Попадалово.

      На пик Байчжань я добралась на мече. Летела низенько-низенько, как запущенный с пинка крокодил. Ну да, я так и получаюсь — мимо крокодил. Кто помнит тот анекдот, тот понимает. Кто не помнит, напомните мне, я потом расскажу. Учитель освятит вас своей мудростью! Но не сейчас, сейчас я занята. Пришла Лю Цингэ звать в публичный дом. Главное, за это в морду не получить, ага, с ноги.       Приземлилась я у каких то каменных сараев (тут Система пишет, что это не сараи, а Сараево. Похоже, после бомбёжки). А барьеры ставить не пробовали с накопителями? Так ведь на халяву можно все пики освещать! Это уже не просто, как говорится, направить эту энергию в мирное русло, а открыть целую отрасль в экономике школы!        Куда идти и где искать главного, не понятно. Надо выловить кого-то из учеников. И как к ним обращаться? Эй ты? Молодой человек? Официант, официант чек плиз?       Выловив ученика, пробегающего мимо, поставила перед собой. Он сначала пыхтел, как ёжик. Ёжики тоже птицы гордые, но мы пинать их пока не будем. А потом увидел меня, узнал и склонился в поклоне. Я прикрыла свою насмешливую ухмылку веером. Очень удобно, если честно. Рекомендую!       — Добрый день, — говорю я, чтобы начать диалог.       — Этот ученик приветствует старшего, — замялся ученик, колени трясутся. Думает, я по его душу пришла. Наверняка нашим засаду устраивали, только вернулись. А теперь ждут расправы, быстрой и беспощадной. Но это я завсегда, но потом. Сейчас я занята, но потом обязательно всем люлей раздам. Как говорится, ракеты мы запустим, и весь мир в труху, но не сейчас. Главное сейчас самой не отхватить, по этой наглой лисьей морде. Надо давить авторитетом, харизмой и наглостью. Иначе к мешкам под глазами прибавятся фингалы на глазах!       — Я бы хотел узнать, где сейчас глава вашего пика Лю Цингэ. — попыталась сказать это максимально дружелюбно.       Пацан весь сжался.        — Не переживай, с вами будем разбираться не сейчас, но обязательно будем. Поймаю на своём пике, приведу обратно на твой пик за уши! Попадётесь все, будете подметать лестницы на обоих пиках! А сейчас веди к главе! Чем дольше я жду, тем злее я буду и больше наказаний для вас придумаю.       Парень вздрогнул всем телом.       — Этот ни в чём подобном не участвует! Этот — порядочный ученик!       — Я очень рад за этого ученика. Значит, этому ученику нечего бояться. Проводи меня, пожалуйста, до главы пика Лю Цингэ.       — Простите, он сейчас занят.       — Он всегда занят. Но будет рад меня видеть.        Ученик посмотрел на меня удивлённо и затравлено. Я улыбнулась и сверкнула глазами. Он опять передернулся и сказал:       — Прошу за мной, этот ученик покажет вам дорогу.       — Благодарю.       Ученик повернулся, а я пошла следом.       Всегда бы так! А то, увидев меня, ученики Лю почему-то разбегаются. Неужели я такой страшный? Вроде нет. Говорят, что даже красивый. По мне так просто симпатичный. Это же ничего, что я за эту неделю уже пару раз приходила права качать. Не убила же никого! Ну, разняла пару хулиганов, ну отходила их веером. Но не убила же! Надо им какие-то совместные игры в казаки-разбойники, или немцев и партизан устроить. Хотя у них ещё не было немцев и партизан. А то только мы с ними играли. И может не быть. Демоны нас всех здесь раньше сожрут.       Ха, а он сегодня в другом месте за столом заседает. Лю Цингэ за письменной работой, кто бы мог подумать? Ну да, дела пика и всё такое. Я пока все свои обязанности на внутренних учеников и старейшин раскидала. А сейчас мне срочно надо в бордель. Я весь небритый, немытый, нечёсаный, необласканный, а завтра ехать. Может быть, это мой последний день в этом мире! Ну нет, не последний, конечно. Система, если что, запустит последнее сохранение. Всё равно делать нечего, пока в коме валяюсь. А так бы фанфик почитала, носочки навязала. Детям, внукам, себе... Зятю.. Может быть...       Дверь я бы открыла с ноги, если бы ученик аккуратно не открыл её и аккуратно закрыл за мной, когда я вошла. Ну и что говорить? Вроде бы мы не друзья. Подождать, пока он закончит, или под руку начать говорить, чтобы клякс побольше оставил? Вроде я хочу его с собой взять повеселиться, а не пришла, чтобы выбесить. Но тут уж, как получится. Характер у женщин непредсказуем и зависит от гормонов. Даже, если эта женщина в штанах, с яйцами и всем остальным комплектом, а также с высоким уровнем тестостерона. Конечно, не таким высоким, как у некоторых, но на хорошую драку и пьянку хватит.       Лю Цингэ бросил быстрый взгляд на меня и продолжил писать.       