──── Горькая правда ────
20 июня 2024 г., 09:06
Лондон, Англия. 2005 год
В ожидании встречи с Министром магии кудрявая ведьма читала последний выпуск Ежедневного пророка. На главной странице жирным шрифтом был выделен заголовок следующего содержания:После расставания с Грейнджер Уизли отрывается по полной.
Когда Гермиона прочла статью, сопровождавшуюся размытой фотографией Рона в окружении незнакомых девиц в баре, она почувствовала, как у нее скрутило живот. Слезы выступили в уголках ее глаз, когда она прочитала рассказ о его бурной ночи, о том, что он был пьян и неуправляем и что его пришлось выпроваживать из того заведения Аврорам. Она всегда знала, что Рон может быть безрассудным и импульсивным, но никогда не думала, что он опустится так низко. Она отбросила газету в сторону, ее руки тряслись от ярости. В глубине души Гермиона знала, что больше скорбит о потере их детской дружбы, чем о том времени, когда они были парой. Решительный стук в дверь вывел ведьму из задумчивости. Она подняла глаза, как раз в тот момент, когда дверь открылась и в комнату вошел Кингсли. — Мисс Грейнджер, — сказал он, протягивая ей руку. Гермиона пожала ему руку. — Министр. Могу я узнать причину этой срочной встречи, сэр? — Конечно, — Кингсли жестом пригласил ее сесть. — Я наблюдал за твоей работой, Гермиона, и, боюсь, я должен вмешаться. Сердце Гермионы рухнуло в пятки. Она где-то ошиблась? Ее отругают? — Я решил дать тебе месяц отдыха, — продолжал он, и глаза Гермионы расширились от удивления. — Месяц? Но у меня столько работы, которую… — Я знаю, — твердо перебил ее Кингсли. — Вот почему мне нужно, чтобы ты ненадолго покинула офис. Тебе нужен перерыв. Ты никому не принесешь пользы, если продолжишь переутомлять себя. — Но… — Считай это обязательным отпуском, — добавил он. — Ты не должна приходить в офис, проверять свое расписание и даже думать о работе весь следующий месяц. Гермиона изо всех сил пыталась переварить новость. Она не знала, что будет делать со всем этим свободным временем. — А как же мои обязанности? — Она уже мысленно составляла список дел на время возвращения. — Главы отделов согласились разделить твою рабочую нагрузку между собой, — сказал Кингсли. — Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Гермиона почувствовала внезапный прилив благодарности к своему боссу. Она всегда уважала Кингсли, но теперь почувствовала сильное чувство преданности к нему. — Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Не благодари меня, — сказал он мягким голосом. — Просто пообещай мне, что используешь это время для отдыха и подзарядки. Отправься в путешествие, прочитай несколько книг, проведи время со своими друзьями. Все, что потребуется, чтобы вернуться к себе. И я говорю это как твой друг, а не как твой начальник. Гермиона кивнула, внезапно расчувствовавшись. Приятно было наконец признать, что она была настолько сосредоточена на своей работе, что забыла, как это — заботиться о себе. Пришло время это исправить. — Спасибо, — сказала она снова, на этот раз с улыбкой на лице. — Я не подведу тебя. Кингсли ответил улыбкой. — Я знаю, что не подведешь.***
Лондон, Англия. Настоящее время
Коллеги почти из всех отделов собрались, чтобы отпраздновать уход Гермионы в отпуск на вечеринке, организованной ее лучшим другом. — О, Гарри! Спасибо тебе за это, — она тепло обняла его. — Я действительно ценю это. Он улыбнулся. — Не нужно меня благодарить, Миона. Ты заслуживаешь достойных проводов. — Я не могу до конца поверить, что через несколько недель у меня на руках снова будет новорожденный ребенок. Это кажется сюрреалистичным! Гарри хихикнул, вручив ей стакан сока. В ее нынешнем состоянии алкоголь был запрещен. — Расскажи мне об этом, Миона. Нам с Джинни иногда бывает трудно управляться с нашими детьми. Я даже представить себе не могу, что в эту историю можно добавить еще кого-то. Гермиона кивнула, сделав глоток своего сока. — Я нахожу забавным, что у двух тотально помешанных на контроле