──── Вечеринка ────
31 октября 2024 г., 17:11
Лондон, Англия
Гарри Поттер стоял наверху парадной лестницы перед входом в музей, который Министерство арендовало для проведения ежегодного гала-вечера. Ухмыляясь сам себе, он наблюдал за тем, как хаос из карет наконец начал рассеиваться. Кингсли пришла в голову блестящая мысль, чтобы гости прибывали в каретах, в попытке угодить самым консервативным (читай, пожилым) избирателям, и им с Гермионой предстояло найти способ осуществить затею министра, не нарушив меры безопасности, предпринятые его командой. Ну хотя бы пандемия, захватившая маггловский мир, пришлась как нельзя кстати, поскольку улицы Лондона были абсолютно пусты. Уверенной походкой спаситель волшебного мира начал спускаться по лестнице, кивая некоторым встречным гостям и чувствуя себя вполне довольным тем, как гладко всё проходит. Спускаясь по ступеням, Гарри следил за каретами, которые еще стояли в очереди. Но тут он заметил одинокую карету, державшуюся в стороне, словно пытающуюся спрятаться. Все инстинкты аврора тут же пришли в состояние повышенной готовности. Улыбка Гарри померкла, когда он направился проверить, что там происходит. Интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Стараясь не привлекать лишнего внимания, волшебник небрежно сунул руку в куртку, нащупал палочку и размеренными шагами приблизился к подозрительной карете, кивая проходящим мимо людям, чтобы не вызвать подозрений. Подойдя ближе, Поттер заметил, что карета хоть и не движется, но слегка покачивается, и это было странно. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит, он быстро достал палочку и скомандовал: — Кто бы там ни находился, откройте окно и покажитесь, — голос его был твёрд. Карета перестала раскачиваться, но Гарри всё ещё слышал внутри движение и шёпот. Он постучал в окно, начиная терять терпение. — Эй, откройте! Досчитав про себя до десяти, Гарри уже собирался постучать снова, когда окно наконец отворилось. Он удивленно моргнул, глядя на открывшуюся перед ним картину. — Гермиона?! В карете оказалась его лучшая подруга, и выглядела она растрепанной: локоны выбились из прически, макияж был размазан, особенно тушь и помада. Рядом с ней, конечно же, сидел Северус Снейп, на подбородке и воротнике рубашки которого были следы красной помады. — Гарри! — Сказала Гермиона, слегка запыхавшись. — Что ты здесь делаешь? — Делаю свою работу, Миона, — пожал плечами Гарри. — Я наблюдал за очередью прибывающих, когда увидел странный брошенный экипаж, и последнее, что я ожидал увидеть в нем — это вас двоих. Я думал, вы уже внутри. — Я и был почти внутри… — пробормотал себе под нос Северус, и Гермиона шлепнула его по бедру. — Северус! — отчитала она мужа и, прочистив горло, снова повернулась к другу. — Мы просто ждали, когда очередь наконец сдвинется, Гарри. Ничего больше. — Хм. Просто ждали, когда очередь двинется, да? — Бывший Мальчик-Который-Выжил посмотрел на пару с озорным блеском в глазах. — Знаешь, Гермиона, очередь давным-давно начала двигаться. Ты бы заметила это, если бы не была сосредоточена на чем-то другом. Поттер явно пытался не рассмеяться. Гермиона закатила глаза. — Да иди ты, Гарри. Не в силах больше сдерживаться, Гарри разразился хохотом. Ведьма бросила на него взгляд, а затем повернулась к мужу. — Ты можешь в это поверить? — возмутилась она. — Ожидать зрелости от Поттера — гиблое дело, дорогая жена, — ответил Северус бесстрастным голосом. — А трахаться в карете на публике — это очень зрелое поведение, верно? — парировал Гарри. — Мы не трахались, Гарри! — почти прокричала Гермиона. — Мы просто… проводили время. — Скорее, проводили время и обмен жидкостями. — Гарри Поттер! Может уже хватит? — она раздраженно вздохнула. Гарри кивнул, смахнув несколько слезинок-смешинок с уголков глаз. — Ладно, ладно, больше не буду, — сказал он с ухмылкой. — Вам двоим лучше пойти внутрь. Не можем же мы допустить, чтобы звезда вечера опоздала, верно? — Ты слишком преувеличиваешь, Гарри, тебе не кажется? — тихо сказала Гермиона. — Конечно, нет! Это будет твой вечер, Миона. Не могу дождаться, когда смогу назвать свою лучшую подругу новым министром магии. Ведьма улыбнулась. — Спасибо. Гарри отмахнулся от её благодарности. — Не нужно меня благодарить. Ты это заслужила. Но прежде чем войти, не забудь убрать помаду с воротника своего мужа, ладно? Гермиона хихикнула. — Поняла. Спасибо. Поттер улыбнулся ей, кивнул Северусу и, получив в ответ такой же короткий кивок, развернулся и, оставив парочку, направился обратно в музей. Гермиона, громко выдохнув, откинулась на спинку своего сидения, испытывая смесь облегчения и веселья. Северус бросил на нее знающий взгляд. — Я же говорил, что нас кто-нибудь увидит, — сказал он. Она закатила глаза. — О, перестань притворяться, что тебе не понравилось, что тебя чуть не поймали. Северус ухмыльнулся. — Мы не «чуть не попались», Гермиона. Мы попались! К счастью, это был всего лишь твой друг, иначе весь волшебный мир уже сплетничал бы о наших… выходках. Гермиона тихо усмехнулась. — Наверное, ты прав. Может быть, нам повезло, — она достала из сумочки маленькое зеркальце и начала подкрашивать губы помадой. