──── Рождественское чудо ────
14 августа 2024 г., 18:06
Гермиона начала верить, что в какой-то момент протрет дыру в ковре из-за того, как часто ходит взад-вперед с Фелисити на руках. Что бы она ни делала, малышка, казалось, была полна решимости не спать всю ночь.
— С Рождеством меня, наверное, — пробормотала она себе, мягко покачивая беспокойного ребенка.
Северус вошел в детскую, выглядя как зомби, с поникшими от усталости плечами.
— Все подарки под елкой, — сказал он без всякого энтузиазма.
— О, милый, ты просто в восторге от этого, — поддразнила она. — Возможно, пришло время, наконец, подумать о вазэктомии.
Северус устроился в кресле рядом с кроваткой Фелисити, расслабившись и вытянув свои длинные ноги.
— Ты хочешь, чтобы я ее сделал?
Его тон был серьёзным, в то время как тон Гермионы был игривым.
— Ну, да, — искренне ответила она. — Но только если ты не против, конечно.
Северус погладил подбородок.
— Я не против.
— Тогда договорились.
— Так, остановимся на четырех?
Она услышала легкое разочарование в его голосе, и, как ни странно, почувствовала то же самое.
— Ммм, ну, я не против завести еще одного ребенка, знаешь? Я имею в виду, было бы несправедливо позволить этой малышке расти без брата или сестры, близкой ей по возрасту. Не так ли?
Он засмеялся.
— Вы так великодушны, мадам Снейп. Готовы в последний раз переспать со своим развратным стариком-мужем ради нашей дочери.
— В последний раз? Я так не думаю. Повторим это несколько раз, просто чтобы убедиться. И вообще, заткнись. Мой старик — самый сексуальный мужчина на свете.
— Я надеялся, что ты будешь отрицать, что я старый.
— Я не буду лгать в Рождество, дорогой.
Она подмигнула ему, и они рассмеялись. На некоторое время в комнате воцарилась успокаивающая тишина.
— А теперь, почему бы тебе не вздремнуть, дорогой? — спросила ведьма после третьего подряд зевка мужа.
Северус покачал головой.
— Нет. Это было бы несправедливо по отношению к тебе. Ты провела с ней весь день.
— Да, но пока я проводила с ней весь день, ты заботился о других троих наших детях.
Оливия и Лео приехали из Хогвартса накануне, чтобы провести рождественские каникулы с семьей.
— Как будто я не их отец или что-то в этом роде, — Северус скрестил руки на груди, как капризный ребенок.
Гермиона подошла к тому месту, где он сидел, чтобы погладить его по щеке.
— Я просто говорю, что раз уж ты так много сегодня сделал, ты заслуживаешь небольшого отдыха.
— Ты же знаешь, что не должна обращаться со мной, как с ребенком, правда, ведьма?
— Я ничего не могу с этим поделать, — она отслеживала пальцами линии его лица. — Когда я вижу этот римский нос и милую кривоватую улыбку, мои материнские инстинкты выходят из-под контроля.
Северус попытался подавить улыбку, покачав головой в ответ на ее заявление. Гермиона видела, как румянец заливает его щеки.
— Отдохни, ладно? Я разбужу тебя, если мне понадобится твоя помощь.
— Уговорила, я немного отдохну. Мне просто нужно закрыть глаза всего на пару минут.
Когда он закрыл глаза, комната наполнилась тихими звуками воркования ребенка, и убаюкивающим шепотом его жены.
Я чутко сплю. Это будет всего лишь короткий сон…
Это была его последняя мысль перед тем, как он медленно провалился в беспамятство.
