Зов Моря

      Минхо горел.        Дым душил, яркие блики огня ослепляли, он не мог чувствовать боли, но чувствовал запах. Давно знакомый.       Горелая плоть. Его собственная?       Всё тело пронизывал жар. Минхо хотел бы схватится за гудящую без остановки голову, но конечности были скованы. Наяву он уже лишился бы сознания, но здесь агония продолжалась.       Ни вдохнуть, ни открыть глаза.       Проснись.       Минхо отчётливо слышал свой голос в голове. Тот звучал нетерпеливо и угрюмо, а затем изменился, становясь гневным.       Проснись!       Едва распахнув глаза, Минхо с облегчением выдохнул и зарылся в подушку лицом, устало ворча. Чёртов кошмар. Если раньше тот навещал не чаще, чем раз в месяц, то теперь доставал с завидным постоянством.       Минхо знал, что находится в опасности.       Последние несколько лет он каждый день находился в опасности. Это не новость. Но долбаный сон всё равно приходил.       Минхо нахмурился, когда глаз начало жечь через закрытое веко, и подскочил, но это было всего лишь солнце, пролезшее в щель между плотными шторами. Как долго он спал? Давненько он не просыпался позже рассвета. И как ему позволили так долго валятся?        Приподнявшись и потерев лицо рукой, Минхо глянул в сторону входа в капитанскую каюту. За дверью слышался шум моря и знакомо гудела команда. Кто-то кричал, кто-то матерился, кто-то ржал - привычный ход вещей. Видимо, сегодня капитана просто решили не беспокоить.        Бодро поднявшись с кровати, Минхо направился к шкафу. Отдохнуть ему дали, но пора было одеваться и приниматься за работу. На удивление, он даже чувствовал себя неплохо, голова не болела, несмотря на кошмар, и тело не ломило. Вот что мог сделать с человеком хороший сон.        Он переоделся в свободные штаны, рубашку и потрёпанные, но приемлемо выглядящие ботинки. Большинство моряков предпочитали ходить по палубе босиком, но Минхо спустя многие годы так и не привык. К тому же, капитанский пост обязывал быть более собранным. Пускай они и чёртовы пираты. Капитан не стал надевать комзол, ведь на палубе наверняка стояла жара, шпага ему тоже без надобности. Так что удовлетворенный собственным видом, он направился к двери.        Выйдя на палубу, Минхо поморщился от яркого солнца, что уже находилось прямо над головой и жарило всех осмелившихся выйти в такой час. Он закрыл лицо рукой, пока глаза пытались привыкнуть к яркому свету после полутьмы каюты, сделал несколько шагов вперёд, развернулся и заглянул на мостик.       — Какого хрена, Чан, ты не разбудил меня раньше? - возмущённо крикнул Минхо, с трудом смотря на старпома, уверенно держащего штурвал.       Он был рад отдохнуть, но так, для вида, возмутиться стоило. К тому же, не возмущаться просто не в его характере.        — Ты редко так долго спишь, даже тебе нужно иногда отдыхать, - не отрывая взгляда от горизонта, ответил Чан, — Скажи спасибо и отвали, чёртов козёл.       Как мило. Уважение к капитану так и пёрло изо всех щелей.       Хотя Чан, пожалуй, единственный, кому Минхо мог легко спустить подобное поведение, не слишком возникая. А ещё, друг прав, сон капитану был нужен, причём критично, но в данный момент была нужна ещё и еда. Минхо пропустил завтрак, но если его порцию сожрали, он точно всё здесь разнесёт.       Зайдя в трюм и скрывшись от мучавшего глаза солнца, капитан спустился вниз по лестнице, направляясь в камбуз. По дороге, он со всей силы ударил по двери одного говнюка, который в его отсутствие точно отлынивал от работы. Минхо самодовольно усмехнулся, услышав приглушённые ругательства.       Войдя в помещение, капитан кивнул Феликсу, коку корабля, по крайней мере, так тот себя называл, но скорее являлся просто человеком, который мог приготовить что-то съедобное и не убить всех вокруг. Насколько хорошо будет это что-то — не уточнялось. Минхо скорее назвал бы его кашеваром, но тот всегда угрожал выпотрошить за подобное обращение.       Феликс сидел за большим столом, за которым все обычно ели, и камнем натачивал ножи. Причём одновременно кухонные и охотничьи. И хотя у них имелось точило на нижних палубах, Феликс всегда делал заточку вручную, объясняясь тем, что скребание камнем по металлу его успокаивало.       Завидев Минхо, кок толкнул к нему ближе тарелку, уже давненько ожидавшую прибытия капитана.       — Знаешь, сколько раз её пытались сожрать? - не ожидая ответа, спросил Феликс.       — Все жалобы к Чану, - Минхо сел за стол, берясь за уже остывшую похлёбку и кинул взгляд на Сынмина, сидящего за другой стороной стола с... книгой?       