Обязанности главной героини

      Пятничный день начинался как обычно, пока к каждому студенту не прилетела птичка-записка, уведомляющая о собрании в актовом зале. Их утреннее время сдвинули на полчаса ради официального заявления, на самом деле ничего толком не прояснившего. Сону ожидал подобных шагов от руководства школы, иначе их бездействие переходило бы все рамки.       — В связи с некоторыми обстоятельствами выезд в город будет разрешён только в случае крайней необходимости, — вещал директор Мин со сцены, заложив руки за спину. Даже без микрофона его голос доносился до самых крайних рядов. — Для получения одобрения вам нужно будет написать заявление и передать его студсовету. Они будут рассмотрены до завтрашнего дня. Те, чьи заявления одобрят, получат ответ. Напоминаю, что студентам запрещено использовать магию вне школы в целях безопасности. Также хочу отметить, что рассчитываю на благоразумие каждого. Не стоит без оглядки доверять тому, что вам показывают в новостях, и переносить слухи. Присутствие следователя в Деселис обусловлено расследованием не очень приятной ситуации, возникшей в соседнем городе, это не значит, что нужно поддаваться панике.       Совет, возможно, дельный, однако поздний. Следователь Ким Намджун уже приметил Ли Хисына, причём сделал это сразу, как появился в Деселис. Какие бы речи не толкали сейчас с трибуны, это не спасёт понизившуюся репутацию Хисына. Его избегали весьма очевидно.             — А теперь возвращайтесь к учёбе.       Преподавательский состав разбрёлся в поисках подопечных, в том числе и Тутти, нервно перешёптывающийся с Чонвоном, пока они вели их класс к выходу.       Сону улыбнулся в ответ на приветствие Чон Ичана, стойко выдержал мягкий как топлёное масло взгляд Сонхуна рядом с ним и вздохнул с облегчением, когда собрание закончилось. Голоса вокруг взметнулись к потолку, мгновенно разорвав тишину, что воцарилась после речи директора, в клочья.       Чонвон поймал его у дверей, когда Сону уже праздновал успешный уход от всех подозрительных личностей, и, не обращая внимания на повисшую в воздухе протянутую руку Джея, увёл его прочь.       — Это важно, хён, — отговорился президент с дежурной улыбкой, приобнимая Сону за плечи. — Дела студсовета, очень срочные дела.       Не успели они сделать пару шагов от зала, как перед ними возникла высокая фигура. Притягательные округлые глаза на секунду остановились на отсутствующем пространство между ним и Чонвоном, после чего скользнули выше.       — Я принёс отчетность клуба, — сообщил Хисын, игнорируя, как студенты обтекают его за пять метров. — Можем разобрать её, пока есть время до занятий.       — Не думаю, что сейчас у Сону будет свободная минутка, — ответил Чонвон вместо него, чем заслужил грубый тычок в бок.       — Давай сюда, — Сону забрал документы и небрежно помахал ладошкой, избегая устанавливать зрительный контакт. — Разбираться сейчас я в этом не буду, но наш дорогой и потрясающий президент студсовета хочет что-то сказать, поэтому ты в любом случае идёшь с нами.       У него были сомнения в том, что нужно Чонвону, но раз тот увёл его от друзей под предлогом важных вопросов студсовета, то почему он должен страдать один?       — Что же такого Чонвон хочет сообщить, раз мне нельзя присутствовать?       Изо всех сил пытаясь стабилизировать ситуацию, а ещё лучше найти способ улизнуть, Сону практически застонал в голос, когда к их группе приблизился оставленный ранее Джей. Он выглядел как настоящий хулиган с распахнутым пиджаком и расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки. Его челюсть сжалась под пристальными взглядами Хисына и Чонвона, и вот Джей уже стоит напротив них, приподняв подбородок.       — Не думаю, что тебе будет интересно, — заметил Чонвон с лёгким удивлением. — Это просто несколько вопросов, касающихся организации.       — Насколько же срочные вопросы, раз ты не даёшь Сону позавтракать?       Сону сделал шаг влево, обнаружив, что стоит слишком близко к молчащему Хисыну. В ту же секунду глаза старшего метнулись от Джея к нему, словно снайпер резко сменил цель.       Воспоминание о том, какой твёрдой была дверь и как больно стукнулся его затылок об неё, когда Хисын жадно целовал его в кабинете шахматного клуба, нахлынули неожиданно. Сону постарался на славу, избегая мыслей о тех долгих минутах. Во всяком случае, та ситуация тревожила в первую очередь потому, что тогда раскрылся второй талант Ли Хисына, а именно телепатия. Для Сону Хисын стал персоной нон-грата, пока он не понял, что что-то не так.       Поведение Хисына в кабинете студсовета намекало, что его телепатия, если и проявилась, то зависела от неизвестных факторов, без которых тот не мог читать мысли без перерыва. Скорее всего суть в намерении.       Опасность всё ещё существует и, похоже, будет давить на него всегда, однако на данный момент Сону мог немного расслабиться. Если сие вообще возможно в обществе главного героя отомэ-игры, внезапно влюбившегося в него (или думающего, что влюбился).       Чёрт, у него повышается давление при одной мысли об этом!       — Джей-хён, я не запрещаю тебе присутствовать, — голос Чонвона резко ворвался в уши, напоминая о себе. — Я лишь констатирую факт, что это дела студсовета…       — Тогда я вступлю в твой студсовет и покончим с болтовнёй, — оборвал дипломатичную речь Джей и закинул руку на плечи Сону. Он только и мог, что пискнуть, когда его крепко прижали к пахнущему тяжёлым одеколоном телу. — А теперь пойдёмте, пора ввести меня в курс дела. Верно, Сону-я?       Взгляд Джея с ощутимым весом упал на Сону.       — Не знал, что ты так рвёшься служить на благо обществу, — протянул Сону и нахохлился. — От нарушителя спокойствия до примерного ученика, так?       Улыбка скользнула по тонким губам, когда Джей наклонился к нему. Их лбы соприкоснулись, даря краткий миг мнимого уединения.       — Называешь себя примерным учеником? — фыркнул он, обдавая лицо Сону тёплым воздухом. — А меж тем хаоса вокруг тебя больше, чем вокруг кого-либо другого. Я устал узнавать от других, что с тобой происходит, Сону-я.       — Не понимаю, о чём ты, я рассказываю тебе всё.       — Да, — согласился Джей, чей взгляд на секунду опустился ниже уровня его носа. — Но мне этого мало.       Не выдержав, Сону толкнул Джея в грудь и отвернулся. Глупо было полагать, что его оставят в покое. Только не Джей, который беспокоился за него сильнее всего.       — Итак, полагаю, все в курсе, почему следователь Ким Намджун появился в Деселис, — закрыв за всеми дверь, Чонвон прошёл к преподавательскому столу в пустом кабинете и встал перед ним. Хисын встал у окна, дистанцируясь не только физически — от него словно исходила аура «не трогать». Не то чтобы Сону собирался.       — Говори прямо, — предложил он, занимая первую парту. — Тебя интересует, с кем из нас контактировал следователь и что мы ему сообщили.       Чонвон, следивший за каждым присутствующим, сосредоточился на нём. Кивком головы он подтвердил его предположения, и Сону продолжил:       — Тогда я начну… Как вы думаете, какова вероятность, что в Корее объявились вампиры?       Вопрос застал всех врасплох.       В отомэ-игре Суха обнаружила, что смерть её родителей связана с предыдущим директором магической школы Деселис и что это не единственные жертвы, погибшие в результате иссушения их тел. Ранее во время Магических игр среди участников оказался брат убитой Ли Чжэином, и он публично объявил об этом на весь мир. Кадры с обвинениями, подкреплёнными внезапно появившимися специальными сотрудниками полиции, пытались удалить из интернета, однако, ясно как день, что невозможно заставить всех забыть об этом. Семья Суха стала одной из последних, кто пал от руки предыдущего директора.       Ли Чжэина осудили на казнь. Казалось, страшные убийства в прошлом, пока всё не началось по новой.       В поисках правды главная героиня пересекла океан и оказалась в Деселис, не подозревая, что Ли Хисын, помогавший ей с адаптацией и много раз спасавший от разных ситуаций, сын Ли Чжэина. Когда же это вскрылось, её доверие пошатнулось (ненадолго, разумеется, это ведь стандарты романтического сюжета о всепрощении).       В «Dark moon» не раскрывались некоторые выводы, к которым Сону пришёл уже попав в этот мир. Сюжет однажды привёл Суха и семь целей захвата в поместье семьи Ли, где они нарушили многолетний покой кабинета почившего главы и в ходе поиска каких-либо улик, попали в очередную опасную ситуацию.       На них напали вампиры.       Возможно, новелла рассказывала больше, однако в отомэ-игре создатели не дали никаких объяснений, откуда взялись эти существа. Вампиры казались слегка поехавшими, но выглядели такими же людьми, только жаждали иссушить человека до последней капли крови.       — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Чонвон. — Какие ещё вампиры?       — Этот вопрос я хочу задать Хисыну, — перевёл стрелки Сону и посмотрел на упомянутого, чьё лицо не выражало никаких эмоций. — Ли Чжэин получил степень доктора биологических наук, он изучал различия между человеком без каких-либо способностей и магом. Я читал его работы и могу сказать, что он уделил этому вопросу обширное внимание, но последние публикации вызывают сомнения. Он увлёкся исследованиями причин, по которым некоторые дети магически одарённых семей рождались без дара. Но для проведения исследований ему нужен был материал. И откуда же у Ли Чжэина, бывшего директора школы, появилось 325 проб крови?       