Попадалово.

      Когда я читала в книге про Шэнь Цзю, я не могла понять, почему он такой сломленный, разочарованный в жизни и не хотящий даже защитить себя. Вы знаете, когда над женщиной издеваются и избивают её, она сопротивляется, верит, что что-то изменится, и жизнь станет лучше, а потом она ломается о то, что она ничего не может изменить, ей некуда идти, она никому не нужна, она опускает руки и даёт себя забить до смерти. Это я вижу в Шэнь Цзю. Он пытался, он брыкался, он убегал, его приводили обратно и ломали ноги, он хотел лучшую жизнь, он на неё надеялся, но из одного рабства он попал в другое, а когда освободился, попал в третье, но не сразу это осознал. Он был рабом нищеты, рабом семьи Цю, рабом У Яньцзы, рабом своего учителя. И вот он стал главой пика. Вроде бы он значимая фигура на большой должности, прям царь горы, но тут над ним свершился суд, и оказалось, что он был только рабом школы и всю жизнь работал на неё, а когда стал ненужной обузой, его выбросили, и никто, кроме Юэ Цинъюаня, за него не заступился. Шэнь Цинцю опять прогнал Юэ Цинъюаня, чтобы тот не утонул в дерьме, пытаясь его спасти.       Я, когда попала в это хилое и больное тело, была удивлена, как такое может быть с бессмертным с золотым ядром, он ведь должен быть полон жизни и здоровья. Почему у него хроническая усталость?       Я тоже не была в хорошей физической форме, когда меня в этот мир перетащила Система, и усталость в новом теле я приписывала проблемам в старом теле. А поскольку в нашем мире сильны медицина, Интернет и разные альтернативные способы самолечения, то я стала разбираться со своим плохим самочувствием в первый же день. Чуть ли не рассорилась с местным врачом. Вроде полежала, отдохнула, поела, попыталась помедитировать, но силы уходили, как в бездну-бочку.       Мне повезло, что я была очень любопытной и дотошной в исследовании своего мужского тела. Это же надо не просто со стороны посмотреть и пощупать, а прямо пожить в нём. Поэтому повертеться перед зеркалом стало идеей фикс, так сказать, мастхэв. Будучи девочкой, ты постоянно вертишься перед зеркалом и изучаешь себя, а тут такой халявный доступ к противоположному полу, представляете!       Лицо было в меру смазливым, глаза зелёные — ничего необычного, этим можно только китайцев удивить. А у меня по жизни зелёные глаза. У меня, у мамы, у папы, у брата, у дочки, чему тут удивляться? У сестры глаза цвета крепкого чая, вот это удивительно, но факт. У деда голубые, вот где есть на что посмотреть. А у меня здесь опять зелёные.       Длинный, худой, не мускулистый, а скорее жилистый, длинноногий, хоть в одежде и не скажешь. В одежде больше похож на ходящую вешалку, наверное, поэтому на себя много нарядов и надевал, а ещё, потому что мёрз. Анемия, детка, и упадок сил из-за этого.       Очень интересненькую татуировку у себя на спине я нашла на первый или второй день, уже не помню. Подумала, что это рабская печать. Читала про разные ошейники, печати на ауре, блокирующие силы одарённым рабам. У нас на Земле в древности любили всякие клейма ставить калёным железом и татуировки чуть ли не на лоб, что ты раб. Сразу побежала в библиотеку, Интернета же нет, узнавать, что это и с чем едят.       В библиотеке перерыла кучу литературы и нашла несколько похожих тату. И это оказалась не рабская печать, а ученический блокиратор, откачивающий энергию на сторону, чтобы не было разрушительных выбросов у одарённых детей, которые только начали учиться контролировать свои силы. Хорошо, что вместе с рисунками татушки было подробное описание того, для чего она нужна и как её можно изменить и разблокировать свои силы. Нашла ещё кучу разных тату, которые можно набить поверх своей. Выбрала себе татуировку лотоса с описанием и наметила план работы с этой проблемой, которую, оказалось, не решить за один день.       Я долго шла к тому, чтобы изменить свой блокиратор, вытягивающий из меня энергию для пользы других и превратить в то, что поможет развиваться именно мне.       