──── В городе появился еще один волшебник ────
23 октября 2024 г., 00:17
Хогвартс, Шотландское нагорье
Весь сад заволокло дымом, когда два волшебника сошлись в яростной дуэли; палочки обоих вспыхивали, когда их заклинания сталкивались, разбрасывая во все стороны искры. Гермиона стояла на краю поляны, прикрывая детей собой от возможного вреда. Ее сердце бешено колотилось в груди. Она на мгновение закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании, а затем вызвала своего прекрасного патронуса-голубя и отправила его в полет. Кратковременной вспышки света хватило, чтобы отвлечь Эзру, и когда он ослабил бдительность, Северус ударил его в плечо. — Вау, да ты неплохо сражаешься для старика, — поддразнил его молодой волшебник с играющей на губах ухмылкой. — Но даже твоих усилий будет недостаточно, чтобы спасти твою маленькую семью. Северус прищурился, стиснув челюсти. Гермиона шагнула вперед, направив палочку на Эзру. — Хватит с нас твоих игр, Бакли, — ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. Глаза Эзры вспыхнули извращенным гневом. — Ааа, наконец-то проявилась знаменитая гриффиндорская храбрость, — усмехнулся он, по-прежнему целясь в Северуса. — Готов поспорить, вы оба мне не соперники. Ведьма расправила плечи и крепче сжала волшебную палочку. — Это мы еще посмотрим, — сказала она, как отрезала. Подпитываясь адреналином, бегущим по ее венам, она послала в него мощное заклинание, но старший брат Бакли с легкостью отразил его; он отразил атаку и мгновенно наложил двойное заклинание на Северуса и на нее. Настала очередь ее мужа блокировать удар. — Тебе не нужно этого делать, ведьма. Отойди к детям. Я с ним разберусь, — приказал ей Северус. Гермиона в замешательстве нахмурилась, встретившись с мужем взглядом. — Это не соревнование, у кого больше яйца, Северус, — возразила она. — Я не буду стоять в стороне, пока кто-то пытается навредить нашим детям. Эзра прервал их перепалку, издав полный раздражения стон. — Хватит с меня вас двоих, — усмехнулся он, вновь поднимая палочку. Взмахнув запястьем, он бросил в ее сторону «Экспеллиармус», от которого ее палочка отлетела прямо к его руке. Гермиона задохнулась от шока. Волшебник отбросил чужую палочку на землю и, прежде чем Гермиона смогла попытаться её подхватить, и тут же сотворив какой-то магический кнут, похожий на туман, метнул его в сторону пары. Северус отшатнулся назад, а Гермиона шлепнулась задницей на траву. Северус быстро пришел в себя, его палочка уже была поднята в защитной стойке. — Я сказал тебе не подходить! — крикнул он, его глаза метались между ней и их противником. Гермиона стиснула зубы. Ее волшебник прекрасно знал, что ни при каких обстоятельствах нельзя повышать на нее голос, но она понимала, что сейчас они не были в повседневной ситуации. Несмотря на свой гнев, она отступила и направилась к детям, которые бросились к ней, их юные лица были полны беспокойства. — Мама, ты в порядке? — спросил Лео, обхватив ее руками. Гермиона лишь кивнула. Оливия, широко раскрыв глаза от страха, заговорила: — Я видела все это в своих видениях, мам. Мать смотрела на дочь с озадаченным выражением лица, пытаясь понять смысл слов девочки. Прежде чем Гермиона успела ответить, их внимание вернулось к дуэли, поскольку снова раздался голос Эзры. — Ладно, мне скучно, — его тон сочится злобой. — Думаю, пришло время положить всему этому конец. Взмахом палочки Эзра послал в их сторону еще одно проклятие. Северус, быстро отреагировав, поднял свою палочку, чтобы отразить атаку. Их заклинания снова столкнулись, создав шквал разноцветных огней и потрескивающей энергии. Два волшебника вступили в жестокую битву — битву воли, силы и стойкости. Северус вложил всю свою энергию в сдерживание Эзры и напряг все свои мышцы, сдерживая натиск заклинаний. Струйки пота стекали по его лбу, теряясь в морщинах сосредоточенности, запечатленных на его лице. Он твердо