──── Противостояние ────
17 октября 2024 г., 11:59
Хогвартс, Шотландское нагорье
Как и обещали, Северус и Гермиона вместе осмотрели комнату своей дочери в попытке найти какие бы то ни было потенциальные угрозы. Пара работала в тишине, тщательно накладывая на все вокруг чары и заклинания. Гермиона была так сосредоточена на работе, что случайно задела тумбочку, в результате чего несколько предметов упали на пол. Ведьма наклонилась, чтобы поднять упавшие предметы, и вдруг почувствовала сильный шлепок по заднице. Гермиона подняла глаза и увидела Северуса, стоящего позади нее с озорной ухмылкой на губах. — Может, хватит? — она выпрямилась. Он сдержанно усмехнулся, но его рука задержалась еще на мгновение. — Мои извинения. Просто она выглядит слишком круглой и слишком соблазнительной, чтобы я мог устоять. Ведьма подавила улыбку. — Северус, пожалуйста, нам нужно сосредоточиться на текущей задаче прямо сейчас, хорошо? Северус изобразил невинность, склонив голову на бок. — Как пожелаешь, жена. Но ты не можешь винить своего волшебника за то, что он оценил такое зрелище. Гермиона закатила глаза и покачала головой, хотя едва заметная ухмылка выдавала ее веселье. — Ты действительно думаешь, что мы здесь что-нибудь найдем? — она решила сменить тему. Ее муж встретился с ней взглядом, в его темных глазах мелькнул намек на скептицизм. — Нет, думаю, нет. — Тогда зачем давать ей ложную надежду? Северус присел на одну из кроватей. — Иногда облегчить душу человека важнее, чем сказать правду. Оливия переживает, и ей нужны гарантии. Она упоминала о приступах паники и невозможности заснуть. Что ты думаешь об этом? Гермиона прикусила губу, прежде чем ответить. — Ты прав, — вздохнула она, проведя рукой по своим кудрям. — Боги! Я чувствую себя такой беспомощной! Не могу поверить, что все эти годы я ненавидела Прорицание, а теперь у меня есть дочь — провидица. — Разве из-за этого ты любишь ее меньше? — Нет, конечно, нет. Просто я жалею, что не уделяла больше внимания урокам Трелони. Я могла бы лучше понять, через что сейчас проходит наша малышка. Волшебник слегка улыбнулся, протянул к ней руку и пробормотал: — Иди сюда. Северус нежно усадил ее к себе на колени, и она с радостью прижалась к нему, положив голову ему на плечо. — Возможно, нам следует обратиться к Сибилле. У нее могут быть идеи, которые помогут нам понять Оливию и поддержать ее, — предположил он. Гермиона заколебалась. — О, Мерлин! Только предупреди меня заранее, чтобы я успела выпить дюжину успокоительных зелий, прежде чем снова встречусь с ее глазами-блюдцами. — Договорились. Их разговор был прерван, когда Винки внезапно появилась в комнате, привлекая их внимание. Гермиона подняла голову с плеча мужа. — Винки? Что-то не так с Фелисити? Эльфийка покачала головой. — Нет, госпожа Снейп. Малышка спит в своей люльке, как вы ее и оставили. Но директриса просит мастера Снейпа и вас прийти к ней в кабинет. Северус поднял бровь. — Что-то случилось с Минервой? Винки снова покачала головой. Беспокойство Гермионы возросло. — Значит, это один из наших детей? Оливия? В ответ Винки еще раз покачала головой. Затем пара одновременно спросила: — Лео? На этот раз эльф кивнула в подтверждение. — И младший мистер Снейп тоже замешан. Затем, прежде чем они успели осознать, что происходит, в комнату ворвалась Оливия. — Мама, папа! Лео попал в центр драки возле общей комнаты Гриффиндора. Его забрали в кабинет директора, — задыхаясь, сообщила девушка. — О… Привет, Винки! Северус и Гермиона обменялись взглядами. — Боже! Неужели у нас не может быть хотя бы одного нормального дня в нашей жизни? — пробормотала ведьма. Ее муж вздохнул. — Очевидно, нет, моя дорогая.***
