──── Свежие новости ────
4 ноября 2024 г., 16:36
Лондон, Англия
Глаза Гермионы распахнулись. На мгновение она ослепла от света, падающего с потолка, и прищурилась, не понимая, где находится. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове царил хаос. Она попыталась сесть, но тут же до нее донесся, словно через толщу воды, знакомый голос: — Не торопись. Слегка повернув голову, Гермиона увидела своего мужчину, который сидел рядом с ней на старом пыльном диване в помещении, которое, судя по всему, было кладовой. — Северус? — пробормотала она, протирая глаза, чтобы прогнать туман замешательства. — Что случилось? — Ты упала в обморок, — ответил Северус, помогая жене сесть и внимательно рассматривая ее тёмными глазами. Гермиона лихорадочно пыталась понять, что происходит. — О нет, — задыхаясь, пролепетала она, прижимая руки к вискам, в ее голосе прозвучала паника. Ведьма вскочила и начала метаться по комнате, бормоча себе под нос: — Нет, нет, нет, нет… — Эй, эй, успокойся, — протянул Северус и крепко схватил ее за плечи, чтобы успокоить. — Сделай глубокий вдох и постарайся успокоиться, Гермиона. — Успокоиться? — закричала она. — Я только что разрушила все, что должно было стать самым важным моментом в моей карьере, и ты хочешь, чтобы я успокоилась? Волшебник попытался придать лицу виноватый вид, как будто соглашался с её словами, но не смог заставить себя произнести их вслух. — Это не конец света, — тихо сказал он. Гермиона грустно рассмеялась. — Может, и нет, но это точно конец моей карьеры. Северус покачал головой. — Нет, это не так. Кингсли и партия по-прежнему на сто процентов поддерживают твою кандидатуру. Единственная разница в том, что теперь им придется выстроить твою кампанию немного иначе, чем предполагалось изначально. — Насколько всё было плохо? — пробормотала она. — Разговоры? Насмешки? Все смеялись надо мной? Северус вздохнул, выражение его лица смягчилось. — Честно говоря, не могу сказать, — признался он. — Когда я увидел, как ты падаешь, я уже не мог ни на чем сосредоточиться. Всё, о чем я мог думать, — это добраться до тебя и убедиться, что с тобой всё в порядке. На глаза Гермионы навернулись слезы, и она потянулась к нему, чтобы обнять. Только обняв мужа, она заметила, что на ней нет ее шикарного бального платья. — Что это? — спросила она, отстраняясь и жестом указывая на свой наряд — длинную шелковую ночную рубашку. Северус на мгновение смутился. — Ну, я же говорил тебе, что в этом платье слишком много слоёв. Я боялся, что ты в нём задохнёшься, поэтому немного его переделал. Признаю, это не самая лучшая моя работа, но и не такая уж отвратительная. Ведьма грустно улыбнулась. — Это… замечательно. Спасибо, — кивнула она в подтверждение своих слов, — но, эм, ты знаешь, как трансфигурировать его обратно? Не пойми меня неправильно! Я ценю это, правда ценю… Но мне нужно вернуться на сцену и произнести речь, над которой я работала несколько месяцев, и я определенно не могу вернуться туда в таком виде. Пожалуйста. Северус глубоко вздохнул и покачал головой. — Гермиона, прием уже закончился. Гермиона побледнела. — Что? Н-но что же мне тогда делать? Неужели мы просто позволим людям разойтись по домам, думая, что я какой-то испуганный котенок? — Да?.. — неуверенно ответил он. — Я имею в виду, по крайней мере поначалу. План таков: в завтрашних газетах тебя разорвут на части, а сразу после этого ты дашь эксклюзивное интервью «Придире». — «Придире»? Северус кивнул. — С миссис Скамандер всё уже улажено. Гермиона молча стояла, обдумывая всё, что только что сказал ей муж. — Сколько же я отсутствовала, что ты стал таким опытным публицистом? Он одарил ее небольшой кривой улыбкой. — Я кое-чему научился, годами наблюдая за Дамблдором, ну и также общаясь со стариками из Попечительского совета. — Хорошо, — тихо сказала она. — Спасибо. Ещё раз. Ведьма, которая выглядела совершенно опустошенной, сел на стоящий рядом стул, уперлась руками в колени и уставилась в пол. Вскоре плечи ее задрожали, и Северус тут же опустился перед ней на колени, пытаясь успокоить ее, пока она плакала. Они оба знали, какими мерзкими могут быть журналисты, когда речь заходит о ней. И убедились в этом на собственном опыте, когда было объявлено об их браке, а затем и о первой беременности. Северус помнил, как днём и ночью беспокоился о ней и безопасности их ребёнка, в то время как Гермиона, справляясь со всем этим с непоколебимой зрелостью, продолжала показывать ему, какой сильной ведьмой она была. Она плакала каждую ночь в его объятиях, но никогда не позволяла никому увидеть, как сильно ее задевают все эти статьи. — Я здесь, с тобой, — мягко сказал он, накрывая её руку своей. — Мы уже прошли через это однажды и сделаем это снова. Вместе. Гермиона кивнула, шмыгнув носом. — Я знаю. Она переплела свои пальцы с его, и так они держались до тех пор, пока она снова не заговорила. — Я хочу домой. Северус поднёс её руку к своим губам и нежно поцеловал. — Хорошо. Он отдал ей свою мантию, чтобы она могла немного прикрыться, пока они будут идти к черному выходу из музея. Благодаря Поттеру никто не заметил, как они сели в карету, которая