Ленский против!

      - Зарецкий нас видел, - произнёс Володя таким угрюмым тоном, будто огласил приговор. В его взгляде читались испуг, неверие, доля отчаяния и обречённость.       Новость прислала Ольга, пообещав заскочить через полчаса, как только отделается от настойчивого кавалера. Вовка тут же ломанулся к Онегину. Первое сообщение было сумбурным, и сперва Ленский не понял, о чём она хотела предупредить, но через минуту пришло новое, и тогда его словно громом поразило. Известие застигло его в огороде - Володька будто прирос ногами к земле, тяпка выпала из рук. Опомнившись, он сорвался с места под громкие окрики матери. Он ничего не слышал, кровь в голове шумела, в висках набатом стучало "Их с Женей видели", щедро приукрашенное воображением Володьки.       - Зарецкий? А-а, это тот самый, - спокойно отреагировал Женя, чуть поморщившись, когда в его комнату, сайгаком проскакав от входной двери по длинному коридору, примчался Володя. Растрёпанный, запыхавшийся и побледневший, в руке он сжимал телефон.       Володя замер в проходе, тяжело дыша, ошарашенный неожиданным осознанием своего и Женькиного положения и возможными последствиями небрежного отношения к ситуации. Они совсем забыли про окружающий мир, они его беспечно игнорировали. Наконец он собрался с духом, прошёл в комнату и остановился рядом с диванчиком Жени, на котором тот полулёжа лениво листал ленту, читал сообщения от знакомых и одногруппников, а также пару сообщений от бывших. Сегодня Онегин решил это сделать и расставить все точки над "ё", как говорил Пал Палыч, покончив со всеми прежними интрижками.       В своём универе Онегин пользовался успехом и имел вес среди сверстников и не только - что скрывать, его едкие слова, продуманные стратегии, уверенное и в меру открытое поведение, отличная учёба и связи в деканате и общаге, - всё это сделало из Онегина в чём-то уважаемого студента, в чём-то обожаемого парня, в чём-то опасного противника.       Сам Онегин вроде бы никогда не стремился к всеобщему обожанию, ему попросту было на это плевать, но имя его было на устах у каждого третьего студента и каждого второго преподавателя. Конечно же о нём ходили разные слухи, но предприимчивый Женя всегда использовал их таким образом, что всё оборачивалось в его сторону. Он использовал на пользу себя как собственную популярность, так и всех расположенных или влюбленных в него людей. Благодаря уверенности в собственных силах, он никогда прежде не задумывался о том, что мог бы в один миг лишиться своего положения, и никогда не переживал об этом.       Но в посёлке жизнь шла независимо от Онегина. У него не было нужных знакомых, родственников, кроме Пал Палыча, связей и хорошей репутации. В универе было проще, он мог обыграть и вырулить любую ситуацию в нужную сторону, там он плавал свободно, как рыба в воде, а теперь его словно выбросило на берег. И всё же, несмотря на неприятную новость, он тут же принялся размышлять не о том, как это могло произойти, а о том, что им с Володей делать дальше.       Володя воспринял молчание Онегина как оторопь, шок, но на самом деле Женя, увидев испуг в округлившихся глазах Володи, тут же начал мысленно разрабатывать план их дальнейших действий. Женя не мог позволить, чтобы Володя был несчастен, чтобы Володя боялся ходить по посёлку, опасаясь брошенных в его сторону грубых слов и всех прочих подобных прелестей. Сам он, считая себя вполне закалённым в жестоких каменных джунглях, относился к подобному спокойно, игнорируя пусть и языкастых, но бестолковых и безобидных идиотов. Конечно, были проблемы посложнее, были и пакостники, но и с ними он научился бороться. Но не Ленский. Он видел, что тот едва не дрожал от страха.       - Ты боишься? - будто удивился Женя, подпирая голову рукой. Володя присел рядом, глядя то перед собой, то на свои руки с застарелыми мозолями.       - Понимаешь, Женя, я не смогу жить спокойно, зная, что тебе может что-то или кто-то угрожать, - тихо объяснял Володя, сжав кулаки. - Если я и боюсь, то только за тебя. Ты мне всего дороже, ведь я смотрю и только тебя вижу, слушаю и слышу тебя, и мне плевать, что там про меня Зарецкий свистит, но если они тебя тронут, я им, я их...       - Володя! Ну что ты, дорогой мой, не волнуйся так! - Женя не выдержал и схватил Володьку в крепкие объятия, с восторгом и замиранием сердца слушая совершенно неожиданные признания. Как он мог так ошибаться в Володе? Ленский снова его удивлял.       Это он-то собрался защищать Володю! Подумал, что тот слишком робок и чувствителен для этой неприятной ситуации, слишком мил, а он вон чего - решил сам защищать, и кого - его, городскую акулу, дракона универа, грозу общежития, прожжённого фаворита Женьку Онегина. Этот милаха, добрая душа и поэт Володенька Ленский! Это поразило и даже развеселило Женю.       - Как же я люблю тебя, Ленский! - снова признался Евгений, не опасаясь никаких преград и проблем на их непременно общем пути. В том, что жизненный путь у них один на двоих, то есть, как ни крути, общий, Женя не сомневался. Он горячо поцеловал Володю от избытка чувств и, заглядывая в обеспокоенные за него - за него! - небесно-синие глаза, произнёс, - Уверен, мы что-нибудь придумаем.       Обычно Женя решал все проблемы один, но теперь у него был Ленский, а у Володи он, Онегин, а значит следовало всё решать вместе, чтобы не принизить и не обидеть друг друга. Пока Онегин, перебирая тёмные кудри Ленского, любовался своим возлюбленным и тем, как мило тот за него волновался, Володя рассказывал, как Ольга прислала сообщение, и что он совершенно не знает, что делать, и что Ольга должна прийти и всё рассказать подробнее.       Договорились о том, что Володька придёт с Ольгой к Жене, чтобы точнее разобраться в ситуации и всем вместе подумать о дальнейших действиях и разработать стратегию. Успокоив и расцеловав пропылившегося на огороде Володю, Онегин неохотно отпустил его на родительские "плантации" продолжать работу. Он должен был предупредить дядю о гостях.

***

      - Вот так всё было, - завершила рассказ Ольга, стукнув ладонью по потертой клеёнке на столе в кухне Онегиных. У Жени рука не поднималась выбросить это старьё. - Даже не представляешь, Вовка, сколько сил мне понадобилось, чтобы не вцепиться ему в наглую рожу! Какие гадости он посмел мне говорить!       - А ты-то тут причём? - в отчаянии простонал Вовка, сидевший напротив искрящейся возмущением Ольги.       - Так он же себя на вашем фоне пропихивал! Хотел выглядеть мужиком и подходящей кандидатурой на место моего парня. Моего! Представь только, - возмущённо пояснила Ольга, наигранно вздрагивая от омерзения и обхватив себя руками. Она даже умудрилась трагически закатить глаза, точно настоящая актриса. - Ты знаешь, я его терпеть ненавижу, мутный тип!       - Значит, Зарецкий увидел нас с Володей у речки вечером, - констатировал факт Онегин. Он оперся спиной о стену кухни, сложил руки на груди и предался воспоминаниям о том, как они с Ленским на днях совсем потерялись в мире чувств, позабыв о реальности и её коварстве.       