***
Северус, вздрогнув, проснулся от громкого детского смеха, эхом разносившегося по коридору. Он моргнул, стирая сон с глаз, и взглянул на Гермиону, которая стояла напротив него, меняя подгузник Фелисити. — Как долго я спал? — спросил он вяло. — Почему ты не разбудила меня? Гермиона ухмыльнулась. — Разве я могла? Ты выглядел слишком мило, когда храпел с ниточкой слюны в уголке рта. Северус застонал, проведя рукой по своим растрепанным волосам. Ее комментарии о том, что она находит его милым, всегда застали его врасплох. — Что это за шум? — Детям, — ответила она, — не терпится увидеть, что Санта принес им в этом году. Вот, надень это. Его жена передала ему сложенную одежду. — Рождественский свитер? Правда, ведьма? — проворчал он. Она злобно улыбнулась. — Да ладно, Северус. Это традиция. Ты же знаешь, мы не можем открывать подарки, пока все не оденут свитера. — А где же твой? — Мне придется увеличить его, так как он мал мне в груди, — беспечно ответила она. Его взгляд неизбежно опустился к ее бюсту. Северус покачал головой, мысленно ругая себя. Ему предстояло еще, по крайней мере, два месяца воздержания. Пытаясь отвлечься от соблазнительных форм своей жены, он надел праздничный свитер. — И когда ты успела их связать? — Я начала вязать в сентябре, а потом попросила Джинни связать свитер для тебя, пока я буду вязать свитер для Гарри. Никто из нас не хочет стать жертвой проклятия вязальщицы, как ты знаешь. Северус бросил на нее скептический взгляд. Ведьмы… Они вышли из детской, держа Фелисити в парящей люльке, чтобы присоединиться к детям в гостиной. Дети собрались вокруг ярко освещенной рождественской елки. Среди всех стандартных подарков, таких как новая одежда, обувь и другие предметы из их списков, дети получили все подарки, которые хотели: Оливия получила красивый набор украшений, который она просила на свой последний день рождения, Лео получил коробку с книгами, которые он до смерти хотел прочитать. Между тем, Джулиан, который не определился с каким-то конкретным подарком, получил желаемое множество игрушек. — Ну, похоже, что Санта не ошибся с подарками в этом году, — сказала Гермиона, ткнув Северуса в бок. — Он всегда так делает, мам, — Оливия подмигнула и улыбнулась им. Девушка поднялась с пола и направилась прямо к родителям, чтобы обнять их. Оба ее брата последовали ее примеру, а затем не такая уже и маленькая семья разделила момент счастья посреди гостиной.***
Когда дети вернулись к разворачиванию подарков, Северус воспользовался возможностью и сфотографировал их за этим занятием. Гермионе пришлось извиниться и выйти из комнаты, чтобы утолить голод Фелисити, и после второго кормления за день она передала ребенка в ожидающие руки отца. — Разве тебе не нужно начинать готовить еду для нашего рождественского ужина? — спросила она его. — В этом году у нас будет гость. — Я знаю, но мне действительно нужно было сначала обнять эту маленькую леди, — Северус поцеловал Фелисити в лоб. — А еще ты не открыла свой подарок, дорогая. Гермиона подняла бровь. Северус аккуратно передал Фелисити старшей сестре. Девушка бережно прижала к себе спящий сверток. Северус повернулся к Гермионе с тщательно завернутым свертком в руке. — С Рождеством, моя дорогая. Гермиона улыбнулась, принимая подарок. Она развернула упаковку, и вздохнула, когда ткань развернулась. Это была прекрасно сшитая, элегантная царственная мантия. — Новая мантия? — с энтузиазмом спросила она, но затем ее поведение резко изменилось. — Ты думаешь, мои старые не подойдут теперь, когда я снова родила. Северус наклонил голову в бок, обдумывая то, что только что сказала его прекрасная жена. — Вовсе нет, моя дорогая. На самом деле, я убедился, что эта новая мантия такого же размера как и старые, — ухмыльнулся он. — Эта мантия особенная. Я хочу, чтобы ты надела ее, когда тебя изберут Министром магии. Ее взгляд встретился с его, удивление и эмоции переполнили ее. — Северус, мы все еще не