Похоже, Чан вновь до него добрался со своей тягой образовывать идиотов. Скоро их корабль превратится в ебанный читательский клуб.       — Ты что читаешь? - с напускным удивлением спросил капитан, лишь с целью придраться, — Не знал, что ты умеешь.        — То, что ты не умеешь читать, Минхо, не значит, что никто на корабле не умеет, - легко отбил Сынмин, не отрывая взгляда от книги.        — Нет, я-то умею, и не удивлюсь, если многие на корабле умеют. Я удивлён тому, что ты, - Минхо с ухмылкой выделил обращение, —умеешь.        Сынмин, наконец, поднял глаза и раздражённо посмотрел на капитана.       — И что это, по-твоему, должно значить? - хмуро уточнил тот.       — Ничего, - Минхо пожал плечами и продолжил есть, пока его прожигали взглядом.       Ему просто нравилось бесить Сынмина.        — Раз уж ты научился читать, - пират фыркнул, — То и любой дурак сможет.        — Не любой, - глумливо протянул Минхо и они оба обратили свои взгляды на Феликса.        Кок сначала делал вид, будто не замечает их, думая, что отстанут, но затем со вздохом уставился в ответ.        — Ну, что? Я только недавно начал. Чан, наверное, хорошо объясняет, но буквы это, - Феликс потёр лицо, заглушая слова, — сложно.        Не то, чтобы Феликс был глупым, скорее неусидчивым. Минхо однажды видел, как тот убежал пораньше с урока Чана, чтобы картошки начистить. Так много картошки на обед у них ещё никогда не было. Феликсу проще работать руками, чем сидеть и думать. Когда он заучивал буквы, то имел привычку без остановки кидать нож в стену, чем изрядно выбешивал. Немного усилий, вытащить шило из задницы и Феликс быстро разберётся со словарём.        — У тебя получится, - попытался приободрить Минхо, — История показывает, что при должном усердии даже собаку можно научить читать.        Сынмин мигом вернулся к прожиганию взглядом капитана, но Минхо легко это игнорировал.        — Да, - Феликс понимающе усмехнулся, — К тому же, у меня много других талантов.        — Грабёж и драки — это не талант, - заметила собака.        Вот не зря Минхо его так называл. Умеет испортить настроение. И Сынмину не всегда даже рот открывать для этого надо. Самый что ни на есть талант.        — Я имел в виду готовку, утырок.       Минхо аж поперхнулся от такого заявления.       — Это? - Сынмин поморщился, указав пальцем на тарелку перед капитаном.        Феликс тут же возмущённо встрепенулся.        — Возможно, заходи мы в порт чаще, чем раз в несколько недель, вы бы жрали что-то кроме рыбы и морковки. Скоро будет вообще только рыба.        Теперь уже два взгляда прожигали Минхо.       — Долго мы ещё будем гонятся за ними по всем морям? - продолжая беседу, спросил Сынмин.       — До тех пор, пока не выясним, на что они вышли в этот раз, - ответил Минхо, возвращаясь к еде.       Сынмин посмотрел на него нечитаемым взглядом.        — В прошлый раз, когда мы увели у них добычу, было здорово, и хватило на то, чтобы всем три месяца тусить на Фиджи, - признал тот, — Но выгорит ли дело в этот раз?        — Я уже говорил, Бартоломью вышел на след чего-то особенного, он осторожничает, что не в его стиле, - будто детям, объяснял капитан, — У конченых идиотов не просыпаются мозги на тридцатом году жизни. Значит, он сам понимает важность того, что нашёл, либо...        — Ему кто-то помогает, - задумчиво закончил Сынмин. Тот, несмотря на все шутки Минхо по поводу ума, всегда быстро схватывал.        — И тогда, получив это "что-то", мы обосрём малину не только ему, но и ещё кому-то, что вдвойне в радость, - Минхо довольно улыбнулся и сунул в рот ложку с похлёбкой, тут же вздрагивая от резкого вкуса специй.       Либо навыки Феликса развивались в обратную сторону, либо им действительно пора причалить.       — Ты ведь даже не знаешь с кем он спелся.        — Они ведут дела с Бартоломью, - с трудом проглатывая еду, напомнил капитан, и нагнулся к Сынмину, будто в желании поведать секрет, — Так что, как минимум, одну вещь я о них знаю точно - они долбоёбы.        — В любом случае, - не унимался Сынмин, — Наш корабль быстроходнее, мы можем зайти в какой-нибудь порт по дороге, а затем быстро вернуться на их след. Если эти мудаки способны питаться только рыбой и солёной водой, то мы скоро... бросаться друг на друга начнём, - веско заметил тот, - Да и той же вонючей рыбы скоро не станет, мы вышли из зоны ловли два дня назад. Небольшой крюк не сделает нам погоды, а у нас в трюме уже завтра останется только ром.        — Ромовый суп? - тут же влился в разговор Феликс.       — Любой алкоголь теряет свои свойства при кипении, - заметил Чанбин, заходя в помещение.       