Извини.

      — Не дуйся. - Джаст наблюдал за слегка отстраненным от внешнего мира снеговиком, стоявшим у стола с книгами и разными картами Майншилда. Он искал, высчитывал координаты. Ответом стала тишина.       — Ты сам меня раззадорил. Тем более кто знал, что генератор настолько больно бьёт?! - Зачем Джаст только продолжает говорить об этой ситуации, что режет душу несчастному гибриду? Он хочет понимания. Чтобы его возлюбленный перестал думать о недавно произошедшем инциденте.       — Пожалуйста, помолчи. - под натиском рвущих душу эмоций, Алфедов старается не кричать и, хотя б на чуточку, по возможности, не срываться с кулаками на виновника его смерти с кучей важных вещей.       — Послушай, я не хотел тебя убивать, лишь позлить. - Он не может унять свое пламя справедливости в сердце. — Ну что у тебя там было такого важного в инвентаре, что ты собираешься устроить мне годовой бойкот?!       — Да боже! - Кричит Алфедов и стучит кулаком по столу. Редкость, это не увидеть солнечное затмение, настоящая редкость, это увидеть разъяренного снеговика. — Боже, помолчи.. - Повторяется Алфедов, медленно успокаиваясь и потирает кисть руки, которой ударил стол. В этот раз Джаст покорно послушался и сидел в кресле сзади его сожителя. Разглядывал, как тяжело вздымалась чужая грудь и раздражённо прикрывались чужие глаза. Алфедов вздохнул и взялся рукой за голову. На это движение взгляд автоматически переключился на движущуюся часть тела, затем медленно спускался по худому телосложению, пока не достиг чуть закрытую пиджаком задницу.       — Извини. - В этот раз Алфедов извиняется? — Мне просто страшно за.. - Повернул голову к сидящему Джасту и остановил речь снеговик. Он хотел продолжить мысль, но, похоже, внутренние сомнения заставили его заткнуться. — Забудь. Просто никогда так больше не делай, даже в шутку.       — Ох.. - Тяжко вздыхал Джаст, поправляя очки на лице и продолжая чтиво занимательной книги. Ему не хотелось ещё больше залезать в эту болотную пучину, продолжая тему, говоря: "Да разве я знал? Зачем мне вообще твои прощения!?" Он просто горько вздохнул и, наконец, смог "проглотить" чувства злости с головой. Точнее, думал, что смог. Алфедов повернулся обратно к столу, разглядывая карты и параллельно вычеркивая и подчеркивая предложения в книгах. Снеговик нагнулся, упираясь одной рукой в стол. Другой же он записывал свои мысли на тетрадный листок - делал пометки. Джаст, замечая чужое копошение у стола, старался его игнорировать, все ещё злясь на логику сожителя, но не смог, разглядев боковым зрением довольно интересную и слегка выводящую из себя позу. Выводящую из себя - не в плане агрессии.       — Ты меня хочешь соблазнить? - Чёрт хотел вогнать гибрида в краску, подмечая его откровенную позу. Он знал, что "снежный ком" легко покрывается пунцом даже от легкого флирта, поэтому таким образом он слегка мстил, заставляя нервничать и отвлекаться на себя.       — Извини? - Снеговик надеялся, что не так расслышал, но смотря на слегка довольный прищур и дикую ухмылку понял, что не ошибся. Алфедов хотел замять эту ситуацию выпрямившись и обратно отвернувшись, скрываясь от взгляда, поедающего заживо, вместе с одеждой. Но даже при смене позы чёрт не продолжил читать дальше, а лишь убрал книгу с очками на столик рядом с креслом, рассматривая подробнее его друга.       — Буря и вправду скоро дойдёт до нас. Надо что-то придумать. - Алфедов старался отвлечь Джаста, привлекая того к проблеме, немного покручивая ручку в руке       — Да, очень опасно. - Как бы огрызнулся чёрт, намекая, что он злиться. И опять молчание. Алфедову становится заметно неуютно и он старается верить, что это не из-за Джаста. Алфедов начинает заминаться и сковываться в своих движениях, почти перестает дышать, когда слышит как скрипит кресло и половицы под чужим весом. Джаст пугал. Старался. И он знал, что у него выходит, ведь если присмотреться, то можно заметить, как снеговика слегка потрясывает, или это от злости? Может из-за неудобной позы? Чёртенок подходит к чужой спине, слегка помахивая хвостом. Подойдя вплотную и, слегка нагнувшись, уткнулся своим носом в загривок, положа руки на стол поодаль чужих. От такой интимной близости Алфедову стало не по себе. Он шарахнулся и повернул голову к чужой.       — Не чуди. - В голосе чувствовалась пылинка волнения, наравне с нарастающим ужасом действий Джаста. — Это мои извинения. Лучше молча принимай их.       — Но я же сказа- Кожу на загривке больно укусили и оттянули. Это стало причиной яркого вскрика, резким ударом сердца в грудь и взмахом рук в никуда.       — Молчи. - Заново повторились слова, точкой для них стал случайно громкий стук кистей о стол - это Джаст прижал своими руками чужие к дереву, чтоб снеговик не размахивал ими. — Извини. - Извинившись, он слегка расслабил руки, уже не так сильно прижимая чужие, чтобы не доставлять боль и дискомфорт. Раздражала его эта ситуация с извинениями и прощениями. Почему только Джаст всегда остается в дураках с проигрышем? Он всегда прятал свою злость от несправедливости. Когда Алфедов опять читал нотации и говорил о том, как чёрт опрометчиво поступил, и чёрт это покорно выслушивал, даже почти не возникая, а в душе сеялось семя злости и обиды. И вот, из этого семени выросло дерево и дало свои плоды: Джаст теперь не может терпеть. Снеговик, послушался и со страхом, уставился, наклоняя голову, на стол, карты, книжные полки. Он кидал взгляд от одного предмета к другому, раздумывая, чтоб ему предпринять? Джаст принял это как знак позволения, поэтому в следующие мгновения под ухом снеговика оставлял поцелуй, наполненный нежностью и чужим удивленным вздохом.       — Джуст, это уже ни в какие ворота. - Старался грубо и даже озлобленно возгласить Алфедов, пытаясь спародировать недавний свой всплеск эмоций. Получалось.. Мягко говоря не очень.       — Да? - Специально наигранно спросил Джаст, отлипнувший от чужой кожи. — Хорошо. - И опять последовал укус, а затем серовато-розовый засос на самом видном месте.       — Джуст! - Заныл Алфедов, опять крича. — За что?! - Повернулся резко снеговик. Теперь даже стало обидно от такого отношения к себе.       — Мне показалось, что ты не понял, какое наказание тебя ждет за разговоры. - Играючи повел улыбкой Джаст. Алфедов отвернулся назад, недовольно что то пробурчал и тихо вздохнул. Ему не нравилось такое отношение к себе.       — Ладно, извини, я переборщил. - Заметил погасшее настроение и извинился Джаст. Он немного притушил свой огонь войны и вдохнул запах трезвого ума, иначе бы он его искусал всего за любое движение. Далее он зализал те два укуса, что, похоже, причиняли вред Алфедову. Сколько раз ты уже извинился? Под действиями извинения гибрид слегка расслабился, согнув голову к плечу, открывая новое место для поцелуев и засосов. На каждом прикосновении своих губ к чужому телу, он закрывал свои глаза, показывая, как старательно он относится к такому интимному моменту. Расставляя все больше поцелуев от уха до плеча, он нашел новую точку, где от нежного и медленного ведения языка Алфедова бросало в дрожь. Покой кожи на артерии был нарушен. Язык Джаста остановился на ней, ощущая быстрое биение чужого сердца на кончике своего языка, слыша и чувствуя слегка сбившееся дыхание у себя под ухом. Легонько чмокнул артерию и убрал свои горячие руки с чужих, расстегивая пуговицы пиджака снеговика, поднимая свою голову к чужому подбородку и раскрывая свои глаза, помаргивая своими немного густыми ресницами. Каждая девушка ему б позавидовала, но и расплакалась, узнав, что такой красавчик-паренёк, как Джаст, достался какому-то нелепому гибриду. Алфедов немного повернул голову к сожителю и, своими глазами из под век, рассматривал другие, необычные, серые, непохожие на другие. Затем они медленно приблизились друг к другу и соприкоснулись немного кончиками носов, прежде чем поцеловаться. Это вышло странно, но в кино бы такую сцену пропустили, сказав, что она точно достойна высших похвал, ведь со стороны их любовь ощущалась чем-то запредельным, как будто не от мира этого! Они целовались не больше десяти секунд точно, но и этого хватило сполна. За это время Джаст успел снять пиджак с снеговика, откинув его на кресло, что стояло к ним ближе всех.       — Точно хочешь? - Наконец поинтересовался Джаст. Чуть разгоряченный он - сводил с ума.       — Да. - Коротко и ясно гибрид дал понять, что согласен на интим. Он смахнул и сложил карты со своими заметками со стола. Но раскрасневшийся и худой Алфедов ещё сильнее. Его худоба виднелась даже сквозь мешковатую заправленную в брюки белоснежную рубашку. Услышав заветное словечко Джаст резко развернул к себе лицом снеговика и усадил его на стол. Снеговик был не против. Чёрт схватил Алфедова за галстук и потянул на себя, прилипая губами к чужим. Холодный язык снеговика и горячий язык нечисти очень ярко наводили контраст на картину их поцелуя. Но разве это минус? Это заводило их ещё больше, и они не планировали оставаться на одном лишь поцелуе и засосами со скинутым пиджаком. Концентрируя большую часть своего внимания на поцелуе, Джаст, все же, умело управлял руками. Он стал расстегивать одной кистью рубашку, другой же проводил по оголенному торсу Алфедова, мягко прикасаясь подушками пальцев, слегка щекоча, от чего снеговик дергался и прогибался в животе.       — Я волнуюсь. - Разорвал поцелуй Джаст, на что Алфедов видимо был не против. На слова, кстати, гибрид выгнул бровь в немом вопросе. — Ты слишком худой, даже для снеговика. Снеговик лишь удивленно поморгал, пытаясь услышать что нибудь другое, но не слова о волнении, а дальше залился легким румянцем, отводя взгляд. Какой же невдупленыш. - Ярко крикнулось в мыслях Джаста, от чего тот улыбнулся. Алфедов, схватил чужую руку, что исследовала его торс, своей. Теперь уже очередь Джаста задаваться вопросом.       — Не надо. - Видимо слова Джаста задели снеговика, поэтому тот решил остановить процесс, чтобы потом не думать о том, как его сожитель высмеивал бы телосложение потом у себя в голове. Снеговик почти и забыл, что не очень то и любит свою худобу.       — Не надо? - Переспросил Джаст. Легкий кивок - Это все, на что хватило Алфедова. Под тяжестью стыда, что начало скапливаться в ушах, переходя в щеки пунцом, снеговику так же было сложно сказать больше, чем два слова.       — Почему? - Алфедов, вместо ответа, прислонил чужую ладонь к своему телу. Джаст лишь мягко провел пальцами и ответ созрел у себя в голове само собой. — Потому что худой?       — Да. - Джаст даже и не думал, что его возлюбленного это заденет. Быть может это его комплекс? Злость отступила и на замену пришла лишь успокаивающая досада.       — Ну-ну, ты замечательный. - Ощущение, будто Джаст разговаривает с ребёнком, но все такие ощущения и мысли в своей голове чёрт предпочитал отстреливать сразу на месте их зарождения. — Я не сказал, что это некрасиво. Позволь. - Джаст, не смотря на чужую хватку, что сковывала его движение руки, повел дальше ею по торсу и остановился, когда она стала лежать примерно на середине тела. Алфедов отпустил руку Джаста и получил нежный, без яркого звука чмок в щеку. Джаст расстегнул рубашку, перед этим сняв чужой галстук, откидывая его в сторону кресла, что служило сейчас вешалкой, а не местом отдыха, и открыл для себя вид на худощавое тело гибрида. Он бы рассмотрел его получше, но не хотел смущать обладателя, поэтому, оставив рубашку на плечах, не снимая её, ибо она и так скатится вниз, положил свои ручки на талию и стал массировать большими пальцами кожу и расставлять хаотичные засосы. Алфедов купался в лучах ласки и горячего чужого дыхания. Он откинул голову назад и слегка выгнул тело от приятных прикосновений.       — Ты красив. - Между делом проговорил Джаст, смутив снеговика. Алфедов поднял голову и сразу получил глубокий засос в шею, на который он тяжело вздохнул и долго промычал. Джаст, своей рукой, уперся в тело гибрида, заставляя лечь.       — Я волнуюсь. - Не выдержал Алфедов, говоря об отношение к интиму. Можно было и раньше заметить, как того слегка потрясывало от горячих прикосновений и умопомрачительных поцелуев, но Джаст ссылал это на приятные ощущения и малый контраст их температур.       — По поводу секса? - Это слово неприятно покалывало язык обоим парням. — Это уже не первый наш раз. Будь спокоен. - Прошептал Джаст, словно боясь, что их услышат. Он заглянул в темные, как дымное облако, глаза, сказав ими, что все нормально, и ничего страшного не произойдёт.       — Я знаю, просто не привык. - Тоже начал шептать Алфедов.       — Будь спокоен, я тебя не съем. - Джаст успокаивающе провел двумя пальцами по талии снеговика, смотря как от малой щекотки у гибрида сбивалось дыхание. Чёрт расстегнул чужой ремень и снял штаны с обувью, как принцессе, но боксёры оставил. Все таки надо ещё сильнее разогреть Алфедова. Джаст опять усмехнулся. Он, опять теми пальцами, провел по чужому стояку и забрался ногтями под резинку боксёров, слегка наклоняясь и целуя в левое бедро, ощущая под губами очень тонкую кожу. Алфедов резко вздохнул и закрыл лицо руками от стыда, слегка выгибаясь в теле от эмоций. Как же Джасту нравилось видеть такого Алфедова, ох, как же нравилось! Он встал и протянул в улыбке мягко "Алфе-едов", намекая на чужое смущение. Но не посмотрев чужую реакцию Джаст поплелся к своим шалкерам, где распихивал какие то склянки, затем победно охнул и вернулся на прежнее место у Алфедова, поставив её на стол. Содержимое в склянке являлось не более чем смазкой. После их первого раза Джаст наготовил кучу маленьких бутылечков с подобной жидкостью, и когда Алфедов задался вопросом для чего столько - Джаст промолчал, ехидно улыбаясь. В настоящее время Джаст облизнул член в боксерах и уже окончательно спустил их, снимая с себя одежду, а то Алфедову бы не понравилось, что он голый лежит, а Джаст пусть и на половину, но одет. Алфедов с каждым шорохом одежды тушил желание убрать руки и посмотреть на сожителя, ведь тот, по всей видимости, уже снял свою верхнюю одежду. Почему только её? Ответ: звуки пряжки ремня от штанов не было! Джаста взял склянку и налил себе немного жидкости на пальцы, попутно смотря то на них, то на закрывшегося от внешнего мира снеговика. Такой расклад Джасту не особо нравился, ведь по ощущениям Алфедов просто как будто не хочет участвовать, скрывая свое лицо.       — На третьем пальце ты уберешь свои руки. - Предупредил Джаст.       — Что? - Вопрос задался сразу же, прежде чем гибрид вступил в размышления. В снеговика вошёл один палец. Зашёл аккуратно, без лишних потуг, медленно. Алфедов пискнул. Джаст сел на колени перед чужим пахом и стал сначала процеловывать дорожку на бедре, а затем просто вести языком кривую дорожку, оставляя неплохой засос в конце. Снеговику выбило весь кислород из лёгких только на пальце, а тут ещё и опять ласки начались.. Алфедов замялся, напрягся, но не специально, хотел сдвинуть ноги вместе хоть немного, но сильная рука Джаста не давала этого сделать. Ноги лишь сильнее раздвигали, но не до такой степени, чтоб снеговик почувствовал боль. Вообще, Алфедов бы постанывал, хоть и немного, от засосов, укусов, лизов, сжиманий и массаже, но он не мог из-за смущения, поэтому лишь пищал и резко вздыхал, что конкретно не нравилось Джасту. Палец немного дергался в разные стороны, сгибаясь и разгибаясь, старался вытянутся вперёд, а Алфедов под всеми этими движениями тоже сам немного покачивал бедрами, чтобы неприятные ощущения под каким-нибудь углом хоть чуть-чуть сошли немного. Получалось, мягко говоря, бредово, ведь иногда становилось ещё дискомфортнее. Второй пошёл, захватив с собой ещё больше неприятных ощущений, и от такого Алфедов замычал, слегка приоткрывая рот. Снеговик, даже не дождавшись третьего пальца, начал думать, что зачем это ему сдалось? Сейчас бы не лежал тут на столе, не мычал, как корова, не стыдился бы чужих глаз, что так жадно его исследуют. Джаст как будто прочел чужие мысли, поэтому остановился в исследовании чужой кишки, и вытащил пальцы, делая мелкий отдых снеговичку. Чёрт поднялся, чтобы облизнуть чужие ключицы и поставить ещё одну метку - укус. Снеговик почувствовал чужое копошение и опаляющее шею с грудью дыхание. Невольно зажмурил глаза и потом открыл, с чувством таким, будто он поперхнулся. Такое чувство возникло из-за чужих зубов, захвативших кожу Алфедова и понемногу сдавливая, чтобы оставить заметный укус.       — Джуст! - Снеговик выкрикнул чужое имя и ощутил, что укус становится сильнее. От этого он зашипел. — Сумасшедший..       — Верно. - Джаст отстранился и вставил все три пальца, от которых, расслабленный Алфедов, согнулся в спине и нервно двинул бёдрами, обнимая чужое тело ногами. — Чшшш.. - Тихо успокаивал, как ребёнка, Джаст гибрида. Пальцы то и дело, по ощущениям, танцевали внутри, давя на стенки кишки, заставляя съеживаться от дискомфорта.       — Убери руки. - Джасту просто хотелось увидеть немного раскрепощенное лицо Алфедова, он разве так многого просит? Алфедов первым делом замялся, но, немного наклонив голову вбок, убрал руки по одной, положив их на стол. Джаст наконец-то ощутил себя довольным и промурлыкал что-то похожее на "Умничка" и чмокнул в губы. Но после чмока он не отодвинулся, он намекал на поцелуй с языком, смотря в обеспокоенные глаза. Он дождался и, наконец, они опять слились воедино, и теперь снеговик может положить руки на чужую шею, прижимая Джаста к себе сильнее, чтобы углубить поцелуй. Находясь в поцелуе Джаст слышал от снеговичка мычание и, когда поцелуй немного прерывался с характерным приятным для ушей звуком, несильные вдохов, что можно легко перепутать с тихими стонами. Снеговик убрал свои руки с чужих плеч и шеи, когда Джаст стал вытаскивать пальцы и отстраняться для того, чтобы взять склянку с остатками смазки и снять с себя ремень попутно спустив штаны с боксерами. Затем нанес жидкость на свой член, слегка лаская его. Гибриду оставалось лишь за этим наблюдать и заливаться пунцом. Закончив, Джаст подхватил бедра Снеговика и наклонился, слегка впиваясь пальцами в кожу, но на данном этапе возбуждения это скорее приносило и боль, и удовольствие, нежели просто чистую боль Эта поза нужна была для того, чтоб член входил плавно и доставлял максимум ощущений снеговику. Откуда Джаст это прознал? Он готовился. Момент, и член уже проставлен к аналу.       — Готов? - Последовал кивок. — Говори, если будет больно. Член стал плавно входить, подготавливая снеговика уже в самом начале. Алфедов скривился и откинул голову назад, разглядывая потолок и учащенно дыша.       — Джуст.. - Проныл имя возлюбленного парень. Чёрт мягко подобрал чужую руку и поцеловал её, смотря на чужое лицо и перемещая свой взгляд с одного засоса на другой. Он опять усмехнулся. Ещё немного, и Алфедов подумает, что над ним смеются. Когда член вошёл полностью, первым делом Джаст начал двигаться медленно не только для того, чтобы не доставлять боль гибриду, но и для того, чтоб нащупать простату, для того чтоб доставить еще немного удовольствия любимому. Сердце вот-вот наровилось выпрыгнуть из груди у обоих. Хотелось прикоснуться друг к дружке, сблизиться сильнее, чем возможно было, войти в тела друг друга, обняться так сильно, чтоб дух вылетел!       — Не двигайся слишком быстро, пожалуйста. Джаст кивнул и закрыл глаза, опустив голову, снижая такт и ещё медленнее двигаясь из стороны в сторону. Алфедов сконцентрировался на инородном предмете в себе, начиная вдаваться в происходящее с тихими, немного редкими, стонами.

***

      — Джу-уст.. - Немного протягивал чужое имя Алфедов в порыве возбуждения и удовольствия. Джаст ничего не отвечал, лишь слушал чужие всхлипы наслаждения и сдавленные, уже чуть погромче, но все такие же еле слышны стоны, перемешанные с учащенными вздохами. Ему нравилось слышать это, такие звуки радовали его, давая знать, что он не так уж и плох в сексе и он может доставлять удовольствие. Чёрт, тоже тяжко вздыхая и двигаясь в быстром темпе, надрачивая снеговику, для того, чтобы тот достиг очень яркого оргазма. Через несколько тактов Алфедов стал чувствовать, как его ноги начинают неметь, а само тело немного подрагивать. Голова начала заполняться именем его сожителя, а рот лишь мямлил бессвязные слова, стараясь соединить их в целые предложения. В последний момент Алфедов кончил и прижал ногами к себе Джаста, напоследок еще несколько раз выкрикивая его имя параллельно с вздохами. Джаст вынул член и прерывисто стал целовать снеговика, чтобы он мог нормально дышать. Гибрид немного приподнялся на трясущихся локтях, чтобы целоваться было удобно. Когда Джаст отступил, чтоб подрочить и добиться уже своей кульминации, у снеговика все резко потемнело в глазах от резкой и глубокой отдышки.       — Твою мать.. - Алфедов смотрел на свое тело, не смея перемещать взгляд на Джаста из-за стыда. Чёрт, подняв голову, посмотрел на снеговика, а потом хихикнул.       — Ну и как тебе мое извинение?       — Банальное до жути. - Запыхавшись отвечал Алфедов, резко поднимаясь, что было плохой идеей, и хватая чужой хвост, чтобы чёрт вскрикнул.       — Блядь!