Попадалово.

      Когда мы въехали через главные ворота школы, стражники о нас, конечно, сообщили. Тут мы их снова удивили: обычно на караван в пути могут напасть, и в школу возвращаются не все, но то, что караван по возвращении станет больше в два раза, они такое видели впервые в жизни.       Я собрала всех и раздала последние наставления в этой поездке.       — Заедем к нам на пик, повозки поставить под навес, коней распрячь и позаботится. Не забывайте свои вещи и не путайте их с чужими. Не забудьте сдать работы на конкурс «Беседки» сегодня же. Всех учеников прошу подготовить сочинение-отчёт о поездке на двух листах к концу недели, травников это тоже касается. Все, кто приехал с нами, не расходитесь, чуть попозже я займусь вашим распределением. Все ученики и возничий смогут быть свободны. Мин Фань и Ло Бинхэ, подойдите ко мне.       Они подошли ко мне.       — Ло Бинхэ, сложи все свои инструменты и кастрюли у себя в цянькунь, чтобы потом, когда надо было ехать, повара не зажали твои вещи и не сказали, что у них их нет, они потерялись или сломались. Это твои вещи с твоей проходной кухни, ты за них отвечаешь. Повозку, может быть, надо будет отдать, так что не оставляй там ничего, чего бы потом не было жалко потерять. Всё-таки, если она уедет на другой пик, с ней может произойти что угодно. На сегодня ты свободен. Не забудь сдать рисунки, если они у тебя есть, и написать сочинение.       — Слушаюсь, учитель.       — Мин Фань. У тебя будет задание осмотреть свободные домики и общежития. Я дал распоряжение подготовить часть из них к приёму новых учеников. Узнай, в каком они состоянии, и сообщи мне сразу же. Будешь помогать мне распределять людей. Времени у тебя на это не так много, их надо будет отвести на обед, после обеда распределить по местам проживания. Так что пока они обедают, тебе придётся быстро побегать. Распредели обязанности между свободными, знакомыми тебе учениками, не всё надо делать самому. Найдёшь меня и доложишь. Не забудь сдать рисунки, сочинение напишешь потом. Свободен.       — Слушаюсь учитель.

      ***

      Приехав на пик, я первым делом отдала эскизы своей будущей повозки каравана-кемпинга. Мне сказали, что так никто не делает, и таких повозок ни у кого нет, на что я ответила:       — Не люблю, чтобы было так, как у всех. Так что стройте.       — На это уйдёт много материалов, и повозка будет довольно тяжёлая.       — Ничего страшного, я ещё помню о печатях для облегчения веса. Я уже рассчитал их объём. Перед тем, как всё собирать, я их нанесу, не переживайте.       Рабочие переглянулись, поняли, что меня не отговорить, вздохнули и пошли разбирать мои эскизы, чертежи и рисовать свои. А я в уме прикидывала расход материалов и денег на них. Хорошо, что в клане барьерщиков я нашла нужные печати для подачи воды, теперь не придётся бегать с вёдрами, приносить воду, уносить помои. Удастся ли сделать подвесной столик так, чтобы его можно было класть между сидушками, и получалось третье кроватное место? Зачем мне нужно три кроватных места у себя, и где я буду заниматься медитациями и упражнениями, когда со мной едут трое человек? Значит, что? Мне подходит китайский вариант со входом впереди, семейной постелью, которую я использую как спортзал, и местом для медитации. И ванной комнатой вместо шкафа и печки вдоль одного борта. Между двумя сидушками, тумбочками по обеим сторонам кровати и столом можно поставить выдвижную доску из-под постели, а вдоль другого борта сделать кухню без печки, раковинку и каменную доску с нагревательный печатью, и можно на ней готовить. Нужная схема у меня есть и огненный накопитель тоже. Кровать под низом моей шикарной постели делаем со входом сзади для возничего, а у меня изнутри будут полки и шуфлятки, так что строить надо не одну повозку, а две. А я чё, я не чё! В следующую поездку поедет уже не двадцать девять человек, а, скорее всего, шестьдесят. Нас и так уже пятьдесят человек едут назад, еле размещаемся, так что строить надо повозки и с четырьмя, и с пятью местами. А мне всё равно нужна повозка на одного, иначе сплетни пойдут, кого со мной разместить.       После бесконечной дороги и работе над ней все рады были увидеть вершину пика Цинцзин. И хотя повозки ещё надо было загнать внутрь и разгрузить, выпрячь лошадей и помыть, расставить по стойлам или отправить на выпас, всё равно все радостно выдохнули в родных стенах.       