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на нее. — Я знаю, что я прав. Взглянув через зеркало на мужа, Гермиона уловила, как он нежно смотрит на нее, как будто она затмевает собой луну и звезды, и не смогла не улыбнуться. Наклонившись ближе, она чувствовала, как ее дыхание смешалось с его дыханием, когда их носы почти соприкоснулись. — Знаешь, Северус, мне кажется, ты влюблен в меня. — Правда? И почему ты так думаешь? — В его глазах плясало веселье. — Интуиция, — тихо прошептала она. Затем, не говоря больше ни слова, они поцеловались — глубоко и страстно, их губы встретились в голодном порыве, в очередной раз смазав помаду, которую ведьма только что подправила. Но слишком скоро Гермионе пришлось отстраниться. — Нам нужно идти. Гарри сказал, что я не могу опоздать. Северус глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы, и кивнул. — Показывайте дорогу, мэм. Гермиона выхватила палочку, и по мановению ее руки карета поехала вперед сама по себе.***
Снейпы стояли, взявшись за руки, у входа в большой зал музея. Зал был заполнен представителями волшебной элиты. Северус, как всегда, выглядел невозмутимым, в то время как Гермиона была на нервах. Она подняла на него глаза в поисках поддержки; его губы слегка дрогнули, когда их взгляды встретились. — Не пялься на меня, я смущаюсь, — ухмыльнулся он. Гермиона, которая уже была на нервах, не смогла удержаться от громкого смеха. Все головы повернулись в их сторону. Она знала, что его поддразнивание было всего лишь попыткой поднять ей настроение. Северус ненавидел эти многолюдные мероприятия так же сильно, как и любой другой человек, но всегда приходил поддержать ее, и она не могла не любить его за это. Крепче вцепившись в руку мужа, она глубоко вздохнула, готовясь к предстоящему вечеру. Северус и Гермиона вместе вышли на свет, грациозно лавируя в море лиц. Сделав всего несколько шагов по залу, Гермиона заметила Джинни, которая махала им рукой. Рыжеволосая девушка выглядела потрясающе в платье без бретелек, которое идеально сочеталось с огненным цветом ее волос. Рядом с ней стояли Рольф и Полумна, которая сияла в небесно-голубом платье, с волосами, убранными вверх, как у королевы. — Привет, ребята! Вы выглядите потрясающе! — сказала Гермиона, когда они с Северусом подошли к группе. — Луна, мне очень нравится твоя причёска. Луна просияла от похвалы. — О, спасибо, Гермиона! Ты сама выглядишь потрясающе. У тебя чудесное ожерелье! Оно действительно подчёркивает твою, э-э, грудь. И это хорошо, потому что у тебя она очень красивая. Гермиона была застигнута врасплох, но не могла не улыбнуться. — Луна, ты единственная в своем роде, — хихикнула она. — Пожалуйста, никогда не меняйся. Затем Гермиона, улыбаясь, повернулась к Джинни. — У тебя потрясающее платье! Джинни улыбнулась ей в ответ. — Спасибо, Миона! И твое тоже, — ответила Джинни. — Слизеринский зеленый, как я вижу… Неужели профессор приложил руку к выбору цвета платья для своей прекрасной жены? Северус, который молча наблюдал за их разговором, ухмыльнулся. — Вообще-то я не имею к этому никакого отношения, миссис Поттер. Можете считать, что таким способом моя прекрасная жена решила меня порадовать. Гермиона покачала головой, улыбаясь его ответу. — Ой, да ладно вам, — сказала она. — Во-первых, Джинни, это изумрудно-зелёный, а не слизеринский зелёный. Есть разница. А во-вторых, я знаю множество других способов доставить тебе удовольствие, муж. Пара обменялась понимающими взглядами и тайными улыбками. Джинни игриво закатила глаза. — Ладно, ладно, мы поняли. Приберегите это на потом, вы двое. Все рассмеялись. Официант принес напитки. Все, кроме Гермионы, взяли по бокалу, и чокнулись. — Как поживают дети? — мягко спросила Полумна. — Близнецы ужасно скучают по Джулиану. Гермиона со вздохом повернулась к Луне. — Знаешь, Джулс тоже скучает по своим друзьям, но он еще с трудом контролирует свою магию. На днях он чуть не разнес Северусу библиотеку. Северус усмехнулся. — Какая ирония, что у моего сына координация почти как у Лонгботтома. В этот момент к ним подошел Невилл в сопровождении Рона. — Похоже, я прибыл как раз вовремя, — усмехнулся он. Рон, однако, казалось, смотрел только на свою бывшую невесту. — Ты сегодня особенно красива, Миона, — сказал он, глядя на нее мечтательным взглядом. — Спасибо, Рональд, — она кивнула, инстинктивно переплетая пальцы с пальцами Северуса. Не замечая или просто недостаточно заботясь о том, как неуютно ей было от его комплиментов, Уизли продолжил: — Ты слышала новости, Миона? Я присоединяюсь к вам, ребята, в Департаменте охраны правопорядка. Брови Гермионы удивленно взлетели вверх. — Что? Она взглянула на Джинни, молча ища подтверждения или объяснения, но ее подруга просто пожала плечами, показывая, что она тоже ничего не знала об этом. Рон продолжил, не обращая внимания на их замешательство. — Да, Гарри только что сказал мне. И знаешь, я подумал, что, если мы снова будем работать втроем, возможно, нам удастся возродить ту старую… химию. Когда он произносил последнее слово, его взгляд переместился на Северуса, который смотрел на него, сжав челюсти. Чувствуя нарастающее напряжение, Гермиона ободряюще сжала руку мужа и сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить: — Я рада, что ты нашёл себе… занятие, и надеюсь, что за все эти годы ты научился работать в команде. Тем более что