──── Пробуждение ────
21 июля 2024 г., 17:51
За 12 часов до
Когда Северус получил известие о состоянии Оливии от Поппи, в груди у него что-то сломалось, но он изо всех сил старался вести себя нормально перед своими мальчиками, (которые присутствовали в маленькой гостиной), даже несмотря на то, что к его горлу подступала желчь. Гермиона, которая до этого момента дремала, села в постели, ее разум еще был затуманен, когда она увидела, как Северус, спотыкаясь, идет в ванную. И услышала, как его тошнит. Откинув одеяло, она бросилась к мужу и обнаружила его стоящим на коленях перед туалетом. Она положила руку ему на плечо, и он затрясся от рыданий. — Северус, что случилось? — мягко спросила она. Северус не торопился, но в конце концов поднял на нее глаза. — Она в коме, — выдавил он. Гермиона ахнула, ее руки взлетели ко рту, слезы наполнили ее глаза. Северус наклонился в сторону, обвил руками ее бедра, и прижался лицом к изгибу ее живота. — Прости… мне так жаль, — сказал он между приступами икоты. Гермиона покачала головой, поглаживая рукой его волосы. — Нет, Северус, пожалуйста, не извиняйся. Это не твоя вина. — Я должен был быть осторожнее. Я должен был лучше стараться… Я должен был… Я… — он запинался. — Прекрати, пожалуйста, — Гермиона закусила губу, пытаясь удержаться от слез. — Северус, послушай меня. Это не твоя вина! Я был неправа, когда предполагала это раньше. Пожалуйста, не вини себя. Пожалуйста. Было тревожно наблюдать за тем, как ее муж, всегда такой спокойный и собранный, опора семьи, полностью рушится у нее на глазах. — Мне нужно, чтобы ты был сильным, любовь моя, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты был рядом, чтобы мы могли справиться с этим вместе. Северус кивнул, вытирая глаза, но не двинулся с места. Это было нормально. Она гладила его по волосам и успокаивала его боль так долго, как это было необходимо. Они годами были вместе, и через это они тоже пройдут вместе.***
Лео с Джулианом сидели на полу в окружении книг и игрушек, которые они нашли в маминой сумочке. Лео старался не отставать от брата и с азартом находить каждый нового предмета, но его любопытство продолжало тянуться к ванной комнате, где их родители были заперты в течение более получаса. Он не мог избавиться от чувства, что что-то не так. — Думаешь, Лив слишком больно, и поэтому мы не можем ее увидеть? — спросил Джулиан, его маленькое лицо было полно беспокойства. Лео замолчал, пытаясь скрыть свою озабоченность. — Я не знаю, Джулс. Но я уверен, что она вернется к нам раньше, чем ты узнаешь. — Я скучаю по ней, — пробормотал младший брат. — Я надеюсь, что она скоро проснется. Сбитый с толку таким заявлением, старший мальчик склонил голову набок. Прежде чем он успел спросить, что Джулиан имел в виду, их отец вышел из ванной и направился прямо в мини-кухню. Лео не мог упустить эту возможность, поэтому ему пришлось отложить разговор с братом. — Хорошо… Почему бы тебе не найти нам что-нибудь почитать, пока я разговариваю с папой, а? Я сейчас вернусь, — сказал он. Джулиан кивнул, и тут же переключил внимание на кучу книг, разбросанных по ковру. Лео оказался перед их отцом прежде, чем мужчина успел даже потянуться за чайником, чтобы заварить себе чаю. Мальчик скрестил руки на груди. — Что случилось с Оливией, папа? Почему мы не можем ее увидеть? — Пока это не обсуждается, Лео, — сказал Северус, пытаясь сохранить спокойствие. — А когда будет? Мы заслуживаем знать, что происходит с нашей сестрой. — Я сказал, не сейчас! — Тон отца был низким, в нем чувствовалась едва уловимая холодность, которая не оставляла места для споров. Глаза Лео решительно сузились. — Если ты не позволишь нам увидеть ее, я сделаю все возможное, чтобы выяснить все сам. Я проникну в Больничное крыло, если придется. Северус на мгновение замер. Он узнал свою собственную упрямую решимость в вызывающем взгляде сына, смешанную с тем же гриффиндорским безрассудством, которое он много раз видел в своей жене. — Нет! Состязание в гляделки между отцом и сыном закончилось, как только они услышали пронзающий воздух страдальческий голос Гермионы. Они оба обернулись и увидели, как она вырывает книгу из рук Джулиана. Лео немедленно поспешил к своему брату, в то время как Северус встал рядом со своей женой. Руки