Ай, яй, яй! Как не вежливо! Ну что же, будем бесить, я улыбнулась, убрала веер и сложила руки на груди. Очень плохо, что не получилось открыть двери с пинка! Я бы сразу на него наехала, пока он отвлёкся, и всё внимание было бы на меня. Тогда бы я его просто за шкирку вытащила бы из-за стола, и потащила бы за собой. Такой маневр испортил мелкий поганец! Думала я, осматривая комнату и ища стул, чтобы присесть.       Лю Цингэ бросил на меня быстрый взгляд и опять уткнулся в бумаги.        — Пишу. Занят, — сказал он, перекладывая бумаги и смотря на них, а не на меня. Я вышла в другую комнату, взяла высокий стул. Тяжёлый, зараза! Принесла его на ручках, с грохотом опустила на пол перед столом, села, закинула ногу на ногу, достала веер, стала обмахиваться им и ждать.        А ведь я распланировала в голове всё, что я ему скажу, и его реакцию, и как он ответит, и как я ему отвечу. А сама сижу и интеллигентно, жду, когда он закончит. О, ногти отросли, надо бы кутикулу подрезать. Опять грязь под ногтями, откуда только берётся? С утра ведь чистила, а нет, не чистила. Вчера вроде, вечером перед сном. Сложила веер, он у меня на петельке из верёвочки. Сложила, и он болтается на запястье, пока снова не нужен. А так, есть кармашек в рукаве, можно заткнуть за пояс, или за сапог. Хорошо, что у меня всегда с собой засапожец есть. Ногти почистить, в зубах там поковыряться, хлебушек порезать... или прирезать. Я зыркнула на Лю Цингэ. Он перекладывал бумаги из стопки в стопку. Ровнял стопки ударами по столу. Сложил, достал ещё какую-то бумагу, и застыл с ней в руке. Я вертела в руках острый нож. Я могу так, глядя на него, и ногти чистить. Мне периферийного зрения хватит. Я рассчитывала на лёгкий и весёлый диалог. Веселиться, конечно, главным образом должна была я. Но он своей серьёзной спокойной рожей мне портил всё веселье. И как Это, да, да! Большими буквами! Как, извините меня, вот ЭТО, тащить в публичный дом? Тут надо бульдозер, а не мои хрупкие плечи. Ну что ты так на меня смотришь? Я когда злая, от меня не то что собаки, взрослые мужики шарахаются! А сейчас я и прирезать могу! И кто мне что скажет?       Лю Цингэ проняло. Он бросил бумагу на стол, облокотился на кресло. Фактически отзеркалил мою позу, закинув ногу за ногу и сложив руки. Ну так мы не договоримся! Разве что до ядерной войны с нанесеним стратегического удара ядерными ракетами. Я убрала ногу с ноги, и наклонилась вперёд, убрав ножик за сапог. Трудно казаться дружелюбной, вертя острый нож в руках, даже если ты при этом улыбаешься. Лю Цингэ немного расслабился, убрал ногу, положил руки на стол, но не предвинулся ближе. Ну хоть что-то! К диалогу готов. И как его начинать? Ладно, война манёвр покажет!       — Зачем пришёл?       — Пришёл звать тебя на пьянку и гулянку. Но ты, я вижу, сильно не в духе.       — А что бы было, если был бы в духе?       — Тогда меньше бы уговаривать пришлось.       — И куда ты собрался меня взять?       — В публичный дом, конечно.       — Куда? — тихо, сквозь зубы спросил Лю Цингэ, прищурившись. Я откинулась на спинку стула, посмотрела на свои ногти.       — Мне пора волосы мыть, ногти в порядок приводить, спину хорошо помассировать.       — Помыться в общей купальни не судьба?       — И при всех светить своими шрамами и рабской печатью? Ой, только не надо корчить рожу, что не знал! Ну ладно, спинку ты мне намылишь, а массаж кто мне сделает? Ты? Я погляжу, ты у нас мастер на все руки! Ну раз так, то пошли в купальню. Хороший шампунь для волос у тебя есть? А другие средства по уходу? Сам делаешь или покупаешь где? Поделишься? — спросила я с издёвкой. Лю Цингэ постоянно менялся в лице. Сбитый с толку, он не знал, как реагировать, и удивлённо на меня смотрел.       — Что-что у меня есть?       — Мыло для волос, хорошее, чтобы после него волосы паклей не стали и их срезать под корень не нужно было. И масло для волос тоже захвати, и для массажа тоже.       — Зачем для массажа?       — А всё остальное у тебя есть? Ты же только что подписался мне массаж спины сделать. Отговорил меня идти к хорошему специалисту. Что ты смотришь на меня так, словно я тебе предлагаю сделать мне массаж задницы!       — Почему я?       — Потому что ты очень сильно переживаешь за мою нравственность. Потому что сам по бабам не пойдёшь и мне не дашь. Ты тот, кто не даст напиться и споить. Кто остаётся бдительным, даже на пиру. Кто остаётся собранным, даже когда другие расслабляются.       — Ты спишь с проститутками.       — А с кем мне ещё спать? С мужиками или с учениками? Жены-то у меня нет!       — Нашёл бы себе партнёра по парному совершенствованию.       — Это кого? Тебя или Юэ? Вы оба мне не подходите, один огонь, второй железо, а я бамбук. Мне нужен ветер, или вода, на крайняк земля.       — Это ты про что? — спросил Лю Цингэ, внимательно слушая и наводя порядок на столе. Положил бумаги в стопки, помыл кисти. Аккуратно их положил. Нервничает, вот и раскладывает предметы, чтобы руки занять. Хотя невежливо, да.       — Я про окрас ци по стихиям.       — Окрас?       — Не знал, что ци тяготеет к стихии, наиболее подходящей по характеру? Есть же год деревянной красной лошади? Или зелёного железного дракона? Это про стихии. Если партнёр не подходит, то при прокачке ци через вас обоих он будет ранить твои каналы.       — А как же вы тогда с Юэ... э...       — Сформировали мне ядро? Не скажу, что это было приятно и безболезненно. Это могло меня убить или покалечить. Это была вынужденная мера. Он мой друг, я ему доверяю, но его ци мне не подходит, она меня убивает. Он не может своей ци лечить других людей, а я могу. Потому что моя ци — это ци жизни. А огонь или металл её убивают. Так что никакой культивации с тобой. Только спинку потереть, только массаж.       — Значит, ты ходишь в публичный дом только спинку потереть? — спросил Лю Цингэ с сарказмом.       — Нет, конечно, — Лю покачал головой, типа так и знал! — ещё помыть голову, срезать ногти на руках и ногах. А то вырастут и загнутся, покрасить в чёрный и будут, как у демона. Помыть всё тело. Сделать массаж не только спины. Намазать маслом волосы и всё тело. Хорошо поесть, послушать музыку, посмотреть на танцы, похохотать над весёлыми историями. И наконец-то выспаться без кошмаров! Тебе снятся кошмары? Тебе приятно их видеть? А вот мне нет.       — Зачем я тебе там нужен?       — В прошлый раз ты устроил там скандал, опозорил меня. А ведь владелица этого заведения моя хорошая знакомая! Пора обновить печати от демонов и пожаров. А меня давно нет. Ты хочешь, чтобы демоны шлялись по нашему городу возле школы, как у себя дома?       — Ты ставишь печати от демонов в публичном доме?       — Ну да, а что не так?       — На это надо посмотреть.       — Так в чём дело, я как раз за и пришёл тебя пригласить.       Лю Цингэ поднялся, стал собираться, раскладывать свитки по полкам, что-то брать с собой.       — Почему именно сегодня? — громко спросил он, не оборачиваясь, ища что-то на полках.       — Завтра мне ехать на миссию к важному человеку. Нужно помыть голову, сделать массаж, подравнять ногти.       — Зачем тебе этот массаж? Ты о нём постоянно говоришь!       — Так спина и голова болит. Мышцы зажимают кровоток в голову, надо их освободить. Мне дело об убийствах надо разведывать, а у меня постоянно голова болит.       — Может, я тебе массаж сделаю?       — Ты же вроде не хотел? Ты уж определись, делать мне массаж или нет. Может, в другой раз? Мне ещё голову помыть надо и пару вещей у них прикупить.       Лю Цингэ прищурился.       — Например, что?       — Например, крем для рук, вино, что развязывает язык.       — А у них есть такое?       — Есть, есть. Как ты думаешь, как они узнают, у кого есть деньги, а кто обманщик?       — По внешнему виду?       — Кто много работает, много устаёт и не очень хорошо выглядит.       — Ты типа много работал?       — А типа нет? Думаешь, мне должность на голову просто так свалилась? Неужели? Прям так и думаешь? Думаешь, мой учитель выбрал кого попало? Хорошо, допустим. А как же я сейчас со своими обязанностями справляюсь столько лет и ещё пик не развалил? Лю, ты что совсем тупой? Думаешь, это только на твоём пике для главы полно работы, а на других совсем не так? И бумаг заполнять не надо, и за порядком следить и много ещё чего другое делать? Ты думаешь, ты единственный, кто работает в качестве главы?       — Я слышал, что ты все свои обязанности распределил между учениками.       — А интересно, кто выбивает инструменты и краски для учеников у снабженцев? А кто на собраниях сидит? А кто работу всех учеников проверяет? А как я поеду в другой город на миссию, если мне мой пик не на кого оставить будет? А как я проверю подготовку своих учеников, если не поеду с ними?       Хотелось ещё добавить, что у Лю Цингэ последние мозги отбиты. Но зачем портить настроение, тем более, что он уже собрался.       — Как обычно поедешь в повозке?       — Повозка готовится к поездке. Полетим на мечах. Десять минут и там. Обратно тоже если сильно не напьёмся. А напиваться мне нельзя. Ещё много дел до поездки.       Мы вышли от него, встали на меч и полетели.