──── 2020 ────
26 августа 2024 г., 13:05
Гермиона стояла перед зеркалом в новом платье, готовясь встретить Новый год. Она впервые нарядилась после родов, и ей очень хотелось начать новый год красивой, но, видимо, в эту ночь этого не произойдет.
Она сбросила еще не весь набранный за время беременности вес, и, когда ее глаза скользнули по своему отражению, контуры ее фигуры заставили ее нахмуриться.
Платье облегало ее во всех нужных (и ненужных) местах: оно отлично подчеркивало ее попку, но ее бедра казались шире. Ей нравилось, как оно подчеркивает ложбинку между ее грудями, но не нравилось, как оно подчеркивает животик.
Однако как раз в тот момент, когда она собиралась порыться в гардеробе в поисках другого наряда, дверь спальни со скрипом открылась.
— Мама? Ты можешь мне помочь… Вау, мам! Ты выглядишь потрясающе! — Оливия расплылась в ослепительной улыбке, увидев свою мать.
Гермиона попыталась улыбнуться, но не смогла скрыть неуверенность в себе.
— Ты действительно так думаешь?
Девушка подошла ближе, в ее глазах светилась искренняя теплота. Она обвела мать взглядом, заставив её захихикать.
— Конечно, мам. Ты выглядишь потрясающе в этом платье!
— Я не так уверена…
— Прекрати! Ты выглядишь идеально. Я хотела бы быть похожей на тебя, — с тоской прокомментировала Оливия. — Ты такая женственная.
Гермиона склонила голову набок, уперев руки в бедра.
— Как будто ты не самая красивая девушка на земле, настоящая принцесса.
Оливия повторила позу родительницы.
— Ты так говоришь, только потому, что я похожа на твоего мужа, — пошутила она.
— Ты чертовски права!
Они обе рассмеялись.
— Хорошо, — Гермиона хлопнула в ладоши. — Я неправильно расслышала, или ты хотела попросить меня о помощи?
— Да, мне нужна помощь, чтобы надеть ожерелье.
— Давай помогу, дорогая, — Гермиона осторожно застегнула ожерелье на шее Оливии, аккуратно закрепив застежку. — Вот так. Красивое, как и его обладательница.
Девушка покраснела.
— Ты пытаешься произвести на кого-то впечатление сегодня вечером? — она игриво толкнула дочь.
Драко и Скорпиус были приглашены провести с ними новогоднюю ночь и скоро должны были приехать.
Оливия усмехнулась.
— Может быть? Может быть, немного. Я просто рада снова увидеть Скорпи. В последнее время он через многое прошел из-за потери своей мамы.
Гермиона заправила локон за ухо дочери.
— Мне очень приятно, что ты поддерживаешь его в такое трудное время. Потеря родителей — это, наверное, одна из худших вещей, которые могут случиться с человеком.
Гермиона вздохнула, в ее глазах появился намек на грусть.
— Все в порядке, мам?
— Просто… В последнее время я часто думаю о своей маме. Трудно горевать, когда я смирилась с тем, что ее уже давно нет в моей жизни. Но все равно трудно осознать, что ее действительно больше нет. Что она не появится на пороге моего дома, как это сделал папа.
— Мне нравится, что у меня есть дедушка. Интересно, каково было бы иметь бабушку?
— Минерва, по сути, ваша бабушка. Она уже начала баловать Фелисити подарками.
— Она могла бы побаловать меня, заполнив мой табель одними пятерками.
— Не обманывай себя, детка. Если я скажу тебе, что раньше я больше боялась провалить урок МакГонагалл, чем твоего отца, ты мне поверишь?
— Не дай папе узнать, что он был не таким пугающим, как ему казалось.
— О нет, я бы никогда не стала разрушать его иллюзии.
Мать и дочь рассмеялись.
***
Внизу Северус открыл дверь гостям. Драко вошел первым, неся в руках две бутылки огневиски. — Давай начнем вечеринку, Крестный, — блондин запнулся на собственных словах, будучи уже явно навеселе. Северус поднял бровь. — Спасибо, Драко, но ни я, ни Гермиона не будем пить. Драко ухмыльнулся, ничуть не смутившись. — О, да. Я забыл, что у вас двоих только что появился еще один ребенок. Ничего страшного, тогда это все для меня. Он направился в гостиную, не обращая внимания на Гермиону и Оливию, которые как раз спустились по лестнице. Когда Драко двинулся дальше, Скорпиус вошёл в дом, его поза была вежливой и благодарной. — Спасибо за приглашение, мистер Снейп. Северус кивнул, на его лице появилась редкая улыбка. — Вы оба всегда желанные гости в нашем доме, мистер Малфой. Оливия не смогла сдержать своего волнения и бросилась к лучшему другу. Они обнялись. — Я так рада, что ты здесь! — сказала она. Скорпиус улыбнулся. — Я тоже счастлив быть здесь, — наклонившись, он прошептал ей на ухо, — я думаю, что искренне нравлюсь твоему отцу. Девушка захихикала, разделяя его чувства. — Почему бы вам двоим не перекусить на кухне? — предложила Гермиона. Подростки согласились, оставив ее с мужем наедине у входной двери. Северус оглядел ее с ног до головы, на его губах заиграла лукавая улыбка, он подошёл к жене. — В этом платье ты выглядишь божественно, — наклонившись, прошептал он ей на ухо, — не могу дождаться, когда ты снимешь его позже вечером. Она усмехнулась, легонько ударив его по плечу. — Веди себя прилично. — Ну, невозможно вести себя прилично, когда ты в таком виде стоишь передо мной. Гермиона покачала головой. — Ну что мне с тобой сделать? — О, моя маленькая ведьмочка. У меня есть целый список вещей, которые я хочу, чтобы ты со мной сделала.***
