──── Фелисити ────
4 августа 2024 г., 08:51
Хогвартс, Шотландское нагорье
Это был долгий день для Лео. Он измучился учебой, и теперь, наконец, лег, чтобы насладиться заслуженным отдыхом. Мальчик укрылся простынями, найдя идеальное положение для комфортного сна. Но он не ожидал, что его разбудит Джеймс Поттер, ворвавшийся в комнату. — Снейп, просыпайся! Профессор Лонгботтом ждет тебя за пределами гостиной! — Джеймс настойчиво тряс младшего мальчика за плечо. Все ещё полусонный Лео нацепил свитер поверх пижамы, мысленно поблагодарив Мерлина за то, что уснул в брюках. Следуя за Поттером по тускло освещенным коридорам, он задавался вопросом, что может быть настолько важным, чтобы их глава факультета разыскивал его поздно ночью. Когда они достигли входа в Гриффиндорскую башню, глаза Лео расширились от удивления. Профессор Гербологии действительно стоял там, но он был не один. Рядом с ним была Оливия. — Лео, вот и ты, — поприветствовал его профессор Лонгботтом. Но мальчик полностью проигнорировал своего учителя, так как он и его сестра встретились взглядами. — Что ты сотворил (а)? — брат и сестра указали пальцами друг на друга. — Я ничего не делала! — высокий голос девушки эхом разнесся по пустым коридорам. — Должно быть ты и твои гриффиндорские друзья что-то натворили, и теперь они попросят меня убрать за вами. Мальчик возразил: — Мой беспорядок? Это ты всегда что-то замышляешь. Не пытайся обвинить меня! Профессор Лонгботтом попытался выступить посредником. — Тааак, давайте попробуем успокоиться и разобраться во всем. Следуйте за мной, дети! Лео обменялся озадаченным взглядом с Оливией, прежде чем пристроиться позади профессора Гербологии. Его сестра молча шла рядом с ним, выражение ее лица показывало, что она так же ничего не знала о ситуации, как и он. — Вы знаете, что все это значит, сэр? — спросила она мужчину, шедшего перед ними. — Нет, не знаю, мисс Снейп, — ответил он. Брат и сестра с удивлением заметили, что их сопровождают в кабинет директрисы, и по прибытии туда профессор МакГонагалл встретила их с широкой улыбкой на лице. — Я приношу извинения за беспокойство в такое время, дети, но мне нужно обсудить с вами кое-какие вопросы, — сказала она. — Вас двоих немедленно проводят в больницу Святого Мунго. Шок проступил на их лицах, и Оливия колеблясь все же спросила: — Мунго? Почему? С теплой улыбкой МакГонагалл объяснила: — Ваша мама приносит в этот мир новую жизнь. Это радостное событие, и скоро у вас появится новый брат или сестра, которого вы должны поприветствовать. Лео и Оливия обменялись широко раскрытыми взглядами, забыв о предыдущих обвинениях, и взволнованно обнялись. Огонь в камине вспыхнул зеленым, когда из него вышел Гарри Поттер. — Ну что, готовы дети? — улыбнулся он им. Держась за руки, Оливия и Лео кивнули на прощание директрисе и последовали за дядей Гарри к камину, готовясь поприветствовать нового члена своей семьи.***
Лондон, Англия
Гермиона ухватилась за бортики родильного бассейна, наполненного теплой водой. Рядом с ней стояла Кэти Белл, которая помогала ей тужиться и говорила ободряющие слова. Кэти Белл стала известной медиведьмой после окончания Хогвартса. Она сопровождала Гермиону на протяжении всех её беременностей и в этот раз снова была ответственна за благополучное течение родов. Северус стоял позади своей жены, поддерживая ее руками, пока она готовилась к новой схватке. Его обычно спокойное поведение сменилось потным и растрепанным видом. Гермиона оглянулась на мужа, черпая силу в его присутствии. Северус усилил хватку, предлагая жене молчаливую поддержку. Она кивнула, на ее лбу выступили капельки пота. — Ты прекрасно справляешься, Гермиона, — подбодрила ее целительница. — Еще несколько толчков, и мы поприветствуем твоего малыша в этом мире. Она тужилась изо всех сил, когда через нее прошла очередная схватка. Комната озвучилась эхом ее усилий, Кэти беспрерывно руководила ею. — Вот и все, дорогая. У тебя отлично получается. Продолжай. Вода в ванне покрылась рябью, когда Гермиона продолжила тужиться, на ее лице отразилась решимость. — Да, да, да! Ваш малыш уже на подходе. Еще несколько толчков… — Хорошо, — сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы. Она почувствовала, что Северус втихомолку вливает в нее свою магию. Это была единственная поддержка, в которой она нуждалась. — Ты невероятно сильная, — прошептал он ей в