Вначале я узнала всю информацию по нему, до которой, конечно, смогла дотянуться. Что это такое, с чем едят, кто виноват и что делать. Потом я слила в неё всю грязь из своих каналов, чтобы вампира, присосавшегося ко мне через печать, дугой выгнуло и стошнило. Мне стало полегче, и вроде сил прибавилось. В этот же день побежала к Му Цинфану, чтобы он мне на пару дней заблокировал мою татуировку.       Потом я пошла на пик печатей, и мне там набили моё имя, подправили татушку и я сбросила паразита со своих каналов, и начала восстанавливать своё духовное и физическое здоровье.       А теперь я еду в клан заклинателей, которые умеют делать тату на духовные каналы, все это для того, чтобы они набили мне полную татушку белого лотоса. Это займёт примерно месяц, сам процесс очень долгий и кропотливый.       Первое, что я сделала, это полюбовалась на свою печать в зеркале в свой первый день и заставила Систему её сфоткать и скинуть мне на экран. Она была похожа на перевернутую к низу подкову или месяц. Посередине было имя Цю, а снизу от узлов на меридианах шли тонкие ниточки. Вся печать напоминала медузу, что собирала ци из моего организма и передавала семье Цю. А сверху — космическая и солнечная энергия вместе со всем хорошим проливалась в землю, стекая по третьестепенным меридианам, не давая организму преждевременно загнуться. Были подавлены сердце, желудок, половые органы. От этого у Шэнь Цинцю были проблемы с сердцем, желудком и мужскими гормонами. Шэнь Цинцю так и оставался тонким и худым, как жердь, подростком. Идеал для старых папиков — вечно молодой подросток на побегушках.       Второй этап нашла у себя на пике все свитки, вообще со всеми печатями. И тоже заставила Систему всё сфоткать и найти совпадение.       На второй день на пике лекарей заставила Му Цинфана нанести акупунктурные точки иголками и заблокировать печать на пару дней, чтобы можно было подправить татуировку. Му Цинфан весь изнервничался, как будто ему кто-то запрещал мне помогать и лечить. Та ещё история была. Пришлось немного наехать на Му Цинфана.       А потом в тот же день сгоняла на пик печатей и барьеров и просто заставила вписать иероглиф «Цин» в печать, чтобы она работала уже на меня, а не на семью Цю. Пришлось выложить все документы на стол, что это моё имя, моя фамилия и уговаривать старого мастера, чтобы он мне помог. Он поворчал для нормы, но татуировку сделал отлично. Хорошо, что иероглиф «Цю», что у меня в имени, что в фамилии бывших владельцев был тем же самым. Выложила я два документа: усыновление семьёй Цю и присвоении имени Цинцю на пике. Типа: «Не волнуйся, дед, всё путём, всё как надо!»       Через пару дней в весеннем доме мне сделали полный рисунок печати с точками от акупунктуры в трёх экземплярах по моей просьбе. Лю Цингэ аж весь извёлся. Но мы были пьяны, и он наше приключение сильно не запомнил.       Несколько месяцев у меня ушло на обучение основам печатей и разбор своей печати на составляющие. Это был блокиратор на энергетические потоки. Предотвращает очень сильные выбросы, из-за чего ребёнок или ученик не может навредить домашним или учителям при обучении из-за стихийного выброса. Очень удобная печать. Можно бить и унижать, сколько хочешь, и тебе ничего за это не будет. То-то хозяин и учитель никогда не били по печати. Нарушь её — выброс ци мог бы спалить весь дом за раз. То-то все боятся её трогать. Все в курсе, что это такое, и молчат, суки.       И вот теперь я еду аж на самую границу с демонами, в буддийский храм заклинателей, которые до сих пор держат оборону на своём участке и не сдаются. Еду я не просто так, а под прикрытием обмена опытом и стажировки внутренних учеников. Попала сюда по результатам конкурсов и часть внешних. Всего пятьдесят человек. Весь пик сейчас держится на одних старейшинах и десяти оставшихся внутренних учениках. Нин Инъин осталась в школе, применять свои организаторские способности по назначению.       Примерный план поездки: две недели туда с остановками, месяц на месте, две недели обратно. Проверка поселений на границе, подзарядки барьеров, помощь заклинателям на местах, освобождение дороги и стоянок от демонической энергии, освобождение одарённых детей и заклинателей из рабства и тюрем, выкуп толковых ремесленников и хозяйственных крестьян.       