Зрачки Хисына дрогнули.       — Что? — не понял Джей. — 325?.. Погоди, ты хочешь сказать, что бывший директор проводил опыты над студентами?       Вес данного предположения упал между ними, и долгие секунды все молчали, пытаясь переварить мысль. В поисках информации Сону не пришлось забредать далеко, достаточно ввести в поисковик имя директора, и десятки статей, в том числе и более ранних, касающихся его научного вклада, вылезли на экран. Он действительно прочитал пару работ, дабы иметь представление, о чём думал Ли Чжэин до того, как его поймали с поличным.       Итак, схожий метод убийства, очевидный преступник и тот факт, что вампиры до XXI века были лишь персонажами выдуманных историй.              Ясно, как день, что Ли Чжэин имеет прямое отношение к их появлению.       — О чём ты говоришь? — наконец, грубо спросил Хисын. — Как вообще прошлое моего отца касается темы обсуждения? Не притягивай за уши надуманные доводы.       — Если хочешь порычать на кого-то, то выйди за дверь и поймай любого, — не впечатлившись, отрезал Сону. — Уверен, не ошибёшься. Сейчас в Деселис ты как горячий пирожок кочуешь из одной сплетни в другую.       — И что? Это повод, чтобы я стоял здесь и выслушивал, как ты обвиняешь моего отца в ещё одном преступлении? Ему уже вынесли приговор, кто ты такой, чтобы делать это без веских доказательств?       Недоверчиво усмехнувшись, Сону вытащил из сумки «Историю Деселис» и открыл страницу, где мелким почерком снизу были выведены слова: «…хотелось бы мне встретиться с Полидори или Стокером, дабы взглянуть в их глаза и покачать головой. Их представления оказались столь далеки от настоящей правды…».       — По-прежнему не понимаешь? — преувеличенно серьёзно спросил Сону, когда книга воспарила в воздух и перелетела к Хисыну.       — Полидори? Кто это? — подняв голову, задумчиво протянул Чонвон. Он приблизился к старшему, заглядывая через его плечо. — А Стокер? Я знаю только Брэма Стокера.       — Джон Полидори написал первый рассказ о вампире в ходе литературного соревнования, где также принимала участие Мэри Шэлли, автор «Франкенштейн, или Современный Прометей». Она одна из известных миру писательниц прошлого, обладающая магическим даром. Но речь не о ней.       — «Их представления оказались далеки от правды», — пробормотал Джей. — Слушайте, мне очень не нравится, куда движется этот разговор. Если вампиры действительно существуют, а Ли Чжэин как-то связан с этим, то дело принимает нешуточный поворот. Речь о всеобщей безопасности.       Забавно, что история оборотней уходила корнями в начало зарождения человечества, однако вампиры были лабораторным продуктом. Неясно, как в дальнейшем мир справился с данным открытием и что сделали с выжившими в результате столкновения с главной героиней и её командой. После выяснения всех обстоятельств смерти родителей, Суха сосредоточилась на своей личной жизни, так что Сону предстояло самому всё узнать.       Создание вампиров не могло быть случайностью. За этим стояли годы исследований, чтобы идея сформировалась. Судя по тому, что темы, которые изучал Ли Чжэин, начали отклоняться лишь к концу его карьеры, вампиризм был следствием, а не причиной. Возможно, человек просто сошёл с ума.       — Запись в учебнике ещё ничего не значит, — упрямо стоял на своём Хисын, поднимая воспалённый взгляд на Сону. — Ты можешь прожить хотя бы день, не обвиняя всех вокруг?       — Хисын, — предостерегающе начал Джей, но его перебил Сону, всплеснувший руками.       — О, прошу прощения! В таком случае можешь выйти.       — Оставь саркастичный тон, ты тот, кто начал баламутить воду. Для чего ты лезешь туда, куда не следует?!       — Если бы ты задумался хоть на мгновение или, раз уж сие действие слишком тяжёлое для твоего ума, дай другим закончить, то давно бы уже понял для чего. Но я с дураками не разговариваю, так что… Покинь помещение.       Вены на шее Хисына выступили под кожей. Даже когда они ссорились раньше, до неразберихи с влюблённостями, Хисын не проявлял столько негатива. Есть различие в том, как относились к нему Джейк и Хисын: первый злился на него в целом, его подпитывал дух соревнования, желание доказать что-то ему и себе, в то время как второй, казалось, сам не понимал, чего хочет. А когда нет цели — нет результата. Хисын быстро сдувался.       Сейчас же им двигал не просто гнев. Сону видел, как болезненно тот сжимал книгу, как крепко сжимал зубы в отчаянии.       В отличии от своего игрового прототипа этот Хисын чувствовал глубокую связь с прошлым своего отца. И новые открытия отнюдь не порадовали его, вынужденного терпеть перешёптывания и откровенную панику при его появлении.       Сону удерживал его снаружи до тех пор, пока не услышал громкое: «Хватит!».       — Всё? Успокоились? — молчащий доселе Чонвон подал голос, обращая на себя три пары глаз. — Теперь поговорим серьёзно, без криков и скандалов. Твоё предположение о вампирах слишком серьёзное, мы не можем брать его за истину без существенных доказательств. Но я понял, что ты имел в виду… Девушка, продавшая антимагическое зелье Пак Дохве и Ли Ёнбину, была убита тем же способом, что и жертвы Ли Чжэина. Никто не отрицает очевидной связи, — он взглянул на Хисына, растерявшего долю злости и стоящего у дверей. Под давлением тот неохотно кивнул, хотя по-прежнему старался не смотреть ни на кого.       — Следователь Ким спрашивал, с кем отец контактировал, были ли подозрительные личности у нас дома и чем я занимался летом, — глухо сообщил Хисын, скрестив руки на груди. — На этом всё.       — Стандартный протокол, — кивнул сам себе Чонвон, отталкиваясь от стола. Он откинул полы пиджака и задумчиво прошёл пару шагов, останавливаясь рядом с Сону. Затем просто сел, плотно прижавшись к его боку.       — Настолько мало места для твоего зада? — недовольно спросил Сону.       — С твоим, конечно, не сравнится, — усмехнулся Чонвон и, прежде чем кто-то отреагировал, быстро хлопнул в ладоши. — Мы с Хисын-хёном предполагали, что к нам направят людей из Комитета по надзору за одарёнными, и я узнал, что Ким Намджун прибыл к нам аж из Сеула.       — Чем это грозит? — морщинка между бровями Джея стала глубже, когда президент внезапно очутился между ними.       — Пока неизвестно. Но я разговаривал с отцом по поводу него, и, судя по всему, у следователя Ким весьма специфическая репутация среди коллег. Были случаи, когда Ким Намджун слишком увлекался поиском правды и частенько переходил дорогу влиятельным людям, из-за чего его старались отправлять подальше от столицы. По сути, его не должно быть в Деселис, это его инициатива расследовать происшествия с Пак Дохва и прочими дальше.       — Значит, его отправили, думая, что дело ограничивается выпившими магически одарёнными подростками, — с улыбкой констатировал Сону. Что ж, чья-то потеря, его выигрыш. Благодаря узколобости некоторых Ким Намджун теперь шастает вокруг, привлекая внимание высоким ростом и широкими плечами.       Невольно замечтавшись, Сону не сразу понял, что Хисын странно смотрит на него.       Чёрт, опять он за старое?! Усилием воли Сону мысленно сосредоточился на кадрах избиения Пак Дохвы и Но Ноёна, с постным лицом кивая толкающему речь Чонвону. Он не позволит кому-либо безнаказанно шастать в его голове!              — Тогда я продолжу, — Сону прокашлялся, приводя мысли в порядок. — Итак, что мы имеем? На первый взгляд кажется, что события, происходящие в Деселис в этом году, никак не связаны между собой. На второй, быть может, вы обнаружите некоторые состыковки. Не уверен, конечно, но надеюсь. Во-первых, Ли Ёнбин и шайка Пак Дохвы, которые пристрастились к употреблению наркотиков и однажды наткнулись на дилершу, предложившую им новинку. Новинка оказалась зельем, полностью подавляющим магические способности на сутки. Во-вторых, конфликт между Ким Раым и Чан Вонён. В-третьих, живые картины, в которые почему-то можем попасть только я и Ким Суха. В-четвёртых, Магические Игры, стартующие в следующем году без предварительного объявления, как это было раньше.       Джей казался полностью сбитым с толку. Открыв было рот, он снова его закрыл и посмотрел на остальных.       — Я могу понять причём здесь Пак Дохва и Чан Вонён, — значительно успокоившись после принудительного побега из класса, но всё ещё раздражённый Хисын нахмурился. — Но почему ты добавил живые картины? И как с этим всем связаны Магические Игры?       — Пак Дохва начал использовать антимагическое зелье на учениках, — медленно, словно мысль зарождалась в процессе монолога, заговорил Чонвон. Его пальцы постукивали по парте, передавая лёгкую вибрацию Сону. — Он и его приспешники издевались над Ким Донгю, что пресёк Сону. Затем они натворили дел в городе и оказались за решёткой. Ли Ёнбин использовал зелье против Чан Вонён, на что среагировала его девушка, Ким Раым, и подделала фотографии, чтобы омрачить её репутацию.       — Живые картины не могли появиться в Деселис сами по себе, — перехватил слово Сону. — Остаётся вопрос, кто же их повесил? Многие влиятельные маги получали живые картины анонимно, но спустя время они исчезали из их семейных галерей. Я выяснил, что покупателем в большинстве случаем был человек, известный нам всем, — остановив взгляд на бледнеющем Хисыне, Сону безжалостно завершил фразу: — Это Ли Чжэин. Он приобретал живые картины, а значит он и развесил их по всей школе с неясной целью. Что касается Магических игр, то здесь у меня сплошь предположения, связанные с тем, что таинственные убийства возобновились в прошлом году, хоть их старались скрыть от общественности. И тогда же снова пошли разговоры о том, что Игры хотят вернуть.       — Антимагическое зелье, вампиры, картины, поглощающие людей, опасные Магические игры, — Джей хлопнул по колену и процедил: — Кому, чёрт возьми, заняться нечем, чтобы творить всё это?       — А вот это хороший вопрос, — Сону поднял палец и покачал им в воздухе, улыбаясь другу.       — На который мы пока не можем дать ответ, — проронил Чонвон, взлохматив волосы на затылке. — Опять же прямых доказательств у нас нет, а предположения на то и предположения, что принимать их за истину нельзя.       — Но они отлично объясняют всё, что происходит!       — Я верю, что Сону проделал колоссальную работу, проанализировав все события, — возразил Джею президент. — И не говорю, что отрицаю его догадки. Но что прикажешь делать, даже если это правда? Я предупредил Рики и Донгю, что мы должны придерживаться одной версии. Пока мы не будем уверены в следователе Ким, сложно рассчитывать на его помощь. А значит и рассказывать придётся строго дозированную информацию.       Уделив обсуждению ещё около десяти минут, они разбрелись по разным направлениям. Хисын ушёл первый, не сказав ни слова на прощание, и в целом казался весьма далёким, блуждающим глубоко в себе. Он даже не отреагировал, когда проходящий мимо студент с силой столкнулся с ним плечами и не извинился.       Чонвон задерживается, многозначительно улыбаясь. Ямочка на правой щеке манит ткнуть, и Сону моргает от внезапного зуда в пальцах.       — Что касаемо объявления директора, разумеется, нас оно не касается. Нам всё равно нужно сопровождать студентов, поэтому… — Чонвон ненавязчиво касается его плеча, останавливая на мгновение, — как насчёт встречи на нашем месте?       Какое ещё «наше место»? Сону в рот словно попал лимонный сок, отчего его буквально перекосило. Опять на свидание зовёт?!       — Ты про кафе с котами, на которых у тебя аллергия, или про китайскую столовую, куда нам вход буквально запретили?       Чонвон громко прокашливается, а вот Джей отчего-то усмехается. Обменявшись неясными взглядами, они промолчали, усиливая подозрения Сону. Если задуматься, то у них должны быть очень хорошие отношения, закреплённые некой взаимовыгодой, иначе президент бы не дал просто другу доступ в интернет.       — Что ж, чем не повод выбрать новое место для встреч? Я поищу что-нибудь милое и симпатичное, ты останешься доволен.       Нахальная уверенность в голосе возмутила Сону.       — Откуда тебе знать, что мне понравится?       — О, не волнуйся, — Чонвон поддаётся вперёд, крадя воздух из-под носа Сону. — Я рискну угадать.       Подмигнув напоследок, мистер Быстрые Ноги усвистал прочь.       До него поздно дошло, что, сделав акцент на выборе места, Чонвон лишил его возможности отказаться от встречи в принципе. Подобной манипуляцией Сону любил ставить в безвыходное положение особо упрямых личностей в прошлом мире.       Кто же знал, что он столкнётся с маленьким диктатором, чрезвычайно быстро подхватывающим новые трюки? Из всех целей захвата Чонвон и Сонхун лучше всего разбирались в людях, первый в силу характера, внимательности и амбиций, второй на уровне животного инстинкта.       Оба находили способы подобраться к Сону, невзирая на ядовитые шипы.       — Моё наказание скоро закончится, — говорит Джей, когда они идут по коридорам. — Но теперь выезд ограничили всем. Как думаешь, «покупка инструментов» подойдёт в качестве веской причины?       Деселис довольно старый замок. Возраст прослеживается в выщербленном камне, прохудившейся древесине оконных проёмов, потемневших стенах. С приходом зимы стало ещё очевиднее, что они учатся в корейском аналоге Хогвартса, только мётел не хватает.       Сону прошёл мимо витражных окон, отбрасывающих причудливые цветастые тени на их лица. Его настроение, остававшееся стабильным даже во время непростых переговоров с Хисыном, рухнуло вниз всего лишь под воздействием одной фразы Джея.       Инструменты, значит, нужно купить.       — Не о том беспокоишься. Радуйся, что тебя вообще допустили к игре, а могли ведь посадить на скамью запасных, и я бы лично так и сделал.       — Как же ты любишь ворчать на меня, — качает головой Джей. — И как мне оставить тебя, когда в школе закручиваются такие события, — грузно выдыхает Джей, зачёсывая прядь волос назад. На виске некрасиво топорщилась отросшая длина, которую тот безуспешно приглаживал гелем, но вследствие частых прикосновений сам испортил причёску.       — Лучше скажи, что взбрело в твою голову, хён, — недовольно отозвался Сону и дёрнул того за рукав. — Зачем тебе вступать в студсовет? Не хватает нагрузки с футболом?       — То есть тебе можно брать все факультативы и влезать во всё, что происходит вокруг, а мне ты запрещаешь быть рядом?       Потеряв дар речи от искажённой интерпретации, Сону с силой тычет ойкнувшего Джея в бок. Не удовлетворившись, он впивается ногтями в тыльную сторону ладони, когда тот поправляет сумку на плече.              Застигнутый врасплох, третьекурсник сдавленно шипит и задирает рукав, проверяя маленькие лунообразные следы на загорелой коже. Наручные серебристые часы ловят солнечные лучи, практически ослепив на мгновение.       — Я тебя сейчас укушу!       — Какое смелое заявление! Рискнёшь остаться без зубов?!       «Ещё один любитель меток?!»       Ну уж нет, хватит с него Сонхуна, потерявшего берега в лунную ночь. Что один волчара с проблемами контроля, что другой кот в человеческом обличии! Все мужчины — животные, одним словом.       — Сону-я, — остановив поток обиженных оскорблений, Чонсон хватает его за запястье и тянет к ближайшему подоконнику. — Я не шучу. Сейчас я реально тревожусь, когда выпускаю тебя из поля зрения. Мне не нравится возникшая тенденция: ты постоянно находишься в центре событий. Если так продолжится… что мне делать, если однажды ты попадёшь в беду и не справишься с ней?       В узких ястребиных глазах плещется так много чувств, которые Сону не готов интерпретировать. Ему хочется съязвить, уколоть, привычным образом отмахнувшись от чужих переживаний, но горло словно сковало лидокаином.       То, что назревает между ними, не входило в его планы. Сону не любил выбирать. Если ему нравились обе рубашки, он покупал три, если он сомневался в выборе блюда, он брал комбо. Необходимость отказываться от чего-то, даже если это нравится ему меньше приоритетного выбора, заставляла раздражаться.       Если так пойдёт дальше, то Сону перестанет церемониться.       — Ты снова слишком печёшься обо мне, — не зная, что ещё добавить, Сону вновь осматривает Джея. — Кстати, крутые часы.       Он поспешно уходит, не видя, как взгляд Джея меняется.       

***

      Вонён нашла его после занятий, точнее она буквально поджидала его у класса Политологии. Стройная высокая фигура в женской униформе Деселис мигом привлекла внимание студентов, что посещают данный факультатив, а значит и Джейка, с которым Сону практически не разговаривал эти дни. Дело даже не в том, что тот был каким-то странным (он не смог ответить на вопрос учителя Хона!), а в том, что Сону думал совершенно о других вещах.       Например, о следователе Ким Намджуне, который не сделал ничего кроме пристального наблюдения за ним и его ближайшим окружением. Что это вообще значит? Становилось как-то не по себе, что бездействие длилось так раздражающе долго. Конечно, такого красивого парня, как он, редко встретишь в захолустной школе-интернате, однако стоит ли Сону беспокоиться, что следователь может оказаться маньяком? Серьёзно, ему ведь сейчас едва исполнилось восемнадцать.       Джеюн поколебался мгновение, прежде чем шагнуть к Чан Вонён, подчёркнуто игнорируя Сону.       — Та девушка, — кратко молвил он и понизил голос, — я видел, что ты носишься с ней как с писанной торбой. Уверена, что всё в порядке?       Округлые оленьи глазки Вонён расширились. Сону с интересом приподнял бровь, подходя ближе.       — Ты имеешь в виду Ким Раым-щи? — уточняет Вонён. — Вряд ли то, что с ней произошло, можно назвать «порядком».       Сону знал, в чём причина странного поведения Суха, однако сближение Раым и Вонён стало неожиданностью не только для него. Конфуз ощущался повсюду, где публика имела честь лицезреть их взаимодействие, ведь не далее как неделю назад обе стороны находились в состоянии тихой войны. Пусть Раым извинилась, Вонён вовсе не соглашалась прощать её, поэтому спокойно обедающие за одним столом девушки вызвали новую волну шепотков.       Количество слухов, сплетен, высосанных из пальца теорий, неприкрытой клеветы увеличивалось с каждым днём. Если ранее студенты изнывали от скуки и придумывали темы для обсуждения, то теперь в этом не было никакой необходимости. Наоборот, Сону как-то подслушал жалобы первокурсников, что они не успели даже адаптироваться к Деселис, а уже барахтаются в информационном болоте.       — Я спрашиваю о тебе, а не о Ким Раым, — отмахнулся Джейк, краем глаза зацепив усмешку Сону.       — У тебя ко мне какое-то дело? — прямо спросила Вонён, судя по всему не располагая временем для дежурной болтовни, из-за чего её тон слышался больше требовательным, чем вопрошающим. Улыбка растаяла на губах, и Сону напрягся с беспокойным ощущением во рту.       — У меня нет к тебе дел, — открестился Джейк и продолжил с возрастающим волнением: — На самом деле, я хотел узнать, зачем ты ждала здесь Сону? Я уже довольно давно заметил, просто не говорил, что твоё особое отношение к нему видно за версту, и лучше бы поостеречься так явно демонстрировать свою симпатию. Всё-таки у тебя есть жених, а у Сону есть…       Джейк резко закрыл рот раскрытой ладонью.       — Ну-ка, ну-ка, повтори, — вскинув бровь, потребовал Сону. — Раз начал, то заканчивай, чего язык проглотил?       За всё время знакомства они видели друг друга при разных обстоятельствах. Чаще всего Джейк представал либо нарочито отчуждённым, либо взбешённым до трясучки, однако Сону крайне редко мог заметить его удивление. Даже изумление.       Всё ещё сжимая рот, Джеюн вдруг уставился на него, словно прозрел.       — Что за ерунда? Ты снова проворачиваешь свои трюки?       — Что ты там лепечешь под нос? — нахмурился Сону, резко придвинувшись к лицу Джейка. — Можешь говорить чётче? Кто там у меня есть?       Коридоры постепенно пустели. После обеда часть студентов уходила в библиотеку, часть веселилась на улице или в ныне популярном Зале медитации, часть спешила на факультативы.       Поэтому свидетелями вспыхнувшего гнева Джейка стали лишь он, Вонён да лежащий на подоконнике студент, который, впрочем, просто отвернулся к окну и продолжил дрыхнуть. Сону почти тоскливо отвёл от него взгляд.       Джейк сжал кулаки, вокруг которых несколько раз взметнулись огненные протуберанцы. Яркая демонстрация магических талантов до сих пор внушала трепет, перехватывая горло. Сложно осознавать, что каждый человек, которого Сону встретит в замке, обладает сверхъестественными способностями.       — Это твои уловки? Ты что-то сделал со мной, да?       — Если ты не угомонишься, мне придётся тебя заставить, — ледяным тоном отрезал Сону, вытягивая руку назад. Кончиками пальцев он поймал вспотевшую ладошку Вонён и крепко сжал. — Прекращай людей пугать.       — О нет, даже не думай уйти от ответа, я наконец-то понял. Всё, что происходило с недавних пор, теперь обрело смысл, — Джеюн сжал руку, собирая огонь в кулаке, однако это действие не уменьшило исходящего от него волнами гнева. — Ты просто жить не можешь без того, чтобы люди не прыгали вокруг тебя, да? Готов пойти на всё, лишь бы оставаться в центре внимания, даже подставиться под удар, даже внушать другим смотреть на тебя и томиться в неясных чувствах, ведь без этого ты не представляешь свою жизнь!       — А, — только и сказал Сону.       Тугое напряжение спало с шеи и плеч, позволяя принять более расслабленную позу. Сону отбросил полы пиджака и спрятал руку в карманы брюк. Вспышка Джейка одновременно застала его врасплох и меж тем была ожидаемой, учитывая обстоятельства. Лишь слепец бы не заметил странности в его поведении: на том же складе Джейк потерял контроль над собой и своей магией, чуть не поджарив их обоих. Такой человек, ищущий везде закономерности и прекрасно выстраивающий причинно-следственные связи, никогда бы не оставил без внимания подобный инцидент. Джейк совершенно точно провёл эти дни в самокопании, пытаясь разобраться, что с ним происходит.       Однако, выводы, к которым он пришёл, далеки от истины. Ведь Сону здесь не причём.       — «А»? Это всё? — раздражённо усмехнулся Джейк, на его худых запястьях вздулись вены.       — А чего ты ещё от меня ждёшь? — приподнял бровь Сону, отпуская ладошку Вонён. Он благоразумно не стал сокращать расстояние, как любил делать, чтобы выплюнуть претензии прямо в лицо собеседнику и наслаждаться его реакцией.       Джеюн явно не ожидал, что после обличающей тирады ему ответят столь небрежно. Больше всего ему не нравилось пренебрежение, подобное отношение уязвляло его гордость, столь же обширную, как и самомнение Сону.       Но Сону не собирался подпитывать его эго безумными перепалками.       — Мне тебя поздравить с прохождением курса психологии? Или торжественно извиниться за твои надуманные выводы? Прости, но у меня есть дела поважнее. Попробуй ещё раз, может следующая попытка меня впечатлит.       Проходя мимо застывшего Джейка, Сону сочувственно похлопал по его плечу.       — Ким Сону! Остановись и ответь мне!       Игнорируя крик, он повёл Вонён подальше от коридора, где температура воздуха значительно отличалась от остальной части школы. Для кожи вредно слишком долго находиться в жаркой среде.       ***       «Господин Чан, я бы хотел обсудить с вами одно важное дело…»       Сонхун тупо уставился на чистый лист бумаги, где во главе красовалась незаконченная фраза, которую он написал спустя три часа размышлений. В конечном итоге, он скомкал неудачный образец письма и сунул в рюкзак. Внутри уже лежал целый ворох предыдущих попыток, завершившихся примерно с тем же результатом.       Оказывается, вести переговоры с кем-то довольно сложно. Сонхун полагал, что быстро разберётся с вопросом помолвки и вздохнёт спокойно, однако реальность оказалась разочаровывающей. Во-первых, у него нет доступа к телефону, иначе он бы просто позвонил старшей сестре Вонён, узнал у неё номер их отца и напрямую связался с господином Чан. Во-вторых, у него, опять же, отсутствовали навыки дипломатического ведения разговора, так что может телефон бы никак не спас ситуацию. А даже ухудшил.       — Ах, сколько время? Чёрт возьми, я что проспала допы? — хриплый голос Ниннин отвлёк Сонхуна, и он повернулся к соседней парте, за которой Джей закончил сражаться с решебником. Задрав рукав спортивки, тот взглянул на часы.       — Половина четвёртого. Ты вырубилась ещё в коридоре, мы не стали тебя тревожить и просто перенесли сюда. Как твоя шея?       Сегодня их куратор, по совместительству преподавательница математики, назначила дополнительное занятие для подготовки к выпускным экзаменам. До окончания школы всего полтора года, поэтому груз ответственности постепенно увеличивался. Ведь неважно маг ты или нет, если тебе хочется поступить в университет, то придётся приложить усилия к учёбе.       По этой причине все третьи классы собрались в свободное время, за исключением тех, у кого по расписанию факультативные занятия или тренировки.       — Не могу поверить, — уронив голову на парту, Ниннин напугала Ван Исяна, сидящего через проход.       — С тобой всё нормально?       — Да, я жива.       — Тебе придётся спасти меня ещё разок, — резко задрав голову, из-за чего её длинные волосы в беспорядке разметались по плечам, Нин Ичжо развернулась к Джею и умоляюще сложила ладошки вместе. — Дай пожалуйста свою тетрадь.       — Впервые в жизни у меня просят тетрадь, чтобы списать. Бери, конечно.       Сонхун заметил Ли Джеён, пристально наблюдавшую за разговором Джея и Ниннин, а те продолжали обмениваться дежурными фразами. Лишь когда изо рта вырвалось облачко пара, Джей поёжился, не понимая, что происходит.       — Извини, мне пора, — поёжившись, он многозначительно щёлкнул по запястью. — Скоро начнётся тренировка.       Ниннин понимающе кивнула, невозмутимо положив в сумку учебник с подёрнутой инеем обложкой.       — Кстати, крутые часы. Тебе идёт такой стиль. Кажешься более взрослым и зрелым, — она откинула прядь за спину. Словно выпутавшись из тонкой паутины волос, в воздухе мелькнула маленькая чёрная бабочка и закружилась перед лицом раздражённой Ли Джеён.       Сонхун приложил палец ко рту, приподнимая брови, когда нарушительница спокойствия, как завороженная, последовала за бабочкой на выход.       — А? — Джей замер и снова посмотрел на серебристые часы с крупным циферблатом от известного бренда, мягкая улыбка появилась на его лице. — Спасибо. Это подарок Сону.       Почти потерявший интерес к чужому разговору Сонхун остановился посреди движения. Во рту образовалась кислинка, которую не получилось проглотить.       Джей и Сону знакомы столь же долго, сколько Сонхун и Вонён. Они были друзьями задолго до его появления в их жизнях, храня целые годы личного уединения без посторонних, разделяя радость и горечь, и ничего удивительного, что они обменивались маленькими жестами привязанности. Сонхун не должен удивляться, ведь Джей постоянно покупал что-то для Сону.       Просто он никогда не слышал об ответных подарках.       — Если будут вопросы — обращайся. Правда не обещаю, что помогу со всем. У меня тоже есть некоторые проблемы с новой темой.       Не став комментировать, Ниннин с признательной улыбкой поднялась, готовая последовать за группой одноклассниц. Ворох белоснежных бабочек взметнулся за ней, создавая некий волшебный шлейф.       — Что? — заметив его внимание, прямо поинтересовался Джей. Одна из бабочек, с розоватыми пятнами на крылышках, опустилась на его макушку.       Покачав головой, Сонхун забрал рюкзак и направился к выходу. Его слабо интересовали дела друга, если те не касались его или Сону. До тех пор Джей мог творить, что хотел, его право.       В коридорах царила привычная суета. Окончание учебного дня дарило студентам долгожданную свободу: кто-то стремился воссоединиться с друзьями, кто-то спешил в библиотеку за дополнительными учебниками, а кто-то затеял магическое представление, желая впечатлить остальных.       Сонхун скользил сквозь толпу, стараясь не вслушиваться в разговоры вокруг. В последние дни они ему особенно не нравились.       