Нахмурившись, капитан резко развернулся в сторону пирата. Неужели тот вычитал это в какой-то книге? С каких пор этот хрен мог чему-то научить?         — Ты что тоже умеешь читать? Вот это уже совсем чудеса, - язвительно отозвался Минхо.       — Нет, но я знаю всё о роме, и... пошёл ты.       Вот кого и вправду научить читать было испытанием. Хотя, Минхо не удивится, если Чан воспринимал чужую тупость как вызов собственной образованности. Ведь учить Чанбина чему-то равно что биться головой о стену. Бесполезно, глупо и больно. Только таким мазохистам, как Чан, подобное могло приносить удовольствие.        Ещё несколько минут под тремя парами глаз Минхо заканчивал свою трапезу.       — Так..., - начал Чанбин, когда капитан поднялся, — Мы направляемся в порт?       Минхо лишь нагло ухмыльнулся ему в ответ и пошёл прочь. По пути на мостик, капитан ещё раз стукнул по двери, за которой вскрикнули, а затем раздалось приглушённое:       — Минхо, уёбок!       Что ж, этот разговор немного поднял ему настроение. Капитан взошёл по лестнице, кивая всем матросам на пути, и встал рядом с Чаном.        — Как поел? В этот раз наверняка собралась компания получше, чем моя нудная задница.        — А то, - весело подтвердил Минхо, — Один знает тысячу фактов о роме и больше вообще ничего, второй может приготовить тысячу блюд из рыбы и все они будут одинаковое говно на вкус, а третий в тысячный раз взялся меня поучать. И при этом, только один из них умеет читать и тот собака. Великолепно.        Чан усмехнулся.        — Великолепно, - передразнил он капитана, не отрывая взгляда от горизонта, — Какие слова ты теперь используешь, вижу, мои книги не прошли для тебя даром.        — Вот это точно, - язвительно заметил Минхо, — Теперь я могу бросаться красивыми словечками в вонючих крыс, не понимающих их смысла.        — Может дать тебе ещё пару книг, чтобы наверняка?        — Лучше дай Сынмину в рожу, чтобы не лез ко мне с непрошенными советами.        — А тебе самому что религия не позволяет?        Минхо закатил глаза и надменно заявил:       — Негоже капитану драться с грязной челядью, не хватало ещё подцепить блох.        — Может, его советы не настолько плохи, - осторожно предположил Чан, бросая взгляд на капитана через край глаза, — Просто мысли вслух, - быстро проговорил тот, уходя на попятную.       Минхо вдруг пронзило озарением. Как только он сразу не догадался?       — То-то я заметил он лает на знакомый манер, - с прищуром на друга, протянул Минхо, — Ты его выдрессировал?        — Минхо, - со вздохом начал Чан, — Нам и вправду пора причалить...        — О, нет, - устало выдохнул капитан.       — О, да, - не намереваясь больше отступать, настоял Чан, — Мы все устали и нам нужен отдых. Ты сам знаешь, что для меня это не менее важно, но отстав на пару дней, мы ничего не потеряем. К тому же, нам известен их примерный курс.        — Сначала на меня собаку свою натравил, а теперь сам взялся за дело? - насмешливо уточнил Минхо, но затем добавил уже спокойнее, — Я понял. Может ты и прав. Ты. Не Сынмин. И отвали уже отсюда.        Посмеиваясь, Чан уступил штурвал капитану.       — И когда начались все эти шутки про то, что Сынмин собака?        — В тот момент, когда он родился такой псиной, - без раздумий дал ответ капитан и выкрутил штурвал, игнорируя довольную ухмылку, уперевшуюся в затылок.        Минхо помнил примерно где они находились, когда засыпал, а двигалась Жемчужина не на полной скорости, поскольку преследуемый ими корабль тащился как черепаха. Свернув здесь, они уже через пару часов войдут в залив и смогут причалить к одному из независимых портов. А вот дальше... все порты на их пути будут принадлежать королевству Лавантер. За каким хером Бартоломью туда поплыл? Им всем в Лавантере давно выписан смертный приговор.        — Ладно, пойду, займусь делом, пока солнце ещё в зените, - с зевком уведомил Чан и направился вниз.        — Где, бля? - себе под нос прошептал капитан.       Нахмурившись, Минхо посмотрел в след Чану, а говнюк шёл, не оборачиваясь, и указывал пальцем в небо. Капитан бросил быстрый взгляд наверх.        — А, - коротко выдал Минхо, — Над головой. Заебись.        Впрочем, в порту они надолго не задержались. К огорчению матросов, после ночи пьянства, Минхо приказал грузить провизию и отчаливать, по пути ругаясь с Сынмином, который уверял, что не всё успел закупить. Что уж точно было не проблемой Минхо. Если им потом не хватит провианта, то он с Сынмина спросит. Это его чёртова работа. Должен был успеть за день.        