Академия падших сердец

      Юнги дёрнул дверь и удивлённо приподнял бровь — она была закрыта. Вставив свой ключ, он всё ещё находился в лёгком шоке, ведь обычно Чонгук никогда не закрывал её, как будто жил в кибуце, полном доверия.       Бросив вещи в угол, альфа остановился, услышав странные звуки: из ванной доносились стоны. Громкие. Интимные. Явно не предназначенные для его ушей.       Он аккуратно, будто шпион из третьесортного боевика, прокрался к двери и, затаив дыхание, прислонился к холодной поверхности. Звуки становились всё отчётливее — прерывистые вздохи, мягкое эхо влажных стен и какая-то подозрительная страсть в воздухе. На миг Юнги захотел перекреститься, но вспомнил, что он — агностик.       Прошло несколько мучительно долгих минут. Мин всё ещё ничего не понимал и стоял как вкопанный. И тут — наконец-то! — из ванной вышел Чонгук. В одном полотенце. Вода лениво стекала по его накачанному благодаря ежедневным тренировкам телу. Вторым полотенцем он вытирал голову, а на лице читалось блаженное «я просто принимал душ».       Вот только Юнги слышал, как именно он его принимал.       — Привет, — невозмутимо бросил Чонгук.       — Привет… — протянул Мин. Он кивнул в сторону ванной: — А ты там… эм, чем занимался?       Чонгук машинально повернулся на дверь, из которой выходил пар, пожал плечами и спокойно прошёл мимо ошарашенного соседа.       — Пробовал кое-что, — бросил он.       — Что? — Юнги недоверчиво прищурился. — Дрочить? Не вынесла душа поэта позора мелочных обид?       Он скрестил руки на груди и уставился на Чонгука, изучая того, как экспонат с выставки. В его глазах сиял игривый блеск, но он всё ещё молчаливо смотрел на соседа, ожидая, когда тот заговорит.       Чонгук фыркнул и отвернулся, начав одеваться в форму. Он выглядел так, будто надеялся спрятаться от неудобных вопросов, но сам понимал, что от Юнги так просто не уйти — тем более, когда они жили в одной комнате.       — То есть ты хочешь сказать, — продолжал Юнги, не сдаваясь, — что ты не тот святой евнух, за которого мы тебя с Намджуном принимали?       — Отвали, — пробормотал Чонгук.       — Ну же, рассказывай, что там проверял? Устойчивость душевой кабины к вибрациям?       Чонгук рухнул на кровать, закинул руки за голову и издал страдальческий вздох.       — Бля… как же это сложно…       Юнги тоже сел на свою кровать, скрестив ноги по-турецки и приготовившись слушать, как будто это исповедь, а он — священник, только вместо кадила — надменное лицо.        — Конечно, сложно, — пожал плечами он. — Особенно если говорить загадками. Давай, не томи.        Чонгук смотрел на Юнги выжидающе, с прищуром, будто пытался прочитать мысли с ничего не выражающего лица.       — Ты ведь трахаешься с Намджуном? — начал Чонгук с той прямолинейностью, от которой любой психотерапевт перекрестился бы. Вопрос был риторическим, так что он даже не ожидал ответа. Юнги нахмурился. — Я к тому… — поспешно добавил альфа, — он ведь должен знать, как сделать так, чтобы тебе не было больно? Ну, чтоб... приятно, — он кашлянул, глядя в сторону. — У меня никогда не было с девственниками, понимаешь? — продолжал Чон, понижая голос. — Никогда не парился по поводу их растяжки, прелюдий... Они просто хотели меня и всё, — он громко выдохнул. — Я хочу, чтобы Тэхён тоже получал удовольствие во время секса вместе со мной. Чтобы не пострадал морально и физически, — он сглотнул слюну. — Как Намджун... ну... растягивает тебя? Что делает, чтобы ты не испытывал боли?        Повисла гробовая тишина. Где-то на заднем плане, в параллельной вселенной, явно кто-то уронил мыло в душевой от неловкости.       — А с чего ты взял, что Намджун растягивает меня? — наконец, спокойно спросил Юнги, вскинув бровь.       Чонгук моргнул.       — Вы же трахаетесь, — он почесал затылок. — Или что же, делаете это без предварительной растяжки?       Юнги развалился на кровати, прислонившись к холодной стене, и скрестил на груди руки. Выглядел расслабленным, почти довольным. Уголки губ начали плавно приподниматься.       — Я не об этом, — покачал головой. — С чего ты взял, что именно он растягивает меня? Я ведь никогда не говорил тебе, кто у нас сверху, а кто снизу, — его голос стал лениво-ехидным, — может, всё наоборот?       Челюсть Чонгука так стремительно упала, что если бы не подбородок, она бы стукнулась о пол. Он уставился на соседа, будто тот только что объявил, что умеет летать.       — Погоди… — прохрипел он, сглатывая, — ты хочешь сказать, что ты — альфа метр с кепкой — трахаешь Намджуна, который, прости господи, ростом с наш шкаф?       Юнги смотрел на него невозмутимо. Почти по-царски.       — Блять… — выдохнул Чонгук, откидываясь назад и проводя рукой по ещё влажным волосам. — Чёрт...       Это всё, что его разум мог выдать в данный момент. Юнги продолжал улыбаться.        — Добро пожаловать в реальность, рядовой Чон, — пробормотал он с довольным видом. — Она сложнее, чем ты думаешь. Особенно когда шкаф — снизу.

