Нам был дан шанс?

      Все вздохнули и начали вставать, чтобы пройтись немного. Люди устали сидеть на одном месте, некоторые перекусывали, а молодые заклинатели собрались вместе и обсуждали, что услышали.       — Не можешь ты жить нормально, Вэй Усянь. Пойми это, даже если виноват в этом не ты, а кто-то другой. — проговорил в сторону своего старшего Цзян Чэн, закатывая глаза.       — Верно ты говоришь, Цзян-сюн. Мне кажется, что Вэй-сюн отличается от всех. Я слышал о нём столько слухов и не знаю, чему верить. — обмахиваясь веером и кидая заинтересованные взгляды в сторону того, о ком шла их беседа, сказал Не Хуайсан.       — Вэй-сюн, а тебя не смущает, что тебя величают тёмным заклинателем в будущем? — спросил безымянный адепт клана Не.       Юноши переглянулись и посмотрели в его сторону. Наследник Не метнул в своего адепта острый взгляд. Тот стушевался и поклонился в сторону Вэй Усяня.       — Не обижайтесь, Вэй-сюн. Я спросил не со злого умысла, просто меня всё так заинтересовало... И ваша реакция в частности. Не каждый услышит, что в будущем он будет тёмным заклинателем. У всех нас мечта — прославить себя, орден и род. Верно, господа? — быстро протараторил адепт, пытаясь объяснить свою мысль, на что старший ученик ордена Цзян лишь улыбнулся.       — Я не держу обиду, я тебя прекрасно понимаю. Мне и самому это интересно. Лично я отношусь к этому нейтрально. И понятия не имею, что думать и делать! — весело усмехнулся Вэй Ин на это. Он закинул руки на плечи Цзян Чэна, прислонившись к нему всем телом.       Молодые господа задумчиво кивнули, и разговоры в зале возобновились. Спустя некоторое время заклинатели вернулись на свои места. Чтение продолжилось.

***

      Мадам Джи смотрела на зал, подумывая передать книгу в руки кому-нибудь другому. Тем временем заклинатели расположились на своих местах и в ожидании смотрели на неё. Многие не понимали, что происходит с дамой и почему она не начинает читать.       Женщина подняла руку и книга стала медленно подниматься с её колен, плавно двигаясь в сторону Лань Ванцзи. Он протянул к ней руки.       — Я желаю, чтобы вы, юноша, прочли данную главу.       Лань Ванцзи встал со своего места, почтительно поклонился и ответил согласием на просьбу заклинательницы.       — Я сочту это за честь, Мадам Джи. — произнес он и сел на своё место.       Прокашлявшись, он спокойным голосом прочёл текст из книги. Глава 4. Нападение. Часть вторая. — Что-то пошло не так с флагами, расставленными учениками, — была первая мысль Вэй Усяня.  Заклинатели должны были использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Вот почему накануне он улучил момент и стащил один из флагов – проверить, всё ли было в порядке с узорами и заклинаниями и, тем самым, уберечь юношей от несчастья.       Семья Цзян мягко улыбалась, зная такой нрав старшего ученика. Даже Мадам Юй не могла представить, чтобы он не переживал за адептов младше себя по званию или по возрасту, поскольку он всегда и везде их опекал. Видимо, даже смерть этого не изменила. Как же так получилось, что он предал её сына?..       Мадам Юй нахмурилась, но продолжила слушать. Несколько пар больших рук подхватили его. Вэй Усянь расслабился и позволил им нести себя безо всякого сопротивления – всё лучше, чем идти самому.       Молодое поколение из будущего улыбнулось, пряча смешки за кашлем. Они как никто другой знали об этой стороне учителя Вэя.       — Вэй Усянь, а ты, я смотрю, всё так же любишь прохлаждаться. — фыркнул Цзян Чэн, ухмыльнувшись в сторону парня.       Вэй Усянь лишь показал язык и отвернулся от него. Цзян Яньли мягко улыбнулась, глядя на поведение младших. Восточный зал весь кишел людьми, казалось, их даже больше, чем вчера. Сейчас здесь присутствовали все слуги и все члены семьи Мо. Кто-то был в одном исподнем, кто-то с растрёпанной со сна головой, но все без исключения выглядели смертельно напуганными. Мадам Мо в полузабытье сидела в своём кресле, как будто только что очнувшись от глубокого обморока. Щеки её были влажными, а в глазах блестели слёзы. Но как только слуги втащили Вэй Усяня, её полный скорби взгляд тут же наполнился ненавистью.       — Что же, собственно, произошло? — задавались вопросом заклинатели, перешёптываясь между собой. Что такого могло произойти, что эта гадкая женщина направила луч своей ненависти на Вэй Усяня?       — Почему я не удивлён, что во всем обвинят его? — хмыкнул Цзинь Линь. Оуян удручённо покачал головой, вздыхая, а Лань Сычжуй грустно улыбнулся, глядя на своего дье-дье. Недалеко от мадам Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, лишь голова оставалась на виду. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными выражениями лиц склонились над телом и негромко переговаривались. До ушей Вэй Усяня донеслось:  — Прошло менее трёх минут с тех пор, как обнаружили труп?       В помещении стало слишком тихо. Был слышен только голос читающего Ванцзи. Каждый адепт, глава и обычные люди сидели и слушали непростую историю из будущего. — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному и у входа нашли его. Очевидно, человеческой фигурой был Мо Цзыюань. Вэй Усянь было мельком взглянул на тело, но тут же посмотрел на него ещё раз, уже внимательнее.        — О, как я понимаю, дело примет неожиданный результат. — пробормотал глава клана Вэнь себе под нос. С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой стороны, как будто бы и нет. Хотя в чертах лица явно угадывался его мелочный братец, скулы его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась. В сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело будто бы постарело на 20 лет. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. И если при жизни Мо Цзыюань был просто уродлив, то в смерти он стал и уродливым, и старым.        Все, кто не был скуп на фантазию, живо представили себе этот образ. Многие поморщились из-за описания внешности уже мёртвого человека. Дело явно не было простым. Главы кланов задумались: что же это за тварь там беснуется? А вот глава Не только удовлетворённо хмыкнул. Сколько ещё он должен терпеть эти скучные монологи? Ему нужен бой и результат этого боя. Пока Вэй Усянь пристально изучал труп, мадам Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал. Но лёгкий на подъем Лань Сычжуй быстро выбил у неё лезвие.       Цзян Яньли тихонько выдохнула от облегчения. Она испугалась, что Вэй Ина ранят. Не дав сказать ему ни слова, мадам Мо пронзительно завопила: — Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?! Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, сказал: — Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной? Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на концерте, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал нелицеприятные слухи о нём, в которых, впрочем, было мало правды. Он очень сочувствовал больному, и не мог не встать на его защиту.       Лань Сычжуй тут же покраснел и опустил взгляд к полу. Он не ожидал, что в книге будет также часть его мыслей и действий в тот период времени. Разве он мог знать, что в это время в теле находился не Сюаньюй, а его дье-дье? — Мадам Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили порождения тьмы, а не он. Грудь мадам Мо тяжело вздымалась. — Вы ничего не понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим дьявольским трюкам!       — Какая же она всё же невежественная и грубая!       — Она не видела лично, но утверждает, что Мо Сюаньюй и его отец практиковали путь тьмы...       — Какая же у неё зависть и обида накопилась на бедного ребенка. — шептались между собой дамы и главы кланов.       Все они были знакомы друг с другом и любили посплетничать. Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который выглядел, прямо сказать, не самым сообразительным человеком, и продолжил: — Мадам Мо, у нас нет доказательств, так что… — Доказательство – это мой сын! — мадам Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя!..         Многие не поняли, что за чушь несёт эта женщина, ведь все они ясно слышали, что этот дурачок только ел, шлялся по городу и мешал работать юным Ланям. Когда он успел бы убить молодого господина? Вэй Усянь сам приподнял белую ткань и опустил её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали. Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала!        Не Минцзюэ громко присвистнул от услышанного, а другие ахнули. Они не ожидали, что угроза Вэй Усяня исполнится так скоро. Заклинатели подозрительно уставились на книгу, задумавшись, а не скрыл ли от них Лань Ванцзи такую важную часть, как месть? Может, Вэй Усянь отомстил, а им об этом не рассказали? Но памятуя, что в этот раз текст читает сам Лань Ванцзи, расслабились. Наверняка сама книга скрыла информацию, ведь всем было известно, что второй господин Лань неспособен на такой шаг! Тем более перед столькими людьми. Теперь уже поощрительные взгляды обернулись к самому Вэй Усяню. Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи!       — И как же такое заявление доказывает, что Вэй Ин лично убил этого идиота? — фыркнул от глупости мадам Мо Цзян Чэн из будущего.       — Что интересно, помнится мне, мадам Мо сама утверждала, что слова Вэй-сюна не стоит воспринимать всерьёз, ведь он дурачок. — протянул Не Хуайсан, сверкнув своими хитрыми глазами. После такой эмоциональной тирады она закрыла лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань ничего плохого не делал, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял рассудок.       — Меня поражает её способность неверно воспринимать каждое слово и действие. Она искажает правду, чтобы оболгать племянника и очистить имя сына! — высказалась Вэнь Цин, качая головой.       — Ничего плохого не делал? Она точно умом тронулась. Не он ли разгромил лачугу? Не он ли избил своего кузена? Не он ли крал чужие вещи? — сказал Вэнь Сюй, нахально приподняв брови и усмехаясь.       — Точно тронулась, брат! — поддакнул Вэнь Чао. Потерял рассудок!  Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, но знал, что она всегда наполнена чистейшей ненавистью. Он указал было на себя, но слова не шли к нему. Вэй Усянь уже и не знал, кто здесь был настоящим злом, он или мадам Мо. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, целых морях крови и других жестоких действиях... После последних слов Лань Ванцзи температура в зале резко упала. Никто не ожидал услышать такие слова — мыслительный процесс шел мучительно медленно, переваривая такую новость. Мелкие кланы тут же насторожились и враждебно уставились на орден Цзян. У многих было неоднозначное мнение на этот счет.       — Что это значит, глава Цзян? Не хотите объясниться нам? — подал голос глава клана Оуян.       — Что это всё значит, Вэй Усянь? — холодно спросила Мадам Юй, кинув на парня хмурый взгляд.       — Я могу всё объяснить, Мадам Юй и уважаемые главы. Данные слова были сказаны мной не всерьёз. Я не думал и не мечтал таким образом устранять другие кланы. Я могу гарантировать, что не помышлял ничего плохого! Тем более, то, что отразилось бы на нашем ордене. — он низко поклонился в сторону Мадам.       — А-Сянь действительно любил говорить такие вещи, когда хотел кого-нибудь напугать. — с лёгкой неловкостью улыбнулась Цзян Яньли.       — Матушка, это была просто игра между нами в детстве. Он бы на такое не пошёл, вы же знаете его. — тоже встал на защиту своего шисюна Цзян Чэн.       Поразительно, но такая формулировка зацепила Не Хуайсана.       «Значит, Вэй-сюн часто говорил подобное? Любопытно…» — подумал про себя наследник клана Не.       Никто ничего не ответил. Мадам Юй отвернулась от детей и устремила устрашающий взгляд в сторону глав. Те тут же отвернулись, временно замяв дело. ...Но в большинстве своём это были лишь слова. Если бы он действительно был способен на подобное, то уже давно бы воцарился над всем миром заклинателей. Мадам же Мо на самом деле не желала знать, кто убил её сына, её истинной целью была вовсе не священная месть, она лишь искала козла отпущения, на котором можно было выместить свою злобу. Однако Вэй Усянь не собирался волноваться о ней. Вместо этого он на секунду задумался и протянул руку к оставшейся ладони Мо Цзыюаня. Поискав немного, он выудил на свет божий смятый кусок ткани и тут же расправил его. К его вящему удивлению, это оказался Флаг, привлекающий духов.        — Этот господин умер из-за его же глупости, это полностью его вина! Так корыстно украл флаг, — послышался голос послушника из храма Байсюэ. Он сидел ровно, высказывая своё негодование и удивление тому, насколько недалёкими бывают обычные обыватели.       — Сун Лань, такова природа многих людей. — усмехнулся Сюэ Ян. В то же мгновение Вэй Усянь всё понял и пробормотал себе под нос: — Он сам напросился. Когда Лань Сычжуй и остальные увидели, что он взял из руки Мо Цзыюаня, то тоже поняли, в чём дело. А если вспомнить о произошедшей накануне сцене, становилась ясна и причина такого поступка. Вчера днём Мо Цзыюань потерял лицо перед целой деревней, и причиной тому было сумасшедшее поведение его двоюродного брата. Естественно, что он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, так что Мо Цзыюань решил прийти ночью и застать врага врасплох.  