1718 год. Ад
13 мая 2026 г., 15:55
Кроули разжмурил свои глаза только когда услышал тихий мурчащий смех напротив себя. Последнее что он помнил — свою, конечно же, очень крутую выходку на корабле «Ревендж», а потом только непроглядную темноту и ощущение бесконечного падения. Он и не почувствовал даже в какой момент приземлился в мягкое кожаное кресло.
— Чем обязан? — тут же развалившись спросил Кроули, сидящему перед ним адскому надзирателю, заведующему не больше не меньше, а самим распределительным рвом, который Данте во время экскурсии не застал, — ввели практически сразу -, лет через двенадцать после его смерти.
— И почему я не сомневалась, что такую непросветную глупость мог совершить только ты? — синие и неестественно яркие, некоторые назвали бы их токсичными, глаза улыбались Кроули.
Не видя злости и не слыша крика, особенно в самом центре ада, становилось неуютно и потому он слегка нервно поерзал в кресле, на что оно поскрипело.
Женщина перед ним выглядела для ада не обычно, как, в принципе, и для рая. Хоть её кожа и была чиста, без гноя и изъянов, белые волосы под каре были уложены так идеально, что не торчало ни одного капризного волоска, а демона в ней всё же выдавали звериные черты. Внушительные когти, симметричные леопардовые пятна на щеках и руках, а также очень тёмного цвета губы. На неё была небрежно накинута римская тёмно-синяя тога с серебряными украшениями.
— Потому что только я постоянно хожу по Земле? А вот я тебя встретить не ожидал, Осе.
Осе резко ухмыльнулась и раскрыла какую-то толстенную книжку в кожаном переплёте, всё это время лежавшую на её массивном столе. Рядом с ней на листке бумаги белое в чёрное пятнышко перо само по себе что-то записывало. Они сидели в тишине, пока наконечник не перестал шкрябать. Она посмотрела на лист, махнула рукой и красно-тёмные чернила тут же высохли. Затем провела по бумаге рукой, вчиталась и всунула листик в книжку. Вероятно, эта книга была его личным делом.
Осе скрестила пальцы в замок, сжала их посильнее, легонько стукнула по столу и впилась глазами в Кроули. Его тело посчитало нужным громко сглотнуть.
— Одно Чудо Лазаря. Ты серьёзно? Мне нужно объяснять последствия?
— Нет, я…
Но Осе всё же решила объяснить. Первым делом она показала пальцем наверх, стукнув локтем о стол.
— Там уже знают. Получается их ангелу придётся сделать нечто подобное. Для нас это может оказаться чревато многими последствиями, дружок. Ты развязал им руки на дело, которое может укрепить людскую веру.
— Но я…
— Мало того, этот Израэль… верующий? Необычный выбор.
— Да ты же знаешь верующих, добрая половина ада в них. Как в грязи.
Осе лишь кротко согласно кивнула.
— Ладно. Давай начнём с того, что послушаем твои оправдания.
Кроули улыбнулся. Об этом он как раз думал всё время своего падения вплоть до открытия глаз в её кабинете.
— Слышала о Чёрной Бороде?
— Хм. За последний год многие пострадали от его налётов. Это так.
— Вот этот Иззи-раэль создал его. И поверь мне, создаст ещё не одного такого. Они как раз разошлись, руки у него развязаны. А какой простор! Пффф. — Кроули приложил руки к голове и, будто бы она взорвалась, расправил их в разные стороны. — Такой вклад, Осе, такие амбиции. Там ещё королева пиратов собирается мстить за свои корабли, Британия в ужасе, Бог отвернулся от них! Упадки, растления, поножовщина, упоминание Её в суе так что у Бога голова разболится! Ни один их ангел не сможет предотвратить такое одним Лазарем. Там понадобятся как минимум два. Да три таких!
Осе лишь качала головой, пока не упёрлась щекой в кулак.
— Ладно. Но ты же знаешь, наказания избежать не получится. У нас такой недостаток кадров…
— Только не котлы… — почти одними только губами пробормотал Кроули.
— Они самые, дружочек, они самые. Пятьдесят земных лет.
— Да ладно тебе! Это был один Лазарь всего! Пятьдесят лет?! Не-е-ет!
— Или пока не вычистишь их все.
Котлы появлялись стабильно чуть ли ни каждый день и объёмы у них были такие, что вмещалось по сотне душ. Конечно, потом их распределяли по кругам, но факт оставался фактом — чистить их можно вечность.
— Ну ладно. Пятьдесят? Терпимо.
— Или…
Бровь Кроули вопросительно взмыла. Осе откинулась назад на своё кожаное тёмно-синее кресло, а затем отрицательно кивнула головой.
— Нет. Это будет слишком щедро.
Кроули вскочил на кресле, придвигаясь ближе, в попытке уцепиться за любой шанс избежать этой незавидной участи котлонатирателя.
— Знаешь, охота на ведьм нет-нет да до сих пор вспыхивает. Это, мне кажется, достойно щедрости. У меня ещё есть прекрасная идея для игры, которая будет разрушать крепкие семейные и дружеские отношения. Это будет мощная штука.