На следующей неделе футбольная команда покинет Деселис, в связи с чем тренер ужесточил тренировки и увеличил их количество, так что теперь стадион оживал каждый вечер, а утренние пробежки стали постоянным спутником будней игроков. Сонхун привык вставать засветло и не жаловался, но, например, Джейку пришлось туго. В отличие от них с Джеем тот входил в рейтинг лучших по успеваемости, и соревнования отнимали кучу времени, которую Джейк обычно тратил на подготовку к экзаменам.       Поэтому Сонхун не удивился, встретив друга возле кабинета по самоподготовке.       Странно, что помимо него внутри никого не было. Сонхун надеялся встретить Сону, который любил заниматься здесь. Раньше их частенько можно было застать на противоположных концах класса, уткнувшимися в учебники и не обращающими внимание на происходящее вокруг. Пожалуй, это единственное место, где наступало перемирие.       — Мисс Кан передала, чтобы ты заглянул к ней в понедельник, — сообщил Сонхун, останавливаясь напротив единственной занятой парты.       Джейк поднял голову, прищуриваясь из-за ярких лучей солнца.       — Ты уверен, что она позвала меня?       — Учитывая твоё отсутствие на её дополнительных занятиях, у тебя ещё остаются вопросы? — вопросом на вопрос отвечает Сонхун и поправляет сползающую лямку рюкзака. — Разве ты не говорил, что пропустишь Политологию на этой неделе?       Невнятное «И позволить ему распускать сплетни?» осталось бы неуслышанным, будь на месте Сонхуна кто-то другой. Однако его слух был острее чем у людей, неважно маги они или нет. По этой причине он всегда надевал беруши на ночь, страдая от малейшего шума, который Джей производил постоянно, натыкаясь на мебель по дороге в туалет.       Нет нужды уточнять, о ком говорит Джейк.       Сонхун бросил рюкзак на свободный стул и сел сам.       — Что такое? — сдержанно спросил Джеюн, на самом деле явно не желая углубляться в разговоры. Он вновь вернулся к решению задач, демонстративно хмурясь и облизывая нижнюю губу, словно это поможет отогнать напавшего на след волка.       Сонхун молча наблюдал, как строчка за строчкой в тетради появляется вязь каракулей.       Он мог понять настороженное отношение друга. Сону производил впечатление весьма капризного человека, гордого, дерзкого, и не всякий способен вынести его. Не всякий захочет копнуть глубже и узнать каков Сону без своих шипов, наполненных ядом.       Честно говоря, Сонхун даже рад, что Сону такой. Иначе слишком много пчёл возжелало бы попробовать на вкус сладкий нектар.       — Я тебе завидую, — пробормотал Сонхун, и ручка, выводящая решение тригонометрической задачи, замерла. — Ты помогал Сону ловить преступников на выходных… Если бы я не получил наказание, то был бы там с вами.       — А тебе не терпится с кем-то подраться, да, — криво усмехается Джейк.       — Нет, я просто хотел быть рядом с Сону, когда он находился в опасности.       На некоторое время в классе снова установилась тишина.       Джей и Джейк — первые настоящие друзья Сонхуна. Вонён он считал, скорее, за младшую сестрёнку, волновался за неё, терпеть не мог видеть её слёзы, но они никогда не были на равных. Сонхун не мог просто взять и вывалить на неё свои переживания, потому что это он должен оберегать её, это на его плечах лежит ответственность за благополучие Вонён. Поэтому он чувствовал, что провалился, когда услышал, как о ней болтают в свете неприглядных слухов о тех фотографиях.       С парнями же проще. Сонхун по-прежнему не распространялся о своих проблемах, однако с ними ему также не приходилось думать, что будет, если кто-то обидит их. Он бы пришёл на помощь, первым похлопал по плечу и впрягся в любые проблемы за них, и всё же их отношения отличались.       Например, они все с лёгкостью могли стать конкурентами.       Видение, как Джей нежно целовал Сону прямо перед ним, всплыло из недр памяти некстати.       — Сону то, Сону сё, — Джеюн швырнул ручку, не беспокоясь, куда она приземлилась, и поднял покрасневшие глаза. — Сону, Сону, Сону… Знал бы ты, как мне надоело слышать его имя из всех щелей. Сначала Джей, теперь ты, даже в студсовете я не могу вздохнуть спокойно, чтобы не наткнуться на Сону. В вас словно бесы вселились или один конкретный демон приворожил, иначе в чём, чёрт возьми, ваша проблема?       — А мне кажется, что это у тебя проблема с ним.       — У меня? — поразился Джейк и хохотнул. — У меня нет никаких проблем, не надо проецировать. Я не такой, как вы, я не схожу с ума от симпатичной мордашки.       Реакция Джейка была слишком преувеличенной, чтобы его слова были правдой. Но Сонхуна беспокоило, каким нервным и эмоционально нестабильным становился его друг, и тот факт, что причина подобного состояния та же, по которой сам Сонхун потерял покой, не успокаивал. Наоборот, внутренний зуд, мешающий сконцентрироваться на чём-то, увеличился.       — Что конкретно тебя не устраивает в Сону? — Сонхун подавил раздражение от широкой усмешки Джейка и попытался вернуть разговору серьёзность. — Я не понимаю, почему ты вспыхиваешь, как спичка, стоит кому-то упомянуть Сону. Не то чтобы ты близко общался с ним.       Он добавил последнюю фразу неожиданно даже для себя, вдруг не выдержав того, с какой готовностью Джеюн открыл рот. И его удар оказался необычайно точным: застыв на полуслове, Джейк выглядел весьма странно.       — Мы не… Мы не близки.       Сонхун незаметно сжал руку в кулак.       — И?       — Что «и»? — нахмурился Джеюн, рваными движениями переставляя книги и тетради в поисках чего-то. В открывшихся зазорах взгляду предстали выжженные огнём рисунки на парте, и сперва Сонхун не обратил на них внимания. — Переводишь стрелки на меня, а что насчёт тебя? Или ты, — он помедлил, словно его язык не поворачивался продолжать, — или он тебе нравится?.. Я понимаю, что Сону помог тебе с семейными неурядицами, однако…       — Неурядицей можно назвать оторвавшуюся пуговицу на штанах, — перебил его Сонхун, пристально следя, как пальцы друга нетерпеливо выстукивают мерный ритм на столешнице, а вокруг мест соприкосновения темнеет дерево. — А он меня спас.       — Позволь я кое-что проясню, если ты вдруг ослеп. Он тебя просто использует, и неважно, что он спас тебя, ты не должен позволять ему помыкать только на этом основании.       — Он спас меня! Ты действительно понимаешь, что это значит? — Сонхун резко понизил голос, заставляя Джейка смотреть ему в глаза. — Или это учитывается, если у него нет недостатков? Я лучше тебя знаю, что Сону вовсе не безгрешен. Он упрямый и всегда делает то, что хочет, ни с кем не советуясь, его не волнует, что я переживаю за него, как не волнует, чем его решения могут обернуться для него же. Он высокомерен, его слова слишком ядовитые и проникают глубоко под кожу. Я знаю. Но помимо минусов у него есть положительные стороны. Сону внимателен к людям и всегда готов помочь, если потребуется. Он заботлив в своей манере, и он честен с собой и с другими. Ты спрашиваешь нравится ли он мне? А осмелюсь ли я испытывать к нему такие чувства? Но если бы я осмелился, то я тысячу раз бы признался, что да. Он мне нравится. Нет, он не просто мне нравится, он мне по душе. Настолько, что я уже хочу врезать тебе за то, что ты наговорил про него.       Глубокая признательность, зарождающаяся влюблённость, восхищение, тревога, уважение смешались в дикий коктейль эмоций, перекрывая Сонхуну доступ к кислороду. В какой-то момент сердце чаще забилось в груди, а глаза застлала пелена, мешая разглядеть выражение лица Джейка.       — Но это всё неважно. Я просто хочу, чтобы он был в безопасности.       Манера Сону ставить себя на острие ножа вынуждала Сонхуна находится в состоянии повышенной бдительности. Вероятно, его помощь не нужна, даже более того вряд ли приветствуется, но он ничего не мог с собой поделать. Всякий раз, когда Сону обнажал зубы и выставлял кулаки, Сонхун готовился прикрыть его спину. Потому что в борьбе лицом к лицу сложно уследить за тем, что происходит сзади.       Сонхун убедился, что Ли Ёнбин ходит тише воды, ниже травы, каждый день вне зависимости от своего желания слушал, о чём говорят другие, приглядывал за друзьями Сону и начал больше обращать внимание на девушек, которые по непонятным причинам увивались за ним.       Ему раньше не приходило в голову, что поклонницы могут причинить неприятности его близким. До того дня, когда Шин Соми вылила на голову Вонён объедки и спровоцировала растение атаковать Сону. Джей был чрезвычайно недоволен, а когда он недоволен, об этом узнают все, в том числе Сонхун, сразу же оттащивший девушку для жёсткого отказа от любых отношений. Ему даже пришлось пригрозить оторвать ей ноги, если она продолжит лезть к Сону и Вонён или подстрекать других.       Если для Сону уменьшится количество проблем, требующих его вмешательства, то, может быть, его жизнь станет легче.       — Прекрасно, — порывисто дёрнулся Джейк и поднял руки в сдающемся жесте. — Я правда больше не могу иметь дело с фанатами Сону. Если для тебя дружба значит не вмешательство в твою жизнь ради тебя самого, тогда мне действительно стоит остановиться.       — Я бы понял тебя, если бы ты действовал исключительно ради нас с Джеем. Но тебе пора признаться, что в твоих отношениях с Сону мы играем отнюдь не главную роль.       Джейк промолчал, но появившееся на его лице затравленное выражение сказало лучше любых слов. Не став дальше тревожить его, Сонхун покинул класс.       