Узы

            — Ты что, всё-таки встречаешься с Коустом? — Голос Селены оторвал Рори от размышлений над чтением.             — Пытаюсь, а что? — Неспеша перелистнув страницу учебника по истории на коленях, Рори не подняла головы к подруге.       В дальнем коридоре школы было относительно тихо, если сравнивать с остальными, где жужжащие словно рой школьники, шныряют по коридорам туда-сюда практически без остановки. Здесь рядом только двери в спортзал и бассейн, так что, мало кто забредёт в этот тупик без нужды. Идеальное место для уединения, оказавшееся таким необходимым для Рори в последнее время. Пока Селена не нашла её тут и не решила устроить допрос.             — Слышала, как девчонки в раздевалке сплетничают. — Селена скинула сумку с плеча на пол и забралась к подруге на подоконник. — Решила узнать лично. — Заглянула она через плечо девушки в её книгу. – Пока всё не обросло тысячей слухов.       Тихо фыркнув в ответ, Рори пыталась продолжать читать, желая не отвлекаться от абзаца. Селена, как и Одри, сама видела их с Калебом вместе, за обедом, на переменах. Но дело было в том, что Рори не давала подругам однозначного ответа на то, что происходит у них с Калебом. Не время было вешать ярлыки. А сейчас, узнав, что уже кто-то сплетничает со стороны, ей показалось весёлым послушать подробности, хоть и приходится теперь разъяснять всё то, о чём пока хотелось молчать.             — Ну, пока рано что-то говорить, — пожала плечами девушка с тихим вздохом. — Мы просто… переписываемся. Гуляем, — делая небольшие паузы между словами, Рори перевела взгляд на подругу. — Обедаем вместе. — хихикнула она с лёгким смущением.       Селена сморщила нос, смотря на подругу, но быстро расслабилась и лишь пожала плечами.             — И тебе это безумно нравится, — вздохнула она, покачав головой.             — Это так очевидно? — Рори смущенно опустила глаза и поправила прядь волос, упавшую на лицо.             — Ещё бы! — весело фыркнула девушка. — У тебя всё написано на лбу.             — Так же, как и у тебя, — подразнила она Селену.             — Да, я его не перевариваю! — кладя руку на сердце, словно произносит клятву, Селена расплылась в широкой улыбке. — Меня до жути пугает его взгляд, но кто я такая, чтобы пытаться отговаривать тебя от него? — опустив ладонь себе на колени, Селена продолжала улыбаться. — Тем более сейчас, когда ты втюрилась по уши.       Селена не смогла удержаться от шутки, но Рори даже не стала возмущаться на этот счёт. Девушка весело расхохоталась, откинувшись затылком на прохладное оконное стекло позади себя. Может, её интерес к Калебу и был настолько очевидным, но больше ей грело душу то, что Селена, больше других возмущающаяся на его счёт, никак не высказала своего недовольства. Хотя, иногда Рори видела эти микрореакции её лица на присутствие Калеба в их девичьем трио. Но, по правде говоря, не всё же Саймону быть единственным допущенным к ним парнем. Пора расширять горизонты, тем более, когда они так приятны.             — Мы просто проводим время вместе… — начала Рори.             — Ага, — кивнула Селена, перебив её.             — Что?! — возмутила Рори от её недоверчивого тона. — Да, может мы много времени проводим вместе, но пока что я не могу сказать однозначно! — всплеснула она руками с улыбкой — Он классный! Ты просто его плохо знаешь, клянусь. Не смотри так на меня!       Поток оправданий с весёлой улыбкой на губах сам по себе хлынул из Рори, пока она смотрела на то, как Селена с задумчивым видом кивает, делая вид, будто конспектирует её слова в свой мозг.             — Ну ладно, допустим, я его плохо знаю. Когда сама узнаешь его лучше, свисни мне, — сдалась Селена, уперевшись ладонями в подоконник и болтая ногами в воздухе. — Лучше расскажи, как дела дома? Как там… ну, этот? — Тихо хмыкнула она, видя, как Рори скривила лицо.             — Этот… — раздраженно фыркнула она, закатывая глаза, словно одно лишь упоминание вызывало неприятный спазм внизу живота. — Нормально. Мы почти не пересекаемся.       Уже неделю как Рори живёт в новом доме, или лучше сказать, выживает. Ибо каждый день, проведённый там всё ещё похож на минное поле. За эту неделю Рори отточила навык бесшумной ходьбы, ощущая себя ассасином. И хотя Дэван и вправду за всё это время не выкинул ничего стоящего, она считает, что от части это как раз заслуга того, что перемещается она подобно тени. Выучить его утреннее расписание оказалось тоже несложно, да и немало важно. Дэван зачастую цикличен в своих действиях. А ведь раньше казалось, что это она любит чётко соблюдать последовательность своих ритуалов, что помогало сокращать время на сборы. Но ключевым как раз и стало это «казалось», ибо Дэван, как выяснилось с утра превращается чуть ли не в робота. Ровно в 6 утра у него играет довольно громкий будильник, после которого он тут же поднимается с кровати. Этот псих за неделю ни разу даже не переставил его на повтор. А ведь она не уверена, что ложится он в одно и тоже время. Благо, с ним хоть ванную делить не приходится. У него в спальне, как выяснилось, есть своя. Помимо этого, Рори выяснила, что Дэван довольно долго собирается. А ведь он даже не завтракает. Что делает с собой почти полтора часа, пока остаётся загадкой.       Курит, пока открывает дверь в гараж и заводит машину. Курит прямо во дворе! Это открытие повергло в шок. Словно он где-то сохранился, прежде чем жить эту жизнь, иначе как объяснить его тотальное отсутствие страха перед своим отцом. Её он по большей части действительно не замечает, не считая того раза, когда в среду они встретились на улице и его вдруг приспичило узнать, как же она добирается до школы не имея машины. Готовая обороняться, Рори только через время поняла, что Дэван в тот момент не пытался поиздеваться над ней за отсутствие машины, а пытался предложить поехать вместе. Но её уже ждала Одри, да и не готова она оказалась к подобию нормального разговора, вот и восприняла его попытку заговорить в штыки. А после жила почти весь день с чувством дикого стыда, прокручивая, словно заевшую пластинку, то, как грубо сбрила его, едва ли не послав нахер. Хотя чего он вообще ожидал, сначала загоняя её в угол и напоминая о своей территории, а потом решая поиграть в хорошего мальчика.             — Я учусь делить с ним пространство, — кусая губу пробубнила Рори. — Благо, у нас очень мало точек соприкосновения, он вечно где-то пропадает после школы.             — Готова поспорить, тасуют с Эйрой, точно также, как ты зависаешь с Калебом, — предположила Селена, пихая её плечом в плечо.             — Да наплевать, — чересчур быстро отмахнулась Рори, снова морща нос.       Сама по себе Эйра не вызывала у Рори никаких особых чувств. Просто девчонка, с которой раз довелось пообщаться. Но вот в контексте разговоров про Дэвана ей хотелось избегать её упоминания. Разума почему-то сразу мешал между собой те воспоминания, когда Дэван возил её на заправку и ту фотку из истории девушки. Он ведь наверняка делал с ней то же самое. И упаси Господь от всех тех мыслей, что он вообще мог делать с этой девчонкой.              — Главное, что его нет дома, — закончила Рори, тихо вздыхая. — Так я хотя бы могу позволить себе расслабиться. — Закрыла она глаза ладонями и вновь откинулась затылком на стекло. — Ещё и мама со своей свадьбой. Завтра к нам приедет их организатор и они будут утверждать финальный вариант декораций для банкета. — Застонала девушка себе в ладони.             — А там то, что не так? — видя недовольство подруги, Селена широко улыбнулась, пригладив её волосы на плече. — Не твоя же свадьба.             — Угадай, кто технически является главной подружкой невесты и спроси меня ещё раз, — раздвинув пальцы, посмотрела Рори на весёлую подругу. — О чёрт…       За плечом Селены Рори увидела знакомый силуэт и медленно переведя взгляд, недовольно зашипела, садясь ровнее. Честер тоже заметил девчонок и технично сменил свой курс от дверей бассейна к ним.             — Дожили, фанатки уже караулят прямо под дверь, — весело усмехнулся парень, медленно подходя к ним и пряча руки в карманы клетчатых серых брюк.       Он как обычно был в приподнятом настроении, стреляя своими зелёными глазами от одной к другой. И где только носит Одри, когда её всадник апокалипсиса сам решил до них снизойти.             — Да кому ты нужен, Уэлингфорд, — фыркнула Рори, смотря на то, с какой небрежной лёгкостью он облокотился плечом о стену рядом с ними.       Если бы Дисней вновь решили экранизировать Алису в стране чудес, то были обязаны взять этого парня на роль Чеширского кота. Он же его воплощение со своей белозубой улыбкой и хитрым прищуром в глазах.             — О, я знаю, кому он нужен, — фыркнула Селена себе в кулак, пытаясь сдержать улыбку, которая вот-вот вырвется из неё наружу.       Рори прыснула со смеху качая головой и продолжала смотреть на Честера видя, как весело он щурится, пытаясь понять их невнятные тычки и шутки.             — О, я понял, — пародируя Рори, Честер фыркает. — Вы надо мной смеётесь. — Он театрально прижимает руку к груди. — А я ведь к вам со всей душой. Думал, проведаю, как тут мои любимые девчонки. —       Честер замолкает, делая весьма ощутимую паузу и наслаждаясь тем, что взял вверх в этой дуэли. — Ну, одна любимая, а вторая - подруга любимой, но тоже ничего так. — Подмигивает он Селене скрещивая лодыжки, от чего и без того коротковатая штанина школьных брюк натягивается, оголяя лодыжку.       Одри от этой лёгкой эротики со стороны парня уже бы скончалась, а Рори лишь закатывает глаза с преувеличенным раздражением в ответ на его замечание о том, что является его «любимой».             — Мне кажется, ты куда-то шел, — подмечает Селена смотря на парня, надеясь, что он поймёт намёк. — Не в ту ли дверь? — Указывает она большим пальцем на дверь ведущую в бассейн.             — Верно подмечено, — всё так же весело скалясь, Честер не сдвигается с места, кивая. — Но увидел вас, и память как отшибло.             — Ой, только не надо тут про амнезию, — закатывает глаза Селена. — Ты просто услышал женские голоса и припёрся, как мотылёк на свет. Признай уже.       Честер цыкает, весьма театрально закатывая глаза в ответ, словно желая показать Селену, от чего она лишь шире улыбается.             — Клевета. Чистейшая клевета. Я шёл мимо, увидел двух прекрасных дам и просто не смог пройти мимо, не осчастливив их своим присутствием, — указал он на себя и медленно провёл тыльными сторонами ладоней по воздуху, демонстрируя тело, обтянутое в белую рубашку с не застёгнутыми тремя пуговицами на вороте. — Это мой гражданский долг.             — Твой гражданский долг - не утонуть в бассейне, — парирует Селена. — Остальное, твоя блядушная личность.             — Не волнуйся, если что, ты ж меня откачаешь? — Он подмигивает ей. — У тебя наверняка диплом есть? Ну, по спасению утопающих?             — Я могу только помочь утонуть. — Язвит девушка в ответ. — Тебе не понравится.       Рори смотрит на их перепалку и вдруг ловит себя на мысли, что улыбается. По-настоящему. Впервые за эту неделю. Честер с его вечными заигрываниями, как глоток свежего воздуха. Он как будто из другого мира, где нет войн, есть только подколы и хорошее настроение.             — Жаль, — грустно вздыхает он, повесив голову. — Ну да ладно! — Честер резко вскидывает голову, задирая ту повыше и вновь одаривает обеих широкой улыбкой. — Ответь мне, Рори, где третий мушкетёр? Я Калеба пол дня ищу, а он же вечно теперь с вами тусит.             — У него спецкласс по математике. — Рори произносит это легко, без смущения. — А что? Ревнуешь? — Поддаваясь настроению Честера, игриво прищуривается она.       