Новоприбывшие удивлённо оглядывались вокруг. Те, кто приехал на учёбу, скромно толпились в сторонке, пока ожидали своего размещения на пике. Наверное, получился перебор с малышнёй. Через две недели ещё наберём, и будут полноценные три класса.       Все приехавшие ученики были загорелые, в пыли, но важные, как павлины. Ну да, конечно, их же сам глава, не хухры-мухры, учил! И ничего, что только основам. У многих и таких уроков не было. Всё правильно! Выигрывайте в конкурсах, и возьму в следующую поездку. Но не сейчас, сейчас в ванную, ужинать и спать? Не-а! Перечитать целую гору отчётов, раздать всем указания, пройтись по пику и увидеть, кто чем живёт, расположить новеньких, обрадовать хранителя библиотеки новыми книгами и огорчить новыми людьми, которые будут шляться по его владениям. И только потом спать. Если, конечно, не заявится Юэ Цинъюань для разговора по душам, а он обязательно заявится. Тогда лечь спать придётся намного позже, а ведь у меня ещё медитации и тренировка с утра пораньше! Когда же я высплюсь? Не знаю. Может, на второй день? А может, и на третий. А может, высплюсь я как раз в дороге. Жизнь — штука интересная, нечасто выходит, как планируешь.       Вторым делом, которым я тут же занялась, была забота о своём коне. Не то, что его не было, кому распрячь и кому поухаживать, он просто этого не хотел. Как только мы приехали в школу, он никого не подпускал к себе, кроме меня. Он надувал губы, фыркал, стучал копытом и всем своим видом давал понять, что его тут обижают, его надо погладить и, вообще, взять на ручки. Ну не конь, а прям котик! Поэтому у меня ушло много времени, чтобы, сюсюкая, распрячь его, вычистить, задать корма и отпустить попастись, потому что он не стоял в конюшне, а под навесом, рядом с огороженным полем.       — Вы его слишком разбаловали!       — Да что ты понимаешь. Он не один пожар пережил, теперь вот, конюшен боится.       — А вы откуда знаете?       — Он мне рассказал.       — Вы что, умеете с конями разговаривать?       — Что там уметь? Просто говори по-человечески с ним, а умный конь тебя поймёт.       — Так это да. Я думал, там какое-то особенное умение, а так я тоже могу.       Вот так и есть, всё мы знаем, всё умеем, а на совет «просто будь хорошим человеком» как-то очень остро реагируем.       Забота о коне стала вторым делом, не потому что она менее важная, а потому что отдать распоряжение по строительству повозки — это быстро, а вот поухаживать за конём — это долго. Как долго? Столько, сколько нужно. Я надеюсь ещё не раз на нём прокатиться.       Для десяти детей нашлось новое общежитие. Там было две спальни на десять человек, и на втором этаже две спальни по четыре кровати, на более старших ребят. Площадь комнат почти такая же, а место для ребят больше. Кровати у стенки с двух сторон, между ними ширма, посередине комнаты я положила круглый ковёр и стол с четырьмя низкими табуреточками, под окном поставила низенькую секцию с открытыми полками. Возле кроватей встали четыре узких и высоких шкафа. Это для одежды и личных вещей. После набора здесь появится ещё десять человек малышни и четверо подростков, потому что одну комнату я пока отдала ребятам, которые будут помогать перебирать архив. Вторая комната обзавелась так же столом, но уже без ковра. Надо будет докупить. А я-то переживала, куда мне они? А они очень даже куда. И ещё один большой ковёр надо подарить нашему хранителю библиотеки для его семьи. В следующую поездку опять накуплю кучу ковров, главное, чтобы магазин не закрыли, хотя накупать придётся уже сейчас, перед набором в школу. Всем новоприбывшим я выделила постельное бельё из купленных мной в поездке. Не хотелось позориться старыми и застиранными одеялами и подушками. Подушками были или деревянные поленья, или из плетенного бамбука, на который можно было было одеть чехол из шёлка. Ещё были фарфоровые и каменные подушки. Были также и зимние плотные валики, набитые шелухой гречки или кокосовой стружкой. Каждый себе доставал подушку по вкусу.       