Обязанности главной героини

      Сону устало протёр лицо.       После нервного срыва Суха некоторое время провела в пустом классе. Похоже, что она чувствовала неловкость и не хотела, чтобы он оставался рядом, поэтому Сону вскоре покинул помещение. В таком важном деле вам не нужно чужое мнение. Как бы то ни было, Сону не сможет до конца понять, о чём думает Суха, любой его ответ может оказаться неверным.       Нет, по сути нет верного ответа. Просто Суха должна сама решить, что ей делать дальше.       Перед тем как уйти, он остановился у порога и обернулся к неподвижно сидящей девушке. Её стройный силуэт выглядел одиноким, вспухшее от слёз лицо покраснело.       Заметив, что он смотрит на неё, Суха попыталась улыбнуться. Сону хотел что-то сказать, может быть даже поддержать, но у него никогда не получалось выражать сочувствие. Так что он лишь кивнул на прощание и вышел.       Хисын нашёлся в конце коридора. Высокий парень стоял к нему спиной, словно задумался о чём-то.       — Что ты хотел обсудить? — вполголоса спросил Сону на ходу. Здоровое предчувствие, что его не оставят в покое, задержало, когда он собирался воспользоваться отвлечением и сбежать.       Молчание — не то, чего он ожидал. Казалось, его вообще не услышали.       Недовольно нахмурившись, Сону встал в двух шагах и демонстративно прокашлялся. От резкого звука плечи Хисына поджались, а сам он часто заморгал и, наконец, повернулся к нему.       — У меня нет всего времени мира, — сварливо цокнул Сону, избегая зрительного контакта под предлогом любования вида из окна. На что там пялился Хисын?       — Она успокоилась?       Голос Хисына прозвучал неправильно. Сону искоса проверил обстановку и в ту же секунду, когда их глаза встретились, он понял, что тот вероятно слышал, о чём они говорили. Чёрт, насколько тонкие стены в этой школе? Это потому что замок слишком древний, родители не скидывались на звукоизоляцию? Может ему спросить у Джея, где тот взял те талисманы, защищающие его комнату от внешнего шума?!       Сварливый ответ застрял в горле.       — Успокоилась, — вздохнул Сону, понимая, что ему теперь придётся иметь дело со вторым участником этой непростой ситуации.       Хисын опустил подбородок, выглядя несправедливо нежно в мягких солнечных лучах зимнего солнца. Серьга в ухе покачнулась, поблёскивая.       — Ты не знал, что её родители погибли, — наполовину утвердительно сказал Сону и получил едва заметный кивок. — Что ж, не удивлён. За чашечкой чая такой информацией не поделишься.       Свист ветра, гуляющего в щелях окна, и тот был лучшим собеседником. Хисын же стоял, словно набрал воды в рот, слишком углубившись в себя и свои переживания, чтобы дрожать от холода. Вместо него весь удар принял Сону, поёжившись и мысленно прокляв руководство школы.       — Я должен ненавидеть его, — на грани слышимости прошептал Хисын.       Сону подавил желание оглянуться. Они одни, и нет никого другого, кто мог бы взять на себя ответственность за человека перед ним. Есть ли у Хели друзья? По умолчанию, в отомэ-игре целям захвата достаточно общения друг с другом и героиней, чтобы реализовать потребность в социализации. Но без сковывающих пут сюжета у парней нет необходимости контактировать.       Сону сознательно удаляет себя из уравнения. Пока что его присутствие, не без его же активной помощи, лишь отдаляло цели захвата друг от друга.       Тяжёлая атмосфера укореняется, когда Хисын крепко сжимает челюсть.       — А по факту? — спокойно спрашивает Сону.       Проходит целая минута, в течение которой со стороны Хисына нет никакого движения. Зажмурившись, тот пытается подобрать слова и в итоге проваливается, отчаянно заглядывая ему в глаза.       — По факту я чувствую только вину.       — Ты слишком много на себя берёшь, — качает головой Сону, скрестив руки на груди и откидываясь на стену.       — Нет, — отрицает Хисын, опираясь на подоконник. Его тоскливый взгляд устремляется вдаль, где тонкая линия горизонта размывается. — Я беру на себя слишком мало.       Прежде чем кто-то из них шевельнулся, дверь класса, в котором пряталась Суха, скрипит. Девушка хватается за ручку, выходя в коридор и почти сразу находя их. Секунды тянутся, как длинная лапша, пока Хисын и Суха смотрят друг на друга, ничего не говоря.       Сону надеется, что никто не начнёт драку, хоть предпосылок к этому очень мало. Но люди редко руководствуются логикой, когда дело касается таких хрупких вещей как доверие. Если сердце колет игла обиды и разочарования, то мозг направляет усилия на то, чтобы избавиться от причин, побудивших негативные чувства.       Суха закрывает дверь и отворачивается, исчезая за поворотом как призрак.       Шарканье сбоку отвлекает Сону, и он поворачивается к Хисыну, невольно шагнувшему вслед. Однако нерешительность останавливает его.       «Почему я здесь?»       Тоскливая мысль не соответствует резкому вздоху.       — Если хочешь поговорить с ней — не тяни. У тебя ещё есть шанс развеять недопонимание, не позволяй колебаниям разрушить ваши отношения.        Вопреки ожиданиям, Хисын справляется с собой. Трансформация происходит так быстро, что Сону не сразу реагирует, когда тот переходит от состояния самобичеванию к серьёзности, не предвещающей ничего хорошего.       — Прежде, — начинает он, сосредотачиваясь на нём, из-за чего Сону возвращается к практике затуманивания мыслей, — я хотел бы обсудить с тобой кое-что.              Час спустя Сону обнаруживает себя на стадионе, наблюдая за тренировками футбольной команды. Незадолго до этого Джей поймал его у общежития, случайно обмолвившись, что его не будет несколько дней на следующей неделе в связи с отъездом на спортивные соревнования. Кроме Сону и Чонвона пока никто не подозревал, что он собирается поехать с ними в качестве менеджера, поэтому Джей попросил его вести себя очень осторожно.       — Я не сомневаюсь, что ты справишься со всем, — втолковывал Джей, потирая шею. — Меня беспокоит следователь Ким. Мы понятия не имеем, что он за человек, а меж тем ты добровольно втянул себя в центр расследования. И не говори, что это не так. Именно ты рассказал ему о Пак Дохва и антимагическом зелье, никто в здравом уме не оставит тебя в покое после такого. Я просто переживаю за тебя, Сону.       — Лучше побеспокойся о себе, — высокомерно отозвался он тогда и осуждающе покачал головой. — Твоё наказание закончилось, но это не значит, что теперь ты можешь бегать вокруг и устраивать неприятности. Я знаю, что ты до сих пор преследуешь Ли Ёнбина, твои действия весьма заметны.       Джей неловко кашлянул в кулак и перевёл тему. Но благодаря нему Сону вспомнил, что ему ещё предстоит заявить о себе перед тренером футбольной команды, поэтому на стадион они отправились вместе.       Сону честно старался сосредоточиться на обязанностях менеджера. Он подготовил воду и чистые полотенца, а также согласовал с тренером список необходимых вещей для игроков в поездке. Тот, вероятно, даже не понял, что происходит, пока Сону развивал бешеную деятельность на поле.       — Что ты здесь потерял? — требовательно спросил Джейк в перерыве между матчами. Весь вспотевший от бега тот притормозил у скамейки, чтобы глотнуть воды и передохнуть, пока Сону делал заметки об игроках. Ким Намджун не знал об ещё одном покупателе антимагического зелья в Деселис, поэтому задача найти его до сих пор лежала на его плечах.       — Твой мозг, — рассеянно ответил Сону, помахав рукой в ответ на приветствие Рики.       Джейк закатил глаза и плюхнулся рядом. Игровое поле было зачаровано, чтобы не давать находящимся в его пределах замёрзнуть, но это не касалось трибун.       — Что делаешь? — подозрительно равнодушно поинтересовался Джейк.       — Ещё чуть-чуть, и ты превратишься в жирафа, — предупредил Сону, замечая, как тот вытягивает шею, чтобы заглянуть в его блокнот.       — Поле для тебя сродни библиотеке? Зачем ты притащил сюда домашку?       Комментарий относился к формулам вычисления скорости бега Пак Сонхуна. Сону стало интересно, насколько полуоборотень опережает остальных людей, даже не стараясь, поэтому один лист он потратил на решение этого вопроса. Выходило, что при любом раскладе Сонхун двигался быстрее в два раза. Надо бы намекнуть ему сбавить темп.       Сону ткнул ручкой в грудь Джейка и надавил.       — Соблюдай дистанцию. Моя домашняя работа тебя никак не касается, лучше иди и попинай мячик.       — Футбол тебе не просто «пинать мячик на досуге», — возмутился Джейк искренне, словно наступили на больную мозоль. — Это стратегическая игра!       — Всё, что угодно, — закатил Сону глаза, пребывая в замешательстве. Парни действительно одинаковые во всех мирах. Даже во вселенной, где магия реальна, они придают слишком много значения футболу. Он наелся этого досыта, когда встречался с сонбэ из университета, обожающего не спать по ночам ради очередного важного чемпионата и орать как умалишённый, когда любимая команда выигрывала. Или проигрывала.       Как же его звали?       Сону задумался и пропустил, когда на сиденье рядом плюхнулось ещё одно потное тело.       — От тебя несёт за километр, — возмутился он, отталкивая Сонхуна. — Ну что ты смотришь, как будто это не правда?       В очередной раз ему померещились волчьи ушки на голове полуоборотня, натуральным образом опустившиеся в печали. Сонхун так мастерски притворялся невинным щенком, что ослабил бдительность Сону до минимума. Он даже не вздрогнул, пока тот не положил подбородок на его плечо.       — Что ты делаешь?       «Почему всем так неймётся узнать, чем я занимаюсь?»       — Жду Джей-хёна, — Сону скрестил руки на груди, закинув блокнот в сумку. Взглянув на поле, он увидел, как упомянутый смотрел в их сторону. Выражение лица скрыто из-за расстояния, но едва ли тот был в восторге, судя по траектории отбитого мяча. Рики закричал что-то и побежал за ним, но игрок противоположной стороны успел завладеть преимуществом.       Так как это тренировочный матч, футболисты изредка делали перерывы. Тренер разрешал отдохнуть на скамейке пять минут, чем беззастенчиво воспользовались Джейк и Сонхун.       — Тебе не пора вернуться к своей стратегической игре или ты собираешься протереть задницей дыру на скамье? Смотри, как бы не пришлось во время соревнований остаться в запасе.       — За меня не переживай, — фыркнул Джейк, недовольно поджав рот. Его полные губы на секунду отвлекли Сону от наблюдения за Джеем.       — Тихий океан высохнет до дна прежде, чем я начну переживать за тебя.       — Как высокопарно. Восполняешь дневную норму драматизма?       — Берегись, иначе я захочу восполнить дневную норму выбрасывания надоедливых идиотов из окна.       — Здесь даже нет окон.              — Когда это меня останавливало? Я сброшу тебя с самой высокой трибуны.       — Против «идиотов» тебе нечего возразить? — внезапно вступил в разговор Сонхун, заслужив два удивлённых взгляда. Что за огонь по своим?       — Зная Сону, он наверняка имел в виду нас обоих, — немного напряжённо ответил Джейк. — Твоя слепота в конечном итоге заведёт тебя в бездну.       — Может быть я глух к некоторым словам, но я не слеп, — улыбнулся Сонхун, наклоняясь так, чтобы опираться на скамью позади Сону.       И без того идеально ровная спина выпрямилась сильнее. Они не соприкасались, однако Сону стал чувствительнее к подобным жестам и практически ощутил, как по коже пробежались мурашки.       — Да что ты говоришь? — саркастично процедил Джейк и отзеркалил позу друга.       Таким образом, Сону оказался зажат с двух сторон. Он глубоко вдохнул, заготавливая побольше кислорода, дабы отчитать их, но мужской одеколон, смешанный с едва различимым запахом пота, вскружил голову. Они пользовались одним парфюмом? И почему никто из них в действительности не вонял?!       Периферийным зрением Сону заметил летящий на высокой скорости мяч, что напомнило о похожем случае, когда он появился на поле впервые. Как и в тот раз, Сонхун успел отреагировать и выставил ладонь перед своим лицом.       Могло показаться, что это совпадение, но появившийся следом раздражённый Джей свидетельствовал об обратном. Сонхун же не сдвинулся с места, отбив мяч небрежно и легко.       — По-моему, я выразился предельно ясно в прошлый раз, — Джей остановился напротив Сону, но смотрел на Сонхуна. Затем он перевёл пристальный взгляд на Джейка.       — Вполне, — не стал отпираться Сонхун, продолжая нависать над Сону.       — Тогда какого чёрта?       — Я просто не хочу тебя слушать.       Атмосфера накалилась мгновенно, заставляя Сону пожалеть о своём решении прийти сюда. Если он где-то случайно подписался быть свидетелем петушиных боёв, то как ему отказаться? Навязчивая частота подобных случаев, когда его ставили в центр, пока цели захвата выясняли отношения между собой, вредила его нервной системе.       Да, круто, троица популярных парней крутится вокруг, словно отрабатывают восьмизначную зарплату, но кто оплатит Сону терапию?! Он скоро реально будет шарахаться при виде них!       — Эй, — начал Джейк и сорвался на резкое: — Эй! Успокойтесь! — когда Джей схватил Сонхуна за воротник футболки и потянул на себя. Эманации чужой злости захлестнули всех присутствующих.       — Ты специально испытываешь моё терпение?       — Может быть я хочу, чтобы ты перестал делать вид, что чем-то отличаешься от меня, — дерзко ответил Сонхун, поднимаясь.       — Что ты сказал?       Голос Джея опустился так низко, что практически потерялся среди криков игроков на заднем фоне. Учитывая, что обе противоборствующие стороны обладают сверхчеловеческой силой, то беспокойство Сону превысило верхнюю шкалу. Похоже, пора креветке свалить, пусть киты меряются достоинством без него рядом.       Но его попытку встать интерпретировали иначе.       — Не лезь, — предупредил Джейк, надавливая на его плечо и обращаясь к друзьям: — А вам советую угомониться. Вы что остатки мозгов потеряли? Придите в себя, тренер уже идёт к нам.       Словно не слыша, Джей крепче стиснул ткань, и та затрещала. Сонхун не обратил никакого внимания на порванный воротник, удерживая интенсивный зрительный контакт.       — Я прав, и ты прекрасно это знаешь, — как бессмертный, подливал он масла в огонь. — Поэтому ты бесишься, когда я или Джейк подходим к нему. Но ты не можешь запретить Сону общаться с кем-либо, он тебе не принадлежит.       «Прекратите впутывать меня в свои разборки!»       — Закрой свой рот, Пак Сонхун. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Думаешь, раз Сону один раз помог тебе, то теперь у тебя есть право вертеть хвостом перед ним? Очнись, — Джей криво усмехнулся, становясь совсем не похожим на себя, — женишок.       — Моя помолвка — решение наших семей, и она не имеет отношения к моим чувствам.       — «Чувствам»?! Ты смеешь произносить это слово?!       — Чёрт побери, прекратите! Джей, успокойся, — Джейк толкнул его в плечо, но легче сдвинуть гору, так что он обратился к полуоборотню: — Сонхун, ради бога, закрой рот и прекрати провоцировать его!       — Отвали!       — Ты мне говоришь отвалить?! Придурок, ты ведёшь себя, как будто у тебя бешенство, включи мозги, — теперь и Джейк ввязался в состязание «Кто самый нелепый».       Сону понял, что без вмешательства не обойтись, иначе всех троих скрутят в морской узел. Тренер целенаправленно свистнул и неразборчиво гаркнул что-то, размывшееся в воздухе. Яростно жестикулируя, он направился к ним через всё поле, и если так продолжится, то команда поедет на соревнования с изменённым составом.       — Забавно, как вам нравится делать вид, что меня тут нет, — не повышая голоса, сказал Сону, и этого было достаточно, чтобы беспорядочная борьба прекратилась. — Я похож на золотую медаль, за которую можно сражаться? Или трофей, который можно завоевать и поставить на стеночку?       — Что? Нет, Сону, я…       — Помолчи, — контролируя гнев, перебил Джея Сону. — Я не игрушка. Никто из вас не может хватать меня, когда вам скучно или хочется острых ощущений. Чувства? — Сону усмехнулся в лицо Сонхуну. — Хочешь защитить меня? — теперь черёд Джея. Взглянув на Джейка, он презрительно цокнул и отвернулся. — Возвращайтесь в песочницу, если не наигрались в куклы. В будущем, я не желаю больше видеть, как вы используете меня в качестве оправдания своим замашкам альфа-самцов. Я не территория, чтобы демонстрировать собственнические выходки.       — Я вовсе не считаю так, Сону.       — Я не собираюсь повторяться, — обманчиво мягко сказал Сону, положив подбородок на ладонь руки, которой опирался на колено.       Они бы явно поспорили, однако тренер, наконец, достиг границы слышимости и оглушительно крикнул им возвращаться на поле. Джей неохотно разжал кулак, отпуская Сонхуна, невыразительно встряхнувшего футболку. Они отказались смотреть друг на друга, расходясь в противоположные стороны.       — У меня перерыв, — сдерживая эмоции, кратко осведомил тренера Джей и увернулся от подзатыльника.       — Последний, — жёстко сказал мужчина, веско закрепляя слова мощными бицепсами, каждый размером с голову незадачливого драчуна. — Меня не волнует, что за вожжа попала вам под хвост, после игры пробежишь десять кругов. А ты не поддавайся и выгони его через две минуты.       Сону неохотно согласился.       Он открыл было рот, чтобы попросить сесть на другую скамейку, однако Джей схватил свою спортивную куртку и накинул на его плечи. В мгновение ока его укутали с усердностью курицы-наседки. Повторимся, на стадионе действует магическое поле, сохраняющее тепло внутри поля. Нет никакой необходимости надевать триста слоёв, чтобы чувствовать себя комфортно.              Сону молча сбросил с себя куртку, не моргнув глазом, когда та упала на землю. Джей, присевший на корточки перед ним, замер.       — Раньше тебе нравилось носить мою одежду.       Сердце слегка сжалось от невыразимой горечи, пронизывающей голос Джея. Оправившись от грубого жеста, он вытянул руки по обе стороны от коленок Сону и упёрся ладонями в скамью.       — Не поднимешь? — выгнул бровь Сону.       — Если тебе не нужно, то мне тем более.       «Извини, ты в курсе, что это не имеет никакого смысла? Или голову напекло?!»       — Хватит давить на жалость, ты ребёнок?       С подбородка Чонсона капнул пот. Новая стрижка облегчала внешний вид, но из-за физической активности волосы облепили лоб и виски, а спереди на футболке образовалось пятно.       Сону сморщил нос и швырнул полотенце в него.              — Вытрись. Выглядишь неряшливо.       Но Джей вернул полотенце.       — Помоги вытереть, я устал, — вяло попросил он, словно ничего не произошло. Естественно, Сону сбросил полотенце на землю, не собираясь обслуживать наглеца, устроившего переполох на ровном месте. — Ладно. Значит, не так уж и нужно.       — Да ты весь мокрый как собака, попавшая под дождь.       — Все будут мокрыми под дождём.       — Спорить ещё со мной будешь? После концерта, который тебе обязательно нужно было сыграть?! У тебя вообще нет сожалений, что ты повёл себя как идиот в пубертате?       — Может быть я и есть идиот в пубертате, — вздохнул Джей и уронил голову на его колени. — Может быть я схожу с ума из-за тебя.       Сону состроил невозмутимость, когда мимо промчался Рики, скорчивший гримасу отвращения при виде них. Если бы он услышал тихий шёпот своего сонбэ, то не дал бы житья никому, дразня и поддевая при любом удобном случае. Вне футбольного поля тот являл собой образец таинственной невозмутимости, видимо, представляя себя главным героем трагического сериала, но игра в мячик раскрепощала его истинную ребячливую сущность. Сону не раз видел, как Рики устраивал сокомандникам сладкую жизнь, то подбрасывая камни в обувь, то склеивая шнурки, то выключая свет в душе и убегая с противным хихиканьем.        На брюках остался влажный след. Джей приподнял голову и посмотрел на него снизу вверх.       — Не сваливай с больной головы на здоровую. Если тебе нравится выставлять себя дураком, то будь честен и признай это. Незачем впутывать меня в свои проблемы.       Сону злился и не собирался скрывать это. Поведение Джея раздражало тем, что Сону принимал его слова и действия близко к сердцу. Прошло очень много времени с тех пор, когда он растворялся в чувствах, и самолюбие жалила мысль, что ему приходится так тяжко из-за парня, которому едва исполнилось восемнадцать. Чёрт, Сону старше на десять лет, он не должен передавать инициативу неопытному мальцу, но именно это и происходит!       Даже то, как Джей смотрел на него, как заботился и оберегал от малейшей угрозы, превращало его в желе.       Сону не первый год варится в котле романтики. Чужая ревность никогда не сможет скрыться от его взора, а Джей именно ревновал. Постоянно указывал на статус Сонхуна как помолвленного, огрызался на него и Джейка, собственнически утаскивал от других целей захвата. Как кот, царапающих всех, кроме своего владельца.       — Иди на поле, — избегая внимательного взгляда, пробормотал Сону.       Краткий вздох сказал больше слов.       Джей неохотно поднялся, вытирая лицо рукавом пуловера. Вероятно, кожа покраснеет от того, как долго он это делал.       — В детстве ты всегда просил моего совета, пусть и поступал по-своему, — глухо произнёс он. — Я знаю, что ты уже вырос. Раньше ты ругался с детьми, которые доставали нас. Меня ты тоже ругал, отчитывая, если я позволял кому-то обижать себя, но всегда наедине. Перед другими же говорил, что я самый лучший. Наверное, теперь я должен привыкнуть, что твой мир не заканчивается на мне. Просто… дай мне поблажку, Сону. Это слишком… слишком тяжело.       Комок подкатил к горлу, мешая возразить.       Джей убежал, не оглядываясь.       — Ким Сону согласился подтирать за вами, — заявил тренер команде игроков, испуганно схватившихся за одежду. — Он также поедет с нами в качестве менеджера… Подумать только, у вас наконец-то появится менеджер! Не обмочитесь в штанишки на соревнованиях, не надо слишком портить впечатление Сону!       Сону с приклеенной улыбкой стоял на всеобщем обозрении, с трудом удерживая равновесие, пока воодушевлённый тренер хлопал его по спине. Чудо, что он не пропахал носом пол в раздевалке, куда тот его потащил сразу после краткого разговора о том, почему Сону вообще тусуется на поле.       Парни взревели, бросая футболки в воздух. Раздевалка мгновенно превратилась в месиво приветственных криков и столкновений, так что мужчине пришлось гаркнуть во всю мощь богатырских лёгких, дабы приструнить подростков.       Единственными, кто не присоединился к хаосу, оказались Джей и Джейк. В чём проблема последнего понятно, а вот Джей спрятался за спинами своей команды, едва Сону показался на пороге.       Он тоже не хочет здесь быть, ясно?! Если от некоторых целей захвата не пахло, то в совокупности куча мальчишек в самом расцвете юности создавали непередаваемый коктейль вони грязных ног, въевшегося, казалось в сами стены, пота и спортивного инвентаря.       — Кстати, да, — заметил тренер зажатый двумя пальцами нос Сону. — Здесь не помешала бы небольшая уборка.       — Небольшая? — недоверчиво переспросил он и вдруг понял, зачем об этом говорят ему. Чёрт, менеджер разве должен следить за чистотой раздевалки?! Он сделал маленький шажок назад, намереваясь поймать Чонвона и вычеркнуть своё имя из списка уезжающих на соревнования, но тяжёлая рука опустилась на плечи. Попытка ускользнуть осталась незамеченной.       — Так, ты, — тренер ткнул в первого попавшегося парня, коим оказался ухмыляющийся Рики, — и… давай ты, Джейк, — назвал он следующего, — поможете Сону убраться. Желательно сделать это сегодня.       — Что? Почему я? — по-детски возмутился Джеюн, надевший футболку задом наперёд.       — Потому что ты тоже сегодня достаточно накрасовался, — тоном, отметающим все возражения, заявил тренер. Похоже, в команде не принято с ним спорить, так что даже вспыльчивый Джейк благоразумно замолчал.       — Тренер, я хочу помочь, — добровольно вызвался Сонхун, выходя вперёд.       Глаза Сону чуть не выпали из глазниц. Полуоборотень наоборот снял всю верхнюю одежду и щеголял с открытым торсом, ничуть не стесняясь. А… с каких пор у школьников такой впечатляющий пресс? Это волчьи гены так влияют? Фигура Сонхуна не была перегружена мышцами, он оставался стройным, практически поджарым. Как раз во вкусе Сону.       Раз уж ему бесплатно демонстрируют красоту, то Сону не собирался притворяться ханжой. Он мгновенно оценил широкие плечи и крепкую грудь с поджавшимися от внешней прохлады сосками. Когда Сонхун откинул прядь влажных волос, его рука напряглась. Чёткие контуры трицепса лишали дара речи.       — Проверишь сетки на воротах, их пора бы уже заменить, — безразлично отмахнулся тренер.       — Нет, я…       — Прекращаем базар, — обрубил тренер, пресекая попытку Сонхуна отказаться. — Заканчиваем и освобождаем помещение.       Время близилось к ужину, поэтому Сону сначала отправился в столовую с галдящей толпой футболистов. Те отказались отвязаться, а главный щит от притязаний, Джей, уткнулся в тарелку и не реагировал ни на что. Сонхун же поступил иначе, сопровождая Сону, но не вмешиваясь в его коммуникацию с другими. В целом, создавалось впечатление, что тот изо всех сил играл в послушного волчонка после ситуации на поле.       Вонён и Суха сидели за соседним столиком и озадаченно наблюдали за безвыходным положением Сону. Он же не убежал по той причине, что как раз это хотел сделать Рики. Ну уж нет, раз назначили раба помощника, то пусть пашет.       Сону привлекла сгорбившаяся девичья фигура между подругами.       Ким Раым не появлялась в столовой и избегала людей, как профессионал, поэтому сегодня первый раз, когда он её увидел. Ажиотаж вокруг неё значительно спал благодаря новой сплетне об отце Хисына, но чтобы выбраться за пределы комнаты понадобилось бы нечто большее. Раым явно хотела уйти, пряча лицо волосами, и практически не ела. Как бы то ни было, первый шаг она сделала.       В поле зрения появилась рука с длинными красивыми пальцами, сжимающими палочки. Сонхун тихо положил кусочек свиной котлеты на его поднос, старательно удерживая дистанцию.       — Ты меня подкармливаешь? — недоверчиво уточнил Сону.       Растерявшись, Сонхун гулко сглотнул и покачал головой. Затем подумал и кивнул.       — Так да или нет? — он развеселился против воли, цепляя предложенную еду и отправляя в рот.       — Тебе же нравятся котлеты, которые готовит повар Бэк, — ответил Сонхун. На секунду Сону задумался, кто такой повар Бэк. Память услужливо подкинула знакомое полноватое лицо мужчины, с которым у них заладились приятельские отношения. Имени его он не знал, лишь недавно к униформе кухонного персонала добавили бейджики. И на груди того повара гордо сияло имя «Бэк Чонхён».       «Интересно, что я сам не знал, что котлеты, которые мне нравятся, готовит он».       Да, тот подавал еду и часто откладывал для него порцию без моркови или дополнительное угощение, но что там творится внутри кухни — тайна, покрытая мраком. Выходит, Сонхун заметил, что он любит трескать котлетки, каким-то образом узнал, что Бэк Чонхён ответственен за их приготовление, и запомнил.       Довольно мило.       Сону сердито выпил остаток сока, заглушая внезапную мысль.       — Ты всё? — резко спросил он Рики, умирающего от смеха в конце ряда. Там велось бурное обсуждение, как игроки провели прошлые выходные, в котором участвовал весь стол кроме Сону, Сонхуна и Джея.       Судя по всему, Джейк исчез в воскресное утро из отеля и отправился с ними кататься на велосипедах. А потом они решили сходить в баню, где столкнулись с ордой бабушек и едва выбрались живыми.       — Я верю, что ты справишься, — попытался увильнуть Рики. — Хён, правда, ты же супергерой, ты можешь всё, а я всего лишь первокурсник, у которого была загруженная неделя. Мы готовимся к экзаменам, плюс соревнования, я вымотан.       — Ничего страшного, труд полезен для саморазвития, — безразлично хмыкнул Сону, поднимаясь. — Мы сделаем из тебя человека. Вставай, я вижу, что твои тарелки пусты.       