***

      Звуки выстрела глухо отражались от бетонных стен стрельбища. Запах пороха вплетался в прохладу помещения.        Чонгук стоял на огневом рубеже, крепко сжимая пистолет в руках. Холодный металл уже не казался ему опасным или страшным, как в первые недели пребывания в академии. Тогда каждый выстрел был для него испытанием: руки дрожали, прицел плясал перед глазами, а снаряд летел куда угодно, только не в цель.       Но сейчас все иначе.       Он глубоко вдохнул, выравнивая дыхание, прицелился. Палец плавно нажал на спусковой курок — выстрел резкий, оглушающий и привычный. Мишень вдали дрогнула, и Чонгук тут же увидел свежую пробоину чуть левее центра.       «Конечно, не идеально... но уже близко».       Уголек раздражения тлел в груди — он знал, что способен на большее. Но тут же вспомнил свои первые попытки, когда просто попасть в край мишени было уже достижением.       — Неплохо, но не расслабляйся, — раздался голос преподавателя за спиной. — Соберись и сделай ещё серию.       Альфа кивнул и послушно сделал ещё несколько выстрелов, сосредоточенно корректируя стойку. Дыхание ровное, руки не дрожали — прогресс налицо. Он уже собирался перезарядить магазин, как вдруг сквозь приглушённые звуки выстрелов и защитных наушников донёсся знакомый голос:       — Рядовой Чон.       Он узнал его сразу. Лейтенант Ким.       Чонгук быстро снял наушники, поставил пистолет на предохранитель и аккуратно положил его на стойку перед собой, прежде чем развернуться.       Тэхён стоял в нескольких шагах, сцепив руки за спиной.        — Да, лейтенант Ким? — Чонгук выпрямился, стараясь не выдавать лёгкого волнения.       Тэхён улыбнулся, чуть склонив голову.       — Следуйте за мной.        Чонгук кивнул, бросив последний взгляд на мишень. С каждым разом его стрельба набирала положительные обороты, но вот спустя некоторое время, пока он шёл за Тэхёном, альфа не мог думать ни о чём.       Все мысли занимал омега перед ним.

***

      Чонгук с легкой тревогой озирался по сторонам, пока следовал за Тэхёном куда-то в неизвестность. Мысли роились в голове, одна тревожнее другой. Вдруг кто-то из офицеров мог их заметить, и куда, чёрт возьми, вёл его Ким?       — Скоро придём, — негромко сказал Тэхён, уловив напряжённость альфы, и на ходу слегка сжал его запястье.       Чонгук кивнул, но уверенности это не добавило. Внутри него бурлило целое ураганное предупреждение — от адреналина до смущения.       — И всё же, — прокашлялся он, стараясь звучать спокойно, — мы ведь не идём, например…чтобы убить кого-нибудь?       — Есть кто-то на примете?       Чонгук фыркнул.        — Ли Минхо — первостепенная кандидатура.       Тэхён помотал головой, а после бросил на него озорной взгляд и пожал плечами с такой невинной неопределённостью, что альфу пробрало.       — Я приготовил для тебя сюрприз, — омега мягко взял его за холодные пальцы. — И если я расскажу…       — …то это перестанет быть сюрпризом, — закончил Чонгук, сжав его руку чуть крепче. — Может быть, намекнёшь?       — Хм… — протянул Тэхён с загадочной интонацией, явно наслаждаясь происходящим. — Тебе должно понравиться.       — Спасибо, лейтенант Ким, тревожность как рукой сняло, — буркнул Чонгук, закатив глаза.        В ответ Тэхён на мгновение остановился, приподнялся на носках и быстро чмокнул Чонгука в щеку. Тот немного растерялся, но от тающей в груди теплоты перестал ёрзать и остаток пути прошёл молча.       Они остановились у корпуса, в котором Чонгук ни разу не был.       — Это наша симуляционная комната, — пояснил Тэхён, открывая дверь и пропуская альфу вперёд.       Тот шагнул в темноту, и через секунду, когда Тэхён прикрыл за ними дверь, комната вновь погрузилась в кромешную тьму.       — Когда погода не позволяет проводить занятия на улице или студенты просто хотят поиграть в «войнушку», мы приходим сюда. Система моделирует любую ситуацию: от штурма здания до тихих посиделок перед костром, — последняя фраза была произнесена с таким намёком, что у Чонгука слегка запылали уши.       — Типа как VR-очки? — уточнил он, с трудом различая голос Тэхёна где-то сбоку.       — Да, только здесь всё по-настоящему: ветер, вода, запахи, прикосновения. Как в кино, но внутри кино, — сказал омега, и Чонгук был уверен, что тот улыбался.       Прошло несколько долгих минут — или вечность, по мнению Чонгука, — прежде чем Тэхён щёлкнул выключателями, и комната вспыхнула светом.       Перед альфой раскинулась зелёная равнина, освещённая мягким тёплым светом заходящего солнца. Ветерок, едва уловимый, шевелил высокую траву, и Чонгук мог поклясться, что действительно почувствовал, как он касался его кожи — по спине тут же пробежали мурашки. Где-то вдали звучал птичий щебет, а небо над головой сияло чистейшим вечерним лазурным оттенком, усеянным ранними звёздами.       Панорамный обзор открывал фантастическое пространство: вместо стен — огромные экраны, на которых в живом разрешении транслировались сцены природы. Берег с набегающими волнами, цветущий сад с падающими лепестками, лес с переливами света сквозь листву.        