Попадалово.

      После возвращения я узнала, как идут дела у хранителя библиотеки с бумагами бухгалтера. Завхоз вырубал вместе со своими двумя старшеми учениками бамбук. Выгонять их с позором с пика? Я что, дура? Чтобы они, зная секреты нашего пика, перешли на сторону врага и уничтожили пик Цинцзин и школу? Будут отрабатывать ущерб до конца своих дней или убью и прикопаю на пике. Ещё памятник им поставлю. Как дошли до трупа, аж, говорят, им поплохело. Ну а что они хотят? Не надо портить настроение Шэнь Цинцю.       Объявила об уроке кройки и шитья для всех, кто едет. В зале могут присоединиться все внутренние ученики. Старшие ученики на втором этаже, если хотят посмотреть. Приказала двери держать открытыми, кто хочет из внешних учеников, может слушать, но в зале для них места нет.       Приготовила парты, написала плакаты. Прочитала инструкцию, составили план работы. Разложила нитки, иголки, ножницы, бусины накопителей. Распотрошила для этого пару купленных браслетов, потому что купленных на развале бусин на всех не хватало.       На сборы в классе для дополнительного урока был дан час. Объявлять про урок были посланы Мин Фань с Ло Бинхэ. Конечно, учеников не с моего пика не было.       Пока я ждала урок, ко мне вошёл ученик и передал письма главы пика лекарей Му Цинфана и от главы пика барьерщиков Цинвеймин. Му Цинфан сообщал, что даст двух учеников. Девушку и парня, как я просила. Но у них нет транспорта, нет одеял, нет духовных мечей и они не ездят верхом. Но зато у них сумка, полная всяких мазей, пилюль, перевязочного материала. Будут по дороге лечить, писать работу и собирать на стоянках травы. Берут с собой малую лабораторию. Позаботьтесь о них, будут с раннего утра у меня на пике. Я написала ему ещё письмо, чтобы тот приготовил триста второсортных пилюль для восстановления ци, двадцать пять упаковок по четыре пилюли, десять упаковок по десять пилюль и две упаковки по пятьдесят пилюль, и проверил, чтобы у учеников была обувь недырявая, всем остальным мы их обеспечим.       Цинвеймин писал, что ученики приедут с раннего утра на своей повозке, у них всё с собой, ничего не надо готовить. Вместе с ними приедет старшина и проведёт общий урок для всех с примерами и отдаст защитные артефакты для всех, кто едет. Ему написала письмо, в котором поблагодарила и попрасила взять с собой ящики для дезактивации демонической энергии. Может быть, удастся достать духовные камни или демонические растения, и для разделанных туш монстров, и ещё кандалы и клетку для демона, пусть будет, вдруг удастся поймать, а не убить.       На урок ученики собирались шумно. Большая аудитория, много мест. Жаль, что ученики с других пиков приедут к нам только завтра. Повторять этот урок я буду разве что перед следующей поездкой. Кстати, на уроке присутствуют только те ученики, что останутся в школе, те, кто уедет из школы после обучения, сейчас обучаются правильному сопровождению охраняемого каравана на лошадях.       Ни одна школа и ни один клан не выдают своих секретов. Школа не выдаёт форму, записи, личные вещи, родственникам отдают только прах в урне. Учеников школы стараются не выкидывать из неё ни при каких случаях, есть свои тюрьмы и свои методы наказания, поэтому я не боялась на уроке разболтать какой-то секрет фирмы.        На каждую поездку надо вывозить часть внутренних учеников, так, чтобы за год у всех было по поездке. Почему не сразу всех? Потому что у всех внутренних учеников есть свои обязанности на пике, но опыт работы заклинателем тоже всем нужен. В большой группе это намного безопаснее, но демоны могут прознать и испугаться.       Но, всё-таки, в пути получаешь много другого опыта: другие города, другие люди, верховая езда, остановки на стоянках и постоялых дворах, походная жизнь и поход на местный рынок в чужом городе, другие пейзажи и растения. Всё это добавляет не только опыта, но и впечатлений.       