Они с Володей так хорошо проводили время в тот тёплый вечер под кваканье лягушек и шелест "камыша" - Володя так называл рогоз, но Женя не поправлял его, так как мысли были о другом. С речки пронизывающе тянуло прохладой, но им было все равно. Забывая обо всём, Евгений прижимал Володьку к себе и целовал до беспамятства, чего с Онегиным не случалось прежде. Да, он и раньше мог поддаться страсти или похотливому желанию, заботясь больше о своем удовольствии, чем о партнере, но с Володей всё было иначе. Чувство между ним и Ленским было хрупким и нежным, как тонкий росток, и лишь от того, как они будут беречь и растить это маленькое чудо, зависел результат их зарождавшихся отношений.       В последнюю неделю они с Володей почти не разлучались и всё свободное время проводили вместе, не задумываясь, как это выглядит со стороны. Онегин забылся, увлёкся, расслабился. Кто мог подумать, что Зарецкий решит именно там вечерком половить рыбки и застукает на берегу парочку голубков. Впервые Онегин подумал, что настоятельное решение Володи продолжить их любовные игрища у Жени в комнате стало спасительным для них обоих. Иначе Зарецкий удивился бы ещё больше. Крышу от чувств-с им обоим влюбленным сносило капитально. Это были чудесные дни, замечательные дни, пока не грянул гром в их маленьком уютном раю.       - Итак, всё печально, но не критично, - продолжил Женя, как только оба взвинченных гостя повернулись к нему.       - Что же ты придумал, умник? Давай, колись! - встрепенулась Ольга, едва не подскакивая на месте от нетерпения.       - Не надо, Оля, - остановил её Володя, ухватив за руку, будто Ольга собиралась навредить Онегину, но тот лишь выдавил улыбку.       - Что "не надо"? Зарецкий утверждал, что это он тебя полез целовать, - Ольга обвиняющим жестом ткнула пальцем в сторону Жени, однако тот с невозмутимым видом пожал плечом, как бы спрашивая "а что такова?" Вовка притух и слегка покраснел, ведь оба знали, кто всегда просил "ещё".       - Ладно этот не в курсе, - Ольга снова ткнула в сторону Онегина, но высказывала уже Володьке, - что и как у нас на деревне происходит и как слухи работают, но ты-то знаешь! Стоило нам раз в магазин под руку сходить, так через неделю нас в поселке уже поженили, а меня спрашивали, когда на каком я месяце и когда рожать! Тебе же тогда на полном серьёзе предлагали столовую забронировать для нашей свадьбы! Ну что ты смотришь? Что делать-то будем?       - Как я понял из всего услышанного, разговаривать по-хорошему с Зарецким без толку, - вынес заключение Женя и тут же столкнулся со взглядами, которые окончательно убедили его, что он прав. - Что же, будем действовать иначе. Создадим другие слухи. Как там говорят? Клин клином вышибают.        - Это какие же? - первой отозвалась Ольга, пока Володька ещё только рот раскрывал. Она зыркнула на него, - а ты молчи, любитель обнимашек!       - Да такие же! Снова пройдётесь под ручку, - предложил Женя, сдерживая смех, так как увидел реакцию "любителя обнимашек" на слова Ольги: Володя, как нашкодивший щенок, виновато опустил взгляд в пол, и Онегин едва сдержался, чтобы не накинуться на него с поцелуями и не только.       - Ага, как же, - отозвалась Ольга, обращаясь к Онегину и с укором глядя на Володьку. - Не прокатит, было уже. Хотя, если попросить Таньку, то может что и выйдет. Ну, чтобы вы с ней походили по посёлку.       - Татьяну? - потёр подбородок Женя, прикидывая в голове плюсы и минусы. - Неплохой вариант, но согласиться ли она? Ты же знаешь нашу ситуацию.       Как-то незаметно они с Ольгой перешли на ты. Володька лишь вертел головой, следил то за одним, то за другой, прислушиваясь и помалкивая, чувствуя себя кругом виноватым.       - Ну и что! Она поможет, я уверена, - отмахнулась Ольга, будто всё было решено заранее. - Надо только ей сообщить. Эх, зря мы её не позвали!       Ленскому отчего-то очень не нравилось предложение Ольги, пусть оно и выглядело верным средством от пущенных Зарецким слухов, которые, если уж говорить на чистоту, были не далеки от истины. Впрочем, зная Зарецкого, Володя сам ничего бы лучше не придумал.       