Остальное не имеет значения

      За стаканом стакан, и вот уже начались веселые разговоры. Саймон, кажется, расслабился, хоть и не пьянел так сильно, как Соуп. Вечер пошел пятнами, обрывками. Заканчивать не хотелось. Джон слышал тихий смех лейтенанта и желал как можно дольше продлить этот момент, болтать, развлекать его.       Соуп проснулся. Его разбудили странные звуки, и он, не открывая глаза, прислушался. Порывистое дыхание. Осознав, что возле него находился только Саймон, Джон подумал повернуться и посмотреть, но звуки прекратились. Соуп слишком сильно хотел спать и ему было тяжело поворачиваться и спрашивать в чем дело. Голова кружилась и подташнивало. Он решил, что лейтенанту, наверное, кошмар приснился. К тому же тот задышал спокойно, а остальное можно узнать утром.       В этот же момент он ощутил прикосновение к своей шее. Два пальца мягко легли на пульс и прижали. Это шокировало. Не так уж и много Соуп выпил вечером, чтобы проверять его состояние. Он решил докопаться до Гоуста днем, как проснутся, но в голову пришли воспоминания, как они добирались до гостиницы.       Джон еле стоял на ногах, хотя чувствовал себя бодро. Пока шли из бара, он постоянно запинался и цеплялся за Саймона, который будто и не пил вовсе. После очередного недопадения он схватил Соупа за локоть, чтобы, если что не дать ему оставить лицо на асфальте. Было смешно и очень свободно. Можно не держать себя в жестких рамках и расслабиться как следует. Постоянные враги рядом, опасность, риски — все было позади. Здесь они вдвоем. От этой мысли Джон ощущал себя таким счастливым, что хотелось наплевать на все и крепко обнять Саймона, показав ему свои чувства. Не волновали ни люди вокруг, ни что-либо еще.       В лифте Гоуст встал к стене, придерживая рукой Соупа, чтобы тот не завалился, но он сделал шаг ближе. Джон стоял и смотрел на него, а тот сделал то же самое в ответ, ожидая каких-то действий. Даже будучи пьяным, Соуп понимал, что получит по башке, если решит что-то предпринять в сторону лейтенанта, поэтому лишь улыбнулся и опустил голову тому на плечо. Они поднимались на последний этаж в молчании. Никто из них не решился нарушить появившуюся атмосферу.       Хорошо, что к ним не присоединились, потому что отлипать от Саймона вообще не хотелось. Но, привезя их на нужный этаж, лифт открыл двери. Джон не торопился отходить, а Гоуст отталкивать его. Так и стояли, пока дверь не закрылась. Было бы довольно глупо, если бы кто-то вызвал лифт на другом этаже.       — Джонни, — Саймон слегка коснулся его спины, чем призвал мурашки, — ты заснул?       Соуп с улыбкой поднял голову и отрицательно ей покачал. Он смотрел в глаза Саймону, находясь от него в нескольких сантиметрах. Взгляд упал туда, где должны быть его губы. Чертова маска. Снять, выбросить, приблизиться и целовать, целовать, целовать.       — Пошли, — Гоуст открыл дверь лифта и потянул его за собой, схватив за руку.       Джон тащился следом глупо улыбаясь, смотря на сцепленные руки. Он понимал, что для Саймона это значит лишь дружеская поддержка. Просто помощь пьяному приятелю, но сам он воспринимал совсем иначе, представляя, что эти касания для них хоть и чувственное, но привычное дело, словно они давно в отношениях. Хотя бы у себя в голове он мог дать волю своей фантазии, пусть даже и на короткое мгновение. Кто ему запретит мечтать?       Саймон открыл дверь магнитным ключом и так же, придерживая Соупа, ввел его внутрь. На пороге Джон встал, прислонившись к стенке, наблюдая за тем, как Гоуст снимает обувь. Свою же Соуп скинул, не наклоняясь, с помощью ног. Зачем нужны лишние движения?       — В душ пойдешь? — спросил Саймон.       Джон отрицательно покачал головой, но тут же пожалел, ведь тот помог бы ему и в душе. Он начал размышлять, как бы это произошло и смутился несмотря на алкоголь в крови. Мокрые струйки стекают по его плечам, теплая вода расслабляет, и он чувствует руки на своей талии, которые притягивают ближе. Черт.       — Тогда спать, — Гоуст потянул его к кровати, но Соуп остановился, вглядываясь в его лицо.       — Зачем тебе маска в номере?       Саймон, кажется, не ожидал этого вопроса и молча смотрел, чуть удивленно дернув бровями. Джон потянулся к его лицу, но лейтенант остановил его руку. Он ничего не сказал, спокойно поведя его к кровати. Соуп вздохнул, значит, и на пляж пойдет, скрывая лицо.       Завалившись на мягкую поверхность, Джон ощутил, как закружилась голова. Он свесил одну ногу на пол, чтобы прекратить это. Соуп не понимал, как это работает, но всегда помогало. На кровати рядом он почувствовал шевеление — Саймон тоже прилег.       — Ты же знаешь, что можешь мне доверять… — произнес Соуп, уже засыпая.       Вспомнив, как они вчера дошли до гостиницы, у Джона сразу пропал сон. Порой становилось стыдно за все, что он говорил на пьяную голову, даже если там не было ничего откровенного или неприятного. Просто винил себя за то, что был более активным, чем обычно, хотя, казалось, куда сильнее? В юности после каждой попойки он думал, что друзья его осуждают. Со временем прошло, но легкий стыд все же оставался.       Он провел ладонью по лицу и открыл глаза. Уже рассветало. Комната из темного помещения потихоньку превращалась в узнаваемое место, озарялась утренним солнцем и преображалась. Даже брошенная серая футболка Саймона на стуле окрасилась в теплый цвет. Стоп. Футболка, в которой он вчера был.       Джон резко повернул голову к Гоусту и забыл, что нужно дышать. Оголенные плечи, которые виднелись из-под одеяла. Он поднял взгляд чуть выше и наткнулся на светлые ресницы, аккуратный нос, красивый подбородок со шрамом. Саймон доверился и снял маску. Во сне и в рассветном солнце лейтенант казался таким нежным, что Соуп не смог сопротивляться себе и протянул руку, аккуратно касаясь его щеки. Гладкая, мягкая, словно побрился перед сном. Это было не удивительно. Лейтенант был показательным военным. Всегда собран, дисциплинирован, аккуратен. Гоуст вздохнул, и Джон понял, что все еще касается его щеки, и дернулся назад, чтобы себя не раскрыть, но продолжил за ним наблюдать с легкой улыбкой.       Спустя какое-то время вновь потянуло спать, и Соуп подвинулся чуть ближе, утыкаясь лейтенанту в плечо. Плевать, как они проснутся, и что он подумает. Было тепло и приятно. Джон вдохнул его запах, который приносил спокойствие, и медленно погрузился в сон, с мыслями о завтрашнем прекрасном дне, когда они проснутся вместе на одной кровати. Конечно, хотелось, чтобы они провалялись в нежных объятиях друг друга еще несколько часов, после того как пойти на завтрак, но нахождение Саймона рядом уже приносило счастье.