должна была доставить их обратно к машине. Гермиона молчала на протяжении всего пути до машины и, усевшись в нее, сразу же уставилась в окно. Северус почувствовал укол дискомфорта из-за её молчания; он ненавидел, когда она не разговаривала, ему хотелось слышать её голос… всегда. — Хочешь, я включу радио? — он попытался завязать разговор. Но Гермиона просто покачала головой и закрыла глаза. В машине воцарилась тяжёлая тишина. Когда они наконец остановились, ведьма отстегнула ремень безопасности и на автопилоте вышла из машины. Только почувствовав под ногами траву, она поняла, что они вовсе не дома. Оглядевшись, Гермиона увидела бескрайнее поле, и с её губ сорвался стон. — Северус, пожалуйста. Я просто хочу свою кровать, свою подушку… Хочу обниматься с тобой в безопасности нашей спальни, — в её голосе слышались усталость и разочарование. Северус притянул жену к себе и обнял. — Я знаю, моя дорогая, знаю, но я не могу позволить твоей особенной ночи закончиться вот так. — Сейчас я не чувствую себя такой особенной. — Тогда я заставлю тебя почувствовать себя особенной, — он поцеловал её в кончик носа. — Ну же. Волшебник подвёл её к паре лежащих на земле изношенных кроссовок Converse. Гермиона скептически посмотрела на него, приподняв бровь. — Ты мне доверяешь? — он протянул ей руку. — Достаточно, чтобы ты стал отцом всех моих детей, — ответила она, схватив его за руку. Северус усмехнулся. Они оба одновременно потянулись и коснулись шнурков старых кроссовок. Через мгновение портключ активировался и унес их, полных надежды оставить позади не только открытое поле, но и свои тревоги, в неизвестность.***
Местонахождение неизвестно
Пара появилась на пляже. Гермиона огляделась, оценивая обстановку, и поняла: они оказались на каком-то карибском острове — тропическая жара и лёгкий ветерок не допускали никаких сомнений по этому поводу. У порога близстоящего дома их ждал мужчина; он подошёл к ним и представился как Пит. Заметив, что хозяин даже глазом не моргнул, когда они появились из ниоткуда, ведьма сделала вывод, что мужчина, должно быть, волшебник или, возможно, сквиб. Пит и Северус обменялись несколькими словами, после чего Пит передал зельевару набор ключей и пожелал им счастливого медового месяца. Когда они рука об руку шли к арендованному домику, Гермиона повернулась к своему мужу (молодожёну?). — Медовый месяц? — она не смогла сдержать улыбку. Северус ухмыльнулся. — Для меня медовый месяц никогда не заканчивался, — игриво ответил он, приподняв бровь. — А для тебя? Она посмотрела на него, в её глазах заплясали искорки. — Я даже не считаю нужным отвечать на этот вопрос. Улыбаясь друг другу, они поцеловались.***
Маленькая хижина не была какой-то особенной, но была очень милой и уютной. Она удовлетворяла всем их основным потребностям, и, хотя жилая площадь была ограниченной, расположение домика прямо на пляже идеально это компенсировало. Тщательно осмотрев каждый уголок домика, Гермиона плюхнулась на огромную кровать, единственную в доме, и вздохнула. — Мне нравится это место! Спасибо, что привез меня сюда. Она протянула руку Северусу, и он с радостью её принял. — Я рад, что тебе понравилось. Моей целью было увидеть эту улыбку на твоём лице. Ее улыбка стала шире: — И у тебя получилось. Волшебник нежно поцеловал её руку и спросил: — Не хочешь искупаться? — В океане? — Ну, конечно, — он замолчал. Гермиона усмехнулась. — Я бы с удовольствием, но признаюсь, что ночной океан меня немного пугает. К тому же я не взяла с собой купальник и не собираюсь купаться в чём мать родила. — Что ж, моя дорогая, — ухмыльнулся Северус. — К счастью для тебя, твой муж обо всём позаботился. Взмахнув палочкой, волшебник достал из кармана миниатюрный чемоданчик и положил его на матрас. Произнеся над ним заклинание, Северус увеличил его до нормального размера. — Мой герой! — преувеличенно восторженно воскликнула ведьма, и принялась расстегивать молнию на чемодане. — Ты готов сделать всё, что угодно, лишь бы увидеть меня в бикини, не так ли? Северус торжественно кивнул. — Несомненно, особенно если потом смогу его с тебя снять, — он наклонился, быстро поцеловал её и жестом предложил встать. — Поторопись, пойдём.***
Высоко в небе, заливая ярким светом пустынный пляж, светила полная луна. В воздухе стоял шум разбивающихся волн, смешанный с ее смехом. Гермиона стояла у кромки воды, и крошечное ярко-красное бикини, которое для нее прихватил муж, подчёркивало её пышные формы. Она оглянулась на него, и её глаза сверкали от удовольствия. Северус стоял в нескольких шагах от нее. На нем была та же одежда, что и на вечеринке, но рукава его рубашки были закатаны, а туфли валялись на песке неподалеку. Брюки, на случай если ему придется присоединиться к своей ведьме в воде, хотя в данный момент ему было гораздо интереснее наблюдать за ней, тоже были закатаны до середины голени. Волшебник не мог насмотреться на свою такую беззаботную и счастливую, так непохожую на мрачную особу, которой она была в Лондоне всего час назад, жену. Он начал подумывать о том, что, возможно, им стоит бросить городскую жизнь и навсегда перебраться на побережье. Его