После нажатий Тэхёном нескольких кнопок комната вновь погрузилась в темноту, а после прямо перед альфой появилось поле, палатки, костёр, над которым поднимался дымок, и, подняв голову, он посмотрел на вечернее небо, на котором без труда узнал созвездие Большой Медведицы.       — Я что, умер? — пробормотал он, делая круг. — Это рай?       Тэхён стоял у консоли, похожей на кафедру управления, в очередной раз что-то меняя.        Чонгук подошёл ближе, разглядывая приборы, и уже открыл рот, чтобы задать миллион вопросов.       — Эта симуляционная система доступна только со второго курса, — как будто прочитав его мысли, сказал Тэхён. — Так что считай это твой… небольшой спойлер.        — Или первая стадия похищения, — хмыкнул Чонгук, всё ещё ошарашенный.       Он снова обвёл взглядом живую, дышащую красоту вокруг.       — Только… для чего всё это?       Тэхён повернулся к нему, улыбаясь той самой мягкой, немного застенчивой улыбкой, которую Чонгук видел всего пару раз, но которую запомнил навсегда.       — Потому что иногда лучший способ расслабиться — это сбежать туда, где нас никто не найдёт. — Он чуть наклонил голову. — А ещё… Потому что мне захотелось поделиться чем-то красивым с тобой.       Чонгук медленно выдохнул. Сердце гулко билось где-то в горле. Он взглянул на Тэхёна, освещённого мягким светом костра.       — Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, Тэхён, — голос Чонгука прозвучал мягко, но уверенно. Он подошёл ближе, обнял омегу за талию и притянул к себе. — Даже если вокруг будет тысяча звёзд… — он аккуратно убрал светлую прядь волос за ухо, подушечками пальцев коснувшись нежной кожи виска, — я всё равно буду смотреть только на тебя. Потому что ни одна из них не светит так, как ты.       Где-то за их спинами в небе вспыхнула «звезда», смоделированная системой. Она падала медленно, оставляя за собой светящийся след.       — Загадай желание, — прошептал Тэхён.       — Уже загадал, — улыбнулся Чонгук и поцеловал его. Медленно, сдержанно, как будто боялся нарушить хрупкость этого момента.        Их губы мягко соприкоснулись под искусственным звёздным небом.       Тэхён ответил не сразу, но когда сделал это — подтянулся ближе, обнял за шею, чуть зарываясь пальцами в его тёмные волосы. Поцелуй стал глубже, смелее.       — Это не весь сюрприз, который я для тебя приготовил, — прошептал Тэхён, губами едва касаясь губ Чонгука. Затем, переплетя их пальцы, мягко повёл его ко второй двери, которую альфа до этого даже не заметил. — В академии есть не только симуляционная комната, где часто раздаются выстрелы и крики солдат. Здесь также есть ещё одна комната, — голос его звучал приглушённо, — обычно она нужна для того, чтобы человек, пришедший сюда, мог расслабиться от посторонних звуков, привести свои мысли в порядок и настроиться на новый рабочий или учебный день.       — Обычно? — переспросил Чонгук, послушно следуя за Тэхёном.       Тот кивнул и, остановившись у новой двери, тихо добавил:       — Но сегодня это место будет предназначено совсем для другого.       Он открыл дверь, и Чонгук шагнул внутрь. Его сразу окутала густая тишина — такая плотная, что казалось, она касалась кожи. Когда Тэхён закрыл за ними дверь, весь внешний мир будто исчез: ни звука, ни шелеста, только собственное дыхание и биение сердца, которое эхом отдавалось в груди.       Темнота была полной. Альфа не был уверен, открыты у него глаза или закрыты — разницы он не ощущал. Но в этой абсолютной темноте проснулись другие чувства: запах Тэхёна стал ярче, почти осязаемым, и каждое его прикосновение отзывалось в теле Чонгука током — остро, глубоко, до дрожи.        — Я принёс сюда матрас, спальные принадлежности, — прошептал Тэхён. Его голос раздался где-то впереди, и Чонгук только догадывался, что омега стоял напротив него, — и несколько свечей... чтобы тебе, не привыкшему к такой тишине, было легче ориентироваться.       Чонгук кивнул — даже зная, что омега этого не увидит.        Он услышал лёгкие шаги — мягкие, неуверенные, будто Тэхён не хотел нарушать магию этой тишины. Пространство казалось совсем небольшим: стоило сделать пару шагов — и наткнёшься на стену. Но альфа не двигался. Он ждал. Ждал, пока омега зажжёт свечи, освещая их временное убежище.       И вот в полумраке вспыхнул тёплый мягкий свет. Первая свеча, затем вторая… И вскоре тусклый жёлто-оранжевый ореол разлил по комнате покой. Свет ложился на кожу Тэхёна, делая его ещё прекраснее.        Как альфа и предполагал ранее, комната действительно была крошечной — даже меньше, чем та, которую он делил с Юнги.        — Здесь... миленько, — прошептал Чонгук, пытаясь разрядить тишину, нависшую над ними, как плотное одеяло.       Голос его дрогнул — не от страха, скорее от волнения, смешанного с предвкушением.       Тэхён, закончив зажигать последнюю свечу, медленно обернулся. Он подошёл к Чонгуку почти беззвучно и, не говоря ни слова, поцеловал его.       Поцелуй не был похож на тот, который был в симуляционной комнате: сейчас он был жадным, полным тепла и голодного желания — с оттенком мольбы. Его губы будто говорили то, на что не хватало слов.       Омега не тянул время. Снял с себя военную куртку и, ни на секунду не отрываясь от губ Чонгука, начал расстёгивать рубашку. Пальцы двигались не спеша, но с очевидным намерением. Это было не игривое кокетство — это был решительный жест для следующего шага.        