Сонхун не мог облечь в слова некое подсознательное чувство, преследовавшее его весь разговор. В нём всегда присутствовали две грани, мешающие разобраться в собственных ощущениях. Иногда ему снились странные реалистичные сны, в которых он словно не был собой, словно становился кем-то диким, свободным, кем-то, кому не приходится жить, склонив голову. Иногда Сонхун был рад уступить место и стать просто сторонним наблюдателем.       С появлением Сону это желание уменьшалось с каждым днём.       Сонхун боролся всю жизнь лишь ради того, чтобы отвоевать своё. Ему не приходилось бороться за то, что никогда не принадлежало ему. И меньше всего ему хотелось видеть соперников в своих друзьях.       Бён Ыйджу нашёл его в холле общежития, обдав знакомым запахом стаи.       — Ты, конечно, сказал больше не следить за Сону, но я случайно стал свидетелем, как его увезли в медпункт.       Одного предложения, произнесённого несколько напряжённо, хватило, чтобы сердце Сонхуна сделало кульбит.       ***       В медпункте совершенно ничего не изменилось. Недовольное лицо медсестры Чан вновь заставило Сону ощутить себя нашкодившим пятилеткой, который полез на дерево невзирая на запреты и свалился, а запах лекарств, казалось, въелся в каждую поверхность. Послеполуденное солнце светило прямо в глаз, из-за чего ему приходилось сидеть в неудобной позе. Поменять её не получалось, так как медсестра обрабатывала его поцарапанную шею.       Магический аналог мази для заживления приятно охладил разгорячённую кожу, и Сону бы непременно расслабился, если бы не всеобъемлющая авторитетная аура следователя Ким Намджуна.       Ни словом, ни делом он не показал, что они виделись при максимально странных обстоятельствах. Если Сону уловит хотя бы намёк на ту ситуацию, когда его поймали подслушивающим, то непременно выпрыгнет в окно!       Мужчина, слава всему святому на земле, просто сидел в отдалении со скрещёнными на груди руками и опущенным в пол взглядом. Его тело застыло в статичном положении с тех пор, как он привёл оглушённого Сону и остальных студентов и занял стул в ожидании, когда с ними закончат.       Напротив же с нечитаемым лицом стоял Джей, засунув руки глубоко в карманы штанов и бессмысленно постукивая носком кроссовка. Он был одет в спортивную форму с тёплой жилеткой поверх, собираясь на тренировку по футболу, когда Зал медитаций превратился в хаотичный опасный катаклизм.       Честно говоря, Сону стоило ожидать, что простой поход с Вонён на поиски Суха для допроса разговора закончится чем-то подобным. Разве у него может быть хоть один спокойный день?!       Чон Ичан подсказал, что видел Суха на первом этаже, и после череды опрошенных лиц они подошли к Залу медитаций, в котором как раз развлекался второй курс. Крики Кёнмина и Юмы, которые лучше всех приноровились к невесомости и устроили гонки ленивцев, то и дело сбивая орущих одноклассников, разносились по всему коридору. Путь, бывший ранее мрачным вследствие воспоминаний о первой ночи в Деселис и суетливого бега в надежде спастись от клыков огромного волка, теперь не внушал опасений.       Сону и Вонён зашли внутрь и остались на некоторое время, цепляясь друг за друга со смехом и воплями. Кто-то скажет, что его поведение недостойно взрослого парня, ну а Сону ничьим мнением не интересовался! Это буквально была первая за несколько дней возможность беззаботно повалять дурака! И самое главное… Ни одной цели захвата в обозримом пространстве.       А что случилось дальше он и сам толком не понял.       В какой-то момент половина студентов покинула Зал, часть прилипла к высоким окнам и корчила рожицы тем, кто тусовался на улице, а Джо, Тэён и Юма соревновались в том, кто сможет лучше изобразить знаменитые позы супергероев. Вонён и Кёнмин случайно столкнулись и разговорились, оставляя Сону в одиночестве плыть по воздуху.       Всё закончилось резко и безжалостно: в Зал зашла ещё одна группа людей, и в ту же секунду болезненная искра пробила Сону с головы до ног. Он не смог закричать, так как мышцы поразила судорога, его рот раскрылся в безмолвном крике, а глаза покраснели из-за лопнувших капилляров. Ко всему прочему его словно сдавило со всех сторон многотонным весом, его кости практически захрустели от напряжения.       На краю сознания билась мысль, что остальные попадали на маты, благоразумно подготовленные инструктором. Никто из них не был захвачен неведомой силой. То есть Сону, даже занимаясь абсолютно тем же делом, умудрился вытянуть короткую соломинку.       Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы его за шею не обхватила чья-то рука.       — Как он? — нетерпеливо спросил Джей, отрывая Сону от мысленного анализа произошедшего.       — До свадьбы заживёт, не драматизируйте.       Сварливый тон не должен вселять столько успокоения, но чудесным образом медсестре удалось это сделать. Джей немного расслабился, хоть его глаза по-прежнему пристально глядели на Сону.       — Инструктор сказала, что магическое поле внутри замкнуло, — с облегчением сказал Сону, стоило мисс Чан отойти к остальным. Большинство отделались лёгким испугом, как Вонён, которой Кёнмин на месте оказал первую помощь и вызвался присмотреть, хоть та и пыталась последовать в медпункт, но некоторые получили травмы от падения с высоты.       — Это никак не объясняет, почему именно тебе пришлось хуже всех. Это вообще ничего, по сути, не объясняет.       Джей дождался окончания процедур и тут же приблизился. Его тёплая ладонь легла на плечо Сону, слегка надавливая, чтобы оценить повреждения на шее. Когда Ким Намджун хватал его, то в первую очередь сосредоточился на то, чтобы вытащить из Зала медитаций. Никто сперва не заметил, что в процессе тот случайно расцарапал ему кожу острым краем кольца с камнем.       — Перестань меня лапать, — потребовал Сону, но не сдвинулся с места.       С болезненной улыбкой Джей отстранился, его рука повисла в воздухе.       — Сону-я.       — Что? — после долгой паузы спросил Сону. Колебания заставляли его нервничать, держа в неопределённости, что от него хотят, что ему скажут.       — Может… нам бросить Деселис?       Пару секунд они смотрели друг на друга с разными эмоциями. Сону недоверчиво приподнял брови, практически улыбаясь от абсурдного предложения. Дело не в том, что такая мысль не приходила ему в голову, просто неожиданно услышать нечто подобное от Пак Чонсона, цели захвата, прочно привязанного к Деселис силой сюжета. Ни в одной отомэ-игре, разворачивающейся в школьном сеттинге, герои не бросали учёбу.       Но Джей не торопился отказываться от своих слов. Его серьёзное лицо намекало, что сказанное не шутка. И тогда улыбка Сону увяла.       Двери медпункта с грохотом отворились, пропуская Чонвона.       Наваждение развеялось. Джей отвернулся, словно не поставил его в тупик одной фразой, момент разобраться в подоплёке происходящего был упущен. Сону моргнул и вспомнил, что помимо них в медпункте также находились другие люди.       — Что случилось? — но внимание тёмных глаз Чонвона полностью устремилось лишь на него.       Через пять минут в медпункте по очереди появились Хисын с Джейком. На них Сону смотрел, не скрывая снисходительного удивления.       Допустим, Джей проходил мимо, Чонвону доложили, а что тут потеряли эти двое?       Когда пришли Вонён, Суха и Кёнмин с виновато-любопытной мордашкой, мисс Чон, наконец, обнаружила образовавшуюся толпу и чуть ли не силком вышвырнула его прочь. Сону чувствовал себя глубоко оскорблённым, это ведь не он пригласил их всех сюда! Он — главная жертва инцидента, нельзя ли обращаться с ним нежнее?!       Разумеется, возмущение он выразил лишь мысленно. Сону всё ещё хотел жить.       — Это было опасно!       — Почему никто не проверил безопасность этого чёртового поля? А если бы Сону пострадал сильнее?       — Проверка бы не выявила проблемы. Как я слышал, перенапряжение случилось из-за толпы, которая постоянно ошивалась там.       — Значит, надо было проконтролировать допуск! Изначально инструктор переоборудовала Зал для второго курса, если бы не ваши одноклассники…       — Насколько я видел, это как раз-таки ваш второй курс постоянно бегал туда ради развлечений.       Голова Сону чуть не треснула от поднявшегося спора. Было непонятно, кто кому противостоит, но каждый стремился высказать своё мнение. В какой-то момент Сону ощутил себя руководителем детсадовской группы и едва сдержался, чтобы не расставить всех по углам, коих в Деселис больше необходимого.       Последним из медпункта вышел Ким Намджун, с исследовательским интересом глядя на них. Они встретились взглядом поверх бунтующих голов.       Пульс участился, как всегда бывало, стоило Сону оказаться на грани поимки. В прошлом мире у него были довольно натянутые отношения с законом… Проще говоря, пока те искали мошенника, наводящего ужас на владельцев малого и среднего бизнеса, Сону случайно соблазнил подполковника и спутал им все карты. Его так и не поймали, но он узнал, как же сильно его ненавидели за скользкую натуру.       Поэтому при встрече с представителем закона первой реакцией стало не рассказать всё честно, а сбежать, поджав хвост, в лисью норку, дабы выяснить мотивы и намерения Ким Намджуна.       Затем к ним прибежал запыхавшийся Тутти в компании инструктора, они убедились, что с Сону, Вонён и Кёнмином всё в порядке, после чего пошли проверять остальных. Ким Намджун принялся вводить их в курс дела, как единственный взрослый, присутствовавший во время инцидента, а Сону попросили далеко не уходить.       — Не отвлекайтесь, — заметив, что группа притихла и смотрит на него, Сону саркастично фыркнул. — Вижу, вам очень весело. Почему бы не переместиться в комнату дебатов и не продолжить увлекательное общение там? Во всяком случае, похоже, что я здесь лишь как повод.       — Тебе мозги замкнуло магическим полем? Сейчас не время вести себя, как обиженная принцесса, — недовольно отозвался Джейк. Сону закатил глаза и быстрым шагом направился в уборную. — И куда ты?       — А ты хочешь со мной?!       Не дождавшись ответа, Сону цокнул и захлопнул за собой двери, оказавшись в блаженной тишине и успокаивающем одиночестве. Кто ж знал, что столько народу привалит, чтобы узнать, насколько глубоко на сей раз встряла его задница?       В отражении красивый молодой человек взирал на него с усталой улыбкой. Окрашивание улучшило внешний вид, чему он безмерно радовался, однако из-за насыщенных дней кожа лица казалась обезвоженной. Обильное питьё не спасало, если стресса становилось слишком много.       Сону закончил мыть руки, когда в туалет ворвался вихрь, привнося с собой предупреждающие крики. Они мгновенно затихли — Сонхун резко задвинул щеколду, зачем-то запирая их.       Видимо, полуоборотень бежал всю дорогу. Волосы топорщились, как от сильного ветра, рубашка выскользнула из штанов, пиджака вовсе не было, а привычная отстранённая тихая аура сменилась гудящим беспокойством. Сонхун шагнул к нему и болезненным взглядом просканировал с головы до пят.       — Кабинки свободны, — «кроме последней», убедившись, что его не будут бить, Сону небрежно ткнул вбок. — Вижу, что тебе не терпится… не буду мешать.       Вздох облегчения прорвался наружу. Конечности Сонхуна безвольно повисли вдоль тела, он шаркнул подошвами кед по кафельному полу, нависая над ним. Сону спокойно стряхнул капли воды с рук, не вздрогнув, когда чужой вес угнездился на его плече.       — Ыйджу сказал, что тебя отвели в медпункт, — бормотание ощущалось где-то в районе лопатки. — Я испугался.       — Неужели большой и страшный волк способен чего-то бояться? Разве ты не всемогущий жестокий альфа-вожак? — подначил Сону, вспоминая, как тот вёл себя во время полнолуния.       Кто-то забарабанил в дверь, требуя открыть её, но он не смог сдвинуться, так как руки Сонхуна твёрдо обхватили его талию, ограничивая движения. Бороться с машиной в теле человека занятие бесполезное, поэтому Сону просто разворачивается, ожидая, что его автоматически отпустят. Однако Сонхун, не поднимая головы, лишь на секунду ослабил хватку, после чего прижался ещё ближе. Дыхание Сону сбилось с ровного темпа. Его спина вынужденно выгнулась, и для сохранения равновесия ему пришлось вцепиться в раковину.       — Эй, — не выдержал Сону, отворачиваясь от лезущей в глаза непослушной пряди волос оборотня. — Я тебе не плюшевая игрушка. Прекрати. Мне неудобно, когда ты так делаешь. Помни, пожалуйста о своём росте.       Вместо ответа Сонхун начал опускаться ниже, пока не встал на колени, лицом уткнувшись в его живот. Сону вздрогнул, ощущая горячее тепло, разлившееся вокруг пупка. Словно посчитав, что этого недостаточно, полуоборотень смотрит на него снизу вверх, поражая воображение печально изогнутыми бровями и покорным взглядом.       — Так сильно испугался? — не обращая внимания на доносящееся стращание выломать двери, Сону чувствует себя бессильным против столь открытой беззащитности.       — Я не успел как следует узнать тебя, — хрипло пробормотал Сонхун, сдавливая объятием. — Поэтому ты должен относиться к себе бережно. Если не даёшь мне шанса быть рядом и защищать тебя, тогда будь серьёзнее и не давай мне повода для беспокойства. Иначе я перестану сдерживаться.       — Это самая нелепая угроза, которую я слышал.       Опустив веки, Сону нерешительно гладит Сонхуна по голове. Тот всегда стремился получить от него именно эту ласку, так что может быть сейчас это успокоит его. Никому не нужен нестабильный волк в школе, где присутствует следователь из Комитета по надзору.       Сону обещал, что возьмёт на себя ответственность.       Когда красивый парень готов пить воду из твоих рук, у кого бы не дрогнуло сердце? Сону провёл пальцем по густой брови, разглаживая складки расстройства, и Сонхун с готовностью прижался к его ладони.       — Ну всё, я вхожу!       Щеколда натужно скрипнула, замочная скважина перекосилась, позволяя Джею распахнуть дверь на всю ширь.       — В тебе явно есть ген разрушения, иначе я просто не могу объяснить твою тягу ломать всё и вся. Я мог открыть её, знаешь ли, — слышится голос Хисына и обрывается, когда семь человек получают полный обзор. Их глаза расширяются, в противовес суженным лисьим Сону.       — Какого чёрта? — вырывается у Кёнмина, и он оказался единственным, кто сохранил рассудок. Последующие пять минут прошли в абсолютном хаосе.       Сонхун и Джей переругиваются поверх головы Сону, оккупировав оба локтя и пытаясь перетянуть его на свою сторону, Джейк случайно огрызается на Суха и нарывается на неожиданно яростный ответ, Вонён спорит с Чонвоном, пытающимся дотянуться до него, а Кёнмин с выражением радостного изумления держит дверь и поддакивает абсолютно каждой реплике.       Неизвестно, сколько продолжался бы бедлам, если бы из последней кабинки не выглянул раздражённый Рики с наушниками на шее.       — Сколько можно орать? Если нечем заняться, то принесите мне туалетную бумагу!        ***       — Откуда у тебя наушники? Как ты вообще слушаешь музыку?       — Тебя только это волнует? Тебя не волнует нарушенная работа моего кишечника?       — Нельзя ли без подробностей?! Тут девушки!       — Это они пришли в мужской туалет! Я не виноват, что единственный использую его по назначению!       Сону замолкает, когда из медпункта к ним навстречу выходит Ким Намджун. По одному кивку он понимает, что его приглашают поговорить.       Отмахнувшись от зудящего над ухом Рики, он с внутренней паникой неохотно следует за мужчиной к окошку в конце коридора.       — У тебя много друзей, — кивнув в сторону беспокойно ждущих в отдалении ребят, говорит следователь Ким. — И много врагов, судя по тому, что я успел услышать. Ты в курсе, что Ли Ёнбину ты не очень нравишься?       — Я бы больше встревожился, если бы было наоборот, — криво усмехается Сону. — Что вы хотели? Я не располагаю временем для пустой болтовни.       Ким Намджун реагирует иначе чем студенты Деселис. Вероятно, он повидал всякое по долгу службы и лишь снисходительно улыбнулся, доставая из переднего кармана джинсовой рубашки несколько фотографий. Знакомые лица взирают с карточек, явно взятых со школьного фотоальбома.       — На прошлых выходных полиция задержала их на складе. Все трое были в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, устроив пожар и взбаламутив мирных жителей городка, куда вам разрешено выходить погулять. Расскажи мне, что ты о них знаешь.       Сону кончиками пальцев берёт фотокарточку Пак Дохва и разворачивает лицом к Ким Намджуну.       — Пак Дохва, студент Деселис, его магическая особенность в копировании чужих голосов, вплоть до животных и птиц. Считает себя лидером этой шайки и несколько месяцев издевался над первокурсниками. Подзуживает остальных на нарушение порядка, — сменив фотографию, Сону продолжает: — О Сынмин его последователь. Довольно ведомый и любит выпендриваться несуществующим авторитетом. Перекрасил волосы в светлый, из-за чего стал выглядеть ещё более жалко. Но у него неплохая способность — его кожа становится мощным каменным барьером, служа не только для защиты, но и для атаки. Обычно он играл роль танка, — на третью фотографию Сону презрительно морщится. — А это Но Ноён. Мерзкий тип, у которого на уме только девушки. Не чурается в методах, чтобы сблизиться с ними. Его способность — сокрытие.       — Ты не рассказал ничего нового, кроме оценки их личностей, — замечает Намджун.       Заслышав шаги, они поворачиваются к Чонвону, всё-таки не выдержавшему стоять в отдалении.       — Поэтому я сказал вам, что допрашивать студсовет нет смысла, — отчётливо чеканя слова, говорит президент и встаёт рядом. Он ловит пальцы Сону и на мгновение сжимает их. — Мы сталкивались с ними, потому что они вели себя слишком нагло. Издевательства в стенах Деселис, непослушание, плохая успеваемость, употребление наркотиков, приставание к ученицам. Я планировал собрать дисциплинарный совет по их поводу, однако они подставили себя сами.       Следователь переводит взгляд между ними, словно пытается разгадать сложную головоломку. Постепенно из медпункта выходят пострадавшие студенты, понукаемые медсестрой Чон, и лишь когда они отходят на приличное расстояние, он ведёт разговор дальше.       — Тогда что такое «антимагическое зелье»?       До сих пор оставались сомнения, насколько целесообразно выдавать свою полную осведомлённость. Учитывая, что у Ким Намджуна уже есть проблемы, связанные с расследованием некоторых дел, когда он совал нос, куда не следует, то был ли вообще смысл посвящать его в детали? Он явился в школу на поиски правды, однако скрытое в тени порой слишком опасно, и закон не в силах справиться с этим.       С другой стороны Сону также не подписывался на роль Бэтмена. Он полез в болото лишь потому, что хотел помочь определённым людям и минимизировать опасность для себя, он не герой, который готов положить голову во имя справедливости.       Будучи обычным студентом пусть и необычной академии у него ещё меньше возможностей, чтобы справиться со всем.       