теперь ни Гарри, ни я не будем работать с тобой на равных, как ты, должно быть, понимаешь. Рон ухмыльнулся. — О, я никогда не был против того, чтобы ты командовала мной, Миона. Ты должна это хорошо помнить. Казалось, по группе прокатился резкий вздох, все взгляды устремились на Северуса, ожидая его реакции. Не разочаровав их, он вышел вперёд, его голос был низким и опасным, когда он указал пальцем на молодого волшебника. — У тебя хватает наглости, Уизли. Не растерявшись, Рон повернулся лицом к Северусу, глядя ему в глаза. — Неужели твой старый мозг забыл, что я гриффиндорец, Снейп? — Рон издевательски рассмеялся. Через секунду взгляд зельевара упал на напиток, который Невилл держал в руке, и быстрым движением пальцев он направил маленькие оливки из бокала прямо в горло Рона. Тот начал яростно кашлять, чем привлек внимание всех вокруг. Его друзья и сестра поспешили ему на помощь. Северус осторожно отпустил руку Гермионы, его лицо стало нечитаемым, пока он наблюдал за разворачивающейся перед ним хаотичной сценой. Ведьма, которая всё ещё пыталась осознать произошедшее, лишь через несколько секунд заметила, что её муж уходит. Гермиона протянула руку и схватила его за предплечье. — Куда ты идёшь? — торопливо прошептала она. Северус приостановился и повернулся к ней лицом. — Мне нужно подышать воздухом, пока я не вышел из себя от всего этого. — Я пойду с тобой. Он покачал головой: — Нет, Гермиона. Поттер сказал тебе, что ты — звезда этого вечера, помнишь? Ты должна быть на виду. Твоей рекламной компании не пойдет на пользу, если все заметят как ты уходишь куда-то с летучей мышью подземелий, вместо того чтобы быть рядом с людьми, которыми ты хочешь управлять. — Но, Северус… — Гермиона пыталась его образумить. Муж прервал ее, нежно поцеловав ее руку. — Останься. С этими словами Северус повернулся и ушел, оставив Гермиону стоять и смотреть ему вслед, в то время как её окружали политики.***
Северус бродил по коридорам музея, и мысли его носились со скоростью света. Он не мог избавиться от ревности, кипящей внутри него. Черт бы побрал эти чувства, подумал он. Волшебник знал, что не имеет права так себя чувствовать, но ничего не мог с собой поделать. Северус ненавидел свои собственнические инстинкты, но когда дело касалось Гермионы, он не мог сдержать желания предъявить на нее свои права. Он мысленно дал себе затрещину, напомнив, что она не вещь, а человек со своими чувствами и прошлым. Сжав кулаки, пытаясь унять бушующую внутри него бурю, Северус понимал, что поступил не по-мужски, оставив жену на вечеринке одну, но он также знал, что если бы провел еще хоть секунду в присутствии Уизли, то, скорее всего, потерял бы контроль над собой и сделал бы что-то, о чем потом пожалел бы еще больше. С тяжелым сердцем Северус глубоко вздохнул и продолжил идти не глядя куда, стараясь отогнать от себя образ жены и ее бывшего жениха, работающих вместе, как когда-то давно. В конце концов он вошёл в одну из галерей и уставился на картину, висевшую на стене. Погрузившись в свои мысли, зельевар не слышал, что кто-то шёл к нему, до тех пор, пока его размышления не прервал голос. — Так и знала, что это ты, — сказал голос. Вздрогнув, Северус повернул голову на звук и склонил голову набок, пытаясь понять, кому принадлежит этот голос. Ему потребовалось мгновение, но затем его осенило, и его глаза расширились от шока. — Агнес? Перед ним стояла Агнес Уайт, очень важный для него человек из послевоенного прошлого; она была его старой подругой, бывшим партнером по исследованиям и бывшей любовницей. Агнес тепло улыбнулась ему. — Не ожидала, что ты запомнишь моё имя, — призналась она. — А почему бы и нет? — спросил он, поддразнивая ее в ответ. — Прошло столько лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, — сказала она. — И должна сказать, что с тех пор в твоей жизни случилось много чего хорошего. — Я бы никогда тебя не забыл. Ты одна из немногих, с кем я могу находиться рядом более пяти минут, не испытывая при этом желания задохнуться, — пошутил Северус, и женщина рассмеялась. — Как давно ты в Англии? Я не ожидал тебя здесь увидеть. — Я здесь всего на несколько дней, и я также не ожидала оказаться здесь сегодня вечером. Но потом оказалось, что у меня нет планов на вечер, а приглашение уже лежало на журнальном столике, так что… Агнес натянуто улыбнулась ему, отчего её ямочки на щеках стали ещё заметнее. Северус всегда любил её ямочки. Он вспомнил, как часто говорил ей об этом. — Ты, наверное, всё ещё живёшь в Центральной Америке, — сказал он. — Верно, — кивнула она. — Моя десятилетняя экспедиция в итоге превратилась в постоянное место жительства. Но не могу сказать, что жалею об этом. Думаю, я наконец-то нашла своё место в этом мире. Северус глубоко вздохнул. — Мне знакомо это чувство. Заметив нотки грусти в его голосе, Агнес сделала несколько шагов к нему. — С твоей новой девушкой? Северус нахмурился, пытаясь понять, о чём она говорит; но затем до него дошло, и он усмехнулся. — Нет, не с новой девушкой. Она моя жена. Зеленые глаза Агнес расширились от удивления. — Жена? Вот это да! Северус Снейп женат? Они дружно рассмеялись над ее недоумением. — Должен признаться, иногда я все еще ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, правда ли