Чонгук не дурак — понял всё мгновенно, но в этот раз он был более уверенным. В себе, в желаниях Тэхёна и в том, что он мог дать омеге.       Он знал, как сделать всё правильно, чтобы у Тэхёна перехватило дыхание от его действий. Знал это потому, что сам растягивал себя в душе, и потому, что после всех влажных шалостей он, поговорив с Юнги, узнал для себя много нового. Даже то, что, в принципе, не предназначалось для его ушей.       Он помог Тэхёну улечься на матрас и лёг сверху.       Тепло свечей колебалось в воздухе, отбрасывая дрожащие тени на стены, и в этом мягком свете Тэхён казался еще прекраснее, если такое вообще возможно. Альфа почувствовал, как его пальцы слегка задрожали, когда он скользнул ладонями по уже расстёгнутой рубашке лейтенанта. Ткань легко соскользнула с плеч, обнажив гладкую загорелую кожу, и Чонгук замер в лёгком шоке от представшей перед ним картины.       — Лейтенант Ким, Вы прекрасны, — прошептал он низким и хриплым от желания голосом.        Тэхён вздохнул, его губы слегка приоткрылись, а глаза, тёмные и влажные, не отрывались от лица Чонгука.       — Не надо, — пробормотал он, нервно сглатывая, — не надо относиться ко мне как к чему-то хрупкому, — его голос, вопреки словам, был наполнен смущением и, возможно, робкой надеждой.       Чонгук улыбнулся, наклонился и прижал губы к его шее, чувствуя, как под кожей учащённо бьётся пульс.       — Ничего не могу с собой поделать, — он целовал медленно, влажно, оставляя горячие следы по линии ключицы. — Каждый сантиметр твоего тела идеален.       Его пальцы скользнули ниже, к пряжке ремня, и Тэхён замер, напрягшись. Чонгук почувствовал это и приподнялся, встретив его взгляд.       — Можно?       Тэхён кивнул, его губы слегка дрогнули. Чонгук поклялся себе, что скоро заставит их дрожать по другому поводу — не от волнения, а от поцелуев, наэлектризованного желания и полыхающей страсти.       Он расстегнул брюки, медленно стянул их вниз вместе с боксерами, и вот Тэхён лежал перед ним полностью обнажённый, трепещущий, с румянцем, разлившимся по щекам. Чонгук сжал кулаки, чтобы не потерять контроль.       — Боже… — вырвалось у него, и он опустился между его ног, покрывая бёдра, живот, грудь поцелуями — горячими, влажными, полными обожания.       Тэхён тихо застонал, когда Чонгук обхватил один сосок губами и начал ласкать его языком. Одновременно он слегка крутил второй сосок большим и указательным пальцами, посылая электрический импульс по всему телу омеги.        Тэхён выгнулся в пояснице, подставляясь под горячий язык и мягкие пальцы. Простонав что-то невнятное, он, вцепившись в волосы альфы, притянул его ближе к себе.        — Так хорошо, — прошептал омега с дрожью в голосе от нарастающего удовольствия. Прикусив губу, он закрыл глаза и отдался этому моменту полностью.        Чонгук улыбнулся, вновь касаясь возбужденной бусинки. Затем он отстранился и коснулся языком второго соска, играясь пальцами с первым. Он осторожно прикусывал сосок, потом нежно облизывал его, будто раньше никогда не пробовал ничего столь сладкого и манящего.       — Блять, — прохрипел альфа, не желая останавливаться. — Какой же ты охуенный, — он хотел довести Тэхёна до экстаза, только лишь играясь с его сосками, но омега, быстро уловив чужие намерения, попытался отстранить Чонгука от опухших и слегка покрасневших сосков.        — Мы здесь не для этого, — с лёгким прищуром пригрозил ему Тэхён.        Чонгук улыбнулся и, наклонившись, поцеловал его в губы: глубоко, жадно, чувствуя, как Тэхён раскрывался под ним всё больше. Всё увереннее.        Не прерывая поцелуй, альфа горячей ладонью медленно скользнул вниз по напрягшемуся от желания животу Тэхёна, оставляя за собой табун мелких мурашек.       — Наверное, мне стоит вспомнить, для чего мы здесь… — прошептал он пропитанным желанием голосом.        Оторвавшись от мягких губ, он продолжил путь горячей ладони нежными поцелуями. Его дыхание обжигало кожу груди, живота и внутренней стороны бёдер. Тэхён вздрогнул, когда альфа коснулся влажной головки его члена лёгким поцелуем.       — Ч-Чонгук… — голос омеги дрогнул, пальцы вцепились в простыню, когда влажный язык медленно прошёлся по его возбужденному члену снизу вверх. Это было похоже на игру. Будто Чонгук специально делал всё непозволительно медленно.        — Да, лейтенант Ким? — Чонгук приподнялся, его глаза горели, губы блестели от смазки. — Мне остановиться?       Тэхён быстро покачал головой в знак протеста.        — Такого приказа не было, рядовой Чон, — выдохнул тот, губы его дрожали, но он не отводил взгляда, завороженный тем, как Чонгук снова опускался к члену, на этот раз взяв его полностью в рот.        Горячо.        Глубоко.       Влажно.        Тэхён вскинул голову, стон вырвался из его груди, низкий, сдавленный.       — О Боже…       Чонгук медленно и методично ласкал головку члена языком, чувствуя солоноватый привкус. Он то погружался на весь ствол, то слегка приподнимался, оставляя лишь лёгкие круговые прикосновения кончиком по пунцовой головке, доводя Тэхёна до экстаза, наслаждаясь его вкусом.       