Нотки цитруса

Драко не мог уснуть в тот вечер, раз за разом прокручивая в голове финты Поттера. Головокружительные падения и молниеносные взлеты, во всем этом было что-то такое, чего ему не удавалось уловить. В конце концов он решил, что наверняка в нем взыграл дух соперничества ловца к ловцу, и уже почти под утро задремал. Сон был тяжелым, ему снились свитера с шипами, которые мать ни с того ни с сего начала присылать каждый день, и летающие повсюду мётлы, обрушивающиеся ему на голову и раз за разом требующие, чтобы он уселся на них и полетел. Затем появился отец, что-то зло ему втолковывающий. На следующее утро Малфой чувствовал себя разбитым. Конечно же, во всём виноват был Поттер. Решив не залеживаться в постели, он поспешил в общую гостиную Слизерина. — Привет, Драко, — раздалось за спиной Малфоя. Драко узнал голос Пенси Паркинсон, но решил не оборачиваться — много чести. — Пенси, уже выпустили? — он постарался сделать голос безразличным. — Вчера вечером, — Пенси обогнула тяжелые диваны и подошла к камину, зябко поёжившись. — Крэбб с Гойлом всё еще не появились? Малфой подошёл к столу, на котором домашние эльфы расставили тарелочки с завтраком, и подцепил вилкой аппетитный кусочек порезанного тоста. — Разве вы были не вместе? Пенси проследила, как Драко аккуратно намазывает тост маслом. Казалось, завтрак её вовсе не интересовал. За летние каникулы она ещё немного вытянулась, хотя по прежнему доставала Драко где-то до середины лица, и округлилась в нужных местах. Подростковая угловатость практически исчезла в ней. Даже лицо несколько утратило свою выраженную остроту. — Нет, я, если ты помнишь, заболела в числе первых и лежала в Больничном крыле. Крэбб с Гойлом заболели по слухам позже, мест уже не было. Должно быть, они во временном крыле на восьмом этаже. Слышала, там развернули настоящий госпиталь. Драко кивнул. Парочка подхалимов его совершенно не интересовала. Если бы отец не настаивал, он никогда бы не стал дружить с этими откровенными идиотами. — Не позавтракаешь? — Драко не собирался таким образом проявлять заботу, его просто нервировал пристальный взгляд слизеринки. С некоторых пор она стала невероятно прилипчивой. Целое лето присылала ему сов с письмами и угощением. Если бы не мать, он бы ни за что не стал бы ей отвечать. Ох эта её одержимость манерами древнего аристократического рода. Драко даже слегка передёрнуло при мысли об этом. — Позже, — Пенси наконец отвернулась к камину и протянула руки навстречу зеленоватым языкам пламени. Несколько удивленный ее поведением, Драко молча продолжил свой завтрак. Несмотря на то, что разнообразие блюд сильно уступало тому, к чему они привыкли в Большом зале, эльфы расстарались на славу. Постепенно гостиная начала наполняться студентами. К тому времени Драко успел поесть и, попрощавшись с Пенси, забежать в спальню за учебниками. Впереди предстояли сдвоенные уроки по истории магии. Драко надеялся там хорошенько выспаться. Когда Малфой вошёл в класс по истории магии и огляделся в поисках подходящего места для дрёмы, то понял, что почти опоздал. Класс был битком набит студентами трех факультетов. Все недоуменно разглядывали друг друга и сверяли расписание. — Что здесь происходит? — спросил Малфой у Блейза Забини, сидящего за последней партой с одним из слизеринцев. — Что-что, разве не видишь? Похоже, Дамблдор чокнулся, — криво улыбнулся Блейз. Малфой фыркнул, продолжая выискивать подходящее место. Кажется, свободные парты оставались лишь перед самым носом преподавательской кафедры. — Идём, Драко. Малфой почувствовал как кто-то подхватил его под руку и потащил в сторону. — Паркинсон, разве я не говорил тебе не распускать свои руки. Драко раздраженно вывернулся. Что эта девица себе позволяет? — Эй, я же просто хочу помочь, — надулась Пенси и указала на свободную парту посередине. Перед ней сидели какие-то переростки с Когтеврана. Все остальные места уже были заняты, а сидеть за одной партой с пуффендуйцами или умниками из Когтеврана Драко вовсе не