Расстраивало только то, что Женя как-то быстро и с азартом согласился на эту авантюру. Ухудшало положение и то, что они собирались использовать Татьяну. Он и пикнуть не успел, как Ольга уже набрала сестру и вкратце объяснила той, где она и зачем. Таня всегда отличалась сообразительностью и без особых намёков поняла в чём дело. Поразительно, но она также быстро согласилась помочь, вызвав в Володьке противоречивые чувства и усиливая беспокойство. Захотелось вскочить и уйти, но выглядеть в глазах близких в наихудшем свете тоже не выход. Поэтому он сидел, слушал и помалкивал, считая, что сам виноват, вот и терпи.       - Володя, не переживай, всё будет хорошо, - вдруг перебил его раздумья голос Жени. Володька поднял тоскливый взгляд на Онегина. Тот улыбнулся и ободряюще похлопал его по плечу, придавая уверенности.       - Только вам не стоит видеться хотя бы пару дней, - кивнула Ольга и добралась до конфет в вазе. Посмотрела на Володю с раздражением, будто распознала во взгляде укор, - что? Это всё стресс. В конце концов, могу я подлечить нервишки сладким?       - Ольга, отныне тебе здесь можно всё, - насмешливо фыркнул Онегин, учитывая помощь и поддержку отходчивой Лариной, будто забывшей о том, как отвратительно вёл себя с ней и её сестрой Женя. Подобных качеств он не мог не оценить.       - Вот уж спасибо за доброту, - язвительно уточнила Ольга, и Онегин беззлобно рассмеялся, удивив Володю. Ленский внезапно осознал, что он крайне ревнив, чего никогда не замечал за собой прежде.       Или просто Онегин не давал особого повода? Со всеми он обычно был холоден или насмешлив, либо язвил и поддевал, либо бывал обманчиво любезен, но наблюдать его таким... обычным не приходилось никогда.       Таким Онегин был лишь с ним. Он был привычен Ленскому лишь с двух сторон своей личины. Таким его Володя и любил, и милым находил, и в меру грубым, и хмельным, когда в объятиях его сжимали крепко и беззаветно целовали...       Мысли Володьки поплыли по привычной стихоплётской стезе, делая крен то в лучшую, то в худшую сторону. Он был готов заламывать руки, впадать в отчаяние, бросаться на постель в слезах, но, под суровым взглядом Ольги, которая прекрасно знала все его замашки и тоже была профи в подобных фокусах, не решался. Девушка понимающе хмыкнула, перехватила его недовольный взгляд и подмигнула, улыбнувшись.       - Не ссы, Володька, всё будет оки, - она наклонилась и хлопнула его по плечу, гораздо ощутимее, чем Женя. Онегин тем временем изо всех сил сдерживал неуместный, по мнению Володьки, смех. Ленскому оставалось лишь вздыхать и довериться этому дуэту прохиндеев.       - А что ещё мне остаётся? - спросил он с видом Пьеро.       - Стихи и огород, - тон в тон ему ответила Ольга и увернулась от руки Ленского, когда тот решил дернуть её за длинный пшеничный хвост. - Дурак ты, Володька, и шутки у тебя дурацкие. Мы тут, между прочим, решаем проблему глобального масштаба, а ты скуксился весь, сморщился, как жопа куриная.       - Эй!       - Володя, не переживай, я тебя и куриной жопкой люблю, - "успокоил" его Женя, обнимая и прижимаясь щекой к спине, чтобы Володенька не увидел, как он смеётся.       - Женя! Евгений! - послышался голос дядюшки из комнаты, и Жене пришлось оторваться от любимого и пойти к Пал Палычу, оставляя гостей вдвоём.       - Вовчик, ты мне должен рассказ, - тут же насела на Ленского Ольга, вцепляясь в его руку, как коршун в добычу. Она выразительно поиграла бровями, намекая, и Володьке, как бы он ни упирался, все же пришлось кратко пояснить ей, как он дошёл до жизни такой.