размышления были внезапно прерваны Гермионой, которая схватила его и притянула к себе для поцелуя. Северус, благодарный всем богам за момент чистого блаженства с любимой девушкой, улыбнувшись, прижался губами к её губам. В конце концов пара вернулась к дому, но вместо того, чтобы зайти внутрь, решила насладиться видом, лёжа вместе в гамаке на улице. Это привело к тому, что они от души посмеялись, потому что вдвоём никак не могли поместиться в гамак, рассчитанный на одного человека. — Нам нужен гамак побольше, — Северус с трудом попытался встать, но его ноги были переплетены с ногами Гермионы. Ведьма лишь кивнула, хихикнув: — Определенно! После того как они оба выбрались из этой запутанной ситуации, Гермиона трансфигурировала гамак, чтобы он растянулся и стал достаточно большим для них обоих. — Намного лучше, — с облегчением вздохнул Северус, обнимая свою ведьму. Она прижалась к нему, прижалась спиной к его груди, а её пухлая попка тёрлась о его растущую эрекцию. Гермиона, надув пухлые губы и изображая невинность, смотрела на него своими большими карими глазами. — Я прекрасно знаю, что ты делаешь, маленькая шалунья, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я? — она захлопала ресницами. Северус, покачав головой, плотнее пристроился к жене, чтобы их тела еще сильнее прижались друг к другу. Ведьма удовлетворенно заурчала и, повернув голову влево, поцеловала его. Они уютно устроились в объятиях друг друга, обмениваясь ласками и глядя на звёзды. — Северус? — Гермиона нарушила молчание. — А как же наши дети? Волшебник посмотрел на нее сверху вниз. — А что с ними? — Что значит «что с ними»? — Она слегка повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Мы должны были вернуться домой к ним, а не телепортироваться в личный неизвестно где расположенный земной рай. Мы не обсуждали, что Сабрина останется у нас; она должна была присматривать за нашими детьми, только пока нас не будет дома. — Не беспокойся об этом, ведьма. Мисс Паркинсон уже сообщили, что сегодня мы не вернемся. Ее глаза искали в его взгляде ответы. — Как? — После окончания торжественного вечера Поттеры сходили к нам домой и забрали Джулиана и Фелисити к себе на ночевку. Утром они привезут их к нам. — Утром? Ты упомянул, что у меня интервью с «Придирой», поэтому я думала, что к утру мы вернёмся домой. Северус кивнул. — Да, я тоже так думал, но, увидев, какой расслабленной ты сейчас выглядишь, передумал и решил, что наша семья заслуживает хотя бы дня жизни в этом, как ты его назвала, личном раю. Напряженные плечи Гермионы слегка расслабились. — Спасибо, дорогой. Я ценю каждую мелочь, которую ты сделал для меня сегодня, и я не знаю, чем смогу выразить тебе свою благодарность. Её тревоги рассеялись, и она потянулась, чтобы нежно поцеловать мужа в губы. — Ты идеален, — пробормотала она, отстраняясь, чтобы встретиться с ним взглядом. Северус покачал головой, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Я не идеален, — сказал он. — Отнюдь. — Для меня ты идеален, — она погладила его по щеке, и их губы снова встретились на короткое время. — Я люблю тебя. Захваченные моментом, они вернулись к поцелуям — каждый поцелуй становился всё глубже, каждое прикосновение — всё интенсивнее. Северус ослабил одну из завязок ее бикини, поглаживая нежную кожу ее бедра. — Мы должны остановиться, — прошептал он, касаясь её губ. — Ты сегодня через многое прошла. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной что-то делать для меня. Её карие глаза приоткрылись, затуманившись от страсти. — Ты хочешь остановиться? — Как я уже говорил, эта ночь посвящена тебе. Неважно, чего хочу я, ведьма. — Для меня важно… — Я не об этом, — перебил он её. — Кроме того, я не хочу останавливаться. — Ты уверена? — Северус пристально смотрел на неё. — Да, — задыхаясь, ответила она, уже потянувшись за новым поцелуем. — Пожалуйста, займись со мной любовью, Северус. Их губы снова встретились в поцелуе, и дыхание слилось в одно. Северус начал прокладывать дорожку из поцелуев, начиная с ее губ, спускаясь к подбородку и добираясь до места, где ее шея переходила в плечо. Гермиона медленно повернулась, возвращаясь в исходное положение, прижимаясь спиной к его груди. Примерно через пять минут ведьма, сходя с ума от удовольствия, начала вздрагивать. — Пожалуйста, Северус, — промурлыкала она. — Умоляй меня о члене, ведьма, — прорычал он ей на ухо. — Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Покажи мне, какая ты распутная. От его слов по ее позвоночнику пробежали мурашки, и единственное, что Гермиона смогла сделать, это застонать еще громче. Понимая, что нужно делать дальше, Гермиона умело расстегнула его ширинку, и волшебник, подхватив её под колено, приподнял её ногу ещё выше, облегчая себе доступ к её входу. — О, Мерлин… — застонала она, чувствуя, как его пульсирующая твёрдость входит в неё. Северус простонал, вогнав твёрдый член в жену, и, взяв себя в руки, начал осторожно двигаться. Гермиона была такой мягкой и горячей, её влажная, сочащаяся смазкой вагина с каждым толчком, казалось, сжимала его член всё сильнее. На какое-то мгновение единственным звуком, эхом