людей вроде меня и Северуса родится четвертый незапланированный ребенок, — тихо усмехнулась она. — Хотя я и не жалуюсь. Я люблю своих малышей! — Вы со Снейпом — все на столько на своих местах, что даже непонятно, как никто не предвидел, что это случится, — затем выражение лица Гарри стало немного нерешительным. — Миона, я должен тебе кое-что сказать… Рон возвращается домой. Она дважды моргнула. — О! Неужели? Гарри кивнул. — Да. К концу месяца. Все Уизли на седьмом небе от счастья. Молли практически гудит от возбуждения. Гермиона улыбнулась. — Я могу себе это представить. — Джинни подумала, что было бы неплохо устроить для него приветственную вечеринку, понимаешь? — он был осторожен, прежде чем произнести свои следующие слова. — Ты не против, что тебя, эм, не пригласили? Ведьма замолчала на несколько секунд, затем фыркнула, пренебрежительно махнув рукой. — О, Гарри, не беспокойся об этом. Честно говоря, я была бы удивлена, если бы меня пригласили. Облегчение отразилось на лице Гарри, он улыбнулся ей. — Ты потрясающая, ты знаешь это? Гермиона игриво толкнула его за плечо. — Прекрати! Мы оба знаем, что я просто невероятна. Когда они от души рассмеялись, их внимание и внимание всех присутствующих в комнате привлек громовой голос Кингсли Шеклболта. Министр магии прочистил горло. — Дамы и господа, прошу вашего внимания. Мы все собрались здесь сегодня, чтобы поздравить и проводить в отпуск невероятно ценного для нашей организации сотрудника, которого я имею честь называть другом, нашу дорогую Гермиону Снейп. Толпа разразилась аплодисментами. — Гермиона, твоя преданность, твой гений и твоя непоколебимая стойкость — лишь некоторые качества, которые делают тебя таким замечательным человеком, — продолжил он. — Поднимем наши бокалы и выпьем за тебя, пожелав тебе всего наилучшего в твоем путешествии. Пусть этот ребенок принесет тебе и вашей семье столько же радости, сколько ты принесла нам всем. Комната наполнилась звоном бокалов и радостными возгласами. Гермиона просияла, взглянув на Гарри, который гордо улыбнулся ей. Кингсли прошел через толпу, направляясь к дуэту. — О, Кинг, спасибо, — сказала Гермиона, когда мужчина подошел к ним. — Меня переполняют эмоции! Все трое рассмеялись. — Это я должен благодарить тебя, Гермиона, — ответил Министр. — Мы не знаем, как это место будет работать без твоего присутствия. — Но это вы практически заставили меня уйти на месяц раньше! — Я сомневаюсь, что кто-то здесь хочет рискнуть быть проклятым твоим любящим мужем, если мы не отпустим тебя, — сказал Гарри. Кингсли усмехнулся, качая головой. — В прошлый раз, когда я сказал тебе немного отдохнуть, все обернулось довольно хорошо, помнишь? Гермиона прикрыла ухмылку бокалом. — Что ж… Я не могу с тобой спорить по этому поводу, — признала она.***
В тот же вечер, вернувшись домой, Гермиона услышала радостные вопли. Телевизор был включен на полную громкость, а это могло означать только одно: футбол. С нежной улыбкой на губах она прислонилась к входной арке, наблюдая за сценой: Северус и Джулиан уютно устроились на диване, их глаза были прикованы к экрану. В конце концов, ее муж перевел взгляд на нее, его губы изогнулись в улыбке, он похлопал по дивану, молча прося ее подойти и сесть рядом с ним. — Мама! — Мальчик просиял, увидев ее. — Привет, дорогой. Веселишься с папой? — Спросила она, подходя к ним. Гермиона села. Северус обнял ее одной рукой, так что теперь был зажат между женой и сыном. Джулиан в ответ энергично закивал. — Папа сказал, что в следующий раз возьмет меня на стадион. — О? — Гермиона посмотрела на своего мужа, ухмыляясь. — Я надеюсь, что это приглашение может быть распространено и на меня, теперь, когда я официально в декретном отпуске. — Я с нетерпением жду, что ты будешь вся моя следующие несколько недель, — прошептал ей Северус. Гермиона рассмеялась. Затем она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо, молча наблюдая за остальной игрой, так как футбол, как