волосы. — Вот так, продолжай тужиться, — сказала ей медиведьма. — Ты почти у цели! В момент, который, казалось, растягивался и сжимался со временем, атмосфера изменилась. — Вот и голова. Еще один толчок, Гермиона! Собрав последние силы, она напряглась, и на несколько секунд комната наполнилась полной тишиной… … но затем Северус с благоговением наблюдал, как Кэти осторожно подняла ребенка из воды, и первый крик новорожденного прокатился по воздуху. — Это красивая девочка, — объявила Кэти, и улыбка расплылась по ее лицу, когда она положила крошечное тельце на грудь Гермионы. Охваченный эмоциями, мужчина обнял свою жену и их новорожденную дочь. В их глазах блестели слезы радости. Северус крепко прижал Гермиону к себе, их общий взгляд был прикован к крошечному чуду, которое они держали в руках. — Я люблю тебя, моя Гермиона, — прошептал он сдавленным от эмоций голосом. — И я люблю нашу семью. Гермиона, измученная, но сияющая, блаженно улыбнулась. — Я тоже люблю тебя и нашу семью, Северус. Очень, очень сильно. Они просто оставались там, держась друг за друга, и переживая первую волну эмоций. Скоро к ним подошла целительница Белл, ей нужно было передать ребенка другому целителю, чтобы они смогли осмотреть и мать, и дочь. Гермиона легонько толкнула мужа локтем. — Иди, ты должен быть рядом с ней. Неохотно Северус отпустил жену и направился туда, где второй целитель ухаживал за их ребенком. Его глаза следили за каждым ее движением со смесью любопытства, заботы и безграничной защиты. Целительница улыбнулась Северусу. — Мы позаботимся о необходимых процедурах. Не волнуйтесь, это простая необходимость. Ваша дочь здорова и сильна. Он кивнул, все еще разрываясь между желанием быть рядом с Гермионой и тем, чтобы проследить, чтобы с их малышкой все было идеально. Наконец, после того, что казалось вечностью, целитель осторожно передала их дочь в руки Северуса. Его сердце наполнилось неописуемым теплом, когда он прижал к себе крошечный комочек. — Ты такая красивая, моя прелесть, — он поцеловал дочку в лоб. — Папа любит тебя. Малышка немного засуетилась, словно отвечая, и Северус усмехнулся. Обернувшись, он увидел, что Кэти уже помогла Гермионе устроиться на кровати. Он подошел к ним, их дочь уютно устроилась в его объятиях. — Она идеальна, — сказал он. Его ведьма улыбнулась. Северус стоял у кровати, и пальцы Гермионы покалывало от желания дотянуться до их ребенка, но ей пришлось ждать, пока ведьма-медик закончит ее осматривать. — Никаких признаков разрывов. Чудесно! — сказала Кэти. Гермиона вздохнула с облегчением. — Эти волшебные швы ужасно чесались. Целительница усмехнулась. — Действительно. Твое кровяное давление в норме, дорогая, поэтому я говорю, что ты готова приступить к первому кормлению. — Вот она, — сказал Северус, осторожно передавая малышку на руки Гермионе. — Наша малышка. Ее глаза наполнились теплом, когда она смотрела на крошечное личико, прижавшееся к ней. — О, моя любимая часть — наблюдать за связью между матерью и ребенком, — прокомментировала Кэти. — У нее уже есть имя? Гермиона, все еще удивляясь своей дочери, посмотрела на часы на стене. — Который час? Кэти проверила время. — Уже час ночи. Первое декабря, подумала Гермиона. Она повернулась к мужу с игривым блеском в глазах. Следуя традиции, Северус должен был дать имя их ребенку. — Твоя очередь, дорогой. Озадаченной этим Кэти стало любопытство. — Итак, какое имя вы выбрали для этого малыша? На лице Северуса появилась гордая улыбка. Выбранное им имя олицетворяло все, что он обрел, когда Гермиона вошла в его жизнь. — Фелисити.***
Почти час спустя Северус сидел в уютном кресле, баюкая малышку Фелисити на руках, и внимательно изучал свидетельство о рождении, которое только что доставила министерская сова. Мягкие воркующие звуки, которые он издавал, казалось, пленили новорожденную, которая мирно прижалась к нему. Фелисити Эйлин Снейп родилась в 00:04 в воскресенье, 1 декабря 2019 года, в больнице Святого Мунго у матери Гермионы Дж. Снейп и отца Северуса Т. Снейпа. Нежный момент прервал тихий стук в дверь, и Гермиона очнулась от дремоты. Оливия открыла дверь и просунула голову в комнату. — Она проснулась? Мы можем ее увидеть? — спросила она, сверкая глазами. Северус улыбнулся, кивнул, и аккуратно отложив пергамент в сторону, встал. Дети вошли в палату, с лицами полными любопытства. — Идите и познакомьтесь со своей