Фотография, на которой мы...

— А вы когда-нибудь задумывались, — таинственно начал Бин, когда стая медленно тащилась в столовую на обед, — Что будет, если заяц и белка поженятся? В такие моменты казалось, что Ликс и Бин делят одну извилину на двоих. Ведь о таком мог спросить лишь кто-то из них. У других либо воображения не хватало, либо извилины они ни с кем не делили. — Гибрид будет, кто ж ещё, — приподнял бровь Мин-Мин, протирая линзы очков фиолетовой тряпочкой. — Ну как называться то он будет? Крис задумчиво посмотрел в потолок, а Ликс почесал шею. К сожалению телепатия ему была ещё не доступна. Джисон замедлился, стараясь не попасться под колеса красноволого, слушая старшего. Бин, осмотрев лица и затылки не удосужившихся повернуться на него парней, тяжко вдохнул. — Готовы? — Ну! — цокнул Лино, еле перебирая ногами. Все кости у него снова ныли на погоду, а ночью он даже проснулся с фразой: «Отрубите мне их нахер!», подрыгав ногами, как капризный ребёнок, в истерике упавший в магазине на пол, потому что ему не купили леденец. — Заебелка, — гордо произнес Бин, с таким выражением лица, словно рассказал число пи наизусть. Крис, услышав три первые буквы, уже злобно посмотрел на младшего, но затем в его глазах промелькнуло: «Что. Он. Только. Что. Сказал. Мать. Вашу?». Джисон честно и искренне попытался сдержать рвущийся наружу истерический смех, а Хёнджин даже остановился и повернулся на светящегося изнутри Бина. — Классно? — А чё не беляц? — поинтересовался Джисон, смаргивая слёзы, скопившиеся в уголках глаз. — Заебелка круче звучит! — Тебе нельзя думать, это плохо кончается, — пожал плечами Мин-Мин, поправляя сползший свитер на Нини. Но в следующую же секунду он был задушен в объятиях Бина. — Я же знаю, что ты любишь меня, засранец! — Ты мне щас единственную руку сломаешь! Вспышку камеры никто и не заметил. Даже нельзя было сказать точно, кто держал её в руках в этот момент. Вся мокрая от слёз, эта фотография покоилась между страниц тетради Железной руки, а иногда она перебиралась к нему под подушку или на подоконник между гвоздей. Недовольное лицо Мин-Мина и напряжённые плечи, за которые его обнимал Бин, встав на носочки. Все же разница в росте давала о себе знать. Никто из стаи не смел дотронуться до кружки с недопитым кофе, до разбросанных носков, до банки с зелёной краской. Открытая упаковка с печеньками всё также лежала на тумбе Бина, скомканные вещи украшали полку в шкафу. А на стене в углу теперь сидел, наблюдая за стаей, зверёк с телом белки и хвостом и ушами зайца. Вся его шерсть была усыпана розовыми блёстками. Наблюдал с крайне довольной мордочкой. Такое выражение лица часто было у Бина. Трещина на стене появилась ровно в том месте, где раньше стояла его кровать. Ещё до того, как парни сделали гнездо, сдвинув кровати к центру. Её стая старательно заклеила бечёвкой с россыпью фотографий. От стен Дома до сих пор эхом отражались вопли Хёнджина и крики Мин-Мина. Тихие слёзы младших впитались в пол, а молчание старших, наполненное ужасом и болью, витало в воздухе, отдавая кофейным ароматом. Сломанный стол за шкафом заметно скрипел и словно пытался вылезти, чем пугал Нини по ночам. Лист календаря с громоздким «ДЕКАБРЬ» был вырван, скомкан и сожжён зажигалкой Лино. Чёрное от огня пятно до сих пор красовалось на полу в центре комнаты. «Смерть» — слишком страшное слово. Со слишком непонятным значением. Вроде все понятно, смерть — это когда душа отделяется от тела, от оболочки, и перестаёт существовать. Смерть — это конец жизни, а возможно и начало другой, следующей. Смерть — то, что ждёт каждого без исключения. Но столкнувшись с этим лицом к лицу, увидев стеклянные глаза с застывшими на них слезами и выражения ещё неизведанного ужаса и осознания конца, увидев бездыханное тело, температура которого упало чуть ли