Так не лучше ли будет передать проблему тому, кто хочет в ней разобраться?       — Вы спрашиваете, потому что не знаете, или как раз потому что знаете?       Следователь Ким сосредотачивается на нём, щуря узкие глаза. Одетый в кожу и тёмные оттенки, он кажется чёрной дырой посреди солнечного великолепия широких старинных коридоров, не вписываясь в атмосферу этого места.       — Ты меня прощупываешь?       — Я хочу знать, могу ли я вам доверять, — растягивая гласные, тянет Сону.       — Я полицейский, Ким Сону. Если ты не совершил ничего противозаконного, то тебе нет смысла осторожничать. Расскажи мне, что вы знаете, любая мелочь может оказаться важной.       Чонвон снова ловит его за руку и осторожно гладит кожу внутренней стороны ладоней. Не глядя на него, Сону медленно вытаскивает из кармана пиджака флакончик из-под пробного образца шампуня и крутит его перед носом Намджуна.       — Хотите попробовать на себе, господин следователь?              Вечером ему удаётся избавиться от прилипшей компании. Если Джейк, Сонхун и Джей ушли на тренировку, то остальных пришлось гнать чуть ли не метлой, ибо те никак не могли оставить его в покое. После откровений со следователем президент студсовета повёл их в свой кабинет, где все в сжатые сроки начали чувствовать себя как дома. Вероятно, Чонвон тысячу раз пожалел, что пригласил их.       Сону же вцепился в Кёнмина и, отговорившись совместным домашним заданием, ускакал в общежитие.       — Вы ни за что не поверите, чему я стал свидетелем, — объявил Кёнмин троице отдыхающих на первом этаже одноклассников, за что тут же получил смачный подзатыльник. — Слушай, я итак лечу бесплатно твоих друзей, какое право ты имеешь меня унижать?!       — Не знаю, в чём дело, но мы получили это право с рождения, — вставил Тэён, уже третий день ходивший с прилизанными фиолетовыми волосами. Его внешний вид давно перестал пугать учителей, но Джо отказывался смотреть в его сторону, обвиняя в покушении на его чувство прекрасного.       Все трое играли в Монополию, как будто им недостаточно причин для внезапной драки.       — Захлопнись, — посоветовал Кёнмин и схватил Сону, останавливая попытку улизнуть. — С великим сожалением сообщаю, что команда Сонхуна-сонбэ вырывается вперёд!       — Что?! Не может быть! — взвыл Юма, бросая фишки на поле. Его лицо выражало последнюю степень потрясения. — Джей-хён же был в очевидном фаворе!       «Очевидном»?       — Теперь нет. Сонхун-сонбэ при мне пообещал пригласить его на бал, а сегодня я видел, как он стоял на коленях.       Жадное любопытство ребят спугнуло Сону, как птичку с жёрдочки. Он дёрнулся, вырываясь из крепкой хватки целителя.       — Если я узнаю, что вы делали на меня ставки, никому из вас не дожить до второго юбилея.       Но на парней угроза не подействовала. Как они смеют предавать его доверие прямо перед ним же?! Сону закатил глаза, понимая, что у него нет никакого желания разбираться с этим.       — Чёрт, Джей-хёну нужно постараться, — огорчённо бормотал Юма, как наяву опустивший воображаемые ушки. — Эх, сердце красавицы склонно к измене…       Не выдержав, Сону пнул его в колено.       — Кстати, я пригласил на бал Ким Минджон, — словно невзначай бросил Джо и уткнулся в свои ногти.       — О, мне жаль, — сочувствующе погладил его по голове Кёнмин. — Ты был слишком молод и невинен для первого отказа.       — Кто сказал, что мне отказали?       А вот это уже произвело фурор. Сону предавался энтузиазму пуще всех, надеясь, что новость достаточно отвлечёт бездельников и те забудут о нём. Пока Тэён и Юма лупили Джо, вопя как ненормальные, Кёнмин тупо застыл с нечитаемым лицом.       — Нет, — вдруг встрепенулся он и сжал руку в кулак. — Почему я позволяю таким придуркам обогнать себя?       — Повтори?!       Сону оставил четвёрку дурачиться и сам ушёл в свою комнату, намереваясь закончить сегодня со всем объёмом домашнего задания на следующую неделю. Шестое чувство или пятая точка подсказывали ему, что на выходных у него не будет ни времени, ни сил корпеть над эссе по английскому или решать задачи по физике. Самая отвратительная часть приключений в том, что школу никто не отменял.       Вот почему он вовсе не скрывал недовольства, когда перед сном его дверь затряслась от стуков. Сону специально предупредил Джея и Сонхуна, дабы те не приходили к нему сегодня, неужели опять что-то случилось?!       Находясь на своей территории и не собираясь куда-либо выходить, Сону оделся как можно комфортнее и свободнее. Футболка с рок-фестиваля на пару размеров больше и свободные шорты до середины бедра — самые затасканные вещи в его гардеробе, и Сону бы скорее умер, чем вышел в этом в люди. Однако, незваный гость припёрся к нему сам, поэтому ему придётся перетерпеть эстетический шок.       — Недоброго вечера, не рады вас видеть, — он перебил открывшего было рот Чонвона и с силой захлопнул дверь.       Но тот успел просунуть ногу в проём, остановив его.       — Если на Деселис не падает метеорит прямо сейчас, то тебе лучше убегать на одной ноге, — недружелюбно продолжил Сону, глядя, как президент со сморщенным как изюм лицом поджимает пострадавшую стопу. Он был похож на кота, наступившего на шип, что немного развеселило его.       — Я всего лишь принёс тебе кое-что, — старательно растягивая губы в болезненной улыбке, Чонвон вцепился в косяк.       — Клянусь, если снова какая-то…       Протест умер в горле, когда ему протянули кольцо.       — Почему ты не на коленях? — ляпнул Сону, поймав очевидную ассоциацию.       Несколько сбитый с толку Чонвон машинально сгибает колени, глядя на него с возрастающим удивлением. Изящное серебристое кольцо в его пальцах выглядит ещё меньше чем по факту, прозрачный камень в ложе из узорчатых линий поблескивает в свете лампочки.       Мимо пробегают первокурсники с огромными головами, плача и ругаясь одновременно, но никто из них не уделяет им должного внимания.       — Прекрати позориться, встань, — шипит Сону, хватая Чонвона за локоть и таща наверх. — Что за внезапные подарки? Сразу говорю, нет, я не выйду за тебя замуж.       — Я бы не сделал тебе предложение посреди общаги, — отчего-то возмущается президент, выпрямляясь. — Кольцо предназначено для защиты, я специально для тебя его принёс. С тобой постоянно что-то случается, и сложно предугадать заранее выйдешь ли ты из передряги живым. Не спеши отказываться, считай это как запасной план. Всегда приятно иметь дополнительную гарантию для самосохранения, и мне будет гораздо спокойнее, если ты наденешь его.       Сону с подозрением пялится на кольцо. Гладко стелет. Как-то даже слишком гладко.       — И это не имеет ничего общего с тем, что ты носишь второе из пары.       — Почему же? Как раз-таки соль в том, что кольца парные. В камне встроена система оповещения, если что-то случится, я смогу узнать и прийти на помощь.       — То есть ты буквально суёшь мне следилку и надеешься, что я соглашусь?       Вместо ответа Чонвон обворожительно улыбается, усиливая сходство с хитрым дворовым котом.       — Хотя бы на выходных, — просит он, смягчая тон. — В городе слишком много опасностей. Ты перечислил их сам, и я беспокоюсь, что после встречи с той девушкой, поставщиком наркотиков, ты поставил огромную метку на себе.       — Нет, — отрезает Сону.       — Считай его за GPS-трекер, — не успокаивается Чонвон, ловя его ладонь. — У остальных членов студсовета есть специальные значки, но для тебя и Джей-хёна я не успел заказать. Мне пришлось отдать твой экземпляр Хисын-хёну, так как мне не очень нравится атмосфера в школе. Если с ним что-то случится, мы все получим оповещение. Я не собираюсь следить за тобой, это просто мера безопасности.       — Так отдай кольцо Хисыну, а мне верни значок!       — Ему по размеру не подойдёт, я думал об этом.       Потеряв дар речи, Сону пристально разглядывает круг серебра на протянутой ладони.       — Оно не меняет размер? Разве кольцо не магическое?              — Нет, — с честным лицом говорит Чонвон.       — И какие ещё есть функции?       Воспрянув духов, президент с нехарактерным для него воодушевлением принимается за презентацию кольца. Его действия напоминают продавцов, пытающихся втюхать бесполезную вещь втридорога, разница лишь в том, что оплаты с него не просят. Наоборот Чонвон будто готов заплатить, чтобы Сону носил кольцо.       — Тогда я просто брошу его в сумку, — потеряв терпение, решает Сону. В отсутствие телефонов ему нередко приходилось выкручиваться, и если кольцо действительно может предупредить об опасности, то почему бы и нет. Всегда можно передать его Вонён или Суха.       — Чтобы оно настроилось на тебя, ты должен хотя бы день проносить его.       — Может мне ему ещё колыбельную каждую ночь петь?       — Ему не надо, но я не откажусь.       Сону раздражённо забирает кольцо и натягивает на указательный палец.       — Доволен? Завтра я его сниму.       Замерев без движения, Чонвон пристально смотрит на его руку. Казалось, он даже не дышит, настолько сконцентрированным он выглядит. Сону хмурится и водит ладонью туда-сюда перед его лицом, но его ловят за запястье.       — Прошу прощения? — почти оскорблённо тянет он.       Затем Сону переводит взгляд вниз, улавливая то, что заставило Чонвона превратиться в соляной столбик.       Камень, бывший прозрачным, на их глазах медленно окрашивался в насыщенный рубиновый цвет.