сестрой, — сказал он, направляясь к своей жене, чтобы передать Фелисити в ее ожидающие объятия. — Но сначала, мне нужно вас дезинфицировать, хорошо? Братья и сестра кивнули, и одним быстрым движением палочки Северус наложил на своих детей очищающее заклятие. Только после этого им разрешили подойти к маминой кровати, на их лицах была смесь благоговения и радости. — Она такая крошечная, — сказала Оливия шепотом. — Какое имя ты выбрала для нее? — Фелисити, — улыбнулась Гермиона. — Выбор вашего отца. — Оно прекрасно! — прошептал Лео. — Она похожа на куклу. — Почему мы шепчемся? — озадаченно спросила мама. — О! Я читал, что барабанные перепонки ребенка очень чувствительны, поэтому мы решили сделать все возможное, чтобы не причинить ей никакого вреда, — сказал Лео, гордясь собственными словами. — Ты читал книги о младенцах? — спросил Северус, посчитав это забавным. — Да, конечно, — ответил мальчик. — Мне нужно было быть готовым. — Вот что я называю эволюцией! — сказала Гермиона. — Я помню, как вы с Лив однажды умоляли меня позволить вам посмотреть, сколько воздушных шариков понадобится, чтобы заставить Джулиана парить. Ему был всего один год, бедняжка. Все они рассмеялись, и это заставило Северуса заметить, что Джулиан немного отстал от старших детей. — В чем дело, сынок? Оливия заговорила первой: — Он боится стать старшим братом. Северус присел на корточки перед Джулианом. — Тебе нечего бояться, мальчик. Теперь у тебя есть важная работа — присматривать за своей младшей сестрой. — Иди сюда, дорогой, — присоединилась к мужу Гермиона, призывая младшего сына подойти ближе. — Тебе не нужно бояться. Фелисити понравится, что ты будешь ее старшим братом. После минутного колебания мальчик сделал шаг вперед. — Все в порядке. Ты можешь залезть на постель и хорошенько рассмотреть ее, — сказал Северус, протягивая сыну руку помощи. Кивнув, Джулиан забрался на кровать, и широко раскрытыми глазами уставился на крошечный сверток в руках своей мамы. Улыбка расплылась по его лицу, а страх растаял, когда он увидел безмятежное лицо своей младшей сестры. Фелисити, уютно расположившаяся в объятиях Гермионы, медленно открыла глаза, показав своей семье завораживающее зрелище. Она моргнула этими вновь открытыми глазами, один из них был темно-карамельного цвета, и напоминал теплый взгляд Гермионы, в то время как другой блестел, как ночь, отражая характерные глаза Северуса. — Посмотрите на ее глаза! — Лео первым заметил это. Оливия улыбнулась. — Они буквально идеальное сочетание мамы и папы. Гермиона посмотрела на Северуса с любящим блеском в глазах. Ухмыльнувшись, он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. В этот момент комната, казалось, наполнилась семейным теплом.***
После семейного отдыха в палату вошли Поттеры, желающие выразить Снейпам свою радость и поздравления. Утро наступило быстро. Северус напоил Оливию и Лео бодрящим напитком, отправил их обратно в Хогвартс по каминной сети, и возвращался в палату, где отдыхали его жена и дочь. Неожиданно он столкнулся с Драко в коридоре. — Драко? Что ты здесь делаешь? Глаза блондина были красными, он, казалось, был на грани срыва. — Здоровье Астории… совсем неважное. У меня осталось не так много времени с ней. Северуса переполнило сочувствие, и он инстинктивно заключил Драко в утешительные объятия. Объятия, должно быть, стали спусковым крючком для слез Малфоя, и пожилой мужчина крепче обнял Крестника, позволяя тому выплеснуть эмоции, которые тяжелым грузом давили на его плечи. — Я так потерян, Крестный. Я не смогу без нее, — всхлипывал он. — Она — весь мой мир. У нас были планы… совместная жизнь. А теперь… — Жизнь по-своему жестока, — Северус сжал плечо молодого человека. — В такие моменты все, что мы можем сделать, — это жить по одному дню за раз. В тот момент Северус размышлял о сложностях жизни — о том, как радость и печаль могут существовать бок о бок. У него была одна из лучших ночей в его жизни, ночь, когда его жена привела в этот мир их четвертого ребенка, а теперь он держал в объятиях мужчину, который почти потерял любовь всей своей жизни. Сердце Северуса сжалось от мысли о потере Гермионы. Он знал, что без неё он немедленно вернется обратно в то тёмное место, где прожил первые четыре десятилетия своей жизни. В конце концов, слезы Драко прекратились. И дрожащим голосом он спросил: — А как же ты, Крестный? Почему ты здесь? Зельевар глубоко вздохнул. — Гермиона только что родила нашего ребенка. Несмотря на собственное горе, Драко выдавил слабую улыбку. — Поздравляю, Северус! Вы оба заслуживаете счастья. Северус еще раз обнял своего крестника, как никто понимая, как много значит такой маленький поступок в такую трудную минуту. — Спасибо, Драко, — сказал он.***