не до минусовой температуры за какие-то три минуты, увидев все ещё горячую кровь, тонкой струйкой стекающей по щеке на красную и мокрую подушку с запахом металла, все мысли из головы улетучиваются, с громкими криками вылетая из неё. Мир вокруг начинает бешено дрожать, а взгляд никак не может оторваться от комка ужаса и отчаяния. Отрицание наступает моментально, осознание приходит лишь потом. Его больше нет. Он никогда больше не… Никогда. Джисон сдерживал внутри себя бурю, опасную и разрушительную. Нос ужасно щипало, ком в горле не давал ему дышать. Он лишился частички себя. Хан часто кидал быстрые взволнованные взгляды на Минхо. Меньше года. Сердце. Минхо. Смерть. Конец. Это было невыносимо. С замиранием сердца ждать день, один из самых ужасных. Знать, что яркой улыбки с чуть кривыми зубами, фиолетовых прядей однажды не станет. Однажды Джисон проснется, а может только-только начнет засыпать, и увидит темноту, пугающую темноту вместо сияющей души старшего. Не станет заливистого смеха, рисунков на чердаке, противного дыма от сигарет. Не станет пятен краски на одежде, заноз на пальцах, долгих холодных объятий. Не станет. Он безысходности хотелось взвыть. Забраться на крышу Дома и проораться как больному. А разве это что-то изменит? — Ты знал! Сукин ты сын! — Мин-Мин спрыгнул с подоконника и схватил только вошедшего в комнату Хёнджина за горловину кофты и угрожающе занёс железным кулаком над его лицом, — Ты всё блять знал! Брюнет, который около суток не появлялся в комнате, сжав губы в тонкую полоску молчал, закрыв слепые глаза и смиренно подставив лицо под удар. Кулак со свистом рассёк воздух, со скрежетом врезавшись в губу парня. Хёнджин, не удержавшись, завалился на спину, утянув за собой озлобленного младшего, который даже не планировал останавливаться, оседлав слепого и занеся кулак для следующего удара. — Мин, успокойся, мать твою! — Лино кинулся разнимать парней, схватив Железную руку за плечи и пытаясь оттащить его от старшего, на что тот в буквальном смысле отмахнулся, случайно врезав протезом по носу фиолетововолосого. Всё-таки дрался младший крайне редко, учиться контролировать «железное» оружие ему было негде и незачем. Крис тут же подъехал к ним, что-то крича и хватая Мин-Мина за рукав, Ликс сидел на кровати, не решаясь подползти к ним, дабы не получить по лицу просто так. Мин орал так, что все крики перемешались между собой и врывались сплошной волной в мозги младших. Нини испуганно посмотрел на валяющихся парней, затем сильно зажмурился и принялся хлопать ладонями себе по ушам, подрыгивая согнутыми в коленях ногами. От него доносилось истерическое мычание. Джисон запаниковал, но в итоге подполз к Нини, аккуратно подняв руки на уровне плеч младшего. А дальше что? Можно его коснуться? Мельком взглянув на парней, его взгляд зацепился за яростного Мин-Мина, чей нос тоже был в крови. Очевидно Хёнджину несколько надоело то, что бьют только его, и решил дать в ответ, сплёвывая на пол кровь. Наушники! Синеволосый на всей скорости, на которой только мог, прыгнул и оказался возле подоконника, схватил наушники и, подключив их к плееру, напялил на младшего, с силой убирая его руки от головы, стараясь не обращать внимания на его испуганное и паническое мычание. Когда же наушники оказались на голове Нини, он схватился за них, а Джисон положил свои руки поверх его, прижимая наушники к голове ещё сильнее, и заорал: — Заткнулись нахер! Все парни изумлённо повернулись на него. Мин-Мин, спустя пару мгновений осознавания себя в пространстве, скинул с себя Хёнджина, который глядя в сторону Хана мог лишь предположить причину его крика, в связи отсутствия возможности увидеть это своим глазами (Джисон не застал тот момент, когда они поменялись местами), и вытирая кровь с губ, подскочил к младшему. — Нини, прости