Старания избежать своей участи низвели к нулю, когда Джейк встаёт следом. Бросив салфетку на поднос, он относит его в зону для грязной посуды и возвращается, по пути прихватив Рики за капюшон толстовки.       — Пошли. Нам же нельзя дать тебе запачкать ручки, принцесса, — бросает Джейк, и со стороны Джея доносится треск.       Равнодушно швырнув сломанные железные палочки на стол, тот отворачивается, игнорируя притихших игроков.       Шок от очередной демонстрации силы заглушил в сознании Сону фразу, предшествующую ей. Он молча уходит с Джейком и Рики, оставив поднос на попечение Сонхуна.       Раым догоняет их в узком коридоре. Топот заставляет Сону обернуться, а личность спешащей как на пожар девушки замедляет шаги, пока он ожидает подтверждения, что бежали за ним.       Вонён и Суха, явно не ожидавшие такого финта ушами от подопечной (можно ли её так назвать?), появляются следом, но замирают на почтительном расстоянии, едва увидели его.       — Ты что-то хотела? — нейтрально спрашивает Сону, засунув руки в карманы широких джинс.       При виде Ким Раым он не может избавиться от её образа, когда та, заплаканная, истекающая кровью, полураздетая, нашла его в церкви. Тогда казалось, что от прежней девушки осталась лишь оболочка, настолько сильно её душевное состояние было шатким.       Никто не заслуживал, чтобы с ним обошлись так ужасно.       Раым открывает рот, её взгляд мечется за его спину, где озадаченно ждали Джейк и Рики. Благо хоть не вмешивались, давая им пространство.       — Пак Дохва, Но Ноён, О Сынмин, — перечисляет Сону, расслабляя жёсткую линию рта. — Они получат заслуженное наказание. Обещаю.       Не только ради неё. Они навредили Донгю и Рики, запугивали первокурсников и подпитывали незаконный бизнес антимагов, имеющих неясные планы на Деселис, тем самым подвергнув опасности всю школу. Неизвестно ещё, какими последствиями обернутся их низменные поступки.       Заслышав имена, Раым сдавленно выдыхает.       — Ты… — она колеблется, но тот факт, что она осмелилась догнать его, уже обнадеживает. — Ты зачем… Я просто не понимаю… Ты и Вонён, неужели вы меня простили?       — А за что мне прощать тебя? — почти развеселился Сону. — Ты слишком много на себя берёшь. Не пойми неправильно, ты мне ничего не должна. Ни извинений, ни искупления. Если Вонён тебя простила, то мне нечего тебе сказать.       — Но ты же… ты же помог мне.       — Надо было оставить у церкви? И я тебе не помогал, что за выдумки? Чонвон был тем, кто привёл Кёнмина, который вылечил тебя.       Так как молчание длилось дольше нескольких секунд, Сону решает, что диалог завершён. Кивнув ей на прощание, он разворачивается обратно. Но уйти не удаётся. Он в недоумении косится через плечо и видит, как Раым удерживает за край одежды, старательно пряча глаза за отросшей чёлкой.       — С-с, — еле слышно бормочет девушка, затем всхлипывает, пугая перспективой успокаивать плачущего человека, и твёрдо говорит: — Спасибо.       — Я не люблю повторяться, — цокает Сону, вырываясь. — Благодари Чон…       — Нет, — на выдохе отрицает Ким Раым. — Нет. Это ты мне помог. Если бы не ты, то я просто… я просто даже не думала об этом. Я пришла в церковь, чтобы помолиться напоследок. После всего… кто бы стал тратить на меня силы? Все в школе шептались обо мне, и… и я знаю, что сама виновата. Я слишком завидовала другим и поступила ужасно с невиновной ни в чём Вонён. Так что…       Сону хмурится, начиная подозревать, что планировала сделать Раым.       — Я бы не смогла справиться с ними. И никто бы меня не защитил, если бы они продолжили потом… потом в школе. Даже Ёнбин оставил меня там! — из глаз Раым полились слёзы, но говорила она настойчиво, словно набиралась сил именно для этого разговора. — Зачем же мне тогда жить?       В какой-то момент коридор опустел, оставив их наедине. Сону убедился, что никто не смотрит, и осторожно положил ладонь на хрупкое плечо. Дальше идти не стал, Раым может думать всё, что хочет, но ему просто было жаль её, не более. Обнимать незнакомого человека всё равно что домогаться, а пережившей насилие Раым подобное нужно в последнюю очередь.       — А потом ты стоял в церкви как ангел. Чо Кёнмин вылечил меня по твоей просьбе, боясь даже коснуться случайно. Вонён меня простила и была всегда рядом, невзирая ни на что. Я… в один миг стала кем-то.       — Ты всегда была кем-то, — спокойно сказал Сону, встречая заплаканный взгляд. — Ты всегда была и будешь Ким Раым. И только тебе решать какой именно Ким Раым.       Рыдания поглотили значительную часть беспорядочных слов, но одно Сону уловил ясно:       — Спасибо тебе… Спасибо. Спасибо тебе, Ким Сону. Спасибо.              Джейк и Рики молчали всю дорогу до раздевалки, где они разделились. Сону кинулся в работу с головой, мечтая освободиться пораньше и принять горячую пенную ванну.       Объём уборки приводит его в иное состояние, почти восходящее к отчаянию напополам с раздражением. Во-первых, помимо раздевалки есть ещё кладовая, где хранится форма, стоят специальные машинки для стирки белья, складываются мячи и прочий хлам. Во-вторых, стараниями капитана документация спортивной секции в порядке, однако состояние всего остального весьма плачевное. Сону хватает нескольких минут, чтобы понять это. Например, у многих игроков футболки, шорты, куртки и пуловеры местами порваны, местами испорчены зелёными пятнами от газона. Ситуация не исправится простой стиркой и штопкой.       Почти два часа спустя Сону с трудом разгибает спину, хватаясь за стеллаж, чтобы не рухнуть как марионетка с обрезанными нитями.       Джейка и Рики он оставил разбираться с раздевалкой, но и одной кладовой достаточно для весёлого времяпровождения. Сону бы возненавидел футбол, если бы не подавляющее количество симпатичных футболистов.       Закончив все дела и заперев кладовую, он плетётся обратно, на подходе к раздевалке напрягаясь от громкого скрежетания, словно что-то громоздкое тащили по полу.       — Я даже не знаю, с какого вопроса начать, — рассеянно говорит Сону, замирая у входа.       Деревянные шкафчики, стоящие вдоль стен, вычищены до блеска, две сломанные и висящие ранее на соплях дверцы приделаны и плотно закрыты, и на этом порядок заканчивается. Крайний шкафчик слева выдвинут к середине помещения, чтоб лавочка не мешала, её вертикально поставили поперёк, уперев ножки в стену под потолком, на полу разлита лужа грязной воды, а сами виновники пытались пролезть в щель между шкафом и стеной.       Рики как раз стоял внутри, и лишь его взъерошенная голова торчала наружу.       — Я протирал пыль сверху и уронил кольцо, — объяснил Джейк, стоя на коленях на шкафу. — Но это неважно. Сону, мы нашли картину.       — Кто засунул картину в раздевалку? — риторически спросил Сону, тут же заходя внутрь и закрывая дверь на замок. — Она двигается?       — Непонятно, — напряжённо отозвался он. — Не касайся холста!       — Что за картина, мне кто-то скажет? Надеюсь, она стоит миллионы, иначе зачем это всё, — проворчал Рики, скрываясь из виду. Раздалось кряхтение. Джейк наклонился, хватаясь за пыльную раму.       