и квиддич, был не в ее вкусе. Тем не менее, ей нравилась домашняя атмосфера, когда отец и сын обсуждают игру как два эксперта. Досмотрев матч Джулиан извинился и пошел наверх; Гермиона же последовала за Северусом на кухню, чтобы помочь ему с ужином. — Я чувствую себя такой тяжелой! Мои ноги меня убивают! — пожаловалась она, сидя на табурете у кухонного островка. — Тебе сделают массаж ног перед сном, — сказал Северус, легонько поцеловав жену в плечо, проходя мимо нее. — Кроме того, миссис Скамандер прислала сегодня утром еще соли для ванн, если хочешь то можешь воспользоваться ими сейчас. — Луна — спасительница моей жизни! И ты тоже! — Гермиона улыбнулась ему. — Я так рада видеть, что вы с Джу так хорошо ладите. — Приятно находить с ним общие интересы. Доктор Карпентер посоветовал мне больше взаимодействовать с его маггловскими интересами на случай… ты знаешь… — Северус опустил глаза. Ни для кого не было секретом, что они вдвоем образовали одну из самых могущественных пар во всем Волшебном мире, а их дети были известны тем, что очень рано проявляли свои магические способности… Кроме Джулиана. Восьмилетний ребенок никогда не проявлял никакого вида случайной магии, ничего подобного. Так что, по мере того, как мальчик рос, родители начали размышлять, не окажется ли их младший сын сквибом. — Я думала о том, чтобы подарить ему книги, которые родители дарили мне в детстве. Возможно, постоянное чтение о магии может его простимулировать. Северус кивнул. — Да… но мы не перестанем вливать в него нашу магию, хорошо? Может, он просто расцвет позже… он должен быть магом. Гермиона потянулась через столешницу, чтобы взять мужа за руку. — Пожалуйста, скажи мне, что все будет хорошо, — попросила она, поглаживая тыльную сторону его ладони. — С тобой рядом? Всегда! — ответил он. Мило улыбаясь друг другу, они не заметили Джулиана, спрятавшегося в углу и подслушивающего их разговор. Они так и не увидели страдальческого выражения на лице мальчика, когда он услышал, как родители говорят о его самой большой неуверенности в себе. Они так и не увидели, как он убегал в спальню, чтобы там скрыть свои слезы.***
Хогвартс, Шотландское нагорье
На первом заседании дуэльного клуба в этом семестре класс Защиты был полон студентов второго, третьего и четвертых курсов со всех четырех факультетов Хогвартса. Оливия и ее друзья пробирались сквозь толпу, но девушка не сводила глаз с профессора, стоявшего посреди комнаты. — Внимание! Внимание всем! — Сказал молодой преподаватель. — Добро пожаловать в наш дуэльный клуб! Я ваш профессор Защиты от Темных Искусств, как вы, должно быть, знаете, и поскольку это первая встреча в этом году, я собираюсь напомнить вам всем о самом главном правиле дуэли: безопасность — наша главная забота, поэтому будьте осторожны и точны в своих действиях, хорошо? Остроумный, эксцентричный учитель с голубыми волосами Тедди Люпин был очень популярен среди студентов, особенно среди девочек. — Снейп, держи рот закрытым, а то слюнями пол зальешь, — Альбус поддразнил подругу, заработав легкий тычок локтем под ребра от Оливии. Конечно, юная ведьма восхищалась своим профессором, но она определенно не была в него влюблена. Это не принесло бы никакой пользы ее репутации. Особенно с моей семейной историей, — подумала Оливия про себя и хихикнула. — Для краткой демонстрации я попросил помощи у нашего Мастера по Чарам, профессора Аланис Шепли, — продолжил учитель Защиты. — Профессор, пожалуйста, — профессор Люпин предложил главе Хаффлпаффа занять ее место на противоположной стороне комнаты. Демонстрация между двумя профессорами была короткой, но плодотворной. Профессор Аланис Шепли своими резкими движениями и элегантной позой показала всем, как правильно атаковать, в то время как профессор Люпин продемонстрировал, как быстро и эффективно защищаться. Битва достигла своего апогея, когда волшебнику удалось наложить мощное обезоруживающее заклятие на профессора Чар, вызвав у толпы коллективный