знаем, выберут ли меня кандидатом от Кингсли. Он обхватил ее лицо ладонями. — Выберут, Гермиона. Никто лучше тебя не подходит на эту роль. Я верю в тебя. Ведьма, ошеломленная его доверием к ней, почувствовала застрявший в горле комок. Она наклонилась, и они разделили нежный поцелуй. Дети, заметив этот момент, начали игриво насвистывать. Северус и Гермиона прервали поцелуй, оба широко улыбаясь. — Итак… раз уж вы это начали… пришло время для вашего подарка, мистер Снейп. Северус поднял бровь, искренне удивлённый тем, что не увидел подарка, предназначенного ему, когда ставил подарки под дерево накануне вечером. — Вот, — сказала она, протягивая ему коробочку, которую только что достала из сумочки. — Счастливого Рождества, Любимый. Он развернул обертку и нашел под ней винтажный конструктор-поезд Lego из семидесятых. Его глаза расширились, он держал коробку со смесью удивления и ностальгии на лице. — Это… Гермиона, как ты вообще его нашла? — Возможно, я провела обширные исследования и охотилась за ним на протяжении всего этого года, — ответила она с бессовестным самодовольством в голосе. — Это игрушка из моей детской мечты, — признался Северус, его голос был полон эмоций. — Я хотела подарить тебе что-то особенное. Он смотрел на нее с любовью, мысленно благодаря всех существующих и несуществующих богов за то, что они поставил на его пути эту преданную ведьму. Он обнял жену за талию, и на этот раз их поцелуй не был целомудренным, и вызвал еще больше одобрительных возгласов и свиста со стороны их небольшой живой аудитории. — Папа, мы можем построить его вместе? Пожалуйста? Северус услышал голос своего младшего сына, и они с Гермионой наконец отпустили друг друга. Он оглянулся и увидел, что Джулиан и Лео наблюдают за ним с нетерпеливыми выражениями лиц. Он кивнул. — Да, мы можем построить его вместе. Позже. Оба мальчика были взволнованы. Действительно, счастливое Рождество.***
Позже, в тот же день, раздался звонок в дверь. Оливия побежала к двери и распахнула ее, от открывшегося зрелища девушка на мгновение потеряла дар речи. Перед ней стоял пожилой мужчина, поразительно похожий на ее младшего брата Джулиана. Оливия несколько раз моргнула, и ей пришлось обернуться, чтобы посмотреть, действительно ли это просто сильное сходство, а не розыгрыш, устроенный ее братьями. — Эээм… Могу я вам помочь, сэр? — спросила она смущенно. — Ты, должно быть, Оливия, — на лице мужчины появилась улыбка. — Твой отец много о тебе рассказывал. — О, — девушка подняла брови, не зная, как относиться к такому заявлению. — Папа! Северус, услышав шум, подошел ко входу. Его глаза на мгновение расширились, когда он увидел пришедшего, но затем его лицо расслабилось. — Я не был уверен, что ты действительно придешь, но я рад, что ты это сделал, — сказал он мужчине. — Оливия, хочу познакомить тебя со своим дедушкой, Аланом Грейнджером. Выражение лица Оливии сменилось с удивленного на радостное. — О, боже… Дедушка? — она обняла пожилого мужчину. — Я… Я и не знала, что у меня есть дедушка. Мужчина обнял ее в ответ. — Ну, я никогда в жизни не думал, что услышу, как кто-то называет меня «дедушкой». Я счастлив, что это случилось. — Давай, заходи внутрь. На улице холодно! — Сказал Северус, жестикулируя руками. Они втроем направились на кухню. Там они нашли Гермиону и Фелисити, которая спала в своей парящей люльке рядом с мамой. — Я принес бутылку яичного коктейля, — Алан положил на стол коричневый бумажный пакет. — И пирог. Надеюсь, он по-прежнему твой любимый, Гермиона. Глаза ведьмы расширились от узнавания. — Ты вспомнил! — воскликнула она, прикрывая рот ладонями. Одним из основных детских воспоминаний Гермионы был запах и вкус яблочного пирога, который ее отец покупал в маленькой закусочной рядом со своей стоматологической клиникой каждое рождественское утро. — В том заведении до сих пор готовят лучший яичный коктейль и яблочный пирог. Я просто должен был купить немного для тебя, — на