Над местом, где трудились парни, Сону заметил торчащий гвоздь. Ранее он не придал ему особого значения, но кажется картина висела на нём, пока в какой-то момент не упала за шкафчик. Неизвестно, сколько времени бы она там пробыла, если бы не энтузиазм тренера.       — Не подходи, — предупреждает Джейк, устанавливая картину на шкафчик. — Мы до сих пор не знаем, какой механизм активирует живые картины, но ты им явно очень нравишься.       — Я много кому нравлюсь, с чего ты взял, что я буду подходить к каждому?       Сону огрызнулся по привычке. Сконцентрировавшись на изображении, он запоминал каждую деталь, пока была возможность. До находки Хисына и Чонвона ему приходилось собирать части мозаики в условиях высокой опасности, когда одной секунды могло быть достаточно, чтобы ошибиться и навлечь неприятности. Самым напряжённым путешествием по нарисованному миру была свадьба в Древнем Китае, ведь тогда Сону большую часть выводов основывал на догадках.       Он пропустил мимо ушей выпады Джейка.       Неизвестный художник обожал воспроизводить совершенно разнообразные мотивы на холсте. Но, если присмотреться, то можно найти закономерность. В основе стояла женская фигура. Прослеживалась нежелание даровать им лица: принцесса завоеванного королевства была обращена спиной к созерцателю, танцовщица в гареме предстала с полупрозрачной вуалью, китайская невеста и вовсе лежала с покрытой головой и на последней картине косы кочевницы прятали нижнюю половину лица, а выбившиеся пряди — глаз.        На этой картине изображено судно, плывущее сквозь бескрайний тёмный океан. Грозовые тучи скрыли солнце, поэтому среди преимущественно мрачных оттенков ярко выделялась тоненькая фигурка в белом. Девушка стояла на краю доски, возвышающейся над водной гладью, её распущенные рыжие волосы разметались по плечам, скрывая лицо. Вид сбоку показывал десяток мужчин, смотрящих на неё с грубыми ухмылками, в то время как капитан стоял впереди.       — Что это? — выбравшийся Рики склонился над картиной. И смахнул пыль с холста небрежным движением.       — Рики! — рявкнул Джейк, рванув останавливать его, и в порыве случайно наступил на самый край. Вместо того чтобы оттащить Нишимуру, он сам завалился вбок, цепко поймав того за край толстовки.       С грохотом скамья упала на пол, до последнего задерживая падение двух взрослых парней. Сону в панике шагнул вперёд, избегая удара по голове, но не смог увернуться от непреднамеренного шлепка широкой ладонью прямо по лицу. Он даже не понял, кто именно упал рядом. Всё внимание забрала картина, свалившаяся в результате хаоса и криков прямо на них.       Щека взорвалась болью мгновением позже, но Сону уже затянуло в другую реальность.       Запах морской соли забился в ноздри, когда он пришёл в себя. Каюта качнулась перед глазами — узкое помещение, сложенное из деревянных досок, без единого источника света, лишь маленький круглый иллюминатор слегка рассеивал темноту. Сону повело вбок, и он грузно упал прямо на тяжёлое ведро, наполненное грязной водой.       Тряпка выскользнула из ослабевших дрожащих пальцев.       Грудь сдавило от резкого неуклюжего падения, мешая вдохнуть спасительный кислород. Весь правый бок вспыхнул болью и промок. Помимо этого на полу образовалась большая лужа, которую, похоже, ему предстояло убрать. Чёрт, судьба действительно смеётся над ним, да? Едва он закончил приводить в порядок кладовые футбольного клуба, как его отправили прямиком на корабль, где ему тоже приходится возиться с грязными тряпками.       Сону с трудом собрал конечности и сел, получая возможность оглядеться.       Хотя как вообще можно что-то увидеть при таком освещении?!       Из-за ушиба и постоянной качки было сложно подняться на ноги, поэтому Сону не стал рисковать. В таком положении его и нашли.       Дверь распахнулась, ударяясь об стену. Низкий проём оказался слишком мал для крупного мужчины, по-хозяйски шагнувшего через порог и тут же вляпавшегося сапогом в лужу. Кустистая растительность на его лице задрожала от гнева.       — Чёрт побери, юнга, ты что с катушек поехал?!       При всём желании Сону бы не смог сопротивляться, когда его схватили за шиворот и легко подняли в воздух. Воротник жёстко сдавил шею, и он рефлекторно задрыгал ногами, пытаясь освободиться, но его лишь стукнули по голове.       Раздражение перешло в злость, которую пришлось затолкать подальше. Сону не был уверен, что справится с последствиями, если убьёт нарисованного персонажа.       — Я отправил тебя убраться, а ты устроил ещё больший беспорядок! — гремел бас. Перед глазами уже запрыгали цветные круги, когда мужчина, наконец, швырнул его на пол. Сону ударился спиной об стену, сполз на пол и обмяк, едва дыша от потрясения.       Навязчивая мысль не давала расслабиться.       Девушка на картине была в белом, если задуматься, то откуда на корабле взяться белой одежде? Никто в здравом уме не отправился бы бороздить море, вырядившись как на бал. Из-за пыли он не смог разобраться, но сейчас понял, что, скорее всего, белая одежда это сорочка. К нему обращались как к юнге, одному из тех мальчишек на побегушках, что драят палубу до блеска и покорно терпят рабское отношение. Значит, девушку должны разоблачить.       Едва он пришёл к этому выводу, как мужчина присел перед ним на корточки.       Зловонное дыхание коснулось носа, когда тот схватил его за подбородок и вынудил поднять голову.       Каждая клеточка тела ныла. Сону проклинал свою удачу, отправившую его в столь ужасное место, где с первых минут он получил столько ударов, сколько не получал за последние десять лет. Навевает воспоминания.       — Сколько не смотрю, но ты слишком смазлив для пацана.       Сердце словно сжало ледяной рукой. Сону подавил дрожь, избегая зрительного контакта. В полумраке сложно разобрать, как выглядит человек, но они явно не первый день в плавании. Не нужно быть гением, чтобы понять — за ним наблюдали давно, точнее за героиней, кого заменяет сейчас Сону.       — Кожа белая и нежная, как у грёбаных аристократов. До сих пор нет ни намёка на усы, — продолжал рассуждать моряк, вдавливая большой палец в его нижнюю губу. — Рот так и манит прикоснуться. Весь тонкий и хрупкий, со спины от девки не отличишь.       Не выдержав, Сону оттолкнул руку. Едва ли хоть кто-то на корабле знал о важности гигиены, да и не было на море достаточно пресной воды, чтобы мыться.       — Ах ты ж! — разозлился мужчина, хватая его за горло. Другая рука рванула верхнюю одежду, лихорадочно пытаясь добраться до голой кожи. Сону сдавленно зашипел, изворачиваясь как уж, однако проще сдвинуть гору, чем отбиться от человека такой комплекции.       В процессе возни он полностью съехал на пол, выдрав несколько волосков и ощущая, как ткань неприятно липнет к спине, намокнув. Когда мужчина сорвал с него кофту, холодный воздух проник под тонкую внутреннюю рубашку.       — Ты?.. — недоверчиво пробормотал тот и закричал, с силой хлопнув себя по лицу. Сону шустро отполз, злобно сжимая указательный и средний пальцы, которыми безжалостно ткнул в глаза насильника.       