разносившимся в тишине, был звук его члена, глубоко проникающего в её влажную киску. Но вскоре они оба начали тяжело дышать и стонать, их возбуждение пронзало небо над ними. — Чёрт… Я всю ночь ждал, чтобы заполучить тебя вот так — прошипел он ей на ухо. — Такая шлюшка и вся моя… — Да! О, да! Трахни меня, любимый, — кричала ведьма. — Делай со мной все, что хочешь! Гермиона повернула голову, пытаясь поймать его губы своими, и ей это удалось. А затем она, не позволяя ему оторваться от ее губ, крепко обхватила ладонью его затылок. Волшебник хотел лишь одного — почувствовать её кожу своей, поэтому одним щелчком пальцев избавил их от оставшейся одежды. Оба приглушенно застонали от новых ощущений. Гамак начал раскачиваться как сумасшедший. — Я мог бы играть с тобой всю ночь напролет, моя сладкая. — Вся твоя, — ответила она дрожащим голосом. Гермиона все быстрее начала насаживаться на его член, движения ее бёдер позволяли ему проникать в неё глубже. — Да-а-а, — закричала она. — Твой член так хорош! Не останавливайся, Северус, не останавливайся! По мере того как нарастал её оргазм, волшебник чувствовал, как нарастает и его. Гермиона смотрела в его темные глаза, а Северус смотрел на нее с самодовольной улыбкой на лице — он знал, что его член сводит с ума эту маленькую ведьму. Она прикусила нижнюю губу, пытаясь заглушить стоны; её тело начало дрожать, и муж почувствовал, как её киска сжимается вокруг его члена. Волшебник крепче прижал ее к себе и стал вбиваться в нее с невероятной силой. — Чёрт возьми, да… — простонал он. — О боже… да… Звук их тел, шлепающихся друг о друга, отдавался громким эхом. Северус тяжело дышал, чувствуя, что давление в нижней части его живота вот-вот достигнет предела. Он глубоко вошёл в её влагалище и излился. Пара достигла оргазма одновременно. Снейпы, утомленные и покрытые потом, тяжело дышали. Было прохладно, и воздух мягко обдувал их кожу. Северус осторожно опустил ногу Гермионы, обнял её и уткнулся лицом в изгиб её шеи. Они пролежали так некоторое время, не говоря ни слова, просто наслаждаясь моментом. Немного погодя, когда дыхание пришло в норму, Гермиона наконец заговорила. — Вау… это было потрясающе! В ответ Северус нежно погладил её по животу. — Поверь мне, ведьма, каждый раз с тобой — это потрясающе. Она улыбнулась. — Ты такой сентиментальный. — Да, — он начал целовать её в шею. — Разве ты не заметила, что я пытался быть романтичным? — О да. Ты назвал меня шлюхой и это было очень романтично. — Я не называл тебя шлюхой, я назвал тебя шлюшкой, — как ни в чём не бывало сказал Северус, за что получил лёгкий удар по рёбрам от своей ведьмы. — Эй! — он поморщился. — Следи за языком! Я замужняя женщина. Северус ухмыльнулся. — Ты чертовски права, — сказал он, протягивая руку, чтобы похлопать её по бедру. Гермиона зажмурилась, и с ее губ сорвался удивленный смешок — звук, который был бальзамом для сердца Северуса. — Мне холодно, — пожаловалась она, и её смех сменился дрожью. Не говоря ни слова, волшебник наложил на них согревающие чары. Гермиона довольно улыбнулась. — Спасибо, — пробормотала она, закрывая глаза. Северус наклонился, нежно поцеловал жену в волосы и тоже закрыв глаза, прижался к ней. Пара заснула, их тела были измотаны как занятиями любовью, так и событиями этой ночи, но они чувствовали умиротворение, находясь в обществе друг друга.***
В какой-то момент ночью Северус проснулся и решил занести свою ведьму в дом. Через несколько часов он встал с постели с первыми лучами солнца и тихо выскользнул из дома, чтобы забрать продукты, которые должен был принести Пит. С покупками в руках он вернулся домой, чтобы приготовить простой, но аппетитный завтрак для своей прекрасной жены. Солнце стояло высоко в небе, и на горизонте не было ни облачка, когда Гермиона вышла из душа и присоединилась к нему за столом. Они ещё не успели приступить к трапезе, как за домом послышался хлопок и звук приближающихся людей. — Это они! — сказала Гермиона, проводя полотенцем по своим влажным локонам. Волшебник вышел на улицу как раз в тот момент, когда Джулиан, Луна и Джинни с Фелисити на руках направились к дому. Мальчик бросился к нему со всех ног. Северус присел на корточки и раскрыл объятия, ожидая, что его обнимут, но сын пронёсся мимо него, как молния. — Мама! Мама! — позвал мальчик. — Мамочка! Внутри домика Гермиона опустилась на колени перед Джулианом, и мальчик вцепился в нее так, словно она была его спасательным кругом. — О, дорогой, прошла всего одна ночь. Неужели ты так сильно скучал по маме? — на ее губах играла нежная улыбка. Джулиан кивнул, его нижняя губа слегка подрагивала. — Дядя Гарри сказал мне, что ты грустишь, мама. Я не хочу, чтобы ты грустила. Сердце Гермионы наполнилось любовью к сыну, и она протянула руку, чтобы погладить его по щеке. — О, милый, я больше не грущу. Как я могу грустить, когда в моей жизни есть такой прекрасный мальчик, как ты? Лицо мальчика озарилось широкой улыбкой от ее слов. — Ц-ц-ц… такой маменькин сынок, — поддразнил Северус, входя в дом с Фелисити на руках, а Луна и Джинни шли за ним следом. Джулиан хихикнул и отступил на шаг, чтобы Северус мог передать