хотелось. Вздохнув, Малфой последовал за Пенси. Когда они уселись и разложили учебники с перьями и бумагой, в кабинет быстрым шагом вошла профессор Макгонагалл. Следом за ней в класс гурьбой вошли гриффиндорцы. Их было всего шестеро. Значит, слухи не врали, и гриффиндорцев сильнее всего подкосило. Они выглядели, кажется, ещё более удивлёнными и быстро расселись по оставшимся местам. Профессор Макгонагалл прошла за кафедру и выпрямилась в ожидании, пока все угомонятся. Под её глазами залегли глубокие синяки, она выглядела как никогда уставшей. — Рассаживайтесь поскорее, — поторопила профессор опаздывающих. — Садитесь сюда, Поттер. Малфой обернулся. Поттер выглядел ещё более взлохмаченным, чем обычно. Рядом с ним не было ни противной Грейнджер, ни мерзкого Уизли. Он сидел рядом с каким-то толстяком из Пуффендуя, и тот явно чувствовал себя не в своей тарелке, максимально отодвинув стул подальше от Поттера. Драко ухмыльнулся, почему-то видеть Поттера в одиночестве ему нравилось. — Итак, я пришла сюда, чтобы сделать небольшое объявление. С сегодняшнего дня некоторые уроки будут проходить у всех четырёх факультетов одновременно. К сожалению, треть преподавателей временно не способна продолжать вести занятия. Как вы знаете, Хогвартс закрыт для посетителей, и найти других преподавателей на замену не представляется возможным. Кое-кого нам удалось заменить, как например профессора Нумерологии, однако этого недостаточно. Ко всему прочему, количество заболевших продолжает увеличиваться, а выздоравливающих все ещё не так много. Есть и хорошие новости. Не так давно Министерству магии стало известно, что болезнь распространяется не через телесный контакт. По этим причинам было принято решение о сокращении продолжительности учебного дня и объединении факультетов по некоторым предметам. Кроме того, все вы будете получать список тем для самостоятельного изучения по тем предметам, которые временно останутся без преподавателей. — Профессор Макгонагалл, — руку поднял кто-то из пуффендуйцев. — А почему нам запретили квиддич и полеты на метлах? — Ах да, квиддич, — профессор вздохнула. — Мы пока не пришли к единому мнению по этому вопросу и обратились к Попечительскому совету, всё же инициатива по запрету исходила от них. Еще вопросы? — А как же экзамены? — подняла руку Патил, та, что с Когтеврана. Она сидела в одиночестве, судя по всему её сестра всё еще пребывала в Больничном крыле. — Это очень хороший вопрос, мисс Патил, — профессор Макгонагалл обвела взглядом класс. — Как уже заявлялось ранее, экзамены отменены не будут ни для кого. Все студенты должны приложить максимум усилий для того, чтобы успешно сдать экзамены. — Но как же… — когтевранка выглядела растерянной. — Никаких исключений для болеющих, мисс Патил. Школа постарается обеспечить вас достаточным учебным материалом и практическими занятиями, даже если будут отсутствовать некоторые профессора. Ох, совершенно забыла, с сегодняшнего дня еду как обычно будут подавать в Большом зале. Надеюсь, я ответила на ваш вопрос, мисс Патил? Когтевранка удрученно кивнула. Студенты обеспокоенно заёрзали. Новость о том, что экзамены будут проведены для всех независимо от того, как долго они провели или проведут времени в Больничном крыле ошарашивала. — У кого-нибудь остались вопросы? Класс отрицательно прогудел. — В таком случае прошу вас, профессор Бинс, — с этими словами профессор Макгонагалл так же стремительно покинула класс. За кафедру неторопливо проплыл призрак профессора Бинса. — Не забудь дать мне конспект, — пробурчал Малфой Пенси и немедленно провалился в дрёму под заунывный голос профессора Бинса и тихие возмущенные шепотки. Ему снились деревья с белоснежными цветками, источавшими приятный аромат. Разбудил Драко сильный толчок в бок. — Эй, Малфой, — голос Забини был до неприличия высоким и довольным. — Слышал уже, что нам заменят профессора по защите от тёмных искусств? Снегг наверняка кусает себе локти. Драко недовольно зевнул. В классе было уже почти пусто — никому не хотелось оставаться