В кабинете директрисы повисла тяжелая тишина. Лео сидел в одном из кресел перед ее столом, Эдгар в своем кресле рядом с ним, а Ренато и Джулиан — на диване у стены. Профессор Лонгботтом, стоя позади Минервы, смотрел в окно с отсутствующим выражением лица. Напряжение спало, когда дверь распахнулась, и вошли Северус, Гермиона и Оливия. Джулиан, не теряя времени, бросился к матери и утешился, спрятавшись у нее под мышкой. — Что все это значит, Минерва? — спросила Гермиона. Директриса окинула их строгим взглядом. — Если хотите знать, спросите у своего собственного сына. Уверена, он с радостью поделится с вами своей версией истории. Вздохнув, Северус обратился к Лео. — Что случилось, сынок? Мальчик колебался, некоторое время нервно теребя пальцы. — Я… я шел с Джулсом и Ренато в нашу гостиную, когда он появился, и мы… мы поссорились. — Точнее, подрались, — заметил Лонгботтом. — Бакли ударил тебя, Лео? — забеспокоилась Оливия. — Совсем наоборот, мисс Снейп, — ответила директриса. — Это ваш сын бросался на мистера Бакли посреди коридора, как будто они были двумя хулиганами в уличной драке. Эдгар, прижимая к глазу пакет со льдом, повернулся лицом к семье. — Ну, — вмешалась Гермиона, пытаясь сохранить самообладание, — я знаю, что Лео поступил неправильно, но я уверена, что у него была причина. Вся семья уставилась на Лео, словно ожидая, что он придумает величайшее из оправданий. — Он назвал Джулса грязью… — пробормотал он. — Я бы прокляла тебя на месте! — вмешалась его старшая сестра, сверкнув глазами на старшего гриффиндорца. — Никто никого не заколдовывает в моем кабинете, мисс Снейп, — Минерва поднялась со своего места. — Насилие никогда не является решением проблемы. Камин зашипел, и из него вышел Эзра Бакли, отряхивая пыль с одежды. — Я опоздал? — спросил он с невозмутимым видом. Гермиона подняла бровь. — Ммм, какое официальное дело привело вас сюда, мистер… Бакли! — ее любопытство сменилось пониманием, когда она соединила фамилии. — Конечно! Бакли! Как я раньше не догадалась? Эзра пожал плечами. — Ну, братья и сестры обычно носят общие фамилии, знаете ли, мэм. — И кроме того, совершенно очевидно, что только такая самовлюбленная дрянь, как ты, могла вырастить такого проблемного мальчика, как твой брат, — проворчала она. Комнату заполнили вздохи, вызванные ее словами. Северус не смог удержаться от ухмылки. — Миссис Снейп, я вынуждена настаивать на соблюдении приличий, — обратилась к ней директриса. — Я не буду ничего соблюдать, Минерва. Ты ничего не сделала, чтобы остановить издевательства, но в тот момент, когда мой сын решил дать сдачи, ты стала обращаться с ним как с преступником. Этот мальчишка покушался на жизнь моей дочери, изводил моего сына весь учебный год, а теперь еще и оскорбляет моего младшего, так почему же я должна соблюдать приличия? Эзра шагнул вперед и встал рядом с креслом своего брата. — Это серьезные обвинения, мэм. Вам придется их доказать. — Доказать это будет несложно, поскольку у нас есть признание вашего брата в своих действиях, — ответил Северус. Другой мужчина, выглядя удивленным, посмотрел вниз на подростка. — Создавать доказательства против самого себя — не очень умный ход… Эдгар отшатнулся под убийственным взглядом брата. — Но как бы то ни было, — продолжил Эзра, — полагаю, меня позвали сюда не для того, чтобы вспоминать прошлые события. Что произошло на этот раз? — Ваш брат ввязался в драку с мистером Снейпом, — пояснила Минерва. Эдгар вмешался: — Он ударил меня по лицу! Его брат резко вдохнул. — Ну, получить удар от первокурсника — это, конечно, позор, но, учитывая происхождение этого мальчика, я понимаю, что насилие может быть для него привычным явлением. Эзра осмелился взглянуть на Северуса и Гермиону, и оба, казалось, были готовы придушить его голыми руками. Он насмешливо ухмыльнулся. — К счастью, — добавил он, — я знаю, что в школе есть свод правил направленный на искоренение насилия, так что… Я понимаю, что агрессор будет исключен, верно, директриса? — Что?! — Потрясенно воскликнул Лео. Гермиона шагнула вперед. — Это возмутительно! Мой сын не будет исключен! — Миссис Снейп, нужно ли напоминать вам, что именно я решаю, что произойдет, а что нет? — Ответила МакГонагалл. Северус тоже сделал шаг вперед. — Минерва, ты не можешь исключить нашего сына из-за драки в коридоре, когда ты ничего не сделала, чтобы наказать мальчика, покушавшегося на жизнь нашей дочери. — Я не говорила, что собираюсь исключить твоего сына, Северус, но я не могу оставить этот эпизод безнаказанным, — уточнила она. — Для обеих сторон. — Эй! Я ничего не сделал! — Эдгар повысил голос. — Ну, как глава вашего факультета, я вынужден с вами не согласиться, — вмешался Невилл. — Должен сказать, это не первый раз, когда ты ввязываешься в драку в этой школе, и твое плохое поведение