Парень расплывается в улыбке и слегка покачивает головой, будто в такт музыке, играющей только в его голове, отталкивается от стены.             — Нет, с чего бы, — расправляет он складки на груди. — Я ревную только тогда, когда у красивой девушки есть парень, который не умеет её смешить. — Он бросает быстрый, взгляд на Селену и не вынимая рук из карманов начинает пятиться к дверям бассейна. — А ты с ним вроде не плачешь, значит, всё в порядке. — Зелёные глаза впиваются в Аврору, словно Честер пытается прочитать, всё ли верно предполагает. Он специально еле плетётся, на один шаг делая две остановки. —  Короче, передай рыжему, что у нас сегодня сборы, пятница как никак. А то Дэван уже бесится, что он нас бросил. Хотя, если Калеб выбрал вместо тусовок с друзьями тискать тебя... — Честер многозначительно поднимает брови. — Я понимаю. Есть за что... — Демонстративно осматривает он девушку, пока она с лёгкой язвительной ухмылкой показывает ему средний палец.             — Иди уже, Честер, —обняв Рори за плечи и притягивая к себе, будто закрывая от его взгляда, подсказывает ему Селена, помахав кистью в сторону дверей.  — Опоздаешь.             — Не переживай так, кудряшка Сью, без меня не начнут, — самодовольно подмигивает он ей и продолжая едва заметно пританцовывать плечами двигается к двери. — Кстати, Рори, — уже почти дойдя до дверей, Честер замирает, вновь переключившись на блондинку. — Если надоест с ним, ты приходи к нам. Дэвану как раз нужен кто-то, кто будет бесить его сильнее, чем я. А ты, судя по всему, отлично справляешься. — Парень подмигивает и, прежде чем Рори успевает ответить, исчезает за дверью, оставляя её с этой смесью смеха и лёгкого раздражения на лице.       Девчонки провожают медленно закрывающуюся дверь взглядом оставаясь не в напряженной тишине, а в эхо с примесью витающего в воздухе смеха, лёгкого недопонимания и лёгкой сладости от его заигрываний. Флирт Честера почему-то и вправду не раздражает. Он не ведёт себя, как похотливое животное, после взгляда которого обязательно хочется принять душ и отскрести кожу до скрипа. Честер - кот, который касается мягкой лапой чего-то запретного, просто чтобы посмотреть на реакцию и у него это отлично получается. На него невозможно не отреагировать.       Первой молчание нарушает Селена, хихикнув, она закатывает глаза и косится на подругу, по-прежнему её обнимая.             — Ну и клоун, — веселее улыбается она, встретившись с искрящимися от сдерживаемого смеха глазами Рори. — Одри бы сейчас умерла от счастья, если б видела это представление.             — И разве можешь ты её за это винить? — Чувствуя лёгкость на груди, которой не было каких-то полчаса назад, Рори счастливо улыбается, игриво толкая Селену пальцем под рёбра. — Честер может быть и дурак, но он не придурок, в отличие от некоторых. — Воздержалась она от упоминания имени.             — И то верно, — сдалась Селена, с задумчивым прищуром кивая. — Мне он нравиться больше всех. Прикольный. — Девушка спрыгивает с подоконника и скидывает копну своих кудрей с плеча за спину.             — Только Саймону об этом не говори. — Следуя её примеру, Рори только сейчас окончательно закрывает учебник, про который успела позабыть и тоже спускается на пол.       Они вместе уходят с немой благодарностью Честеру за его неожиданное появление. Каким бы ни был этот парень в компании своих друзей, Рори уже не в первый раз замечает, что, оставаясь с ним один на один, не испытывает практически ничего, кроме лёгкости. Может дело в том, что он не представляет для неё ни угрозы, ни интереса, или же всё дело в его заразительном оптимизме, но, когда Честер появляется и открывает рот, хотя бы на время, но всегда получается забыться. Он пошутит, отвлечёт и не попросит платы, ибо она взымается в процессе. Честер красуется, флиртует и не исключено, что подпитывается энергией в ответ. Но в отличие от Дэвана, после этого парня не ощущаешь себя выжитой. Наоборот, даже его лёгкий флирт заряжает энергией, ведь от какого ещё парня в этой школе можно услышать столько комплиментов за столь короткую беседу.             — Кстати, ты поняла, что он имел ввиду, когда сказал, что ты бесишь Дэвана сильнее, чем он сам? — берясь за перила, Селена поправляет рюкзак на плече и поворачивает голову к подруге.       А Честер похоже и вправду оставляет после себя след во всех, в кого попали пули его очарования. Иначе бы Селена вряд ли сейчас продолжала анализировать их разговор. Зная её, девушка быстрее бы выбросила всю эту чушь из головы, не будь в ней хоть какого-то для неё интереса.             — Думаю, он тоже делится с друзьями подробностями своей изменившейся жизни. — Рори пожимает плечами перескакивая пару последних ступеней.       До вопроса Селены она и не задумывалась так детально о словах Честера. Эта фраза про раздражение Дэвана так и вовсе не показалась чем-то исключительным. У них ведь всё и вправду так, но только дома, не тут. В школе Дэван её наконец-то больше не тиранит. Но, стоило Селене выделить это, как что-то отдельное, как Рори тут же начала терять всю приобретённую лёгкость. Если Честер знает, то и Калеб наверняка тоже. Не мог же Дэван рассказать одному и не посвятить второго? Видя, в каких они втроём отношениях, вряд ли.  А вот она, несмотря на своё желание быть к Калебу ближе, уже неделю пытается собраться с духом, чтобы сказать, что живёт в доме его лучшего друга. И теперь, думая о том, что Калеб скорее всего уже знает и просто проверяет, насколько хватит её молчания.  От осознания, что она, вероятнее всего, уже поймана на лжи, Рори охватывает дикое чувство стыда. О каких нормальных отношениях она может мечтать с этим парнем, если с самого начала не может говорить ему правду.             — Вот вы где! — Одри вылетает на подруг, как только те подходят к шкафчикам и перегораживает им путь.       На её плечи уже накинута чёрная косуха поверх белой школьной рубашки, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, на ногах красуются громоздкие чёрные армейские ботинки, и не лень же каждый раз менять балетки на это. Рори всегда замечала детали, особенно на Одри, ибо та любила их сполна. Бархатный чёрный чокер, который её мама часто называет ошейником, рюкзак, закинутый на одно плечо, и вот-вот свалится, если она его не поправит. Сегодня, разбросанные в красивом беспорядке волосы, достающие ей до подбородка, открывающие тонкую шею и линию скул, которые обычно скрыты за более длинными прядями. Текстурированные пряди торчат в разные стороны с той лёгкой небрежностью, которая выглядит, как что-то естественное, будто бы Одри только оторвала голову от подушки, а не провела перед зеркалом всё утро и рваная чёлка, падающая на лоб и подчёркивающей разрез тёмных, искрящихся весельем глаз. Эта девушка всегда либо была розовым безумием, словно кто-то выплеснул на неё баночку блёсток, либо превращалась в одну из своих чёрно-белых картинок, которые сохраняла в Tumbler. Сегодня явно был день чёрно-белой эстетики.       Одри ненавидела школьную форму, потому что и без того не считала себя выделяющейся, и потому делала всё, только бы хоть немного отличаться от заданных школой стандартов.  И может, сама она это не особо понимала, теша свой бунтарский дух и упираясь в то, что с короткими волосами ей просто удобно, на деле же именно с этой стрижкой у неё получалось идеально. Особенно в период, когда каждая тряслась за лишний сантиметр своих волос, она была не просто не как все, она была как ни одна другая. И смотря на неё сейчас, тёмное пятно на фоне серой школьной массы, Рори казалось, что не замечающий её в упор Честер мог бы подавиться и кусать свои локти.             — Ни за что не угадаешь, с кем мы сейчас мило побеседовали на втором этаже, — Селена спускается с последней ступени и закидывает руку на плечо подруги, улыбаясь с хитрым прищуром.             — О, да ладно, и кто же это мог быть? — Одри фыркает, не уворачиваясь от руки Селены и сама подходит ближе, пока подруга продолжает всё так же тянуть интригу, весело стреляя глазами на Рори. — Клянусь, это должен быть кто-то не меньше Зейна Малика, сообщившего, что готов вернуться в группу, иначе я не знаю, как вы будете оправдываться за то, что я жду вас тут, побив собственный рекорд в Кэнди Краш, пока вы там с кем-то мило беседуете. — Бурчит она, пытаясь выглядеть раздраженной, но сама улыбается, глядя на обеих подруг идущим по обе стороны от ней.       Несмотря на то, что ни одна из них не отличалась высоким ростом, Одри была самая маленькая из их трио, и когда Селена вот так клала руку ей на плечо, девушка так и вовсе казалась карманной версией бунтарки, компактной, но с зарядом динамита, способным разнести всё вокруг. И глядя на неё сейчас, в тяжёлых ботинках, с чёрной косухой и этим дерзким каре, Рори вдруг подумала, что неудивительно, что парни вокруг в равной степени и пытались с ней заговорить, и старались не приближаться без нужды. В этой маленькой фигурке энергии было столько, что хватило бы на троих. И было в ней что-то такое... цепкое. Питбуль в обличье девчонки с ямочками на щеках. Никогда не знаешь, кто именно встретит тебя по ту сторону её улыбки, та, что готова смеяться над твоими шутками, или та, что одним взглядом отправит в нокаут.             — Его величество, Честер Уэлингфорд, собственной персоной снизошел до нас, пока шел на тренировку, — Просияв ещё более широкой улыбкой, Селена глядит на Одри, желая увидеть каждую эмоцию на лице подруги.             — Нееет, — округлив и без того огромные чёрные глаза, Одри раскрыла рот вертя головой между подругами. — Пока я тут… Вы обе там… — Она запиналась, пытаясь подавить прилив шока и вдохнуть. — Не верю!             — Клянусь! — Хохоча взвизгнула Селена. — Рори, скажи ей!       Девчонки синхронно поворачивают головы, и Рори резко вскидывает руки, словно на неё направили два ствола. Она улыбается, стараясь сохранять нейтралитет несмотря на то, что болтала с воздыханием лучшей подруги и не додумалась позвать ей, но их взгляды слишком веселы и пристальны, чтобы она могла остаться стоять в стороне.             — Каюсь, было, — Рори хихикнув опускает руки, кладя одну из них на грудь. — Он сам, мы его не звали. Искал Калеба, и решил, что я точно знаю, где он может быть. — Её щёки слегка порозовели, стоило произнести это вслух и самой осознать, что его предположение оказалось верно, как никогда прежде.             — Не знаю даже, кому завидовать больше, — усмехнулась Одри, поправляя лямку чёрного, кожаного рюкзака на плече. — Калебу, которого он искал, или вам обеим. — Она с улыбкой качает головой, прикрывая глаза.             — Просто в следующий раз не надо задерживаться и выпрашивать дополнительно задание на выходные, — подначивает её Селена, игриво пихая пальцем под рёбра. — Пошла бы со мной за Рори, и не пришлось бы мне одной отбиваться от его нападок.             — Нападок? — Недоверчиво усмехнулась Одри, смотря на то, как Селена закатывает глаза и качает головой, будто не надо её об этом спрашивать. — Интересно, что же он делал, раз ты прям отбивалась. Бедняжка, наверное, устала. — Дразнится Одри.             — Держал нас в сексуальном напряжении, — сквозь смешок фыркнула Селена. — Я считаю, это не наша с Рори учесть, а твоя, но, мы сегодня тоже это ощутили.             — Говори за себя, — Рори провела рукой по волнистым волосам, откидывая назад передние пряди. — Меня этот парень вообще ни где не держит.             — Ну конечно, куда там тебе, — Одри тянется в карман куртки за ключами от машины, пока они дружно идут в сторону выхода. — Тебя у нас держит тот, кто меньше всего может это делать. Потому что ты выбрала самого сексуально спокойного парня во вселенной.             — Ага, с глазами маньяка, — подключается Селена. — Который не просто не держит, он даже не щупает.             — Заткнитесь! — прерывает их Рори, замахнувшись на обеих, пока те хохочут и отбегают в сторону.        Щеки резко загораются ещё более ярким румянцем, пока она смотрит на обеих подруг, продолжающих смеяться и стоять немного поодаль. Одновременно Рори хочется и придушить обеих и засмеяться вместе с ними, ибо только они могут так легко разрядить обстановку и при этом не обидеть. Даже Селена с этими «глазами маньяка», она цепляется к Калебу так легко и непринуждённо, что Рори совершенно не чувствует давления с её стороны. Наоборот, складывается чувство, что Селене просто нужно остаться в образе той девчонки, которой не симпатизирует Коуст, но в душе она уже давно приняла его, ведь он гуляет с её лучшей подругой. А Одри всегда считала его приторно сладким, не отвечающим её стандартам идеала, и потому не упускает возможности напомнить об этом при любом удобном случае.             — Вы, две дуры, — в конечном итоге сдаётся Рори и фыркает, продолжая стоять красная, словно помидор.       Она едва находит в себе смелость каждый раз брать его за руку, когда он тянется, а они шутят о его сексуальном спокойствие, словно на нём стоит весь мир. И не то, чтобы она сама ни разу не думала о том, сколько времени должно пройти в их «общение», прежде чем он сделает что-то большее, чем просто возьмёт за руку в кинотеатре, но это происходит только на едине с самой собой, а не вслух вместе с подругами, даже в качестве глупой шутки.             — Мы с ним всего ничего общаемся, а вы, две извращенки, уже ждёте каких-то грязных подробностей. — шипя сквозь зубы Рори всё-таки подходит к ним, пытаясь справиться с румянцем на лице.             — Ну так, вы же главная новость месяца! — оправдывается Одри покрутив ключами от машины на пальце. — Ты не имеешь права нас винить.             — Тем более, когда все мои грязные подробности с Сайманом перестали быть вашей главной новостью уже как года полтора. — Селена пихает Рори локтем под рёбра, желая, чтобы та расслабилась. — Нам нужна свежая кровь, детка!       Выходя во двор школы, Рори вдыхает полной грудью свежий воздух и радуется октябрьскому ветерку, который тотчас снимает с кожи лица весь жар.             — Пока что, у меня нет для вас никаких подробностей, — останавливается Рори на пороге лестницы и смотрит на подруг с лёгкой улыбкой. — Мы даже не целовались. — Оглядывая проходящих мимо девчонок, Рори понижает голос до шепота.       Одри цокает и закатывает глаза, придавая своему лицу слишком скучающий вид и делает вид, что суёт два пальца в рот, будто пытаясь вызвать рвотный рефлекс. Из-за этой демонстрации Рори не сумела сдержать смешок. Она, как всегда, ждёт всего и сразу, но, Калеб явно не тот случай, и Рори даже рада этому. С ним хотя бы сразу ясно, что секс, не то, чего он ждёт в первую очередь, раз уже неделю ходит с ней на свидания и даже ни разу не потянулся её поцеловать. Они вдвоём даже не представляют, как на самом деле Рори нравится эта неспешность Калеба. Это даёт время расслабиться, привыкнуть. Он дарит ей всё то, чего так не хватало. Отсутствие давления, спешки и чувства, будто она что-то должна ему только потому, что начала с ним отношения. Большинство парней его возраста ведут себя совершенно иначе. Мало того, что сам факт отношений для них имеет маленькую важность, так ещё и переспать в первую неделю таковых вполне нормально. Селена и Саймон так и вовсе встречаться начали после того, как успели несколько раз переспать друг с другом и поняли, что на вечеринках сами собой возвращаются друг к другу. Рори так не хотела. Ей как раз и нужен был сексуально спокойный Калеб, который может пару часов подержать её за руку, а после отпустить домой.             — Да мы уже поняли, что вы оба в третьем классе. — Хихикнула Одри и покосилась на Селену, которая уже успела сбежать с лестницы и топчется, смотря на них снизу вверх, ожидая, когда они её догонят.             — Пошли, расскажешь, чем вы вообще занимаетесь вместе, кроме того, чем вы НЕ занимаетесь.             — Кстати об этом… — прочищая горло, Рори виновато сморщила нос, глядя на Одри и Селену. — Я не поеду с вами. — Выдавливает она из себя, словно боясь обидеть подруг.             — Почему? — одновременно спросили обе.             — Мы с Калебом договорились погулять. — виновато улыбается она, ковыряя носком балетки бетонную плиту под ногами. — Пятница, можно не торопиться домой.             — В том то и дело, Рори! — возмутилась Селена. — Пятница! Мы хотели поесть пиццу, пройтись по магазинам! Я Саймона ради этого домой отослала. А ты бросаешь нас ради Калеба?       Голос Селены был полон искреннего возмущения, но она не злилась всерьёз. Девушка явно была раздосадована новостью, что их обычная пятница была под угрозой и могла пойти не по плану.  Одри же, лишь фыркнув закатила глаза, скрещивая руки на груди и без лишних слов, кажется, присоединилась к Селене в их общем негодовании.             — Я не бросаю вас! — тут же принялась оправдываться Рори. — Мы просто договорились ещё пару дней назад, и я не могу отменить. Мы с вами каждую пятницу собираемся, эту я могу пропустит. — Она смотрит на подруг, надеясь, что они поймут, как ей важно провести время с ним. — Клянусь, это не значит, что я больше не буду зависать с вами. Это просто прогулка, о которой мы с ним уже договорились.       Умоляюще смотря на обеих, Рори надеется на понимание. На то, что они не продолжат копать и не заставят её чувствовать вину за то, что она сегодня выбрала Калеба. Это будет не честно. Она и так всегда с ними. У неё не было парня уже несколько лет, а те, с которыми она пыталась не продержались и пары дней. Всё своё время Рори всегда отдаёт им, каждую секунду, и сейчас, смотря на них, она надеется, что они тоже об этом вспомнят. Может и не зная наверняка, но поймут, что Калеб ей важен не меньше, чем они. Она ведь не может сказать им, что Калеб для неё не просто парень. Он спасение. Единственное место, где она может не думать о Дэване, не бояться, не быть "ассасином". И эта прогулка для неё важнее пиццы и магазинов не потому, что она плохая подруга, а потому что она задыхается дома. С ними тоже порой приходится обсуждать дом и семью, а с Калебом всё иначе, с ним они обсуждают всё, кроме этого.             — Ладно, иди. — Селена сдаётся, стоит ей взглянуть в голубые глаза подруги. Она фыркает, но улыбается, сменяя гнев на милость. — Но в следующий раз ты наша. И точка. — С притворно грозным видом указывает она пальцем на Рори, хмуря брови.             — Да, — подключилась Одри, приобнимая Рори за плечо. — И завтра расскажешь всё. Каждую деталь. Мы имеем право знать, на что ты променяла нашу пятницу. — Подмигнула она, и мягко погладила её ладонью по спине.             — Обязательно, — с облегчённым вздохом, Рори склоняет голову и улыбаясь, прижимается виском к виску Одри.       Прощаясь с обеими, Рори остаётся стоять на пороге школы, наблюдая, как серый Лексус Одри заводится и они выезжают с парковки. В груди разливается приятное тёплое чувство покоя, от которого хочется закрыть глаза и начать улыбаться самой себе. Подруги, которые понимают, парень, бывший однажды просто желанием, теперь является самой настоящей реальностью. А впереди, кажется, только безоблачное небо над головой. Рори садится на ступени, чувствуя, как даже дышать становится легче, стоило остаться наедине с самой собой и понимать, что ближайшие несколько часов пройдут наилучшим образом. Всего-то и нужно, дождаться Калеба. Солнце уже клонится к закату, окрашивая школьный двор в тёплые оранжевые тона. Рори запрокидывает голову, подставляя лицо последним лучам, и думает о том, что, наверное, именно так и выглядит счастье. Обычное, человеческое, ничем не отравленное счастье. Она даже не замечает, как начинает улыбаться. Всё будет хорошо. Сегодня точно всё будет хорошо. Вокруг понемногу успокаивается жизнь. Школьники расходились по своим делам, покидая школьный двор. Кто группками, кто по одному. У каждого сегодня были свои планы на вечер. Рори следит за ними рассеянным взглядом, думая о том, что у неё эти планы лучшие. Гул голосов стихает постепенно, словно кто-то убавляет громкость у огромного радио. Хлопают двери машин, урчат моторы, и вот уже последний автомобиль скрывается за поворотом. Тишина наступает внезапно, такая полная, что Рори слышит собственное дыхание. Ветер шелестит пожухлыми листьями где-то у забора, и этот звук кажется оглушительным после дневного шума. Октябрьское солнце уже не греет, только золотит кожу, и от этого прикосновения хочется жмуриться, как кошка. Растянуться прямо на ступенях и просто быть. Никто не торопит, никто не ждёт, никто не требует. Только она, вечернее солнце и предвкушение встречи. В животе приятно тянет от этого ожидания, что не мучает, растягивая минуты в часы, а лишь заряжает сладостным предвкушением.       В голове проносится мысль, что нужно написать Калебу, где ему искать её, когда он закончит. Рори лениво тянется за телефоном в карман. Наспех пролистывая ленту уведомлений и не особо вникая в то, что видит на экране, Рори так увлекается собственными мыслями, что не сразу замечает, она больше не одна во дворе. Шорох мелких камешков под подошвой не привлёк её внимание до тех пор, пока боковое зрение не засекло до боли знакомые, идеально белые кроссовки Nike. Ноги Дэвана поравнялись с ней на верхней ступени, и Рори задержала дыхание, переживая за то, что тот остановится и сядет рядом. Но парень шагнул ниже.  Звук его шагов не резал слух. На удивление не выбивал из колеи.  Мерный, спокойный, с едва уловимой тяжёлой ноткой, которая остаётся где-то на грани восприятия. Дэван не крадётся, просто идёт, но сердце от чего-то всё равно замирает. Ступенька за ступенькой, чётко, ритмично, почти гипнотически. Шаг, ещё шаг, ещё. Метроном, который не собьётся, даже если мир вокруг рухнет. Рори смотрит на его кроссовки не решаясь поднять глаза выше, он ведь наверняка способен чувствовать взгляд спиной. Смотря на него, всегда складывается чувство, что у этого парня обострённый внутренний радар, всё чувствует, всё замечает. Но ей не очень хотелось попадать в поле зрение этого радара.       Может, раз он так тихо прошел мимо, Дэван вообще её не узнал? — мысль, такая логичная и приятная зародилась в груди.       Рори оторвала взгляд от белых кроссовок, прекращая пялиться, дабы не навлечь беду, и снова уткнулась в телефон, решив всё-таки написать сообщение, которое даже не успела набрать. Девушка смотрела на него всего ничего, Дэван только успел спуститься с лестницы, а чувство в груди было такое, будто бы она провела в этом моменте вечность. Рядом с ним часто, бывало, так. Время либо замедлялось, либо вовсе останавливалось. И нет, это не было тем приятным чувством, когда смотришь на дорогого тебе человека, и всё вокруг перестаёт существовать, кроме его глаз. Рядом с Дэваном это было похоже на то, словно к горлу приставили нож, и ты пытаешься предугадать, когда им полоснут. А похититель всё тянет и тянет, нагнетая обстановку. В такие моменты рукой дёргают незаметно. Когда жертва расслабилась, когда уже пульс не лупит, как бешеный. Когда на мгновение, но в голове уже селится мысль, что тебя отпустят. Вот и сейчас, Рори уже успела поверить в то, что Дэван пройдёт мимо. Подойдёт к машине, сядет и уедет. Но он вдруг замер. Дернул за провод наушников, вынимая один из уха, и не поворачиваясь к ней, произнёс:             — Зря ждёшь, — голос ровный, отстранённый. Парень на все сто уверен в том, о чём говорит.       