***

      - Тебе не кажется, что пора уже прекращать это? - привалившись плечом к косяку, раздраженно спросил Володька. Онегин прихорашивался, собираясь на очередную встречу с Татьяной: сегодня "парочка" собиралась на концерт в городскую консерваторию. Двумя днями ранее Женя и Татьяна три часа провели в гостях у Лариных, что не могло не вызвать рой вопросов и сомнений у обеспокоенного не на шутку Володи. Он и узнал-то об этом не от Онегина, а от Ольги, в переписке, и что-то оборвалось внутри в предчувствии бури. Почему Женя ему не сказал? Отчего он, Володя, его возлюбленный, узнавал это от Ольги, а не от него самого?       Когда он поинтересовался об этом у Жени, тот, рассмеявшись, объяснил, что таковы их общие договорённости, и что они пришли к выводу, что для пущей убедительности Онегину и старшей Лариной нужно как можно больше и дольше мелькать на виду у всех. Однако эти их поездки, встречи, лжесвидания ранили Володьку. Он снова страдал мучительно и беспредельно. Гвоздём в крышку гроба стал именно этот странный, почти тайный поход Жени к родителям Татьяны - это уже мало походило на шутку.       Разозлившись, Володька решил отстраниться и избегал встреч с Женей и какого-либо иного общения, сам же не находя себе места из-за своего упрямства, страдая до слёз в подушку, на разрыв, бомбардируя Ольгу сообщениями: где Онегин и Таня, чем они заняты? Он дошел до того, что Ольга сама позвонила ему и спросила, когда Володька перестанет строить из себя королеву драмы и истерить? Боже! Она так и заявила - истерить! Точнее, обозвала его гребаным истериком и велела перестать выносить мозг Жене. С каких это пор она стала звать Онегина Женей?!       Все эти события, да еще и в отсутствии полной информации, приводили нервную натуру Ленского в полное измождение: невообразимое желание обнять Женю, поцеловать, просто коснуться, заполняло его целиком. Позволить себе хотя бы эту малость Володька не мог, так как в последнем телефонном разговоре, - черт, он начинал ненавидеть телефоны! - Женя предложил пока не встречаться, чтобы он мог лучше войти в роль. Но так ли это было на деле? Володька извёлся от ревности и подозрений. Он медленно сгорал от тех картин, что подсовывало ему собственное воображение. Ему казалось, что Женя отдаляется. Они всё больше общались лишь дружески, и Женя явно избегал его объятий, вздыхая и стараясь поскорее освободиться, ограничиваясь быстрыми поцелуями.       Игра в парочку затянулась на долгие две недели и Володька находился на грани срыва. Женя отвечал короткими сообщениями, Таня избегала встречи с ним, а Ольга уверяла, что всё идёт хорошо и всё под контролем.       "Ага, всё хорошо и, судя по всему, идёт к свадьбе!", - думал Володька. Он уже дня три не видел ни Ольги, ни тем более Тани, ни Жени, и потому решил навестить последнего без предупреждения. И оказался очень не вовремя, как ему объявил Женя, набрасывая на плечи приталенный пиджак. У Володьки сердце ухнуло вниз, от головокружения потемнело в глазах, но он сделал вид, что всё нормально.       - Володя, не волнуйся ни о чём, всё складывается наилучшим образом, - пояснял Онегин, поправляя рукава перед зеркалом. Он рассмеялся, оглядываясь, - видел бы ты морду Зарецкого, когда он встретил нас с Таней! А уж когда я приобнял её за талию, у него едва глаза на асфальт не выпали.       - У меня на его месте тоже бы выпали глаза, - пробормотал Володька, всё больше нахмуриваясь. Он прикусил губу, словно решаясь, но потом всё же спросил, - Женя, ты любишь меня?       - О чём это ты, Володя? - снова обернулся к нему Онегин с улыбкой и лёгким удивлением на лице. - Само собой, не выдумывай ерунды. Всё будет хорошо. Доверься мне.       - Угу, - кивнул Володька, увлечённо ковыряя ногтем отлупившуюся краску на косяке.       "Всё. Будет. Хорошо," - мантрой чеканил он про себя.       Женя вздохнул и приблизился, обнимая Володю за шею и притягивая к себе для поцелуя. Нежного, как и прежде. От этого у Володьки слёзы наворачивались: ему казалось, что он хватается за осколки разбитого сердца. Заглядывая ему в глаза, Женя произнёс:       - Ты же мне веришь? - он прижался щекой к щеке, шепча на ухо, - Я всё устрою наилучшим образом, Володенька, не волнуйся понапрасну. А теперь мне пора на "свидание", любопытные не должны ждать, а шоу должно продолжаться, верно?       Онегин с улыбочкой подмигнул Володе и чмокнул его в щёку, уходя, а тот в каком-то полутрансе пошёл к Пал Палычу. В последнее время он частенько наведывался к дядюшке Жени, чтобы скрасить его досуг, пока Женька был занят Татьяной Лариной.        Прошло ещё два дня. Володька шёл из магазина, волоча купленные по списку продукты, и столкнулся с Зарецким. Он даже растерялся сперва, но тот, как ни в чём не бывало, поприветствовал его и без всякого злого умысла принялся рассказывать, как по глупости и чуток перебрав, принял их с Онегиным за голубков, но, когда увидел вчера Онегина, "обжимавшегося" с Лариной, понял, что пора завязывать со спиртным, а то спьяну что угодно привидится, а потом не разгребёшь, чего наболтаешь. Потом Зарецкий сверкнул глазами и намекнул, что у влюблённых назревает свадьба, а значит рановато он распрощался с бутылкой, и расхохотался, завистливо удивляясь, какой всё-таки ловкач этот Онегин.       Вовка кивал и угукал. Ему было дурно и тошно, за углом его вырвало от избытка эмоций и головокружения. В полубреду, сам не зная как, он вернулся домой, проигнорировал расспросы матери, прошёл в комнату и рухнул на кровать. Его трясло в лихорадке, к вечеру он окончательно разболелся. Мать померила ему температуру и заявила, что больше он в таком количестве мороженое есть не будет. Володьке дали лекарство и через несколько минут он всё же заснул.