всем хорошо известно. МакГонагалл кивнула, признавая правоту Невилла. — Такое поведение больше недопустимо, мистер Бакли, — сказала она. — Вы заслужили месяц наказания. Мальчик снова попытался заговорить, но рука старшего брата на его плече пресекла любые протесты с его стороны. Эдгар неохотно откинулся на спинку стула, кивнув в знак согласия. — Хорошо. Затем директриса обратила свое внимание на Лео, который выглядел встревоженным. — А вы, мистер Снейп, будете отбывать наказание до конца учебного года. — Что? — Вмешалась Оливия. — Над Лео издевались до тех пор, пока он не смог больше этого выносить, и теперь он получает самое строгое наказание. Разве это справедливо? — Мисс Снейп, пожалуйста, держите себя в руках; или, если вы хотите составить компанию своему брату, вам будут очень рады. Оливия сделала шаг назад. Минерва заключила: — Я все сказала. Вы можете вернуться в свои спальни, библиотеку или в любое другое место, в котором вы, дети, предпочитаете провести остаток субботы; и я надеюсь, что больше ничего не услышу о том, что вы устраиваете драки. В следующий раз я не буду так доброжелательна. Эдгар и Лео поднялись со своих мест; Оливия вздохнула, чувствуя себя побежденной, но быстрый обмен взглядами с родителями подтвердил, что этот разговор далеко не закончен. Она обняла их папу, в то время как Лео обнял их маму; затем брат и сестра поменялись местами, Оливия обняла маму, а он обнял папу. — Возьми с собой Джулиана, — попросила Гермиона. Девушка кивнула, переплетая свои пальцы с пальцами брата. Северус заметил, как Эзра что-то шепчет Эдгару, который кивнул, прежде чем отвернуться. Проходя мимо семьи, подросток окинул Гермиону и его испепеляющим взглядом и молча вышел из комнаты. Дети Снейпов вместе с Ренато сделали то же самое чуть позже. Как только дверь кабинета закрылась, Северус столкнулся с Минервой. — Что ты только что сделала, женщина? Мой сын — настоящая жертва всей этой ситуации! — Ну, опухший глаз моего младшего брата не согласился бы с такой оценкой ситуации, — заметил Эзра. — Единственная ошибка, которую совершил мой сын, заключалась в том, что он нанес всего один удар, а не дюжину… — Хватит, Северус! — Минерва повысила голос. — Я уже приняла решение, и ты не можешь его оспаривать. Кроме того, мне кажется очень ироничным, что именно ты жалуешься на суровое наказание. — Ну, после всех этих лет ты должна знать, что я большой лицемер, — парировал Северус. — Ой, да ладно, — простонал Эзра. — Хватит уже всяких бла-бла-бла. Если разговор окончен, то я откланиваюсь. Я бы хотел сказать, что был очень рад видеть вас всех, но это не так. Направляясь к двери, он остановился рядом с Гермионой, чтобы прошептать: — Вы и ваш муж — поистине пара, созданная в аду. Ведьма отвернулась от него. — Увидимся в понедельник, мадам Снейп, — добавил он. Ухмыльнувшись, Эзра вышел из комнаты, оставив после себя атмосферу напряженности. После его ухода Гермиона глубоко вздохнула. — Я не знал, что у ваших семей были разногласия, — прокомментировал Невилл. — Я думал, это просто детские недомолвки… — О, поверь, мы тоже, — ответила Гермиона. Северус заговорил: — Он, его младший брат и вся их семья, если честно, уверены, что я один из похитителей их матери или, по крайней мере, знаю, кто это сделал. — А ты нет? — спросил Лонгботтом. Зельевар покачал головой. — Нет. Мое внимание как шпиона было сосредоточено на действиях Волан-де-Морта. Если бы я обращал внимание на каждого Пожирателя Смерти, я, вероятно, был бы сейчас в больнице Святого Мунго. — Вот почему тебе следует найти своего сына и поговорить о том, почему он так отреагировал, — вмешалась Минерва. — Лео — спокойный ребенок, и для него ненормально так реагировать. Ты знаешь, что может сделать с ребенком насилие и травля, Северус. Невилл добавил: — Многие из нас знают. В комнате воцарилась задумчивая тишина. Северус и Гермиона обменялись многозначительными взглядами, между ними возникло молчаливое понимание. Она подошла к нему и взяла его за руку. Кивнув, ведьма согласилась: — Минерва права. Северус кивнул; он сократил расстояние между ними и мягко прижался лбом к ее лбу.***