Ученики расселись согласно рангам. Впереди внутренние, сзади по бокам — старшие и те, кто с нами едет. Например, Ло Бинхэ только четырнадцать, он не внутренний ученик и не старший, он мальчик на побегушках и для битья. Сейчас же его статус поднялся. Он стал почти мои личным поваром. Но я эту должность стараюсь расширить и на других. У него появилась своя зона ответственности, это повышает его статус почти до старшего ученика. Теперь с ним многие передумают ссорится, никто в здравом уме не хочет ссорится с кухней. Это прибавит ему обязанностей, но упростит ему отношения с другими учениками или наоборот. Жизнь покажет.       Когда я вошла в учебный зал, гвалт утих и все, стоя, поклонились мне.       — Мы приветствуем учителя!       — Добрый день, прошу садиться.       И села первой. Правила такие, учитель стоит, все стоят, немного смешно. А если учитель имеет привычку прогуливаться между рядами во время урока, ученикам что, вскакивать, что ли? А если они пишут? А если учитель им при этом диктует? Это с шариковой ручкой или карандашом можно писать стоя, но никак не кистью. Так не долго и чернила разлить. Тем более, на этом уроке ученики будут шить, а я ходить и их поправлять.       Те, кто смотрит сверху, моей помощи будут лишены, а те, кто подслушивает на улице — не сможет зарисовать нужные печати. Так что ученикам есть за чем стремится во внутренние и старшие ученики. У Мин Фаня и Ло Бинхэ будет возможность сшить для себя второй мешочек цянькунь и получить знания, как его шить, это многого стоит. Но раньше были артефактные кольца и браслеты. Мне немного не подходит, если один тип собрался мне руки с ногами отрывать, но я не растоптанный цветочек, как оригинальный Шэнь Цзю, я-то как раз буду брыкаться до последнего. К тому же, как так вышло, что физическая форма попаданца резко ухудшилась? Он вроде был имбой после трёхгодичной медитации? А, вспомнила, яд на броне. Такого допустить нельзя!       — Сегодня мы проведём урок по пошиву мешочка цянькунь. Это поможет вам собраться в дорогу. Постарайтесь сделать всё правильно, любые ошибки в печатях могут привести к порче положенных в него вещей. После того, как мешочек будет готов, проверьте его на неценных предметах. Подойдёт камень, палка, тряпка. В мешочке можно хранить только не живые вещи, он может перевозить семена и недолго саженцы растений, только не демонических. Цянькунь — духовный артефакт, не портите его демонической энергией, для этого есть специальные артефакты, которые перевозят демонические растения и животных. Сейчас я вам покажу печати и расскажу принцип работы цянькуня, вы потом сможете нанести печать на ткань, вышить её и сшить сам мешочек.       Ещё двадцать минут я рассказывала, как сшить цянькунь, и час помогала его сшивать. Ходила по рядам и поправляла ошибки. В общем, тот, кто сидел на местах и имел подручный материал, мог считать себя счастливчиком, а тот, кто видел урок с балкона, был удачливым, тот же, кто слышал урок на улице — вовсе везунчик. Такого на улице не услышишь, эти знания — секрет клана и школы. При поступлении все ученики дают клятву не выдавать секретов школы, но это не значит, что они не могут их использовать сами. И такой мешочек очень просто научиться делать, если сидеть в комнате с тем, кто его шьёт. Поэтому здесь собраны только те ученики, что останутся в школе навсегда.       Урок прошёл быстро и мне была пора помогать перековывать своего коня. Ни дня покоя.       Я подошла к навесам рядом с конюшнями, где стояли повозки, приготовленные в дорогу, и цокнула языком.       — Глава, чем вы недовольны? У вас ведь отличная повозка!       — Пошли, покажу.       Мы зашли внутрь, я подошла к своей кровати на высоком помосте.       — Ну и куда мне складывать бельё с матрасом, чтобы позаниматься?       Я отодвинула подушки, подняла угол матраса. Нет, так не пойдёт.       — А можно ведь убрать всё в цянькунь!       Я положила руку на одеяло и убрала всё до досок. Доски были ровные, гладкие, выкрашенные в красный цвет. У меня всё дерево вокруг кроватного места было в красном цвете для отпугивания нечисти и привлечения удачи. Почему тогда когда есть демоны с красной кожей, то демонические призыватели любят одеваться в красно-чёрное, а наши даоджао ходят в белом или светлом, а буддисты — в оранжевом? Интересно, что за удачу привлекает красный цвет вокруг постели?       