Осе ещё немного посомневалась, явно для виду, и сказала:
— У нас так мало кадров… самое время собирать души с контрактов.
— Я не очень в этом хорош, но…
— Я знаю. Но я хороша, — она тяжело вздохнула и встала с места. — Увы, на мне много работы, и я не могу даже немного развлечься десяток-другой лет. Люди изобрели уже столько оружия, — она показала рукой на свою коллекцию, которая терялась в темноте за спиной Кроули, а затем резко и больно вцепилась когтями в его плечи. — Я предлагаю тебе скостить твой срок до десяти лет. И на эти десять лет, — она нагнулась, шепча у уха. — Я заберу твоё тело. А ты посидишь в моём.
— Десять лет?! — воскликнул Кроули. — Осе, я люблю сомнительные сделки, но эта слишком сомнительная. Такое точно заметят.
— Кто? — она отпустила его и обошла со спины. — Ко мне никто не заходит. А смотреть, не моргая ты и так умеешь. Просто поменьше шипи, следи за голосом и будь добр помурчать, когда надо.
— Я не… мурчу.
Она громко вобрала воздух и помурчала для демонстрации.
— Придётся.
— Десять лет? Сидеть за бумажками. В твоём кабинете.
— И я смогу выгулять своих гончих, собрать нам новых мелких бесов и… разнообразить свой кабинет.
Она села на край стола прямо напротив Кроули и протянула ему руку.
— Разве не великолепная сделка?
Кроули откашлялся, не торопясь протягивать свою руку. Ситуация с его стороны хреновая как не посмотри. Осе лучше не отказывать, как в принципе и любому демону, который стоит выше него в этой пирамидальной схеме адской иерархии. Но если за эти десять лет она встретит Азирафаэля в его теле, может случится что-то паршивое. Впрочем, если оставить Ангела одного на пол века тоже ничего хорошего не произойдёт. Всего-то просидеть десять лет за бумажками или полвека натирать котлы, а натирать их надо до блеска, по приказу адских инстанций. Выбора у него нет. И он протянул руку.
Через считанное мгновение его тело уже сидело перед ним. Осе потрепала свою оболочку, в которой теперь сидел Кроули, за щёку, хищно оскалившись.
— О-о-о, и забываю какая я милашка.
Она выпрямилась, улыбаясь с плохо скрываемым нетерпением. Радостно процокала в его сапогах до зеркала. Зачёсывая назад волосы, она укоротила их до плеч, завязала сзади низкий хвост кружевной лентой, убрала пятна крови с мундира и, к радости Кроули, больше ничего не трогала. Провела пальцем по подбородку, улыбаясь своему отражению и, тряхнув рукой, создала в пальцы очки в круглой оправе.
Обернувшись к Кроули, она довольно произнесла:
— У тебя хорошая оболочка, дружок. Хорошо носишь. Мне нравится.
— Хотелось бы, чтобы она такой и оставалась.
— Взаимное желание.
Она сделала шаг вперёд, остановилась, тряхнула телом и пошагала вольной коронной походкой Кроули. Осе чмокнула его в щёку, хотя, скорее, своё тело, и улыбнулась.
— Чао, дружочек.
На этом она щёлкнула пальцами и испарилась в синем пламени, которое оставляло после себя быстро гаснущие искры.
— Дружочек…
Противно повторил Кроули и сел в её кресло. Развалился в нём, довольствуясь удобством. У него не было ни инструкции, ни знаний что делать, вообще ничего. И всё же это лучше, чем заниматься генеральной уборкой такой вселенской помойки как Ад.