девочку Гермионе. — Вот так, — сказал Северус. Малышка, узнав запах матери, сразу же начала ворковать. — Мамочка уже здесь, моя дорогая. Гермиона улыбнулась малышке, проведя пальцем по ее пухлой щечке. — Они сильно докучали вам с Гарри? — спросила она Джинни, не отрывая взгляда от лица дочери. Рыжая отрицательно покачала головой. — О, вовсе нет, Миона. Они были настоящими ангелами. Оба, — затем она достала из кармана пальто пару сложенных писем и протянула их Северусу. — Вот. Сова ждала у окна, как ты и говорил. Гермиона с любопытством посмотрела на мужа. — От кого они? — От Оливии и Лео, — ответил он. — О, — она не смогла скрыть своего удивления. — Подожди… они знают, что случилось? — Прошлой ночью я отправил патронус Минерве и попросил её поговорить с ними, — спокойно объяснил Северус. — Я подумал, что ты предпочтешь, чтобы наши дети узнали обо всём от кого-то, настроенного дружелюбно, а не прочитали в «Пророке» сегодня утром. — О! Сто процентов! — улыбнулась она. — Спасибо. Волшебник кивнул в знак признательности, и на его губах появилась небольшая улыбка. Полумна с безмятежной улыбкой сделала шаг вперед, ее мечтательный взгляд был прикован к Гермионе. — Полагаю, Северус уже рассказал тебе, зачем я пришла сюда сегодня, — мягко произнесла она. Гермиона нервно вздохнула, теребя в руках крошечные пальчики Фелисити. — Да, рассказал. Блондинка не переставала улыбаться. — Я могу подождать, пока вы закончите завтракать или пока ты не будешь готова начать интервью. — Я готова настолько, насколько это возможно, но спасибо за понимание. — Мы друзья, Гермиона. Это то, что делают друзья. Две ведьмы обменялись улыбками — маленький момент утешения посреди напряжения. Гермиона перевела взгляд на своего мужа, стоявшего неподалеку. Их глаза встретились, и от этого простого обмена взглядами она почувствовала, как на нее накатывает волна спокойствия. Он наклонился и поцеловал ее в макушку. — Все будет хорошо, — успокаивающе прошептал волшебник. — Я знаю, — ответила она.***
Интервью длилось не меньше двух часов. После этого Луна и Джинни ушли, оставив Снейпов наслаждаться отдыхом в пляжном домике. Как Северус и надеялся, день прошел замечательно. Джулиан практически весь день играл на пляже, строя замки из песка с маминой помощью, а Фелисити после первого знакомства с океаном с удовольствием оставалась в тени в компании отца. Ни родители, ни ее брат никогда не забудут звонкий детский смех, который прокатился по побережью, когда теплые воды впервые омыли ее маленькие ножки. В конце дня семья разожгла костер и сидела вокруг него, наблюдая за заходом солнца, а затем отправилась домой. Настало время Снейпам вернуться в свою реальность.***
Лондон, Англия
В то утро сова прилетела немного позже обычного. Гермиона сидела в гостиной и прижимала к груди Фелисити, когда в комнату вошел Северус с букетом цветов в одной руке и свежим выпуском «Придиры» в другой. Его лицо ничего не выражало, поэтому маленькая ведьма не знала, чего ожидать. — Просто дыши, — сказал он, — нет причин паниковать. — С чего ты взял, что я паникую? — она приподняла бровь, пытаясь, но безуспешно, скрыть свою нервозность. Северус ухмыльнулся. — Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ведьма сдержала желание закатить глаза, хотя и знала, что он говорит правду. — Ты принес мне цветы? — вместо этого спросила она. — К сожалению, у меня не хватило проницательности, — ответил Северус, протягивая ей букет и поднимая руку с зажатым в нем листком бумаги. — Они сделали это первыми. — «Придира» прислал мне цветы? Ее муж кивнул. — Они должны быть учтивыми, если хотят сохранить расположение следующего министра магии. Гермиона покачала головой. Она не знала, сможет ли когда-нибудь носить этот титул. — Что говорится в статье? Северус сел напротив нее и открыл газету. Он глубоко вздохнул, прежде чем начать читать, и Гермиона затаила дыхание. — Заголовок утверждает, что ты все еще самая яркая ведьма своего поколения, — начал он. — Эксклюзивное интервью самого ожидаемого кандидата на пост министра магии за последние годы. — Тебе не кажется, что заголовок немного высокомерен? Волшебник усмехнулся. — Что ж, в кои-то веки ты имеешь право быть немного высокомерной. Он протянул ей газету; Гермиона взяла её и увидела, что вся статья представляет собой четырёхстраничное интервью. — Откуда у Полумны эти фотографии? — с подозрением спросила она. — Там есть как минимум две мои фотографии из пляжного домика, но я не помню, чтобы их делала. Северус улыбнулся. — Ты же знаешь, что я люблю фотографировать тебя, когда ты этого не видишь. — Преследователь, — шутливо сказала она. Мужчина поднял руки в знак капитуляции. — Виновен. Они оба рассмеялись. — Что ж, судя по тому, что мы видим, — прокомментировал он, когда смех утих, — статья очень хорошо написана и затрагивает все темы, которые ты хотела обсудить. Миссис Скамандер отлично справилась. — Теперь я могу только надеяться, что общественность разделяет те же чувства, — грустно сказала она. — И что одной этой статьи будет достаточно, чтобы разгрести тот бардак, который я устроила. — Пожалуйста, перестань себя ругать. Гермиона