это, — сказал он, слабо улыбнувшись уголками губ. — Что ж, теперь я должна спросить у твоей жены, в чём её секрет, какой метод она использовала. Я помню, как ты боялся обязательств. Северус расхохотался от ее слов. — Ты говоришь обо мне как о чертовом Казанове. Агнес усмехнулась. — Но ты был им. Волшебник отмахнулся, отрицая это. — Это далеко от истины, — ухмыльнулся он. — О, пожалуйста, я знаю, что ты никогда в этом не признаешься, но ты мог бы заполучить любую ведьму, какую бы захотел, — настаивала она. — Просто мне очень хочется познакомиться с твоей женой, с женщиной, которая заставила тебя упасть к ее ногам. — Да, она заставила, — улыбка Северуса смягчилась, когда он подумал о своей ведьме. — Её зовут Гермиона. — Гермиона? Необычное имя. — Она необыкновенная женщина, — с гордостью добавил он. — У тебя всё плохо, да? — поддразнила она с игривой ухмылкой на губах. — Сколько вы уже женаты? Год? Северус насмешливо хмыкнул. — Точнее четырнадцать. Теперь у Агнес не только расширились глаза от удивления, но и приоткрылся рот. — Четыре… четырнадцать лет? — повторила она, явно озадаченная. — Погоди… ты женился сразу после того, как порвал со мной? Северус склонил голову набок, словно обдумывая её вопрос. — Ммм… да, — признал он. Агнес несколько раз моргнула, а затем устремила взгляд вдаль, погрузившись в свои мысли. Некоторое время они стояли в тишине, в воздухе витали невысказанные мысли. — Должно быть, эта твоя любовь восхитительна, — сказала она через некоторое время мягким голосом. — Ты уже не тот мужчина, с которым я провела лучшее лето в своей жизни. Легкая тень дискомфорта пробежала по его лицу. — Я просто стал старше, — ответил Северус. Агнес покачала головой, встретившись с ним взглядом. — И все же ты выглядишь моложе, счастливее. — Потому что так и есть, — признался он с лёгкой улыбкой на лице. — Не моложе, конечно, но счастливее — намного, намного счастливее. На лице женщины появилось нечитаемое выражение. — Ну, теперь мне действительно нужно встретиться с женщиной, которая так сильно тебя изменила, — сказала она. Северус посмотрел мимо Агнес, и его глаза загорелись, когда он заметил ее, идущую к ним. — Ну, раз ты так хочешь с ней познакомиться, тебе нужно только повернуться. Агнес действительно обернулась, и у неё перехватило дыхание, когда она увидела Гермиону. Звук каблуков Гермионы, стучащих по мраморному полу, был единственным звуком, разносящимся по галерее. Она выглядит разъярённой, подумала Агнес. Она прекрасна, подумал Северус. Лицо Гермионы оставалось непроницаемым, когда она подошла к ним, а ее взгляд был прикован исключительно к мужу. — Я везде тебя искала, — заявила она. Он слегка пожал плечами. — Заблудился в своих мыслях и зашел дальше, чем следовало. — Похоже, сейчас ты не слишком погружён в свои мысли, — она приподняла бровь, на мгновение переведя взгляд на его спутницу. Агнес шагнула вперед, протягивая ей руку. — Агнес Уайт, исследовательница в области ботаники, — представилась она с тёплой улыбкой. — Она мой старый друг, — пояснил волшебник. Выражение лица Гермионы по-прежнему было настороженным. — У тебя нет друзей, — сказала она как ни в чём не бывало. Северус вздохнул. — Она мой друг, — повторил он, акцентируя внимание Гермионы на слове «друг». Немного поколебавшись, Гермиона наконец пожала протянутую руку другой женщины. — Гермиона Снейп. Сотрудница Министерства. Жена вашего друга, — она выдавила из себя улыбку. — Прошу прощения за свое поведение. Просто у меня была не самая лучшая ночь. — Что-то ещё случилось? — Северус обеспокоенно нахмурил брови. На ее губах появилась грустная улыбка. — Ну, тот факт, что ты бросил меня одну, немного испортил мне настроение. — Мне жаль, — чувство вины промелькнуло на его лице, и он потянулся, чтобы нежно провести ладонью по ее лицу. Гермиона подалась навстречу его прикосновению. Агнес прочистила горло, прерывая возникшую между ними паузу. — Думаю, мне пора идти, — сказала она. — Похоже, вам двоим есть о чем поговорить. — О, простите, если я испортила вам встречу, — извинилась Гермиона. — Не беспокойтесь об этом, — отмахнулась Агнес. — Было приятно снова увидеть старого друга и узнать, что у него всё замечательно. Она притянула Северуса к себе и крепко обняла. — Ты это заслужил, — прошептала она, прежде чем поцеловать его в щёку. Попрощавшись с Гермионой, Агнес оставила их наедине. Гермиона скрестила руки на груди и, не говоря ни слова, смотрела на мужа, пока потенциальная соперница не ушла. — И как долго вы трахались? — спросила она. Северус на мгновение задумался, прежде чем невесело рассмеяться. — У нас были профессиональные отношения около года, и из них родилась дружба, — объяснил он. — И это было не более чем дружбой, пока мы не закончили наши исследования. Так что, если честно, это длилось всего одно лето. — Летом какого года? — настаивала Гермиона. Северус вздохнул, устало потирая виски. — Две тысячи пятого. — Я так и знала! Ты — ее «тот, кто сбежал»! — О чем ты говоришь, ведьма? — Ты — тот единственный человек, образ которого всегда будет маячить в глубине ее сознания с жирной припиской «а как бы все сложилось, если», — пояснила Гермиона. Северус не мог не рассмеяться от того, насколько серьезно она говорила обо всем этом. Развеселившись, Северус