Пока все занимались погрузкой и подготовкой к отплытию, капитан взошёл на корабль и направился к стоявшему у кормы Чану, который смотрел в даль пустым взглядом. Через пару минут молчания старпом вздрогнул, дёрнувшись всем телом, и повернулся к Минхо.        — Они направляются в столицу, - коротко кинул Чан, чуть склонив голову к плечу, но избегая взгляда капитана.       Минхо удивлённо приподнял брови, подаваясь чуть ближе.       — Они сбрендили?        — Не знаю, - Чан вздохнул, выпрямляясь, и вцепился глазами в горизонт, — Но идут они уверено... целенаправленно, я бы даже сказал.        Самое время для умных словечек.        — Мы можем пришвартоваться у какого-нибудь острова и подождать их, - задумчиво протянул Минхо.        — Или тоже направиться в столицу, - предложил Чан, повернув голову в сторону Минхо.       Расширив глаза, капитан посмотрел на друга как на умалишённого. И это Минхо ещё называли ебнутым?        — Я знаю о небольшом береге, - Чан говорил с явным нежеланием, которого Минхо никак не мог понять, — В ночи мы сможем незаметно к нему причалить.        Видимо, на ахеревшем лице Минхо и без того всё было написано, так что, после небольшой паузы, Чан продолжил:       — Риф, очень опасный... даже смертельно опасный, но я смогу нас провести.        — Ты что, уже грабил столицу? - с намёком на шутку поинтересовался Минхо.        Чан выглядел напряжённым, казалось, каждое слово давалось ему с большим трудом. Настроение друга изменилось слишком резко после известий о том, что Бартоломью направлялся в Лавантер. Какое ему было дело до происходящего?       — Типа того, - уклончиво ответил Чан и покинул капитана, оставляя в недоумении стоять на палубе и пялиться другу в след.       Несколько дней, пока они добирались до Левантера, все были как на иголках. Один проёб и они дружным строем отправятся на виселицу. По лицам матросов было заметно, насколько им не нравилась идея плыть на смерть, но они не возникали.       Тем временем, кошмары продолжали вводить сознание Минхо в агонию. Сны не дали ему ни одного дня продыха и с каждым разом становилось всё хуже. В некоторые дни он с трудом сдерживался и каждый раз, открывая утром глаза, был готов увидеть корабль в огне. Даже Чан, ставший слишком отстранённым за последние дни, начал замечать его состояние.        Впервые за несколько недель разнообразная еда тоже не смогла порадовать. Хотя, возможно, это было дело рук кулинарного гения Феликса, но прежде кок готовил более менее сносно.        Когда Чан в очередной раз прогнал капитана в каюту, Минхо просто сел на кровать и зарылся руками в волосы. Подобные сны всегда предвещали опасность, он к ним привык. Жизнь пирата обрекала на постоянную опасность, и иногда они даже помогали. Но никогда ещё сны не были настолько чудовищными. Кошмары мешали Минхо жить, не давали спать, от общего истощения он не мог нормально есть, а от недосыпа с трудом сосредотачивался на ведении корабля, что становилось главной проблемой для капитана.       Стоило ли им развернуться?        Нет.        Они не просто так гонялись за Бартоломью так долго. Минхо не отступит.       Другой проблемой оставался Чан. Тот тоже не спал, только в отличии от Минхо его мучили не кошмары, а собственные мысли. Что было даже хуже. Ведь от кошмаров можно убежать в явь.       Хотя... возможно, скоро кошмары и станут явью Минхо. Тогда они на пару с Чаном будут как два призрака бродить по палубе.        Но этой ночью кошмары не побеспокоят капитана. Нельзя увидеть сны, если ты не спишь.       Ближе к закату они встали на прямой курс до Лавантера. Им пришлось сделать небольшой крюк, по указанию Чана, ведь надо было оказаться немного в отдалении от торгового пути.        Минхо лежал и смотрел в потолок, когда в дверь каюты постучали, намеренно слишком громко и резко, но сознание находилось в таком напряжении, что это не заставило его вздрогнуть.        — Приближаемся, - оповестил Джисон, стоило капитану выйти на палубу.        — Отлично.        Минхо уже не терпелось покончить со всем. Он повернул голову к мостику и увидел как Чан поднялся наверх и забрал штурвал у Йена. Похоже, ранее его отправили на покой вслед за капитаном.        Минхо подошёл к лестнице, налёг бедром на перилу и сложил руки на груди, опуская взгляд в воду.        Коралловый риф. Огромный.        Полнейшее безумие.        Минхо невзначай бросил взгляд на Чана, но тот с непроницаемым лицом направлял корабль вперёд. Переживал ли он? Скорее всего, как и Минхо, — да. Однако ни одному из них нельзя было показывать страха. Паника в команде недопустима.       Капитан продолжал стоять в ленивой позе и усталым взглядом взирать на риф. Оставалось лишь надеяться, что ужас не проблескивал в его глазах.        