***

      - Ты знаешь, я ошибался в Лариных. Это весьма милые люди, стоящие, на них можно положиться, - заявил Женя, когда Володька, несмотря на протесты матери три дня спустя потащился к Онегиным, обеспокоенный за их с Женей отношения больше, чем за собственное здоровье. Дело было вечером, Женя прислал сообщение, что Володя совсем пропал и даже не пишет. Теперь они сидели на кухоньке и Володька вцепился в свою чашку обеими руками, едва справляясь с волнением и болезненной слабостью. Женя продолжал рассказывать про Лариных, всё больше раня чувствительное сердечко ревнивого Вовки. Он и сам не ожидал, что способен так яростно ревновать. Когда-то Ленский мог вести разговор про Лариных и, в особенности, Ольгу, беспрерывно, но сейчас это уже не казалось ему столь весёлым.       Ленскому думалось, что Женя отдалялся от него всё дальше и дальше с каждой секундой, с каждым словом. Может, Ленский ему надоел? Что, если ему понравилась Таня?       - Володя, ты чего притих? - поинтересовался Женя, с улыбкой рассматривая его бледное и печальное лицо. Чертовой дурацкой улыбкой. Вовка зыркнул на него. Улыбка сползла с губ Онегина и он тут же посерьёзнел. - Ну? Что такое? Что за кислая мина?       - А сам-то как думаешь? - раздраженно съязвил Володька. - Всё. Хватит.        - Чего хватит? - переспросил Женя, удивляясь такой перемене в возлюбленном.       - Всего хватит. Порви с Татьяной. И хватит уже этого спектакля, - отрезал Володька.       - Но надо же довести всё до логического конца, - потёр шею Онегин, раздумывая, какая муха укусила соседа. Потом улыбнулся догадливо, - брось, Володь...       - До какого конца ты собрался это продолжать? До свадьбы?! - возмущенно воскликнул Володька. Женя от души засмеялся.       - Интересная новость! Кстати, хорошая идея! Отчего бы не заключить брак с Таней? - он задумчиво ухватился за подбородок, будто всерьёз решая этот вопрос. У Володьки аж рот открылся, но слова возмущения вырваться не успели - рука дёрнулась быстрее и чай из его чашки выплеснулся в лицо ошарашенному Жене. Тот неверяще утёр щёку рукавом и уставился на виновника:       - Спятил? А если бы там кипяток был?!       - Значит, тебе повезло, - спокойно ответил Володька, сам закипая похлеще чайника.       - Ты не прав, Володя, - Онегин утёрся полотенцем, отвернувшись от Ленского. - Тебе лучше пойти домой и успокоиться.       Пожалуй, ему следовало всё объяснить, поговорить, обнять, но Володька поддался мимолётным эмоциям, зная, что потом пожалеет. Он вскочил и молча ушёл, жутко обиженный. Он не мог себя контролировать и боялся позорно разреветься при Жене. Ведь он так сильно любил Онегина, всегда, любого. Ему действительно стоило уйти и успокоиться. И он ушёл, явно "перегибая с волшебством".       В ночь у Володьки поднялась температура и никак не сбивалась, он бредил, и родители вызвали "скорую", решив, по совету врача, что пневмонию лучше лечить в больнице. Очнулся он лишь пару суток спустя в городской лечебнице, всё ещё ощущая себя больным и слабым. Рядом была мать, решившая остаться и дождаться стабильного состояния отпрыска. Через три дня разрешили приходить и посетителям.       