стоял на ногах, пытаясь не поддаться неумолимому натиску младшего мага. Зельевар никак не мог взять в толк, как, черт возьми, эта семья произвела на свет такого искусного волшебника? Бакли не отличались магической силой, так откуда же взялась такая мощь? Ненависть. Ненависть может вывести магию как из равновесия, так и на новый уровень, как подлив бензина в огонь. Он вспомнил, что его самого тоже можно было считать магом в самом расцвете сил, когда он был просто большим, высоченным сгустком ненависти. Темные времена, к которым он никогда бы не позволил себе вернуться. Погрузившись в свои мысли, Северус не заметил ослепительного света, летящего в него слева, пока не стало слишком поздно. Не дав ему времени среагировать, луч врезался в него с невероятной силой, сбив с ног и повалив на землю. Боль пронзала всё его тело, пока он пытался прийти в себя. Северус судорожно моргал, пытаясь стряхнуть оцепенение, затуманившее его разум. Он попытался подняться с земли, но у него не было сил. Крик Оливии породил хаос; в отличие от видения, где ее голос звучал сдержанно, в реальности ее громкий крик ножом прорезал воздух. В панике девушка билась в руках своей мамы, которая казалась словно парализованной, застывшей от шока. Вырвавшись из рук Гермионы, Оливия бросилась к упавшему отцу. — Папа! Мерлин, папа! С тобой всё будет в порядке, я обещаю, — сказала она, добежав до него. Подняв голову, Оливия увидела Эдгара, присоединившегося к Эзре, и их наглые улыбки вызвали у нее отвращение. Тем временем Лео и Джулиан тоже поспешили к отцу, причем первый встал, защищая младшего. — Что мы будем делать, Лив? — спросил старший из ее младших братьев, полным беспокойства взглядом посмотрев на нее. — Я не знаю. Я не знаю, что делать, — девушка была подавлена тяжестью ситуации, мысли проносились в ее мозгу со скоростью света. — Ты видела все это в своем видении, Лив. Ты должна что-то знать, хоть что-то, — настаивал мальчик. — Я не знаю, — прохрипела она, качая головой. — И я оставила свою палочку в форме для квиддича. Я буквально ничего не могу сделать, я беспомощна. Братья и сестра наблюдали, как Гермиона заняла позицию перед ними, и издалека услышали хихиканье Эзры и Эдгара. — Да бросьте вы это, мэм, — усмехнулся старший брат. — Обнимите своих детей и своего мужа-Пожирателя Смерти. Никто не придет вам на помощь. — Я никогда не нуждалась в том, чтобы кто-то сражался за меня, — ответила она. — И не нуждаюсь в этом сейчас. Эдгар, как всегда смелый, схватил палочку Гермионы, которая лежала у его ног, и, не раздумывая, переломил ее надвое. Ведьма поморщилась от его поступка, но ее решимость осталась непоколебима. — Мне не нужна эта палочка, чтобы победить вас обоих, — заявила она. Легким движением руки Гермиона вызвала палочку Северуса оттуда, где она лежала в его руке. Приняв дуэльную стойку, она встретилась взглядом с братьями Бакли и сказала: — Показывайте, на что способны. Губы Эзры скривились в злобной ухмылке. — О, сейчас покажем, — поднял он свою палочку. Подняв палочки, он и его брат обрушили на Гермиону шквал заклятий, их палочки двигались совершенно синхронно. Ведьма встречала их натиск с безупречным мастерством, отражая каждое заклятие точными ответными движениями. Оливия с благоговением наблюдала за происходящим, зная, что большинство ведьм и волшебников не могут проявить проявить все свое мастерство с чужой палочкой — ну, конечно, ее родители и их непоколебимая связь были бы исключением из такого правила. Оливия не могла не почувствовать прилив гордости. Ее мама была совершенно невероятна, особенно когда дело касалось защитной магии. Однако ее восхищение сменилось беспокойством, когда она заметила решимость в глазах Эдгара и Эзры. Они не собирались отступать. Она вздрогнула, когда внезапно Эзра направил заклинание прямо на нее и ее братьев. — Нет! — закричала Гермиона. Она бросилась защищать своих детей, и ее