Свет Солнца и Луны

***

      Приехав в аэропорт, мы с Ашиной сразу же направились к стойке паспортного контроля. Мы прошли по очереди для VIP‑клиентов, но на проверке багажа нас остановила охранница.       — Что у вас в этом чёрном портфеле? Скан не может его просветить.       — Можно вас в сторонку? Я создал поддельное удостоверение воздушного маршала и показал его проверяющему.       — Понял вас, сэр. Проходите. Удачного полёта! Ашина с недоумением посмотрела на меня.       — Что такое?       — Ты же в курсе, что это незаконно?       — Всё хорошо. Я по пути сюда внёс себя в базу данных как воздушного маршала. Если проверят, то всё будет хорошо. А что в портфеле — им лучше не знать. Я потом всё удалю, конечно.       — Ты ради меня идёшь на такие риски? Я не понимаю. Почему ты это делаешь? Мы же, по правде, ещё не так близки.       — Дорогая, не знаю, как даже объяснить. Но это что‑то вроде знака свыше. У меня ощущение, что я должен помогать тебе. Да и чувства к тебе у меня искренние. Я делаю это потому, что хочу видеть на твоём милом лице только улыбку.       — Я даже не смогу тебе что‑либо предложить за это. Это так нереально. Я просто не понимаю, что делать. Ашина вновь начала плакать и дрожать.       — Ну‑ну, дорогая. Всё хорошо. Я вытер слёзы Ашины и обнял её.       — Просто будь рядом со мной. Будь моей. Мне ничего не нужно взамен. Мне нужно только твоё спокойствие. Будешь счастлива ты буду и я.       — Я просто не понимаю… — всхлипывая, произнесла девушка.       —… просто не понимаю. Это так тяжело. Я как будто бы недостойна этого. Я как будто бы ещё не заслужила такого.       — Тише‑тише, дорогая. Всё хорошо. Ты всё это заслужила. Просто ты как будто бы стала частью меня. Я не могу это объяснить. Но ради тебя я правда готов пойти на всё. Ты большая умница и заслуживаешь всего этого, как никто другой. Я взял воду из набора, который нам дали при входе в зал ожидания, и дал её Ашине.       — На вот. Попей. Успокойся. Я рядом. Всё будет хорошо.       — Угу. Спасибо. Ашина взяла уже открытую бутылку воды и начала пить маленькими глотками, пока я поглаживал её и пытался успокоить. Прозвучало оповещение на весь зал ожидания:       — Пассажиры рейса Б325 Токио — Киото, просим пройти на посадку.       — Дорогая, наша посадка. Пойдём.       — Угу. Ашина попыталась встать, но из‑за переутомления и стресса чуть не рухнула. Подловив её на руки, я пошёл к посадке. У стойки стояла сотрудница аэропорта.       — Извините, сер. У вас всё хорошо?       — Да. Вот наши билеты. Простите за эту сцену. У моей девушки за последние часы было много стресса, и она переутомилась. У вас не найдётся успокоительного?       — Да, конечно. Проходите пока. Я поручу, чтобы вас на борту выдали успокоительное.       — Спасибо большое. Пройдя по наземному коридору к самолёту, нас посадили в бизнес‑класс. Я уложил Ашину на кресло и пристегнул её. Через три минуты к нам подошла стюардесса и протянула пачку успокоительных и воду.       — Могу ли я что‑либо ещё сделать?       — Нет, спасибо. Пока что ничего не нужно. Я разбудил Ашину и дал ей пару таблеток.       — Дорогая, выпей. Это поможет. Ашина взяла таблетки и маленькими глотками запила их.       — Спасибо… — уставшим и тихим голосом произнесла она. — Мне очень страшно. Я ничего не могу сделать. Я не знаю, что мне делать. Ашина опять начала плакать, и я её успокаивал.       — Солнце, ничего страшного. Доверься мне. Я всё сделаю. Всё будет хорошо. Я с тобой. Не стоит бояться. — Я прижал Ашину к себе. — Поплачь. Станет легче, поглаживая по спине, произнёс я.       Ашина как будто бы сорвалась, чуть ли не крича. А я её гладил и приговаривал, что всё будет хорошо. Пассажиры, проходящие мимо нас, ненароком останавливались, чтобы посмотреть, что случилось. Я быстро закрыл кабинку, чтобы никто не видел, что происходит.       