Каждый вздох и звук, исходящий от омеги, разжигали в альфе сильное желание.       — Ты так сладко стонешь… — прошептал Чон, отрываясь на секунду, прежде чем снова погрузиться на всю длину, на этот раз пуская в ход руку, обхватывая основание члена.        Тэхён больше не мог себя сдерживать. Его бёдра непроизвольно приподнимались в такт движениям руки и рта Чонгука. Дыхание стало рваным, а внизу живота нарастало жгучее, неумолимое желание.       — Я… я не… — он не мог даже закончить свою мысль, его пальцы впились в тёмные волосы Чонгука, не то пытаясь отстранить, не то, наоборот, притянуть ближе.       Чонгук чувствовал, как чужое возбуждение пульсировало на языке, и удвоил усилия, заглатывая член до самого основания, всё время сглатывая, чтобы сжать горло вокруг члена сильнее. Комнату наполнили хлюпающие, довольно пошлые звуки, которые и без того вводили в краску. По стволу текла смазка вперемешку со слюной. Рука альфы стала влажной и слегка липкой.        — Чонгук! — голос Тэхёна сорвался на высокий дрожащий крик, его тело выгнулось, напряглось, и вот оно — горячая сперма, врывающаяся в горло Чонгука, густая, солоноватая, но очень сладкая.       Альфа не отстранился ни на секунду. Он сжал бёдра Тэхёна, удерживая его на месте, и глотал, глотал жадно, до последней капли, пока Тэхён не рухнул на матрас, дрожащий, покрытый испариной, с затемненным от наслаждения взглядом.       Чонгук медленно поднялся, губы его блестели, а в глазах стояло глубокое удовлетворение.       — Ну как? — он провёл пальцем по своим губам, собирая остатки спермы, и Тэхён, всё ещё тяжело дыша, покраснел ещё сильнее.       — Пока это скудная троечка, рядовой Чон.        Чонгук улыбнулся, принимая вызов. Резким движением, не дав омеге толком отдышаться, он повернул его на живот и навис сверху, проезжаясь вставшим в брюках членом по обнаженным половинкам омеги.       — Ты поэтому так стонал? — горячее дыхание коснулось красного уха Тэхёна. — Осторожнее, такие слова могут не на шутку обидеть альфу.       Тэхён, выгнувшись в пояснице и вновь задев ягодицами возбуждение альфы, что-то жалобно проскулил, но замер, когда Чонгук слегка укусил его за шею — в опасной близости к запаховой железе.        — Надеюсь, ты взял с собой ингалятор... Потому что сейчас ты забудешь, как дышать, — продолжил он горячим шёпотом, зализывая укус.       Чонгук, не спеша, начал спускаться влажными поцелуями по дрожащей спине Тэхёна, оставляя горячие следы вдоль каждого позвонка. Его ладони мягко раздвинули округлые половинки омеги, обнажая розовое, слегка подрагивающее колечко мышц, уже блестящее от естественной смазки.       — Ах… — Тэхён сжал простыни в кулаках, когда горячее дыхание Чонгука коснулось его ануса.        — Ты такой мокрый… — прошептал альфа, облизывая губы, — и я уверен, ты будешь таким сладким.        Он прижал язык к дрожащему входу. Тэхён издал громкий стон и выгнулся дугой.       — Ч-Чонгук!..       Но альфа лишь улыбнулся, продолжая покусывать и посасывать сжимающееся колечко. Он взял, просунул язык внутрь так глубоко, как только смог, и губами начал высасывать естественную смазку омеги, наслаждаясь сладким вкусом лесных ягод — жадно, влажно, будто хотел выпить его без остатка. Его нос уткнулся в копчик, а язык проникал глубже с каждым круговым движением, размягчая, растягивая, заставляя Тэхёна беспомощно стенать в подушку.       — Я... ты... мы... — омега не мог связать и двух слов, его бёдра дрожали, а пальцы цеплялись за матрас, будто пытаясь удержаться в реальности.       Чонгук отстранился на секунду, чтобы провести большим пальцем по размягчённому блестящему входу, наслаждаясь тем, как оно тут же сжималось в поисках потерянного тепла.       — Такой жадный… — он хрипло рассмеялся и снова впился в него ртом, теперь добавляя лёгкие шлепки по бедрам и ягодицам, от которых Тэхён взвизгивал и подрагивал всем телом.       Смазка текла по его языку, густая, сладковатая, с приятным ароматом, и Чонгук глотал её, как умирающий от жажды, прижимая Тэхёна к матрасу, чтобы тот не вырывался от переизбытка ощущений.       — Я… я сейчас… — голос Тэхёна сорвался в высокий вскрик, когда альфа ввел внутрь два пальца, а второй рукой игрался с мошонкой омеги, продолжая вылизывать его.       — Кончай, — прохрипел Чонгук прямо в его анус, и Тэхён вздрогнул всем телом, извиваясь в судорогах второго оргазма, такого же яркого, как первый.       Чонгук не останавливался, пока омега не застонал от переизбытка ощущений.       — С-слишком… хватит…       Только тогда альфа оторвался, облизал губы и приподнялся, любуясь тем, как Тэхён лежал, раскинувшись под ним: с учащенным дыханием, с закрытыми глазами, с чуть дрожащими коленями, которые под тяжестью земного притяжения опустились на матрас.       — Ну что, лейтенант… — альфа провёл пальцем по его разгоряченной спине. — Сейчас я могу рассчитывать на четверочку?        Тэхён что-то невнятное прохрипел, облизывая губы. Он всё ещё лежал на животе, не двигался, стараясь успокоиться.       — Ты в порядке? — с осторожностью спросил Чонгук, ловя взгляд Тэхёна. — Если что, про ингалятор я пошутил, — с неловкостью добавил он. — Надо же было поддерживать образ крутого и горячего альфы, да?       