притянул жену к себе и обнял, стараясь не помять её платье. — Тебе не кажется, что ты слишком много себе надумываешь, дорогая? — спросил он. Гермиона решительно покачала головой. — Нет. Эта женщина буквально поцеловала тебя у меня на глазах. Это просто… беспардонно. — Что ж, теперь ты знаешь, каково это, когда кто-то флиртует с твоим супругом прямо у тебя на глазах. Гермиона слегка прищурилась. — Значит, ты признаёшь, что она с тобой флиртовала? Северус на мгновение замешкался и неохотно кивнул. — Да, можно сказать, что она немного флиртовала, — признал он. — А вот про Уизли этого сказать нельзя. Он вел себя откровенно неуважительно. — Согласна, — кивнула ведьма. — Ты всё ещё злишься на меня? Волшебник покачал головой. — Я никогда не злился на тебя, ведьма. Я ушёл, потому что хотел набить ему морду, а последнее, что нужно твоей репутации сегодня вечером, — это скандал. Ты же сама говорила, что общественность должна поверить в то, что я одомашнен, а драка этому не способствовала бы. Гермиона ухмыльнулась. — Хорошо, что мой хороший мальчик все еще помнит свои инструкции, — она поддразнила мужа, притягивая его к себе и целуя. Поцелуй был долгим и страстным, у них обоих перехватило дыхание, и они оба жаждали продолжения. Когда они отстранились, Гермиона большим пальцем «вытерла» то место на щеке Северуса, куда его поцеловала Агнес, а затем прижалась к нему губами и оставила на его коже яркий след от помады. — Я и не знал, что ты такая собственница, — сказал он, пытаясь притвориться, что ему это не нравится. — Ну, когда твоя единственная соперница за все годы брака — мёртвая ведьма, у тебя нет особых причин для собственнических замашек, — в её голосе звучал сарказм. Северус запрокинул голову и расхохотался, его смех эхом разнёсся по пустой галерее. — О, это было отвратительно, — усмехнулся он. — Я люблю тебя. Он притянул её к себе для очередного поцелуя. Вскоре они, не замечая ничего вокруг, растворяясь в прикосновениях друг друга, полностью погрузились в страстный поцелуй. — Сев, нам нужно остановиться, — прошептала она, когда они снова отстранились друг от друга. — Вокруг полно камер; возможно, кто-то прямо сейчас наблюдает за нашим поцелуем. — Тогда давай устроим им шоу, — хрипло ответил он, наклоняя голову, чтобы снова завладеть её губами. Ведьма положила руки ему на грудь, чтобы увеличить расстояние между ними. — Северус, пожалуйста. Мне нужно поддерживать репутацию, верно? — Верно, — пробормотал он. Она переплела свои пальцы с его и улыбнулась. — Давай вернёмся на вечеринку. Северус кивнул в знак согласия. — Хорошо. Но когда Гермиона направилась обратно в большой зал, волшебник внезапно притянул её к себе и прижался губами к ее уху. — Я буду вести себя хорошо до конца вечера, но как только мы вернёмся домой, я буду трахать тебя так, будто завтра никогда не наступит. Поняла? Гермиона хихикнула, как школьница. — О боже… Дорогой, ты очень наивен, если думаешь, что мы вообще выберемся из машины, — поддразнила она в ответ. Северус ухмыльнулся. — Рад, что мы на одной волне, — ответил он. — Родственные души, можно сказать. Они обменялись последним страстным поцелуем, прежде чем неохотно отстраниться друг от друга и вернуться на мероприятие.***
Вернувшись в величественный зал, Северус и Гермиона пробирались сквозь толпу, направляясь прямиком к столу, за которым сидели их друзья. Луна и Рольф развлекались на танцполе, так что за столом были только Гарри и Джинни. — О! Гарри! Тебя-то я и хотела увидеть, — сказала Гермиона, когда они подошли к столу. Северус пододвинул ей стул, чтобы она села, а затем пододвинул ближайший стул себе. — О-о-о… какая красивая помада у вас на щеке, профессор, — сказала Джинни с дерзкой улыбкой на лице. Когда от ее замечания Северус и Гермиона покраснели, Джинни захихикала. Гарри бросил на жену косой взгляд. — Не обращайте на неё внимания, ребята. Она немного пьяна, — сказал он, прежде чем повернуться к своей лучшей подруге. — Что ты хотела, Миона? — Э-э, да, просто, эм… Что там с новой работой Рона в Департаменте Магического правопорядка? Он тут разглагольствовал, что скоро к нам присоединится. — О… — Поттер слегка усмехнулся. — Ну, он присоединится не совсем к Департаменту. По крайней мере, не напрямую, если уж на то пошло. Он будет работать консультантом для некоторых новых авроров. — Консультантом? Уизли? Это… Смело, — Северус, будучи самим собой, не мог не добавить немного сарказма. — Спасибо за ваше мнение, Снейп, но я доверяю Рону. Гарри взглянул на Джинни, надеясь на ее поддержку, но ведьма предпочла спрятаться за своим бокалом. — Рон не идиот, — быстро добавил он. — Это он так думает, — резко ответил зельевар. Подавив желание послать Северуса куда подальше, Поттер сделал глоток виски и, чувствуя, как обжигающая жидкость стекает по горлу, продолжил: — Прости, что не обсудил это сначала с тобой, Миона. — Я бы предпочла, чтобы меня предупредили заранее, что я стану коллегой своего бывшего, знаешь ли, — ответила она. — Я знаю, и мне правда жаль. Но, эй, ты ведь не надолго задержишься в Департаменте, верно? При этих словах ведьма напряглась. — Давай не будем забегать вперёд, Гарри. Пока я не услышу от самого Кингсли, что он выдвигает меня на пост министра, я не буду делать поспешных выводов. Северус