лице ее отца появилась нежная улыбка. Она тоже улыбалась. — Спасибо, папа. Это… приятный сюрприз. Гермиона встала из-за стола, взяла бутылку и пошла разливать коктейль по бокалам. Оливия воспользовалась возможностью и повела дедушку на встречу с братьями и сестрами. — Итак, теперь ты должен познакомиться с Лео и Джулс, дедушка, — она взяла его за руку. — Они там, в гостиной. Пожилой мужчина кивнул, с радостью следуя за внучкой. Его глаза блестели от волнения, что он наконец-то встретится со всеми детьми своей дочери. Когда они ушли с кухни, Северус повернулся к жене. — Я полагаю, ты планируешь поговорить со своим отцом сегодня? Гермиона глубоко вздохнула, встретившись с ним решительным взглядом. — Да, пора. Мне нужно решить, впускать его обратно в мою жизнь или нет, но только после того, как он объяснит, почему решил вернуться после стольких лет отсутствия любого общения, конечно. — Ты уверена, что готова к этому, Гермиона? Она кивнула. — Я чувствую себя в безопасности, Северус. Я не могу больше откладывать это. Мне нужно закончить, и я хочу понять его причины. Он протянул руку, сжимая ее ладонь в знак поддержки. — Я здесь для тебя, что бы ты ни решила, хорошо? Гермиона воспользовалась моментом, чтобы уютно устроившись в его объятиях, найти утешение в знакомых объятиях, когда ее муж ласкал рукой ее спину. — Я собираюсь поговорить с Лео, — признался Северус, уткнувшись ей в волосы. Гермиона с удивлением посмотрела на него. — О моем прошлом, — объяснил он. — Я обещал ему, что мы поговорим с глазу на глаз, и я думаю, что время, наконец, пришло. — Все будет хорошо, — ведьма встала на цыпочки, чтобы потереться носом о его нос. — У нас четверых. — Я могу только надеяться, моя дорогая. Я могу только надеяться.***
Старшему Грейнджеру перспектива нахождения в окружении детей, называющих его дедушкой, казалась сюрреалистическим опытом выхода из тела. Но все же, он был там, где он был. Он видел черты своей Гермионы в каждом ее ребенке, и ему было приятно знать, что его дочь смогла найти счастье даже после всего, через что она прошла. Маленькая семья, которую она построила с Северусом, была действительно полна любви. — Папа? — Голос Гермионы вывел его из задумчивости. Выражение ее лица было серьезным. Он знал, что пришло время для разговора, который откладывался более двадцати лет.***
— Итак, ты читала дневники? — начал он. Пока Гермиона закрывала дверь кабинета, чтобы обеспечить себе немного уединения, Алан сел на кресло возле камина. — Да. Я имею в виду, я делаю это, когда у меня появляется время. Когда я с Фелисити, я должна уделять ей сто процентов своего внимания, и я с ней примерно девяносто процентов своего времени, — она села в соседнее кресло. — Но мне удается читать понемногу каждый день. Северус помогает мне в этом. Иногда он даже читает мне вслух. Гермиона усмехнулась. Мужчина с удовлетворением посмотрел на свою дочь. — Северус — хороший человек, — задумчиво сказал ее отец. — Так и есть, — кивнула она, а затем снова сосредоточилась на том, зачем они сюда пришли. — Пап… почему сейчас? Он вздохнул. — Гермиона, я знаю, что прошли годы, и все это время мы с твоей мамой должны были быть рядом с тобой. Но мы подумали, что это к лучшему, что для тебя будет лучше освободить тебя от бремени твоих родителей-магглов. — Оставить меня сиротой в магическом или маггловском мире? В каком мире это было лучше, пап? — В мире, в котором ты сейчас живешь, очевидно, — мужчина опустил глаза. — Я не оправдываю то, что мы сделали. Я знаю, что это худшее, что могут сделать родители, но я все же думаю, что мы были правы. — Ты не… — Пожалуйста, выслушай меня. Ты уже была слишком далека от нас. Какой была бы наша жизнь? Видеться с тобой раз, два в год? Слушать, как ты говоришь о вещах, которых мы не можем понять, и рассказывать тебе о вещах, которые тебя не интересуют? Поэтому мы решили «сорвать пластырь и позволить ране зажить самой по себе». — Не думаю, что рана