Альфа перевернул его на спину, чтобы видеть каждую эмоцию на его лице, и осторожно провёл рукой по внутренней стороне бедра.       Омега тихо рассмеялся, опустив взгляд, но уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Образ крутого альфы? — переспросил он, чуть склонив голову набок, будто поддразнивая.       Чонгук кивнул, но в следующую секунду, будто спохватившись, сунул руку в карман своих брюк. И то, что он достал, заставило Тэхёна резко вдохнуть. Сердце омеги сбилось с ритма.       — Гук… — прошептал он, облизав пересохшие губы. Даже в мягком полумраке он сразу понял, что держал в руках альфа… но всё равно не мог не спросить: — Это…?       — Эпинефрин, — спокойно начал перечислять Чонгук, стараясь не показывать волнения. — Спиртовые салфетки и шприц, — он чуть приподнял руку, чтобы Тэхён мог лучше разглядеть. — Намджун научил меня ставить укол. На случай, если с тобой что-то случится, а его рядом не будет. С тех пор, — он чуть усмехнулся, но в глазах светилось нечто гораздо более глубокое, — я всегда ношу этот экстренный набор.       Тишина повисла между ними, густая и пропитанная чувствами. Тэхён продолжал смотреть на предметы в его ладони, а затем — на самого Чонгука. И в этот момент всё внутри него защемило. Глаза предательски защипало, и он начал часто моргать, стараясь не расплакаться.       — Это… — голос дрожал, когда он заговорил, — это самое трогательное, что когда-либо делали ради меня.       Он не стал сдерживаться, притянул Чонгука к себе, заключив в объятия, и поцеловал — медленно, страстно, так, будто хотел в этот поцелуй вложить всё: и благодарность, и любовь, и ту уязвимость, которую получалось скрыть ото всех, кроме Чонгука.       Когда их губы оторвались друг от друга, Тэхён продолжал смотреть на него, ловя отражение собственных чувств в янтарных глазах альфы.       — Спасибо, — прошептал он одними губами.       Несколько минут, возможно, часов, они лежали в полной тишине, сплетясь в объятиях, пока омега приходил в себя. Испытать два оргазма подряд, как он запоздало понял, дело не из простых и требовало колоссальных энергозатрат. Его дыхание постепенно выравнивалось, а горячая дрожь в теле утихала. Чонгук нежно гладил его по спине, оставляя лёгкие поцелуи в висок и шепча успокаивающие слова:       — Всё хорошо?       Тэхён кивнул, его губы дрогнули в смущённой улыбке, но в глазах читалось решительное желание продолжать.       — Да… Можно дальше.       — Уверен?       — Да, — ответил тот, не раздумывая.        Альфа кивнул и медленно смазал пальцы остатками омежьей смазки, прежде чем прикоснулся к его еще чувствительному входу.        — Дыши… — прошептал он, вводя первый палец глубоко и аккуратно, наблюдая, как веки Тэхёна трепетали, а губы слегка приоткрывались от новых ощущений.       — Н-нормально… — пробормотал омега, сжимая пальцы.       Чонгук добавил второй, разводя их на манер ножниц, постепенно увеличивая амплитуду. Тэхён закусил губу, но не сопротивлялся, и тогда альфа осторожно ввёл третий.       — А-ах… — Тэхён скривился, его тело напряглось, но через секунду он глубоко вдохнул, стараясь расслабиться.       — Хочешь остановиться?       — Нет, — помотал головой Ким. — Продолжай.       Чонгук послушно выполнил просьбу, продолжая аккуратно раздвигать пальцы внутри горячего ануса омеги, пока не почувствовал, что тело Тэхёна принимало его без сопротивления. Тогда он замедлился и наклонился, страстно прижавшись губами к его рту.       Поцелуй был горячим, глубоким, успокаивающим — язык Чонгука скользил по его нёбу, отвлекая от лёгкого дискомфорта. Другой рукой он лёгкими движениями водил по вновь вставшему члену Тэхёна — именно это, как понял альфа на собственном примере, помогало внутренним стеночкам ануса расслабиться ещё больше. Давление в члене отвлекало от посторонних касаний.       — Всё будет хорошо… — прошептал он, отрываясь на мгновение. — Я позабочусь о тебе.       Тэхён кивнул, его глаза блестели от доверия и возбуждения.       Чонгук вынул пальцы, сняв с себя всю ненужную одежду, смазал собственный член смазкой Тэхёна и уже пристроился между его бедер, не сводя с него взгляда, но резко остановился, забыв о самом важном.        — Тэ, — он облизнул губы, не отрываясь от расслабленного Тэхёна под ним. — У нас ведь нет... — подняв глаза, он встретился с глазами омеги и сквозь боль продолжил: — нет презервативов, — собственный член после этих слов предательски дёрнулся.       — У тебя был кто-то в академии, кроме меня?        Чонгук нахмурился. К чему этот вопрос?        — Нет.        — У меня, как тебе уже известно, тоже никого не было, — Тэхён говорил медленно, запоздало формируя слова в предложения. — В академии все студенты и преподаватели проходят обязательный ежегодный медицинский осмотр, что значит...        — Если у нас в анализах всё в норме, и мы, после их сдачи, ни с кем не трахались, — продолжил Чонгук, понимая, к чему клонит Тэхён, — то мы оба чистые.        Тэхён слегка кивнул, придвигаясь к Чонгуку ближе.        — И мы можем, — продолжил омега, смущённо прикусив губу.        — Без них? — уточнил Чонгук, вновь посмотрев на то место, где из Тэхёна вытекала смазка возбуждения.       