Нам был дан шанс?

Мадам Джи перелистнула страницу, и прочистив горло, приступила к чтению. — Глава 3. Жестокость. «Вэй Усянь хотел умыться, чтобы взглянуть на новое лицо, которое досталось ему в виде пожертвования, но не смог найти в комнате ни капли воды: ни для мытья, ни для питья.» Заклинатели не могли поверить, что в их время такое происходит с людьми. Старцы и женщины неодобрительно поджали губы, не веря в услышанное. Вэнь Цин слегка нахмурилась. «Единственная похожая на таз ёмкость явно служила для справления нужды, а не гигиенических процедур.» — Какой нормальный человек может так поступать с другими? Как можно быть таким жестоким… — тихо шептались друг с другом люди. Они были удивлены, что люди идут на столь ужасные поступки в сторону своих родственников. — Что за скотское отношение… — Вэнь Цин сжала кулаки, её глаза сверкнули яростью. — Не могу поверить, что люди готовы на такое, чтобы пакостить своим близким! — Прошипела Мянь-Мянь. «Он толкнул дверь, но она оказалась закрытой на щеколду, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. И всё это совсем не наполняло сердце Вэй Усяня радостью и ликованием от перерождения! Он подумал, что можно скоротать ожидание в позе лотоса и обвыкнуться в своем новом доме. Так он и поступил, и время пролетело как один миг. Когда он открыл глаза, солнце пробивалось сквозь щели окон и двери. И хотя он уже мог стоять и ходить, голова его все равно кружилась.»       — Шисюн и медитация?! — в шоке воскликнули адепты клана Цзян. Кто, как не они, знали нрав Вэй Усяня, который терпеть не мог сидеть на одном месте?       — И почему я вообще должен радоваться тому, что меня заперли? — скептически поинтересовался Вэй Усянь. Он бросил взгляд на своих шиди и шимэй, чтобы усмирить их — всё-таки им полагалось вести себя тише.       — Почему, несмотря на медитацию, у него всё равно проблемы с головокружением? — задумалась Вэнь Цин, переглянувшись с лекарями.       Мадам Джи подняла глаза от текста, выдержала паузу и продолжила чтение. «Вэй Усянь был озадачен: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я все ещё никак не могу совладать с его телом? В чём может быть причина?»       Все согласно кивнули, не до конца понимая причину. Лишь Цзян Ваньинь закатил глаза и спрятал улыбку за чашкой чая. Он слышал это от Вэй Ина лично, и смеху-то было! «Тут из его живота раздалось урчание, и он, наконец, понял, что дело вовсе не в духовных силах. Всё оказалось гораздо проще: это тело не было тренировано в инедии, и то, что он чувствовал, было бурно разыгравшимся аппетитом. И если он сейчас же не начнет поиски пищи, то рискует оказаться первым в истории злым духом, который умер с голода, едва успев переродиться.» Зал встретил гробовая тишина. Никто не мог вымолвить и слова, чтобы выразить свои чувства. Они не могли поверить, что никто про это не подумал! Они уже про плохое стали думать, а там это… — Пф…! — резко засмеялся сам виновник. — Вот это поворот, — хмыкнул он, вытирая непрошеные слёзы с уголков глаз. Кто-то в зале подавился смешком. За ним последовало сдержанное хихиканье. А потом всех прорвало — один за другим участники собрания начали смеяться: кто громко, кто тихо, кто с недоверием. Смех понемногу вытеснил висевшее в воздухе напряжение. «Вэй Усянь уже было занес ногу для удара и приготовился вышибить дверь, как вдруг послышались шаги. Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал: — Время обеда!» — Подали тебе твой обед, но как его получить если не открывали дверь? — задал вопрос Вэнь Нин. Ему на выручку пришла старшая сестра и объяснила. «Но дверь оставалась заперта. Тогда Вэй Усянь склонил голову и увидел внизу еще одну дверь, уменьшенную копию первой. Эта-то дверца и была открыта, а перед ней стоял поднос с едой. Слуга снаружи прокричал еще раз: — Топай сюда, чего ждешь! И выстави потом все за дверь! Дверца была немного меньше, чем те, что предназначены для собак, — человек при всем желании не смог был протиснуться в нее, но для миски было в самый раз. На подносе стояли две плошки, одна из них с рисом, выглядящим крайне неаппетитно. Вэй Усянь печально поковырялся палочками в рисе и вздохнул.» — И ты собираешься съесть это? Хотя чего ожидать от босяка… —пренебрежительно отозвался Цзинь Цзысюнь. Он сморщил нос от осознания того, что этот Вэй будет есть низкосортную еду. — Тц, как мы заговорили! Тихо сиди! — Дала подзатыльник Мадам Цзинь. Иногда она не могла смириться с глупостью этого парня. Цзинь Гуаншань приблизился к племяннику и прошептал ему на ухо что-то. Половина людей увидела, как Цзинь Цзысюнь расцвел на глазах, засияв алым как яркая ночная звезда. «Старейшина Илин, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинком и руганью, не говоря уже об объедках на обед. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, наконец! Да и кто бы ему поверил? В этом теле он был как птица без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье, — утративший все свое превосходство и приниженный теми, кто слабее его.» — Вэй Усянь, ты же шутишь? Верно? — Цзян Чэн посмотрел на Вэй Усяня с прищуром. Вэй Усянь обратил на него внимание, положил свою руку на подбородок и задумался. Он не знал, это его обычные мысли или со временем он реально стал таким кровожадным? Он заметил, каким взглядом посмотрела на него Мадам Юй и тут же решил ответить на этот вопрос. От греха подальше, так сказать. — Это будущее, и я не знаю, о чём я думал. Конечно, это, может быть, мои шутки, но также думаю, что не стоит отнимать реальность этих слов. Не зря же меня величают магистром дьявольского культа. Старец из клана Цзинь тоже высказался, услышав его слова: — Ты верно говоришь. Ты, я или кто-то другой не знает полной картины. Ведь будущее — дело очень мутное. — А-Чэн, мы все знаем нашего брата. Он будет кем угодно, но не тем человеком, который будет разрушать чужие жизни. Он лучше свою готов разрушить… — печально проговорила Цзян Яньли. Она знала, что её шиди не такой. Цзян Ваньинь согласно кивнул головой, соглашаясь с ней. Он понимал это как никто другой… — Ты? И был принижен кем-то? Также мне понравились его высказывании. Всё же учился, а не балагурил как всегда. — С иронией высказалась старейшина Цзян. Она знала, что он себя в обиду не даст так легко. — Не думаю, что мой старший ученик позволит так помыкать собой. — Голос Мадам Юй была такой ледяной, что у всех пробежали мурашки по спинам. «Тут слуга снаружи опять заговорил, но на этот раз со смехом: — А-Дин! Иди сюда! В отдалении зазвучал мелодичный девичий голос: — А-Тун! Ты опять принес еду тому дурачку?» — Мхм, этот слуга влюбился. — выставил своё слово Не Хуайсан. Он любил тему романтики, хоть и старался скрыть это от всех. Все же он натура тонкая, но сильная. Наверное. «А-Тун в ответ цокнул языком: — Зачем бы еще я пришел в этот жуткий двор! Голос А-Дин раздался ближе, как будто бы она стояла прямо перед дверью: — Ты, лентяй, кормить его раз в день — вот и вся твоя работа! А ты все ноешь, что это «жутко». Посмотри на меня! У меня вот даже на улицу выйти времени нет.» Лица лекарей помрачнело из-за этих строк. Минимум — это три раза в день, а тут один… «А-Тун продолжал канючить: — Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов! Вэй Усянь присел на корточки перед дверью, ел рис и слушал.» — Старшему Вэю всегда так везёт? — разговаривали между собой юниоры. — Нужная информация словно так и стелится перед дядей. — согласно кивнул Цзинь Жулань. Многих старших заинтересовали слова слуг про ходячих мертвецов. На чьей территории находится данное место? Все задумались. «Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Как видно из названия, ходячие мертвецы — это мертвецы, которые могли передвигаться. Они относились к типу низкоуровневых преображенных трупов, имели помутневшие глаза и обычно были медлительны, если, конечно, усопший не таил злобу. Такие мертвецы не были чересчур опасны, но доставить неприятности обычному человеку вполне могли, особенно если вспомнить об их тошнотворном зловонии.» — Вэй-сюн, а ты хорошо объясняешь. Без заумных слов и цитат. Всё просто и ясно. Думаю, что нашим простым гостям будет понятно и без наших объяснений. — размахивая веером, выговорился Не Хуайсан. Он понимал, что среди них не только заклинатели, но и простой люд и дети. «Однако для Вэй Усяня подобные трупы были самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже немножко впал в ностальгию.» — Во что там ты впал? Я не расслышал. — проговорил Цзян Чэн, с прищуром глядя на своего шисюна. Юноша не мог поверить, что в будущем для его брата это как добавить перчинку в еду! — Зачем тебе по ним ностальгировать? Они же противные… — с зеленым лицом проговорил Не Хуайсан. «Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой: — Если ты все же хочешь выйти на улицу, то возьми с собой меня, чтобы я мог тебя защитить. Но А-Дин ответила: — Ты? Защитить? Хватит хвастать. Ты уверен, что сможешь справиться с этими существами? А-Тун обиженно парировал: — Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут.» — Как много берет на себя этот слуга. — насмешливо говорит Вэнь Чао. Он хоть редко включал голову, но понимал, что с трупами надо еще повозиться, если ты простой человек. «Девушка засмеялась: — С чего ты