С наступлением темноты он тайно вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах флаги, привлекающие духов. И хотя его несколько раз предупреждали не выходить на улицу и, уж тем более, держаться подальше от Западного двора по ночам, Мо Цзыюань подумал, что это была лишь отговорка, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей.        — Ну и дурак же этот Мо Цзыюань! Сам навлёк на себя беду своей жадностью и высокомерием, — послышался голос Не Хуайсана.       Не Минцзюэ положил руку ему на плечо, чтобы младший брат успокоился. Он понимал причину его злости. Этот господин Мо вырос эгоистичным, высокомерным и глупым человеком, погубив себя и даже после смерти доставляя неприятности другим. Конечно же, он не имел ни малейшего представления о предназначении флагов, привлекающих духов, и о том, что флагоносец становился живой мишенью. Он уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Так что, дождавшись момента, когда ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов в Западном дворе, Мо Цзыюань потихоньку стащил один флаг. Всего флагов было шесть. Пять из них были установлены в Западном дворе, и юноши из клана Лань служили приманками. Однако все они несли при себе бесчисленные талисманы-обереги, а Мо Цзыюань, хотя и взял только один флаг, был совсем беззащитен. Даже злобные твари обладают здравым смыслом, и, естественно, они нацелились на того, кто был более лёгкой добычей. И это полбеды, если бы речь шла только о ходячих мертвецах. Даже будучи укушенным, Мо Цзыюань не умер бы на месте, и его могли бы спасти.       — Кстати, верное замечание. Будь это что-то обычное, он бы так быстро не умер. — согласно кивнула Вэнь Цин. Но, к сожалению, Флаг, привлекающий духов, притянул к себе нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало его руку! Вэй Усянь посмотрел на своё запястье. Как и ожидалось, один из порезов на его запястье исчез. Похоже, он вытянул счастливый билет – проклятие, нависшее над ним, посчитало смерть Мо Цзыюаня за его деяние.        «Как интересно вышло…» — подумал Вэнь Жохань. Умное проклятие или намеренное? Мадам Мо была прекрасно осведомлена о пристрастиях своего сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости и раздражения, она схватила пиалу и запустила её в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это все твоя вина, паршивец!       Вэй Усянь искренне удивился и задумчиво посмотрел в сторону мадам Юй. Всё же, слышать слово «паршивец» из её уст было куда роднее и привычнее. Хотя Юй Цзыюань и ругает, и наказывает, но обычно не переходит черту в выражениях. Вэй Усянь понимал, что дело к этому идёт, и успел увернуться.       Цзян Чэн закатил глаза, понимая, что на такой дешёвый трюк Вэй Ин с восьми лет уже не ведётся. Преуспел в мастерстве, убегая от супруги главы Цзян. Тогда мадам Мо повернулась к Лань Сычжую и завизжала дурным голосом: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но вы не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок!       От этого высказывания у многих адептов Лань испортилось настроение. Они тоже нередко сталкивались с подобным пренебрежением со стороны простолюдинов.       — Как она смеет обвинять орден Гусу Лань в неумении обучать своих адептов? — послышался голос девушки из адептов ордена Лань. Другие представители ордена сильно удивились тому, что кто-то из них осмелился высказаться об этом вслух. Взгляды синхронно переместились в её сторону. Молодая заклинательница имела внешность, полностью соответствующую многим стандартам красоты: длинные темно-русые волосы, карие глаза, пухлые губки и аккуратный носик. Девушка была высокой, грациозной, элегантной и обладала утончённой фигурой. На ней были обычные одежды всех адептов Гусу Лань, но налобная лента заметно выделялась вышитыми на ней плывущими облаками, свидетельствующими о кровном родстве с Лань.       — Смотрела бы лучше за воспитанием своего сына, тогда бы он не совершил подобную глупость! — продолжила она.       — Лань Линьфэн! — одёрнула свою ученицу дама в возрасте, с негодованием глядя на девушку.       — Не нужно, Лань Цзюньлань. Я и многие из нас согласны с её высказыванием. — вступил в разговор Лань Цижэнь и многие старейшины согласно кивнули головами.       Молодые адепты, и чего уж таить, даже взрослые заклинатели с искренним изумлением смотрели на мужчину. Никто не ожидал, что Лань Цижэнь может согласиться с такими резкими речами. Юноши были ещё очень молоды. Они нечасто покидали пределы родного гнезда и не обладали достаточным опытом, чтобы почувствовать опасность, поэтому сожалели, что не смогли обнаружить присутствие ещё одного злого существа в деревне Мо или её окрестностях, да ещё и такой значительной силы. Но, тем не менее, грубая брань мадам Мо заставила их лица побагроветь. В конце концов, они выросли в именитом клане, и никто и никогда не смел разговаривать с ними в таком тоне. Однако правила Ордена Гусу Лань были очень строги и запрещали любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. Вот и сейчас, как бы ни были им неприятны неуважительные слова мадам Мо, юноши все ещё так же молча стояли с мрачными выражениями лиц и сдерживали свои эмоции.        Лань Цижэнь хмуро качал головой. Он не ожидал, что даже в будущем их адепты столкнутся с пренебрежением, и будут помалкивать, снося оскорбления в свой адрес. Он взял в руки перо и бумагу, чтобы записать напоминание о пересмотре всех правил на стене послушания. Каждый заслуживает право голоса и возможность отстоять своё мнение в таких ситуациях. Но Вэй Усяню всё это уже порядком надоело, и он подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших «выдержки и самообладания»? Смотрите, как надо! »

Он лихо плюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Ему, по крайней мере, 17, так почему ты до сих пор называешь его «ребёнком»? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить ночами у Западного двора? Твой сын улизнул на улицу по собственной воле. Я в этом виноват? Или всё-таки он сам?       Неравнодушные заклинатели одобрительно закивали головами.        — Прекрасная речь, первый ученик ордена Цзян. Цижэнь, подучи своих адептов. Разве не горько, что твои адепты не могут и рта раскрыть, чтобы себя защитить? — усмехнулся Верховный заклинатель Вэнь Жохань. Старейшина Лань только вымученно вздохнул и просто кивнул головой.       — Вы всё правильно сказали, господин Вэй. Такое нельзя спускать с рук! — громко заявил Не Минцзюэ, одобрительно кивнув головой.       Вэй Усянь встал со своего места и поклонился каждому главе за похвалу.       — Этот адепт благодарит вас всех за понимание.        — Не умеют некоторые обыватели быть благодарными за помощь, — удручённо вздохнули дамы, поражаясь тому, какой госпожа Мо может быть гнусной и отвратительной по отношению к чужим людям.  Лань Цзинъи и остальные облегчённо выдохнули, и с их лиц спало напряжение. Мадам же Мо в ответ на тираду Вэй Усяня чувствовала одновременно и глубокую скорбь, и не менее глубокую досаду, и всё, о чём она могла думать, была смерть. Не её собственная, в которой она могла бы воссоединиться со своим горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире, в особенности, тех, кто стоял сейчас перед ней. Она привыкла во всем помыкать своим мужем, вот и сейчас толкнула его в бок со словами: — Зови всех! Зови всех сюда! Однако её муж был будто бы в трансе. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на него, что он толкнул её в ответ. Этого мадам Мо никак не могла ожидать, и потому упала на пол. Раньше ей не приходилось даже толкать его. Стоило ей лишь повысить голос, как он немедленно бросал всё и бежал по её требованию. И как только у него хватило смелости дать ей отпор сегодня?! Выражение её лица вызвало у слуг настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла своей госпоже. Встав, Мадам Мо сжала одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот быстро увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако, едва он успел взглянуть на тело, ещё один дикий крик прорезал воздух. Звук доносился со двора. Все поспешили наружу. В Восточном дворе на земле лежало два дергающихся тела. Первым оказался А-Тун, всё ещё живой, но находящийся явно не в себе. Второе же тело было сморщенным и иссохшим, как будто бы из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука уже исчезла, но рана не кровоточила. Состояние трупа было в точности таким же, как и Мо Цзыюаня.  