Тэхён вновь кивнул, прижимая руки к груди.        — А как же риск забеременеть? — уточнил альфа, поднимая глаза на Тэхёна. Не то чтобы он не хотел детей — когда-нибудь точно, — но не сейчас. Они находились не в том месте и не в то время для того, чтобы заводить семью.        — Я только недавно перестал принимать блокаторы, — Тэхён поёрзал на кровати, — гормональный фон ещё не пришёл в норму, и беременность будет возможна либо в течку, либо после неё в течение нескольких дней.       — А течка будет?..       — По моим подсчётам, через месяц.        Чонгук кивнул, пытаясь расслабиться. Мало того, что у него никогда не было с девственниками, так плюс к этому добавился секс без презервативов. Для альфы, в какой-то степени, это тоже был первый раз. И он рад, что разделит его с Тэхёном.        — Готов? — уточнил он, придвигаясь ближе. Он еще не вошёл в Тэхёна, головка члена лишь слегка касалась влажного входа, собирая омежью смазку.        Чонгук наклонился и поцеловал омегу, давая время тщательно обдумать свой ответ.        — Да, — выдохнул Ким, придерживая себя под коленями. — Пожалуйста, Гук, сделай это.       Чонгуку хватило бы ещё несколько минут — он был в этом абсолютно уверен — прежде чем войти в Тэхёна, но у лейтенанта оказались совершенно иные планы.       В одно мгновение омега обвил его талию ногами, притянул к себе руками за шею — и вот уже Чонгук лежал на спине, а Тэхён восседал сверху, окидывая взор под собой горячим взглядом.        — Что-то не так? — игриво прошептал он, медленно проводя ладонями по крепкому рельефу альфы. Его пальцы скользили по горячей коже, оставляя мурашки на своём пути.       Чонгук лишь глухо выдохнул, не в силах оторвать взгляд от этого неожиданно властного Тэхёна, у которого, как оказалось, было достаточно сил даже после пережитых двух ярких оргазмов.       — Эм...       Но омега не дал ему договорить. Его пальцы лениво обводили контуры татуировок на руке Чонгука — от запястья вверх по напряженным мышцам предплечья, останавливаясь на янтарных глазах наколотого волка.       — Мне очень нравится этот волк... — голос Тэхёна звучал томно, чуть-чуть с хрипотцой. — Он похож на тебя.       Чонгук тихо засмеялся, чуть приподнимая бровь.       — Что ж... — его губы растянулись в ухмылке. — Я очень на это надеюсь. Всё же заплатил мастеру кругленькую сумму.       Тэхён тоже рассмеялся, но вскоре отвлекся, снова погружаясь в изучение альфы. Его пальцы скользили ниже, вдоль по ключицам Чонгука, останавливаясь на сосках, заставляя того слегка вздрогнуть.        Омеге нравилось следить за реакцией Чонгука. Нравилось видеть то, как он мог влиять на альфу, при этом прилагая минимальные усилия, но долго мучить его он не собирался.       Наверное.       Он медленно сместился ниже, почувствовав, как член Чонгука пульсировал у него между бёдер. Горячая ладонь обхватила крепкий большой ствол с выступающими венками и выделяющейся из головки естественной смазкой, провела снизу вверх, и альфа резко застонал, впиваясь пальцами в бёдра омеги, оставляя белые следы в виде полумесяцев от ногтей.       — Нравится? — Тэхён ухмыльнулся, наслаждаясь реакцией.       Чонгук лишь зажмурился, сжав зубы.       — Ты... чертов... садист...       Но Тэхён уже не слушал. Его собственное тело отзывалось на каждое прикосновение, анус постоянно сжимался, истекая густой и вязкой смазкой, желая впустить в себя этот большой член.        Он приподнялся на коленях, дыхание сбивалось, грудь едва заметно вздымалась. Его пальцы уверенно обхватили основание пульсирующего члена Чонгука, скользя по влажному горячему стволу, направляя его к своему входу. Растянутое, но всё ещё тугое колечко мышц импульсивно сжалось, а после расслабилось от предвкушения первого прикосновения.        Он застонал — глухо, прерывисто, — когда пунцовая, налитая кровью головка упрямо надавила, растягивая его изнутри. Мышцы сводило, внизу живота тянуло, но в этом жжении была сладость — медленная, тягучая, вызывающая мурашки по позвоночнику.       — М-м… — звук, сорвавшийся с его губ, был хриплым, беспомощным.       Он начал опускаться — медленно, словно разрешая себе утонуть в ощущениях, сантиметр за сантиметром, позволяя внутренним стеночкам принять в себя горячий напряжённый ствол. Всё внутри сжималось от глубины, от полноты, от плотности — и всё же он продолжал, двигаясь вниз, чуть подрагивая, стиснув губы, чтобы не застонать громче.       Чонгук не двигался. Он закинул руки за голову, пальцы крепко сжал в кулаки, будто пытался удержать себя в этом хрупком равновесии. Его глаза не отрывались от омеги — от Тэхёна, такого красивого, раскрасневшегося, трепещущего над ним. Чонгук буквально чувствовал, как тот сжимался вокруг него, как принимал его — до последнего миллиметра.       — Ты в порядке? — хрипло выдохнул альфа, голос был на грани, как и он сам, но Чонгук не позволял себе шевелиться, боясь, что любое резкое движение может навредить Тэхёну.       Ким лишь кивнул, не в силах выговорить ни слова, — лишь раскрыл губы, зажмурил глаза и запрокинул голову назад, позволяя стону вырваться наружу, когда член вошёл почти до конца, касаясь простаты, наполняя его так, что внутри всё казалось натянутым до предела.       