сосредоточенность на мгновение поколебалась. В эту долю секунды Эдгар воспользовался возможностью и атаковал ее. Застигнутая врасплох, ведьма попятилась назад и, выронив палочку, упала на землю рядом с мужем. — Мама! — Оливия подползла к маме, чтобы обнять ее. — Мое бедро, — Гермиона поморщилась от боли, чувствуя, как все ее тело отключается. Потрясенный всем происходящим вокруг, Лео вытащил палочку, его руки неудержимо дрожали, а глаза расширились от ужаса. — Даже не пытайся, первокурсник, — ухмыльнулся Эзра. — Я сделаю это быстро. Всё равно веселье уже закончилось… Адское пламя! Из кончика его палочки вырвался огромный столп пламени и устремился к семейству Снейпов. Время, казалось, замедлилось, когда Оливия смотрела, как Адское пламя с рёвом поглощает всё на своём пути. Она закрыла глаза и, крепко прижав маму к груди, готовилась к жгучей боли, которая неминуемо должна ее охватить. Пронзительные крики Джулиана эхом звенели в её ушах, заставляя ледяную дрожь бежать по позвоночнику. Три, два, один… Сквозь закрытые веки Оливия видела яркий свет мощного пламени. Но вместо того, чтобы ощутить, как смертоносное пламя обжигает ее кожу, она не почувствовала ничего и сразу поняла, что происходит что-то очень странное. Вокруг нее гудел оглушительный шум, и она осмелилась открыть глаза. И сделав это, она увидела, что пламя остервенело бьется в защитный барьер, окруживший всю ее семью. Сердце Оливии бешено заколотилось в неверии. Повернув голову, она увидела Джулиана, который стоял, протянув свои маленькие ручки ладонями вперед, как будто касался невидимой стены; наморщив лоб, он явно прилагал все свои детские силы, чтобы сдержать атаку Эзры. И Оливия, и Лео с благоговением смотрели на первое в жизни их младшего брата проявление магии. Лицо Джулиана исказилось от решимости, когда он резким сильным движением рук отбросил пламя туда, откуда оно пришло. Огненный столп отрикошетил и устремился прямо к Эдгару — и прежде чем гриффиндорец успел среагировать, пламя поглотило его. Оливии было невыносимо смотреть на это зрелище. Она отвернулась от ужасающей сцены и, обменявшись взглядом с Лео, увидела свой страх, отразившийся в его глазах. Они слышали отчаянный голос Эзры, который пытался погасить пламя, сжигавшее его младшего брата. Оливия жестом попросила Лео позаботиться об их младшем брате, и он тут же обнял Джулиана, ограждая его от вида того, что он только что сделал. — Я только что совершил свое первое волшебство, — шокировано пробормотал мальчик, прижимаясь к груди брата, широко раскрыв глаза от удивления. Лео горько-сладко улыбнулся. — Да, ты первый раз колдовал, Джулс. И в этот момент к ним подбежали МакГонагалл, Лонгботтом и другие профессора с озабоченными лицами. Директриса, не теряя времени, приказала: — Мистера Бакли нужно немедленно доставить в Больничное крыло. — Я пойду с ним, — Эзра вскочил на ноги. Минерва окинула его суровым взглядом. — Вам следует оставаться рядом с ним и не предпринимать ничего такого, о чем вы можете потом пожалеть, — предупредила она. Волшебник согласно кивнул, бросил последний взгляд на Снейпов и, сжав челюсти, вместе с братом отправился по тропинке в Больничное крыло. Когда они ушли, МакГонагалл с обеспокоенным видом подошла к Снейпам. — Вы все ранены? Гермиона, пытаясь сесть, покачала головой. — Нет, но Северусу… Северусу понадобится помощь. Директриса приподняла бровь, скользнув взглядом по бледному лицу Гермионы. — И тебе, насколько я могу судить, тоже, — заметила она. Помощники мадам Помфри быстро шагнули вперед и помогли Северусу и Гермионе забраться на зачарованные носилки. Когда их унесли, Минерва повернулась к Оливии. — Ты должна рассказать мне всё, что здесь произошло, и очень подробно, — серьезно произнесла она. Оливия кивнула, ее мысли все еще были заняты развернувшимися событиями. — Да, директриса.***