это взял? Вот что я тебе скажу — сегодня несколько заклинателей приехали в поместье Мо. Мне сказали, они из очень именитого Ордена! Мадам разговаривает с ними в главном зале, а целый город пришел посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Дел по горло.» — Я вспомнила, какому Ордену принадлежит данная территория. Орден Лань ближе всех, они и ответственны за них. — сказала представительница Ордена Не. — Значит есть шанс, что мы встретим новое поколение Ордена Лань? — с сомнением спросил Вэй Усянь, посматривая на юниоров из будущего. Те хитро усмехнулись друг другу, но один из них тут же побледнел и забегал глазами по залу. «Вэй Усянь внимательно прислушался. И действительно, с востока доносился слабый гул толпы. Он немного помедлил, затем встал и пнул дверь. Она жалобно затрещала под его напором.» — Я думал, что ты прирос к этому месту. Все гадал, а не разучился ли использовать свои ноги для открытия дверей. — с сарказмом выпалил Цзян Чэн, пихая в бок шисюна. Он заметно повеселел. «Воркование двух слуг, А-Дин и А-Туна, нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали. Вэй Усянь отбросил в сторону свою миску и вышел на улицу, щурясь от яркого солнца.» — Как же прекрасно, что там тепло. Мог ведь попасть в зиму или осень. Когда холодно и зябко. — облегчено вздохнула Цзян Яньли. Она ласково улыбнулась своим младшим и потрепала их по волосам. « Он поднес руку ко лбу и на секунду закрыл глаза. А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин, наконец, разглядел его поближе и понял, что это был всего лишь Мо Сюаньюй — бесправный племянник мадам Мо, которого любой мог унизить.» Люди не одобрительно покачали головой. Старейшина Лань нахмурил брови и задумался. « Смелость сразу же вернулась к нему. Он испугался, что потерял лицо в глазах А-Дин, и захотел как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса: — Кыш-кыш! Пошел прочь! Почему ты вообще вышел?! » — Какой же наглый слуга однако тебе попался Вэй-сюн. — Поделился с своим другом свои мысли, Не Хуайсан. Вэй Усянь улыбнулся и подмигнул ему. — Ты кого прогнать пытаешься? — скривилась Мадам Юй и фыркнула, она знала как никто другой, что старшего ученика так просто не выгнать. Удумал себе, что-то и не успокоиться пока не воплотит в жизнь. « А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличным попрошайкой, или даже хуже, чем с назойливой мухой. Нужно признать, все слуги семьи Мо почти всегда относились к нему точно так же, потому что Мо Сюаньюй никогда не протестовал. Но Вэй Усянь отвесил А-Туну легкого пинка, повалив его на землю, и засмеялся: — Как смело со стороны мальчишки на побегушках вот так унижать других! » Все молодые заклинатели одобрительно закивали головой соглашаясь с словами Вэй Усяня. Старшее поколение заметили эту перемену в младших поколениях. Они словно одно целое? « С этими словами он направился на шум с восточной стороны. Уже довольно приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него. Едва Вэй Усянь ступил во двор, как услышал голос женщины, говорящей несколько громче, чем остальные: — Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем… Должно быть, это была мадам Мо, которая не оставила своей мечты хоть как-то сблизиться с кланом заклинателей.» — Жадность людей меня поражает… — прошептал Сяо Синчэнь. « Вэй Усянь не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу вперед и ухмыльнулся: — О, да это же вы обо мне, вот он я, бегу-бегу! » — Добро пожаловать в личный спектакль от нашего первого ученика. Если не понравилось пожалуйста без жалоб. — и шутливо начал рассказывать Цзян Чэн среди сверстников веселя всех своей репликой. Молодняк сотряс зал своим смехом. « Пышущая здоровьем женщина средних лет в дорогой одежде сидела в зале. Это была мадам Мо. Рядом с ней сидел ее муж, а напротив них — несколько юношей в белых облачениях. С появлением растрепанного чудака с макияжем в толпе воцарилось гробовое молчание, но Вэй Усянь продолжил бесстыдно и весело болтать, будто бы не замечая напряженной атмосферы вокруг: — Меня кто-то звал? Вот он я, тот самый заклинатель! » — Этот вид человека не знает слова стыд. Он будет балаболить даже в таких ситуациях. — в это время продолжал знакомить своих новых знакомых Цзян Чэн с своим шисюном. Он время от времени добавлял от себя комментарии на этот счет. « На его лице было столько пудры, что при улыбке она начала осыпаться. Один из заклинателей, тот, что помоложе, фыркнул, едва сдерживая смех. Но он тут же взял себя в руки и вновь сделал серьезное лицо, стоило другому юноше, вероятно лидеру группы, бросить на него неодобрительный взгляд.»