Близко. Очень близко.        И, судя по ахам и вздохам команды, на противоположном борту, там дела обстояли не лучше. Чан уверенно вёл корабль над небольшой расщелиной между кораллов.        Иногда риф с неприятным звуком скрёб по днищу, но не критично для корабля. Однако в голове Минхо звенело от сдерживаемого ужаса каждый раз, когда царапающий звук разрывал тишину ночи. Но, даже реши капитан отступить, дороги назад не было, они уже не смогут развернуться. Оставалось только доплыть до берега или пойти ко дну.       Капитан чувствовал на себе взгляды команды, поэтому продолжал сохранять видимое спокойствие. Он не знал, вселяло ли это уверенность в экипаж. Ему напущенная невозмутимость Чана совсем не помогала, но, возможно, это из-за убеждённости Минхо, что тот тоже сдерживался.       Риф то и дело петлял, заставляя корабль идти в след, каждый раз казалось, что вот-вот и они застрянут. Даже с точностью зная каждый изгиб, пройти было бы трудно.       Минхо прошёлся взглядом по кораблю, и посмотрел вверх, там, прямо перед бушпритом, бесшумно парила птица. Капитану не было нужды поворачиваться к Чану, чтобы убедиться, что один глаз старпома был белым, он и так это знал.       Но и с помощью путь оставался крайне тяжким. Команда бегала от борта к борту, пытаясь следить, чтобы корабль шёл ровно. Они шептались, обсуждая, что корабль ближе то к одной стороне рифа, то к другой. Но Минхо не надо было заглядывать за другой борт, чтобы убедится, он и так знал — они идут чётко посередине. Как знали и ещё пятеро членов экипажа. В отличии ото всех, они не бегали, но и, как Чан с Минхо, не были спокойны. Напряжённые позы и глаза, то и дело бегающие от капитана к рулевому, выдавали их.        Интересно, а они понимали, что Чан и Минхо на взводе?        Берег уже близко. Преодолев последний изгиб рифа, они аккуратно вышли в небольшую гавань. Места мало, но развернуться получится.        — Отдать швартовы, - приказал Минхо спокойным и тихим голосом, от чего сам внутри прибывал в шоке.        Команда замерла на секунду, удивленная невозмутимости своего капитана, и тем, какой путь они только что проделали. Но тут же, почти одновременно, все пришли в действие, занимаясь привычным делом. Минхо незаметно выдохнул, когда с него спали взгляды.        Пока Чанбин направился с матросами к кнехтам, капитан подозвал всех остальных к себе. Чан, облокотившись на перилу мостика сверху, свесился вниз.        — Я, Сынмин, Феликс и Джисон, отправимся в город и попытаемся выследить людей Бартоломью. Остальные - остаются на корабле.        Минхо хотел бы взять с собой Чана, но им ни в коем случае нельзя покидать корабль вдвоём. Ведь если Минхо не вернётся, то старпом возьмёт на себя командование. В случае, если они оба пропадут, члены команды скорее перестреляют друг друга в битве за главенство.        Все понятливо кивнули, Йен направился к Чанбину, объяснять ситуацию, а остальные начали собираться к спуску. Только Чан остался в прежней позе и задумчиво смотрел в темноту берега. Минхо решил, что после вылазки, он ещё раз попробует разговорить друга.        Пока матросы швартовали корабль, капитан убедился, что всё оружие при нём и отправился к тросам, намереваясь спустится, когда заметил движущуюся по берегу фигуру.        — Чан? - удивлённо прошептал Минхо, — Чан! - спохватившись, выкрикнул он, но друг поспешил прочь, — Какого?        Минхо повернулся, встречаясь взглядом с удивлёнными лицами команды.        — Как и планировалось, отправляйтесь в город, только без меня, - уверено приказал Минхо и трое тут же поспешили к тросам, понимая, что не стоило задавать капитану лишних вопросов, — Чанбин! Ты за главного. Если кто вздумает ослушаться твоих приказов, можешь стрелять, - не дожидаясь ответа, Минхо спустился вниз и поспешил туда, где ранее скрылся Чан.        Задаваясь вопросом, какого хера тот творил, капитан бегом пересёк берег.       У деревьев Минхо на мгновение притормозил, прислушиваясь, и тут же заметил шуршание неподалёку. Он успел увидеть только плечо Чана, прежде чем тот скрылся в камнях.       Расщелина. Минхо чудом выцепил её взглядом в темноте и поспешил следом. Он немного ободрал костяшки на руке, когда влетел в неё на скорости, пытаясь догнать друга.        — Какого хера ты творишь, Чан?! - теперь Минхо отлично видел его, крадущегося по расщелине впереди.        Злой голос капитана эхом отразился от каменных стен.       — Уйди, Минхо, - не поворачиваясь к капитану и не замедляясь в движении, ответил Чан, — Я вернусь, как только закончу со своими делами, а если не успею к отплытию, можете не ждать.        — Что это за дела такие, в которые ты никак не хочешь меня посвящать? Все дни, пока мы плыли к Лавантеру, ты только и делал, что отмалчивался и уходил от любого разговора.       Чан уже вышел на другой стороне и Минхо прибавил ходу, вылетая за ним, и тут же двинулся след в след между деревьями.        — Я думал, у нас друг от друга давно нет секретов, - раздосадовано крикнул Минхо в спину друга, — Но похоже у тебя, как минимум, один нашёлся.        — Хочешь сказать, ты рассказал мне абсолютно всё из своей жизни?        — Всё, что смог вспомнить, Чан, - честно признался Минхо, немного задыхаясь от темпа.        Друг, наконец, остановился.        — Ты не отстанешь, не так ли?        — Пока ты не объяснишь в чем дело - нет.        — Долго объяснять.        — Тогда покажи.        Чан повернул голову, смотря на Минхо, и кивнул, призывая идти за собой. Вскоре они вышли на дорогу и быстрым шагом двинулись по ней.        — Это дорога к замку?        — Да.        Исчерпывающе.        Замок и так уже виделся на горизонте, и если бы у Минхо было время хотя-бы вдохнуть, он с удовольствием полюбовался бы на величественное здание, но Чан не сбавлял ход. Когда перед ними появился каменный забор, то он разогнался и перепрыгнул его, оставив Минхо позади стоять и глупо смотреть на стену. Он тоже хотел разогнаться, когда неприметная дверь сбоку отворилась, Чан снова лишь качнул головой.        Войдя во внутреннюю территорию, они бегом двинулись к замку. И почему здесь не было стражи?       Минхо хотел повернуть влево к высокому забору, но у Чана были другие планы, он уверенно шёл вдоль стены здания, она не была ровной, периодически углублялась и изгибалась. Чан остановился у одной из стен в глубине, с растениями идущими высоко вверх, и начал лезть по ней. Минхо удивился, но подойдя ближе, смог рассмотреть под толщей листьев решётку.        И в шоке посмотрел на Чана, находящегося на высоте второго этажа.        Он что уже бывал в замке?        Чан остановился рядом с одним из окон, достал из решётки проволоку и начал копошиться в раме. Чертыхнувшись, Минхо полез за ним. Как только у этого черта хватало сил? Минхо не жаловался на физическую форму, но Чан...        — Это пиздец, - загнанно прошептал капитан.        Пробежка по берегу, затем по лесу, прыжок через пиздец какой высокий забор, снова пробежка по территории, а теперь взбирание на стену. Чан вообще устаёт? И если судить по размерам замка, внутри им тоже придётся побегать. Вот только ради чего? Чан не собирается объяснять Минхо, что делает, он вообще ничего не говорит. Вопрос в том: готов ли Минхо последовать за ним, даже не зная точно, что происходит?        Да. Без раздумий.        Минхо изначально попал на корабль исключительно из-за готовности следовать за Чаном.        И несмотря на то, чем закончится эта ночь, он не собирается отказываться от связи, объединяющей их. Минхо будет конченым идиотом, если Чан сейчас ведёт его прямо на виселицу. Но по крайней мере, он будет верным конченым идиотом.        Добравшись до окна, Минхо принял руку уже сидящего на подоконнике Чана и позволил втащить себя внутрь.        Вау.        Настолько богатой обстановки он ещё не встречал. В капитанской каюте, конечно, было много мебели с судов разных дворян, которых они грабили. Но это превосходит всё, что Минхо прежде видел. Его каюта напоминала скорее склад мебели, различавшейся по стилю. Тут же всё было сделано со вкусом. Резные стулья, столы, шкафы с разнообразными узорами, тяжёлые синие шторы и такого же цвета балдахин на кровати. Минхо догадывался, что это ещё не самая дорого обставленная комната в замке. Но и здесь всё кричало о богатстве.        Всё, казалось, стояло на своих местах в точности до миллиметра. На ковёр под грязными ботинками Минхо даже наступать было дорого.        Пока он оценивал интерьер, Чан провел рукой по верху одного из шкафов и нарыл там ключ, которым отпер дверь.        Так много вопросов и так мало ответов.        Чан что какой-нибудь лорд или сбежавший принц? Ему известны вещи, которые никто не расскажет простому жителю. Минхо знаком с Чаном семь лет и был уверен, что за это время узнал о нём всё. Похоже, он ошибался. Это не просто секрет, это уже целая жизнь. В которую его не хотели посвящать.        Минхо дёрнулся от донёсшегося шума, вылетая из мыслей. Чан открыл дверь, а за ней раздавался такой гвалт, будто пираты на абордаж шли. Быстро выглянув, он зашёл обратно и схватил увесистую деревянную вешалку. Чан сам явно не ожидал такого большого веса и недолго проскрёб ей по полу с противным скрипом. А затем рванул за дверь, с Минхо на хвосте.        