Гермионы дрожали, когда она сжимала древнюю на вид книгу. — Джулиан Снейп! — требовательно произнесла она. — Как ты наткнулся на эту книгу? — Наверное, это одна из книг, которые мы нашли в твоей сумочке, мам, — ответил за него Лео. — Я сказал мальчикам, чтобы они нашли себе развлечение, — объяснил Северус. Ведьма обеспокоенно посмотрела на своего мужа. — Эта книга может быть очень опасной в детских руках. Понимая весь риск ситуации, мужчина повернулся к своему младшему сыну. — Ты что-нибудь читал вслух? Мальчик покачал головой, все еще выглядя испуганным. — Почему ты выбрал именно эту из всех этих книг? — Лео указал на стопку книг рядом с ними. Джулиан поежился. — Я не знаю, — пробормотал он. — Она как будто позвала меня. Брови Лео в замешательстве нахмурились. — Как книга может взывать к тебе? — Это темная магия в книге, — сказала Гермиона. — Она обладает способностью привлекать тех, кто подвержен ее влиянию. Северус шагнул вперед, осторожно забирая книгу из рук жены. — Позволь мне просто избавиться от нее. Нам не нужны новые конфликты в нашей семье. Она кивнула, повернувшись к мальчикам. — Прости, что повысила голос. Я испугалась, когда увидела у тебя в руках это конкретное издание. Возможно, ты не понимаешь, насколько опасна эта книга. В ней содержатся очень мощные и темные заклинания, и это может быть невероятно заманчиво. Я говорю о темных ритуалах, таких как Некромантия… Как только она заговорила, в ее сознании стали складываться мысли, словно кусочки головоломки, которые начали вставать на место. Гермиона забрала книгу из рук Северуса и быстро открыла ее. Ее глаза были прикованы к потертым страницам, а ее палец водил по строчкам заклинания. Северус следил за каждым ее движением. — Что ты делаешь, ведьма? — Вот оно, Северус. Я думаю, я нашла способ вернуть Оливию, — сказала она. — Гермиона, она не мертва. Она в коме. Лео внезапно шокировано поднял на них глаза. — Что? Оливия в коме? Родители переглянулись. — Да, Лео. Да, — ответила Гермиона. Мальчик обиженно повернулся к своему отцу. — Ты солгал мне! — прошептал он обвиняющим тоном. — Ты сказал, что она в порядке. Северус попытался что-то сказать, но потом заметил потерянное выражение лица и дрожащие губы Джулиана, у которого вот-вот должен был случиться очередной эмоциональный срыв. — Я выведу Джулиана подышать свежим воздухом. Твоя мама тебе все объяснит, хорошо, Лео? Мальчик нахмурился, но кивнул. Гермиона молча уменьшила книгу, чтобы та поместилась в ее кармане, взяла его за руку и подвела своего сына к дивану. Обменявшись понимающими взглядами, каждый родитель взял по ребенку, которого надо было успокоить. Казалось, что этот кошмарный день будет становиться только хуже.***
Северус задумчиво улыбнулся, наблюдая, как Джулиан бегает вокруг, исследуя сады Хогвартса, пребывая в блаженном неведении о личном смятении, происходящем в голове его отца. Даже если мужчина пытался отрицать это, обвиняющие слова его жены продолжали терзать его мысли, а чувство вины повторяло в глубине его сознания, что она была права, а он — отвратительный родитель. Зельевар был настолько потерян в своем самоуничижении, что не заметил, как к нему подошли миниатюры Поттера и Малфоя. — Мистер Снейп? — Альбус заговорил первым. — Вы можете рассказать нам что-нибудь об Оливии, сэр? Пожалуйста? Глаза обоих мальчиков были полны беспокойства. Мгновение Северус колебался: — Пока она стабильна, — смутно ответил он. — Когда мы ее увидим? — вмешался Скорпиус. — Скоро, — мужчина был краток, не желая раскрывать всю степень состояния своей дочери. — Мы… — мальчик Поттер обменялся взглядом со своим лучшим другом, прежде чем продолжить. — Мы думаем, что знаем, кто ответственен за то, что случилось с Оливией. Северус покачал головой. — Прямо сейчас мы не можем обвинить кого-либо в несчастном случае. — Извините, сэр, но я вынужден не согласиться, — снова вмешался Малфой. — Эдгар и его друзья явно пытались навредить Оливии. Это не было случайностью. — Эдгар — это мальчик, который издевался над Лео в начале семестра, если я правильно помню? Мальчики синхронно кивнули. Северус на мгновение задумался. — Мы можем поднять этот вопрос и обсудить его позже, хорошо? Сейчас не лучшее время. Дуэт обменялся взглядами, но неохотно согласился с этим.***
