Хорошего финала нет.

Я слышал, что намечается концерт тюремный, шансон я не любил, ну не моё это, но Павел Алексеевич безапелляционно приказал быть всем в актовом зале, вплоть до продавца тюремного магазина, придётся идти. Игорь. Для меня не Хриплый. Игорь… Как развивались наши отношения? Мы трахались. Не в моём кабинете, но случилась такая херня… Ко мне в разгаре рабочего дня пришёл мой непосредственный начальник — Алексеич, как его тут звали, лукаво на меня посмотрев, присел на стул, побарабанив пальцами по столу, спросил, как мне тут работается (на этом месте ухмыльнулся, зараза). Поинтересовался, что нужно ещё приобрести, у меня было всё в наличии, а потом, собравшись уходить, обернулся уже в дверях и попросил трахаться не в кабинете, потому что это уже слишком, зона не бордель (тут я усомнился) а местом для «трахотьбы» пусть полюбовничек озаботится, ну, как-то так примерно и было сказано. Поэтому наш первый раз был по канону, обычно на зоне это душевая, мы решили не отходить далеко от правил. Я ничего не знал, ничего не умел, а Игорь был опытен, знал, что нужно делать, я ведь чувствовал, что не просто дырка для него, меня плющило от его прикосновений, он не был груб, он ласкал меня там, а мне было стыдно, я не знаю, что я нёс, когда он нащупал простату, как медик, я знал, что это ещё и очень полезный массаж, а удовольствие от такой стимуляции очень яркое, это я испытал на себе. Я не выдержал, кончил прямо на настенную плитку, так как стоял, уперевшись в неё руками, Игорь был сзади, прижимая меня, моя сперма подошла как смазка. Член Игоря был средних размеров, если мой сантиметров семнадцать, то у него больше, мне было больно всё равно, но одна мысль, что меня будет шпилить мужик, от которого я башку потерял, превратила эту боль в сладкую, после этого я хотел испытывать её постоянно, он был сильным, властным, мне нравилось, когда он прижимал меня телом, было тяжело, но я был словно под защитой, меня уносило от этой сильной власти. Меня уносило оттого, что он кончал в меня, и как быстро доводил до разрядки. Я не хотел думать о наших отношениях в будущем, не знаю, что там ждёт, только я не мог без него, не мог и не могу! Да неужели так в человека вплавиться можно, что и на себя наплевать?.. Скоро «смотрины» тупые! Опять областные приедут, вот что за интерес на зеков пялиться? Были у них самородки, которые пели, да прав Пашка, шансон поднадоел, есть ошибочное мнение, что тот, кто сидел, шансон любят до колик в животе. Игорю нравился разный репертуар. Да, шансон тоже, но этим он не ограничивался, наверное, он совсем с катушек слетел. Пролистав в телефоне некоторые песни, наткнулся на одну, надо Улитке наказать, чтоб спел. Улитке было около тридцати, свою кличку получил не потому, что медленный, а потому, что у улитки глаза на этих «усиках» у него тоже выпирали нехило. У Улитки был мощный голос, он всегда пел на таких мероприятиях, а Хриплому хотелось, чтобы песня была для его мальчишки. Когда он стал мягкотелым романтиком? Вот конкретно он, Хриплый? И не то что непривычно, в принципе неправильно это, это с бабами прокатывает, но с парнем да ещё и он — Хриплый? Иногда проскальзывала мысль, что может это нерастраченное отцовское чувство? Хотя какое, нахер, отцовское чувство? Отцы не должны трахать своих детей! У него с насильниками был короткий разговор, сам он их не имел, но вот бутылка для этого подходила идеально, а если вот такое извращение? Хриплый ангелом не был, на нём дерьма было — хрен отмоешься, но такие отношения — это за гранью. Да никогда! Кирилл, кто он? Сука. Он нектар в чистом виде, а Игорь как хуева пчела утонул, захлебнулся, увяз. Увяз и не хотел выбираться больше. У них только пару раз было, а он оторваться от него не мог, если бы… на волю бы, да Хриплому ещё четыре года на зоне мотать срок, он не торопился, там за колючкой никто не ждал, здесь было привычно, когда деньги везде пригодно живётся. Только сейчас выбраться захотелось, Пашка мог помочь, можно было скостить года два, Кирилл дождётся? Дождётся, Игорь глаза его видел, никто на него ещё такими глазами не смотрел. Это любимое лицо хотелось впитать в себя, красивое, глаза, нос, губы, снова вылизывать его