вздохнула. — Я постараюсь. Прервав их разговор, еще одна сова начала стучать клювом в окно. Северус подошел к окну, чтобы посмотреть, что принесла птица, — это было письмо. Волшебник взял конверт из клюва совы, покормил животное семечками, а затем, когда птица улетела, закрыл окно. Он взглянул на записку и увидел на ней печать Министерства. — Это тебе, — сказал он, протягивая письмо жене. Гермиона сразу же узнала цвет конверта. — Это от Кингсли. Северус кивнул. — Хочешь, я прочту его тебе? Она покачала головой. — Нет, я должна сделать это сама. Гермиона передала ему Фелисити, которая к этому моменту уже уснула, и взяла из его рук конверт. Открыв его, она молча, пока Северус прижимал к себе спящую малышку, прочитала записку. После целой минуты молчания, в течение которой она не произносила ни слова, он наконец спросил: — Что там написано? — Ну, он желает мне выздоровления и хочет встретиться со мной завтра. Думаю, Кингсли хочет поговорить со мной с глазу на глаз. Северус сел рядом с ней и обнял жену свободной рукой; Гермиона положила голову ему на плечо. — Хочешь, я пойду с тобой? — спросил он. Гермиона грустно улыбнулась. — Нет, я уже достаточно взрослая, чтобы самой отвечать за последствия своих поступков. Но спасибо, что ты рядом со мной. Я люблю тебя. Она посмотрела на него и смущённо улыбнулась. Северус наклонил голову, и они обменялись целомудренным поцелуем. — Я люблю тебя еще больше, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой.***
На следующий день Гермиона прибыла в Министерство рано утром и сразу же отправилась в зал заседаний, чтобы там дождаться прихода Кингсли. Она просидела в одиночестве за большим круглым столом Мерлин знает сколько времени, пытаясь развеять скуку и нетерпеливо постукивая ногтями по акриловой поверхности. Когда министр наконец вошел в комнату, ведьма перевела дыхание и встала. — Доброе утро, Гермиона, — поприветствовал он ее. — Доброе утро, Кингсли, — ответила она. — Как дела? Волшебник жестом пригласил её сесть, и она подчинилась, всё ещё тяжело дыша. — Я в полном порядке, — ответил он. — А как ты? Гермиона глубоко вздохнула. — Теперь я в порядке. Кингсли кивнул. — Это отличная новость. Я очень рад это слышать. Пока они замолчали, ведьма отбросила все формальности. — Пожалуйста, Кингсли, прекрати эту пытку прямо сейчас и скажи мне, зачем ты назначил эту встречу. Расскажи мне всё. Не щади меня. Министр усмехнулся. — О чём ты говоришь, Гермиона? С чего бы мне понадобилось щадить тебя? Гермиона пару раз открыла и закрыла рот, пытаясь облечь сотни мыслей, крутившихся у неё в голове, в правильные слова, но ничего не придумав, просто сдалась и откинулась на спинку стула. — Ты читал моё интервью? — спросила она с обречённым видом. — Читал, и оно мне очень понравилось. — Правда? — Да, — подтвердил министр. — Члены партии тоже очень довольны. — Тогда зачем ты позвал меня сюда сегодня, если не для того, чтобы отругать и сказать, что я жалкая? Кингсли усмехнулся, покачав головой. — Я бы никогда так не сказал — и, отвечая на твой вопрос, скажу, что назначил эту встречу только для того, чтобы задать тебе самый первый вопрос, который я задал, войдя в эту комнату. Чтобы узнать, как у тебя дела. — Я не понимаю, — пробормотала она. Волшебник печально улыбнулся. — Когда я получил должность министра, у меня не было времени подумать о том, что я чувствую по этому поводу. У меня не было времени спланировать, что именно я хочу сделать; мне просто нужно было что-то делать, действовать немедленно. И теперь, когда я оглядываюсь на свою карьеру, я вижу, что хотел сделать много того, чего не успел. И не потому, что это было неважно, а потому, что для этого никогда не было подходящего момента. Я так и не нашёл правильного способа внести эти изменения. Думаю, годы, посвященные политике, научили меня не продолжать вести проигранные битвы, но дело в том, что я знаю, что ты не такая. Ни капли. Гермиона кивнула. — Ты знаешь, что я буду бороться за то, что считаю правильным, независимо от обстоятельств. — Именно так. — Значит, ты считаешь, что для того, чтобы хорошо справляться с обязанностями министра, мне придётся отказаться от этой части себя? — Не совсем. По крайней мере, не полностью. Но тебе придётся закалить себя, Гермиона, подготовиться к, скажем так, несправедливости, которую в конце концов тебе придётся совершить. Гермиона медленно, глубоко вдохнула и на минуту замолчала, погрузившись в свои мысли. — Ты сказал, что поговорил с членами партии. Разве мой обморок не заставил людей усомниться в моих способностях? — спросила она в конце концов. — Если только тех, у кого мозгов не хватает, — ответил Кингсли, — но для меня случившееся показало твою человечность, о которой наше общество, всегда и во всех аспектах окружённое магией, так легко забывает. Ведьма слегка улыбнулась ему. — Спасибо, Кингсли, что доверяешь мне. Мужчина пренебрежительно покачал головой. — Думаю, тебе пора начать больше доверять себе, Гермиона. Как я уже говорил, это место не функционировало бы без твоей преданности на протяжении всех этих лет. Я не заслуживаю твоей благодарности. Она торжественно кивнула. — В любом случае, спасибо. Между ними воцарилось взаимопонимание и два старых боевых товарища дружески пожали друг другу руки.***