— Интересно, а какой это может быть клан? — задумчиво спросил младший адепт из мелкого клана. Он сидел рядом с молодыми парнями и девушками. Те просто предположили, что возможно это Гусу или новый мелкий клан. « Вэй Усянь проследил, откуда шел смешок, и внимательно осмотрел юношей. К его удивлению, слуги, хоть и были невежественны, не преувеличивали, и заклинатели действительно оказались из «именитого клана». Юноши эти, одетые в белоснежные облачения с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию, сейчас могли бы называться икемен, и, несомненно, были усладой для глаз. Лишь взглянув на их одежды, любой бы понял, что перед ним ученики Ордена Гусу Лань.» — Мы оказались правы, дамы и господа. Это всеми нами известный клан Лань. Значит получается, что среди них есть эмоциональный Лань? Помните отрывок где один из них засмеялся от лица Вэй Усяня? — стали строить догадки двое парней из клана Не. Они подхватили озорной настрой Цзян Чэня и стали смешить друг друга. Они все стали кидать взгляды в сторону юниоров. « А по белым лобным лентам с палец толщиной с вышитыми на них плывущими облаками можно было определить, что они состояли в кровном родстве с кланом Лань.» Взгляды людей тут же перешли с одной точки в сторону гостей из будущего. Взгляды приковало лобные ленты парней из Гусу Лань. — Я предполагаю, что это вы? — с улыбкой пропел Вэй Усянь. Он встал со своего места и пересел к юниорам. — Верно, это наша первая встреча с учителем Вэем. — ответил Лань Юань. Он кидал застенчивые взгляды рассматривая близко своего молодого отца. « Девизом Ордена Гусу Лань была фраза «будь праведен», а плывущие облака — его отличительным узором. Те, кто носил лобную ленту с вышитыми плывущими облаками, были учениками клана. Те же, кто носил ее без узора, были приглашенными или обычными учениками, или же заклинателями других фамилий, но входящими в состав Ордена. У Вэй Усяня аж в зубах засвербело, когда он увидел эти одежды. В своей прошлой жизни он часто называл их «траурным облачением» и ни за что бы ни с чем не перепутал.» Вэй Усянь застыл от услышанного и побоялся посмотреть в сторону представителей клана Лань. Он еще конечно там не обучался, но страшно стало как никогда. Он видел их наряд так мельком, но никогда в жизни так близко как сейчас. Он выдохнул с облегчением когда понял, что буря миновала не задев его с головы до ног. Он хвалил небес, что удача на его стороне и он с улыбкой повернулся к своему шиди из будущего. Тот усмехнулся на взгляд Вэй Усяня.

« Мадам Мо уже давно не видела своего племянника, и прошло немало времени, пока она догадалась, кто был этот ярко накрашенный мужчина. Она воспылала яростью, но решила не терять самообладания и беспокоить себя какой-то ерундой, и, понизив голос, сказала своему мужу: — Кто его выпустил? Выведи его отсюда! Муж мадам Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы ее успокоить, и подошел к Вэй Усяню с досадливым взглядом, готовясь выволочь того из зала.» — Не советую вам это делать. Вы сейчас сами напоролись на проблему с именем Вэй Усянь. Вы сейчас увидите спектакль от лица одного актера. — С улыбкой поделился Цзян Чэн своим новым друзьям. Они все еще шушукались между собой. « Однако Вэй Усянь внезапно плюхнулся на землю, намертво вцепившись в пол всеми руками и ногами, и даже несколько слуг, прибежавших на помощь господам, не смогли поднять его. От их бесплодных попыток лицо мадам Мо становилось все темнее и темнее, а ее муж все сильнее и сильнее потел. Он выругался: — Ты, чертов псих! Если сейчас же не вернешься обратно, будешь наказан! »

— Его же жизнь как сплошное наказание. С такими родственниками и врагов не надо… — прошептала молодая девушка прижимая к себе своего ребенка. Она не могла поверить, что ее ребенок так закончит свою жизнь. « И хотя все в деревне знали, что в семье Мо был молодой господин, слетевший с катушек, Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей темной комнате, боясь выходить наружу. И теперь, увидев, как диковинны были и его внешность, и его поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. Вэй Усянь сказал: — Хотите, чтобы я ушел? Да запросто! Но пусть сначала он вернет мне украденное! — и тут он указал на Мо Цзыюаня. » — Я не думаю, что он вернет так легко все украденное. — с сомнением сказал Вэнь Сюй. Он как никто другой понимал, что иметь дело с такими людьми опрометчиво. — Даже если нет, но все же надо попытаться забрать мирно. — проговорила Вэнь Цин смотря на своего кузена. Тот кивнул головой соглашаясь с ней. « Мо Цзыюань никак не ожидал, что, хорошенько получив от него вчера, этот никчемный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. Он побелел от гнева: — Что за чушь ты несешь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?! »