Я села на шпагат, дотянулась руками до края постели, потом сделала берёзку, выпрямила спину и упёрлась ступнями в потолок. Места хватит. Потом схватила квадратную перекладину в проходе и попробовала отжаться. Места для головы не хватало, было неудобно. Подняла вытянутые ноги, места хватает. А на руках? Спустилась вниз, поднялась на руках, оторвала ноги с попой, — неудобно. Буду делать швейцарскую стенку? Нет! Хватит перекладины и ручек, шпагат буду разминать только сидя на полу или кровати, а стоя только если держать его за ступню над головой.       — Подойди сюда, смотри, покажу, что надо сделать до завтрашнего утра. Смотри! Здесь перекладину от стенки до стенки, чтобы можно было подтянуться. На перекладину можно повесить занавески, значит, перекладина должна сниматься, а потом жёстко фиксироваться. Под низом — полки, а здесь — хваты. Полки должны быть с фиксаторами, иначе с них всё попадает.       — Глава, и что вы собираетесь туда складывать?       — Тетради, вазочки, тарелки. Не важно, пусть будет места много, можно выделить и для полок. По углам светильники, под ними накопители. Буду медитировать и заряжать.       — Не боитесь пожара?       — Для этого есть специальная печать, чтобы ничего не загорелось. Буду заряжать накопители для светильников и других артефактов. Снизу можно сделать кроватное место?       — Мы уже сделали, в зале на топчане тоже кто-то может спать маленького роста.       — У нас вроде с собой не будет таких маленьких детей. Для девушек есть отдельная повозка. Постарайтесь успеть с работами, завтра утром проверю.       — Всё будет сделано, глава.       И я вышла из под навеса и пошла в сторону пасущегося Вольного ветра.       — Ну что, Ветерок, яблоко хочешь?       Я вытащила яблоко, но Вольный ветер только фыркнул. Значит, он любит морковку. Но это было духовное яблоко, ему полезно есть духовные фрукты.       — Как хочешь, я тогда сам съем.       Я откусила яблоко и стала смачно жевать. Конь подошёл, взял яблоко с моей руки, забрал с моей руки себе в рот и тоже стал жевать. Энергии там немного для коня, надо ведро яблок, чтобы его омолодить. Но если он вообще не будет их есть, то про вторую молодость для коня можно забыть.       — Вы кормите этого коня духовными яблоками? Не боитесь, что помолодеет, и сладу с ним не будет, кобылу себе захочет и не одну.       — О, да, ночную кобылу с черную гривой, — я погладила коня. Одела на него уздечку и повела с поля в загон, делать маникюр.       — Девушкам нравятся молодые ухоженные жеребцы.       Конь фыркнул.       — А у меня есть ещё яблоки. Будешь постоянно их есть, и здоровья прибавится и моложе станешь.       Конь заинтересованно на меня посмотрел.       — Ухаживать за собой тоже надо. Если конь неухоженный, значит, больной, кто от такого захочет жеребят? Пошли, наведём тебе красоту.       Я завела Вольный ветер на двор кузни, держала под уздцы, а конюх начал перековывать его, снимал подковы, чистил копыта, и мы с ним болтали и отвлекали коня.       — Надо же! Как вы его уговорили?       — К каждому живому существу есть свой подход, мой способ вам не поможет. Мне он доверяет, а вам нет. Может быть, через пару лет постоянного ухода он к вам проникнется.       — Смотрите, помолодеет, придётся собирать ему табун.       — А что тут такого? Конь-то породистый, вот бы ещё ему присмотреть кобылу его породы, и было бы очень хорошо их свести вместе, но тут надо, чтобы она ему тоже нравилась.       Конь покивал.       — Вот видишь, он со мной согласен.       — У нас есть хорошие породистые кобылы в загоне, глава Шэнь Цинцю.       Конь фыркнул.       — Ему не нравятся наши, он будет себе сам искать.       Конь покивал.       — Ой, братан, как бы с тобой не случилось то же, что в песне про ночную кобылу.       Конь вытаращил глаза на меня.       — Спеть?       Конь покивал.       «Система, переводи».       