После того, как всем нашли жильё, мы познакомили детишек с нашим заучем, объяснили ему задание партии, и он поставил их на обучение и снабжение. Там уже приставленные старшие ученики покажут, что и как, а мы со взрослыми и их помощниками отправились радовать хранителя библиотеки Вэнь Вэймина. Ему ещё взрослых у себя располагать, чтобы они были поближе к своему архиву. Когда мы проходили к библиотеке, о нас уже сообщили, всё-таки мы были довольно заметной делегацией. Вэнь Вэймин стремительно выплыл из дверей библиотеки и встретил нас на улице. Мы все важно раскланялись.       — Уважаемый глава Шэнь Цинцю.       — Уважаемый хранитель Вэнь Вэймин.       — Этот хранитель очень рад, что вы вернулись в полном здравии после своей поездки.       — Этот глава тоже очень рад вернуться на родной пик и найти всех в здравии. А у меня для вас подарки. Кстати, эти люди со мной и будут помогать справляться с вопросом хранения древних свитков.       Брови хранителя библиотеки взмыли вверх.       — Даже так? Неожиданно. Я думал, вы купите нам что-то из современных сочинений для расширения кругозора.       — Как вы могли подумать, что я оставлю вас без современных знаний и культурных новинок? Без них нашу библиотеку нельзя считать лучшей в нашем регионе. Конечно, я выбирал, полагаясь на свой скромный вкус, но смею надеется, что многие разделы библиотеки пополняется свежими изданиями, и нашим ученикам будет, что почитать на досуге.       — Этот хранитель не смеет сомневаться в вашем безупречном вкусе. Прошу, пройдёмте.       Не удивляйтесь тому, что у нас сложилась очень вежливая традиция общения с нашим хранителем, а младшим — слова не давали. Им придётся пока подождать, о них я поговорю и представлю им все внутри, под печатями безмолвия и барьерами против всякой прослушки. Найти древний архив — это куш, достойный любой школы, клана и даже императора. Люди готовы порвать за любой свиток техники, а тут целый секретный архив древнего клана и школы. Жалко, если пропадёт. Настоящее достояние и сокровище страны.       Вошли внутрь, и у нас продолжилась официальная часть.       — Прошу принять в ваши владения и под ваше руководство хранителей архива школы Небесного Журавля и Змеи.       — О, неужели? Той самой школы? О ней давно не было слышно! Как же так?       — Школа была разрушена после нападения демонов, немногим удалось спастись. Мы прятались, пока лечили раны и останавливались после истощения, а когда пришли в город, чтобы попросить у губернатора помощи, нас объявили должниками императора, заключили под стражу и посадили в клетки, дабы продать на каменоломни.       — Это возмутительно! Как так можно поступать с образованными людьми?       — Всё, что происходит в нашей стране, очень печально, но давайте не будем о грустном! Сегодня праздник, мы вернулись домой с прибытком и с очень хорошими людьми, которых удалось спасти от очень незавидной участи. Как говорится: «Мы не можем помочь всем, но для тех, кому мы уже помогли, это было важно». А теперь давайте приступим к раздаче подарков. Их будет много, хватит, чем заняться всем.       — Благодарю, глава.       — Так, это сундук, здесь бумага, шёлк для свитков, нитки, иголки, ножницы, клей, шнуры. Я надеюсь, это всё пригодится для новых свитков, картин и книг.       — Благодарю, глава!       Хранитель открыл сундук, бросил туда заинтересованный взгляд и отдал своей свите.       — Этот сундук: чернила, кисти, подставки под них, камни для растирания, различные краски. Всё это можно использовать в качестве награды при победе в конкурсе.       — О, это те самые краски, о которых мы говорили?       — Да, те самые и намного больше. Я помню ваши нужды.       — О, благодарю, глава, мне теперь не надо кланяться перед Аньдин за каждую кисточку и брусок чернил.       — А придётся. Но не кланяться, а требовать всё необходимое по списку, конечно, со всей вежливостью, чтобы они не забывали, что им тоже надо работать! Но об этом потом. Сегодня день радости, и поэтому вот вам ещё два сундука. В одном находится художественная литература, в другом — специальная.       — Простите, «специальная»?       — Да. Там есть пара кулинарных свитков, пара про выращивание риса, овощей и плодовых деревьев. Еще пара про породы лошадей и многих домашних животных с картинками, описанием породы. Очень познавательно. Будет, чем утереть нос пику снабжения. Пару травников и новые описания монстров, а также интересная книга съедобных и ядовитых грибов с картинками.       — О-о! Это что-то новое, интересно будет взглянуть!       — Также раздобыл пару свитков с разными системами меридиан и схемами медитациями для них.       — О, мы благодарим вас, это очень важно!       — Там ещё есть некоторые трактаты по строительству и многое другое. Так что у вас будет много работы для того, чтобы это всё разобрать. Во втором же сундуке: свитки о истории, биография знаменитых людей, стихи, рассказы путешественников, легенды, романтические истории.       — Вы и про это подумали, глава!       — Конечно, это же важно. А лет через двести это уже будут классические произведения.       — Интересное мнение.       — Ну а теперь вам нужно выделить место для жизни и работы этим замечательным людям, еще просторное помещение, где можно расположить архив.       Хранитель вздохнул, понял, что я от него не отвяжусь. С чего он взял, что я от него отстану, когда я ему шесть человек притащила?       — Пойдемте за мной.       Хранитель развернулся и мы пошли в святая святых библиотеки. Мы спустились по широкой лестнице в подвал, прошли мимо закрытых дверей и вышли в огромный зал. Я огляделась вокруг и примерно прикинула объём.       — Да, примерно этого помещения хватит, и нужны ещё кабинеты для работы.       — Здесь есть пара помещений.       — Покажите, пожалуйста.       Мне показали смежные помещения.       — Да, приемлемо.       Я выложила четыре стола, стулья, два сундука с материалом для перелицовки, пару шкафов и на стол поставила по два артефактных светильника, зажгла их. В помещении стало очень светло, но уюта это ему не прибавилось, тогда я вытащила ещё два экрана и поставила их у стенки.       — Ну вот, будет поуютнее. Будете оставаться спать здесь или где-то наверху?       — Нам положено быть там, где наш архив.       — Можете не беспокоиться, глава, здесь есть отдельная купальня и небольшой укромный сад, где можно погулять. К тому же, наши работники не пленники, они могут беспрепятственно гулять вокруг павильонов библиотеки, пить чай в наших беседках, обедать в общей столовой. У нас здесь, конечно, строго, но мы не рабы, мы больше отшельники, которые посвятили свою жизнь сохранению достояния нашего пика.       Да, смешно, они не имеют право даже с пика спускаться в город. Хотя это да, мало ли какой свиток в рукаве прячет, а потом отнесёт.       — Если вам надо будет что-то ещё для оборудования места работы и проживания, напишите мне, не стесняйтесь, а сейчас прошу выйти за дверь, я расположу в помещении архив.       Когда все вышли за дверь, я встала примерно на таком же расстоянии от двери, где его упаковывала. Представила его весь, высвободила из своего хранилища, и он повис на паре десятков сантиметров от пола. Потом я аккуратно поставила его на пол. Оглянулась и увидела китайцев с круглыми глазами, когда те на всё это пялились.       — Архив надо спасать. Он весь в пыли, и свитки, может быть, слишком пересохли или наоборот. Уважаемый хранитель Вэнь Вэймин, я прошу оказать молодым людям всю необходимую помощь в спасении достояния нашей страны от уничтожения. Наша задача: не только иметь возможность пользоваться этими знаниями самим, но и передать эти знания следующим потомкам.       — Да, да, глава, а как вы это? Это что за техника?       — Обычная техника свернутого пространства, а что?       — Глава, а ничего, что это техника была давно утрачена?       — В смысле, давно утрачена? Мы ей все пользуемся в мешочках цянькунь, просто никто не свертывает пространство, потому что никому это не надо, да и надорваться можно. Но это обычная техника для обычного главы обычной школы заклинателей, вроде нашей. Правда, таких глав немного, да и школ тоже, вот вы все и решили, что эта техника утрачена. Ей просто обучают редко кого.       — А меня тоже можете научить этой технике?       — Вас? Сначала надо раскачать вашу энергетическую систему, но это можно сделать даже в вашем возрасте. А потом обучать ей. Очень поможет при эвакуации архива, только надо разработать мощный артефакт, чтобы было, куда его складывать.       — У меня есть, конечно, но он сейчас занят. Я постараюсь разработать ещё парочку штук, если у меня на это будет время, специально для эвакуации библиотеки. То, что нам кажется не таким ценным — для наших потомков будет очень важно. Наши учебники внешних учеников станут для них настоящим сокровищем. Кстати, с пика Журавля и Змеи мне передали некоторые учебники истории в качестве добровольного дара для нашей библиотеки.       — Так что же вы мне раньше не сказали? Где они? Мои дорогие, ну что же вы так скромничаете, я могу их подержать в руках.       — Да, конечно, пойдёте попьём чай, расположим молодых людей. Не в подвале же им жить. Хотя бы над ним.       — Конечно, конечно. Правда, там у нас читальный зал. Для работников архива есть специальное здание, которое помогает им выполнять свои обязанности, не пересекаясь с посетителями. У нас очень хорошая система безопасности, не переживайте.       — Пойдёмте пить чай, у меня есть намного больше подарков для вас.       — Приятно это слышать.       — Передайте молодым людям их связку ключей от архива.       — Ах, да, конечно.       — Я надеюсь, в скором времени я смогу посетить архив, и книги уже не будут в столь плачевном состоянии.       — Да, конечно, уважаемый глава Шэнь Цинцю.       В кабинете у хранителя мы пили чай. Я передала ему учебники, ковёр. Ковёр очень пришёл по вкусу его жене. На то, в принципе, и было рассчитано.       — Вы не переживайте так, что вам делать будет нечего. Скоро набор новых учеников и понадобится куча новых учебников, а то эти «недопособия», выписанные корявым почерком учеников, не годятся для этого.       — Небольшая проблема, у меня всё уже готово.       — На сорок учеников?       — Сорок? А не многовато ли?       — Учебников? Никак. По тридцать будет?       — Будет.       — Надо бы вам выделить людей на ремонт помещений.       — Не надо, мы справляемся!       — Прям тайное общество. Я выделю вам больше артефактных светильников. Темновато тут у вас.       — Был бы премного благодарен.       — Кроме этого, у меня есть старые документы, которые собрался сжигать Аньдин, я хочу знать, что это.       — Разрешите посмотреть?       — Они тоже в плачевном состоянии.       — Давайте тогда перейдём в ваш кабинет.       Мы перешли в мой кабинет, и я вытащила из инвентаря пару корзин, витков с мусорки.       — Глава, как, всё таки, вы это делаете?       — Достаю предметы из цянькуня? Довольно коряво, да? Мысленно. Лень туда пальцами лезть.       — У вас довольно вместительный цянькунь.       Я улыбнулась.       — У меня их много. К тому же, это не единственный вид пространственных артефактов. Это один из самых простых, что может сделать любой внутренний ученик.       Но хранитель меня уже не слушал, он увлечённо разбирал свитки.       — Где вы это достали, это же сутры священного лотоса, это обрывки довольно толковых медитаций.       — Я же сказал, это мусор, который сжигает Аньдин. Регулярно посылайте учеников к ним на мусорку. Хотя, вы не сможете. Это надо тихо прийти, тихо уйти, сделать то, что вам надо, и не устраивать никаких скандалов.       — Мы справимся, — серьёзно ответил Вэнь Вэймин, не хранитель библиотеки, а ниндзя, блин. Я отдала ему всё то, что собрала на мусорке. Даже ящик с кусочками.       — Тут всё просто. Берёте чистый лист, расстилаете. Берёте кусочек, потом посылаете свою ци в ящик, поднимаете все кусочки с этого листа, складываете их с помощью ци в текст. После смачивайте и расстилаете на лист. Эти кусочки надо размочить, почистить и приклеить, так спасаются древние свитки. Но можно просто перенести текст на свежую бумагу и сохранить знания, а бумагу можно уничтожить. Может, такое уже было проделано, а эти свитки просто решили сжечь из-за ненужности. Но я думаю, здесь есть то, чего у нас не было. Можете восстановить эти бумаги?       — Конечно, смогу, что вас интересует?       — Меня интересует всё: деловая переписка, доходы и расходы. Я хочу знать, куда Аньдин тратит деньги, и почему у них вечно всего не хватает.       — Сделаем, глава, не беспокойтесь.       — Я надеюсь, у меня не будет проблем с допуском к этим документам?       Лицо Вэнь Вэймина стало кислым.       — Конечно, глава. Вы сможете их просмотреть в вашем кабинете в библиотеке в любое удобное для вас время.       — Благодарю. Мне уже пора, задержался я у вас, а у меня ещё полно дел. На новеньких не давить.       — Мы постараемся.       — Люблю честных людей.       После библиотеки я пошла посмотреть на свою купальню, помедитировала и легла спать здесь, чтобы не бегать по пику ночью. Завтра тяжёлый день.