Один стражник снаружи пытался оттеснить каких-то оборванцев вниз по лестнице. Когда тот упал, Чан подскочил и швырнул в них вешалку, поставив её горизонтально. Да с такой силой, что просто снёс всех обратно на первый этаж общей стонущей от боли кучей.        — Вот это удар, - с нескрываемым восторгом в голосе прошептал Минхо. А Чан взлетел по лестнице, поднимаясь на следующий этаж.        Да, блять.        Вслед за другом Минхо влетел в комнату, находящуюся прямо посередине этажа. Чан успел сцепится шпагами с одним из нападавших. Минхо же устало опустился на стул недалеко от входа, вряд ли его помощь требуется, чтобы победить одного говнюка. Это скорее всего был человек Бартоломью. Чан с силой отбил очередное нападение так, что противник ненадолго потерял баланс, и тут же пнул его в живот тяжёлым ботинком. Оборванец отлетел, влетая в шкаф и проламывая в нём двери, и больше не поднялся.        Чан в панике бродил глазами по комнате и вертелся, словно искал что-то или... кого-то? Он бегом проверил сначала дверь в одной стороне, а затем в другой. Но ни в одном из помещений никого не было. Когда он вернулся, Минхо пожал плечами, разводя руки в стороны, задаваясь вопросом, что вообще происходит. Чан бросил на него тяжёлый взгляд и резко развернулся на пятках, направляясь к камину. Минхо заинтересованно выглянул из-за его спины. Чан провел рукой под полкой над камином и картина, висящая сверху, открылась. Тайник?        Капитан поднялся, а Чан, быстро взяв какую-то вещь, закрыл картину, хотя Минхо успел уловить блик ещё чего-то, оставшегося внутри.        — Идём на корабль, - резво развернувшись в сторону двери, Чан направился наружу.       — Чего? - оторопело прошептал Минхо ему в спину.       — Я взял то, что мне нужно. Возвращаемся.        Враньё. Минхо неверяще покачал головой, Чан лгал ему прямо в лицо. Если он точно знал где находится тайник, то зачем с таким остервенением рыскал по комнате? И зачем направился сюда, не предупредив Минхо? Для пиратов не являлось странным желание украсть. Как будто кто-то на корабле попытался бы это у Чана забрать. Точно не пока Минхо капитан.       Пояснять ситуацию тот похоже не собирался. В молчании, они тем же путём выбрались из замка, по дороге увидев улепётывающих пиратов и гонящуюся за ними стражу. Ключ и леска были убраны на место, а окно осторожно прикрыто.        Минхо то и дело косился на Чана, в ожидании когда друг захочет объясниться, но тот упёрто молчал. Быстрым шагом они пересекали лес, когда терпение Минхо кончилось.          Он остановился:        — Может скажешь, что это было?        — Ничего, мне нужна была одна вещь и я её забрал, - ответил Чан, останавливаясь и складывая руки на груди в защитном жесте.        — Правда что ли? А по твоему перепуганному до усрачки лицу не было понятно. Может, хватит пиздеть?! - яростно проговорил Минхо, - Не хочешь говорить, скажи об этом прямо, я не отстану, но хотя-бы буду спокоен о том, что мой друг не пытается меня наебать.        Чан пристыженно отвернулся, не находясь с ответом.        — Енджун! - они оба вздрогнули, услышав отчаянный крик издалека.        Чан хотел рвануть, но Минхо преградил ему путь.        — Кто это?       Чан покачал головой, обеспокоенно вглядываясь в темноту леса за его плечом.       — Вот только скажи не знаю и я тебе врежу, - пригрозил Минхо, уже достаточно разозлённый происходящим бредом.        — Не могу, - тихо признался Чан.        Ну, хоть что-то.        Минхо повернул голову, двое человек вели спокойный разговор, но Чан не дал ему прислушаться, потянув прочь. В этот раз они вместо протискивания по расщелине просто пересекли камни сверху.        Почему на корабле не было света? Переглянувшись, они бегом направились к судну. Уже на подходе слышался громкий разговор наверху.        — Что значит Чанбин ушёл? - раздался громкий голос Джисона, — Он что, совсем охуел?        Капитан и его помощник забрались на борт уже готовые разнимать драку. Йен, завидев их, тут же сделал шаг ближе.        — Чанбин увидел кого-то на берегу, мы погасили фонари, и он отправился в погоню.        Минхо вздохнул, прикладывая руку к лицу. Вот чтобы ещё хоть раз он оставил этого придурка за главного.        — И ты так просто дал ему уйти? - возмутился Джисон.        — А что я должен был сделать? Побежать следом? Поймать его верёвкой и затащить обратно на борт? Или...        Пока Йен продолжал возмущаться, сзади к Минхо тихо подошёл Феликс.        — Они ушли ни с чем. Вообще.        Капитан кивнул в ответ. Ожидаемо. Кретины.        