Северус тихо вошел в комнату, его мысли все еще были заняты разговором с Драко. Палата была заполнена букетами цветов, присланными друзьями и коллегами по работе, поздравляющими их с новым пополнением в семье. Войдя, он обнаружил Гермиону, стоящую возле кровати. Уже через секунду он был рядом с ней. — Что ты делаешь на ногах, ведьма? — Я шла за сумкой, — объяснила она. — Кэти только что ушла. Она сказала, что, вероятно, нам с Фелисити разрешат вернуться домой к концу дня. — Это отличные новости, но это не значит, что ты должна вставать с кровати, — он помог ей лечь обратно. — Почему ты просто не призвала сумку? — Моя магия в данный момент нестабильна. Я боялась, что она упадет на пол. — Еще одна причина для тебя оставаться там, где ты есть. Северус вызвал сумку, и та с шумом прилетела ему в руки. — Вот. — Спасибо, — сказала Гермиона. — Не за что. Обойдя кровать, и рассматривая невинное личико Фелисити, которая блаженно спала в колыбели, Северус улыбнулся. — Дети не хотели уходить, — сказал он жене. — Лео и Оливия, я имею в виду. Джулиан крепко спал на руках Поттера. Гермиона посмотрела на него, сияющая улыбка озарила ее лицо. — Минерва была так добра, что позволила им прийти повидаться со мной и их сестрой. — Действительно. Но я уверен, что она сделала это только потому, что все еще сожалеет о том, что случилось с Оливией. — От одной мысли о тех кошмарных днях у меня мурашки бегут по коже, — покачала головой ведьма. — Так не думай о них, — сказал он. — Я думаю, что наше будущее сейчас выглядит очень привлекательным. Гермиона улыбнулась. — Действительно. Северус сел рядом с ней на кровать. — Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал он. — Спасибо тебе за все, что ты дала мне. До тебя я был никем. Ее глаза заискрились любовью, когда она ответила: — Я тоже люблю тебя, Северус. Я и представить себе не могла, какая жизнь меня ожидает, когда приглашала тебя на ужин тем вечером. Я так рада, что ты тогда согласился. — Я тоже рад, что сделал это. Они разделили короткий, но нежный поцелуй. Но (казалось, что это становится закономерностью) спокойствие момента было прервано звонком телефона Северуса. Он мягко отстранился, и извинился. И то, что Гермиона любила называть беременной паранойей, подействовало, сильнее, чем когда-либо прежде. — Прости, — сказал он, направляясь в туалет, чтобы ответить на звонок. Гермиона продолжила сидеть на кровати, не двигаясь, пытаясь убедить себя в том, что она волнуется буквально из-за пустяка. Но ее разум был затуманен беспокойством, и она не могла избавиться от ноющего чувства, что что-то не так. Не обращая внимания на послеродовое истощение, она набралась решимости и последовала за ним в ванную, где он заканчивал еще один таинственный разговор. — Я позвоню тебе позже, — она услышала его слова. Гермиона остановилась перед ним и скрестила руки на груди. Она смотрела на него с закрытым выражением лица, ее глаза требовали ответов. — Кто это, Северус? Почему ты такой скрытный? — Гермиона, сейчас не время… Она прервала его: — Скажи мне! — Женщина, пожалуйста, у тебя послеродовой период, тебе нужно отдохнуть. Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться. Гермиона продолжала настаивать. — Сохранение секретов не поможет мне успокоиться. Я знаю, ты что-то скрываешь. — Это был мой друг. — Какой друг, Северус? С каких пор у тебя есть друг, который не я? — Я неправильно выразился. Не друг, а коллега. — Коллега? — В голосе Гермионы звучало недоверие. Он кивнул, не встречаясь с ней взглядом. — Ты попытаешься убедить меня в том, что эти старые пердуны, с которыми ты ежегодно встречаешься на этих чертовых съездах, поддерживают с тобой маггловские контакты и имеют привычку ежедневно тебе звонить? Северус колебался, в его глазах читался конфликт. — Пожалуйста, просто скажи мне, Северус, — взмолилась она. После еще одного мгновения внутренней борьбы, он сделал глубокий вдох и нашел в себе мужество, чтобы открыть ей правду. — Это твой отец. Человек, с которым я разговариваю по телефону — твой отец, Гермиона.