зажила, — прошептала Гермиона. — Я тоже. — Так почему сейчас, спустя столько времени? — Отчасти потому, что я чувствую себя одиноким, но в основном потому, что я почувствовал, что пришло подходящее время. Кроме того, я в долгу перед тобой и твоей матерью. — Я все еще не знаю, как она… — она затихла, пытаясь найти нужные слова. — У нее был рак, Гермиона. Глаза Гермионы расширились от шока. — Рак? — прошептала она, как будто боясь произнести это. Алан кивнул. — Рак мозга. Она боролась с ним изо всех сил. Это была битва, в которой мы сражались вместе, но, к сожалению, она не победила. — Я хотел быть рядом с тобой, потому что не смог спасти твою мать, но, возможно, смогу помочь тебе. Мне нужно, чтобы ты знала всю историю болезни своих родителей, была в курсе, на случай… — На случай, если что-то подобное случится и со мной. Ее отец снова кивнул. — Тогда думаю, я должна поблагодарить тебя, — сказала Гермиона. — Это мой долг. Теперь, если ты хочешь, чтобы я ушел, я… — Пожалуйста, не надо, — Гермиона коснулась его руки. — Я хочу, чтобы ты остался, папа. Алан накрыл ее руку своей. — Я останусь столько, сколько ты захочешь. — Это не меняет прошлого, папа, — мягко сказала она. — Но может быть, только может быть, мы сможем поработать над настоящим и будущим. Мужчина со слезами на глазах кивнул, благодарный даже за крошечный шанс воссоединиться со своей дочерью и стать частью ее новой семьи.***
— Ужин подан, — объявил Северус, ставя блюдо с жареной индейкой на стол. Через секунду кухня превратилась в море голодных детей, набросившихся на еду. Гермиона и ее отец уже сидели на своих местах, рядом друг с другом, и мужчина, воспользовавшись возможностью, познакомился со своей младшей внучкой, уютно устроившейся на руках у своей мамы. Лео просунул голову между матерью и дедом, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на макушке своей сестры. — Как может существо, которое весь день только какает, так вкусно пахнуть? — Она хорошо пахнет, потому что ты любишь ее, — ответила Гермиона, улыбаясь. — Наши любимые всегда хорошо пахнут для нас. — А от тех, кого мы ненавидим, всегда пахнет гнилью, — вмешался Северус, ставя перед Гермионой тарелку. — Вот почему все мои ученики в то время воняли. — Даже мама? — поддразнила отца Оливия. — Особенно твоя мать, — он присоединился к подшучиванию. — Невыносимая всезнайка. Гермиона притворилась раздраженной его словами, но было очевидно, что она наслаждается моментом. После того, как все тарелки были полны, и все заняли свои места: Оливия села рядом со своим дедушкой, мальчики сели напротив, Северус сел во главе стола, рядом со своей женой, чтобы помочь ей с малышом, заговорил Алан. — Можно я сначала помолюсь? Снейпы обменялись взглядами, хотя они и не были религиозными, они не имели ничего против убеждений других людей. — Давай, — сказал Северус. Мужчина кивнул в знак благодарности. Все они молча ждали, пока единственный маггл за столом закончит свою молитву о Счастливом Рождестве и, наконец, приступит к еде. — Давайте постараемся не затягивать с ужином, так как нам все еще нужно следовать моей самой заветной рождественской традиции, — сказала Гермиона. — Год за годом, Рождество за Рождеством, а ты все еще не хочешь принимать тот факт, что Крепкий Орешек — не рождественский фильм, ведьма, — поддразнил ее муж. — Это рождественский фильм, я настаиваю на этом. Её отец огляделся, чтобы увидеть реакцию детей, и увидел, как они закатывают глаза и качают головами на пару. Он сделал вывод, что пререкания друг с другом были для них обычным делом. — Тебе лучше пристегнуться, дедуля, — прошептала ему Оливия. — Эти двое всегда так цепляются друг к другу. Мужчина кивнул. — Я вижу. Северус и Гермиона, не обращая внимания на их разговор, все еще были погружены в свой собственный мир. — Ты все еще невыносима, — сказал он, улыбаясь. Ведьма закатила глаза. — И тебе это нравится. Он дотронулся до ее бедра под столом. — Нравится.