дырку, чувствовать его запах, Игорь утробно рыкнул в камере: "Чёртов ты мальчишка!" Проклятье ты моё… Игорь засунул руку в карман робы, вынув оттуда смятые трусики, прислонив их к лицу, Кир, наверное, искал, но его так и не спросил, и это нихрена ненормально. Фетишист ебанутый!.. *** Кириллу всегда хотелось знать про своего отца, то, что дядя рассказывал, не отпугивало, его отец был вне закона, ну и что? Он не собирался знакомиться с ним близко, но хотя бы знать побольше информации, посмотреть на его фото, узнать, жив ли вообще. То, что Кир работал здесь на зоне, очень даже на руку, ведь тут можно отыскать какую-то инфу, тем более отец тоже сиделец, а значит, надо только обратиться с просьбой к Павлу Алексеевичу, может, он пробьёт по каналам, только придётся признаться, кто его отец. Сегодня воскресенье, но у Кирилла была назначена встреча с Игорем, кто знал из зоновских об их шашнях — молчал, да вряд ли было так много человек. Кирилл улыбнулся. Воспоминания теплили сердце парня, в кабинете на столе стояли полевые колокольчики, хрен знает откуда их достал Игорь, ведь здесь на территории тюрьмы клумб не было. Не каждый раз, конечно, приносил, но вот что-то сладкое всегда, особенно бельгийские конфеты-ракушки с белым шоколадом, мужчине что-то достать было раз плюнуть. После тюремного душа было немного прохладно, зато в «предбаннике» на широкой деревянной лавке уже были расстелены полотенца. Сегодня Игорь позволил управлять собой мальчишке, поэтому тот сидел на его члене, соблазнительно вскидывая бёдра. Игорь пытался не стонать в голос, когда Кир грубо и в то же время грациозно насаживался на его член, влажная кожа животов соприкасалась, они смотрели друг другу в лицо. Кирилл с недюжей для хрупкого юноши силой впивался тонкими пальцами в широкие плечи мужчины, Игорь же целовал везде смуглую кожу лица от слёз, потому что Кирилл плакал, когда ему было хорошо, эта особенность не переставала удивлять мужчину, шею со вкусом возбуждающего пота, прижимал к себе с силой, как будто желая больше вплестись в парня, хотя куда уж больше, Кирилл уже был под кожей, его имя уже было высечено под самим сердцем. Даже когда первым кончал мужчина, он не оставлял без внимания Кира, но сегодня Кирилл добрался до финиша первым, Игоря сладко раздирало, когда он видел лицо своего мальчишки, который кусал губы и снова плакал, и эмоции от кайфа до ещё большего удовольствия мелькали на мордашке. Влип ты, Игорь Валерьевич, как есть влип, теперь уж окончательно! Заключённые уже сидели в клубе, на первых рядах областное начальство, конвоиры стояли у входа, сидели и на задних рядах. Актовый зал для концертов находился вот в таком клубе, напоминающем сельский. Вчера Игорь шепнул, уходя Кириллу, что для него будет песня, мальчишка смущённо расплылся в улыбке, нравились ему ухаживания взрослого мужика, кто ж знал, что вместо бабы, Игорь будет перед пацаном стелиться. Всё нормально будет, не до скончания же века ему зону топтать, денег с лихвой хватит, да и бизнес свой он оставлять не собирался, потихоньку заживёт, но меняться в корне Игорь точно не будет, куда, если уже почти под сраку лет? Деньги на красивую жизнь нужны, а для красивого мальчика тем более, Кирилл согласится, куда денется? Вот он, во втором ряду сидит, а Игорь позади чуть, на черноволосый затылок поглядывает. Начали как обычно с шансона, ну вот не люблю я его и всё, говорил уже! Шансон — это вообще-то французская песня о любви, но никак не о зоне, наши русские самородки могут и свой русский шансон изобрести, и реп, хотя у того направления музыки тоже далеко не русские корни. Я слушал терпеливо, про жигана Лимона, про фраера. Грёбаный Павел Алексеевич! Хотя Игорь сказал, что для меня там что-то будет. Мой зек романтик оказывается! Знаете, может это и неправильно связаться с таким человеком, когда женщина имеет связь с зеком, то это тоже все порицают, но я один сплошной грех. Я сплю с мужчиной, я люблю мужчину, это уже считается ужасным. У меня в жизни никогда не было любви, я всегда был один, и сейчас я получаю её с лихвой, я могу отказаться? Да ни за что! В кой-то веки меня любят, да так что самому страшно становится, только это может и не любовь