— Уверяю вас, я в полном порядке, — настаивал Северус. Гермиона, лежавшая на кровати рядом с ним, быстро вмешалась: — Перестань упрямиться, Северус. Позволь Поппи осмотреть тебя. Волшебник неохотно уступил. Пока мадам Помфри осматривала Северуса, Гермиона не могла не побеспокоиться о состоянии Эдгара. — У тебя есть какие-нибудь новости о мальчике, Поппи? — спросила она. Хозяйка Больничного крыла тяжело вздохнула. — Боюсь, его травмы оказались довольно серьезными. Его пришлось срочно доставить в больницу Святого Мунго. — Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается, — сделал замечание Северус, отмахиваясь от ситуации. Гермиона бросила на него неодобрительный взгляд. — Северус, это не смешно, — отругала она его. — Несмотря на то, что случилось, он остается просто мальчиком — мальчиком, который заслуживает того, чтобы научиться на своих ошибках и стать лучше. Лео, который сидел на одном кресле с Джулианом у постели их отца, горячо кивнул. — И если ему не станет лучше, к сожалению, Джулса придется отправить в Азкабан, — поддразнил он младшего мальчика. Глаза Джулиана испуганно расширились. — Что? Мамочка! — Лео просто пошутил, дорогой, — успокоила его Гермиона, а затем повернулась к Лео. — Ты не должен говорить такие вещи своему брату, — отругала она сына. Затем ведьма перевела взгляд на своего мужа. — Видишь, как твое плохое поведение влияет на детей? Северус встретился с ней взглядом, но мудро предпочел промолчать. Как раз вовремя, потому что Поппи закончила осмотр. — Ну что ж, все в порядке, Северус, — сказала она. Кивнув, целительница удалилась, оставив семью наедине. Как только Помфри ушла, Гермиона спрыгнула со своей кровати и забралась на кровать Северуса. Он насмешливо выгнул бровь. — Разве ты не злилась на меня всего минуту назад? Гермиона закатила глаза, игриво шлепнув его по руке. — Заткнись, Северус, — парировала она. — Я просто думаю, что нам нет необходимости оставаться на разных кроватях. Он ухмыльнулся, обнимая ее одной рукой, позволяя ей принять более удобное положение. — О, я вижу, вам обоим уже лучше, — Оливия вошла в крыло и лучезарно улыбнулась. Ее отец облегченно вздохнул. — Да, к счастью. Ты была с Минервой, Лив? Девушка кивнула. — Да, но потом прибыл министр, и директриса попросила меня уйти. Оливия пробралась к креслу, уже занятому Лео и Джулианом, и трое детей тесно прижались друг к другу, точно так же, как их родители на односпальной кровати. — Кингсли в замке? — спросила Гермиона. Слизеринка снова кивнула. — Да, он только что прибыл. Северус взглянул на свою жену с понимающим выражением в глазах. — Министр, вероятно, захочет поговорить с тобой после того, как закончит говорить с Минервой. Гермиона вздохнула, проведя рукой по кудрям. — Я… Я не хочу сейчас говорить, — призналась она. — Даже если бы никто из нас не пострадал, все равно трудно переварить все, что произошло сегодня. Ее волшебник понимающе кивнул. Повернувшись к их детям, он спросил: — Как вы все, вы справляетесь? Дети обменялись взглядами, прежде чем все нерешительно покачать головами из стороны в сторону. — Но я счастлив, что теперь я настоящий волшебник, — сказал Джулиан. Семья рассмеялась, и это немного ослабило витавшее в воздухе напряжение. С гордостью в глазах Северус посмотрел на младшего сына. — Я горжусь тобой, сынок, — искренне сказал он. — Не только потому, что ты наконец пробудил свою магию, но и потому, что ты встал на защиту нашей семьи, когда мы все нуждались в тебе больше всего. Джулиан широко улыбался, а его брат и сестра дразнили его, тыкая в бока и заставляя извиваться. — Случившаяся дуэль, как мы могли бы ее назвать, преподала нам несколько уроков, — продолжил Северус. — Первый урок в том, что я должен был принять помощь вашей матери и не пытаться быть альфой в угрожающей жизни ситуации. Я пропустил слова Эзры мимо ушей. Я должен признаться, что действительно никогда не думал, что он может причинить вред моим детям, и за это я приношу