Затворник

Opera est posthum

Без любви и толка.

Наши жизни просто

Блеск цветных осколков.

- Закрою-ка я окно, а не то продует ещё. — После этих слов, я отставил гитару и направился в сторону балкона. В ушах всё ещё стояло жужжание колеблющихся струн, отчего я не слышал звуков своих торопливых шагов. Ещё и чуть ли не споткнулся… - Вот так-то лучше. — Я довольно брякнул, после того, как ручка на раме сделала полуоборот. Ощущение ползущего по спине сквозняка пропало, хотя раньше оно преследовало меня постоянно. Где бы я не находился, как бы ни был укрыт, а чувство холода всё никак не пропадало. Однако теперь всё изменилось. Чувствую лёгкое головокружение от довольно долгих непрерывных занятий, я решил сделать небольшой перерыв и уставился в окно. - Не было лета, уже опять осень. Снаружи стояла осень, и была она уже в самом разгаре. Прошло уже… Месяца два, наверное, с тех пор, как я перестал потакать своим причудам и, чудесным образом, они (почти) перестали меня донимать: со временем, число приступов всякой чуши стало уменьшаться, а их сценарии становились всё более блёклыми и всё менее болезненными — увядание моего психоза, не иначе. За это время, я научился смотреть на мир по-новому, вспомнил, каково это, быть спокойным, рассудительным и здравомыслящим. Как оказывается, для того чтобы избавиться от навязчивых мыслей, нужно всего лишь запрещать себе к ним притрагиваться, обрубать их на корню… Может ли быть всё так просто? Наверняка нет, но время точно лечит. - Обычно, мне гораздо хуже в это время года... А на улице бурлила обыкновенная жизнь: взрослые спешили, боясь упустить свою жизнь; дети хаотично перемещались от одной площадки к другой; сотни машин, словно на привязи, тянулись друг за другом по замкнутому кругу — всё было так обыденно, но как-то… Приветливо? Из внешнего мира словно пропала та мрачная дымка злобы, что заставляла всех обоюдно ненавидеть других, проявлять злопамятство и злорадствовать, цепляться за мелочи до самой смерти. Такое чувство, что этот полупрозрачный морок наконец-то рассеялся и людей расколдовали, они лишились своей ксенофобии и снобизма. А было ли это колдовство на самом деле? Может, когда-нибудь, я проверю, каково оно там на самом деле, однако пока что мне и смотреть-то в сторону двери страшновато. - It’s not easy facing up when your whole world is black… – Напевая, я решил закончить свои очередные бесполезные размышления и вернуться к делу. Поудобнее сев и взяв гитару, я принялся её настраивать, попутно, рассуждая о всяком. - Труд, мечта и стремление к лучшему — вот лучшие лекарства… Таблетки всё равно не помогают. — Я горько усмехнулся, аккуратно поворачивая колок. Недавно, я наткнулся на рецепты лекарств, что врачи мне прописывали: нейролептики и атипсихотики, разработанные ещё в середине прошлого века — это яд, а не лекарства, не сильно лучше лоботомии. Я помню, как сильно от них болело тело, скакало давление и кружилась голова, как приходилось лечить после них печень. С тех пор, как я отстранился от порочного круга своих страхов и обид, у меня получилось многое вспомнить… Может быть, психосоматические симптомы эти вещества и устраняли, но лишь ценой остального здоровья — не лучше алкоголя или наркотиков. - С таким лечением, Заводной Апельсин покажется утопией. — Я всё также грустно ухмылялся, проверяя строй четвёртой струны. В первую очередь, человек должен сам осознать свои проблемы и настроиться на их излечение, а иначе он окажется лишь заложником общества, жаждущего запрятать куда подальше свои неисправные элементы. - Ладно, на чём я остановился? — Сосредоточенно спросив, я принялся всматриваться в ноты. Нужно было надеть очки… За прошедшие пару месяцев, у меня получилось заставить себя работать продуктивно: уже выучил несколько произведений из пособия для музыкальной школы, начал конспектировать теорию и заучивать гаммы. Может быть, так смогу и до композиции когда-нибудь дотянуться. Неужели, спустя столько времени, после всего этого самобичевания, у меня начало что-то получаться, я доволен собой? Значительная радость незначительного человека — так выглядит счастье. К сожалению, так вышло, что в любой деятельности, я словно