вздох. — А теперь пришло время для первой дуэли дня! — Сказал Люпин. — И это будет противостояние между Гриффиндором и Слизерином. Профессор Снайд, вы хотели бы назвать дуэлянта сейчас, или вы позволите Гриффиндору выбрать первым? Профессор Снайд повела подбородком, позволяя профессору Лонгботтому принять решение. Глава Гриффиндора выглядел немного застигнутым врасплох. — Хм, ну… — сказал Лонгботтом, глядя на лица своих детёнышей. — Я полагаю… — Я принимаю вызов, профессор! — Бакли сделал шаг вперед, на его губах играла самоуверенная ухмылка. Профессор Гербологии секунду оценивал смелость Эдгара, прежде чем утвердительно кивнуть. — Отлично! — сказал профессор Люпин, обращаясь к профессору Снайд. — Бакли за Гриффиндор. Кто от Слизерина…? Изумрудные глаза Мастера зельеварения смотрели на ее слизеринцев, пока не встретились с темными глазами Оливии. — Что думаешь, Снейп? — спросила профессор. Оливия уверенно кивнула. Она мельком взглянула на Альбуса и Скорпиуса, и они оба одобрительно кивнули. С решимостью и палочкой наготове Оливия уверенно зашагала, чтобы занять свое место на дуэльной площадке. В классе воцарилась тишина. Оливия и Эдгар встретились глазами, их напряжение отражалось в глазах друг друга, когда они стояли на противоположных концах дуэльной площадки. — Ты же знаешь, что я не собираюсь относиться к тебе снисходительно только потому, что ты девочка? — Провоцировал ее парень. — Если ты будешь драться так же, как играешь в квиддич, мне нечего бояться, Бакли, — парировала она. — О, вау! — передразнил он. — Слизеринская принцесса показывает свои коготки? Лицо Оливии, готовившейся к битве, скривилось лицо в некрасивой усмешке, которая могла бы сравниться с печально известным хмурым выражением лица ее отца. Ее палочка загудела в предвкушении. — Да начнется дуэль! — объявил профессор Люпин. Ни секунды не колеблясь, Оливия яростно произнесла заклинание и послала луч света в направлении Эдгара. Пораженный гриффиндорец не успел вовремя отразить заклинание и был отброшен на другую сторону комнаты, где ударился спиной о стену. В классе раздались вздохи удивления. Профессор Люпин с благоговением посмотрел на девушку. — Впечатляюще, мисс Снейп. Вы победили его с помощью… Но прежде чем волшебник успел поздравить Оливию, ее противник поднялся с пола со злобным блеском в глазах и немедленно начал осыпать ее шквалом проклятий. Палочка слизеринки изящно задвигалась, отражая каждое летящее в ее сторону заклятие. Альбус и Скорпиус оба с опаской наблюдали, как Эдгар насылает на их подругу последнее проклятие, самое опасное из пока что наложенных. К счастью, Оливии удалось заблокировать и его — и с приливом адреналина она призвала каждую унцию своей магии и произнесла заклинание: — Инкарцеро! Из ее палочки вырвалась паутина веревок, мгновенно обвившая и плотно сжавшая тело Эдгара. Мальчик пытался бороться, но каждая попытка только крепче затягивала путы. — Ты… ты не можешь этого сделать! — Его голос прерывался от напряжения. — Ну… уже сделала, — сказала она, ухмыляясь. — Риктусемпра*! Глаза Эдгара расширились, когда он рухнул на землю, полностью обездвиженный и смеющийся как ненормальный. Зал взорвался одобрительными криками и аплодисментами. — Ты сегодня проявила себя, Оливия. Отличная работа! — Профессор Люпин гордо улыбнулся ей. Профессор Снайд ничего не сказала, но одобрительно кивнула Оливии, также выглядя очень гордой. Оливия почувствовала смесь триумфа и облегчения. Она глубоко вздохнула, вежливо улыбнулась своим учителям, а затем развернулась и направилась к Эдгару, чтобы избавить его от страданий. Лицо гриффиндорца было красным, как помидор, по лицу текли слезы унижения от того, что он проиграл девушке. Оливия быстро сняла чары и освободила его. — Берегись, Снейп… — сказал он тихим голосом, пытаясь казаться угрожающим, но с треском провалился в своем растрепанном состоянии. — Это еще не конец! Девушка просто отмахнулась от него, и вернулась на свое место среди