пожалуйста, Нини, звёздочка, прости, Нини.., — как мантру повторял он, железной ладонью поглаживая коленку младшего, который продолжал беспокойно раскачиваться в стороны и мычать, не открывая глаз, — Нини… Ликс за эти недолгие секунды уже прыгнул в коляску и подъехал к Хёнджину, тянув его наверх за руку. Костяшки пальцев у слепого были в крови, видимо от неудачного удара прямо в протез младшего. Крис и Лино дали им пространство, перекочевав на край гнезда и внимательно следя за младшими. Мордочка у зверька в углу на секунду изменилась. Он сидел и осуждающе смотрел на Мин-Мина, словно хотел сказать ему пару ласковых, а может и вовсе дать подзатыльник. На щеке у него расцвел шрам. Спустя около часа, когда пострадавшие пришли в себя, Крис очень долго и недовольно комментировал их поступки, эмоционально взмахивая руками и качая головой, как болванчик. Его лекция длилась больше часа, за который Мин-Мин даже успел пожалеть о своем спонтанном решении накинуться на старшего. Дом, потерявший значительную часть себя, часть фундамента, удручённо поскрипывал и щёлкал задвижкой на окне. — Но он знал! — продолжал отставить свою позицию Железная рука, — Ты думаешь я ни разу не видел, как ты смотрел на Бина в последний месяц?! — обратился он уже к Хёнджину, который касался пальцами пластыря на скуле, — Ты знал, но молчал! Это так… Это блять ужасно! Ты не удосужился сказать нам о таком! Ты знал про смерть человека, и ничего не сказал нам! — Мин-Мин старался контролировать себя и не повышать голос, то и дело поглядывая на макушку Нини, лежавшего у него на коленях в наушниках. Но эмоции брали верх, — Про смерть части стаи! Это очень подлый поступок, Хёнджин, во мне сука кипит ненависть и ярость. — Ты знал? — спросил Крис, кидая холодный взгляд на Хёнджина. Брюнет закрыл глаза, чувствуя, как на него смотрит вся стая, а взгляд кудрявого особенно. — Я ещё раз спрошу, ты знал? — отчеканивая слова, повторил старший спустя секунды тишины. — Естественно он знал! Хёнджин продолжал молчать. Пыль в воздухе зашептала, обсуждая его. По беспокойному лицу парня все было ясно. Да, знал. — Как же я хочу блять сбежать отсюда, — простонал Мин-Мин, закрывая лицо руками и откидываясь на спинку кровати, — Это просто невыносимо. — Ты слишком много материшься, — озвучил мысль Ликс. — И что тебя останавливает? — поинтересовался Лино, все ещё следя за тем, чтобы уровень напряжения в комнате не вышел за рамки, — Мы все прекрасно знаем, что возле корпуса девчонок в заборе огромная дырень, в которую даже Крис на коляске пролезет. Железная рука, глянув на старшего исподлобья, многозначительно перевел взгляд на Нини. — Не что, а кто.., — перевел Крис на человечий язык. Недолгая воцарившаяся тишина сподвигла кудрявого озвучить спонтанную мысль, которая стрелой пролетела в его голове. — Декабрь, январь., — он загибал пальцы, — Апрель, май… Полгода. — Что полгода? — спросил Ликс. — Через полгода я выпущусь отсюда, — задумчиво пробормотал Крис, — А в октябре я стану совершеннолетним. — Поздравляю, — огрызнулся Мин-Мин, раздражённо дёрнув уголком губ, тут же поморщившись от вновь лопнувшей ранки. — За лето я бы мог найти работу и немного заработать, — продолжал старший, не обращая внимания на раздражённого младшего. — К чему ты клонишь? — нахмурившись, спросил Лино. Крис постучал зубами, явно взвешивая все за и против. — Я смогу взять опеку над Нини. Младший, словно почуяв, что говорят о нем, приподнялся и задумчиво посмотрел куда-то в район шеи Криса, стягивая с розовой макушки наушники. — Что?! Какая опека? — воскликнул Мин, неосознанно прижимая к себе ничего не понимающего Нини. — Возьму его под опеку, а ты сбежишь. К нам. Правда вряд ли мне получится и тебя взять официально, тут без скандалов точно не обойдется. — Крис, ты даже его родителей в лицо не видел, ты так уверен, что