кивнул в знак согласия, обнял жену за плечи и прижался поцелуем к ее виску. — Именно так. Гермиона закрыла глаза и улыбнулась. Она положила руку на плечо Северуса и слегка сжала его. Гарри толкнул Джинни локтем. — Видишь, вот так люди показывают, что поддерживают свою пару. Джинни в защитном жесте скрестила руки на груди. — Легко оказывать поддержку своему партнеру, когда он ничего от тебя не скрывает. Поттер начал защищаться, а потом чета Поттеров начала спорить. Северус и Гермиона сидели молча, переводя взгляд с Джинни на Гарри, пока их друзья продолжали спор. Снейпы обменялись взглядами, они оба предпочли бы не видеть эту сцену. Северус наклонился к Гермионе. — Хочешь потанцевать? — прошептал он. — Честно? Нет. Но сейчас я сделаю всё, что угодно, лишь бы оказаться подальше от этого стола, — ответила она. Понимающе кивнув, Северус протянул ей руку, которую Гермиона без колебаний приняла. Они встали со своих мест, оставив Поттеров в разгаре жаркого спора.***
Северус и Гермиона грациозно покачивались на фоне других танцующих пар, держась на большем расстоянии друг от друга, чем обычно, — разумеется, ради её репутации. — У тебя руки вспотели, — заметил он. — Извини. — Не надо, — быстро шикнул он на неё. — Посмотри на меня. Гермиона смущённо встретила его взгляд. Ей не нужно было ничего говорить, чтобы он понял, что внутри неё бушует буря эмоций. — Всё будет хорошо, — тихо прошептал Северус. Ведьма вздохнула. — Я чувствую, что могу в любой момент упасть в обморок. Может быть, будет лучше, если Кингсли выберет кого-нибудь другого в качестве своего приемника? — Глупости! Во всей Англии нет никого, кто мог бы стать лучшим лидером, чем ты. Она опустила глаза. — Это такая большая ответственность. — И именно поэтому никто не справится с этим лучше тебя. — Я больше не уверена, что хочу этого. Северусу потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Почувствовав перемену в ее поведении, он взял её за подбородок двумя пальцами и заставил посмотреть на себя. — Что изменилось? Ты была так воодушевлена перспективой стать следующим министром, а теперь, кажется, сомневаешься… Я не понимаю. Выражение ее лица было обеспокоенным. — Что, если мы станем такими же, как они? Джинни и Гарри? Вечно спорящие по пустякам, неспособные выразить, как много они значат друг для друга, просто проводящие дни с ощущением, что они лишь оттягивают неизбежное люди. Северус крепче обнял жену за талию. — Не нужно сравнивать наши отношения ни с какими другими, ведьма. Гермиона покачала головой, поясняя: — Я не сравниваю наши истории, Северус, я сравниваю наши ситуации. Я видела, как Гарри пытался совмещать работу и их брак, и видела, как Джинни делала то же самое. Я не хочу, чтобы нас постигла та же участь. — Ты напрасно беспокоишься. — Не напрасно, Северус. Ты всегда жаловался, что я слишком много работаю. Ты хоть на минуту задумывался о том, как всё будет, если я действительно стану следующим министром? Ты готов почти каждый день ужинать без меня? Или спать, когда моя половина кровати остается пустой, потому что меня посреди ночи вызвали на срочное совещание куда-то за город? Северус вздохнул, кивнув в знак признания ее опасений. — Нет, я не готов ни к одному из этих сценариев, ни к сотне других, которые ты можешь придумать, ведьма. Но я адаптируюсь. Мы оба адаптируемся. Вот что значит прикрывать спину партнера, как сказал Поттер. Если ты вернешься домой поздно, я буду ждать тебя с ужином, накрытым чарами стазиса, чтобы он оставался тёплым. И даже если ты вообще не вернешься домой, я буду рад встретить тебя, где бы ты ни была. Он наклонился к ней и тихо продолжил: — Если ты думаешь, что Поттер борется за сохранение своего брака, знай, что я способен развязать войну, лишь бы ты была рядом со мной. Гермиона посмотрела на него со слегка приоткрытым ртом и расширенными зрачками. — Я никогда не испытывала такого сильного желания поцеловать тебя, как сейчас. Нам еще не поздно вернуться в ту потайную галерею? Северус подавил смешок и покачал головой. — Я думал, мы договорились отложить это до окончания бала. — Не уверена, смогу дождаться конца ночи, чтобы стать твоей. — О, моя дорогая маленькая ведьма, — ухмыльнулся он, наклоняясь ещё ближе. — Ты принадлежишь мне с того момента, как я впервые тебя увидел. Потерявшись в моменте и во взглядах друг друга, они наклонились, чтобы поцеловаться, но их прервал звук, с которым Кингсли откашлялся и поправил микрофон, привлекая всеобщее внимание. — Простите, что прерываю вас, — начал он, — и прошу прощения за опоздание. Возможно, мне действительно пора подумать о выходе на пенсию, а? По крайней мере, я так себе говорю. По комнате прокатился взрыв смеха. — Но если говорить о чём-то более приятном, — продолжил Кингсли, — я рад видеть здесь сегодня так много знакомых лиц. Надеюсь, вы все прекрасно проводите время. Сейчас подадут ужин, а затем начнётся наш благотворительный аукцион — но не волнуйтесь, друзья, мы не будем продавать ничего по завышенной цене. Не хотелось бы, чтобы у кого-то случилось несварение. Толпа снова захихикала. — Если серьезно, то для меня действительно большая честь видеть каждого из вас здесь сегодня вечером. Пожалуйста, наслаждайтесь продолжением вечера. Кингсли покинул сцену под одобрительные