Свидания

Ким разве что не молится на огромное, всепрощающее сердце своего Порче. Он проебывается на каждом шагу, совершенно не умеет ни ухаживать, ни, в целом, в отношения. Ангел позволяет ему разбираться в себе и своих чувствах, учит не бояться их, принимая всего, даже такого сломленного. В ответ Кимхан старается придумать что-то, что могло бы понравиться Че, чтобы заняться вместе. После студии и поездки в заповедник, понимает, что скорее сломает себе голову, чем придумает что-то. И идет на поклон к Кхуну. Старший на мгновение становится серьезным, усаживает его на диван, беззлобно подшучивая над его эмоционально-партнерской инвалидностью, и выкатывает список. Просмотренные дорамы и личный, не самый продолжительный, но яркий, жизненный опыт, делают Танкхуна чуть ли не единственным в их семье, кто в любовных делах не совсем полный профан. Список из семидесяти пунктов выглядит внушительно. Ким, после очередного неудачного дела для семьи вбивает в рандомайзер цифры и поднимает телефон, предупреждая Порче, что заедет. У порога кроме Ангела стоит Порш, спокойный, но собранный, давящий на окружающее пространство сильной энергетикой молодого зверя. Порче обнимает его за талию, устраивая голову на плече и просто стоит, позволяя Киму решать, когда идти. Он сам ждет реакции старшего Киттисавата, чтобы при необходимости скорректировать свои планы и зайти на огонек подраться или надраться. Порш кивает, словно сам себе, и улыбается. – Водить аккуратно, домой вернуть целым. Кимхан кивает, прижимая к себе тонкое тело своего Ангела, получая понимающий и слишком одобряющий взгляд Порша. – Мы ненадолго. – Че любит гулять ночью, так что я не удивлюсь. Выдав таким образом свое пространное благословение, Порш разворачивается и уходит куда-то в сторону северного крыла, где располагался бассейн для телохранителей. Ким думает, что его старший брат идиот, запирающий в стенах их дома любящего его мужчину. Из докладов он знает о громких скандалах, каждый на почве того, что Кинн бдит, не позволяя Поршу выходить без него дальше охранных ворот. – Хиа смирился, Пи. Ким смотрит в очень понимающие, слишком разумные глаза Порче. Тот смотрит туда, куда только что ушел брат и грустно улыбается, пожимая плечами. – Хиа любит Пи'Кинна. Мне только жалко, что он теперь… Че не договаривает, но Ким понимает и так, делая мысленную пометку накостылять брату. Он и сам был далек от образчика партнера, но он старается, не желая потерять любимого человека. Кинну же, кажется, плевать на чувства других. Впрочем, он тоже таким был, пока в его сердце не поселилось светлое солнце. – Поехали, Ангел, – Ким осматривает Че и слегка качает головой. – Надо было сказать, что темное лучше не надевать. – Я могу переодеться. Ким качает головой, выходя за двери комплекса, открывая для Порче двери машины, помогая сесть. Нарисовавшийся словно из воздуха телохранитель протягивает ему ключи, бутылку воды и сумку, которую Ким устраивает в багажнике, прежде чем обойти машину, устраиваясь за рулем. – Куплю тебе новую футболку. Порче улыбается, сплетая их пальцы, и притягивает руку к себе, касаясь губами тыльной стороны кимовой кисти. Кимхан улыбается, легко трогаясь с места, выезжая на забитые улицы, по которым больше привык рассекать на байке. Но ездить с Че за спиной хоть и привлекательно, но все же не совсем безопасно, а это теперь он ставит во главу угла. В дороге Порче перебирает треки в его плейлисте, но большую часть все равно сидит, повернувшись почти всем телом в его сторону, играя с его пальцами и рассматривая лицо. Киму непривычно такое внимание, но он, стоит признать, его понимает, тоже борется с внутренним желанием залипнуть на ангела, потерявшись в оленьих глазах на пару ближайших часов. Через почти сорок минут они все же паркуются под зданием. Порче, увидев вывеску заведения, загорается люминесцентной лампочкой, улыбаясь ярко и восторженно. Кимхан отстегивает ремень, выходя в жаркий воздух, быстро обходит машину, выпуская и Порче. Парень почти вешается на него обезьянкой, заставляя обнять себя, прикрыв глаза, и улыбнуться в растрепанную макушку. Ким никогда не был таким счастливым. Сегодня он просто хочет прощупать территорию, понять, как Порче относится к вопросу животных. Хоть заранее знал, что теплое, безграничное сердце ангела вместит в себя весь мир, освещаемый радостной улыбкой. Че хватает его за руку, утягивая к заведению, толкая дверь в прохладу удивительного живого места. – Я всегда хотел сходить в кото-кафе. Порче осматривается, обводя глазами большое помещение с кучей свободно гуляющих хвостатиков всех пород и мастей. И только разувшись и ступив через ограду на мягкий ворс ковра, ангел понимает, что что-то не так. Осматривается еще раз и ахает, поворачиваясь к Киму, который пытается не провалиться сквозь землю под взглядом, Че, который еще не решил, будет он его ругать или восхищаться. – Ты снял все кафе? – получив кивок, ангел тихо возмущается. – Но это не честно! – Я сделал им выручку на пару месяцев вперед, а люди переживут один день. Порче только успевает набрать воздуха, но вокруг его щиколотки обвивается тонкий пушистый хвост и весь запал пропадает. Че присаживается на колени, проводя кончиками пальцев по гладкой белой шерсти кота, и мягко улыбается, заставляя сердце в груди Кима сделать кульбит. Он тоже снимает обувь, заходя за ограду, оказываясь во власти пушистых зверей, принимающих его за своего, и безбоязненно ластясь к рукам. Кимхан еле дышит глядя на то, как Порче нежно держит в руках цветастого котенка, улыбаясь солнечно и ласково. У него на коленях устраивается серый вислоухий кот, растягиваясь во всю длину своего тела и подставляя его пальцам живот. – Ты нравишься животным, Пи’Ким, – Порче смотрит на него, словно иначе, как будто звери рассказали ему что-то новое о принце мафии. – Плохие люди не нравятся животным. У Кимхана снова что-то тянет внутри. Он еще раз смотрит на Че, играющегося с котенком, позволяющим коротеньким коготкам раз за разом цепляться за смуглую тонкую кисть. Он чувствует себя безгранично счастливым, сорвавшим джек-пот в любви, заполучив, наконец, покой. Порче замечает его заминку, присаживается ближе, прижимаясь к его боку, обнимая за спину и уложив голову ему на плечо. Кимхан обнимает тонкие плечи, прижимаясь губами к макушке, прикрывая глаза снова. Их окружают хвостатые, прося ласки, отдавая ее в ответ, залечивая своим удивительным способом все людские раны.