С наступлением ночи каждый находил себе место, где можно было устроиться. Драко вырубился пьяным в кресле у камина, пребывая в блаженном неведении о Живоглоте, машущем хвостом прямо у него перед носом. Лео и Джулиан, поддавшись сонливости, устроились бок о бок на диване, а Скорпиус и Оливия беседовали, сидя рядом на лестнице. Северус вышел из кухни и подошёл к Гермионе с двумя стаканами апельсинового сока в руках. — Я уже уложила Фелисити обратно в кроватку. К счастью, она спит, — сказала она, ухмыляясь. — Хорошо, — и они чокнулись бокалами. Гермиона взглянула на дремлющего Драко и спросила: — Может, нам разбудить его? Северус, заметив темные круги под глазами своего крестника, покачал головой. — Вероятно, он впервые за несколько дней уснул. Пусть отдохнёт. Ведьма кивнула в знак согласия. Затем он спросил: — Хочешь потанцевать? Она улыбнулась, принимая его предложение. — Я думаю, тебе стоит поговорить с Драко. Он подает не лучший пример для мальчика. — Я тоже так думаю. Я планировал поговорить с ним завтра утром, когда он протрезвеет. Гермиона кивнула. — А теперь давай наслаждаться нашим вечером. Ты сегодня слишком прекрасна, чтобы о чем-то беспокоиться. — Что ты имеешь в виду говоря, «прекрасна сегодня вечером»? Разве я не всегда прекрасна? — Ты прекрасна. Всегда, — он подкрепил свои слова поцелуем. С противоположного конца комнаты Скорпиус и Оливия наблюдали за грациозно покачивающимся дуэтом. — Твои родители похожи на сказочных персонажей из-за того, как они ведут себя друг с другом, — заметил парень. Оливия ухмыльнулась. — Полагаю, это делает мой титул принцессы Слизерина реальным. Они оба рассмеялись, и Скорпиус добавил: — Альбус будет завидовать, что его нет здесь, чтобы увидеть это. — Я пригласила его, но, к сожалению, он должен был присутствовать на официальном балу Министерства вместе со своей семьей, — объяснила она. Блондин усмехнулся. — Он, должно быть, очень зол. Девушка хихикнула. — На самом деле, он вне себя от ярости. Вдалеке взорвался фейерверк, и они повернулись к часам, понимая, что уже почти полночь. Радиостанция, которую все они слушали, поставила музыку на паузу, и в комнате зазвучал обратный отсчет до наступления Нового года. Часы пробили полночь, и небо взорвалось фейерверками. Джулиан и Лео, вздрогнув, проснулись. Скорпиус и Оливия обнялись, и она поцеловала его в щеку. Живоглот, как всегда, лизнул Драко в лицо. Северус и Гермиона встретились взглядами, молча разделяя надежду на то, что в ближайшие годы их ждет еще больше радости. Она потёрлась носом о его нос, прежде чем обменяться с ним еще одним сладким поцелуем. Как только родители обнялись, к семейным объятиям присоединились их дети. Когда дети подошли к ним, пара заключила их в теплые семейные объятия. Затем Северус повернулся к Скорпиусу, который так и стоял в углу. — Иди сюда, мальчик, — он пригласил его присоединиться к ним. И все они обнялись, встречая новый год с любовью, смехом и теплом своей дружной семьи.***
Было уже больше часа ночи, когда Северус вошел в кабинет и увидел Гермиону, стоящую посреди комнаты и что-то рассматривающую в своем телефоне. — Только что разговаривала с папой, — объяснила она. — Он послал тебе объятия. Мужчина кивнул. — Я устроил Драко в гостевой комнате, а дети будут ночевать в комнате Лео. Северус взял ее за руку и подвел к креслу. — Джулиан заснул первым и, скорее всего, утром проснется с нарисованными на лице фальшивыми усами и очками. Они оба усмехнулись от такой перспективы. Северус сел, посадив Гермиону к себе на колени. — Нам нужно готовиться ко сну, прежде чем Фелисити проснется для своего первого кормления в этом году. Он ухмыльнулся. — О, так я наконец-то увижу, как ты снимаешь это платье? — У меня все еще послеродовой период, — игриво пожурила мужа Гермиона. — Перестань быть таким бесстыжим. — Ничего не могу с собой поделать, когда я с тобой, — он провел рукой по ее бедру. — Может быть, в нас все еще бурлят сдерживаемые подростковые гормоны. Северус откинул голову назад и рассмеялся. — Возможно, так и есть. — Ты когда-нибудь задумывался, какой была бы наша жизнь, если бы мы встретились оба будучи подростками? Можешь ли ты представить себя моим сверстником, а не профессором во время моего пребывания в Хогвартсе? — О, ты бы возненавидела мою задницу! — Возможно, мы могли бы стать кем-то вроде из врагов в любовники, — Гермиона положила голову ему на плечо. — Я никогда не был твоим врагом. — Но ты точно мой любовник, — она поцеловала его в щеку. — Моя любовь. Они встретились взглядами. — С годовщиной, — улыбнулась она. Это секрет, о котором мало кто знает: они поженились на тайной церемонии в начале года, четырнадцать лет назад. Северус достал букет красных роз, лежавший на столе под чарами стазиса, и протянул его ей. — Чтобы сохранить традицию, — сказал он. — Счастливой годовщины. Она мечтательно вздохнула. — Они прекрасны. — Как и ты, — Северус накрутил на палец локон ее волос. — Я до сих пор не могу поверить, что мне удается удерживать самую красивую ведьму на свете рядом с собой на протяжении вот уже четырнадцати лет. Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать его. — И это были только первые четырнадцать лет. Впереди еще много-много лет. Я люблю тебя. — Я люблю тебя еще больше, моя Гермиона.
