёрдое понимание, что он знает, что делает.       — Без пропуска я не имею права… — начал охранник, но Кэтнап мягко перебил:       — Вы имеете право оценивать риски. Сейчас риск — это не я. Риск — это то, что произойдёт, если я буду стоять здесь и объяснять очевидное.       Он говорил тихо, но в его голосе было стальное спокойствие.       Спокойствие того, кто привык брать ответственность на себя.       — Я пройду, — заключил он, не угрожающе, а уверенно, словно констатировал факт. — И гарантирую, что на вашей смене никаких последствий не будет. Ни шума. Ни жалоб. Ничего.       Охранник сжал губы, перевёл взгляд на турникет, потом снова на Кэтнапа. В этом молчании было то самое решение — тяжёлое, но вынужденное. Он слегка отступил в сторону.       — Проходите.       Кэтнап кивнул коротко, благодарность выраженная лишь взглядом — строгим, честным. И, не теряя ни секунды, уверенно прошёл через турникет, оставив охранника с мыслью, что перед ним был не просто студент — а тот, кто умеет добиваться своего без давления и игры. Только силой воли и ясностью намерений.       Кэтнап не терял ни мгновения.       Лестницы перед ним казались бесконечными, но каждое движение было выверенным, каждое касание перил — точным. Он поднимался быстро, почти бегом, но не терял концентрации. В голове рождались планы и варианты — что делать, если Марк откажется уходить? Как защитить Догдэя? Как действовать, чтобы не дать эмоциям взять верх?       На третьем этаже коридор был пуст, кроме одного удивительного зрелища: из открытой двери аудитории выталкивали Марка. В руках у него был букет роз.       Кэтнап замер на мгновение, анализируя. Ситуация выглядела странной, почти театральной, но никаких сомнений в серьезности происходящего у него не возникло. Он не дрогнул и не растерялся — взгляд был холодным, рассудительным, ясным.       Марк заметил Кэтнапа последним, остановился, словно вычислив присутствие угрозы. Кэтнап же сделал шаг вперёд, и расстояние между ними сократилось мгновенно.       — Марк, — голос Кэтнапа был ровным, лишенным всяких эмоций, как будто он зачитывал сухой отчет. — Ты мешаешь.        Это было прямое указание, без намеков, без попытки смягчить удар. Марк, стоявший с букетом в руке, поднял бровь — жест, полный нескрываемого скептицизма. Его улыбка, застывшая на лице, никак не могла назвать дружелюбной; она скорее напоминала угрозу, замаскированную под вежливость.       — А ты кто такой? — вопросы сыпались один за другим, словно пытаясь оценить потенциальную опасность.       — Кэтнап, — ответил тот, лаконично и все так же невозмутимо. — Я пришёл убедиться, что мой друг в безопасности. Он сделал короткий шаг вперед, не отводя взгляда, словно проверяя реакцию Марка на каждое слово.       — И кто твой друг? — Марк продолжал давить, его тон звучал недоверчиво, будто он пытался выявить слабое место в словах незнакомца.       — Догдэй, — произнес Кэтнап, и в его тоне прозвучало нечто, что заставило Марка замереть. — Если тебе нужна драка, я могу остаться. Но если ты уйдёшь — я гарантирую, что никто не пострадает.        Это был ультиматум, явный или скрытый, который Марк не мог проигнорировать. Он слегка сжал губы, напряженно наблюдая за котом, словно пытаясь разгадать его истинные намерения.       Марк фыркнул, прижимая букет к груди, как будто этот жест придавал ему некую дополнительную значимость.       — Послушай, Кэтнап, да? — его голос становился все более раздраженным. — Я не знаю, кто ты такой и зачем тебя сюда принесло. Но… — Он сделал слишком резкий, слишком наглый жест рукой. — Мне плевать. Догдэй сам виноват, что ведёт себя как…       Кэтнап молча поднял взгляд. Он не перебивал. Не спорил. Он просто слушал — ровно настолько, чтобы позволить Марку выговориться и выставить себя идиотом. Каждый его взгляд, каждое молчание было оружием, усиливающим эффект слов Марка, превращая его гнев в глупость.       — …и вообще, какое тебе дело?! — Марк раздраженно дернул плечом, его голос повысился. — Ты что, его нянька? Или…       Щелчок.       Пощёчина была быстрой, чёткой и абсолютно контролируемой. Не вспышка ярости — действие, которое Кэтнап позволил себе только после того, как стало ясно: иначе Марк не замолчит. Это был момент, когда слова перестали иметь вес, и пришлось применить силу. У Марка перехватило дыхание. Он отшатнулся, едва не выронив букет, который теперь казался нелепым напоминанием о его неосторожности.       Кэтнап не повысил голос ни на полтона:              — Сейчас ты уйдёшь.       Пауза — короткая, ледяная.       — И не подойдёшь к Догдэю больше ни при каких обстоятельствах.        Это было не предложение, а приказ, подкрепленный железной волей.       Марк дернул подбородком, в его глазах смешались злость, унижение и что-то ещё — обида, возможно. Но спорить он не решился. Лишь процедил:        — Ещё увидимся…        И, развернувшись, поспешил прочь по коридору. Торопливо, нервно, почти бегом.       Спиной к Кэтнапу — и это говорило о многом. При поспешном шаге из его кармана выскользнула маленькая бумажка, упав на пол почти бесшумно. Марк даже не заметил.       Кэтнап заметил. Он наклонился и поднял листок двумя пальцами. Развернул. Его взгляд на мгновение задержался на… рисунке, прежде чем он медленно свернул бумажку и убрал ее в свой карман.       Улыбка, едва заметная, мелькнула на его лице, словно предвещая дальнейшее развитие событий.