Первой примчалась Ольга, тараторя что-то про новую постановку в театре, про то, что Володьке тоже на следующий год необходимо поступать, спрашивала, не решил ли он, куда именно, переводя разговор куда угодно, но только не в сторону Онегиных. Отводила взгляд и старалась смотреть куда-нибудь, чтобы не пересечься глазами с Вовкой. Он отвечал вяло, всё ещё чувствуя слабость и навалившуюся апатию. Ольга вскоре ушла, взяв с Володи обещание звонить или писать, и чмокнула его напоследок. По её встревоженному виду можно было решить, что это из-за положения Володи и его внезапной болезни, но Володька решил, что из-за Онегина. Что с ним? Где он?       Ещё два дня к нему никто не приходил, только звонили, но не тот, кто был на самом деле нужен Володьке. Ленский не понимал почему. На третий день пришла Татьяна. Дежурно поспрашивала его про здоровье и выписку и всё же не сдержалась и тихо произнесла:       - Ты любишь его?       Володя тут же вытаращил глаза, гадая, к чему бы Татьяне понадобилось спрашивать такое. Она вздохнула, складывая тонкие руки на коленях. На ней было простое голубое платье, которое ей ужасно шло, волосы собраны в сложную косу. Как ни крути, она была по-своему хороша. - Если это не серьёзно, то оставь Женю в покое. Я вижу, как он мучается, всё время на телефон смотрит, беспокоится о тебе.       Закашлявшись застрявшими в горле словами, Володька всё же прохрипел, прижимая руку к сердцу, не сомневаясь ни на секунду:       - Нет! Никогда! - он возмущённо уставился на неё как на врага, едва ли не прожигая взглядом, даже привстал с постели, выкашливая, - он мой! Мой! Я люблю его!       Его затрясло, дрожащими руками он вцепился в одеяло, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не разрыдаться перед Татьяной, перед соперницей, каковой он её считал всё это время. Татьяна насмешливо хмыкнула и вздохнула.       - Значит вот как? Не откажешься?       - Да, - твёрдо произнёс Володька, мрачно глядя на неё исподлобья. На это она промолчала, внимательно рассматривая его, а потом поспешила оставить больного, пожелав перед уходом скорейшего выздоровления. Про Онегина она ничего не стала говорить. Так у Володьки появилось больше времени, чтобы подумать о ситуации в целом. Он понял, что, пока варился в эмоциях, сам ни разу не попытался связаться с Женей, пусть тот и не давал о себе знать. Может, стоило написать ему сообщение? Хотя бы это. Прямо сейчас. Володька немедля набрал короткое:       Привет.       Сжал телефон в руках и принялся ждать ответ. Спустя час он уже извелся от предположений одно хуже другого. Ближе к вечеру, часам к пяти, он почти растерял всю уверенность в благополучном исходе их с Женей истории, впав в тоскливое уныние, утягивающее его на дно. Никого не было рядом, чтобы его поддержать, встряхнуть, сказать, что все не так уж и плохо. У него не было даже соседей по палате с их заботами и отвлекающей болтовней, с их глупыми, умными, да хоть какими-нибудь советами. Он так нуждался в живом общении, так боялся оставаться со своими удушающими мыслями один на один.       Он всё испортил. Сломал своими же руками...       Внезапно дверь в палату открылась и на пороге, в накинутом на плечи одноразовом воздушном халате, с пакетом в руке возник Евгений Онегин собственной персоной.       - Ленский, что за мрачный вид? - подмигнул Женя и широко улыбнулся, шагнув к замершему от неожиданности Володьке, уничтожая его угрюмые мысли одним теплым взглядом.       - Женя, - сипло прошептал Володька, у него защипало в носу от избытка чувств. Он неосознанно протянул к ему руки, забывая обо всём, ведь Женя пришёл.