Попадалово.

      Прийдя в гости, Юэ Цинъюань удивлённо поднял брови, не найдя кровать с балдахином. Когда он зашёл, и я пригласила его в комнату отдыха, он поправил одежду, сел и стал внимательно наблюдать за мной, как я достаю сервиз и тарелочки, аккуратно раскладываю на них сладкое из принесённой им по уже сложившейся между нами традиции, коробки, сервирую столик, завариваю и наливаю чай, сажусь рядом.       — На тебя приятно посмотреть, Сяо Лонг.       — Ты так меня рассматриваешь, как лекарь, довольный здоровым пациентом.       Юэ Цинъюань засмущался. Мимими, так мило! Не делай так больше! А то я буду тебя постоянно смущать. Есть такая садистическая наклонность у женщин, мучить тех, кто боится щекотки, особенно когда тебя просят этого не делать. Причём, чем громче просят, тем больше хочется щекотать. Я не садист, детка, я только учусь.       — Я просто пришёл узнать, как у тебя дела. Ты опять прислал всем приглашение на какие-то соревнования. Что это?       — Хочу устроить соревнования по игре в вэйци между учениками нашего пика. Тоже будут столы и награждение. Вернее, наоборот. Сначала награждение, а потом столы. Хотим отпраздновать, чтобы отпустить некоторых учеников к семьям на Новый год.       — Разве ты уже обучил играть в вэйци всех, кого взял в этот набор?       — Ну ты смешной! — сказала я, прикрывшись веером, а потом сложила его, положила на стол, нагнулась ближе и шёпотом заговорчески сказала, — мои уже полгода знают об этом соревновании и готовятся к нему, как и к музыкальному конкурсу весной, и к художественному летом. И уже работы для него пишут.       — Какие ещё работы?       — Тема этого — времена года. Осенью сделали много рисунков, спасибо, беседки восстановили, есть где спрятаться от дождя. Так что сейчас ученики рисуют снежные вершины и леса. Потом будут рисовать весенние сезоны, а потом летние.       — Зачем вам так много рисунков?       — Как зачем? А выставка и аукцион во время набора в школу?       — Свои работы тоже будешь выставлять?       Я откинулась назад, взяла веер, замахала им, заодно налила себе напёрсток чая и выпила. Как так можно? Где моя большая кружка на пол-литра? Осталась в предыдущей жизни! Вот теперь приходится пить чай из напёрстков по сорок грамм.       — Нет, мои работы пойдут на аукцион в столицу. Я сейчас тоже рисую потихонечку. Надо будет отобрать пару удачных работ на продажу, поддержать школу финансами. У тебя как, финансов на всё хватает?       — Благодарю, Сяо Цзю, за беспокойство... Прости, Сяо Лонг. Всё в порядке. После твоей ярмарки и аукциона в школе с финансами стало полегче. Да и ты очень помог с ремонтом на Байчжане, а это у нас был главный источник неожиданных расходов. В этом году мы смогли на многих пиках выделить деньги на ремонты и набрать больше, чем обычно учеников.       — Надо же, а я думал, только два моих пика в ремонте.       — Нет, в этом году все понемногу что-то чинят. А с каких пор пик Байчжань уже твой?       — Да это просто. Лю Цингэ меня попросил за ним присмотреть в своё отсутствие. Взять его учеников в учебную поездку вместе с моими учениками. Им же тоже нужен опыт охраны и сопровождения караванов, а также лагерной жизни и охоты. Глядишь, не такими дикими будут и полезными в качестве охранников для всей школы.       — Они и так полезны, Сяо Лонг.       — Я знаю. У нас в школе нет бесполезных пиков, все пики делают что-то полезное для школы.       — Это не пустые слова, Сяо Лонг.       — Я знаю, конечно, не пустые.       Я налила себе и Юэ Цинъюаню ещё чаю. Выпила, съела пару пирожных, выпила ещё чая.       — Я не только это знаю, но ещё вижу и понимаю это. Так что ты не переживай, я ценю работу всех пиков и вклад их в общее дело.       — Но в последнее время у тебя не ладится с пиком Аньдин. Брат Шан Цинхуа жалуется, что ты практически перестал пользоваться их услугами, ремонт у тебя делают другие люди, не они. Ты больше не обучаешь их учеников да и не пускаешь на пик.       — Не переживай. Шан Цинхуа в скором времени я навещу. Его учеников мы теперь обучаем в отремонтированных помещениях на пике Байчжань. Там меньше духовное давление, да и девушки с Сяньшу будут меньше жаловаться о приставании к ним учеников с Аньдин. Я понимаю, что этим ученикам труднее найти себе пару, но, учась отдельно, они смогут подучиться вежливым манерам, тогда и с девушками у них наладится. А ремонт пусть делают профессионалы, а то Аньдин сколько лет чинил пик Байчжань и так и не смог привести его в порядок. А профессионалы за пару лет приведут пик в порядок и так много поломок там уже не будет.       — Да. Шан Цинхуа и на это жалуется.       — Он жалуется, что его доход упал. Только что-то мне подсказывает, что не доход его пика, а его личный.       — Прошу, Сяо Лонг, не думай так плохо об Аньдин и с таким настроением лучше к Шан Цинхуа не ходи.       — Уговорил, не пойду. Да и некогда мне, дел на пике полно.       — Вот видишь! Тебе нужна помощь Аньдин в этом.       — Угу.       «Если бы не их помощь, то не было бы половины моих искажений ци», — подумала я, но сказала другое:        — Конечно нужна. Мне нужна новая мебель для учебных классов. В этом году мы набрали около сотни учеников. Это четыре класса, но иногда им приходится сидеть вместе на общих уроках. Помещение на сотню и даже на две сотни учеников у нас уже есть, а вот мебелью они, к сожалению, не обставлены. Помнишь, на любование клёнов у нас были разные столы? Не порядок это! Зимой будет новый праздник, не хотелось бы так позориться. К тому же весной будет конкурс инструментов, а Аньдин до сих пор мне их не выдал. Сколько инструменты могут гнить на складе? Их вроде бы ещё учитель моего учителя заказывал. Только вот непонятно, заказ пришёл или нет. И вообще, все последние мои заказы пик Аньдин выполняет с большими трудностями, приходится самому по всем лавкам бегать в соседних городах, всё покупать и доставлять ученикам. Как не приду на Аньдин, так один ответ «у нас ничего для вас нет». А как приду в лавки, так «где же вы были, что-то вы у нас давно не закупались». Не хочется к ним лететь ссориться. У меня и так два пика на шее, еле справляюсь. Нет времени заниматься ещё и третьим пиком, и там порядок наводить. Тем более, брат Шан Цинхуа не в отъезде и не просил у меня об этой помощи.       — Ты знаешь, Сяо Лонг, раз ты справляешься лучше их в снабжении своего пика, то я тебе на это и буду выделять деньги, а не Аньдин. А ты их не трогай. Оставь в покое убогих. У них и так куча дел на стройках на других пиках.       И тут меня прошибло холодным потом. Ну да, конечно! Полно дел! Барьеры подпортить, закладки для демонических порталов поставить. Свой-то пик я держу под замком, но сколько они успели подгадить за эти годы, пока Шэнь Цинцю валялся то в депрессии, то с искажением ци. А теперь они решили мой пик оставить в покое и за другие взяться? Надо узнать, что за строительный мусор они вывозят и сжигают, и как дела на пике барьеров? Старику Дешену вроде уже совсем плохо, скоро его не станет, не рухнет ли оборона их пика после его смерти? Надо бы слетать навестить.       — А на каких пиках, если не секрет, сейчас стройки ведутся?       — Почему же секрет? Совсем не секрет. У нас на пике, на пике Ваньцзянь, пике Сяньшу, пике Цяньцао, пике Кусин, непонятно только, зачем и на пике Цзуйсянь.       Зачем на пике Кусин, как раз понятно. Может быть, в древних пещерах остались древние артефакты и записи. Возможно, даже те, которые я сейчас ищу, а они, пока я занят, их уничтожают. Надо проводить снова большую игру. На этот раз совмещенную «Партизаны — Немцы» с «Казаками-разбойниками».       — Ты, надеюсь барьерщиков пригласил, чтобы заодно и печати на твоём пике отремонтировать?       — А зачем? Шан Цинхуа сказал, что они ничего такого делать не нужно, всё будет в порядке.       Вот же дурак. И я его ударила ногой по голени, и одновременно схватила веер со стола, и стала бить по плечу.       — Вот ты и остолоп! Ты кому это доверил? Вору? Он у меня грузовик духовных камней с пика украл! Все барьеры перерыл, у меня из-за этого одно искажения за другим, а ты вместо того, чтобы пригласить специалистов, и они бы присмотрели за стройкой, доверил лечение больных конюхам? Так тебя убить за это мало! Ты что это, хочешь школу по ветру пустить! Совсем мозги от спокойной жизни сгнили, и ты ими думать перестал?       — Сяо Цзю, успокойся! Не надо, у тебя может начаться искажение!       Меня переполнила ярость. Ну как он может быть таким мягким нюней! Ему открытым текстом говорят, что Шан Цинхуа — вор и мошенник, а тот ему свой кошелёк и документы отдаёт. Я перестала бить этого увальня, ткнула его веером и сказала:       — Ты! Подними на меня глаза!       Он склонил голову. Ну нет, так не пойдёт! Мне нужен зрительный контакт! Я подняла его подбородок. Его глаза смотрели в сторону.       — В глаза смотреть! А теперь слушать и выполнять! Полетишь на пик Гуандун к Цинвеймину и попросишь выделить людей на каждую стройку. Пусть следят, чтобы эти остолопы «нечаянно», конечно, не повредили барьеры. Пусть проверят барьеры на всех пиках и приведут их в порядок, зарядят, починят. Это их работа в школе, они обязаны это делать! А я в библиотеку, к хранителю, выделю своих архивщиков, чтобы наши бравые ребята из Аньдин не вывезли древние свитки под видом мусора и их не сожгли, а древние артефакты не продали бы на аукционе непонятно кому.       — Я не могу сейчас ничего сделать, уже поздно, скоро вечер.       Я остановилась и подумала о том, если поднять на уши Гуандун сейчас, то они перехватят документы, и я уже из их архива их не выцарапаю, да и Шан Цинхуа забеспокоится и спалит все свитки и артефакты за раз, чтобы его за руку не поймали, а мне как раз нужны доказательства против него, иначе никто не поверит. Конечно, мне могут не поверить, даже если я этими доказательствами буду в лицо тыкать, но мне главное, чтобы в меня верили мои ученики, а не погрязшие в коррупции и интригах старейшины!       — Да, это хорошо, иди отдыхать, а на пик Гуандун съезди, пожалуйста, завтра с утра или в обед, чтобы они хотя бы к вечеру выделили людей на стройку.       — Я могу успеть и сегодня, если это нужно так срочно.       — Мы уже и так опоздали. Надо было барьерщиков подключать к контролю строительства с самого первого дня работ. Ладно, сделанного не вернёшь, сами дураки. Большая школа — мало порядка. Тебе надо к себе на пик и навести порядок у себя. Главное, отремонтируй все свои барьеры. Ты даже не представляешь, как плохо работающий барьер бьёт по ци главы пика! И когда куда-то улетаешь по делам, всегда барьеры поднимай. Лю Цингэ ещё долго будет в пещерах, а я тоже отлучаюсь по делам в города и отвлекаюсь на проблемы своего пика. Я не могу постоянно следить за школой, это твоя обязанность. И если начну сам требовать порядка от каждого пика, то кучу голов поотрываю, ты меня знаешь. Ты это, с ними поласковее, по интеллигентней договорись. Важно барьеры пиков от неумелых работников Аньдин защитить. Они, кстати, ни разу не строители, они заклинатели, между прочим! С чего это вы решили, что они должны заниматься стройкой?       — Так они всегда нам всё строили! Ещё до объединения школы! Разве ты не знал?       — Значит, духовное строительство в местах с повышенной ци. Понятно.       «Значит, и планы всех древних построек на пиках у них тоже есть, а там могут быть и потерянные свитки, и закопанные архивы, пространственные артефакты с много чем интересным, внутри. Да уж, как же я такой факт упустила. Вот бы повернуть время вспять и исправить! Хоть себе Синьмо забирай. А почему бы и нет? Но не сейчас. Как говорится, жахнем и не раз, и весь мир в труху, но не сейчас», — задумалась я, одеваясь.       — Сяо Цзю, ты куда?       — Мне надо срочно в архив, прости, срочные дела появились. Жаль, если не успею.       «Хотя ещё есть хроники Акаши. Вся информация в неосфере планеты, только подключится надо, а я ведь умею. Так что выдохнули, успокоились и конструктивно подошли к решению проблемы. Мир не может быть уничтожен, если ему не настал конец. С другой стороны, конец света — это начало нового приключения, так что не надо сильно расстраиваться и переживать из за этой жизни».