Через несколько минут после того, как Северус отослал мальчиков, Винки позвала Джулиана на обед и вернула их в комнату, где остановилась их семья. Когда он вернулся, Гермиона сидела у окна с открытой книгой на коленях. Лео нигде не было. — Лео отправился провести время со своими друзьями, — сказала она прежде, чем он успел спросить. — Минерва только что ушла. — Она сказала что-то новое? — сел рядом с ней. — Нет. Она просто пришла, чтобы сказать несколько добрых слов в трудные времена. Но, честно говоря, меня тошнило от этого. Было такое чувство, что она приносит мне свои соболезнования. Северус усмехнулся. — Слава Мерлину, меня здесь не было. Как прошел разговор с Лео? — Хорошо. Волшебник выгнул бровь. — Все прошло хорошо, — настаивала она. — Я имею в виду, да, он был расстроен тем, что мы не сказали ему, насколько серьезен случай Оливии, но я объяснила ему, почему. — Он посмотрел на меня с такой болью. Я думаю, тот факт, что мы до сих пор не поговорили о моем прошлом, как я обещал ему, только усилил его разочарование во мне. — Не говори так о себе, — она переплела свои пальцы с его. — Ты никого в нашей семье не разочаровал. Просто первоначальный шок заставил его так отреагировать. Как я уже сказала, он понял нашу позицию, особенно после того, что я ему сказала… — Гермиона, если ты думаешь… — Выслушай меня, пожалуйста, — взмолилась она. — Есть ритуал, и, возможно, это наш лучший шанс вернуть Оливию. — Она еще не умерла! — Я знаю, — Гермиона изо всех сил старалась говорить тихо. — Но психическое состояние в коме тесно связано с загробной жизнью. Мы можем использовать этот мост, чтобы разбудить нашу дочь. — Это опасно. И я не позволю тебе вмешиваться в темную магию, пока ты носишь моего ребенка, — возразил Северус. — Я не буду проводить ритуал, Северус. Ты будешь. Это застало его врасплох. — Что? — Ты темный волшебник или нет? — Гермиона посмотрела на него так, словно просила выполнить элементарное задание. Северус сделал глубокий вдох. — Я сто лет не практиковал темную магию, ведьма. — О, пожалуйста, — она закатила глаза. — Это как кататься на велосипеде. Разве не так говорят? — Абсолютно нет! — Он встал и повернулся к ней спиной. — Северус, мы не можем просто стоять в стороне и ничего не делать. Мы должны попытаться. — Гермиона, связанные с этим риски… — О, любовь моя, мы столько всего пережили вместе. Мы сможем это сделать. Оливия нуждается в нас. Северус знал, что даже если её идея покажется сумасшедшей, они должны попробовать ради дочери. Медленно обернувшись, он сказал: — Это безумие. — Я знаю, — ответила его ведьма. — Покажи мне, что написано в твоей книге.***
Отец стоял у кровати своей дочери, наблюдая за тем, как поднимается и опускается ее грудь. Равномерный звуковой сигнал заклинания, применяемого для контроля ее сердцебиения, был единственным звуком в комнате. Он протянул руку, нежно убирая локон, упавший на ее бледное лицо. Его девочка выглядела такой маленькой и хрупкой. — Пожалуйста, проснись, — прошептал Северус. — Я не могу потерять и тебя тоже. Он потянулся к ее руке, надеясь, что Оливия каким-то образом почувствует его присутствие и его любовь к ней. Услышав приближающиеся шаги, Северус быстро вытер слезы. Это была одна из помощниц Поппи. — Сэр? Простите, но я не думаю, что мадам Помфри разрешила ей посетителей, сэр. — Я не знал, что отцу нужно разрешение, чтобы увидеть собственную дочь. — О! Прошу прощения, я не знала… Я должна был это понять. Сходство действительно поразительное! — ведьма улыбнулась, пытаясь быть дружелюбной. — Я хочу перенести свою дочь в мои покои, — сказал Северус, не отрывая глаз от Оливии. — Это невозможно, сэр. Разрушать заклинание стазиса, которое удерживает мисс Снейп в ее нынешнем состоянии, слишком опасно. Снейп на секунду задумался и кивнул, казалось, поняв ситуацию. Почувствовав облегчение, целительница приступила к своей работе, наложив заклинание на Оливию, чтобы проверить ее жизненные показатели. Не прошло и секунды, как юная ведьма застыв, как статуя, с громким стуком упала на пол. Северус ухмыльнулся. Нет проблемы, которую не смог бы решить невербальный Ступефай.***