Гермиона возвращалась в свой отдел с довольной улыбкой на лице. Она была так счастлива, что почти подпрыгивала. Кивком и улыбкой поприветствовав миссис Бомонт, Гермиона вошла в уединение своего кабинета. Оказавшись внутри, она глубоко и с облегчением вздохнула. Всё хорошо, что хорошо кончается, — подумала она. — Ты выглядишь счастливой, — раздался голос у неё за спиной. Подскочив и пронзительно вскрикнув от неожиданности, Гермиона обернулась и увидела Северуса, стоявшего в углу комнаты. — Северус! — воскликнула она. — Ты напугал меня, мерзавец. Ее муж усмехнулся и, подойдя к ней, обхватил за талию. Она позволила ему обнять себя и потянулась за коротким поцелуем. — Ну и что было нужно Шеклболту? — спросил Северус. — Он просто хотел поговорить и узнать, всё ли со мной в порядке. И в основном посоветовать мне начать восстанавливать доверие к себе. Волшебник задумчиво кивнул. — Это чертовски хороший совет. Я сам до сих пор не понимаю, почему ты так сильно сомневаешься в себе сейчас, когда ты так близка к достижению главной цели в своей карьере. Гермиона вздохнула. — Честно говоря, я тоже этого не понимаю. Может быть, беременность повлияла на мою уверенность в себе, а может, дело в том, что наша семья многое пережила за последние несколько месяцев. Иногда я ловлю себя на мысли, что было бы лучше просто отложить карьеру в сторону и посвятить время тому, что действительно важно. — Твои мечты очень важны, Гермиона. — Я уже живу своей мечтой, Северус, — мягко улыбнулась она. — Разве эти выходные не были сказочными? Когда мы наслаждались пляжем вчетвером? Если бы мы могли забрать с собой Лив и Лео, то, признаюсь, я бы попросила тебя никогда не покидать это место. Северус усмехнулся и убрал со лба жены выбившуюся прядь. — Да, они были похоже на сказочный сон, но я знаю, что ты не продержалась бы и недели в нашей стране грёз. Ты слишком бунтарка для этого. Она рассмеялась. — А я-то думала, что я твоя маленькая заучка. — Ты можешь быть и тем, и другим одновременно, — ответил он с ухмылкой. Они снова поцеловались. — Сколько времени у нас есть до твоей следующей встречи? Гермиона посмотрела на часы на стене. — У меня запланирована встреча с Гарри, но она только после обеда. Ухмылка Северуса стала еще шире. — Что ж, полагаю, нам нужно придумать, чем занять все это твое свободное время. Притворно возмутившись, Гермиона ответила: — Прошу прощения? Так называемое «свободное время» — это время, когда я должна работать над другими делами. Северус цыкнул языком. — Это скучно, — сказал он, наклоняя голову, чтобы поцеловать ее в шею. — У меня есть идея получше, как тебе провести это время, — пробормотал он ей в кожу. — Неужели? — она откинула голову назад, наслаждаясь его прикосновениями. Волшебник хмыкнул в ответ. Улыбнувшись, Гермиона спросила: — Как ты хочешь меня? Северус порывисто схватил ее за ягодицы. — Ложись на стол и раздвинь ноги, — прорычал он ей на ухо. Она довольно улыбнулась и сделала шаг назад, чтобы между их телами было немного пространства. Северус не мог отвести от неё глаз, наблюдая, как она покачивает бёдрами, медленно приподнимая юбку, чтобы показать чёрное кружевное бельё и прекрасные бёдра, на которых виднелись ремешки подвязок, прикрепленных к чулкам. Только после этого Гермиона сделала то, что он приказал - подошла к своему столу, села на край столешницы и, откинувшись назад, оперлась на локти. Северус сел в ее рабочее кресло и наблюдал, как она сбросила туфли, а затем подняла ноги на стол. — Что мне делать дальше, мистер Снейп? — спросила она с коварной ухмылкой на лице. Волшебник придвинулся ближе к столу, сел прямо между её ног, погладил её икры и жадно посмотрел на неё снизу вверх. — Твоя блузка. Расстегни её, — приказал он. Гермиона расстегнула оставшиеся пуговицы на своей шёлковой блузке, обнажив при этом чёрный кружевной бюстгальтер, который идеально сочетался с её трусиками. — Хорошая девочка, — похвалил её Северус. — А теперь потрогай свои соски для меня. Тихонько застонав, Гермиона начала массировать свою грудь, поглаживая большими пальцами кружевную ткань, пощипывая и теребя набухшие соски. — Пожалуйста, Северус, прикоснись ко мне. Я сейчас умру, если не почувствую твои руки. Мне нужно почувствовать тебя, — умоляла она. И ведьма не лгала. Северус приблизил свое лицо к ее лону и, уловив аромат ее возбуждения, почувствовал, как сильно она нуждается в нем. Решив больше не терять времени, он поднял её ноги, из-за чего Гермиона оказалась распластанной на столе с приподнятыми ягодицами. Действие Северуса застало её врасплох, и у нее перехватило дыхание, но вскоре она снова застонала, когда он начал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность ее бёдер. Почти машинально она обхватила его шею ногами, а он вцепился пальцами ей в бёдра и удерживал, чтобы она не могла их сомкнуть. Оставляя цепочку влажных поцелуев и нежно покусывая внутреннюю поверхность её бёдер, Северус продвигался всё выше и выше, но, дойдя до цели, пока избегал прямого контакта