Затворник

Мало, однако, безумцу поддержки любой:

Давний знакомый, коллега - спроважен долой.

Прошлого планы, мечты похоронены мной.

Новая вера, другие мотивы - покой.

      - Ну и кто посмел мешать мне ждать?       Уже как полчаса прошло с момента, как я написал Максу, но вместо приятной мелодии уведомления из соц. сети, я получил машинное оповещение с электронной почты.       - Раздражает… Ну и от кого я мог получить письмо?       Звуковым сигналом сопровождаются только сообщения от «важных» персон, и, к моему удивлению, отправитель действительно был человеком значимым:       «Здравствуйте Кирилл Вадимович! В сентябре этого года, в нашем ВУЗе, состоится 5-й Всегосударственный Микробиологический Конгресс. В свете этого события, приглашаю вас поучаствовать в сопутствующем этому событию мероприятие: «Студенческие Исследования». Наша кафедра оценила ваши выступления на прошлогодних мероприятиях. Мы считаем, что вы готовы к научной деятельности, поэтому вы входите в число претендентов на место в нашей команде молодых учёных.       Если вы заинтересованы, ответьте на это письмо или пройдите в 305 кабинет 1 корпуса, для заполнения анкеты, в будний день, до 18:00.       Рассчитываем на плодотворное сотрудничество.       С уважением, А. П. Древолазов, заведующий кафедрой «Генетика и Цитология» КМГУ.» - Это шутка какая-то?       Я не могу сказать чего-то другого, после того как прочёл это письмо. В момент, когда я уже всё бросил, ко мне решили обратиться с таким предложением… Что за глупости? Может, сознание опять решило со мной во что-то поиграть?       Два года учёбы, что я провёл в постоянных попытках сделать всё идеально, ушли в пустую — тогда никто не хотел меня замечать. И вот, я им подвернулся совершенно случайно. Или же нет? Какой странный ход мысли…       - Окстись, дурак, о чём ты вообще думаешь?! Не ной и рассуждай здраво. Нужно периодически выгонять себя пинком в реальность. Если не делать этого совсем, то можно и утонуть в луже своих обидок. Те два года даром не прошли — это письмо, это предложение и есть результат трудов. Только поздно, я уже сжёг все мосты. Буду как капризный ребёнок сидеть дома и на всех обижаться, это же верная тактика?       «Здравствуйте уважаемый Артём Павлович Древолазов. Возможность попасть в команду учёных меня очень сильно заинтересовала, но, к сожалению, я вряд ли смогу участвовать: из-за тяжёлых жизненных обстоятельств (гибели родителей) мне пришлось отдалиться от учёбы и взять академический отпуск...» — Такой ответ я писал своему бывшему научному руководителю.       Помнится, я и ещё несколько студентов очень много работали над его проектом. Конечно, наша поддержка не могла быть значительной: что может сделать горстка второкурсников?       Однако, преподаватель очень лестно высказывался о наших трудах и был для нас больше другом, чем наставником — видно хотел воспитать в нас энтузиазм. Что же, у него это получилось, но, так неожиданно, мне это вышло боком — чувствую теперь себя предателем…       Какая-то серая тоска накатила на меня от этих строк. Я же так и не сказал ничего перед уходом из вуза — просто исчез. Интересно, а кто-нибудь был расстроен от моей пропажи, или никто даже и не заметил этого?       - Ай, какая же глупость выходит. Не могу я это так отправить.       Накатившее волнение сковывало мои руки. Нет, не могу я вот так взять и отказаться от своего прошлого. Наверное, стоит попробовать спросить?       «…Быть может, в университетской лаборатории биоинформатики есть какая-нибудь работа, как раньше? Заниматься наукой есть большое желание, но очно присутствовать я совсем не могу. Быть может, есть какая-то деятельность на удалёнке? Работал бы на такой, на чистом энтузиазме...» — Так я решил продолжить своё письмо. Если есть ещё возможность, то упускать её никак нельзя. Ответ отправлен.       - Что я ему вообще написал? Что он обо мне подумает… Да какая разница вообще?!       Я сидел на балконе, всматриваясь в простор города: не было видно ничего, кроме выплывавших из головы мыслей.       - Может, отредактировать, пока он не прочёл? А если уже прочёл? Да и что я менять собрался…       Из-за сообщения от заведующего кафедрой, я мне просто не было покоя. Этот человек был для меня примером последние пару лет, я всегда стремился использовать возможность поработать вместе с ним.       