Остальное не имеет значения

      Одежда развевалась на ветру. Пляж освободился от людей, что ушли обедать. Джон не мог перестать смотреть на Саймона. Он казался таким необычным в этот момент, будто Соуп был во сне. В нем была какая-то легкость и нежность. Но остановить мгновение было невозможно, и Джон почувствовал, как у него заурчал желудок. Он вздохнул.       — Не хочешь поесть?       Саймон посмотрел на часы, сказав, что можно. Удивительно, но в не рабочее время он всегда придерживался своего режима: ел по расписанию, просыпался и чаще всего ложился спать тоже в определенное время. Джону на режим было все равно, но он также придерживался правила, только своего — когда захотел, тогда и сделал.       В ресторане гостиницы им предложили красивое место за столиком у панорамного окна с видом за пролив. На всех столах по умолчанию стояла небольшая ваза с цветами и пару свечек для красоты, но именно у них Джон воспринял это иначе и неловко улыбнулся. Он был и не против, представляя, что у них свидание.       Вообще, Соуп радовался, что Саймон не умеет читать мысли, в противном случае вряд ли бы он с ним общался, зная, что происходит в этой больной голове, как думает о нем Джон и что представляет. Ему стало бы неприятно от этого. Соуп и сам себя порой ругал, но видя, как Гоуст выходит из душа с полотенцем на бедрах, его мысли отправлялись так далеко и с такой скоростью, что остановить их было невозможно.       Круги под глазами Саймона все еще были заметны, будто он и не спит вовсе. Хотелось что-то посоветовать, как-то помочь, но в то же время Джон понимает, что его, скорее всего, выслушают из тактичности, но придерживаться рекомендаций не будут. Не врач же.       — Приходите сегодня к нам на ужин, — подошедший официант любезно улыбался и протягивал листовку, на которой Джон ухватился на два слова «ужин» и «романтический»       — Эм, — он поднял взгляд на парня, замахав руками, — вы не так поняли… мы не… — дальше Соуп продолжать не стал.       Сказать «не партнеры» не мог, а « не встречаемся» не хотелось.       — Ох, — официант поднял руки в извиняющем жесте, — простите! Произошло недоразумение!       Тот начал оправдываться и объясняться, а Джон уверять, что ничего страшного не произошло. Молчал лишь Саймон. Он спокойно ел, будто даже не слышал их.       Когда они вновь остались вдвоем, Джон ощутил себя неловко. Он думал о том, что слишком явно начал отрицать то, что они не в отношениях, будто это было подозрительно. Зная Саймона, тот точно обратил на это внимание, хоть и не подавал виду. Соуп попытался скинуть груз со своих плеч, заговорив на отвлеченную тему, во время которой смог расслабиться, потому что Гоуст спокойно с ним говорил.       Выходя из ресторана, они вновь столкнулись с парнями, которых видели на пляже. Хоть с ними и разошлись не так давно, те были рады встретиться. Веселая компания ребят перешучивалась, смеялась.       — Вечером идем в бильярд играть, пойдёмте с нами? — предложил тот, с которым Соуп познакомился в первую очередь.       — Элти, пошли? — Джон повернулся на Гоуста с горящими глазами.       Бильярд он любил, а в компании всегда веселее.       — О, так ты лейтенант? — вклинился в разговор один из парней, до этого почти ничего не произносил.       Джон кивнул с улыбкой, а потом заметил его какой-то неприятный взгляд, но решил, что ему всего лишь показалось. И не стал надумывать, все еще ожидая ответа от Гоуста.       — Так пойдем? — переспросил он, будто Джон один не сможет, потому что они по умолчанию должны идти в комплекте.       Он очень обрадовался, что Саймон нехотя согласился, но, когда они попрощались до вечера, вновь заметил взгляд парня. Пообещав себе присмотреться к нему на всякий случай Джон отпустил ситуацию до лучшего времени.       — Тебе нужно расслабиться, — сказал он Гоусту, когда они шли в номер, — общение с людьми поможет отвлечься от своих мыслей.       На его слова Саймон ничего не ответил. Лейтенант вообще последнее время был малоразговорчив. Джон понимал, что он собирается в бильярд только потому, что его позвал Соуп, поэтому пытался дополнительно убедить, что это хорошая идея.       — Ты ведь, когда с кем-то говоришь, акцентируешь внимание на нем, а не на своих проблемах, — продолжал Джон несмотря на то, что Гоуст явно начинал раздражаться. Иногда хотелось его специально вывести на эмоции. — А если собеседник хороший, то может и выговориться сможешь, о чем наболело, — последнее он уже сказал о себе, надеясь, что это было не очень в лоб, — к тому же…       — Я понял! — рявкнул Саймон.       Хоть Джон и ждал от него какой-то реакции, именно этот тон больно резанул по ушам. Он ведь пытался заботиться. Как мог.       На бильярд Соуп пришел уже немного не в том приподнятом настроении, в котором хотел. Хоть и новые приятели отвлекали, но мысли то и дело возвращались к «ссоре». Стало легче, после того как у него получилось выиграть несколько партий. Он начал чувствовать себя лучше и перешел в привычный режим шутника и весельчака.       Гоуст хоть и был рядом, но не участвовал в игре, и спустя некоторое время Джон заметил, что возле него крутится тот самый парень. Звали его, кажется, Ник. Он всем своим видом показывал отношение к мужскому полу. Соуп понимал — дело в характере, и если бы ему хоть одна живая душа сказала, что он по мальчикам — душа перестала бы быть живой, пусть это и правда.       Ник же совсем не стеснялся, а Саймон, будто не замечал или не хотел этого замечать. Джон чувствовал ревность, видя, как лейтенант с ним мило беседует. Он как бы невзначай встал недалеко от них и слушал обрывки фраз. Ник спрашивал про работу, про задания, а Гоуст рассказывал то, что можно было. Этот парень буквально пускал слюни на него, чем невероятно раздражал.       В конце вечера Джон получил под дых, когда Саймон произнёс, что уходит с Ником. Пойти с ними не получилось физически, и даже не потому, что его не позвали. Он прирос к полу, губы, будто клеем слепили, а глаза, наоборот, раскрыли с помощью распорок, заставив смотреть на удаляющегося Саймона с другим парнем.       Не хотелось даже напиться. Соуп вернулся в номер и завалился на кровать, на ту сторону, где спал Саймон. Он накручивал себя, с каждой секундой заходя все дальше и дальше в своих мыслях. Почему он сам не признался? Почему так спокойно его отпустил? Просто уступил дорогу другому, не сумев побороться за свое счастье, даже не попытавшись.       Он понял, что его смутило во взгляде Ника. Тот смотрел на Саймона так же, как и Джон.       Было больно. Он свернулся в клубок, накрываясь одеялом, и стал ждать.