Ашина плакала на протяжении получаса, а после уснула. Подействовало успокоительное и усталость. Через час и двадцать минут полёта после взлёта мы приземлились в Киото. Я взял спящую девушку на руки и направился к ленте выдачи багажа, где нас встретил человек в костюме.       — Извините, сер. Вы Павел?       — Да. А что такое?       — Меня нанял Альфред. Я вас довезу до дома Азаши.       — Понял. Спасибо. А сам подумал: «Вот же шустрый говнюк. Спасибо ему». Выйдя из аэропорта, мы сели в машину. Нас отвезли в дом Азаши. Ашина по‑прежнему спала. Как только мы вышли из машины и водитель вытолкал багаж, он сразу же уехал. Я подошёл к забору частного двухэтажного дома, нажал на домофон. Через минуту нам открыла женщина средних лет с чёрными, но уже местами седыми, локонами.       — Здравствуйте. Вы кто?       — Здравствуйте. Я Павел, парень вашей дочери Ашины. Только после этого она обратила внимание, что у меня на руках спит Ашина.       — Господи, что с ней? Женщина подбежала ко мне и начала осматривать Ашину.       — У неё произошёл нервный срыв на почве пропажи Азаши. Я дал ей успокоительное.       — Спасибо, что позаботились о ней. Давайте пройдёмте в дом.       — Не за что. Это всё‑таки моя девушка. Пройдя в дом, женщина закрыла за нами дверь.       — Куда я могу её уложить?       — В гостиную, она слева, вторая дверь. Я сейчас открою. Женщина быстрым шагом прошла мимо меня и открыла дверь. Пройдя в комнату, я уложил Ашину на диван, подстелив ей подушку под голову и укрыв лёгким пледом.       — Так, давайте оставим её. Ей нужен сейчас покой и тишина.       — Да. Пройдёмте на кухню. Мы тихо вышли из гостиной и направились на кухню. Женщина налила мне чай и села напротив меня.       — Меня зовут Киригая Юдзуриха. Спасибо вам, что позаботились о моей девочке.       — Меня Павел Михайлович. Можно просто Павел. И не нужно благодарить, Киригая‑сан.       — Вы иностранец, Павел? Откуда вы?       — Из России.       — А языком прекрасно владеете. Даже не скажу, что вы иностранец. Как давно вы здесь живёте? С рождения, наверное?       — Нет, всего полгода, Киригая‑сан.       — Удивительно. А как вы с моей дочкой познакомились?       — Ну, там долгая история. Пусть лучше вам сама Ашина всё расскажет.       — Ну хорошо. Ты хороший человек. Просто взял и приехал поддержать мою дочку. Это много стоит.       — Киригая‑сан, я не просто поддержать приехал. Я приехал помочь. Я знаю о вашей ситуации и смогу помочь.       — Вы не шутите?       — Ни в коем случае.       — Но как? Как вы это сделаете?       — Я давно следил за этой бандой и знаю, где они обитают. Так что у меня уже есть план. Мне просто нужны подробности. Как ваш сын связался с ними и не замечали ли вы чего‑нибудь необычного в его поведении?       — Я не могу доверять вам. Вы взялись из ниоткуда с моей дочерью на руках. Откуда мне знать, что это не вы стоите за пропажей Азаши? Чем вы можете подтвердить свои слова?       — Ничем. Но я всё это время был в Токио и никак не смог бы украсть вашего сына. Я понимаю ваше недоверие и страхи, но сейчас я ваша единственная возможность спасти сына. Вы можете не доверять мне и не верить мне. Но дайте хотя бы чуток информации, которая мне нужна, и я вам обещаю, что верну вам сына.       — Хорошо. Но я всё равно не верю вам. Это началось, когда мы обратно переехали в Киото. Он говорил, что встретился с бывшей компашкой своих друзей. Говорил, что они начали увлекаться технологиями, и сам начал учить программирование. После начал пропадать по вечерам, стал позже возвращаться домой. У него появился новый ноутбук и гаджеты. Я его расспрашивала, откуда он это всё взял, откуда деньги. Но он постоянно оговаривался, что просто взял подработку как программист и зарабатывает на заказах. Я в первое время верила в это, но со временем по городу начали идти слухи, что часто со счетов обычных людей начали пропадать деньги. И мне стало страшно, что он занимается этим. Мы поссорились с ним на этой почве, а через два дня он пропал. И уже вторые сутки мы не можем его найти. Полиция бездействует, ссылаясь на недавнюю ссору и то, что у него переходный возраст, и что он вернётся. Но я чувствую, что это не так. Я внимательно выслушал женщину и начал расспрашивать про его приятелей.       — Они случайно не говорили, где бывают?       — Нет. Но сын как‑то раз говорил, что идёт в заброшенный цех, чтобы собрать металлолом для сдачи.       — У них были отличительные черты? Одежда там или повязки?       — Были куртки одинаковые, с рисунком.       — Сможете нарисовать на память?       — Да, конечно. Я протянул женщине листок бумаги и ручку. Через минуту она закончила. На рисунке был изображён силуэт смерти с косой.       — «Жнецы»…       — Вы тоже знаете о них?       — Более чем. Не бойтесь, я разберусь с этим. В этот момент зашла Ашина с заплаканным и опухшим лицом. Я встал с места и подбежал к ней, провёл к столу и усадил на стул.       — Дорогая, побудь пока с мамой. Она тебе поможет.       — Киригая‑сан, вы знаете адрес цеха?       — Да. Сейчас напишу вам. Женщина быстро написала адрес на листке бумаги, и я его взял.       — Я скоро вернусь. Нужно разведать место. Не переживайте, всё будет хорошо.       — Спасибо вам, Павел‑сан.       — Не нужно «сан». Я, как‑никак, младше вас. Я вышел из дома и направился в сторону цеха. Мне, конечно, не нужна была вся та информация, которую мне дала Киригая‑сан, но она была для подкрепления. Была уже ночь, горели фонари. Я приложил палец к виску:       — Альфред, ты уже разузнал, что там происходит?       — Да, сер. В цехе двенадцать тепловых следов людей.       — Что там происходит?       — Не могу сказать точно, сэр. Что‑то мешает дронам подлететь ближе.       — Понял. Портфель ЧСт2 — это комплект поисковых стелс‑дронов с возможностью вести дальний бой при помощи встроенных энергетических винтовок. Они практически бесшумные.       — Альфред, посмотри, на крыше цеха нет устройств? Что‑то должно быть, раз уж там глушилки. Я пока что бегу к цеху.       — Сер, вижу установку, похожую на глушилку. Попробовать взломать её или сломать?       — Не стоит взламывать. Они могут понять, что их атакуют. Если видишь кабеля питания, то пробуй оборвать их.       — Есть. Выполняю. Альфред взлетел выше и уже с высоты смог обнаружить кабеля. Одним точным выстрелом он смог обесточить глушилку.       — Глушилка обесточена. Есть возможность подлететь ближе.       — Выполняй. Исследуй обстановку.       — Я в цехе, сер. Вижу двенадцать человек. Один из них, подходящий под описание Азаши, лежит на операционном столе. Но не вижу следов крови. С уверенностью могу сказать, что они ещё не приступили.       — Сможешь снять их, не убивая?       — Да, сер, но не более трёх. Дронов недостаточно.       — Почему?       — Дронов, включая основного, только три.       — Ладно. Какие идеи?       — Предлагаю стратегию запугивания и нейтрализации по одному.       — Ладно. Подробности.       — Вам нужно создать приманку.       — Приманкой буду я. Ты на подстраховке. Я вошёл в цех и начал создавать как можно больше звуков и кричать:       — Здесь есть кто-нибудь? Это полиция! Выходите! В этот момент Альфред засек, что двое вышли из лаборатории.       — Сер, двое идут в вашу сторону.       — Понял. Действуй. Когда они отойдут на достаточную дистанцию, попробуй вырубить их.       — Вас понял. Через минуту, когда они вышли, Альфред обезвредил их точным выстрелом в основание черепа.       — Так, двое есть. Спрячь пока что их. Альфред убрал две туши в тень, в которой их не было видно. Через три минуты те, кто был внутри, забеспокоились и начали интересоваться, где те двое. Вышли ещё четверо.       — Альфред, трое на тебе. Четвёртого я беру на себя. Я спрятался в тени, создав из нанороботов себе маскировку. Когда четвёрка прошла мимо меня, Альфред точными выстрелами вырубил троих. А я вышел из тени, но не ожидал, что четвёртый меня заметил. Он достал нож и начал им размахивать, крича:       — Легавый в здании! Валите! Но в этот момент я его вырубил. Оставшиеся пятеро всё же услышали.       — Чёрт, Альфред, быстро за ними! Я вошёл в комнату, где они находились.       — Сер, справа! Я поставил блок, затем сделал подсечку и точным движением вырубил противника ударом в шею. Трое побежали в рассыпную, а четвёртый побежал к сейфу, стоящему в углу комнаты.       — Альфред, эти трое на тебе.       — Принял. Четвёртый открыл сейф и достал оттуда колбу. Но я быстрым рывком настиг его и вырубил. Колба вывалилась из его рук, но я успел поймать её. В этот момент Альфред доложил мне, что обезвредил оставшихся. Успокоившись, я решил осмотреть помещение. Я увидел операционный стол, стойку с хиригурчскими инструментами. Осмотрев колбу, я увидел, что внутри была жидкость. В жидкости плавало нечто, похожее на маленький чип.       — Что это, Альфред? Просканируй. Один из дронов подлетел ко мне и начал сканировать колбу.       — Сер, это биочип. Очень плохо сделанный. Если бы его вживили в Азаши, то он бы не выдержал и, скорее всего, умер.       — Откуда у них это? Я разбил колбу и начал осматривать чип. Он был похож на паука с многочисленными тонкими ножками тоньше человеческого волоса.       — М‑да, сканирование показало, какая это кустарщина. Ужасный чип. Нет блокаторов нейросвязей. И совсем нет балансиров. Если бы его вживили, то нервная система парнишки не выдержала бы.       — Сер, тут ещё кто‑то есть. В ту же секунду вокруг меня собрались все дроны.       — Выходи. Тебя обнаружили. Из темноты начал выходить силуэт, аплодируя.       — Ты кто такой?       — Отличная работа, молодой человек, произнёс тяжёлый сиплый голос на русском.       — Кто ты?.. продолжил я уже на русском.       — Кто я… это не важно. Я просто пришёл предупредить, что в скором времени тебя ждёт много перемен. Просто жди. Лицо собеседника было скрыто под капюшоном.       — А сейчас я, пожалуй, откланяюсь. Всё, что нужно, я уже увидел. Дам тебе подсказку: вспомни своё детство.       — Стоять! Что ты имеешь в виду? Кто ты?       — Скоро сам всё поймёшь. Я мысленно приказал дронам атаковать то место.       — Есть попадание?       — К сожалению, нет.       — Чёрт… Проследи за ним!       — Нет возможности, сер. Нет тепловой сигнатуры. Не было ни визуального, ни теплового контакта. Мы упустили его.       — Альфред, анализ голоса. Кто это мог быть?       — Нет сходства ни с одним из ваших знакомых или ранее встреченных людей.       — Какого чёрта тут вообще происходит?       — Сер, сейчас не время об этом думать.       — Надо обследовать цех. Отправь двух на исследование, а сам останься с Азаши. Скажи, как он будет потихоньку приходить в себя.       — Есть, сер. Я сам пошёл исследовать цех, но, кроме следов на бетонном полу от тяжёлого оборудования, я не нашёл ничего. Тут явно что‑то недавно стояло, и это точно не оборудование старого цеха. Следы свежие.        — Сер, Азаши скоро придёт в сознание.       — Ладно, разберёмся позже. Оставь дронов тут. Пригляди за этими имбецилами. И свяжи их.       — Принято, сер. Я подошёл к Азаши и начал его обследовать, проверяя, нет ли каких‑либо травм или ещё чего‑либо. Кроме лёгких побоев и ссадин, не было ничего. Я взял его и закинул себе на плечо. Направился в сторону дома Киригая‑сан.       — Альфред, сообщи мне, как они проснутся.       — Будет сделано. Через десять минут дороги я был уже у дома. Азаши подавал признаки того, что очнулся. Я усадил его на дорогу, похлопал по щекам, чтобы он быстрее пришёл в себя.       — Ты как?       — Вы кто?       — Тот, кто спас тебя от смерти. Ты знал, что в тебя хотели вживить чип?       — Что? Операция уже прошла? Она успешно прошла? Я разозлился и дал пощёчину Азаши.       — О чём ты думал? Ты понимаешь, что доверять такую работу дилетантам может стоить жизни? Идиот! Как вы до этого додумались?       — Ты кто вообще такой, чтобы мне тут нотации читать? Технологии и биочипы. будущее человечества…? Ты недоразвитый идиот! Я дал ещё одну сильную пощёчину.       — Вы идиоты, если думаете, что кустарно созданный чип — это будущее человечества! Ты хоть понимаешь, что собирался вживить в себя? Это была даже не бомба замедленного действия. Чип перегружает нейронные связи. Мозг не успевает обрабатывать данные, начинается отёк, затем смерть. Как только бы ты очнулся от наркоза, твой мозг расплавился бы от того, что в тебя начало бы вливаться огромное количество информации. Вы идиоты. даже блокаторы не поставили!       — Что ты вообще знаешь об этом?       — Уж поверь, побольше вас вместе взятых. Вы. кучка малолетних идиотов. Кто вообще вам дал оборудование для разработки?       — Я не буду тебе ничего говорить.       — Так? Тогда сам будешь объяснять своей сестре, почему твой непутёвый брат решил спалить себе мозг.       — Откуда ты знаешь о сестре?       — Да потому что я её парень. И, в отличие от вас, идиотов, не доводил её до нервного срыва. Ты хоть представляешь, что ей пришлось пережить за этот день? Как она переживала о своём тупом брате?       — Ты врёшь.       — Вру? Давай посмотрим, как я вру. Я взял Азаши за шкирку и повёл его в дом. Я зашёл на кухню и бросил его на пол.       — Посмотри, до чего ты довёл свою мать и сестру. Посмотри им в глаза. На их заплаканные глаза, которые боялись за тебя. Вспомни своего брата, который последние двое суток бегает по всему Киото в поисках своего брата.       К этому моменту Мурато вернулся домой с поисков. Увидев брата, он подбежал к нему и со всей силы ударил ему в лицо.       Азаши упал плашмя от удара. Он посмотрел на сестру, мать и брата. Они были уставшие и заплаканные. Сразу было видно, как они переживали и надеялись, что с их братом/сыном не случилось чего‑то ужасного.       Азаши начал плакать. К нему сразу же подбежали Ашина и Киригая‑сан.       — Киригая‑сан, я заберу его ненадолго, если позволите.       — Стоять! Ты кто вообще такой?       — Парень твоей сестры. Павел. Давай позже поговорим. Сейчас я должен разобраться с твоим братом.       — Никуда ты не пойдёшь! Ты кто такой вообще? Мурато подошёл ко мне и хотел уже ударить, как я быстро увернулся от удара и быстрыми точными ударами нажал на акупунктурные точки, которые вырубили Мурато.       — Простите за это. Но сейчас не время ещё со вторым братом разбираться. Не бойтесь, он просто уснул. С ним всё хорошо, через полчаса сам проснётся. А теперь мы пойдём.       — Павел, хорошо. Я взял Азаши за шкирку.       — Где его комната?       — Второй этаж, первая дверь справа, — сказала Киригая‑сан.       — Спасибо. Я поднялся на второй этаж, закинул Азаши на его кровать, поставил стул напротив кровати.       — Теперь успокойся и говори как есть. Азаши начал вытирать слёзы и потихоньку успокаиваться. Я протянул ему бутылку воды, которую он выпил залпом.       — Успокоился?       — Да.       — Теперь говори.       — У нас был куратор. Он всегда скрывал своё лицо и никогда не выходил на физический контакт. Он всегда вёл конференции через видеозвонки, но и ничего не говорил… только писал. Он рассказал нам о биочипах, сказал, что они изменят весь мир и человечество. В первое время я не верил этому, когда только попал к «Жнецам». Но со временем я всё больше и больше верил его словам. Он показывал, что может управлять электроникой одной только силой мысли. Мы загорелись этой идеей. Он отправил нам чертежи и ПО для чипа. Через время в заброшенном цехе появилось оборудование для создания чипа. У нас были сотни неудачных попыток. Чтобы финансировать нас, мы взламывали счета людей и тратили все эти деньги на создание чипа. Последняя попытка показала хорошие результаты, и мы решили жеребьёвкой вживить его в меня. Когда работа над чипом закончилась, всё оборудование пропало на следующий день. И появился хирургический стол с инструментами. В инструкции от «Жнеца» мы узнали, что достаточно было бы маленького отверстия на виске, чтобы чип мог поместиться, а он сам бы подключился к мозгу.       — Понятно. А что этот ваш «Жнец» обещал по поводу возможностей чипа?       — Искусственный интеллект и быстрая обработка данных. Способность управлять электроникой силой мысли.       — Понятно. Вы были всего лишь жертвой этого «Жнеца». Вам проблем я не сделаю. Мне нужно лишь его контактные данные. Если они, конечно, есть.       — К сожалению, нет. Он каждый раз заходил в звонок через новое устройство, которое принадлежало разным людям.       — Хорошо. Свободен. Азаши выбежал из комнаты и побежал к родным.       — Альфред, как они там? Кто‑нибудь очнулся?       — Да, сер. Очнулись все. Я их допросил. Сейчас перешлю вам. Я получил всю информацию от Альфреда и понял, что их истории ничем не отличаются от истории Азаши.       — Ты провёл с ними беседу?       — Да, сер, и, кажется, они всё осознали.       — Надеюсь, что ты не стрелял в них всерьёз?       — Только слабыми зарядами, сер.       — Господи, Альфред. Сколько раз говорить тебе: не нужно быть настолько кардинальным. Ты хоть ничего не сломал им?       — Нет, сер. Только синяки и гематомы. Как вы учили.       — Хоть на этом спасибо.       — Ладно. Отпусти их. И пригрози им чем‑нибудь, чтобы не начудили. А ещё лучше посади на них жучки.       — Понял. Будет сделано. Закончив связь с Альфредом, я начал анализировать и искать зацепки, но ни к чему не пришёл. Не хватало информации и мощностей. Решил продолжить уже дома. Я спустился вниз через полчаса к Ашине. Как только она меня увидела, сразу же подбежала ко мне и обняла, начав плакать.       — Спасибо… спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…       — Ну‑ну. Всё хорошо. Не переживай. Всё хорошо. Я с тобой.       — Господи, Павел. Спасибо большое. Я не знала, что мой непутёвый брат на такое способен. Он нам всё рассказал.       — Ну, главное, он сейчас осознал, так ведь, Азаши? — сказал со злобной улыбкой я. А он нервно закивал.        — Он просто знает, что может быть с ним, если опять ослушается. В этот момент очнулся Мурата. Он был точной копией Азаши, так как был его братом‑близнецом.       — Мурата, я понимаю, что всё это кажется неправдой, но выслушай меня. Я пересказал ему слегка изменённую историю о цехе от начала до конца.       — То есть ты хочешь сказать, что в одиночку разобрался с бандой из одиннадцати человек и вернул моего брата?       — Да, так и есть.       — Я не верю тебе.       — Ну, результат перед тобой. Да и вспомни, как я тебя вырубил. Думаешь, я не смогу так же вырубить 11 человек плюс‑минус вашего с Азаши возраста? Мурата посмотрел на меня полсекунды и поклонился в знак благодарности.       — Я поверю тебе. Не потому, что ты рассказал всё это, а потому что спас моего брата.       — Ну тогда я могу нормально представиться. Меня зовут Павел. Приятно познакомиться.       — И нам приятно познакомиться, Павел‑сан, — в унисон сказали оба брата.       — Ну точно братья.       — Всё же не зря я тебе доверилась, Павел, — сказала Киригая-сан.       — Говорил же, Киригая‑сан, я смогу спасти вашего сына.       — Спасибо тебе большое. И в знак благодарности Киригая‑сан поклонилась мне.       — Это вам спасибо за то, что доверились.       — Давайте поужинаем, — предложила Киригая‑сан.       — Не отказался бы. — сказал я, всё так же обнимая Ашину. Даже за столом она не отпускала меня и ела левой рукой, держа меня правой за руку.       — Дорогая, может, хватит меня так держать? А то мне неловко перед твоей мамой и братьями, — произнёс я ей на ухо. Она в свою очередь моментально покраснела и отдёрнула руку.       — Дурак… — прошептала она. Все за столом засмеялись от реакции Ашины. И после этого разговор о нашей встрече и о том, как мы начали встречаться, прошёл легко и непринуждённо. Я рассказал семье Ашины о себе, опуская информацию, которую им не стоит знать. Мы мило пообщались, и после ужина я уже хотел поехать в отель и поспать, как вдруг меня остановила мама Ашины.       — Павел, куда это вы?       — В отель. Переночую там.       — Нет‑нет‑нет. Я не отпущу вас. У нас на втором этаже есть пустая спальня. Будете спать там. Отказ не принимается. В сторонке засмеялась Ашина.       — Что такое? — спросил я.       — Вы похожи. Тоже отказы не принимаете и всегда действуете по‑своему, ответила она. Я засмущался и почесал затылок.       — Ну хорошо. Спасибо, что приютили, Киригая‑сан. Я очень благодарен.       — Ашина, будешь спать с ним. — неожиданно сказала Киригая.       — Мам… Это… ну как бы…       — Ой, что вы, совсем как ангелочки. Всё хорошо: Павел хороший парень, не думаю, что он будет делать что‑либо плохое. Да вы, наверное, уже спали вместе. Что тут такого?       — Но не в родительском доме, мам!       — Ой, давай не надо сейчас. Да и тем более… Митисы очень красивые, так что не упускай шанс, дорогая моя.       — Ма‑а‑ам! Ты о чём вообще? Ашина покраснела и села на корточки, пряча лицо за ладонями. А я с Киригаей‑сан засмеялись.       — Нравишься ты мне, Павел. Хороший ты. Ладно, идите спать. Уже поздно. Я взял за руку Ашину и пошёл на второй этаж, а она всё так же краснела, но всё же пошла за мной. Зайдя в комнату, я сначала сел на кровать, а следом лёг на неё.       — Фу‑у‑у, ну и денёк…       — Павел… — тихо сказала Ашина.       — Мм? Девушка подошла ко мне, легла рядом и обняла.       — Спасибо большое. Правда, я не знаю, что даже сделать для тебя…       — Ничего не нужно. Просто улыбнись, как раньше, и этого будет достаточно. Ашина привстала и села на меня сверху.       — Ты чего, любимая? — удивлённо спросил я. Ашина наклонилась вперёд и поцеловала меня в губы. На её лице были слёзы и улыбка.       — Я так счастлива, что встретила тебя. Правда. Я не представляю, что бы я делала без тебя. Ты меня буквально спас от одиночества. Спас моего брата. Столько для меня сделал… Я правда не знаю, как тебе отплатить за это.       — Ты уже это сделала. Твоя улыбка всё окупила. Так что расслабься. Всё уже позади.       — Угу… Через полминуты Ашина начала расстёгивать верхние пуговицы своей блузки. Я был удивлён, но когда она дошла до пуговицы посередине, я остановил её руку.       — Солнце, не стоит делать этого, если ты не готова. Тем более, от тебя мне это не нужно, если ты делаешь это из чувства долга. Я хочу, чтобы ты была сейчас честна с собой. Ты хочешь этого или это хочет твоё чувство долга? Вместо слов Ашина просто поцеловала меня в губы, на этот раз с языком.       — Дурачок. Я давно хочу тебя. С того самого момента, как ты показался полураздетым передо мной. А сейчас я хочу тебя, хочу отплатить тебе хотя бы так, ну и сбросить чуток стресса. Так что я хочу этого.       