у тебя получится? Это бред! — Не уверен, — честно произнес старший, разглядывая складки на одеяле, — Мне и работу найти то будет практически невозможно, — он горько усмехнулся, направляя взгляд на ноги, — Сомневаюсь, что кому-то потребуется рабочая сила в виде инвалида. — Крис… А ты же в Австралии жил, так ведь? — тихо спросил Джисон. — А… Да, а что такое, при чем здесь это? — спросил кудрявый, задумчиво прикусив губу. — Значит хорошо английский знаешь… — Точно! — воскликнул Лино, встрепенувшись и словно прочитав мысли Хана, — Репетиторство! — Да, это я и хотел сказать. — Репетиторство? — повторил Крис, смакуя слово. — Yep! Будешь караулить бедных детей возле школ и запугивать их своим грозным видом, чтобы к тебе шли заниматься, — пожал плечами Ликс. — Они правы, — подключился Хёнджин, — Многие мечтают переехать в США или хотя бы начать свободно разговаривать на английском. Если даже другие варианты работы появятся, этот, думаю, самый лучший. — Ага. И будем мы заниматься в комнате в общаге, которую, по договору, после выпуска должен выдать Дом. А комнату я эту буду делить фиг знает с кем, может даже с наркоманами и алкашами. Очень заманчиво. — Насчёт комнаты.., — привлек всеобщее внимание Лино, — Думаю моя тётя сможет помочь. Я много… Ну, насколько это возможно, много рассказывал о тебе. Ты ей нравишься. А денег у нее хоть жопой жуй, честное слово. Думаю однушку то она сможет себе позволить. — Ты предлагаешь сидеть на шее у незнакомого человека? — старший стыдливо отвёл взгляд. Младшие зашептались меж собой, пока старшие активно обсуждали идею, вспоминая возможные пособия за инвалидность и варианты работы. — Нини боится, — встрял в разговор Мин-Мин, передавая слова младшего, — Крис, это правда опасно. На меня то похер, справлюсь, а вот Нини… Я даже не представляю, каким образом ты собираешься разговаривать с его родителями для оформления всего этого дерьма. — Я… Я не хочу бросать вас, — вдруг неожиданно даже для себя сказал Крис, поднимая щенячий взгляд на Мин-Мина, — Я не хочу больше терять никого из своей семьи. Я больше не выдержу… Железная рука открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его обратно и тяжело вздохнул, чувствуя на плече ладонь Нини. — Крис.., — тихо произнес младший. — Да, Нини? — Я — проблема. Я не хочу приносить тебе трудности в жизнь, — грустно прошептал он, сжимая в руке наушники в наклейках. — Нин, ты не проблема, — уверенно сказал старший, пододвигаясь чуть ближе. — Точнее мы тут все проблемы, если так подумать, — фыркнул Мин, но перечить Крису не стал. — Я действительно хочу сделать это. Заботиться о тебе. Ты для меня как младший брат, хочешь верь, хочешь нет, но я чувствую и знаю, что в ответе за тебя, за твоё состояние, и буду в ответе даже тогда, когда покину Дом. — Не говори так! — испуганно распахнул глаза Нини. — Ох… Когда выпущусь из Дома, — тут же исправился Крис, — Мы все заслуживаем куда большего, чем имеем. Мы заслуживаем жить полноценной жизнью обычных людей. И раз у меня этого сделать не получилось, я хочу дать эту возможность хотя бы тебе, Нини. Это моё решение, и только моё. Ты мне веришь? Младший, подумав, неловко кивнул, чуть вжавшись в Мин-Мина, который задумчиво грыз железный палец. — Крис. — М? — Пообещай, что ты сможешь. Джисон переглянулся с Лино, Ликс облизнул пересохшие от волнения губы, а Хёнджин убрал с лица черную прядь, выбившуюся из пучка на затылке. — Обещаю. Дом одобрительно заскрипел, гибрид на стене радостно подпрыгнул, мысленно нахваливая Криса. Никем нежданные слезы хлынули из глаз Мин-Мина. Свитер Нини тут же впитывал их, как и сам младший воспитывал боль парня. — Пообещай… На глазах Ликса тоже засверкали звёзды, которые он поспешно спрятал в плечах Хёнджина. Джисон и Лино дрожали. Один от вечного холода, второй от боли и ожидания конца.