Снаружи раздались голоса, отрезая выход. Сону забился в угол, держа перед собой первое, что попалось под руку. Как жаль, что они не на кухне — в качестве оружия щётка для скобления полов бесполезна.       Дверь скрипнула ещё раз, доски затряслись от тяжёлых шагов, усиливая неизбежность финала.       — Кто убивает свинью?       — Хватай эту девку! — заорали пришедшим на шум мужчинам. — На корабле женщина!       Сону грубо выволокли из каюты, протащив сопротивляющееся тело через кубрик. Озадаченные взгляды лохматых, похожих на бродяг, матросов следили за бесславным выдворением. Среди них навстречу рванула высокая худая фигура, что-то неразборчиво выкрикивая — неоднократные удары по голове наградили Сону расплывающимся зрением и временной потерей слуха наполовину, поэтому он не смог разобрать ни слова. Только понял, что храбреца оттолкнули.       Чёткость вернулась, когда его швырнули на палубу, а вокруг столпилась команда корабля. Влажный морской воздух оживил Сону, к сожалению ухудшив ситуацию тем, что теперь он дрожал от пронизывающего холода.       — Разденьте её!       Фраза прозвучала сигналом, чтобы круг жадных рук сузился. В слепой ярости Сону со всей имеющейся силой впечатал кулак в чей-то кривой нос, сапогом врезал между ног второго, укусил третьего, так крепко сжимая зубы, что послышался хруст сломанных пальцев.       — Чёртова сучка! — прозвучало перед тем, как его ударили по лицу. Сквозь настырный звон в ушах, Сону чувствовал, что с него стянули обувь и штаны, оставляя лежать в одной рубашке и нижнем белье, состоящим из простых светлых брюк до колена.       — Что здесь происходит?!       Рёв толпы стих в одно мгновение. Борясь с тошнотой, сдавливающей горло, Сону тяжело дышал, склонившись к грязным доскам. В поле зрения появилась пара добротных сапог, гораздо чище и новее чем у остальных.       — Кэп, на борту женщина, — доложили сверху.       — Да! Пробралась, переодевшись в юнгу! Я знал, что с ним что-то не так!       — Какая-то девка посмела водить вас за нос!       — Она укусила меня!       — Заткнули пасть, — рявкнул голос, который Сону с опозданием узнал. Что ж, можно было догадаться, какую роль отведут одному из главных героев игры.       С трудом приподняв корпус, Сону взглянул на Джейка исподлобья.       Вероятно, он представлял собой не особо приятное зрелище. Расхристанный и избитый, подвергшийся нападению жадных грязных лап, протасканный по полу, как мешок дерьма, и теперь лежащий у его ног. Поверженный. То, что так мечтал увидеть Джеюн.       Капитан корабля обладал наивысшим авторитетом среди команды. В отличие от него, Джейк стоял уверенно, потёртый камзол подчёркивал его фигуру, рубашка под ним видала лучшие дни, но эта небрежность добавляла шарма. Особенно вырез, не скрывающий голую грудь. Внимание Сону подметило детали образа мимоходом, сосредоточившись на нескольких пистолетах.       Косичка настолько растрепалась, что большинство прядей выбились из неё. Сону сдул волосы и уставился на Джейка.       — Женщина на корабле — к несчастью, мы должны наказать её, пока не навлекли беду, — рискнул добавить мужчина рядом, видя, что капитан не торопится действовать.       — Как… — выдавил Джейк, не сводя с Сону пристального тёмного взгляда, затем очнулся и нахмурился. — Как, чёрт побери, хватило дерзости?       Сону захотелось плюнуть ему в лицо. Но пойманная юная дева вряд ли бы так поступила. Он уже заметил, как вдоль виска у некоторых матросов выступили почерневшие вены, и не мог продолжать играть с огнём. Героине хватило бы отчаяния бороться, однако не до такой степени, не до сломанных пальцев.       Кто-то рывком поднял Сону на ноги, едва не порвав ткань рубашки. Свист донёсся со всех сторон, когда обнажилась тонкая полоска талии, и он поспешил одёрнуть одежду. Высоко задрав подбородок, он снова взглянул на Джейка, ожидая его решения.       «Давай же! Покончим с этим!»       — Есть лишь один путь для таких как ты, — медленно произнёс Джеюн, до побелевших костяшек сжав кулак. — Сбросить его в море.       — Нет! — внезапный возглас перебил атмосферу. Расталкивая людей на своём пути, в круг ввалился бледный Рики, грозно озирающийся на всех, пока не обнаружил их. — Сону-хён!       Названный поперхнулся, едва подавив неподобающий звук. Чёрт, они не успели объяснить ему правила!       — Что происходит?! Что ты творишь, хён? — набросился Рики на Джейка, спиной закрывая Сону.       — Шельмец, как ты смеешь нападать на капитана?! — немедленно ответил, видимо, помощник и отодрал Нишимуру от Джейка, острастки ради закрепив урок пудовым кулаком. — Это новенький, похоже, они заодно!       Пусть персонажи нашли подходящее оправдание, однако усилившееся подозрение нависло над толпой. Один за другим глаза теряли схожесть с человеческими, постепенно заполняясь чернотой. Если ничего не предпринять, то им настанет конец.       — Я его не знаю! — уверенно закричал Сону и отпрыгнул в сторону, когда Рики уронили на пол.       — Снова обманываешь? Может это твой любовник?!       Рики оскалился окровавленным ртом, но промолчал. Растерянность легко читалась в нём, когда он пытался восстановить равновесие на плавучем судне и провалился благодаря мощному пинку.       — Отпустите меня! Я ничего не сделала! — специально подставившись под толчок, Сону рухнул как подкошенный рядом и быстро прошептал: — Что бы ни случилось, просто подыграй нам.       Рики выглядел обезумевшим, когда Сону потащили прочь.       — Кэп, дозволите немного поиграть с ней перед тем, как сбросим её в море? — пробормотал с ухмылкой помощник и задохнулся от жёсткого удара поддых.       — Предлагаешь превратить мой корабль в бордель? — обманчиво спокойно спросил Джейк, заставив мужчину выпрямиться цепкой хваткой за шею. — Здесь я принимаю решения, а ты следуешь. Надо будет — отрежу тебе член, раз ты только им и умеешь думать.       Небо над головой прорезали молнии. Потрясающий опыт оказаться на борту во время плавания через глубокие воды омрачился жестоким сюжетом, буквально толкающим Сону в пропасть. Отсутствие флага мешало идентифицировать, с кем они имеют дело, но, судя по внешнему виду, состоянию корабля, отсутствию военной выправки или груза в трюме, это пиратский корабль.       А пираты уважали только силу.       Сону ощутил, как под рубашку проникла мозолистая ладонь. Моряк улыбнулся ему щербатой улыбкой, скрывая собой то, что он делал, от взгляда Джейка. Злость, кипевшая в душе, достигла пика.       — Эй! — недовольно позвал Джейк, подходя к ним. Рядом возились остальные матросы, устанавливая длинную доску. Всё равно что плаху возводили.       Вдохнув свободный солоноватый воздух, Сону рванул к Джейку. Почти облегчение охватило его, когда из одних рук он попал в другие, более осторожные и тёплые. Босые ноги наступили на мыски чужих сапог.       Весь растрёпанный, с печатью ярости на красивом лице, Сону был подобен хищной русалке, случайно очутившейся среди людей.       