Я запела песню Мельницы «Ночная кобыла», с расстановкой и интонацией песни хватило до конца перековки:       — Он шел ночною, порой ночною       За темной рекою, за быстрой водою.       Не знал укора, не знал покоя,       За желтой луною, за ней, вороною.       Пришел желанный, ушел постылый,       Чужая рана его томила,       Чужая слава его манила       Туда, где ходила ночная кобыла.       Честного не жди слова,       Я тебя предам снова.       Не ходи, не гляди, не       Жди, я не твоя отныне.       Верить мне — мало толку,       Не грусти дорогой долгой       Не смотри назад с тоскою,       Не зови меня за собою...       Срезал дорогой высокий стебель,       Смотрел себе под ноги и видел небо,       Холмы кострами объял золотыми       И, глядя в пламя, шептал ее имя.       Искал кобылу, нашел кобылу,       Как ночь сулила, весна молила;       Пружинил силы сквозь мрак ревнивый,       Связал кобылу ее же гривой.       Честного не жди слова,       Я тебя предам снова.       Не ходи, не гляди, не       Жди, я не твоя отныне.       Верить мне - мало толку,       Не грусти дорогой долгой       Не смотри назад с тоскою,       Не зови меня за собою...       Весна хмельная, весна дурная,       Зачем ты вела до последнего края?       Уделом смелых зачем пленила,       Что ты наделала, что натворила!       Над жребием сильных, над древней страстью       Нет - нет - нет - он был не властен.       Река забыла, луна простила       Кого сгубила ночная кобыла.       Он шел ночною, порой ночною,       За желтой луною, за ней, вороною;       Весна забыла, река простила       Кого сгубила ночная кобыла.       — Глава, а чем вы займётесь, когда перекуёте коня?       — Надо помыться, привести в порядок волосы, сделать массаж. Придётся наведаться к знакомым девушкам в городе.       — Глава, скажи, почему тебе делает массаж посторонний человек, а не твой ученик Ло Бинхэ?       — Ты смеёшься, что ли? Доверить свою шею ученику, который меня ненавидит?       — С чего вы взяли, что он вас ненавидит?       — Все ученики ненавидят хороших учителей.       — Почему это?       — Потому что хорошие учителя часто бывают очень требовательны. Они выбивают из нас нашу лень, заставляют нас делать больше, чем мы можем, чтобы развить наши способности.       — А что из вас ваш учитель выбивал?       — Из меня? Повышенную агрессивность, наверное. Сейчас меня называют ядовитой змеёй, потому что я на многих шиплю, а раньше я был как маленький дракончик, я бросался на любого, кто мог обидеть моё сокровище. Я кусался и царапался, и вообще не умел общаться с людьми спокойно. Моя жизнь постоянно протекала в драках, учитель научил меня договариваться с людьми без кулаков.       — Наверное, много вас ругал за драки?       — Он меня бил за драки так, что я пару дней встать не мог, так что сейчас я ещё добрый и воспитанный.       — Если вы сейчас добрый, то что бы было, если бы мы встретились с вами, когда вы жили на улице.       — Ничего, если бы ты не задел мои интересы или не угрожал моим людям.       — И чтобы тогда было?       — Скорее всего, я бы разбил твою морду об каменную мостовую.       — Прям так и разбили?       — Прям так нет. Сначала я бы сделал подсечку, переломал бы ноги, свалил бы на землю, взял бы за волосы и разбил лицо об мостовую.       — Бр-р, вас, наверное, на улице боялись!       — Боялись. Против меня меньше трёх человек в драку не выходило.       — А если бы он был один, но большой и сильный?       — Большой шкаф громко падает.       — Это кто вам сказал?       — Это я тебе из личного опыта говорю.       — Лю Цингэ постоянно обвиняет вас в подлых приёмах.       — Лю Цингэ — турнирный боец. В драке на улице его бы убили, но он действительно хорош. Ни один монстр, демон или разбойник не будет драться с тобой честно. Честность в бою только для показушных турниров.       Маникюр для коня это, конечно, хорошо, но мне нужен маникюр и для себя. И я даже знаю, кого возьму с собой в поход по бабам. Нужно отдохнуть, развеяться, а потом выспаться перед поездкой. Надо всё-таки разгрузить мозги после такой усиленной их работы сегодня.