слизеринцев. Некоторые соседи по факультету поздравили ее дав «пять» и ударив кулачком об кулачок. Оливия поискала своих друзей по классу и заметила, что они стоят в углу и увлеченно беседуют с Эммой и Джоан Харрисон, сестрами-близнецами с четвертого курса. Не особо задумываясь, она подошла к группе. — Привет, ребята! — сказала она. — Оливия! — Джоан была единственной, кто признал её присутствие. — Ты так хороша! Это было невероятно! — Спасибо, — искренне улыбнулась Оливия. Джоан была красива. На самом деле, обе девушки были сногсшибательны. Загорелая смуглая кожа идеально контрастирующая с ярко-карими глазами; у них обеих были миндально-каштановые волосы, и, хотя Эмма укладывала их волнами, а Джоан носила их прямыми и идеальными, ни одна прядь не выбивалась из их причесок. — Это было хорошим напоминанием о том, почему я никогда не стану твоим врагом, — поддразнил ее Скорпиус. Она игриво закатила глаза. — Я имею в виду… мы не можем ожидать ничего меньшего от друга сына Гарри Поттера, я права? — сказала Эмма, хлопая ресницами и глядя на Альбуса. Мальчик ухмыльнулся. — Когда я сказал тебе, что это я научил ее всему этому, ты мне не поверила. Все в группе смеялись над его шуткой. Ну, все, кроме Оливии. — В любом случае, — продолжила Джоан. — Мы должны решить, пойдем ли мы в одинаковых нарядах или нет. Интерес Оливии возрос. — Ребята, вы говорите о завтрашней Хэллоуинской вечеринке? — Поскольку никто, казалось, не слышал ее вопроса, она настаивала: — Вы, девочки, пойдете с нами? — О нет, милая. Это будет больше похоже на двойное свидание, понимаешь? Джо и Малфой. Я и Поттер, — ответила Эмма. — Но не волнуйся! Ты можешь пойти с нами, раз не смогла найти себе пару. Глаза Оливии слегка сузились. Она не понимала, почему это заявление заставило ее почувствовать себя такой маленькой. Оглядывая класс, она пыталась игнорировать боль, клокотавшую внутри нее, поскольку разговор продолжался без какого-либо участия с ее стороны, потому что вся четверка, казалось, полностью забыла о ее присутствии.***
В конце урока Оливия покинула класс так быстро, как только смогла унести ноги. Прошло совсем немного времени, как она услышала, что кто-то зовет ее. — Лив! Лив, подожди! Она остановилась как вкопанная, и обернувшись, увидела Альбуса, бегущего в ее сторону. — Чего ты хочешь? — прошипела она. — Ты идешь в библиотеку? Я подумал, что мы могли бы вместе написать эссе по Арифмантике. — Я не собираюсь в библиотеку. Мы можем встретиться в другой раз, — она повернулась, но парень удержал ее за локоть. — Почему ты так странно себя ведешь? Оливия посмотрела на него. — Да ладно, Лив. Это была просто шутка! Все в этой школе знают, что я паршивая овца в своей семье. Как я мог тебя чему-то научить? — Спроси свою девушку. Похоже, она верит, что ты такой же замечательный, как и твоя фамилия. Альбус закатил глаза. — Она не моя девушка. Оливия поспешно высвободила руку из его хватки, отступив от него на шаг. — Ну, разве вы двое не идете на вечеринку вместе? — Ты завидуешь? — выпалил мальчик. Оливия дважды моргнула. — Прости? — Да! Ты завидуешь, что у нас со Скорпиусом есть пары на вечеринку, а у тебя нет, — парень рассмеялся. — Ну, если бы ты не была такой неприступной, возможно, и у тебя все-таки было бы свидание. Когда Альбус наконец осмелился взглянуть на свою лучшую подругу и увидел ее глаза, полные боли, то сразу же пожалел о своих словах. Он попытался схватить Оливию за руку, но было слишком поздно, она уже развернулась на каблуках. — Оливия, подожди, — взмолился он, но как только он сделал шаг вперёд, его ноги отказали, и он упал лицом на пол. Она безмолвно наложила на него проклятие «желейных ног», оставив мальчика неуклюже лежащим на полу и наблюдающим за тем, как она уходит. Оливию охватил гнев. Кем он себя возомнил, чтобы так со мной разговаривать?! Она не завидовала. Это смешно! У нее вообще не было причин ревновать! Подождите… Она что, ревнует? Нет! Я не ревную их… или…? Черт возьми!