Его слова пригвоздили девушку к месту. Перед глазами поплыли буквы недописанного сообщения, а от радости, что ещё недавно теплилась где-то внутри не осталось и следа. Почему он вдруг так уверен? Откуда он вообще знает, чего или кого она тут ждёт?       Проглотив неприятный комок в горле, она подняла глаза. Для этого буквально пришлось пересилить себя. Дэван уже успел повернуться. Сунув руки в карманы тёмно-коричневой куртки, он смотрел на неё с ледяным спокойствием, словно сделал одолжение своими словами. В одном ухе всё ещё торчал наушник, а второй висел на проводе, болтаясь в районе груди. Он ждал, не ехидничал, даже не пытался улыбаться, просто смотрел в упор, смотря свысока, едва задрав подбородок и ждал её ответа. Вот только, что ему отвечать, Рори толком не знала.             — Тебе какое дело? — Выдавила она из себя, снова ощутив подступающий к горлу ком.             — Калеб, — игнорируя его вопрос, спокойно продолжил Дэван, едва заметно поведя плечом, словно разминая мышцы. — Ты ведь его ждёшь. Зря. — Повторил он, будто пуская второй выстрел в уже пораженное тело.             — Я не… — Попыталась соврать Рори, но слегка склонённая голова и скептически приподнятая бровь парня заставили проглотить собственную ложь. — Просто, иди куда шел.             — Пятница, — Дэвану словно было плевать на каждое её слово, он продолжал свой монолог. — У нас планы. Тебя в них нет, он не предупредил?       Ещё одна пуля поразила лёгкое. Лучше бы он сейчас хотя бы глумился, чем так скучающе убивал её без единой эмоции на лице. Ощутив, как каждый нерв в теле напрягается, Рори поднялась со своего места. Стоя на верхней ступени, с этого расстояния они теперь были одного роста. Но Дэван, со своим извечно вздёрнутым подбородком даже сейчас умудрялся смотреть свысока. Первой мыслью стало огрызнуться. Заверить его в том, что Калеб точно выберет её, они же договорились. Калеб бы заранее сказал, если планы другие. Не стал бы звать никуда сегодня. Рори была в этом уверена ровно до встречи с Дэваном. Теперь, смотря на его непоколебимое лицо, сомнения зародились в голове. Он лучше знает Калеба. Да и разве можно врать с таким каменным видом? Он же не робот в конце концов. Она хочет верить, что он лжёт. Но его лицо говорит обратное. И это страшнее любых слов. Эта отстранённость, это "мне плевать, что ты чувствуешь, я просто говорю, как есть» убивает сильнее любой насмешки.       Расстояние в несколько ступеней бесит. Вечерний свет падает сбоку, вырезая его скулы. Острые, чёткие, как будто их специально точили. Глаза светлые, почти прозрачные, смотрят в упор и даже не моргают. Взгляд тяжёлый, но ленивый. Дэвану действительно всё равно, что она там чувствует, он просто смотрит, потому что может. Из-за этого осознания Рори непроизвольно сжимает руку с телефоном в кулак. Нахал. Куртка расстёгнута, под ней белая школьная рубашка и галстук, который просто свисает с шеи на грудь. Парень даже не пытался завязывать его. Просто накинул, якобы соблюдая школьный дресс-код. И эта небрежная расслабленность, которую он не вымучивал из себя, а просто в ней жил, заводила до чёртиков. Как он мог вот так просто ворваться и поубивать всех бабочек в животе, но при этом даже бровью не вёл.       И ведь во всём такой простой, будто доллар. Волосы тёмные, чуть растрёпанные, как будто он просто провёл по ним рукой и забыл. Он не напряжён. Плечи расслаблены, подбородок чуть вздёрнут. Стоит и ждёт. Не торопит, не давит. Просто даёт ей время понять, что даже пытаться возразить - бесполезно. И от этого спокойствия хочется провалиться сквозь землю. Потому что, когда он такой, не орёт, не скалится, а просто стоит и смотрит, он страшнее всего.       Подвесить бы его за этот галстук. Смотреть, как он медленно задыхается и наслаждаться. Потому что против крика можно орать в ответ. Против насмешки можно огрызаться. А против этого ледяного, спокойного: «я просто стою и смотрю» у неё нет оружия. Он пришёл, разбил её мир и даже не вспотел. Ублюдок.       — Не знала, что ты заделался секретарём Калеба и так хорошо знаешь его расписание на вечер пятницы. — Рори не выдерживает стоять. Каждый её шаг сопровождается словом и надеждой на то, что хотя бы одно пробьёт его броню.        Может против этого ледяного спокойствия у неё нет оружия. Но она всё равно бьёт, потому что молчать невыносимее. Промолчать в ответ означает согласиться. Принять видение его мира и даже не попытаться защититься. Рори устала не защищаться, устала трястись и сжиматься от каждого взгляда и слова. Может Дэван сильнее морально, матёрее, да и опыта в ведение подобных стратегических боёв у него больше, но Рори тоже умеет говорить. Пусть и не так красиво, не так остро. Но она хотя бы не безэмоциональный камень с атрофированными чувствами, который сейчас стоит перед ней и даже бровью не ведёт в сторону её замечания.             — Не знал, что ты настолько глупая, — с убийственным спокойствием отвечает Дэван. — Я не его секретарь. Я лишь хотел предупредить, чтобы ты не тратила своё время в пустую.       Слова, сказанные с таким непробиваемым безразличием, задели Рори за живое. Она едва не отшатнулась, словно парень поднёс к лицу горящий факел. Как, будучи таким раздражающе безразличным, он говорит что-то столь сильно походящее на заботу. Какое ему вообще дело до того, как она тратит своё время? И где вообще тот заносчивый мудак, который встретил её дома. Дэван не просто тяжелая закрытая книга, которую порой с трудом открываешь, видишь пару строк, после чего та вновь захлопывается. Он - древнейший фолиант, к тому же написанный на давно утерянном языке. Смотришь на текст и не понимаешь ни строчки. Находишь парочку отдалённо знакомых слов и думаешь, что уже понял смысл, а после читаешь дальше и осознаешь, что ошибался с самого начала.             — Спасибо за заботу, — выдавливает из себя Рори, делая шаг ещё ближе и замирает прямо перед ним. — Но тебя не должно волновать то, как и на что я трачу своё время.       Она с их разницей в росте вынуждена запрокидывать голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Дэван же в ответ лишь опускает глаза, из-за чего его лицо приобретает ещё более надменное выражение. Словно она - букашка, севшая на носок его идеально белого кроссовка и он вот-вот стряхнет её.             — Да, ты права, — вопреки всем ожиданиям вместо того, чтобы отстраниться или же попытаться стряхнуть её, Дэван вдруг прикрывает глаза и улыбается с тихим, усталым выдохом. — Не должно. — Вновь открывая глаза, встречается он с ней взглядом. —Ни капли не должно. Но почему-то то и дело волнует. — Тише произносит парень.       Пока Рори стоит, едва не разинув рот от шока, Дэван медленно поднимает руку и тянет за провод наушников, вынимая второй из уха. Он опять поменялся в лице. Словно скучает, или действительно устал, Дэван смотрит на неё из-под полуприкрытых век, глубоко и размеренно дыша. Грудная клетка ритмично поднимается и опускается рядом с ней, и Рори готова поспорить, что ощущает жар его кожи сквозь слои одежды, что разделяют их. Сейчас этот парень не выглядит, как человек, который пытается упрекнуть её в чём-то или задеть. Он не тот нахальный ублюдок, что вышел из школы. Перед ней стоит лишь отражение того Дэвана, к которому привык мир, да и она тоже. Широкие плечи слегка опущены, уголки губ тоже медленно расслабляются, а её взгляд вновь видит эту трещинку в самом центре нижней губы. Иногда он проводит по ней языком, и почему именно сейчас это знание о нём вспыхивает в воспоминаниях, Рори не понимает.       Сейчас Дэван словно не опасен. Но тело не расслабляется. Мозг спорит с глазами, воспроизводя в памяти самые худшие моменты взаимодействия с ним, а сердце подкидывает туда воспоминания, когда с ним было вполне нормально. Те лёгкие передышки, когда они негласно сходились в перемирии и действовали за одно сейчас так не кстати. Ему ведь нельзя доверять. Сейчас он устал, а завтра вновь будет полон сил для того, чтобы сожрать её с потрохами. Такие как он просто не умеют быть другими.             — Я сама могу разобраться, — не находя слов лучше, произносит Рори тише. — Мне твои советы не нужны. Ты и вправду можешь идти, куда шел.             — Проблема в том, что я уже пришел, — грудь парня слегка подскакивает от тихого смешка.       Ветер портит его причёску, взлохмачивая пряди, а Рори не в силах отвести глаз от того, как красиво и естественно он сейчас выглядит. Не тот моральный урод, всплывающий в памяти, стоит заслышать имя. А просто девятнадцатилетний парень, с которым можно говорить спокойно.             — Хочешь, я могу отвезти тебя домой, — продолжает он, как ни в чём не бывало. — Твои подружки всё равно уже уехали.       Проблема Дэвана Морроу в том, что он, в отличие от доброй половины парней своего возраста даже не смущается, когда предлагает что-то подобное. Он не мямлит, не краснеет, и не откашливается по тысячу раз. Смотрит в упор, и редко когда говорит намёками. Вот так просто, в лоб. Кто ещё мог предложить ей подвезти до дома в столь прямолинейной манере, апеллируя сухими фактами. При этом он всегда не изменяет себе, ибо даже сейчас это всё тот же Дэван Морроу, который мгновение назад назвал её глупой.             — Откуда знаешь?  — спрашивает Рори, и сама не понимает, какое ей вообще дело до его ответа на этот вопрос.             — Ты редко одна без нужны, — констатирует он, пряча руки в карманы куртки. — С тобой часто эта, — тихо хмыкнув обозначил он низкий рост Одри ладонью ставя ту на уровне солнечного сплетения своей груди.             — Одри, — стиснув зубы зачем-то буркнула она ему, желая, чтобы он не называл лучшую подругу «эта».              — Точно, Одри, — всё с такой же лёгкой, наполненной лишь толикой веселья улыбкой, кивает парень. — Всегда забываю. — Закатывает он глаза. — Но суть не в имени. В том, что ты тут одна. А я уже сказал, что ждать его бесполезно. У нас планы, Аврора. Я могу отвезти тебя домой пока свободен.       Шерудя рукой в кармане куртки, Дэван вынимает оттуда пачку сигарет и вскрывая её большим пальцем, зубами вынимает сигарету. Движение отточенное, родное. Он продолжает смотреть ей в глаза, выполняя технические, обыденные действия руками и даже не нуждается в их подтверждении, когда, не моргая подносит зажигалку левой рукой и подпаливает сигарету. При первой затяжке и без того впалые скулы западают сильнее. Фитиль тлеет с тихим шипением и воздух между ними наполняется запахом табака и мяты. Он оседает в носу и словно пробирается в лёгкие. Рори чувствует, как медленно он просачивается в неё, пока она пытается бороться с нахлынувшим смущением.       Он только что просто так выложил факт о ней, который, как она считала, ему глубоко безразличен. Дэван знает, что она редко бывает где-то без Одри. Их часто покидает Селена, ибо тренировки группы поддержки отнимают много её свободного времени, но вот Одри действительно почти всегда с ней. Этот будничный, совершенно не скрытый от всех факт из его уст звучит удивительно. Нет, не факт того, что лучшие подруги часто вместе, а осознание того, что такой, как Дэван Морроу его замечает. Не просто замечает, а мастерски использует сейчас, пока подкрепляет ей свои заверения в том, что может подвести её домой.       