здесь надолго после столь длинного урока. Пенси тоже успела куда-то исчезнуть. — Глупости, — ответил Драко, лениво собирая письменные принадлежности. — Хогвартс закрыт, неужели ты считаешь, что Попечительский совет согласится на то, чтобы впустить сюда очередного болеющего взрослого с неуправляемой магией? — Эй, это твой отец заболел, — с победным видом заявил Забини. — Если чего-то не знаешь, просто признай это. Драко молча обогнул слизеринца. Спорить с глупцами не в его стиле. Он-то имел представление о том, как всё должно было быть. Впрочем, с огромным удовольствием предпочел бы ни о чем не знать. После того случая с Седриком, ему хотелось быть как можно дальше от отца. Большой зал был заполнен лишь на треть и выглядел довольно уныло. Студенты старались сидеть подальше друг от друга, редко где можно было заметить шепчущиеся парочки. Привычного смеха и гулкого шума от разговоров как не бывало. Даже во времена, когда Тайная комната была открыта, атмосфера не была столь безрадостной. То тут, то там слышались сдавленный кашель и чих, старательно прячущиеся за салфетками. Малфой уселся в самом углу. В последнее время он с удовольствием проводил время в одиночестве, без бубнежа Крэбба и Гойла. Даже подхалимство Забини его стало постепенно раздражать. Малфой усмехнулся своим мыслям. Кто бы мог подумать, что он настолько начнет ценить время, проведённое наедине с самим собой в Хогвартсе. Скоро перед ним опустился филин. В этот раз в пакете кроме сладостей и свежего номера Пророка лежала короткая записка от матери. Она гласила, что отец по прежнему болен, и его состояние стабильное, а с ней всё хорошо. Драко с некоторым облегчением пожал плечами и, закинув в рот конфету, принялся за чтение Пророка. Передовая страница пестрела физиономией министра магии Корнелиуса Фаджа и громким заголовком: «Министество магии не в состоянии объяснить феномен распространения эпидемии». Малфой фыркнул. Как будто эти тупоголовые министерские способны на что-то дельное. В статье Министерство магии разносили в пух и прах, критикуя за неспособность предпринять хоть какие-то меры помощи магическому сообществу, несмотря на то, что с начала эпидемии минуло уже больше месяца. Ко всему прочему, больница Святого Мунго была напрочь переполнена и скоро будет не в состоянии вмещать новых больных. Впрочем, целители сделали заявление о том, что распространение болезни не зависит от личных контактов, и до сих пор неясно, как происходит заражение. Вместе с тем сообщалось, что узники Азкабана пока не показывают признаков заболевания. Было принято решение, что Азкабан также как и Хогвартс будет закрыт для посещений, чтобы не допустить распространения эпидемии среди заключенных. В остальном ничего интересного в газете Драко не обнаружил и, доев свой обед, оглянулся в поисках Пенси. К своему удивлению не обнаружив однокурсницу за столом Слизерина, Драко обвел сытым взглядом весь зал и наткнулся на спину Поттера. Тот сидел в одиночестве за столом и, судя по согнутой спине, был не в духе. Малфою ещё с утра хотелось как-то отыграться на Поттере за свою бессонную ночь, а тут подвернулся такой удобный шанс. Недолго думая, Драко уселся напротив Поттера. Повеяло лёгкими нотками цитрусовых. — Эй, Поттер, — Драко слегка нагнулся навстречу гриффиндорцу, — если ещё хоть раз увижу на поле для квиддича, считай, что тебе конец. Гарри недоуменно уставился на Малфоя. Казалось, он не совсем понимал, зачем вообще Малфой сказал это. Затем его глаза как-то странно блеснули, а на лице появилось невиданное доселе выражение. — Эй, Малфой, — передразнивая манеру Драко слегка растягивать слова, тихо проговорил Поттер, также двинувшись навстречу, — если я тебя там увижу — пощады не жди. С этими словами мальчик который выжил встал из-за стола и спокойно удалился. Малфой сидел, едва не разинув рот от удивления. Только воспитание не позволяло ему выглядеть ещё более потрясенным. Драко поспешно встал и направился в класс Травологии. Никто не должен понять, что его уел этот Поттер.