— О, как заговорил этот юноша! Не он ли говорил, что может брать чужие вещи без спроса и ему с этого не убудет? Почему нельзя просто сознаться в этом? Беспредел! — отчитал поведение этого господина Лань Цижэнь. Он никогда не видел, чтобы люди опускали до такого уровня. Все согласно кивали головой, безмолвно кивая головой. « Вэй Усянь ответил: — Все верно, ты не крал у меня, ты меня ограбил! Мадам Мо молчала, а ее сын в ярости уже было поднял ногу, готовясь пнуть Вэй Усяня. Но в этот самый момент один из юношей в белой одежде, тот, что постарше, сделал незаметное движение пальцем, и нога Мо Цзыюаня упала на землю, едва ли вскользь задев Вэй Усяня.» — Вау, кто же этот герой? Я должен знать в лицо этого милого и доброго человека! — с веселым настроением проговорил Вэй Усянь. Он посмотрел в сторону юниоров, и те кивнули в сторону Лань Юаня. Лань Юань видя все эти одобрительные лица взрослых засмущался и постарался высказаться. — Не стоит благодарить, учитель Вэй. Я всегда рад вам помочь. — и улыбнулся своей очаровательным лицом. Все девушки повздыхали от его красоты и зашептались между собой. « Однако тот все равно прокатился по полу, как будто его и вправду пнули, и распахнул свои одеяния на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил на нем Мо Цзыюань вчера. Все подумали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. И кто еще, кроме Мо Цзыюаня, всегда высокомерного и безрассудного, мог бы сделать это? Как бы то ни было, семья Мо всегда слишком беспощадно относилась к своему кровному родичу. Было ясно как дважды два что, вернувшись от отца, Мо Сюаньюй не был настолько сумасшедшим, так что это явно влияние семьи Мо. Да уж, представление выходило занимательным, гораздо интереснее, чем какие-то там заклинатели! » — Все дальше читаем, и сложнее осознавать, что мой сын так жил годами. Оказавшимся не нужным никому… — мать тихо лила слезы осматривая непонимающе личико сына. Она прижалась лбом к лбу сына, вздыхая запах своего малыша. « До этого момента мадам Мо молчала: не желала обращать внимания на больного человека и поэтому приказала вывести его вон. Но теперь она точно знала — Мо Сюаньюй пришел не просто так. Его голова была ясна как никогда, и он делает все нарочно, чтобы опозорить ее семью. Она была одновременно шокирована и разгневана: — Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли? Вэй Усянь ответил прямо: — Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт? » — Когда дело доходит до Вэй Усяня, это правда похоже на концерт. Ты ведешь себя как дурачок. — тепло улыбнулся Цзян Чэн пихая в бок шисюна. Какое же он наслаждение получает от проделок этого парня. « Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, мадам Мо не могла ни ударить его, ни вышвырнуть вон. Она кипела от гнева, но все, что она могла себе позволить — это попытаться примирить обе стороны: — Воровство? Кража? Какие неуважительные слова. Мы все — одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань — твой младший брат. Ты же старший, ты должен делиться своими игрушками. Он обязательно тебе все вернет. » — Вот так теперь называют кражу и воровство «просто взял их, чтобы посмотреть?». Не могла найти слов получше? — цыкнула Юй Цзыюань. Она терпеть не могла, когда мать прикрывает своего сына и поощряет такое поведение на людях. « Юноши из клана Лань безмолвно уставились друг на друга. Они росли в клане заклинателей, утопающем в роскоши, и, возможно, даже никогда не видели подобных ситуаций и не слышали подобной логики. Вэй Усянь истерически захохотал про себя и простер руку: — Что ж, тогда пусть он вернет их сейчас. Он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку он давно уже либо все выкинул, либо разломал. А даже если бы и мог, его гордость не позволила бы ему это сделать. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева и завопил: — Мама! — Взгляд же его выражал: » Ты действительно позволишь ему обращаться со мной вот так?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. » — Серьезно? Взрослый парень прячется за юбкой матери? И где это он мужчина после этого? — Вэнь Сюй был в ужасным шоке из-за услышанного. Какой уважающий себя муж или господин будет прятаться за спиной матери, чтобы та защитила его от всех бед? Ведь так юноша теряет авторитет перед другими людьми. В частности от милых дам. Он тайно последовал взглядом по залу, чтобы наткнуться на девушку которая смотрела в его сторону украдкой. Ему резко стало так хорошо… « Тем временем Вэй Усянь продолжил: — Знаете, а ведь дело вовсе не в том, что он украл мои вещи, а в том, что он украл их посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом ночи… Могут поползти слухи. » Никто не мог подумать, что язык проказника так повернется. Что он сморозит