Мне удалось отследить, когда братца Лю Цингэ отправят справляться со своим искажение ци в пещеры, и я напросилась туда на три месяца. Лю Цингэ я помогла, мы посидели, поболтали. Я рассказала, как идут дела у меня на пике, где была, что делала. И Лю Цингэ попросил в следующий раз взять и его ребят на стажировку. Мы поговорили про конкурсный отбор для его ребят.       Так что вместе с моими ребятами ехали ученики и инструктора с Байчжань, лекари и травники с Цяньцао, и команда барьерщиков с пика Гуандун. У каждого из этих пиков было уже по две повозки и по одной телеге. Всё-таки мы не только ездили, но и делали закупки да и сами торговали. Ребята с Байчжань так много охотились, что у нас не было времени всё разделывать: cкидывали всё в ящики цянькунь и готовили только столько, сколько надо. Травники искали травы, поэты и музыканты — вдохновения, художники — интересные пейзажи и фактуры, а кто и противников в игру вэйци. Наши поездки приобретали известность, и к нам, может быть, присоединится ещё кто-нибудь с других пиков. Например, пик Ваньцзянь просит нас делать закупки редких металлов и инструментов, а пик Цзуйсянь присматривается к таланту Ло Бинхэ и уже прислал ему в помощники двух своих учеников помочь ему готовить на всю нашу ораву. Но они не только этим занимаются, но также помогают с разделкой мяса, занимаются покупкой специй и редких растений, грибов, чаёв, саженцев, сбором разных рецептов по дороге.

      ***

      В клане нас уже ждали. Сами местные все были в броне и при оружии, дети по двору не бегали, женщин и стариков тоже не было видно. Пасмурная погода, казалось, ещё больше нагнетала тревожное ожидание беды. И тут я со своим рекомендательным письмом и печальными новостями. Всё же мастер Дешен совсем слёг. Но приняли нас спокойно, даже облегчённо вздохнув, потому что мы привезли с собой продукты, печати, заряженные накопители, лекарей, барьерщиков, да и наши ученики были тоже кое на что способны.       Часть снабжения мы оставили в гарнизоне, которым командовал отец Лю Цингэ, перед вьездом в город. Как обычно зарядили накопители, почистили местную ци от демонической энергии, привезли часть оружия и брони вместе с отрядом с пика Байчжань для усиления их гарнизона.       — Интересное тату. Знаете, что это?       — Детский ученический блокиратор на большие стихийные выбросы.       Монах покачал головой, теперь он знает, что я знаю, что он знает. Что эта татуировка может быть использована и во вред носителю. Поэтому мы не говорим об этом вслух. Кто знает, тот понимает, лишние слова не нужны.       — Чьё имя внутри?       — Моё, — и выкладываю документы. Конечно, только со школы. Необязательно всем объяснять, что я «был рабом, теперь свободный». Тем более, эта печать не рабская, а ученическая, блокирующая. Хозяин Цю держал меня, как свою личную батарейку, поэтому он мог безнаказанно издеваться и избивать ребёнка, не боясь заслуженного возмездия, питаясь энергией разорванной души. Настоящая демоническая практика энергетического вампира! И учитель тоже, по-моему, был в курсе этой печати, не боясь избивать ученика до полусмерти. А Цзю, узнав всё про печати, замкнулся в себе и стал искать обходные пути для развития. Потому что выходит, что все в школе знают о его проблемах, но никто толком не помогает. Аж пришлось к чертям на кулички ехать за помощью.       — Как думаете делать? Очень сложно энергетически после открытия блокировки.       — Сейчас пять основных лепестков, три дня медитаций, один день отдых и набиваем четыре второстепенных и корни к основным каналам. Три дня медитаций, один день отдыха и набиваем контуры третьего ряда лепестков и корней. Три дня медитаций, один день отдыха и набиваем знаки стихий на лепестки. Три дня медитаций, отдых и подводим основные лепестки жирным контуром и смотрим, что соединять из третьестепенного. Три дня медитаций и отдых, наблюдаем, корректируем всю работу.       — Набивать будете все стихии?       — Да.       — Все пять? — спросил скучающий монах.       — Все девять, на основные и второстепенные лепестки, — улыбнулась я.       Монах с интересом посмотрел на меня. Я поняла, что он в теме, как и я.       — Как будете расставлять?       — Надо подумать. На основные ставим основные, на центральный основной ставим разум. С левой стороны в основании земля, потом огонь, с правой получается вода и воздух. Воздух надо поднимать вверх. Если поднять воду, то воздух уйдёт в основание, и получатся проливные дожди. Вода в основании, воздух над ней. Подвижная вода — это реки. Была бы вода с землёй — были бы моря, а огонь и воздух без основания — ураганные огненные атаки. А так огонь ограничен землёй и разумом. Значит, жизнь мы поставим не со стороны огня, а со стороны разума и воздуха, чтобы смягчить разум сердцем. С другой стороны между разумом и огнём поставим свет, это усилит огненные атаки и всё равно они останутся под контролем разума. Значит, смерть —противоположное жизни — уйдёт между огнём и землёй, а тьма — между воздухом и водой. Смерть на земле усилит огненные атаки, можно, конечно, и под землю загнать, как и тьму под воду. Тьма отвечает за тайны, знать, что скрыто под водой, спрятано людьми, потеряно в веках?! Большой соблазн. Но можно упустить из виду тайны, летающие в воздухе, то, о чём болтают за спиной. Будешь знать древние тайны и не замечать, что знают о тебе другие. Не то время. Скоро война с демонами, нельзя прятать смерть под землю и необходимо знать, что происходит вокруг. Поэтому набор стихий будет таким: земля, смерть, огонь, свет, разум, жизнь, воздух, тьма, вода. Лотос на листе Дао, знак бесконечности под ним, время и пространство в нём.       — Блокиратор?       — Блокиратор как раз преобразуется в лотос, вот, посмотрите на эту схему лотоса: если его наложить на блокиратор, то часть его уйдёт в основание лепестков, а нижняя часть преобразуется в два нижних лепестка.       И достала свиток с рисунком лотоса и объяснениями к нему, расстелила перед старейшиной, чтобы он мог с ним ознакомится перед началом работы.       — Уналоме?       — Не-а, мне и так дерьма в жизни хватает.       — Большая сила — большая ответственность.       — Ага, я постоянно это своим ученикам говорю. Ладно, ставь уже, только учти, что у меня чакра Инь, а не Ян.       Старейшина удивлённо на меня уставился. Ну да, у меня, уже у довольно мускулистого мужика, женская чакра Инь. Не даром же на меня облизывают все, у кого очень сильна чакра Ян. Ни тебе выкуп за невесту платить не нужно, ни тебе перерывов в сплетение тел из-за месячных и беременности, ни тебе проблем с жёнами из-за лишнего наследника.       — Ик, думаете, надо ставить на женскую сторону?       — А ты подожди с уналоме, и посмотрим через пару дней, куда потоки будут закручиваться.       — Как же я их набью, когда они будут закручиваться?       — Блокируешь потоки на сутки иглоукалыванием и спокойно накалываешь. В чём проблема?       — Зачем так надолго? Мне хватит и пары часов.       — Ты только о себе думаешь, я ещё планирую ночью выспаться и с утра на тренировке на учеников не бросаться от боли. Ты тут об ответственности говорил, а обо мне и об учениках не подумал. У нас же всё-таки учебная поездка, они рассчитывают на мои тренировки и наставления.       — Надо же, я с этой стороны не подумал. Может быть, сделать жизнь главным?       — Был бы я женщиной, то да, но тогда все стихии надо менять местами. А я мужчина, глава и учитель, несу ответственность за многих людей, мне нужен разум во главе. Вместе с праведным светом и жизнью в поддержке. Ещё остаётся время и пространство. Его — в знак бесконечности под цветком. Значит, эти техники не будут доминирующими. Время со стороны воды, не зря говорят «время течёт, как вода». А пространство со стороны земли.       — Может, поднять повыше на третьестепенные лепестки?       — Нет, и так будет хорошо.       — Уже одиннадцать стихий.       — Что поделать? Такова жизнь!       — Делаем! — сказал решительно монах, заглянув мне в глаза и что-то там пристально разглядывая.