Тысяча вопросов роятся в голове и не на один она не способна дать себе рациональный ответ. Как вообще правильно реагировать на Дэвана, чтобы научиться играть в его игры? Как заранее понять, что сейчас он сволочь, а сейчас вполне себе не плохой собеседник. Хотя, он всегда сволочь. Может не по отношению к ней, но это не меняет сути. Он курит в школьном дворе нарушая правила, но при этом почему-то предлагает ей помощь о которой она не просила. То и дело в голове вертятся его слова о том, что в этом мире ни в коем случае нельзя пасовать и мямлить. Сожрут. Урок, преподнесённый им. Урок, которым хочется воспользоваться. Но как воспользоваться им сейчас, когда гад, к которому возможно его применить сейчас где-то тихо спит в груди этого парня.             — Ну так что? — Понимая, что ответом ему служит тишина, Дэван приподнимает бровь.       Сигарета, зажатая между большим и указательным пальцами медленно тлеет, начиная загораться ярче каждый раз, когда он затягивается. Рори понимает, что молчание и вправду затянулось. Она моргает, смотря на него совершенно пустыми глазами и теряется. Дэван, который не напирает хуже того, от которого нужно отбиваться. Аврора никогда не думала, что спокойный Дэван куда сложнее того чистого и не скованного обыденностью парня, смотрящего на всех, как на мусор. С тем она действительно знает, как себя вести. Огрызаться, царапаться, плевать в лицо и раздавать пощёчины. А вот с этим как общаться - загадка.             — Ты не прав, — щурясь от сигаретного дыма, попавшего в глаза несмотря на то, что, выдыхая, Дэван выше задирал голову, Рори сглатывает неприятный комок в горле. — На счёт Калеба. — Уточняет она, видя его приподнятые брови. — Мы с ним уже обо всём договорились. Я не поеду домой. И это ты зря ждёшь.       Надеясь на то, что в голосе нет лишнего напора, Рори чувствует, как обретает почву под ногами. Она не срывается, не закипает от злости. Она бросает ему вызов не криком, а тихой уверенностью. Находит, где применить его же совет и не пасует. Не молчит, но и не соглашается. Она поспорила. Возможно, вновь задела эго Дэвана, так твёрдо заявив, что он не прав, но Рори надеется на того парня, что стоит сейчас перед ней. Воевать с ним не хочется. Ругаться тоже. Но ей хочется, чтобы Дэван понял, Рори верит не в Калеба, как в человека. Она верит в него как в того, чьи слова для неё не пустой звук. Если он сказал, что они проведут этот вечер вместе, то и отказ от этого готова слушать только от него.       Внутри всё дрожит, но снаружи ни звука. Только ветер, что гуляет вокруг и становится свидетелем той тихой войны, что они ведут сейчас. Дэван молчит. Смотрит. Сигарета догорает почти до фильтра, и он стряхивает пепел в сторону, не сводя с неё глаз.             — Ладно, — говорит он просто. Без насмешки, без давления. Просто ставит точку.       А у Рори внутри почему-то всё обрывается. От недоверия, от странного предчувствия. Он, и так просто отступил? Просто «ладно»? Брови от удивления едва ли не поползли на лоб. Дэван смотрит на неё ещё секунду, и в этом взгляде мелькает что-то, то ли усмешка, то ли усталость. Он затягивается в последний раз, бросает окурок на асфальт, придавливает носком кроссовка. Медленно, с хрустом вминая в землю. Словно чувствует её напряжении и добавляет ему ещё один слой своим устрашающим покоем. Только что он был почти человеком, а теперь снова стал тем, кто забивает на всё, включая урну в трёх метрах. Это не поражение, не отступление. Девушка готова поспорить, что это лишь затишье перед бурей, которая вновь грянет.             — Рори! — Словно спасительный круг, голос Калеба за спиной спасает её раньше, чем Аврора успевает открыть рот.       Воздух сам вырывается из лёгких, а ведь девушка и не заметила, что задерживала дыхание. Взгляд холодных, светлых глаз, только что неотрывно смотревших на неё, так резко метнулся куда-то назад, что она не успевает даже на это толком отреагировать. Дэван напрягается всем телом, выпрямляется каждой мышцей и перед её глазами вновь мелькают его ключицы. Когда он такой, сосредоточенный и дикий в своей сдержанности, она вспоминает, что на самом деле её макушка едва доходит ему до подбородка.       Тело рвётся к Калебу, к его голосу, тёплому и родному, к спасению от этого холода, что пробирает до костей. Но развернуться к нему, значит отвернуться от Дэвана. Отдать ему спину. Открыть то самое уязвимое место, которое он, кажется, только и ждёт, чтобы однажды вонзить зубы.       Калеб зовёт, и этот зов, как якорь, как обещание, что всё будет хорошо. Но холод, идущий от Дэвана, гипнотизирует сильнее. Он не отпускает. Он впивается в затылок, в каждый позвонок, заставляя замереть между двумя мирами, тем, где её ждут, и тем, откуда не выпускают.       И в этом замирании приходит самое страшное: Рори боится не того, что Дэван нападёт, когда она отвернётся. Она боится, что, отвернувшись, никогда не узнает, что было в его глазах в эту последнюю секунду. Не поймёт, что значило это его короткое «ладно». Не расшифрует взгляд, который он бросил на неё перед тем, как Калеб окликнул. А знать хочется. До дрожи. До боли в застывших мышцах. Но пока девушка мешкает, Дэван всё решает сам. Он отступает в сторону, чтобы обойти её, точным, почти хирургическим жестом отрезая её от того маленького спокойного мирка, что на миг зацвёл между ними несмотря ни на что. Она мялась, переживала о том, что чего-то не увидит в его глазах, а он без зазрений совести отступил в сторону.  Разворачивается корпусом туда, где стоит Калеб, и его лицо меняется так быстро, что Рори не успевает уследить за этим переходом. Исчезает та усталая, почти человеческая мягкость, с которой он говорил с ней минуту назад. Исчезает без следа.             — Явился, — голос Дэвана звучит легко, даже весело, но в этой лёгкости нет ничего общего с тем, что было между ними только что. Он улыбается Калебу, и это другая улыбка. Не та, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Сейчас он улыбается так, как улыбаются старые друзья, расслабленно, по-свойски, чуть насмешливо. — Мы уже заждались, — добавляет он, смотря на парня.       Понимая, что теряет связь, Рори оборачивается. Следя глазами за Дэваном, видит, что улыбка эта не касается его глаз. Она вообще не имеет никакого отношения к тому, что было секунду назад. Будто тот Дэван, который стоял перед ней, вынимал наушник и говорил «почему-то волнует» исчез. Растворился. А этот, тот, с которым она довольно хорошо знакома, просто парень, который встретил друга и сейчас уйдёт с ним по своим делам. Дэван даже не смотрит на неё, когда говорит это Калебу. Игнорирует. Вычёркивает из уравнения. А у неё внутри разрыв. Потому что та улыбка, усталая и почти нежная, была только для неё. И он уже сделал вид, что её не существует.       Калеб слегка прищуривается, смотря на Рори, словно посылает ей сигнал, или проверяет, вовремя ли пришел. Она вздыхает, понимая, что нужно собраться и сама делает шаг сторону парня, пересекая попытку Дэвана оставить ей позади.             — Мы просто гадали, кто же из нас прав. — Улыбка сама собой расцветает на губах девушки, стоит подойти ближе, и Калеб слегка приобнимает ей, касаясь губами виска. — Дэван говорит, что у тебя с ним планы на вечер, а не со мной.       Склоняя голову к его плечу, Рори чувствует, как её сердце колотится к груди. Она льнёт к нему, переводя взгляд на Дэвана, и молится внутри, чтобы сейчас Калеб не отрезал её от этого островка безопасности и не подтвердил слов своего друга. Калеб не может не чувствовать этот галоп в её груди, ибо его рука чуть крепче сжимает её талию, и это чертовски приятное чувство заземления буквально заставляет её дышать глубже и ровнее.             — А, это… — Хмыкает Калеб, поднимая взгляд к Дэвану, стоящему перед ними. — А я уже успел подумать, чего это вы тут, одни. — Размышляя с улыбкой добавляет он, ритмично, немного нервно постукивая пальцами по боку Рори.             — Так, и? — Взгляд Дэвана медленно скользнул вниз, туда, где пальцы Калеба отстукивали ритм. Рори заметила, как нерв под его нижним веком дёрнулся на мгновение, заставив глаз прищуриться, а после они снова стали нечитаемыми. Точно так же, как и с его отцом, Рори сейчас точно видела, как что-то промелькнуло во взгляде Дэвана, но никогда не сможет этого доказать, ведь это что-то слишком быстро испарилось. — Ты может уже разрешишь наш спор? — Приподнял он бровь, встречаясь взглядом с Калебом.             — Да… — Калеб почесал затылок виновато смотря на Дэвана. — Как-то не нашел минуты сказать раньше, — он тихо хмыкнул, словно ситуация была забавной. — Но я с вами сегодня не пойду. Мы уже с Рори договорились, да и, ты же знаешь, я не очень люблю эти ваши сборища. — С лёгким отвращением сморщил парень нос смотря в глаза лучшего друга.        Сердце пропустило удар, а после радостно воспело. Рори не смогла сдержать широкой, даже победоносной улыбки, смотря на Дэвана. Ей плечи сами собой расправились, осанка стала прямее, а знание о том, что Калеб выбрал её несмотря на какие-то пятничные сборища заставляло всё внутри трепыхаться. Словно кто-то запустил в желудок тысячи бабочек, и они порхали там без устали, щекоча живот изнутри своими крылышками.             — Серьезно? — Лицо Дэвана вытянулось и помрачнело. Уголки губ опустились ниже, и он слегка опустил голову. И ради этого взгляда исподлобья и чистейшего недоумения на лице Дэвана Рори была готова расцеловать Калеба прямо сейчас.             — Да, — Калеб напротив же, улыбнулся уголком губ. — Сегодня без меня. — Слегка склонив голову, он снова прижался губами к виску Рори, пока та всё никак не могла угомонить широкую улыбку на лице.             — Было приятно поболтать, Дэван, — бросила она ему на прощание, решив, что нет смысла больше объяснять парню очевидных вещей и перехватив руку Калеба на своей талии, потянула его по направлению к его машине. — До встречи.       Вкус победы ощущался даже на языке. Окрылённая, Рори надеялась, что не демонстрирует этого походкой, хотя сама ощущала, как практически пританцовывает, наслаждаясь тем, что Дэван в кои-то веке оказался не просто не прав, так ещё и так красиво отшит. Хотелось проиграть этот момент на повторе снова и снова, хотя и без того его лицо навсегда отпечаталось в её памяти и Рори просто уверена, что ещё не единожды будет возвращаться к нему, просто чтобы вспомнить, как сладко порой бывает оказаться выше него.             — Увидимся дома. — Его ответ, такой холодный и простой пронзил, словно нож в спину.       Рори на мгновение сбилась с ритма, едва не запнувшись за собственную ногу. Громко, оглушительно словно выстрел. Удар, которого она от него не ожидала, но который должна была предугадать. Дэван не мог спустить всё на тормозах и замолчать своё поражение. Пальцы Калеба, успевшие перехватить её собственные, на мгновение сжались сильнее, извещая её о том, что он тоже это услышал. Благо, у парня хватило ума не показывать своих эмоций сейчас, но на мгновение Рори всё-таки задумалась о том, что он может начать выяснять детали именно тут.       Знал ли Дэван о том, что она умолчала сей факт, или просто бросил то, что могло больнее ударить сейчас уже не так важно. Важно лишь то, что он буквально поставил её лицом перед своей ложь и даже не дал морально подготовиться. Как. Не сдвинувшись с места, он может бить всегда так точно. Два слова. Две пули. И вот весь вечер уже отравлен.       