извинения всем вам. Особенно тебе, моя ведьма. Дети понимающе кивнули, а Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, молчаливо демонстрируя ему свое прощение и поддержку. При этих словах взгляд Северуса смягчился. Затем он обратил свое внимание на Оливию. — Второй урок, который мы должны усвоить, — это всегда иметь при себе палочки, — сказал он, сделав акцент на последних словах. Оливия опустила глаза. — Я знаю, папа, — тихо сказала она. — Прости меня. — Всё в порядке. Я говорю это не для того, чтобы смутить тебя. Я знаю, что Минерва любит хвастаться тем, что Хогвартс — самое безопасное место в мире, но подобные ситуации служат напоминанием о том, что это лишь пустые слова… — Я вижу, что ты на самом деле думаешь обо мне, — ледяным тоном парировала Минерва, входя в Больничное крыло в сопровождении Кингсли. Северус поднял руки в успокаивающем жесте. — Я не имею ничего против тебя, как человека, Минерва, — спокойно ответил он. — Но не могу сказать того же о твоей ежегодной приветственной речи. Глаза директрисы загорелись, и она открыла рот, чтобы ответить, но тут вмешался Кингсли, тон его голоса, как всегда, был дипломатичным. — Давайте все успокоимся, хорошо? Мы с Минервой пришли с миром, — затем он с любопытством оглядел каждого члена семьи. — Вы все в порядке? Гермиона кивнула, удовлетворенно улыбаясь. — Да, все в порядке. Благодаря магии нашего ребенка. Они с Джулианом обменялись взглядом и улыбкой. Взгляд Кингсли остановился на мальчике, и он не смог удержаться и нежно взъерошил его кудри. — Я слышал, в городе появился еще один волшебник, — сказал министр. Минерва тепло улыбнулась Джулиану. — Хогвартс сочтет за честь однажды принять вас в ряды своих учеников, мистер Снейп, — ласково сказала она. — Надеюсь, к тому времени в замке станет немного безопаснее, — нахально ответил мальчик. Северус и Гермиона с трудом подавили смешки, вызванные остроумной шуткой их сына, а Лео толкнул младшего брата в бок. Оливия прикусила губу, чтобы не хихинуть. МакГонагалл бросила понимающий взгляд на родителей. — Яблоко от яблони недалеко упало, как я погляжу. Северус склонил голову в знак согласия. — Действительно.***
Убедившись, что с семьей Снейпов все в порядке, Кингсли попросил Гермиону поговорить с ним наедине. После небольшой настойчивой просьбы мужа она согласилась. Беседа прошла быстро, менее чем через пять минут ведьма вернулась в Больничное крыло и застала Северуса меняющим подгузник Фелисити. — Смотрите, кто пришел, — сказал он с усмешкой. Гермиона мгновенно подхватила малышку на руки, вдыхая ее сладкий аромат. — О, ты так вкусно пахнешь. Северус усмехнулся. — Еще пять минут назад пахла она не так вкусно, — пошутил он, вызвав смех своей жены. — Ты все рассказала Кингсли? — Частично. Мы договорились о том, что завтра я предоставлю нужные воспоминания, — объяснила она. — А в понедельник утром я подам заявление на Эзру. Тебе и детям тоже придется сдать свои воспоминания. — Хорошо, — Северус понимающе кивнул. Гермиона посмотрела на него и нашла его поведение странным, но предпочла не говорить об этом. — Где Джулс? — спросила она вместо этого. — Вон там, — он указал на кровать, где раньше лежала Гермиона, а теперь спал их сын. Ведьма улыбнулась, ее сердце наполнилось гордостью. — Не могу поверить, что у нашего малыша наконец пробудилась магия. Не глядя, она услышала, как рядом вздохнул ее муж. Северус мгновение колебался, прежде чем заговорить. — Это плохо, что я не испытываю облегчения от осознания того, что наш сын теперь волшебник? Я имею в виду, после сегодняшних событий? Гермиона успокаивающе положила руку ему на плечо. — Северус, мы уже прошли через это, — мягко сказала она. — Я знаю, что ты винишь себя и свое прошлое, но, если уж на то пошло, все, что произошло сегодня, просто доказывает то, что наша семья готова пройти через любые трудности, несмотря ни на что. Нашей фамилии не стоит стыдиться. Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить, ее голос был полон эмоций. — Оливия сказала мне, что они были готовы умереть рядом с нами, — призналась она. Северус покачал головой, пытаясь прогнать из головы этот навязчивый образ. — Я не хочу, чтобы им когда-нибудь снова пришлось об этом думать, — пробормотал он. — И я решил, раз пандемия разрушила наши планы на каникулы в Греции, мы проведем следующее лето, тренируясь сражаться в группе. Гермиона усмехнулась его решимости. — Нет ничего лучше для сплочения семьи, чем создание собственного боевого клуба вместе с детьми, — она нежно улыбнулась, ее глаза светились любовью. — Думаю, это будет весело. Северус кивнул. — Я тоже так думаю, — ответил он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать ее в губы.***
Не прошло и нескольких минут, как по коридорам Хогвартса распространились слухи о состоянии здоровья Эдгара. Последние новости гласили, что, хотя его травмы оказались не такими серьезными, как предполагалось вначале, его все равно отправили домой лечиться до конца семестра. Так Оливия и Лео неожиданно оказались в центре внимания, став мишенью для всех сплетен, распространяемых в каждом уголке школы. Что ж, если честно, все было не так уж плохо. И, кроме того, ни одного из них на самом деле не волновал рост популярности; им было приятно в кои-то веки получать улыбки вместо косых взглядов, когда они прогуливались по школьным коридорам. Тем временем Гермионе в Министерстве не с кем было поделиться всеми новостями. Среди ее коллег ходили разные слухи: одни были уверены, что она добилась выдвижения на пост министра благодаря этой истории, другие считали, что это просто короткая шумиха. Гермионе было плевать на их мнения. В особенно прохладную пятницу, наступившую спустя шесть дней после «инцидента», она получила записку, в которой сообщалось, что Эзра наконец-то уволен со своей должности, а ее дело против него официально возбуждено. Все становилось реальным, и очень быстро.***
Лондон, Англия
Когда Гермиона вышла из камина в своем доме, звук смеха был первым, что она услышала. Любопытствуя, она последовала за веселым шумом на кухню и широко улыбнулась, увидев разворачивающуюся там сцену: Северус и Джулиан были заняты украшением торта — торта ко дню рождения Джулиана. Гермиона не могла поверить, что ее мальчику уже девять лет! Казалось, только вчера она держала его на руках, смотрела, как он делает свои первые шаги, и учила говорить первые слова… Ведьма не смогла удержаться от слез. Когда Джулиан увидел свою маму (и огромный пакет с подарком, который она несла), его глаза загорелись от восторга и, он, вскочив со стула, побежал к ней. — Это мне, мам? — взволнованно спросил он. Гермиона ласково взъерошила его волосы и поцеловала в щёку. — Да, но тебе придется подождать и пока не открывать подарок, дорогой. От этих ее слов мальчик состроил самую милую надутую рожицу, которую Гермиона когда-либо видела. — Но, мам, у меня день рождения! — Я знаю, знаю. Терпение, молодой человек. С озорной улыбкой Гермиона ткнула именинника в бок, вызвав у нег взрыв смеха. — Ладно, ладно, я подожду! — сказал Джулиан между смешками. — Только перестань меня щекотать, мам! Северус, наблюдавший за всей сценой краем глаза, нежно улыбнулся. Гермиона прекратила сеанс щекотки, поцеловала их мальчика в макушку, и, извинившись, отправилась посмотреть, чем занимается ее муж. Подойдя к Северусу, она встала на цыпочки, чтобы оказаться на одном уровне с ним, и нежно поцеловала его в уголок рта. Взглянув на торт, украшенный маленькими конфетами в форме звездочек, она восхитилась, каким красивым он получился. — В этом году Джулс выбрал межгалактическую тему, — прокомментировал ее муж-волшебник. — Он настоящий маленький астроном. — Ты такой талантливый, Северус! Этот торт прекрасен, — она подняла на него глаза. — Прямо как ты. Волосы Северуса были собраны сзади в