даже — болезнь. Ну и пусть болезнь, я не хочу лечиться, не хочу! А потом… я понял, что вот эта песня для меня, услышал и понял! Это он меня так любит, болеет мной, как и я! Не знаю, как не захныкал только от переизбытка чувств, ведь никто и никогда… это какая-то Улитка пела, точнее пел, Игорь вскользь кликуху называл. — Между прошлым и новым Заблудиться так просто, между прошлым и новым — непростые вопросы Не простые ответы — я скитался небрежно, я искал тебя — где ты? Был мой мир безутешен. Я затылком чувствовал, как он на меня смотрит. Потом после концерта мы пошли на выход, я поймал его взгляд, чуть улыбаясь в ответ. *** Сегодня вечером мы не встречаемся, мне нужно было в город, а к нему на свиданку пришёл кто-то, прямо вечером. Игорь сказал по делу, увидев моё обиженное лицо. Хохотнул, больно взяв меня за подбородок, потом, посмотрев в глаза с улыбкой, укусил губы. — Смотри, от ревности не лопни! Я ж сказал – по делу. Не вздумай даже мне мозг выносить по этому поводу! Я ни за кем ещё так не ухаживал, ни за одной бабой, хотя в жизни была одна. — Ты любил её? — тут же подхватил я. — Не понял сам. Мало времени прошло тогда, меня посадили, а она родила, наверное, — он убрал пальцы от моего лица, отвернувшись к окну, в этот раз мы были у меня в кабинете. — Ничего себе! Так у тебя, возможно, есть ребёнок? — я подошёл сзади, но близко притираться не стал. — Возможно. — голос стал мрачным, — Не знаю, Кирилл. — И не хотел узнать? — не отставал я, вот я бы хотел, например… — Хотел, но не буду! Если есть, то зачем этому ребёнку, а теперь уже взрослому человеку такой отец? Я зек, Кир. — Но мне нужен ты! — робко прошептал я, он резко повернулся, хватая меня и прижимая к себе, я даже задохнулся от неожиданности, в груди перехватило всё! — Ты мне тоже нужен. — он прошептал мне в самое ухо, табун мурашек резво пробежал по телу. — Никто и никогда так нужен не был, как ты, я сдохну без тебя! Не бросай, слышишь? Неожиданно умоляющие нотки в голосе ввели меня в ступор, такие люди, как Игорь, не умеют просить — они берут своё. Блядь. Прямо картина маслом про несусветную любовь! — Хрен тебе! — легко рассмеялся. — Не отстану теперь! Но никаких парней рядом! — А женщин? — я чувствовал по голосу — улыбается. — И их, но парней тем более! Он сдавил меня так, что я пискнул, как задушенная мышь. — Не смей меня никогда ревновать! — обволакивающий желанием шёпот уносил меня хуй знает в какую чёрную дыру, засасывая полностью. — Никогда… — Павел Алексеевич, — на следующее утро я решился-таки войти к начальнику тюрьмы, — можно? — Заходите, — мужчина окинул меня заинтересованным взглядом, — Кирилл Игоревич. Присаживайтесь. Я присел на стул, не зная, как начать разговор. — Что? Игорёк обижает? — ну ведь не может не кольнуть, что ли? Юморист. — Павел Алексеевич!.. — Да ладно-ладно! — примирительно ответил Павел. — Что случилось? — Мне нужна информация по моему отцу, — я посмотрел на Павла Алексеевича. — Он сидел, я никогда его не видел, мать не знаю тоже, но мой опекун — дядя, говорил, что мой отец на зоне был, или возможно, ещё сидит, а может уже и нет его в живых. — Ага. Вам нужна информация от меня. Я кивнул. — Данные знаете? — М.. знаю, что Игорь, фамилию и мой дядя не знает, а уж отчество… — Ну милый мой! — развёл руками Павел Алексеевич, вставая из-за стола. — А как по имени-то найти? Знаете, сколько Игорей по всей стране? Я удручённо склонился голову, н-да. Информации с моей стороны ноль, зачем пришёл?.. — Вот что, — подумав, ответил мужчина, — адрес помните, где проживал отец? — Уточню у дяди, — надежда радостно вспыхнула, — и вы по адресу можете узнать?.. — Конечно, — кивнул Павел Алексеевич, — там данные по прописке найду и выявим вашего папашку. Но зачем вам это надо? Сидит и сидит! Я с урками этими полжизни провёл, как будто сам отсидел. От многих не скрою, польза, но головорезами они от этого быть не перестали! — Мне надо, — терпеливо сказал я, — буду рад, если поможете! — Данные по адресу предоставите, я в архиве покопаюсь да и найдём! — Спасибо! — просветлел я. — До свидания! Соскочив со стула, я на радостях выскочил из кабинета. Если б я только знал тогда, что моя жизнь уже в принципе закончилась.