Калеб усадил её в машину ведя себя удивительно спокойно. Ни словом, ни действием он не демонстрировал всего того, что уже успела себе нафантазировать Рори, пока тысячу раз представляла момент, когда всё-таки скажет правду. Дэван справился с этим куда лучше. Просто в лоб. Как будто сообщил, что вода мокрая. Ему, как и всегда было плевать на мысли и чувства других людей. Порой Рори завидовала тому, как легко Дэван существует в этом мире. Как не задумывается о ком-то кроме себя, и как ему, кажется, никогда не бывает стыдно. Абсолютный, кристально чистый пофигизм, которому невозможно научиться, только родиться с ним. Его явно никогда не мучает совесть. А вот её она сейчас сжирает вместе с костями. Она смотрит на то, как спокойно Калеб обходит капот машины. Что-то говорит Дэвану на прощание с весёлой улыбкой, и тоже не ясно, что он думает в этот момент. Неужели, в этом мире только она не умеет так хорошо подстраиваться и играть по чужим правилам, чтобы никто вообще не знал реальных чувств.       Внутри всё холодеет и сжимается, когда парень оказывается в салоне, и закрывает дверь. Заводит мотор и пристёгивается, глядя перед собой. А в этой молчаливой, такой давящей тишине кажется, что лучше было бы поехать домой вместе с Дэваном. Тишина рядом с ним совершенно иная. Она не пустая и устрашающая, а напряженная и раскалённая, что кажется, будто вот-вот взорвётся ядерная бомба. Тишина Калеба же ледяная. Будто мёртвая. Одно его слово, один вопрос и всё рухнет. Рори сжимает пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Дыши. Он пока молчит. Но молчание Калеба, не то же самое, что молчание Дэвана. Это не угроза. Это приглашение. И она не знает, что хуже.             — Тебе никуда не нужно заехать перед поездкой? — Парень тянется к приёмнику и делает музыку тише, заигравшую сразу, стоило завести автомобиль. — Нам ехать пару часов.       Голос ровный, удивительно спокойный. Даже чересчур.  Он даже не смотрит на неё, следит за дорогой. И от этого спокойствия хочется провалиться сквозь сидение. Рори чувствует себя ужасно неловко. Ладони потеют, расслабиться никак не получается, а вопрос его, кажется, уже задан с подвохом. Куда ей может быть нужно заехать? Домой переодеться? Может так он хочет подвести её к правде, которую она так и не решилась сказать сама?             — Нет, ничего не нужно, — прочищая горло, она старается говорить менее натянуто. — Я… я сразу из школы, всё с собой, — впивается она пальцами в рюкзак на коленях, который так и не решилась кинуть назад.       Калеб кивает, всё так же не глядя на неё.             — Хорошо. Тогда можем сразу выезжать.       Он включает поворотник, выруливая с парковки, и в салоне снова повисает тишина. Рори смотрит в окно, на проплывающие мимо желтые деревья, и ненавидит себя за то, что даже сейчас не находит сил открыть рта. Не так ведь всё должно было быть. Не в день, который она считала таким хорошим каких-то жалких пятнадцать минут назад. И ведь даже на Дэвана не получается разозлиться как следует. Как обычно обвинить его во всех смертных грехах и попытаться потом отомстить. Он ведь просто сообщил факт. Они увидятся дома, как и всегда теперь. Он в кои то веке не виноват в том, что сделал. Это ведь не его тайна. Он о ней даже не знал.       Машина плавно едет по улицам, а Рори не находит себе места. Ёрзает на сидении, кусает губы, стараясь смотреть только в окно и ни в коем случае не смотреть на парня рядом. Страшно сейчас увидеть его лицо и в очередной раз не увидеть на нём ни одной эмоции. Почему он не злится? Не закипает как Дэван с пол оборота и не набрасывается с обвинениями? Он явно ждёт. Или это она уже себя накрутила до состояния, когда все внутренности трясутся.       Из динамиков тихо играет музыка, к которой Рори, за неделю частых поездок с ним уже успела привыкнуть. Эти биты, играющие даже тихо всё равно долбят в уши, но до сегодняшнего момента это не было так оглушающе. Те словно подстраиваются под удары её сердца, или разгоняют его сильнее, вторя гнилому чувству отвращения в груди.       Так проходит минут двадцать. Рори считает светофоры, деревья, прохожих, лишь бы не думать. Но мысли лезут сами. Она прокручивает в голове сотни вариантов, как начать этот разговор, и каждый следующий кажется хуже предыдущего. Они уже выехали за пределы Уолтона, и городская суета осталась позади. Дорога сужается, асфальт становится темнее от влаги, которую недавно впитал, но дождя нет, сезон ураганов и тропических ливней только что закончился. В воздухе чувствуется непривычная для Флориды лёгкость, ушла та самая липкая, тяжёлая влажность, которая летом обвивает кожу мокрым полотенцем. Солнце уже не палит, как в августе, но всё такое же яркое днём. Сейчас, ближе к вечеру, свет его стал мягче, длиннее. Закат в это время года наступает рано и длится долго, окрашивая всё в медовые и оранжевые тона. Хочется открыть окно, дышать полной грудью и в этот же момент разрыдаться из-за того, что сама загнала себя в этот угол. Омрачила такой прекрасный вечер и поездку своим враньём, от одной мысли о котором теперь всё сжимается в груди.       Пейзаж плывёт перед глазами, а девушка едва сдерживается, чтобы не начать всхлипывать. Такой жалкой она уже давно себя не ощущала. Занятая своими мыслями и попытками собраться, Рори не замечает, как машина съезжает с дороги. Сосны сменяются низкорослым кустарником и пальметто, карликовыми пальмами с веерными листьями, которые трутся о днище машины, пока Калеб полностью не останавливается на пустыре.             — Рори, — разворачиваясь к ней корпусом, он кладёт руку поверх руля и склоняет голову, ища её взгляда. — На меня посмотри. — Голос всё такой же ровный, холодный и спокойный, но в нём так отчётливо слышится плохо замаскированный приказ, что она нервно вздыхает.       Рори медленно, будто через силу, поворачивает голову. Встречается с ним взглядом, и всё внутри обрывается. Потому что в его глазах нет злости. Нет разочарования. Только спокойное ожидание. И это хуже всего. Глаза Дэвана бы уже пылали. Он бы уже уничтожил её, не доезжая до этого пустыря. В этот миг кажется, что лучше бы это был именно он, который мог сожрать её с потрохами. Заставил бы кричать в ответ, вырываться и выплеснуть всё, что накипело. А на этот холодный покой она не понимает, как реагировать. Слёзы сами катятся по щеке.             — Прости… — выдавливает она из себя, чувствуя себя такой маленькой, будто сейчас и вовсе может раствориться на этом сидении.       Просто «прости». И в этом слове всё: и страх, и стыд, и надежда, что он поймёт. Калеб смотрит на неё. Долго. Очень долго. Его лицо не меняется. Ни улыбки, ни злости, ни жалости. Просто пустота. Рори всхлипывает, вытирает слёзы тыльной стороной ладони, но новые текут следом. Так жалко она себя уже давно не чувствовала. Рори кажется, что такой жалкой она не была даже когда разрыдалась при Дэване от безысходности в том чёртовом кабинете, где он зажимал её.             — Калеб... скажи что-нибудь, пожалуйста...       Он отворачивается. Смотрит в лобовое стекло, на закат, на пальметто. Молчит. И это молчание самое страшное, что она когда-либо слышала. Если сейчас он закончит всё, понимая, что не сможет быть с той, кто с самого начала решила построить отношения на лжи, она ведь даже возразить ему не сможет. Калеб будет прав. От начал и до конца прав. И от этого осознания рыдать хочется только сильнее.             — Господи, пожалуйста, не плачь, — наконец прерывает Калеб молчание приподнимая пальцы с руля и закрывая глаза. — Не выношу, когда плачут. — Он просит её успокоиться, но в голосе нет ни капли нежности, к которой она уже успела привыкнуть.       Калеб раздражен. Рори видит это по тому, как он зажмуривается, вздыхает, а после пытается совладать с собой. Она крепче сжимает губы, понимая, что не хочет выводить его, но тело всё ещё содрогается от рыданий, которые она так отчаянно пытается подавить и лишь изредка всхлипывает из-за нехватки воздуха.             — Ты… — Калеб поворачивается к ней, а голос становится тише. — Ты правда думаешь, что я не знал? — Его зелёные глаза на удивление спокойны несмотря на то, что мгновение назад она отчётливо видела раздражение в его действиях. Просто смотрит на неё в упор и допытывается, не тратя энергии на объяснения.       Рори замирает. Слёзы останавливаются, будто их никогда и не было. Она сглатывает ком в горле, тыльной стороной ладони вытирая щёки и смотрит ему в глаза.             — Что? — Голос хриплый, недоверчивый.             — Я знал, Рори. С первого дня. — Он проводит рукой по лицу, устало выдыхает. — Дэван рассказал, как только ты переехала. Думаешь, он не рассказал бы о главной новости своей жизни, из-за которой кипел месяцами?             — Но ты... — Рори шокировано хлопает глазами, чувствуя, как дрожат и немеют губы. — Ты молчал... — шепчет она.             — Я ждал, когда ты сама захочешь рассказать. — Он разворачивается к ней почти полностью, снова свесив руку с руля и полностью глушит музыку другой рукой. В его глазах читается усталость. И что-то ещё, чему она не может подобрать названия. — Ждал неделю. Думал, может, в первый день постеснялась, во второй не решилась... — Неоднозначно пожал он плечами, размышляя вслух. — А сегодня Дэван просто сказал это вслух. При мне. И ты даже тогда не нашла слов.       Рори смотрит на него и понимает: это не прощение. Это приговор. Самый худший из всех возможных сценариев прямо сейчас разыгрывается на её глазах, и самая невыносимая его часть та, которую она не могла предугадать. Калеб не злится, не кричит. Он просто расстреливает её леденящими душу фактами и даже не срывается. Он в отличие от неё был готов к этому разговору. Возможно тоже проигрывал в голове то, как он состоится. Но, кажется, лучше бы было, если бы он взорвался. Хотя бы раз. Рори ни разу не видела, как он срывался. Калеб даже толком никогда при ней не дрался ни с кем. Дэван учувствовал в потасовках, Честер частенько их развязывал, но вот он.  Он всегда был с ними, но редко когда разбивал кому-то нос. Конечно, Рори не хочет, чтобы сейчас он ударил её, но хотя бы словами… Накричал, возмутился. Сделал хоть что-то, что принять было бы привычнее этого хладнокровного тектонического спокойствия, режущего хуже ножа. Так бывает, когда люди уже всё решили. Когда для них обсуждать что-то уже нет смысла. Они не борются, не цепляются. Просто слушают, чтобы знать правду из первых уст, но сами уже всё решили. Смирились и приняли. Меньше всего Авроре хотелось думать, что Калеб уже всё решил не в её пользу.             — Я не злюсь, — он всё так же спокоен, когда будто читая её мысли решил продолжить. — Я просто хочу понять. Почему ты не рассказала сама? — Его рука тянется к ней и пальцы убирают прядь, прилипшую к мокрой щеке.       Жест по себе мягкий, нежный, контрастирующий с тем, что она уже успела себе нафантазировать, но вот его подтекст. Рори кажется, что так он пытается не дать ей спрятаться. Оголяет лицо, чтобы видеть его полностью и даёт понять, что от этого разговора она никак не сбежит.             — Я думала... ты будешь злиться... — Рори всхлипывает, не веря своим ушам.       Слёзы и правда больше не льются, но вот внутри всё по-прежнему сжимается в тугой узел. Его пальцы такие тёплые. К ним хочется прижаться и просить никогда не отпускать. Закрыть глаза и раствориться в нём. Только бы он не оттолкнул. Не поставил точку там, где она ещё даже не начала ставить уверенные запятые. И только сейчас, ощущая, что может его потерять так скоро, Рори понимает, что не хочет. Она согласна не ждать годами первого поцелуя, не настраивать себя на то, что когда-то они переступят более осязаемую черту. Она готова отдать ему всю себя прямо сейчас, только бы он не отпускал. Ни сейчас, когда нужен больше воздуха, ни когда-нибудь ещё.             — Мне не на что злиться, Рори, — вздыхает он, скользя пальцами по её щеке и кладя ладони на затылок, запутываясь пальцами в волосах.       