Чонгук не выдержал — медленно протянул руку и обхватил стоящий, истекающий на его живот член Тэхёна и начал нежно, почти лениво двигать ладонью вверх-вниз, давая омеге время, чтобы отвлечься от давления и жжения.       — Боль должна утихнуть, — шептал Чон, поглаживая другой рукой талию омеги, — и тебе станет легче.        — Д-да… — прошептал Тэхён, спина выгнулась дугой, а из горла сорвался тихий ласковый стон. Его тело дрожало, но уже не от боли — от жара, который расползался по венам, от того, как альфа чувствовался внутри: большой, тёплый, пульсирующий       Он полностью опустился на член, держась за крепкие грудные мышцы Чонгука, чувствуя, как всё в нём заполняется, как жар альфы бьётся внутри.       — Боже… — выдохнул Чонгук срывающимся голосом. — Ты такой тугой.        Он сжал бёдра Тэхёна, удерживая его, но не двигаясь — давая ему время привыкнуть к собственным размерам.        Омега глубоко выдохнул, его глаза блестели от удовольствия, и, когда тяжесть внутри перестала казаться непривычной и немного болезненной, он медленно наклонился. Их губы соприкоснулись — мягко, влажно, с нуждающимся стоном.       — Теперь… двигайся… — выдохнул он в его губы, а затем едва слышно добавил: — Пожалуйста.       И Чонгук больше не сдерживался.       Он с жадностью ответил на поцелуй, его ладони соскользнули вниз, жадно обхватили округлые упругие ягодицы Тэхёна. Он чуть подался вперёд, помогая омеге двигаться, направляя на нужный ритм под нужным углом. Когда их губы разомкнулись, между ними повисла тонкая блестящая нить слюны, соединяющая их при свете зажжённых свечей.       — Так хорошо… — выдохнул одними губами Тэхён. Его тело дрожало, захлёбываясь в нахлынувших ощущениях.       Он медленно приподнялся, и Чонгук почувствовал, как член выходил из тугого влажного тепла, оставляя после себя томящую пульсирующую пустоту… всего на миг, прежде чем омега снова опустился, принимая его до самого основания.       Чонгук застонал, низко, с надрывом, его пальцы впились в кожу, оставляя красные отпечатки на бёдрах Тэхёна. Омега продолжал двигаться — сначала плавно, будто прислушиваясь к себе, к телу, к его реакциям… а потом быстрее. Ритм нарастал, движения становились точными, отточенными, раз за разом попадая по чувствительной железе.        С каждым толчком Тэхён запрокидывал голову, губы раскрывались в дрожащем стоне, а его напряжённый, влажный, блестящий от возбуждения член дёргался. Смазка из головки стекала по стволу и мошонке, пачкая напряжённый пресс Чонгука.       — Ты идеален, Тэ... Ты... — Чонгук не мог говорить. Слова путались, язык будто немел. Всё его тело было напряжено в предельной концентрации. Лишь бы не кончить слишком рано, ведь Тэхён до этого пережил свой первый и даже второй оргазм, а вот альфа — ни разу, представляя перед собой не обнажённого, разгорячённого Тэхёна, а совсем неприятные картинки, лишь бы не быть в глазах лейтенанта скорострелом.       Но Ким не давал ему ни малейшей возможности продержаться столько, сколько планировал Чон.        Омега ускорился, его бёдра с глухими шлепками били о мускулистый живот альфы, и эти звуки шлепков кожи о кожу были непристойно громкими в тишине маленькой комнаты. Каждый раз, когда омега опускался вниз, Чонгук встречал его коротким резким толчком — и каждый раз Тэхён вскрикивал, прерывисто, с удивлением и восторгом.       — Я не… я сейчас… — простонал он, сжавшись, как натянутая струна, дрожа от накрывающей волны.       Чонгук почувствовал, как внутренние стенки начали сжиматься вокруг него, пульсируя, словно тянули за собой в пропасть.       — Кончай… — прошипел он, садясь, притягивая Тэхёна к себе, обнимая крепко, будто хотел раствориться в нём. Их тела слились, как части одного целого, и он вогнал себя глубже, сильнее, до самого конца.       Их губы снова встретились — в последнем отчаянном поцелуе, полном желания и боли от невозможности выразить всё словами.       Тэхён вскрикнул в чужие губы, задрожал, его тело выгнулось дугой, и он кончил — сильно, густо, горячие капли спермы брызнули между их телами на оба живота.       И Чонгук не выдержал. Стиснул его крепче, зарывшись лицом в шею, и кончил внутрь — горячо, мощно, заполняя Тэхёна, пока тот стонал от переполняющих, почти невыносимых ощущений.       Они рухнули обратно на матрас, сплетённые, влажные, вымотанные. Горячая кожа к коже. Сердце к сердцу.       Некоторое время они просто лежали, тяжело дыша. Пот стекал с висков, дыхание постепенно замедлялось, и в этой тишине Чонгук провёл пальцами по дрожащей спине Тэхёна вдоль позвоночника, успокаивая.       — Ну что… — выдохнул он с довольной улыбкой, — теперь точно на «пять»?       Тэхён слабо улыбнулся, расслабленно, по-доброму, и прижался к нему крепче, уткнувшись носом в его шею, вдыхая аромат жасмина в перемешку с его собственным.        — Даже с плюсом… — пробормотал он, и Чонгук довольно улыбнулся, прижимая омегу к себе сильнее.

***

Главы фанфика «Академия падших сердец» выходят тут и только тут: https://ficbook.net/readfic/018e52c2-ef4a-7fbb-ac22-557fe1f8672b (Если Вы читаете данную историю на стороннем сайте, знайте — это делается без согласия автора).