Фанатеть от безмерно далёких тебе людей — не глупость ли это? Мне всегда казалось, что это большая глупость, а потому я искал себе кумира поближе. Важен был даже не сам человек, а его образ, который я создавал в голове: поклоняться ему и пытаться ровняться на него — занимательная мотивация, не правда ли?       Я всегда был далёк от «главы кафедры генетики», от «учёного, что меняет мир». И ещё больше я был далёк от существующего в реальности человека, под чьим началом я работал некоторое время, но ни разу с ним так и не заговорил вне формальной деятельности, несмотря на постоянные попытки заведующего стать другом и проводником для инициативных студентов.       Только вот зачем мне было портить тот действенный образ такой скучной реальностью? Если вдруг окажется, что он никакой не новатор, а обычный клерк, отличающийся от офисного планктона лишь нарядом? Реальность всегда прозаичнее — это её главный минус.       - Сотвори себе кумира — так хоть на душе легче станет… Такие вероломные мысли сильно уязвляли моё эго: «Разве не холодная рациональность должна управлять действиями? Выходит, что научный подход для тебя ничего и не значит, бездарь...»       Нездоровое плавание прервала знакомая мелодия — новое сообщение от Макса:       «Извини, я спал^^” Говоришь, важный вопрос есть?» — Это короткое сообщение привнесло оптимизм в склоняющийся к вечеру день.       - А о чём я хотел его спросить? Вспомнить бы теперь. Не важно, есть другие вопросы.       «Слушай, Макс, а есть человек, которого ты. Не знаю. Почитаешь? Считаешь очень значимым или же хотел бы стать таким же как он?» — Быстренько натыкал я в ответ. Косноязычно, не без этого. Теперь я начинаю понимать, зачем люди общаются друг с другом.       Ожидание не было долгим.       «Интересный вопрос. Очень глупый и наивный, но интересный. Знаешь, думаю, что сейчас такого нет и, наверное, быть уже не может — не просто же так я Штирнера читал) Но раньше был такой, да. Сильно раньше. Закончилась эта вера ужасно, так что тебе бы я не советовал увлекаться подобным.»       - Ага, спасибо за совет. А нельзя ли быть хоть немного более конкретным? — Раздражённо процедил я. Не люблю, когда кто-то говорит диаметрально противоположное мнение. Это же спорить придётся… Нет уж, в бездну споры.       «Можешь рассказать про того человека, если не секрет?» — быстренько напечатал ему я, пытаясь выудить из него хоть какую-то информацию.       «Да нет чего-то, что тебе было бы полезно, уверяю. Если резюмировать: и мне, и ему не поздоровилось. Нам двоим пришлось сильно измениться» — весьма коротко отрезал Макс.             Также немногословен он был и на остальные мои расспросы по этой теме, и чем дальше я его расспрашивал, тем холоднее он отвечал. Может быть даже… Злобно? Мог ли он от этого чувствовать злость?       - Чёрт бы побрал эту жару и этих людей.       Вечер, к большой радости, плавно переходил в ночь. Было так жарко, что чувство реальности плавилось, вместе с моим сознанием. Чудовищные звуки доносились за окном: то, что какой-то сумрачный гений окрестил музыкой, безостановочно исторгалось из звукоусилителей, становясь всё громче и громче. Температура в комнате превышала допустимые для моего здоровья нормы, однако я так и не решался открыть хоть одно окно, опасаясь, что эти скверные ритмы окончательно разорвут мне мозг.       - Так, наверное, чувствуют себя грешники в аду. Если там действительно так ужасно, то я даже готов поставить свечку в церкви, чтобы бог меня простил… Окна вибрировали: они вторили волнам басов. За окнами стали трястись и стенки, даже пол под ногами. Попеременно с гулким басом, высокие ноты сверлили барабанные перепонки — этот женский «вокал» сведёт меня с ума.       - Ай, какое же несчастье, не думал, что бытовые трагедии могут так драматично ударять по мне…       Наушники уже не могли справиться с этой вакханалией, не могли её перебить, а посему остаётся только страдать, чем я, собственно и занялся.       Я поднялся с кровати и принялся искать. Очень сумбурно и даже лихорадочно, я просматривал каждый уголок, переворачивал каждую вещичку и заглядывал в каждую полочку.       - Да ну где же он? Срочно нужно найти.       Переходя из комнат в комнату раз этак двадцатый или даже тридцатый, я не бросал попытки найти. Уже каждая вещь была просмотрена, запомнена и, в каком-то роде, инвентаризирована: после четырнадцатого обхода комнат, я понял, что делаю что-то не так, а потому стал вести в отдельной тетрадке список всех вещей, которые у меня вообще есть в доме, ставя рядом с ней новый «плюсик» когда в очередном кругу снова до неё доходил.       И с каждым новым кругом становилось всё сложнее отмечать объекты, становилось труднее писать, окружающие меня предметы размывались, соединялись в одну размазанную палитру. Будь проклят тот начинающий художник, что так неумело смешал краски. Невозможно же теперь отличить объёмное от жёлтого.       Стоп.       - А что я вообще ищу?       Эта мысль вышибла потоки, хаотичным образом сливавшиеся в моей голове. Мир снова приобрёл свою резкость и очертания. Я наконец-то перестал компульсивно ходить кругами и встал на месте, однако накопленная инерция ударила мне в спину, от чего мои ноги подкосились и тело упало.       - Интересно выходит…       Я обнаружил себя снова на кухонном полу. Сев за стол, я стал пытаться вспомнить: что происходило, и что вообще пытался найти.       Я осматривал комнату, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Когда же на глаза попался зелёненький прямоугольник, в голове всплыл образ нескольких толстых тетрадей, лежащих на столе — быть может это я искал? Но что это за тетрадки? Они мои вообще мои, да и что там написано? Этот образ исходил откуда-то из прошлого, будто я сижу и что-то там пишу. Ничего удивительного. Удивляет только то, что сознание будоражит именно этот образ.       - Ладно, это уж никак не объясню…       Я встал со стула и поднял тот зелёный прямоугольник — обычная тоненькая тетрадка, с изрисованной от безделья обложкой. Я открыл её и стал листать. Первые пара страниц были заполнены заурядным содержимым — планы, списки покупок и дел и прочее. Однако с каждой новой страничкой, текст становился всё менее… Типичный…       - Начинаю сомневаться в собственном здравомыслие. Давно пора.       Бытовые записки сменились описью имущества, выполненной мелким, едва читаемым почерком с постоянными росчерками, отметинами, закорючками и другим текстовым мусором. По ходу страниц, почерк становился всё больше, размашистее, однако сам текст становился всё менее осмысленным. Семнадцатый и восемнадцатый лист вовсе были исписаны лишь одним словом: Найти.       - Ну, не нашёл, по всей видимости.       К таким инцидентам я мог относиться только со скептичным пренебрежением: само пройдёт.       Рядом с местом, где лежала тетрадка, россыпью были разбросаны таблетки всех цветов и форм: от обезболивающих, до антидепрессантов — всё, что было у меня в аптечке.       - М-да, надо прибраться.       По-видимому, мне не стоит так злоупотреблять лечением, даже когда происходящее вокруг разрывает тебе мозг: доводить себя до таких инцидентов, а потом ещё и сидеть без лекарств — в этом нет ничего весёлого.       - Думаю, что пора заняться делами. Настрадался уже, хватит.       Гитара издавала звуки. Отнюдь не мелодичные, но они уже хотя-бы были равномерными, можно было даже сказать, правильно извлечёнными.       Концентрация. В моменты, когда фокусируешься на монотонном занятие, перестаёшь чувствуешь спокойствие. Любые лишние эмоции и чувства будто отсекаются, и это прекрасно. Иногда так хорошо ощущать пустоту в голове — пусть хотя-бы иногда там сидят молча.       Струна за струной, потом к третьей, к четвёртой — повторить по кругу: воспитать в себе технику и усидчивость. Это важно, но Неон такого наверняка не потерпит. Час проходил за часом. А может, это были минуты. Не имеет значения. Время линейно, так пусть идёт своим чередом. Его не замедлишь и не поторопишь. Некуда спешить.       Занятия продвигались весьма эффективно. Опыт уже позволял мне начинать учить простенькие произведения. Весьма неказистые и скучные, но от того не менее приятные. Приятные от того, что дело, которым ты занят движется вперёд и приносит хоть какой-то результат.       