Его хватка не причиняет боли, но фиксирует, заставляя Рори смотреть ему в глаза. Калеб слегка сжимает волосы, оттягивая их назад и продолжает:             — Не твоё желание жить с ним, и я прекрасно понимаю это, но, я не понимаю твоего молчания. — Парень говорит тихо, но отчётливо произнося каждое слово. — Ненавижу, когда мне лгут, Рори. Даже во благо. А я уверен, ты пыталась сделать как лучше, я прав? — Приподнимает он бровь, пытливо смотря на неё.             — Да, — судорожно пытается кивнуть она, но этого толком не получается из-за натяжения в волосах. — Я переживала, что тебе будет неприятно это знать.             — Это не твоя головная боль, — пресёк он любые попытки обелиться, произнося это ровным, холодным тоном. — Если мы планируем что-то больше пары свиданий, а я планирую именно это. То давай договоримся сейчас. — Оборвав себя на полуслове, Калеб внимательно рассматривал её блестящие от слёз глаза, словно пытаясь что-то в них увидеть. — Ты говоришь мне правду. Всю. Всегда. Даже если она неприятная. Даже если думаешь, что мне будет лучше без неё. Правду, Рори, — слегка дёрнул он её за волосы, словно желая вдолбить свои слова ей в голову. — Только правду. Ты поняла? — Вновь зафиксировав голову девушки в слегка приподнятом положении, Калеб прекратил тянуть.       В салоне повисло молчание. Аврора чувствовала, как бешено колотиться сердце, пока она пыталась переварить сказанное. Он не бросает её? Планирует что-то большее? Из всего того скандала, что она уже полномасштабно развернула в своей голове, Калеб лишь спокойным тоном просит всегда говорить ему правду? От осознания того, что он, кажется, лучше, чем она себе представляла, Рори опять хочется разрыдаться, но уже от счастья. Но она сдерживается, быстро вспоминая про то, что ему не нравятся слёзы.              — Я не слышу, — выдёргивая её из своих мыслей, напоминает он. — Не заставляй меня усомниться в своём решение этим молчанием.             — Я поняла, — спохватившись ответила Рори, находя в себе силы на улыбку. — Правду. Всегда только правду. — С облегчением в голосе повторила она, прикрывая глаза и наконец-то делая первый нормальный вдох.             — Отлично, — кивнув, и наконец, улыбнувшись ей в ответ, пальцы Калеба широко растопыриваются в её волосах и от притягивает её голову ближе к себе.       Поцелуй выходит неимоверно тёплым, живым. Он касается губами её лба, а у Рори в сердце утихает буря. Рука сама тянется к его свободной руке, и она берёт его за запястье, желая, чтобы он никогда не прекращал целовать её именно так.              — Всё хорошо? — Тише спрашивает он, не убирая губ от её лба. — Я не хочу с тобой ругаться. — Замершие в волосах пальцы начинают медленно, успокаивающе двигаться, перебирая пряди. — Ни сегодня, ни когда-либо ещё.             — Да, — улыбается Рори, чувствуя, как он высвобождает запястье из её ладони и перехватывает руку, переплетая пальцы. — Всё хорошо. Прости меня, я правда не хотела доводить до такого. — Вздыхает она, слегка отстраняясь, чтобы видеть его глаза. — Нужно было сразу тебе рассказать. — Поджимает она губы.             — Именно, — Калеб улыбается в ответ. — Мне ведь важно знать, что у тебя всё в порядке. А как я могу быть в этом уверен, если ты молчишь. — Тёплая ладонь скользит с её волосы и опускается на щеку, проводя большим пальцем по нижнему веку, словно утирая влагу, которая и так уже почти высохла.       Чувствуя тепло его руки, Рори начинает дышаться всё легче. Буря, которую она себе представляла со дня переезда миновала благодаря его спокойствию. Она смотрела на него, ощущая парня так, словно он полоска суши в открытом океане, где она так долго скиталась. Тревога и гнетущее чувство беспокойства сходило на нет. Хоть что-то в жизни Рори смогло решиться куда лучше, чем она думала. Калеб и вправду оказался именно таким, каким она видела его всегда и восхищалась. Вместо взрыва, задевающего осколками всех в радиусе километра, он предпочёл разговор. Он не бросил её из-за оплошности, не заставил себя чувствовать ещё хуже, а просто поговорил.             — Спасибо, — уголки губ девушки приподнялись в лёгкой улыбке, пока она льнула щекой к большой тёплой ладони. — Что поговорил и не разозлился.             — Я не вижу смысла злиться на то, на что ты не в силах влиять, детка, — усмехнулся он, и, прежде чем отвернуться к рулю наклонился ближе и поцеловал в щеку. — Я просто хочу, чтобы мы были друг с другом предельно честны. Для меня это важно. — Мягкое, тёплое дыхание ласкало щеку пока он продолжал говорить, касаясь нежной кожи губами.       Его губы, не менее тёплые, чем рука коснулись щеки и Рори ощутила, как лёгкий разряд тока пробежался по телу. В груди словно взорвались тысячи фейерверков. И пока он находился так близко, ей не хотелось больше ждать, или искать более удачного момента. Рори хотелось покорить мир в лице Калеба Коуста здесь и сейчас. Пока в груди горячо, пока сердце стучит от счастья где-то в горле. Она медленно повернула голову, на миг отстраняясь и встречаясь взглядом с прекрасными зелёными глазами. Калеб уловил её желание и, прежде чем коснуться его губ, Рори готова поклясться, что видела, как он слегка улыбнулся.       Поцелуй с ним развалил последние крохи сомнений, которые всё ещё могли существовать в её душе. Мягкие, тёплые губы на её губах ощущались чем-то сладким, словно зефир, тающий на языке. Тысячи мыслей проносились в голове со скоростью гоночного болида. Она, девчонка, несколько лет отмечающая про себя красоту этого парня и не смеющая даже мечтать о большем сейчас сидела в его машине и таяла от поцелуя, о котором не пыталась даже фантазировать. Он ощущался как рай на земле, или сон, что нежданно стал реальностью. И если это действительно был он, Рори не желала просыпаться. Калеб не давил, не напирал, хотя, то, как он перенял на себя инициативу, притягивая её ближе, на сколько позволял салон машина, заставило девушку задохнуться. Тело не просто расслабилось. Оно обмякло само собой, а кончики пальцев приятно закололо. Теперь в её личном океане не было шторма. Её лишь слегка покачивало на волнах, приятно убаюкивая шумом прибоя. Не хотелось, чтобы этот миг когда-то заканчивался. Рори тихо выдохнула ему в губы всё своё облегчение, когда Калеб оторвался от неё. Щёки горели лёгким румянцем, но спрятаться от парня желания не было. Его просьба всегда доверять ему свою правду откликнулась так скоро, что Рори сама этого не осознала. Просто сейчас хотелось, чтобы Калеб знал, что она приятно смущена и не желает этого прятать. Рори взглянула в его глаза и поняла, что вот он, весь тот мирской покой, который она так искала. Это зелёные глубины, словно солнечная поляна в тихом лесу. Тут хотелось остаться и никогда не выходить в цивилизацию.             — Поехали? — мягким тоном спросил он, приподнимая брови и продолжая улыбаться.       Боги, каким же милым он был сейчас. Рори переборола в себе желание притянуть его обратно и никогда в жизни не покидать пределов этой машины.             — Да, — шепотом выдохнула она, борясь с желанием начать кусать нижнюю губу от смущения. — Поехали.       Откидываясь на спинку сидения, Рори хотела начать подпевать той мелодии, что заиграла в душе. Если весь мир вокруг рушится, но в нём всё ещё остаётся этот островок простого счастья, то она готова сама заложить бомбу у основания. Пусть только Калеб всегда смотрит на неё именно так.       Машина плавно качнулась, и снова пришла в движение. В салоне, где даже не открывались окна стало так легко дышать. Рори не чувствовала кочек грунтовки, пока Калеб разворачивался и возвращался на трассу. Покачивания машины не отдавались в каждой клеточке тела. Музыка, и без того игравшая еле слышно теперь не долбила в ушах.  Всё происходящее вокруг оказалось просто фоном для её оазиса жизни внутри.             — Ты так и не сказал, куда мы едем. — Не открывая головы от спинки сидения, Рори медленно повернулась к нему.       В душе цвела настоящая весна, пока она рассматривала его сосредоточенный на дороге профиль. Внимательный, но не напряженный. Калеб в один миг показался её ещё красивее, чем был до. Рыжие, слегка отросшие волосы напоминали солнце в золотой час. Тепло, уютно и хочется дышать полной грудью. Оказывается, отрастая, они у него вились на концах. На вид эта копна рыжих волос на затылке казалась такой мягкой, что в неё хотелось запустить пальцы. Идеально выбритое лицо без намёка на порезы или зачатки щетины на щеке. Рори блуждала глазами по его лицу, то и дело желая его касаться. Изгиб носа с лёгкой, практически незаметной горбинкой. Светлые ресницы, медленно трепещущие, когда он моргает. Собранный, внимательный, но не напряженный. Он смотрел на дорогу, держась руками за руль и опустив плечи. Спина прямая. Она смотрела на него и думала о том, что таких, как он, не бывает. Слишком правильных, слишком тёплых, слишком... настоящих. Хотелось никогда не отводить взгляд. Такой тёплый, такой красивый. Солнце будто и вправду было причастно к его созданию на этой земле. Отдало свой лучик в день, когда он родился, точно зная, что сотворило прекрасное в лице этого парня.       На его губах всё ещё блестел её бальзам. Рори заметила это краем глаза и тут же отвела взгляд, но щёки снова вспыхнули. Они действительно целовались. Не потому, что он настоял или требовал, а лишь потому, что она сама наконец-то решила урвать свой миг в мире, где в последнее время за неё слишком часто решали. От осознания собственной смелости внутри пищала маленькая девчонка, которая будто бы впервые в жизни влюбилась. Так чисто и искренне, что от этого распирало грудную клетку. Калеб, словно почувствовав её взгляд, смущение, и на мгновение повернул голову, встретился с ней глазами и улыбнулся, коротко, но так, что у неё внутри всё перевернулось. И в этом взгляде не было ни тени той опасной, хищной искры, что зажигалась в глазах Дэвана. Только тепло. Только свет. Только обещание, что всё будет хорошо. Таким красивым он казался ей недосягаемым. Таким был здесь, рядом, с её бальзамом на губах.             — Куда?  —Калеб продолжал улыбаться, и Рори заметила эту хитрую искорку во взгляде, из-за которой прищурилась в ответ. — Всё банально просто. — Отстукивая пальцами ритм песни по рулю, Калеб вернул взгляд на дорогу. — Едем смотреть на звёзды.             — Серьёзно? — Рори оживилась, выпрямившись на сиденье и ощутив, как внутри сердце сделал кульбит и вновь затрепыхалось. — Как в кино? Разложим плед и будем рассматривать созвездия? — Тихо хихикнула она, уже переполненная чувствами от этой перспективы.       Могла ли она предложить свидание лучше? Нет. Делал ли для неё кто-то подобное прежде? Нет. Рори вдруг почувствовала себя главной героиней романтического фильма. А он, идеал, которого не должно существовать в природе, но нет, вот он, сидел рядом, положив ладонь ей на колено и улыбался.             — Нет, — со смешком фыркнув в ответ на её предположение, Калеб улыбнулся шире. — Я может и банален, но не настолько предсказуем. Да и, ехать так далеко за город ради пледа и звёзд… — Он не договорил, пожав плечом и убрав руку с её колена вновь взялся обеими руками за руль. — Всё будет гораздо круче. — Заверил её Калеб, прибавляя скорости на практически пустой трассе.       В секунду Рори автоматически успела напрячься, когда машина начала ехать быстрее. Оказывается, пары поездок с Дэваном хватило, чтобы тело, словно флешбэком выдавало напряжение, приходящее, стоит Дэвану выжать газ в пол. В груди всё ухнуло и сжалось. Но, оказывается, парни отличались даже по стилю вождения. Рори успела предусмотрительно прижаться спиной к сидению, но не произошло того, что обычно, бывало, с Дэваном. Её не вдавило в него силой притяжения, когда машина начала набирать скорость. Даже разгоняясь, Калеб умудрялся ехать плавно, не заставляя её внутренности сжиматься от адреналина.  