качусь на велосипеде: держу равновесие, только пока продолжаю двигаться дальше. Остановки чреваты последствиями. Нужно несмотря ни на что продолжать, заставлять себя следовать распорядку даже когда совсем не хочется, ведь весь успех кроется в постоянном повторение одного и того же. Безумие, но это так. - Можно ли меня исправить? Чувствую себя акулой — нужно постоянно быть в движение... — Я с досадой произнёс это, после того как промахнулся по струне. Впрочем, важно ли это? Ты же ведь наконец-то всем доволен, так двигайся дальше, чем не вариант? - Нажми на кнопку — получишь результат, и твоя мечта осуществится… Главное, что мне есть, куда двигаться. Например, в интернет: как раз пару месяцев, мною был создано новое сообщество в соц. сетях, в котором уже откуда-то взялось пара десятков человек, довольной периодическими публикациями с несуразицей, на вроде стихов, записей занятий и мыслей… Похоже, что меня ничему жизнь будто бы ни учит. Однако, это место, этот небольшой личный уголок, всегда приветливый и тихий — именно то, что нужно таким людям, как я. - Нет, похоже, что с занятиями на сегодня всё. Концентрация ни к чёрту. — С нотками грусти выпалил я, ставя инструмент на место. Думаю, что на занятиях следует концентрироваться, а не витать в облаках. Завершив занятие, я направился на кухню, заваривать чай. - Прогресс невозможен без чая. — Неразборчиво буркнув, я заулыбался своему отражению в чайнике. Выглядел я, должен признать, очень глупо. Интернет — великое сокровище, именно он позволил мне понять, что я не одинок. Именно там люди, не имеющие возможности или попросту не умеющие жить в обществе, создают себе маленький мирок, собирают единомышленников и живут полноценной жизнью. - Сколько же в мире страдальцев? Не уж-то я действительно не один такой? — К своим проблемам я привык относиться скептично, но, почему-то, когда я решил экстраполировать это отношение на других, мною овладел стыд. Люди могут загоняться по мелочам, да. Люди могут страдать на пустом месте, этого у них не отнять. Однако же, это не отменяет того факта, что им плохо. Им же ведь требуется помощь, разве нет? Если человек, скажем, совершит суицид из-за какой-то глупости, которую он бы и не вспомнил через месяц-другой, разве он заслуживает осуждения? Быть может, этот человек мог прожить прекрасную, счастливую жизнь, и вдруг так бездарно её лишиться — это трагедия. - Слабость — не порок, это проблема, которую нужно решать или болезнь, которая требует лечения, но никак не повод для отбраковки. Если бы человеческое общество бы жило исключительно по «законам природы», то до сих пор бы гонялось за зебрами в саванне, прикрывая тело сушёными шкурками… Жить в лесу и молиться колесу — вот тебе и Rules of Nature… И в моей голове загорелась идея: а что если у меня получится создать сообщество, в котором можно найти помощь и поддержку? Где твои проблемы поймут, потому что, может и отдалённо, но знакомы с подобным, где можно найти друзей, с которыми можно стремиться к лучшему? - Такое сборище нытиков мне бы помогло. — Я иронизировал, в первую очередь, над собой. — Ну что же, идея вовсе не плохая, однако нужно сначала самому зажить, как здоровый человек, прежде чем думать о других. - От этих самоуничижений, я уподобился самым жалким из людей, да кому, если не мне стать мессией для заблудших и тоскующих? Ну… Нет, это, конечно, перебор, но уж другом я для них смог бы стать. — Довольно договорив, я отхлебнул свежезаваренный напиток… Ай, язык обжёг… В мире, наверное, очень много таких людей: с виду тихих, непримечательных, однако в своей голове прячущих целый ворох противоречий, тянущих их куда-то на дно — эти люди точно хотели быть часть общества. - Но в голове у них сидит что-то типа маленького меня из прошлого: он постоянно ноет и страдает. Жуть какая. Эти люди, обычно, молчат — логично, что их никто не слышит. Да и социальные нормы скорее подталкивают к осуждению подобного, к остракизму. Думаю, вместо того, чтобы насмехаться над ними и обвинять, следует помочь им. Во всяком случае — они бы этого хотели. - Нашёл же цель себе: «Защитник угнетённых» — так и до мании величия не далеко. Может быть и так, может, всё это