низкий хвост, и, хотя на нем был дурацкий фартук с фермерской тематикой, Гермиона видела, как изящно белая рубашка под ним обтягивает его худые, но твердые мышцы. Ее волшебник слегка покраснел. — Лестью ты добьешься чего угодно, дорогая. И склонился для поцелуя. Их поцелуй прервало покашливание. Гермиона открыла глаза и огляделась, поняв, что звук доносится из телефона Северуса. Взглянув на экран, она с удивлением и радостью увидела лицо смотревшего на нее отца. — Папа! — Привет, моя дорогая, — ответил он. — Мерлинова борода, папа! Как же я по тебе скучаю… Как ты держишься? У тебя все хорошо? — О, я справляюсь, Гермиона. Вся эта история с карантином — та еще проблема на задницу, если хочешь знать мое мнение. Северус усмехнулся. — Язык. Они втроем смеялись, когда Джулиан вскочил на стул, горя желанием продемонстрировать дедушке новый изученный трюк. — Дедушка, смотри! Мальчик перекладывал карандаш из одной руки в другую, используя только силу своей новообретенной магии. — Он действительно творит беспалочковую и бессловесную магию? — ошеломленно прошептала Гермиона Северусу. — Ты научил его этому? — Не совсем… То есть, я научил его этому. Но это всего лишь трюк, — объяснил он. — Для него не требуется никакой особой магии или чего-то еще. На самом деле, это очень просто. Она понимающе кивнула, а потом, схватив за рукав рубашки, отвела в сторону для более приватной беседы, пока Джулиан развлекал своего дедушку по видеосвязи. — Как прошла его встреча? — спросила она. Мадам Помфри посоветовала им сходить на прием к детскому целителю, чтобы узнать, не вызвала ли задержка проявления магии каких-либо последствий для его юного организма. — Все в порядке, — заверил ее Северус. — Целитель сказал, что беспокоиться не о чем. Гермиона облегченно выдохнула. — А он ничего не сказал о том, почему у Джулса так долго не проявлялись никакие признаки магии? — Ну, вообще-то, сказал. Он сказал, что наше чрезмерно опекающее поведение могло сыграть роль в задержке проявления магических способностей. — Что, прости? — пролепетала она. — Да, в общем, он сказал мне, что обычно родители слишком опекают своих старших детей, а младшим дают большую свободу, но мы, похоже, сделали все наоборот. Мы извлекли уроки из ошибок, которые совершили с Оливией и Лео, и решили не повторять их с Джулианом, но в итоге воспитываем его в каком-то защитном пузыре. Гермиона легонько хлопнула его по плечу. — Я говорила тебе, что мы перебарщиваем с защитными чарами! — Ну, не знаю, как ты, — Северус скрестил руки на груди, — но я предпочитаю принять меры предосторожности, а не ждать, пока мой сын упадет с лестницы и сломает ногу. Ведьма повторила его позу. — И из-за этого мы чуть не превратили нашего ребенка в обскура. — Целитель ничего об этом не говорил. Они смотрели друг другу в глаза, пока Гермиона не склонила голову, глубоко вздохнув. — Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, чего не следует делать с Фелисити. — Согласен. Ведьма сократила расстояние между ними, ища убежища в его объятиях. — Что мы будем делать с Оливией? — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. — А что с ней? — Теперь мы можем быть уверены, что она действительно провидица, помнишь? Северус кивнул. — Я в курсе. Ты все еще думаешь, что просить помощи у Трелони — хорошая идея? — Я никогда не считала это хорошей идеей, но как мать, я должна попытаться помочь своему ребенку. — И за это я люблю тебя, — он крепче прижал жену к себе, рисуя круги на ее спине, помогая ей успокоиться. Внезапно в окно влетела сова с конвертом в когтях. Северус перехватил его и передал Гермионе. — Это приглашение на праздничный вечер Министерства, — сказала она, прочитав записку. — Очередное скучное мероприятие, я полагаю? — Может быть, и так, — Гермиона подняла на него глаза, ее зрачки были огромными от волнения. — Но в этот вечер Кингсли собирается объявить своего преемника.