Что в действительности способствовало её спокойствию, умение Калеба водить или строение его Порше, Рори до конца не понимала, но оно было не так и важно. Главным оставался факт, что будь она сейчас в другой машине, уже бы мысленно написала завещание. Видя эту пустую дорогу впереди, Рори уже представляла, как загораются глаза Дэвана, а нога сама давит на педаль сильнее. То, что этот маньяк дрочет на подобные возможности проститься с жизнью на скорости под двести теперь было так же очевидно, как факт, что вода мокрая.             — Ты когда-нибудь попадал в аварию? — пытаясь избавиться от картинок с Дэваном в голове, Рори сама не заметила, как вопрос сорвался с губ.             — Было дело, а что? — Калеб даже головы в её сторону не повёл, словно резкая смена темы разговора его не волновала.             — Просто, вдруг стало интересно, — пожала она плечами, отмечая про себя, как плавно Калеб идёт на обгон чёрного внедорожника впереди.  — Ты, кажется, так хорошо водишь.             — Ну, разок было, — издал Калеб смешок, за которым скрывалась целая история. — В столб въезжал. Не на этой машине. — Тут же добавил он.             — Да?  — удивлённо вскинула Рори брови, покосившись на парня. — Теперь мне интересно, как так вышло?             — Просто не надо на спор пытаться вписаться в поворот, — на миг поворачиваясь к ней, он взглянул на неё так, словно пытался предостеречь от того, что Рори когда-то может пойти по его стопам.             — Не получилось, да? — хихикнула она, прекрасно зная ответ. — Дай угадаю, кто подбил тебя на это.             — Честер, — будто зная, чьё имя она была готова назвать, Калеб перебил её, вновь отворачиваясь к дороге. — Ему тогда только подарили его Камаро, и он естественно возомнил себя гонщиком формулы один. —  Несмотря на то, что эта история предшествовала факту аварии Калеба, парень рассказывал о том дне с улыбкой, как будто бы это воспоминание грело душу. — Мы решили устроить маленький заезд до первого поворота, и финишировать нужно было с заносом. Меня занесло. — Улыбнулся он шире.             — Какой ужас, — покачала головой Рори, но в голосе слышалось веселье. — Сам не пострадал?             — Как сказать, — продолжал веселиться он, а она поняла ответ раньше, чем он ответил. — Лоб разбил. — Калеб машинально провёл пальцами по лбу, где раньше скорее всего была ссадина. — Подушка безопасности оказалась не такой уж и безопасной, как её позиционируют.             — Ну, видимо, урок ты из этого вынес, — хихикнула, вновь обращая своё внимание на то, как аккуратно он водит сейчас.  — Больше в такие споры не вступаешь?             — Не люблю скорость, — фыркнул Калеб. — Люблю комфортную езду, без этого чувства, что можешь умереть за поворотом, если случайно отвлечёшься от дороги. Дэван с Честером гоняют, я не особо. — Спокойнее ответил он, а брови вдруг от чего-то поползли к переносице.             — А ты вообще очень от них отличаешься, — тише заметила Рори.             — Правда? — голос Калеба изменился. Куда-то ушла расслабленность непринуждённой беседы. — Надеюсь, в лучшую сторону.       Рори заметила эти изменения. Словно она затронула тему, которая нет-нет, да всплывала в сознании Калеба и без неё и её замечаний. Тут же захотелось сгладить острые углы он неаккуратно брошенных слов.             — В лучшую, конечно, — не думая ответила она. —Ты собраннее, рассудительнее. Раза в опасной ситуации хватило, чтобы понять, что скорость - не про тебя и опасно. А они, похоже не понимают. — Неосознанно Рори потянулась к его колену ладонью. Она погладила его, надеясь, что тепло ладони передаётся через брюки и он чувствует то, что она пытается ему донести. — Вас троих вообще сложно сравнивать, но ты точно не хуже. Я просто не так выразилась. Прости, если обидела, я не хотела. — Она решилась оторваться от спинки кресла и потянулась, чтобы легонько чмокнуть его в щеку.       Целовать его вновь оказалось легче, чем в первый раз. Калеб так аккуратно потянулся на встречу, при этом не отвлекаясь от дороги взглядом, что Рори не смогла сдержать прилив умиления и растянула губы в улыбке не прекращая касаться щеки.       Отстраняясь, Рори снова устраивается удобнее на сидении. Только сейчас она заметила, что солнце уже успело окончательно скрыться за горизонтом. Темнота ещё не была кромешной, но свет от фар освещал дорогу впереди, становившуюся всё хуже. Вскоре Калеб так и вовсе свернул на грунтовку, и машину снова затрясло. Колёса теперь шуршали по гравию, поднимая за машиной облачка пыли, которые тут же терялись в темноте. Рори смотрела в окно и не узнавала местность, они забрались так далеко от города, что даже привычные очертания холмов исчезли, сменившись чем-то диким, незнакомым. Рори так сильно была занята им и всеми чувствами, поглотившими её, что даже не задумывалась о том, как долго они едут. Время сейчас было так неважно. Мама была предупреждена, дома ничего не ждало, а с ним рядом было так легко дышать, что девушке казалось, она могла вечность ехать в этой машине и ни разу не просить остановиться.             — Ты уверен, что мы не заблудились? — хихикнув спросила она, сжигаемая предвкушением.             — Уверен, — с лёгким смешком отозвался Калеб, слегка сбавляя скорость. — Мы приехали, — объявил парень спустя пару минут, останавливая машину.       Рори выглянула в окно и не увидела ничего, кроме темноты.             — Куда? Здесь же ничего нет. — Вглядывалась она в заросли деревьев вокруг, понимая, что дорога просто закончилась. — Тут ведь даже звёзд не видно. — Взглянула она на парня с лёгкой, ничего не понимающей улыбкой.             — Есть, — просто парировал он, отстёгивая ремень безопасности и открывая дверь. — Просто нужно выйти. — Качнув головой позвал он её за собой и вышел.             — Ты меня пугаешь, — Рори выскочила из машины вслед за ним и нервно покусывая губы смотрела на его невозмутимое лицо, пытаясь разгадать эмоции.             — Да правда? —Язвительно усмехнулся Калеб. Ровняясь с ней, он вытянул руку, молча предлагая за неё взяться.             — Не совсем, — хихикнула она в ответ, переплетая пальцы с его, чувствуя, как розовеют щёки.       Калеб не пугал Рори в том смысле, в котором мог бы подумать. Её просто распирало от нетерпения. Ладонь в его тёплой руке слегка вспотела, когда невозмутимый Калеб повёл её вглубь по узкой тропинке, пролегающей сквозь деревья. Тропинка была вытоптанная, самодельная, люди явно часто тут ходили и до них. Рори шла за ним, почти не глядя под ноги, только на его спину, на то, как он уверенно ведёт её сквозь темноту, словно знает каждый камень, каждую корягу на этой тропе. Деревья расступались медленно, нехотя, цепляясь ветками за одежду, но Калеб шёл вперёд, не сбавляя шага, и она доверяла ему настолько, что даже не спрашивала, куда они идут.             — Смотри под ноги, — бросил он через плечо, когда тропа пошла вверх.       Рори послушно опустила глаза, но тут же снова подняла их, потому что впереди, сквозь поредевшие кроны, начало проглядывать нечто иное. Не просто темнота, а что-то тёмное, но имеющее форму. Очертания. Они вышли на небольшую поляну, и Рори замерла.       Прямо перед ними, в нескольких десятках метров, возвышалось здание. Старое, с облупившейся краской, с огромным металлическим куполом, в котором угадывался разрез для телескопа. Оно стояло здесь, посреди леса, как пришелец из другого мира, забытое, но не сломленное временем. Обсерватория.             — Это... — Рори перевела дыхание, пытаясь осознать увиденное.       Калеб не ответил. Он просто смотрел на неё, ожидая реакции.             — Ты привёз меня в обсерваторию? — выдохнула она, не веря своим глазам.       Калеб пожал плечами, но его улыбка говорила сама за себя.             — Я думаю, что это гораздо лучше, чем просто плед на траве, — он крепче сжал её пальцы в своих.             — Я даже не знаю, что сказать, — прошептала она.       А он и не ждал её ответа. Калеб потянул её вверх по склону, решая не прерывать её изумление тысячей вопросов, которые мог бы задать. Он видел, что произвёл должный эффект и просто повёл её внутрь. Ноги сами несли её за ним. Вблизи обсерватории горели несколько одиноких фонарей, подсвечивающих входную дверь. Звенящая тишина ночи предавала их прогулке уже особые настроения уединённого свидания вдали от города, но, когда они подошли к двери и Рори обратила внимание на расписание, её лицо слегка изменилось, а в глазах мелькнуло разочарование.             — Мы, кажется, опоздали, — пробормотала она, читая информацию о предварительной записи и часах работы для посетителей. — Тут только до…             — Смотри, — фыркнул Калеб в ответ на её сомнения и уверенно толкнул дверь. — Фокус.       Та отварилась с лёгким, тихим скрипом, и отпуская её руку, Калеб галантно указал на проход.             — Прошу, после Вас, — играючи улыбнулся он, наслаждаясь её недоумением.             — О, — удивлённо вскинула брови Рори и тихо хихикнула, явно не ожидая такого. — Так у Вас спецобслуживание, — в игривом реверансе присела она, оттянув края школьной юбки и зашла внутрь, начиная оглядываться по сторонам.       Внутри их встретил одинокий охранник, который не повёл в их сторону даже ухом. Он махнул Калебу в ответ рукой, когда тот поднял руку, и снова уставился в монитор с камерами, продолжая осматривать периметр.             — Не шуметь, — лишь отозвался он, когда они проходили мимо его стойки.             — Мы тихо, как мыши, — улыбаясь, Калеб приобнял Рори за талию, направляя девушку в сторону лестницы на второй этаж.             — Объяснишь? — шепотом спросила она, поворачивая голову к парню, пока они шли.             — Два звонка, щепотка обаяния, и просьба не шуметь от того чувака делают своё дело, — усмехнулся он, подталкивая её к лестнице. — Не думай, просто иди. Звёзды ждут. — Подмигнул он.       Они поднялись по винтовой лестнице, и с каждым шагом дыхание у Рори замирало всё чаще. Сердце так приятно стучало в груди, что она не знала, куда себя деть. Это всё и только для них двоих? Этот парень сотворил сказку там, где она даже не думала об этом мечтать.       Калеб толкнул ещё одну дверь. Рори вышла на смотровую площадку под открытым куполом и замерла. Звёзды теперь были не просто над головой, они были вокруг. Купол раздвинулся, открывая бесконечность, и Рори показалось, что она стоит в центре вселенной, а миллионы светил кружатся вокруг неё в медленном, величественном танце. В грудной клетке в болезненном, но таком приятном спазме сжались лёгкие. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Так красиво, и она в самом центре. Чувств так много, а слов, чтобы описать хотя бы одно, просто нет. Она не нашла способа лучше выплеснуть всё, что чувствует и просто прижалась щекой к бицепсу парня, обнимая руками за талию.             — Спасибо, — слабо прошептала она, боясь, что голос дрогнул от слёз, готовых вот-вот пролиться.       Вместо слов, Калеб лишь обнял её в ответ, прижавшись губами к её макушке, и глубоко вдохнул. Он высвободил руку из-под неё и обнял её, заключая в тёплое кольцо, заставляя прижиматься щекой к груди. Где-то там, далеко, остались дом, школа, Дэван с его ледяными взглядами и мама со своей новой жизнью. Здесь была только она, он и миллионы звёзд, которые смотрели на них сверху, словно благословляя.