возгласы и аплодисменты толпы. Северус, который тоже хлопал, повернулся к жене и увидел, что его маленькая ведьма бледна, как кусок мела. — Что теперь, ведьма? — спросил он, безуспешно пытаясь не выдать своего раздражения. — Ты видел, какой он харизматичный? — её голос почти срывался на плач. — Если бы я хотя бы попыталась так пошутить, я бы случайно спровоцировала третью магическую войну. Северус фыркнул. — А мне твои шутки кажутся забавными, — взявшись за руки, они направились обратно к столу. — О, пожалуйста, — вздохнула Гермиона. — Мы оба знаем, что ты смеёшься над моими шутками только потому, что от этого мои трусики быстрее сползают для тебя. — Это не совсем так, — бесстрастно ответил он. — Но в таком случае, сколько же мне придётся смеяться сегодня, чтобы они слетели, а не сползли? Она усмехнулась, покачав головой. — Нисколько, поскольку на мне нет трусиков. Северус остановился как вкопанный и дважды моргнул. — О! О, мне действительно не нужно было этого знать. — Пфф… Как будто ты что-то сделаешь. Ты ведь согласился сохранить мою репутацию в неприкосновенности, помнишь? — поддразнила она. Когда они подошли к столу, Северус прикусил язык, чтобы не сказать чего-нибудь такого, что не хотелось бы услышать их друзьям. Когда они сели за стол, на лице Гермионы все еще играла наглая ухмылка. Да, он будет вести себя как джентльмен сегодня вечером, но дразнилки — это игра, в которую могут играть двое, и Северус точно знал, как вернуть ей столько же, сколько получил.***
Ужин прошел для Снейпов гладко: пять блюд, непринуждённые разговоры и тайные прикосновения под столом. Благотворительный аукцион проходил во время подачи десерта, и, откусывая кусочек пирожного с амброзией, Северус обратил внимание на две вещи, выставленные на торги: прекрасную картину маггловского художника и скульптуру XIX века, ранее принадлежавшую Малфоям. — Не знал, что вы любите искусство, Снейп, — небрежно заметил Гарри. Северус приподнял бровь, и на его лице промелькнуло что-то похожее на веселье. — Я бы не назвал себя любителем искусства, Поттер. Я просто умею ценить истинную красоту, — его взгляд на мгновение остановился на Гермионе, которая покраснела под его взглядом. Гарри покачал головой. — У тебя сегодня миссия такая — выставить всех нас в дурном свете перед нашими женами, не так ли? Зельевар слегка насмешливо хмыкнул. — Я не виноват, что вы, джентльмены, не знаете, как правильно обращаться со своими женщинами, — сухо ответил он. Рольф, сидевший рядом с Луной, вмешался: — Пожалуйста, избавь меня от участи в этом, — сказал он, вопросительно глядя на жену. — Верно, дорогая? Блондинка встретила его взгляд с озорным блеском в глазах. — Я не стану лгать перед нашими друзьями, любимый. Её ответ и игривая улыбка, не сходившая с лица, заставили весь стол разразиться смехом над притворно-обиженным выражением лица Рольфа. В то же время Северус заметил, что Гермиона нервно сжимает руки под столом. Почувствовав ее беспокойство, он протянул руку и осторожно переплел свои пальцы с ее пальцами, ободряюще сжав их. Ведьма подняла на него глаза и, встретившись с ним взглядом, слабо улыбнулась. Его прикосновение успокоило ее нервы, пусть и ненадолго. — Эта картина будет идеально смотреться на стене твоего нового кабинета, — прошептал он ей. — Ты не помогаешь мне меньше нервничать, Северус, — ответила она приглушённым голосом. Его губы изогнулись в ухмылке. — Хочешь, я помогу тебе расслабиться? — Его голос понизился до низкого, соблазнительного шёпота. — Даже не начинай, — предупредила Гермиона, хотя в глазах ее мелькнуло веселье. Северус тихо рассмеялся, и от этого звука у нее по спине пробежали мурашки. — Я ничего не начинаю, — спокойно ответил он. — И даже если бы я попытался, в твоем платье слишком много слоев. Ничего бы не вышло. Гермиона фыркнула, и ее напряжение спало. Откинувшись на спинку стула и сделав глоток воды, она снова поймала взгляд мужа. — Знаешь, обычно, когда ты хочешь выполнить свои супружеские обязанности, тебе не важно, сколько слоёв одежды между нами, — сказала она с ухмылкой. Северус приподнял бровь. — О… Так ты действительно хочешь, чтобы я что-то начал? Гермиона улыбнулась и покачала головой. — Не совсем — я просто пытаюсь отвлечься. Тон разговора изменился, когда она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить говорить. — Я не знаю, почему я так волнуюсь, — призналась она. — Еще даже не день выборов. Я думаю, неопределенность начинает действовать мне на нервы. Знаешь, если меня не выберут его преемницей, мне больше не будет места в Министерстве. Северус обеспокоенно нахмурился. — Ты уверена, что не слишком радикальна в своих мыслях? — Я не буду продолжать растрачивать свои таланты, если увижу, что у меня нет возможности расти по карьерной лестнице, Северус. Он понимающе кивнул. — Это справедливо. Гермиона посмотрела на него: — Ты действительно так думаешь? — Всего секунду назад ты казалась вполне уверенной в себе, ведьма, — заметил волшебник. Гермиона надула губы. — Ты уже должен был понять, что я не в лучшем расположении духа, волшебник. Уголок губ Северуса приподнялся в ухмылке, когда он наклонился к ней ещё ближе. Быстрым движением он протянул руку, схватил ножку ее стула и придвинул ее ближе к себе. Он тихо прошептал