Идти по тихому коридору с Оливией на руках было трудной задачей для Северуса. Нет, девочка не была слишком большой или тяжелой для своего сильного отца, но эмоции от того, что он держал дочь на руках, точно так же, как когда она была крошечным, хрупким младенцем, были. Он посмотрел на нее сверху вниз, она была безмятежна в своем сне. Ее ритмичное дыхание вызвало в памяти каскад воспоминаний — ее первые шаги, смех, который она разделяла с ним за чаепитиями, тепло ее руки в его руке, когда она готовилась совершить свое первое путешествие на Хогвартс-экспрессе. Северус с решительным выражением в глазах, крепче прижал дочь к себе. Несмотря на то, что у него были сомнения по поводу нестандартной идеи Гермионы, в глубине души он знал, что если и есть кто-то, кто мог бы вернуть Оливию, то этим человеком была его жена. Он вошел в комнату и обнаружил, что Гермиона уже все убрала, а мальчики были заняты созданием круга из свечей и кристаллов. Через секунду его жена была рядом с ним. — Моя малышка, — сказала она, трогая щеку своей дочери. — Она холодная! — Да, — он согласился. — Возможно, забрать ее из Больничного крыла было не самой безопасной идеей. — Ты её похитил? Северус склонил голову набок. Гермиона искренне улыбнулась, впервые с тех пор, как этот кошмар овладел их жизнями. — Ты угроза, и именно за это я люблю тебя, — она встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в губы. — Положи ее в центр круга, пожалуйста. Чем скорее мы начнем, тем скорее она вернется к нам. Северус сделал так, как она просила, осторожно опустив Оливию на стол, который они собирались использовать как импровизированную кровать/алтарь. После этого он повернулся. — Папа? — к нему подошел Лео. Мальчик опустил глаза, чтобы не смотреть на то, как Гермиона раздевает его сестру для ритуала. — Да? — Прости, что назвал тебя лжецом. Северус глубоко вдохнул. — Ты прощен. Но больше так не делай, или мне придется тебя наказать. Понял, молодой человек? Лео торжественно кивнул. Северус в знак примирения провел рукой по прекрасным волосам мальчика. — Хорошо, теперь вы все можете повернуться, — сказала Гермиона. Она накрыла Оливию простыней, чтобы сохранить скромность девушки. — Давайте начнем, — твердо сказал Северус. Его жена протянула ему открытую книгу и отошла, чтобы встать в противоположном конце комнаты со своими сыновьями, взяв каждого мальчика за руку. Перед тем, как занять место во главе алтаря, Северус положил маленькое зеркало прямо на живот Оливии, и, взмахнув рукой, зажег свечи, инициируя ритуал. — Ad vesperum. Nocte sine luna, — он начал. — Vocavi puellam meam ut redeat ad mundum viventium. Volo hoc nuntium pervenire ad eam ut evocatio. Pons constratus est et ostium patet. In reflexione videat mundum qui eam exspectat. Redeat domum intra pulsationem cordis. Vincula sanguinis nostri sint довольно fortia ut eam ad locum suum iustum reducant. Призвав кинжал, он сделал порез на руке и позволил крови капнуть на зеркало. — Filiam audire patris vocem et redem viam facere, — скандировал Северус. — Speculum ostendat vitam quae illi pertinet. Дыхание Оливии учащалось по мере того, как голос ее отца становился все громче и громче. — Filiam audire patris vocem et redem viam facere… Filiam audire patris vocem et redeuntem viam facere… В этот момент девушка полностью перестала дышать. — … Filiam audire patris vocem et redem viam facere… Filiam audire patris vocem et redeuntem viam facere… Filiam audire patris vocem et redem viam facere… — свечи погасли с громким свистом. Тишина. Семья стояла в тишине, которая, казалось, длилась целую вечность, пока внезапно Оливия не хватанула ртом воздух, ее грудь не поднялась в знак того, что она жива. — Мама? — позвала она. А потом снова стало легко дышать.***