— Ты действительно думаешь, что она права? — спросил он. Выйдя из кабинета, Северус и Гермиона прогуливались по садам Хогвартса. — Насчет того, что мы должны поговорить с Лео? Да, — ответила ведьма. — О наказании за драку? Частично. О том, что мы ничего не сделали, чтобы остановить издевательства в этой школе? Определенно нет. — Мне нужно было сказать ей гораздо больше. Гермиона вздохнула. — Я знаю, но иногда разговаривать с МакГонагалл — все равно что разговаривать с кирпичной стеной. Однажды приняв решение, она остается верна ему навсегда. Северус кивнул в знак согласия. — Старая, упрямая ведьма. Его жена ласково хихикнула. Несколько метров они шли в молчании, пока мужчина не нарушил его: — Мне понравилось, как отреагировали присутствующие, когда услышали, как ты произнесла «плохое» слово. Это было так, как если бы они увидели, как ангел падает с небес. Улыбка Гермионы стала шире. — Было так приятно сказать это ему в лицо, но я знаю, что было неправильно делать это при детях; они редко видели, как я ругаюсь. — Минерва так широко раскрыла глаза, что я думал, у нее глазные яблоки выскочат. — О, Мерлин! — она со смехом откинула голову назад. — Мама! Пара услышала зовущий голос и издалека заметила своих детей. Когда родители приблизились, Джулиан подбежал к Гермионе и обнял ее за талию, точно так же, как он делал это раньше. — Есть новости? — с надеждой спросила Оливия. Северус покачал головой. — Директриса не изменила своего решения. На самом деле, у меня даже не было времени, чтобы попытаться ее переубедить. — Все в порядке, — пробормотал Лео. — Я это заслужил. — Нет, не заслужил, — возразила Оливия, — Эдгар спровоцировал тебя, а ты только отреагировал. Мальчик вздохнул. — Тебя там не было, чтобы ты могла знать. Я почувствовал себя хорошо после того, как ударил Эдгара. Это было, как… облегчение, и мне хотелось ударить его еще раз. И это пугает меня, потому что я никогда не был склонен к насилию, но его лицо… оно просто заставляет меня хотеть его стукнуть. Затем Лео повернулся к своему отцу. — Ты когда-нибудь чувствовал то же самое, папа? Северус провел рукой по своим волосам. — Да, сынок, долгое время в моей жизни я думал, что насилие — это единственное решение. — И что заставило тебя изменить свое мнение? — Наша семья. Их разговор прервало направленное в них заклинание. К счастью, оно, напугав всю семью, попало в куст неподалеку. Они в замешательстве обернулись и увидели приближающегося Эзру с палочкой, направленной в их сторону. Северус быстро шагнул вперед, выхватив свою палочку, а Гермиона заслонив собой детей, приготовилась ко всему, что может произойти дальше. — Какого черта? — Северус свирепо смотрел на молодого волшебника. — Что ты делаешь? — Я делаю то, что судьба должна была сделать много лет назад. Я не могу позволить Пожирателю Смерти, вроде тебя, разгуливать и вести себя так, будто ты воплощение морали и чести, судить и порицать других, как будто ты выше всех. Ты жив и получил преимущество — семью, в то время как хорошие люди потеряли свою. Это должно закончиться. — Что ты собираешься сделать, стереть всю мою родословную? — ответил Северус, приподняв бровь. Эзра ухмыльнулся. — Убить малышку будет сложнее всего, но я справлюсь. Дети Снейпов, которые наблюдали за происходящим со смесью страха и замешательства на своих юных лицах, прильнули к своей маме, широко раскрыв глаза. — Прекрати, Бакли, — вмешалась Гермиона, — я твой начальник. Одно мое слово — и Кингсли уволит тебя или, что еще хуже, отправит в Азкабан. Он насмешливо хмыкнул. — Меня? В Азкабан? Это будет небольшая плата, если я смогу уничтожить этого ублюдка. С этими словами он бросил еще одно заклятие в Северуса, который быстро заблокировал его. — Не заставляй меня драться с тобой, мальчишка, — предупредил он. — Покажи мне, на что ты способен, Пожиратель Смерти. Дуэлянты мерились силами: заклинание за заклинанием, столкновение магий эхом за эхом разносилось по воздуху. Северус стоял перед Гермионой, пока они с Эзрой вели ожесточенную дуэль, и заставил жену отступить назад, приказав детям сделать то же самое. Джулиан и Лео растерянно наблюдали за происходящим. Оливия с нарастающим ужасом наблюдала за дуэлью, когда ее осенило внезапное осознание. — Это оно, — прошептала она. — Что? Что ты имеешь в виду? — спросил Лео, услышав ее слова. — Мои видения, Лео. Они сбываются.