с её женским естеством. Он практически видел, как пульсирует от желания её лоно. Оставив поцелуй на лобке, Северус немного отстранился и, сдвинув её нижнее бельё в сторону, обнажил аккуратно подстриженный треугольник волос. — Ты прекрасна, — выдохнул он, касаясь её кожи. Словно изголодавшийся мужчина, он принялся поглощать восхитительный медовый горшочек Гермионы. Он лизал её складки, пробуя на вкус амброзию, которую она источала, и это, казалось, приводило его в неистовство. Северус задался целью доставить своей жене удовольствие и испить как можно больше её сущности. Гермиона кусала губы и царапала деревянную поверхность стола, не заботясь о том, что может сломать ногти. Всё, о чём она могла думать, — это о том, как ей повезло выйти замуж за лучшего пожирателя кисок в мире. С ее губ срывались неразборчивые стоны и вздохи, она пыталась приподнять бёдра навстречу каждому толчку его пальцев, но её попытки не увенчались успехом, потому что Северус крепко удерживал её на месте. Неожиданно сменив тактику, он на долю секунды отправил разум Гермионы в другое измерение. От сенсорной перегрузки Гермиона вскрикнула. Постоянная смена темпа и ощущений сводила Гермиону с ума. Она не могла найти устойчивый ритм и почти умоляла о разрядке. Северус зачарованно наблюдал — и возбуждался — за зарождающимися непроизвольными сокращениями ее интимных мышц, плавно захватывающими всё ее тело. Он почти слышал, как ускорилось её сердцебиение, подскочило давление, и как ее дыхание стало более частым, тяжелым и прерывистым. — Кончи для меня, ведьма. Сделай это для меня, — прошептал он, полностью подчинив её себе. Медленно, очень медленно Гермиона приближалась к оргазму… Когда он яркой вспышкой волнами пронзил все ее тело, ее спина выгнулась дугой, а пальцы вцепились в стол еще сильнее. Её ноги зажали голову Северуса, прижав его к трепещущему, истекающему влагой лону, ее глаза закатились, на кончиках волос затрещала магия, а первобытный крик, вырвавшийся из её горла, показался бы предсмертным криком любому другому человеку в здании. Волшебник, еще не удовлетворенный, продлевал ее оргазм, продолжая поглаживать набухший клитор. Когда Гермиона наконец перестала брызгать, он в последний раз поцеловал её припухшие покрасневшие губы и несколько раз нежно лизнул их, желая почувствовать ещё больше её восхитительного вкуса. Прерывисто дыша, Гермиона безвольно обмякла на столе. Её конечности в тот момент ее не слушались, а если бы и слушались, то она все равно была бы не в состоянии ими управлять. Северус откинулся на спинку кресла и с удивлением смотрел на свою жену, лежавшую перед ним в почти кататоническом состоянии. Через несколько минут её дыхание нормализовалось, и она начала приходить в себя. Она огляделась в поисках Северуса и увидела, что он улыбается ей. — Вернулась в мир живых, да? — спросил он. Гермиона облегченно хихикнула. — Не думаю, — ответила она хриплым голосом. Они рассмеялись, и их смех эхом разнёсся по тихой комнате. Волшебник осторожно помог ей сесть, и она тихонько застонала — ее тело все еще было очень чувствительным. Он потянул ее к себе на колени, и Гермиона, не сопротивляясь, обхватила его руками и спряталась лицом в укромное местечко на изгибе его шеи, согревая дыханием его кожу. Он медленно и успокаивающе гладил её по спине. Гермиона глубоко вдохнула, чтобы насладиться ароматом его одеколона. — Мне нравится твой запах, — пробормотала она. Северус одобрительно хмыкнул — низким довольным звуком, который заставил его ведьму улыбнуться. — И мне нравится твой глубокий голос, — продолжила она, ее голос был едва ли громче шепота. Северус тихо усмехнулся, вибрации от смеха прошли сквозь его горло. — И мне нравится, как ты смеешься, — добавила она. Волшебник изогнул бровь и ухмыльнулся уголками губ. — Есть ли во мне что-то, что тебе не нравится? — Нет, — просто сказала она. Северус от души рассмеялся и крепче обнял жену, прижимая к себе. — Я рада, что ты нашёл меня, — сказала она. — Мы нашли друг друга, — мягко ответил он. — Я там, где всегда хотел быть. Между ними воцарилась уютная тишина, пока он продолжал гладить её по спине. Через мгновение он услышал, как Гермиона шмыгнула носом. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Я знаю, что надоедаю тебе и уже спрашивала, — тихо сказала она, — но я правда хочу еще раз услышать, что так будет всегда, что то, что у нас есть, никогда не изменится. — Не изменится, — заверил он её. — Обещаешь? — ее голос едва превзошел шепот, от которого у Северуса сжалось сердце. — Да. Хочешь, дам клятву? Гермиона покачала головой. — Нет, не хочу, чтобы это было обязательством. Я просто хочу, чтобы ты дал мне слово. Северус взял её лицо в ладони, мягко заставляя жену посмотреть ему в глаза. Чёрные глаза встретились с карими. — Я дал тебе свое слово в тот день, когда мы обменялись клятвами. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я люблю тебя больше, — прошептал он в ответ. Они слились в поцелуе. И в этот момент всё встало на свои места: Северус и Гермиона поняли, что находятся именно там, где им суждено было быть, в объятиях друг друга, в безопасности своей любви.