Когда Гермиона закончила приводить гостиную в прежний вид, Лео принес чашку чая своей сестре, которая уютно устроилась в кресле на коленях отца. — Спасибо, — она тепло улыбнулась ему. — Итак, давайте посмотрим, правильно ли я все поняла. Я ведь не умерла, верно? — Нет, но ты перестала дышать на некоторое время, — объяснила мама. — Я думаю, мое сердце тоже остановилось, пока мы ждали твоего возвращения. Девушка потянулась, чтобы сжать ее руку. — Это все еще кажется мне таким сюрреалистическим. Это не могло быть просто сном. Мой разум не настолько плодороден! — Итак, ты говоришь, что веришь, что путешествовала в другой мир? — Лео приподнял бровь. — Прямо как Флэш в комиксах! — взволнованно сказал Джулиан. Оливия склонила голову набок. — Да, нет. Я имею в виду, я не знаю. Я все еще в замешательстве. Я даже не помню, как ходила на наш матч против Гриффиндора. — Это совершенно нормально, — наконец заговорил Северус. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить все после того, как я очнулся от комы. — Тебе тоже снились другие миры, папа? — Спросил Джулиан. — Нет, — покачал головой мужчина. — Для меня это было просто ничто. Я отключился из-за боли и очнулся через несколько месяцев в Мунго. Мальчик кивнул. — Видимо, впадать в кому — это фишка Снейпов, да? — пошутила Гермиона. Они все рассмеялись. Внезапно раздался напугавший всех громкий стук в дверь. Северус поднялся посмотреть, кто там, но прежде, чем он успел открыть дверь, в комнату ворвались Поппи и Минерва. — Северус Снейп, как ты мог забрать девочку из Больничного крыла без разрешения? — глаза директрисы горели гневом. Руки Поппи были уперты в бока, а лицо покраснело от негодования. — Ты же знаешь, что это может причинить ей вред. Вы подвергли риску свою собственную дочь! — Это совершенно безответственно, Северус! О чем ты думал? Он не ответил, только указал туда, где его семья собралась вокруг бодрствующей Оливии. Шок от того, что она была в сознании, заставил обеих женщин застыть на месте и замолчать. — О, Оливия! Ты проснулась! Чувствуешь ли ты себя хорошо, дорогая? — Поппи бросилась к ней, проверяя ее жизненные показатели и запуская быстрое диагностическое заклинание. Оливия кивнула, переводя взгляд с двух ведьм на своих родителей. — Я в порядке, мадам Помфри. Правда. Минерва виновато улыбнулась. — Мы ужасно сожалеем, что побеспокоили вас, Северус. Мы не знали. Северус кивнул со спокойным выражением лица. — Все в порядке. Я понимаю ваше беспокойство. Мадам Помфри наложила ещё несколько заклинаний на девушку, прежде чем еще раз извинившись уйти вместе с МакГонагалл, . — Что ж, это было неловко, — прокомментировал Лео. — Пожалуйста, скажи мне, что не все будут относиться ко мне, как будто я стеклянная, в отличие от этих двоих, — посмотрела Оливия на свою маму. Гермиона неодобрительно покачала головой. — Не будь злюкой! Минерва и Поппи беспокоятся о тебе. Девушка все еще выглядела раздраженной, но в конце концов сдулась. Ее мама была права. Как всегда. — Да ладно тебе, Лив, — прервал ее размышления Джулиан. — Расскажи нам подробнее о жизни своей мечты. Ты сказала, что у тебя там был брат. Он был похож на меня? Она усмехнулась. — Нет, Джулс, он не был похож на тебя. Как, впрочем, и ни на кого из нас. И еще, я бы не назвала это жизнью моей мечты. Это было больше похоже на кошмарный сон! Оливия продолжала рассказывать им свои истории до глубокой ночи, когда они поняли, что оба мальчика заснули на диване, да и Гермионе самой немного хотелось спать. — Думаю, пора спать, — сказал Северус. Каждый ребенок выбрал диван, который был умело преобразован в односпальную кровать. Родители ночевали в огромной кровати. Но, конечно, у Оливии были другие планы. Тринадцатилетняя девочка на цыпочках подошла к постели своих родителей точно так же, как делала это, когда была маленькой и ей снились плохие сны. Северус и Гермиона без проблем уложили ее в постель, зажав дочь между собой. Возможно, это было чувство безопасности или осознание того, что это не сон, что она действительно вернулась домой, но Оливия просто расплакалась. Северус продолжал рисовать круги на ее спине, пока Гермиона шептала ей на ухо утешительные слова. Они оба понимали, в каком отчаянии, должно быть, находилась их девочка. Оливии понадобилось несколько минут, чтобы, наконец, составить несколько связных предложений. — Спасибо, спасибо, — она повторяла это снова и снова. — Спасибо, что не бросили меня. Сердце Гермионы сжалось, когда она увидела искренность в словах своей девочки. Ведьма наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб. — Мы всегда будем рядом с тобой, детка, — сказала она. Северус провел рукой по кудряшкам дочери. — Всегда. Несмотря на то, что в глазах Оливии все еще стояли слезы, она улыбнулась. Она знала, что любовь, которую испытывали к ней ее родители, была чем-то таким, чего она никогда не нашла бы ни в одной другой вселенной.