такую чушь, что все не могут и слова вымолвить. Только Лань Юань с Лань Цзинъи сидели как ни в чем не бывало. Они слышали это лично и их не удивить. Семья Цзян застыли как статуи. Они не могли поверить, что их воспитанник, шиди, и шисюн способен на такие слова. — Какой смелый мальчишка! — хохотнул Вэнь Жохань. Ему понравилось, что юнец нашел чем еще сильнее ухудшить ситуацию. « Мадам Мо схватила воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, а отдышавшись, прокричала: — О чем это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат!» — Это его не остановит, плавали! — цыкнул мотая головой Цзян Чэн. « Вэй Усяню не было равных, когда дело доходило до безумств. В прошлом, когда он хотел натворить что-нибудь действительно эдакое, ему приходилось помнить о своем положении в обществе. Но сейчас он был уже провозглашенным деревенским дурачком, так что, он мог делать все, что угодно и как угодно.» — Сдерживался? — удивленно просипели семья Юй, Цзян. Юй Цзыюань не могла поверить своим ушам. Этот молодой человек лишь сдерживался все это время? Она перенесла свои длинные пальцы в переносицу и глубоко вздохнула. Цзян Фэнмянь ошарашено взглянул в сторону сына своих друзей. Он не ожидал, что все его проделки были сдержанным вариантом. — Ты и беспокоишься про свою репутацию? Не смеши меня, Вэй Усянь. Что ты можешь вытворять если все это время держал себя в узде? Мне страшно дальше слышать твой ответ. — зашептал в ухо шисюна Цзян Чэн. « Он вытянул шею и дерзко парировал: — Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична своя репутация, то пусть хотя бы не порочит мою невинность! Я, знаете ли, еще надеюсь найти себе достойного мужчину! » — Все больше убеждаюсь, что с каждым твоим вздохом и мыслями творится всякое. Но чтобы такое?! — толкнул его в плечо Цзян Чэн. Он не ожидал услышать столь смущающие слова. Цзян Ваньинь хмыкнул от услышанного. Это еще цветочки и скоро будет еще кое-что… « Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и начал размахивать им в воздухе, собираясь швырнуть им в двоюродного братца. Вэй Усянь, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, с грохотом развалившегося при ударе о землю. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, тут же разбежались. Вэй Усянь бросился к группе юношей из Ордена Гусу Лань, что изумленно наблюдали за происходящим, и завопил, что есть мочи: — Вы это видели? Видели?! Мало того, что он украл мои вещи, так теперь еще и покалечить меня хочет! Каков подлец! Мо Цзыюань бросился за ним вдогонку и уже почти схватил его, когда лидер юношей торопливо остановил его: — Пожалуйста, молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками.» — Ох, какой же милый и добрый юноша попался! — Проворковала Ло Цинъян. Она была рада, что нрав будущего поколения был многообещающим. « Мадам Мо увидела, что юноша явно собирался защитить ее племянника, и предусмотрительно натянула на лицо улыбку: — Он сын моей младшей сестры. И у него не все в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьез. Так что, пожалуйста…» — С каких пор если человек душевно болен это означает, что можно человека унижать? Еще подливает масло в огонь говоря столь жестокие вещи. — проворчали взрослые. Такое они даже себе и детям не позволяют, а тут простой люд себе такое позволяет себе и своему ребенку! « Не дав ей закончить, Вэй Усянь опасливо выглянул из-за спины юноши и свирепо произнес: — Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьез?! Только попробуй еще раз украсть мои вещи! Стащишь еще хоть что-нибудь, и я тебе руку отрежу! » — Эти твои слова могут выйти тебе боком, Вэй Усянь. Я тебе столько раз говорила, чтобы ты научился говорить слова которых потом не будут использовать против тебя и ордена? — отчитала Юй Цзыюань старшего ученика. Она как никто другой знает, что твой враг воспользуются этим. Вэй Усянь смиренно склонил голову признавая свою ошибку. Женщина улыбнулась краем губ, видя, что мальчишка правда послушался ее. « После этих слов, хотя его отец и держал его крепко, Мо Цзыюань был близок к тому, чтобы вновь взорваться. Вэй Усянь поспешно выскочил на улицу, а юноша закрыл собой проход за ним и ловко сменил тему разговора: — Что ж… Значит, мы займем на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна, не выходите на улицу, и тем паче, не приближайтесь ко двору. » — О, что это значит? — задумался Вэнь Жохань услышав это. В будущем возможно появится новые методы ловли мертвых мертвецов? « Мадам Мо, трясясь от гнева, выдавила из себя: — Да, да… Спасибо! Ее сын не мог поверить своим глазам: — Мама! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдет с рук? Ты же сама говорила, что он всего лишь… — Помолчи! Не можешь подождать до дома?! — приказала она. Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а покровительственные слова его матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он подумал: «Сегодня этот сумасшедший получит свое сполна!» Вэй Усянь вдоволь навеселился, изображая умалишенного, и покинув Восточный двор, пошел прогуляться по деревне Мо. » — Изображая? Тебе не обязательно изображать себя, Вэй Усянь. — хохотнул Цзян Чэн. Вэй Усянь скрестил руки и отвернулся от него. Якобы он обиделся на своего вредного шиди. Цзян Яньли рассмеялась от этого и похлопала их по плечам, чтобы они вели себя тихо. « И хотя многие шугались его, он начал получать настоящее удовольствие от того, что все считали его сумасшедшим. Вэй Усянь даже привел в порядок свой макияж, напоминающий призрак висельника, и почти передумал смывать его. Закончив приглаживать волосы, он посмотрел на свои запястья. Похоже, порезы совсем не заживали. Это означало, что просто позлить Мо Цзыюаня было недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя и снятия проклятия. Неужели ему и вправду придется стереть с лица земли всю семью Мо?..» Всех сидящих в зале передёрнуло от услышанного. Они позабыли, что данное время Вэй Усянь в этом туманном будущем имеет плохую репутацию. Кланы, Ордены и простой люд ощущают себя жертвой рядом с хищником. « Честно говоря, это не было такой уж сложной задачей. Вэй Усянь вышел к Западному двору семьи Мо. Здесь ученики Ордена Гусу Лань стояли на крышах и стенах, с серьезным видом тихо переговариваясь между собой. Хотя Орден Гусу Лань сыграл немаловажную роль при осаде горы Луаньцзан, Вэй Усянь понимал, что тогда эти ученики либо еще не были рождены, либо были совсем младенцами. Не было причин держать на них зла, так что Вэй Усянь решил подождать и узнать, что же они собираются делать. Через некоторое время он почувствовал, что что-то тут было нечисто. » — Не смотрите на меня так Глава Юй! Я конечно не знаю, что происходит в будущем, но я на такое просто так не пойду! — встал в свою защиту Вэй Усянь посмотрев в сторону главы Юй. Он заметил как этот мужчина прищурился рассматривая его. — Дедушка, не гневайтесь на А-Сяня. Он на такое не пойдет. Вы только послушали, что он не собирается выпускать свой гнев на молодое поколение. Зная, что они во время осады были еще маленькими детьми. Значит его душа не потеряла чувство доброты, сострадание и заботы. Вы же это знаете лучше нас всех. — миролюбиво проговорила Цзян ЯньЛи. Глава Юй кивнул головой веря словам своей внучки и воспитанника дочери. — Кстати, а почему наше молодое поколение стоят на крышах и стенах здания? — задался вопросом молодой Лань Сичэнь. Все задумались. « Почему флаги, развевающиеся на крышах и стенах, казались ему такими знакомыми? Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов». Если его возьмет живой человек, то он будет привлекать всех духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные темные создания в определенном радиусе, и вся эта нечисть начнет атаковать беднягу. Именно из-за того, что человек с флагом становился живой мишенью, другое его название было «Флаг-мишень». Его можно было установить и на дом, но в нем обязательно должны были находиться живые люди. И тогда целью нечисти становились все они. А из-за того, что такие флаги притягивали темную энергию со всей округи, подобную завихрениям черного ветра, их также называли «Флаги Черного Ветра». Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определенном порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться к нему, ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом. » Как только Мадам Джи прочла до этих строк, все задумались и поняли, что такого метода истребление против мертвецов нет. Значит, что кто-то в будущем придумал столь полезное решение проблемы? — Хахаа! Кто же придумал этот прелестный флаг?! — хохотнул от радости Не Минцзюэ. Он был так рад услышать, что в ближайшем будущем заклинатели смогли упростить себе жизнь. « Что до того, что они казались знакомыми… Да как они могли быть не знакомы? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» был никто иной, как Старейшина Илин! » Вот тут был ощутим безмолвный шок у всех. Никто не мог представить, что так называемый Магистр дьявольского культа создатель того самого флага. — Да, этот изобретатель каждый день рисует в голове и в реальности разные чертежи. Только не все были созданы полноценно и без ошибок, чтобы делиться этим всем миром. Одним из них это флаг и компас, которые используют даже после его гибели. — проинформировал всех Цзян Ваньинь. Один лишь человек сидит и протирает руки, чтобы настроить в свою пользу данного изобретателя. « Похоже, несмотря на то, что среди заклинателей было принято его ненавидеть, все же многие его изобретения продолжали использоваться. Ученик на крыше