Остальное не имеет значения

      Саймон вернулся, когда уже наступила ночь. Он тихо закрыл дверь и вошел в комнату, в которой Джон, как ни старался, не смог заснуть. Повернувшись, Соуп пытался разглядеть в его лице хоть один намек на… Что? Он всматривался, боясь увидеть в нем радость? Это так эгоистично с его стороны, будто Саймон должен быть счастлив только с ним. Мог бы порадоваться за друга. Но Гоуст вел себя, как обычно. Он скинул толстовку, оставаясь в футболке, и сел на кресло выдыхая.       — И где ты был? — спросил Джон, садясь на кровати, ловя на себе удивленный взгляд.       Он хотел сделать менее ревнивый тон, не говоря это, как претензию, но вышло как вышло.       — Я же предупредил, что ухожу, — Гоуст потянулся и расслабился, складывая ногу на ногу.       — Да, — Соуп смотрел на Саймона желая, чтобы тот рассказал все, — но где именно ты был? Что вы делали?       Он чувствовал, как нарастает злость, которую не мог контролировать. А Саймон выглядел так, будто ничего не произошло. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди. Его поза была закрытая, если вдаваться в физиогномику, будто есть что скрывать. Джон сжал зубы.       — Я должен отчитываться? — тон Гоуста ему совсем не понравился.       — Мы же вместе поехали в отпуск, — Джон решил зайти с другой стороны, пристыдить, что он бросил его одного с новыми знакомыми, но Саймон на это не повелся, сказав, что их не привязали друг к другу.       Соуп закипал. Он встал с кровати и прошел несколько шагов, убирая руки в карманы джинсов. Почему-то все стало раздражать.       — Этот Ник… Ты вообще видел, как он на тебя смотрел? — возмутился Джон и всплеснул руками, не сумев удерживать их долго в одном положении, — словно ты мясо! А ты еще пошел с ним куда-то!       — Наверное, я сам могу с этим разобраться, — Саймон поднялся с кресла, вставая напротив Соупа, — трясись так за свою жизнь.       Гоуст, видимо, злился, но Джону было не страшно. Он дошел до такого состояния, когда ему стало уже все равно. Его чувства и эмоции копились так долго, что, вырвавшись наружу, не получалось их остановить. Хотя Соуп даже не пытался. Хотелось высказать ему все про этого Ника и как неразумно Саймон поступил, уйдя с ним куда-то. Основная причина была, конечно же в другом, но болтая об этом, Джон чувствовал, что освобождался от того, что его тревожит.       — О чем вы говорили? — не унимался он, — что, ты не смог поделиться со мной и рассказал все первому встречному чудаку? — Джон напирал, хмурился и злился, он подошел ближе, так что стоял в нескольких сантиметрах от Саймона, — и маску ты перед ним тоже снял?       Гоуст молчал, и от этого стало еще хуже. Неужели он так просто доверился этому придурку Нику? А, может, даже снял перед ним не только маску? Ответа на свой вопрос Джон так и не получил. Молчание Саймона укрепляло его самые страшные догадки.       — Ну? — повторил он, — сказать нечего?       Соуп резко пихнул Гоуста в плечо и тут же пожалел, получив обратную реакцию. Саймон откинул ее, но Джон попытался схватиться за его футболку. Гоуст завернул его руку назад и поставил подножку. Соуп не удержался, завалившись на пол. Он тут же был прижат Саймоном, но сразу скинул его, хотел толкнуть к полу, но тот был куда сильнее и опытнее в рукопашных. Джон почувствовал боль в затылке от твердой поверхности напольной плитки и наотмашь двинул рукой, пытаясь попасть хоть куда-то. Его локоть встретился с подбородком Саймона, и он опять почувствовал затылком пол. Все дальнейшие неловкие попытки сопротивляться сошли на нет, когда Саймон сел на него. Лейтенант зло смотрел и тяжело дышал, как и сам Соуп после небольшой потасовки.       — Какого черта ты лезешь в мою голову? — Гоуст повысил тон, и Джон не смог не ответить тем же.       — Потому что ты мог не понимать, что творишь, когда решил уйти с каким-то придурком! — Соуп вскрикнул, глядя в разъяренное лицо, — как вообще можно так спокойно с кем-то свалить?       Саймон посильнее надавил на руку, которая лежала в захвате в неудобном положении, и Джон зажмурился от боли, которая волной прошла по телу.       — Я что, по-твоему, сам не смогу решить? — он прошипел, но голос его громко стучал в голове.       — Ты же совсем с людьми не ладишь! — запротестовал Джон, уже в эту же секунду понимая, что наговорил лишнего, отрезвленный болью, — можешь не понять, когда они тебе зла желают и хотят что-то сделать… Не знаю… — он старался придумать, что могут совершить с опытным военным под два метра ростом.       Гоуст отпустил его, дернув напоследок, встал и отошел на шаг. Джон прикрыл глаза рукой от стыда. Пошел на поводу у своих эмоций и сказал то, что не думал. Саймон прекрасно ладил с людьми, он тонко их чувствовал и понимал. Просто иногда ему это было не нужно. Или совсем не нужно, но в любом случае разбирался в людях Гоуст гораздо лучше, чем Джон, и уж точно не последнему об этом что-то говорить и советовать.       — Прости, я не хотел… — шепнул он, и тут же вздрогнул, от звука хлопнувшей двери. Оглядев комнату, понял, что Гоуст ушел, оставив его одного, — просто я переживаю… — Джон подумал, о своих истинных мотивах. Конечно, Соуп волновался и желал Саймону лишь хорошего, но дело было совсем в другом, — просто я идиот.       Он поднялся и осмотрел комнату. Во время их потасовки они зацепили кресло, которое теперь валялось боком, с вещами, что лежали на нем до этого. Соуп поставил мебель как нужно, сложил одежду. Толстовку Саймона он держал в руках дольше, чем планировал. Вся злость прошла в момент, оставляя после себя лишь ощущение печали.       Соуп прошел в ванную, чтобы сполоснуть лицо холодной водой, но взгляд остановился на отражении. Хотелось разбить чертово зеркало. Какой он был жалкий.       — Ты придурок, Джон, — сказал он себе нахмурившись, сжимая края раковины.       Соуп вышел на балкон, осмотрел территорию, в надежде увидеть где-то Саймона, но не нашел его. Прохлада ночи успокоила окончательно. Он с грустью глядел вниз, много курил и ругал себя. Музыка у соседей по гостинице начала раздражать, и Соуп вернулся в номер. Он завалился на мягкий матрас и смотрел в стену перед ним. Лежа в кровати, Джон думал о том, куда ушел Гоуст. Может быть, к нему?..       Боль в затылке не позволила лечь на спину, но она была ничем по сравнению с болью в груди. Пытаясь дозвониться до Саймона, Соуп слышал лишь, что абонент недоступен. Ночью он так и не пришел, а Джон не смог уснуть.