не более, чем глупые фантазии, но отчего-то, мне отчаянно хотелось верить в лучшее. - Раз с этим разобрались, модно со спокойной душой доделать рутину и ложиться спать. Так и протекал мой быт, неспешно восстанавливая целостность личности, оздоравливая её. Однако в эту скромную идиллию кто-то решил вмешаться — раздался стук в дверь. Этот звук мгновенно вырвал меня из, уже ставшего привычным, жизненного цикла. Всё тело сковал испуг, словно меня ударило током. Я не мог пошевелиться, забыл о том, что делал «до» и что собирался «после», мог только напряжённо вслушиваться. Стояла абсолютная тишина. И ничто её не нарушало уже около минуты. Предположения стали сами собой появляться в голове: «Тебе наверняка послышалось», «Может это не к тебе стучали», «Если и был звук, с чего ты взял, что это как-то связанно с твоей входной дверью» — сомнения старались заглушить страх. Однако, стук в твою дверь ты никогда не спутаешь ни с чем. Когда звук исходит от соседней двери, можно долго сомневаться, пришли к тебе или нет, но когда стучат в тою дверь — это всегда предельно ясно. Звук не возвращался достаточно времени, чтобы я смог отойти от оцепенения и поэтому, сначала недоверчиво, я пошевелил своими конечностями, после чего украдкой направился в коридор, стараясь не издать ни шороха. Я тихо подбирался к двери в течение, наверное, нескольких минут, не знаю — время казалось очень вязким и медленным: возможно, прошло всего несколько секунд. И вот, передо мной стояла металлическая стена. Её тяжёлый и хмурый вид прижимал меня к полу, стеснял мои движения, будто она смотрела на меня своим крохотным глазком — железный циклоп. Дверь была недвижима, а глазок, может потому что в подъезде было темно, не пропускал свет — циклоп словно спал, и мне совсем не хотелось его будить, поэтому я замер на расстояние нескольких шагов, опасаясь пошевелиться. Это могло продолжаться, наверное, очень долго, но в какой-то момент, стук дверь возобновился. Услышав его, я отпрыгнул в сторону кухни, будучи совершенно дезориентированным. Как оказалось, стук был очень тихим и глухим, несмотря на то что в первый раз он показался мне очень шумным и резким — должно быть, от неожиданности. В этот раз, незваный гость продолжал стучать без остановки. Дверь едва заметно подёргивалась от аккуратных ударов. Я ощущал себя куда спокойнее, нежели чем в первый раз и страху не удавалось овладеть мной. Как же долго я не слышал стука в свою дверь? Разве у тех, кто мог пожелать меня увидеть лично, нет ключей? - И кого это принесло? Я уж точно больше никого не ждал. — Эти слова я прошептал беззвучно, просто шевельнув губами. Я опасался, что гость может меня услышать. Всё той же украдкой, я стал постепенно приближаться к двери, намереваясь наконец узнать, кто решил разрушить мою тихую обитель. Не было никакого желание касаться двери, поскольку мне казалось, что она моментально провалится наружу, стоит только дотронуться до неё. Встав на цыпочки, я стал смотреть в глазок, однако там не было ничего, кроме темноты. - Это какая-то шутка? — Шепнув это также беззвучно, я отстранился от глазка. Самым рациональным мне казалось просто переждать, пока это «нечто» не решит, что здесь никого нет, поэтому я встал на месте и начал вслушиваться. Стук был слишком монотонным и ритмичным будто механическим. «Снаружи меня ждёт не человек» — только эта мысль посещала меня раз за разом. Как вдруг, стук резко усилился, стал куда громче и настойчивее. И хотя удары стали реже, дверь от них словно подбрасывало. Опасаясь того, что мой железный тюремщик не устоит, я рефлекторно бросился на кухню, схватил нож и стал медленно подходить в сторону двери. Встав на прежнее место, я выставил обхватываемый обеими руками нож вперёд — моё оружие последнего шанса, нужное, скорее, для того чтобы совсем уж не отчаяться. Я взглянул на свои руки: их, как и всё тело, пробирала крупная дрожь — меня трясло настолько сильно, что я едва мог удержать рукоять ножа. Все предпринятые мной попытки затаиться оказались тщетны — незнакомец теперь точно знал, что внутри квартиры кто-то есть, он понял это, хотя бы по тому громкому и сбивчивому дыханию, которое я никак не мог контролировать. Адреналин