Она снова поцеловала меня с языком. Отстранившись, она продолжила расстёгивать блузку. Сняв с неё вещь, я увидел прекрасный вид на гладкую, как мрамор, кожу Ашины. Через секунду с груди её пропал бюстгальтер, скрывавший второй с половиной размер. Она снова прильнула к моим губам, но начала уже снимать с меня рубашку. Пуговица за пуговицей, белая, но слегка грязная от пыли с цеха рубашка снималась с меня.       Сняв её до конца, Ашина провела пальцами по моей груди, вызывая табун мурашек по всему телу. Следом Ашина спустилась ниже, начав снимать с меня брюки. В первую очередь расстегнув ремень, она спустила с меня штаны, следом за ними и трусы. Прислонившись губами к члену, она начала нежно его посасывать. Как только он был весь смочен в её слюне, девушка начала потихоньку посасывать головку. С каждым движением она спускалась всё ниже и ниже. От удовольствия я привстал на локти, сдерживая стоны, чтобы никто не услышал нас.       Через несколько минут Ашина отстранилась и начала снимать юбку. Следом за ней улетели и колготки с кружевными трусами. Передо мной стояла прекрасная девушка с идеальным телом. Я протянул к ней руку и повалил на кровать. Сам спустившись, я начал нежно целовать область рядом с вульвой. От этого Ашина чуть не взвизгнула. Прикрыв рот, она тихо застонала. Прислонив язык, я начал нежно ласкать её там, а рукой начал помогать себе стимулировать её клитор пальцами. Я не торопился, но и не медлил — держал нужный темп, давая маленькие перерывы для того, чтобы она могла взять чуть больше воздуха. Продолжая в том же духе, в какой‑то момент тело Ашины напряглось, а через мгновение у неё началась лёгкая дрожь от удовольствия.       Я поднялся и увидел, как она тяжело дышит, пытаясь справиться с отдышкой. Её покрасневшее лицо, шея и плечи говорили, что она на пределе. Но я не собирался останавливаться. Забравшись обратно на кровать, я прислонился к ней, посмотрел в её глаза и сказал:       — Я вхожу… На что Ашина медленно кивнула. Я вошёл в неё, но наткнулся на преграду. Я посмотрел с непониманием на неё, а она улыбнулась мне и сказала тихим голосом, дрожащим от отдышки:       — Ты у меня первый… Я наклонился к ней и поцеловал её в губы.       — Ты у меня тоже. И в этот же момент я вошёл в неё резким движением, но не двигался, позволяя ей привыкнуть. После того как её дрожь завершилась, я начал медленно двигаться. С каждым моим движением она дрожала всё сильнее и сильнее. Я поцеловал губы перед собой, чтобы её стоны не разбудили никого. Я продолжал наращивать темп… И в этот же момент я вошёл в неё резким движением, но не двигался, позволяя ей привыкнуть.       После того как её дрожь завершилась, я начал медленно двигаться. С каждым моим движением она дрожала всё сильнее и сильнее. Я поцеловал её вновь.       Я продолжал наращивать темп. Правой рукой я обхватил её за талию. Ашина придерживала рукой рот, но редкие вскрики всё же звучали, нарушая тишину.       В какой‑то момент Ашина начала ещё сильнее дрожать и обмякла, как будто больше не могла сдерживать себя. Сдержанность пропала, а лицо выражало глубокую степень удовлетворения. Единственное, что она могла делать, — это закрывать рот, но при этом полностью отдаваться моменту и удовольствию.       Через минуты четыре я почувствовал, что сам уже на пределе. Вытащив член из Ашины, я тут же испустил белую жидкость и лёг рядом с ней. Она тяжело дышала, как и я, но всё же нашла в себе силы, чтобы приподняться и поцеловать меня в губы.       — Спасибо, дорогой. Это даже словами не передать, — сказала она тихим, расслабленным голосом.       — Это тебе спасибо, — с довольно сильной отдышкой ответил я, и уже сам поцеловал её. Она обняла меня, а я накрыл нас одеялом. Так мы и уснули в обнимку.