увидел, как он шатался неподалеку, и сказал: — Пожалуйста, идите домой. Здесь не место для вас. Несмотря на то, что его прогнали, сделано это было из доброты, и тон голоса был совершенно иной, нежели чем когда его шпыняли слуги семьи Мо. И тогда Вэй Усянь, улучив момент, быстро взобрался на крышу и схватил один из флагов. Опомнившись от неожиданности, ученик спрыгнул за ним, пытаясь догнать: — Не двигайтесь! Вам не стоит его брать. Вэй Усянь, с растрепанными волосами и болтающимися в разные стороны руками, похожий на настоящего душевнобольного, убегал от него и голосил на всю улицу: — Не отдам! Не отдам! Мое! Мое! Но ученик в несколько шагов догнал его и схватил за руку: — Если не отдашь, то я тебя ударю! » И тут наступила тишина. Никто не мог вымолвить словечко, чтобы выразить свою мысль. Это когда такое случалось? Достояние века! Лань который грозился ударить человека. — Я не могу поверить, что в моем ордене будет учится такой адепт. Это кто? — Схватился за сердце Лань Цижэнь. Он не ожидал, что такое случилось именно в его веку. Он кинул свои задумчивые взгляды в сторону молодого поколения из будущего. « Вэй Усянь вцепился во флаг мертвой хваткой, не желая отпускать свою добычу. Лидер юношей, заканчивающий последние приготовления, услышал их перепалку и мягко спрыгнул с крыши: — Цзинъи, уймись. Не шуми и просто возьми у него флаг. Лань Цзинъи ответил: — Сычжуй, я не собирался бить его на самом деле! Но смотри, он нарушил нам весь порядок установки флагов! Пока Лань Цзинъи и Вэй Усянь боролись за флаг, последний успел как следует его разглядеть. Узоры были нарисованы верно, и заклинания были точными. Никаких ошибок не было, а значит, все должно было пройти гладко. Однако флагоносцу недоставало опыта, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли.» — О, значит еще делится на опыт флагоносца? Какой же мощный ты артефакт придумал, Вэй Усянь. Думал ли ее создать и в этот раз? Или чертежей еще нет? Если надумаешь создать флаг, я смогу помочь тебе с материалами. — Высказался Не Минцзюэ, выражая свои намерение четко. Он хотел бы себе такого многообещающего адепта. — Я подумаю, но спасибо большое за пособничество. Как надумаю, я извещу вас о своем решении. — глубоко поклонился Вэй Усянь. « Хотя этого было достаточно, все-таки деревня Мо была довольна мала. Лань Сычжуй улыбнулся ему: — Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнем охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага. Вэй Усянь окинул его взглядом. Юноша был статен, изящен и благороден. Слабая улыбка играла на его губах. Вэй Усянь молчаливо одобрил его. Расстановка флагов была скрупулезной и тщательно выверенной, а манеры его уважительны — все говорило о большом потенциале, сокрытом в юноше. Неудивительно, что подобный ученик воспитывался именно в таком клане строгих устоев, как Лань. Лань Сычжуй снова заговорил: — Флаг… Не дав ему закончить, Вэй Усянь бросил стяг на землю и выпалил: — Это всего лишь дурацкий флаг! Я смогу нарисовать гораздо лучше, чем этот! Едва бросив флаг, Вэй Усянь рванул с места и был таков. Юноши, наблюдавшие за всей этой кутерьмой, едва не попадали с крыш от смеха, услышав его нелепые слова. Лань Цзинъи тоже зафыркал и подобрал Флаг, привлекающий духов: — Вот ведь чокнутый! Вэй Усянь еще немного бесцельно побродил по деревне и вернулся в маленький дворик, где располагалась лачуга Мо Сюаньюя. Не обращая никакого внимания на сломанный замок и бардак на полу, он выбрал более-менее чистое место и опять сел в позу лотоса. Но еще до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию. » — Что случилось? — с непониманием спросил Не Хуайсан. На его вопрос его старший брат просто пожал плечами. « Беспорядочные шаги нескольких пар ног, сопровождаемые криками, быстро приближались. Вэй Усянь разобрал несколько повторяющихся фраз: — Просто вломитесь и вытащите его! — Сообщите властям! — О чем ты говоришь? Сообщите властям? Забить его до смерти! Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже оказались внутри. Весь двор был ярко освещен факелами. Кто-то выкрикнул: — Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал и заставьте заплатить его своей жизнью! » — Это конец данной главы. — проговорив это Мадам Джи отложила книгу, и пригубила немного чая. Она устала самой читать и думала передать книгу другому, чтобы те сами все прочли. Она просто будет контролировать, чтобы они не утаивали от других истину. Все вздохнули и начали вставать, чтобы пройтись немного. Они устали сидеть в одном месте. Некоторые перекусывали закусками, а некоторые молодые заклинатели собрались вместе и обсуждали что они слышали. — Не можешь ты жить тихо, Вэй Усянь. Пойми это, даже если виноват в этом не ты, а кто-то другой. — подколол своего брата, Цзян Чэн.