бил мне в голову со страшной силой, ноги едва могли удержать вдруг так сильно потяжелевшее тело, голова налилась свинцом, а в глазах начало двоиться. Всё что я видел больше не было чётким, всё время расплывалось, покрывалось какой-то сыпью или рябью. - Открывай, ну сколько можно! — Прозвучал резкий крик. — Открывай, я знаю ты не спишь, слышишь?! Ты всё там слышишь, открывай! Суровый и громкий мужской голос, который едва ли могла приглушить отделявшая нас дверь, отражался от стенок моей квартиры. Этот голос гремел зычно и протяжно, но не очень чётко, будто его обладатель был совсем не трезв. Этот гул стоял в моих ушах, напрочь заглушив шум дыхание, удары в дверь и всё, что ещё могло издавать звуки. Нисколько не думая, я поспешил ответить. — Убирайся немедлено! Я… я уже вызвал п-полицию! Н-не знаю, кто т-ты, но убирайся, н-немедленно! Постоянно сбиваясь и заикаясь, я лепетал, как запуганный ребёнок. Даже не знаю, мог ли он меня услышать — наверное, я говорил настолько тихо, что едва мог расслышать эти слова сам. Услышав свою речь, я понял, что мой голос, если бы он не дрожал и не был столь тихо звучал бы похоже на голос незваного гостя. Может ли быть такое? Нет, ты просто сходишь с ума от страха, вот и всё. - Открывай же, твою мать! — Рявкнул незнакомец. Этот незваный гость говорил так, будто не слышал моих слов. Вторженец не унимался. Я не знал, кто он и зачем пришёл, но я точно был уверен в том, что прямо сейчас, он разрушает мою жизнь. - Проваливай… Прошу… Просто уходи. — Прошептав это, я почувствовал, как что-то мокрое стекает по щекам. — Оставь меня, прошу… Оставь навсегда… - Проклятье, как же ты невыносим! — Проорал незнакомец, после чего, стук затих. Эта резкая смена обстановки выбила у меня почву из под ног, я упал на пол, однако всё же попытался вернуть контроль над собой, продолжив слушать. Снаружи доносился какой-то лязг, будто кто-то перебирает монетки, или… «У него есть ключи?!», «Откуда?!», «Кто он?!» — Эти вопросы мгновенно вспыхнули в моей голове. Впрочем, отвечать на них не было времени. Что-то подхватило моё тело, подбросило вверх и я не заметил, как что есть сил вогнал остриё ножа в замочную скважину, после чего, замер. - Пожалуйста, пусть это помешает ему… Пожалуйста. — Я мог только молиться о том, чтобы этот глупый, наивный, бессмысленный план сработал. Вскоре, я услышал лязг, исходивший с той стороны скважины, после чего нечто попыталось вытеснить мой нож из отверстия. Почувствовав это, я надавил на рукоять, что есть сил прижимая лезвие внутри скважины, так что руки начали соскальзывать в сторону клинка, котором я чуть не порезался. С другой стороны доносились шорохи, скрипы и скрежет, а кричавший ранее незнакомец, теперь тихо бубнил ругательства и приговаривал какие-то жестокие, лишённые смысла фразы. Не знаю, сколько времени я так простоял; не знаю, ушёл ли этот незнакомец; я не знаю, что это было. Однако, в один момент, я рухнул без сил, отключился от усталости.        - Как же голова болит… Ай… — Я сонно протянул, потирая часть лба и правый висок рукой. — Что случилось-то опять? Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим возле входной двери. Тупая боль распирала череп своими пульсациями, а лоб сильно саднило. Хорошо ощупав голову и осмотрев руки, я с облегчением выдохнул — никаких глубоких или открытых ран нет. - А-ай, как же щиплет… — Я протяжно простонал, понимая, что лоб я всё-таки рассёк. Наконец-то встав, я начал вопросительно озираться по сторонам, бросил беглые взгляды на всё вокруг. Головокружения я не почувствовал, значит сотрясения нет. Некоторая злоба нахлынула на меня: то что я находился рядом с входной дверью так долго, спал рядом с ней, чуть ли не в обнимку — это было просто ужасно! - Какой кошмар. — Я брезгливо поморщился, после того, как смерил дверь взглядом, полным презрения и ненависти. Тут я вспомнил о произошедшем… Сегодня? Вчера? Сколько я проспал, мне было неизвестно. Отбросив все эмоции, я схватил с крючка ключи и судорожно вставил нужный в скважину. - Поможет ли это? — С глупым видом, я вопрошал у пустоты. Небрежно отряхнувшись, я попробовал взглянуть внутрь подъезда, через глазок: обычный, всё