Ещё секунду назад мадам Мо отвергла протянутую А-Дин руку, но когда она увидела труп на земле, её глаза широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда она обмякла, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин.       — Ты серьезно это делаешь? — ядовито спросили у Вэй Усяня Сюэ Ян и Цзян Чэн, хмуря брови.       — А-Сянь, я знаю, что ты у нас галантный молодой человек. Вот только я не одобряю, что ты так помогаешь тем, кто хотел тебе навредить, — разочарованно вздохнула Цзян Яньли, хлопнув парня по рукам. Он взглянул на своё правое запястье и увидел, что ещё один порез исчез.        — Как же тебе повезло, Вэй-сюн. За тебя кто-то делает всю грязную работу! — сказал Не Хуайсан, обмахиваясь веером. Муж мадам Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они выбежали из зала. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. Он спросил А-Туна, лежащего на земле: — Ты видел, что это было? А-тун был смертельно напуган и не мог даже открыть рта. Лань Сычжуй несколько раз спросил его одно и то же, но никакой реакции не было, А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Лань Сычжуй был сам не свой от волнения. Он попросил одного юношу отнести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? Лань Цзинъи ответил: — Да, но в окрестностях старших нет, так что нам придётся подождать ещё как минимум час. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь.       Главы кланов нахмурились, размышляя, что за тварь такая, что даже им не приходит в голову ни единой мысли о том, кто бы это мог быть. Понятное дело, что юнцам не выяснить её природу.       Верховному заклинателю Вэнь Жоханю казалось, что он читал о подобном в библиотеке ордена, но, как бы ни старался, он не мог вспомнить ни строчки. Конечно же, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла уходить от заклинателей, которые могли хоть как-то защитить их. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. И Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего хорошего.       Люди удивлённо переглянулись. Почему встреча со старыми друзьями могла сулить неприятности? Только через пару мгновений до них дошло, что им читают про тёмного заклинателя. Среди этих заклинателей мог оказаться тот, кто знал его в прошлой жизни, и дальнейший исход событий становился непредсказуемым. Вэй Усянь должен был уходить и держаться подальше от заклинателей.        Адепты ордена Цзян, памятуя о характере Вэй Усяня, не могли не обратить внимания на такую резкую перемену. Тот, кто не мог удержаться от желания лезть ко всем и каждому, напротив, избегает встречи с приятелями? Они грустно смотрели на Вэй Ина, задаваясь вопросом о том, что же такое произошло там, в далёком будущем? Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, что означало его исключительную свирепость. И если Вэй Усянь ушёл бы сейчас, то подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов были бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань.  Немного подумав, Вэй Усянь сказал про себя: Пора с этим заканчивать.       — Конец главы, — произнёс Лань Чжань, закрывая книгу. Роман тут же улетел в сторону Мадам Джи и улёгся в её ногах.       — Что ты там собираешься заканчивать, Вэй Усянь? — подозрительно спросил второй господин ордена Вэнь, Вэнь Чао с надменной ухмылкой.       — Неужто мы наконец увидим Вэй Усяня в деле? — восторженно выдохнул Не Хуайсан, посмотрев в сторону юного мастера тёмного пути.       — Ты хочешь сказать, что мы увидим, как Вэй Ин практикует тёмный путь? — спросил у наследника Не Цзян Чэн.       Заклинатели негодующе стали мотать головами. Где это видано, читать как тёмный заклинатель так явно практикует магию тьмы!       — Я с Сычжуем вживую увидел ту битву. Просто захватывает дух! Мы ранее никогда не видели, чтобы мертвецы сражались с другой нечистью. — торжественно посмотрел на всех Лань Цзинъи.       Ошарашенные взгляды обратились уже в его сторону. Кто бы мог подумать, что молодые люди из клана Лань считают мордобой интересным зрелищем!       Лань Цижэнь хмуро смотрел перед собой.       — Я благодарен вам, господин Вэй. Вы не оставили адептов ордена Лань на произвол судьбы. — высказался Лань Сичэнь и сделал лёгкий поклон, а после, повернувшись, поклонился и опекунам Вэй Усяня.       — Ох, ничего страшного. Мы всё понимаем. — миролюбиво улыбнулся глава Цзян.