Я не испытывал этой эмоции, за прошедшие пару лет уж точно, а что было раньше не особо помню. Люди вокруг: когда стремишься в одном потоке с ними, удовлетворяющий результат может прийти лишь на большой дистанции, если придёт вообще.       Я сижу здесь в немалой степени потому, что мне не хватило выдержки принять правила людей и дойти с ними до поставленной цели, до конца, терпеть лишения и не получать ничего, кроме усталости взамен. Этот распорядок жизни оказался не по мне.       Зато сейчас я полностью предоставлен себе. И сам могу стремиться вперёд, выбирая, когда притормозить, а когда ускориться, награждая себя отдыхом и поблажками — сам себе господин. Чтож, не будет акцентировать внимания на том, за счёт чего я могу себе это позволить: это только лишь угнетает. Освоившись, я смогу обеспечить себя всем тем, что необходимо и смогу порвать с прошлыми проблемами — так это видится мне в минуты спокойствия и концентрации.       Жара отступила. Ей на смену пришли тёплые ветра спокойных мыслей. Они то же не опрокидывают мой маленький плот в бездну иррационального. Улицы стихли — никакие стада больше не устраивают своих племенных собраний. Сейчас день или ночь? Не имеет значения. Самое лучшее время, когда стоит стремиться — моменты когда тебе не мешают. Циркадные ритмы, ритмы общества — пусть всё это будет заменено на тот ритм, что я пытаюсь извлечь из гитары: мой ритм.       Знакомая мелодия уведомления оборвала сон. После таких эмоциональных качелей, такой разности состояний, мне необходим был сон. Что же, придётся ответить. Или не придётся? К чёрту, лучше ещё поспать. Веки снова сомкнулись… И сон снова был прерван.       - Проклятие, я только уснул же ведь… — Проворчав, я дотянулся до телефона и удивился. — А, нет, не только что.       Прошло уже девять часов с момента, как я лёг спать, а между уведомления из соц. сети — два часа. Прошло это время незаметно, будто одним моментом. К некоторому разочарованию — даже ничего не приснилось. Но, учитывая прошлые (сно)видения, может оно и к лучшему — главное между сном и реальностью не застревать и не путаться.       «Привет, Макс, извини, я спал. Глупо совпало, но как есть. Что-то случилось?» — Отвечал я на сообщения. Да, это был самозваный штирнерист, звал побеседовать. Ну а почему бы и нет: надо же занять себя чем-то спросонья.       Ответ не заставил себя ждать — «Приветик^^ Доброго тебе утра. Если это, конечно утро. Может, мы в разных часовых поясах?»       - Он что, написал мне просто так? Ладно, наверное, иногда стоит себя обременять простыми разговорами, без темы. Не везде же искать какой-то смысл. — Сетовал я, читая ответ Макса, параллельно готовя завтрак.       «Да нет у меня никакого часового пояса: пытался наладить себе режим, но бросил — ложусь и встаю, как получится. Не заморачивайся. Спросить что-то хотел?» — Ответил я, с некоторым пренебрежением к себе.       «Так, ничего важного. Просто хотел узнать нового друга получше.»       «Хотя нет, потом эти нудные расспросы. Моё любопытство часто утомляет людей.»       «Лучше спрошу другое, что тебе интереснее: помнишь, ты говорил про человека, которым восхищаешься? А у тебя есть такой?»       Торопливые, обрывочные сообщения поступили ко мне, немного смутив.       - Иногда писать всё что думаешь — не лучший вариант: посидел бы он там, сформулировал получше.       «Знаешь, у меня, как и у тебя, такого человека нет уже. Правда у меня это окончилось всяко лучше, чем у тебя: я никогда не был близок к этому человеку и ему вреда не было, а я просто остался без цели, в замешательстве.» — Немного тоскливо я набирал ответ.       - Уж не знаю, что именно там у Макса произошло, но не думаю, что мне было хуже, раз для меня нет проблемы рассказать про это.       «Интересно»       «Мне интересно с тобой общаться — ты говоришь не так как другие, продолжай это делать»       - М-да. Это мне не по себе как-то от его манеры говорить, а оказывается, что я говорю странно. Ладно, не важно.       «Что, выходит, прошёл твои проверки)» — Я решил кое-что ему припомнить.       И на это незамедлительно последовала реакция Макса:       «Выходит, что так.»       «Стой»       «К чему ты это?» — Три быстрых сообщения показали его недоумение.       - Весело. — Протянул я, после чего сделал большой глоток холодного чая.       «Да так, ни к чему, просто если уж ты находишь мою речь странной, я не могу не отметить твоих особенностей) 1:1» — Ответил я, ощущая странную приятную эмоцию. Оказывается, общение тоже может понимать настроение.       «Выходит, что так» — Снова коротко ответил Макс, после чего наш разговор стал типичным и слишком обыденным, будто повторяющим десятки предыдущих.       - И кто же он всё-таки такой?       Снова я задавался глупыми вопросами во всю ту же пустоту. Я рассуждал относительно Макса: странный человек — когда я общаюсь с ним, я чувствую: определённо что-то не так. Будто слушаешь музыку, но на окраинах слуха, кто-то едва заметно трёт пенопластом по стеклу. В каждом диалоге с ним, я чувствую, будто нахожусь в анатомическом театре, естественно, в качестве подопытного.       - С каких это пор я такой подозрительный?       Не знаю. Но лучше быть осторожным. Время развеет сомнения, тогда я смогу доверять ему также, как Искре и Неону. Всё-таки, не стоит забывать: я познакомился с ним отнюдь не затем, чтобы дружиться, а затем, чтобы использовать, как отдушину, стабилизатор. Может, позже, моё отношение изменится, но не сейчас.       Лёгкий ветерок продувал всю квартиру, тихонько посвистывая и поднимая занавески. Пустота. Вокруг такая пустота. Устраивает ли меня это? Что же, наверное, к этому я стремился. Чтобы рана могла зажить, сначала её нужно отчистить от гноя, после чего уже можно будет что-либо предпринимать. Больно ли это? Ну, тому, кому лечат раны, больно, а у меня здесь просто пусто. Внутри и снаружи. Я думал, что уже давно проводил своё прошлое, но оно постоянно оказывается рядом со мной, постоянно напоминает о себе. Быть может, у меня вообще никогда не получится избавиться от него? Можно ли избавиться от этой навязчивой памяти?       - Может и да, а может и нет. Нет никакого смысла об этом рассуждать. Пробуй всё что хочешь, пока можешь, отгоняй проблемы, живи — что ещё нужно?       Металлический, будто скрип дверных петель звук выдернул меня из этих пустых глубин: снова сообщение от значимого человека.       «Ещё раз здравствуйте, Кирилл Вадимович. Я искренне сожалею о вашей невосполнимой утрате. Примите мои соболезнования. Желаю вам оправиться от потрясений как можно скорее. То, что в такой ситуации вы сохраняете желание быть исследователем очень похвально и, должно быть, даёт вам надежду, что скоро всё наладится — держитесь за эту надежду. Желаю вам добиться успехов в будущем и пережить тяжёлую полосу без новых бед.       Относительно вашей просьбы: к сожалению, лаборатория биоинформатики сейчас не имеет свободных вакансий и не испытывает недобора в личном составе, но будьте уверены: когда у нас появится потребность в таких способных энтузиастах, как вы — я непременно сообщу вам, памятуя о вашей инициативности и вкладе в научную работу.       С наилучшими пожеланиями, А. П. Древолазов, заведующий кафедрой «Генетика и Цитология» КМГУ.»       - Ну вот, о чём я и говорил…       Очередной привет из прошлого. Интересно, а насколько его слова действительно искренны, впрочем, я уже придираюсь. Почему-то, не отпускает ощущения того, что каждое слово в этом письме пропитано иронией.       С другой стороны, это говорит о том, что если я буду спрашивать, мне будут отвечать, а значит когда я научусь делать что-то полезное, мне хотя б ответят отказом, не просто проигнорируют. Безразличие — худший зверь, чем лютая ненависть. Думаю, что я смогу заслужить даже больше, если буду чаще ругать себя за безделье.       - Эх, а было бы здорово, если для меня нашлось бы местечко. Мечта. Буду надеяться, что он сказал о возможности не из простой вежливости. По сути дела — это ведь единственный способ стать учёным для меня.       Я рассуждал, что-то бормоча вслух, и эти мысли резко контрастировали с теми, что заполняли мою голову до этого. Когда же я перестану метаться, когда же перестану что-то искать?       Даже имея своё собственное убежище, я не нахожу себе место. Бездомный в собственной квартире. Смешно.       Очередной закат, невидимый для меня, и очередной оборот колеса.