тот же самый, ничем не примечательный коридор, окрашенный в бело-зелёные цвета — такой мог оказаться в любом доме, в любом уголке страны. И никакой тьмы. - Ладно, нужно просто продолжать дальше и не зацикливаться на случившемся. — Тихо сказав это, я направился в ванную, чтобы обработать травму. Если не обращать внимание на пятно запёкшейся крови размером с половину лба, то ничего страшного не произошло, ведь так? Наверное, даже шрама не будет - Интересно, а всё что я увидел, мне причудилось до падения, или это следствие травмы? — Говорил я сам с собой, обрабатывая рану. А есть ли разница? Сколько бы раз я не пытался понять причину этих приступов, всё равно ничего не получается, я могу лишь пытаться сделать что-нибудь с симптомами и не больше. А факт остаётся фактом: жить так совсем не безопасно, ведь даже если я сам не стану накладывать на себя руки, то случайный несчастный случай может решить всё за меня… - Ну и что это было? Опять. Да кто бы знал… — Не в состояние сдержать эмоции, я бессильно констатировал очевидное. Отвернувшись от зеркала я направился в коридор, где очередная волна страха попыталась меня опрокинуть. - Да уж… Ах если действительно можно было бы вылечиться от всех проблем, просто поверив в себя, решив исправиться, поменять жизнь. Оставят ли меня когда-нибудь эти тени? Буравя свой мозг этим вопросом, я сел на пол где-то в коридоре и обхватил руками голову. - Так, нет, спокойно. Нужно держать себя в руках, нужно успокоиться. Я не собираюсь больше подыгрывать этому. Давай, тряпка, соберись, думай, решай. Теперь мне стало очевидно, что в одиночку с подобным не справиться. Больше не хочется отшучиваться и паясничать. А что если я причиню себе вред во время подобного психоза, что мне тогда делать? Похоже, что мои проблемы взяли меня в осаду и берут измором. Так что же делать? - Ясно одно: нужно найти кого-то, кому смогу доверять, такого человека, которому будет не всё равно на меня, раскрываться которому будет осмысленно. К чёрту всех этих психологов, которые не могут сказать ничего, кроме: «ага, это печально, с вас пять тысяч», к чёрту психиатров, способных лишь закидывать любой вопрос таблетками, постепенно превращая тебя в овоща… Нет, через всё это я уже проходил, достаточно. Наконец-то, я рассуждал здраво и уверенно, однако один лишь, самый важный вопрос не давал мне покоя. А что я могу предложить взамен? Кто захочет бесконечно нянчиться с психованным бытовым инвалидом? Зачем кому-то это может понадобиться? Что бы я мог предложить… - Взаимность? — Осенило меня. — Да, точно, взаимность! Ведь наверняка есть другие люди, у которых тоже есть целая куча внутренних демонов… Я просто попытаюсь помочь кому-нибудь, в надежде, что кто-то попытается помочь мне, разве это то что я искал?! О этих рассуждений, я испытал невинный, греющий душу, эмоциональный порыв. - Don’t you want somebody to love? Как глупо и самонадеянно предполагать, что в одиночку я смогу больше, чем с чьей-либо поддержкой. И пускай я оказался никому не нужен сейчас, уверен я смогу заслужить для себя чью-то симпатию, заработать себе хорошее имя и стать другом для кого-то. - К чёрту все эти эгоистичные и самовлюблённые порывы — пусть какой-нибудь другой придурок тешит свое эго и чинит себе страдания, подобные тем, которыми я всё это время упивался. Нет, всё это в бездну! Благополучно позабыв о недавнем происшествие, я бросился расписывать анкету в сообщества для знакомств. К этому занятию я подошёл весьма основательно, прописав множество пунктов, от возраста до увлечений, отдельно указав на «значительные психологические трудности». В момент, когда анкета была завершена, на я почувствовал странную гордость за получившееся досье. Не теряя времени, я отправил анкету в несколько тщательно подобранных сообществ, предварительно оплатив платный показ. Оставалось только ждать. - Интересно, кто же меня ждёт?.. Да нет, никто меня не ждёт: это я кого-то жду. Наверное, уже очень давно. — Произнеся эти слова, я ощутил сильное дежавю… А может, я и вправду уже когда-то говорил нечто подобное? А впрочем, разве это важно?        Если жизнь не хочет менять отношение к тебе, попытайся изменить отношение к жизни.