ей на ухо: — Позволь мне помочь тебе привести в порядок мысли. Мгновение она колебалась, прикусив губу и глядя ему в глаза. Одного кивка было достаточно, чтобы волшебник втянул её в свой разум. Северус решил воспроизвести момент, произошедший ранее на этой неделе, стараясь не привлекать внимания других гостей в зале. Сцена разворачивалась в их спальне, где Гермиона суетилась, готовясь к новому дню: Северус лежал в постели, наблюдая за каждым ее движением. На ней был лишь тонкий халат, ткань которого была настолько прозрачной, что под ней виднелись все изгибы и контуры ее тела. Она стояла перед шкафом, размышляя о том, что надеть сегодня, а он, воспользовавшись случаем, медленно поднялся с кровати и подошел к ней сзади. Обняв её, Северус притянул жену к себе, прижимаясь грудью к её спине, а полувозбуждённым членом — к её ягодицам. — У меня сейчас нет времени на игры, Северус, — сказала она с ухмылкой. Не растерявшись, волшебник начал нежно целовать её шею. — Северус… — прошептала она, прижимаясь к нему. — Ну же, ведьма, прошла уже неделя, — прошептал он, касаясь её кожи. — Прошло всего три дня! — Гермиона хихикнула, когда он игриво прикусил мочку ее уха. — Ты что, потерял счёт времени? Разучился делать простое вычитание? Северус с усмешкой прижался к ее шее, продолжая осыпать ее ласками. — Не могу. Без тебя я разучился делать все простые вещи. Гермиона расхохоталась. — Ты говоришь глупости, Северус. Повернувшись в его объятиях, она с улыбкой встретила его взгляд, а затем притянула его голову к себе и закрепила их момент поцелуем. Их поцелуи становились всё глубже. Руки Северуса незаметно опустились ниже, развязали узел, удерживавший её халат; через секунду Гермиона стояла перед ним обнажённая. — Из-за тебя я опоздаю на работу, — прошептала она ему в губы, когда они неохотно оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. — Мне все равно, — ответил он. А после еще одного долгого поцелуя волшебник оторвал ее от пола, ее ноги инстинктивно обвились вокруг его талии, и он понес ее к кровати. Северус улегся на матрасе, а Гермиона устроилась у него на коленях, прижавшись к нему всем телом. Мягкие лучи утреннего солнца проникали в открытые окна, отбрасывая тёплые блики и освещая нежную кожу ведьмы мягким золотистым светом. Она была для него богиней, и в то утро его богиня жаждала секса. Казалось, что они были везде и всюду. Казалось, что весь мир поместился в их объятиях. И Северус, и Гермиона хотели только одного — отдаться наслаждению… … но затем он резко выбросил ее из своей головы. Ведьма несколько раз моргнула, чтобы сориентироваться в окружающей обстановке, и как раз вовремя, потому что аукцион как раз подошёл к концу. Гермиона бросила на него яростный взгляд, в котором чувствовалось раздражение, а он ответил ей самодовольной ухмылкой. — Почему ты не дал мне закончить? — прошипела она. Северус покачал головой. — У меня есть идея получше, — прошептал он, обдав ее ухо теплым дыханием, и многозначительно подмигнул. Гермиона подозрительно прищурилась, собираясь возразить, но прежде чем она успела открыть рот, Кингсли постучал по микрофону, снова привлекая внимание. — Мои дорогие друзья, ведьмы и волшебники, собравшиеся здесь сегодня, я преисполнен благодарности за стойкость нашего сообщества после войны. Мы столкнулись с невообразимыми трудностями, но мы вместе неустанно трудились над восстановлением нашего мира. Министр глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Размышляя о более чем двух десятилетиях прогресса, я не могу отрицать, что они стоили нам тяжелых усилий. Работа была изнурительной, но результат — это всё, на что я надеялся. Но сейчас мое сердце разрывается между желанием продолжать наши усилия и усталостью моего стареющего тела. И после долгих раздумий я вспомнил только об одном человеке — о том, кто понимает наше прошлое так, как мало кто другой в этом зале. О том, кто пережил самые мрачные дни и сохранил свои убеждения. О том, кто сражался до самого конца, не зная другого выхода, кроме победы. Когда Кингсли встретился взглядом с Гермионой, у неё внутри всё сжалось. — И вот, после долгих обсуждений с членами партии, я имею честь объявить Гермиону Снейп своим кандидатом на пост следующего министра магии. Толпа тут же разразилась шёпотом и аплодисментами. Ошеломлённая Гермиона оглядела улыбающиеся лица своих друзей, а затем посмотрела на Северуса, который гордо смотрел на неё. Северус сжал ее колено и пробормотал: — Иди. Она посмотрела на Кингсли, который стоял на сцене и протягивал ей руку. Гермиона сделала еще один глоток воды и разгладила платье, прежде чем встать. Путь между столом, за которым они сидели, и сценой был коротким. Аврор помог ей подняться по нескольким ступенькам, которые должны были привести ее наверх. На сцене Гермиона пожала руки троице авроров, а затем обняла Кингсли. — А теперь, без лишних слов, я с гордостью представляю вам Гермиону Снейп, — объявил министр и уступил ей место на сцене. Гермиона стояла перед микрофоном, оглядывая сидящих в зале гостей. Ее сердце учащенно билось. Внезапно ею овладела паника, она открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать. — Я… — успела произнести Гермиона. И в эту секунду у нее в глазах потемнело, и она рухнула на пол.