Минхо нахмурился от пришедшей в голову мысли, задумчиво поворачиваясь к Чану.        — А не от встречи ли с нашим обаятельным другом кричал тот парень в лесу?        Чан уставился глазами в пол, явно тревожно переваривая информацию.        Именно этот момент выбрал виновник спора, чтобы забраться на борт. Крики тут же прекратились, медленно все головы повернулись и шесть тяжёлых взглядов уставились на него. Чанбин сделал шаг назад и покачнулся, чуть не ебнувшись обратно вниз.        — Отходим, - приказал Минхо, спустя минуту прожигания глазами дырки в черепе уёбка и повернулся к Чану, — Ты сможешь сейчас сосредоточиться на ведении корабля?        Тот кивнул в ответ и отправился на мостик.        — Руби концы.        Назад они плыли без прежнего напряжения, то-ли из-за уверенности, что Чан может провести корабль через риф, то-ли из-за того, что Чанбин, не затыкаясь, рассказывал о парне, встреченном в лесу. Судя по восторгам пирата, тот был весьма красив.        — Чёрные волосы, синие, нет, - усердно описывал тот, поднимая руку к лицу, чтобы указать на глаза, в попытке подчеркнуть сказанное, — Прям синие как море глаза. Пах он чем-то сладким и свежим, я ещё никогда не встречал никого с таким потрясающим запахом, - Минхо фыркнул, неудивительно про запах, удивительно откуда Чанбин знает слово "потрясающий", — Голос нежный, а тело просто...        Чанбин сделал жест руками, заставивший Минхо вслух рассмеяться. Неудивительно, что тот парень так истошно орал, знатно же ему досталось.        — Стройный, гибкий, губы пухлые и мягкие даже на вид. Жаль, я так и не успел его поцеловать.        Минхо сомневался, что тот гвардеец хоть немного сожалел об упущенной возможности. Капитан заметил как Йен, развеселенный рассказом Чанбина, вдруг встал и кивнул кому-то за спиной Минхо. Видимо, они вышли из рифа и Чан просил подменить. Он знал, что сейчас тот сядет рядом и уставился вдаль на уже начавшее рыжеть небо. Солнце ещё не показалось, но рассвет близко.        — Что не интересуют тебя прекрасные нимфы?        — По рассказам Чанбина больше похоже на сирену, ведущую моряков на скалы, - язвительно заметил Минхо, не поворачиваясь к другу.        — Поговорим?        — Конечно, но только если ты собираешься говорить мне правду. Возможно, оказалось, что я знаю о тебе не так много, как сам считал, но всё ещё отлично вижу, когда ты лжёшь. Враньё ранит даже сильнее знания того, что у тебя есть от меня секреты.       Чан, к разочарованию, в ответ промолчал.        — Минхо, я хочу чтобы ты взял это, - Чан достал из кармана браслет и не глядя протянул в сторону капитана.       По виду стоил целое состояние. Минхо аккуратно принял вещицу, принимаясь рассматривать. Белое золото, тонкие линии, в разные стороны расходились изящные листочки с маленькими синими камнями - воистину работа мастера.        — Не снимай его, когда пойдёшь спать, вообще никогда не снимай, он прочнее, чем выглядит и не порвётся. Я сам хотел бы иметь возможность честно тебе обо всем рассказать. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, и можешь понять искренность моих слов. Будь это моей тайной, Минхо, я выложил бы тебе всё как на духу. Но не могу.        Минхо осторожно кивнул в ответ. Уже немного лучше.        Капитан вдруг нахмурился, смутно улавливая в восторженной речи Чанбина слова "корона" и "Альберих".        — Чанбин! - окликнул Минхо, — О чём ты говоришь?       Тот сразу же начал пересказывать свой короткий разговор с молодым гвардейцем. А Минхо покосился на Чана. Не та ли вещица, что осталась в тайнике? Капитан ещё раз глянул на браслет, украшавший теперь его запястье. Покои принца? Выглядели они дорого: балкон, камин, множество комнат, вещи были перевернуты, но обстановка казалась ещё богаче, чем в помещении, в которое они залезли.        Вот только тот принц, о котором идёт речь, жил в замке, Чан не мог им являться. Всё больше и больше вопросов.        — Думаешь, Бартоломью охотится за короной?        Чан очень мило пытался изобразить удивление и мыслительный процесс на лице. Но, как он сам и сказал, Минхо знал его лучше, чем кто-либо. Чан понимал зачем пришёл Бартоломью. Вдруг осенило Минхо. Знал наверняка. И говорить об этом он не хотел.        — Он уже пытался украсть Сердце моря.        — Пытался, - с усмешкой подтвердил Минхо, - И теперь оно у нас. Но я все ещё не понимаю, - задумчиво протянул капитан, - С таким отчаяньем пытаться сдохнуть ради побрякушки? Он тупой, но не самоубийца же.        — Ты сам говорил, что он кретин, - Чан пожал плечами, не желая продолжать обсуждение и пытаясь сделать вид, что всё очевидно.       — Точно.