***
За пять лет что он сидел в кресле Осе никто из больших шишек так и не зашёл к ней, более того, сам Кроули, от скуки желавший сменить обстановку не смог открыть дверь; закрыто было снаружи. Кабинет был его тюрьмой. Но, скорее, телу Осе. Это придало их сделке смысла, и подняло очевидный вопрос: «почему она тут заперта?» Спать ему не давали вечно громко падающие сверху на стол документы. Один раз он подложил подушку на место падения очередных бумажек и улёгся спать прямо в кресле, так его тотчас разбудил не просто стук, а стук в сопровождении кучи летящих в него перьев, от чего он сразу же вскочил с места, отплёвываясь от пуха у его лица. Когда он лез в её ящики, то не находил ничего, кроме холодной пустоты вселенной, вроде той, которую он хранил у себя под верхней одеждой. На секунду в темноте бесконечности что-то мелькнуло. Сначала Кроули спутал это с планетой, но, приглядевшись, разглядел старое круглое синеватое пресс-папье из горных минералов. В отличии от его подпиджачной вселенной, тут он не мог достать ни одной бутылки вина, только какие-то бумажки, которые он брезгливо запихнул обратно и захлопнул ящик, оставив пометку в своей памяти, больше туда не лезть. На столе царила идеальная чистота. Даже когда он чуть не пролил чернильницу пяткой, чернила в страхе влились обратно, забрав с собой все пятна. Если бы они могли, то, судя по всему, оставили бы ещё и записку с извинениями. За столом располагалось окно. Оттуда открывался вид на распределительный ров с котлами, или, как минимум, так было видно через подзорную трубу, которую он обнаружил у занавески. Без увеличительного стекла этот ров легко можно было спутать с махровым ковром, над которым периодически пролетало драконоподобное чудовище, нагоняющее дополнительного страха на новоприбывших и едва ли развлекало тех, кто варится там уже некоторое время. Её кабинет был так высоко, что даже при открытом окне он не слышал ничьих криков, даже горячему воздуху было не долететь до этой высоты. Если приглядеться, он, кажется, мог даже увидеть край этого рва, что можно было назвать чудесной достопримечательностью ада, потому что никто не думал, что это вообще возможно, увидеть конец у чего-то такого, на первый взгляд, бесконечного. От нечего делать Кроули рассматривал по сотни раз её коллекцию. Там и дубины были и копья старые, щиты, мечи, даже косы и молоты. Много штуковин, о которых он уже и забыть успел. То, что он чуть не спутал с ржавчиной, оказывалось кровью. Каждый экспонат был особенным, потому что он не сомневался, в какую вещь тут пальцем не тыкни, всё окажется орудием убийства. Но видно было, что коллекцию давно не обновляли, века так с шестого точно. Нет ни одного мушкета, ни одного ружья. Осе наверняка при виде таких новинок сейчас в восторге. Ко всему прочему, мурчать он всё же научился. Пришлось.Хоть никто и не заходил, но связывались с ней довольно часто. В основном чтобы разрешить спор, но и деловые вопросы тоже. Например, недавно котлы кончились, а новых не прислали. И вот бесята не могли решить, как бы получше затолкать людишек как шпроты в банку, ведь они и так наполняют котлы «людями», — как выразился один из них, — под завязку. — А вы на плечи их друг-другу сажайте, дружочки. Нижним тяжесть, а верхние на пару варится будут в собственном соку. — Умно! На этом Кроули довольно хмыкнул и закинул ногу на ногу. Если бы тут был стаканчик бурбона, его такая работа может и увлекла бы. Лежи, пей, командуй. Все эти вещи он всецело любил. Разве что вечно падающие с неба бумажки его нервировали. Что-то бухгалтерское. Он просто надеялся, что Осе додумается всё это потом исправить. Там сплошные цифры, да статистики, новые поставки душ и прочее скучное. Но чаще всего ему просто надо было шмякнуть печатью и пустить бумажку дальше. Легкотня. И всё же, искушать людишек это такое удовольствие, которое ни с чем не могло сравнится. Он в их глазах иногда был самим Господом и чёрту это льстило. В общем, как бы тяжело и скучно не было он выполнял работу Осе исправно. Ровно через десять лет с момента заключения сделки, а «ровно» в понятии Осе было день-в-день, минута-в-минуту с погрешностью в пять миллисекунд, перед Кроули вспыхнул знакомый синий свет. Он даже подскочил от неожиданности. Увидев новое амплуа своего тела, Кроули невольно поднял брови. Чёрный костюм тройка восемнадцатого века. Бархатный, да и не просто бархатный, а с волнообразным тиснением, которого он ещё никогда в жизни не видел. На одной руке перчатка, на второй серебряные перстни с чёрным агатом. На очках цепочка с чёрным жемчугом. В руке дорогая трость. Волосы ужасно пышные, завитые, похожие на парик, а верхушка и того напоминала рога. Усы тоже по пышности не отставали. Что-что, а Осе хорошо почувствовала моду, хоть и волосы казались ему чересчур помпезными. — Всё? — вымученно спросил Кроули. Осе несколько раз щёлкнула пальцем и в ее кабинете оказалась целая куча вещей, окутанных в белую ткань. Он без особого удивления узнал среди горы вещей пушку и гильотину. — Проблем не возникло? — она «уронила» трость, и та сразу же испарилась в воздухе. — Нет. Но вот интересно что у тебя за проблемы? — Ох, дружок, теперь у меня нет никаких проблем. — она улыбнулась хищно, полная самодовольства. — Были лишь небольшие трудности, но они уже решились. Благодаря тебе. Кроули почти физически ощущал как его разъедает любопытство, но он решил не вдаваться в подробности. Вместо слов он протянул ей руку и Осе её пожала. Да, в чужом теле хорошо, а в своём лучше. — Что ж, — она расплылась в лёгкой улыбке. — В напутствие скажу не творить больше глупостей. Кроули хмыкнул и необычно серьёзно для себя произнёс. — У меня было много времени чтобы подумать. Осе хищно улыбнулась и промурчала: — До встречи, Кроули. — Надеюсь, не доведётся. И на этих словах он исчез. Позже они с Азирафаэлем встретились не в Англии, как планировали. Это был Париж. Блинчики. Гильотина. Ангел, произносящий его имя с трепетом. Казалось, всё вернулось на круги своя…