Пират и русалка. Проклятый союз.       Глаза Джейка расширились, когда расстояние между ними сократилось. Даже с дурацкой шляпой на голове и в старой поношенной одежде он выглядел несправедливо хорошо, очень подходяще этому месту и времени. Сону скользнул сведенными от холода пальцами по чужой груди, заново запуская сбившийся сердечный ритм Джейка.       А затем выхватил два пистолета из кобуры и отскочил к доске.       Насколько же низким было положение женщины, раз даже её присутствие приравнивалось к неудаче? Это поверье уходило корнями в эпоху, когда корабли называли женскими именами. Дабы у корабля не возникало ревности, мореплаватели не разрешали женщинам находится на борту. Весьма поэтично, но если копнуть глубже, то становится невесело. В обществе, где роль женщин жёстко ограничивалась домом, где существовал запрет на образование и реализацию где-то помимо семейного очага, патриархат искусственно взращивал между ними конкуренцию. Удачное замужество гарантировало спокойную жизнь, потому борьба за завидных женихов порой доходила до абсурда. Молодые девушки использовали любые средства и ненавидели более привлекательных и хитрых соперниц. И эта культура настолько укоренилась, что поныне можно услышать, как о женской дружбе отзываются снисходительно.       Сону по-настоящему никогда не познает каково быть девушкой. Но пусть Сону родился мужчиной, он когда-то получил защиту от притязаний хулиганов в лице сочувствующих старшеклассниц. Благодаря своевременной помощи ему удалось преодолеть период апатии. Его вера в самого себя вернулась, когда в него поверили другие.       Нападение пиратов словно перенесло его на много лет назад. Тогда Сону был слишком слаб, чтобы бороться, однако теперь он способен сам себя защитить. И не только себя — героиня картины прототип тех женщин, которым не повезло оказаться в такой ситуации.       Одной ладонью небо не закрыть, но попытаться стоит.       Кремниевые пистолеты не подходили его руке. Не обращая внимания на то, как сводит запястье, Сону злобно врезал прикладом по носу мужчины, что запачкал его кожу прикосновениями, одновременно держа Джейка на прицеле.       — Чёртова баба, лови её!       Задом наперёд Сону в два прыжка оказался рядом с доской и вскочил на неё лёгким изящным движением. Ветер окончательно растрепал огненные волосы.       Издавна женщина была просто вещью, показывающей статус мужчины. Если повезёт, то хозяин попадётся добрый или слабый, тогда ей удастся зажить комфортно. Если нет, то смерть покажется лучшим выходом.       Выбирая между смертью и насилием, Сону считал, что лучше пережить и отомстить обидчикам. Найти каждого, долго и мучительно пытать, уничтожить его личность, а затем убить. Постараться полностью стереть его существование, чтобы мать родная не вспомнила.       Героиня картины предпочла бы смерть.       Сону сделал шаг назад, второй, третий. Его глаза смотрели чётко на Джейка, что подбежал ближе и вцепился в борт, как будто сдерживал себя от порыва рвануть следом. На фоне грозовых туч и парусов, в окружении команды подчинённых с дьявольскими почерневшими лицами, он казался самым человечным.       Торжественно уронив пистолеты в море, Сону взглянул на кусающего губы Рики и ободряюще улыбнулся напоследок. И упал спиной вниз.       А потом его поглотили воды.       — Ты внушил Чонвону, чтобы он пошёл на бал с той девушкой. Именно это ты сделал со мной.       — Я ничего подобного не делал! — нахмурился Сону, испытывая искреннюю неприязнь к необоснованным обвинениям. — Хватит изображать из меня злодея.       Хисын медлил с объяснениями, перебирая пуговицы своего пиджака. Зачем он переоделся в школьную форму? До сих пор не может перебороть настройки персонажа?       — Телекинез тесно связан с мозгом, — медленно начал Хисын, указывая на висок. — Чтобы поднять ручку, не требуется много усилий. С младенчестве вокруг меня постоянно летали игрушки, достаточно лёгкие, чтобы я мог ими управлять, пусть не понимал, что делаю. Отец обучал меня поэтапно. Чем тяжелее, объёмнее вещь, тем сложнее мне это давалось. Я натуральным образом чувствовал напряжение мозга и часто доводил себя до истощения.       Они перешли в тот же класс, где ранее Сону разговаривал с Суха. Ему хотелось побыстрее закончить да уйти, наконец, из школы, заняться своими делами, а не разбираться с чужими. Поэтому он пытался найти в себе терпение дослушать до конца.       — Твоя способность также связана с мозгом и немного схожа с телекинезом, только ты управляешь людьми. Внедряешься в их разум, переставляешь по своему угодию, и на выходе получается человек, подчинённый твоим командам.       — Зачем ты углубляешься в детали? — вздохнул Сону, потирая лоб в надежде избавиться от внезапной головной боли. Чужие слова были подобны гвоздям, которые насильно вбивались в череп, чем причиняли много неудобств.       — Я хочу сказать, что схожие типы магических способностей с большей вероятностью смогут распознать принцип действия друг друга. Может ты не замечал, я не берусь судить, — Хисын стоял у окна, прислонившись к подоконнику, и смотрел куда-то вбок. — Но я отчётливо помню, что в момент, когда ты приказал мне очнуться, я ощутил, как сковывающие меня цепи рушатся.       — Хисын, ещё раз повторяю: я не гипнотизировал тебя. Просто признай, что влюбился в Суха с первого взгляда, незачем перекидывать на меня ответственность. И уж тем более признаваться мне в несуществующих чувствах. Их я тоже тебе внушил?       — Нет, — сглотнул Хисын. — Нет, мои чувства к тебе естественные. Я знаю, почему ты мне нравишься, хотя тут скорее подходит формулировка «вопреки чему ты мне нравишься». Я пытался любить Суха. Ты не можешь ставить мне в вину, что у меня ничего не получилось.       — Так ты позвал меня сюда, чтобы выносить мозг, правильно понимаю?       Сону слышал, что ему говорят. Он просто отказывался принимать мнение Хисына.              — Зачем мне, по-твоему, внушать тебе любовь к Суха? Короче, разберись сначала со своими тараканами, я устал.       Попытку уйти пресёк глухой щелчок. Голова Сону медленно повернулась к Хисыну. Он сейчас запер их в классе? Мгновенно на ум пришли воспоминания, когда они очутились в задней комнате шахматного клуба, и что последовало потом.       — Почему ты думаешь, что я влюбился с первого взгляда?       — Как почему? — раздражённо процедил Сону и осёкся. Ох, он не мог ляпнуть, что так велит сюжет отомэ-игры. Да и в целом, в подобных романтических сеттингах главная героиня впечатляет главного героия с первой встречи, практически с первого взгляда.       — Потому что ты так решил? — продолжил Хисын, напряжённо заламывая брови. — Потому что тебе показалось, что так лучше. Не дать мне шанса забыть её.       Мягкие шаги раздавались всё ближе, пока высокий молодой парень не остановился напротив него. Их разница в росте вынуждала слегка приподнять подбородок, дабы соответствовать, но Сону этого не сделал, сверля взглядом помятый воротник рубашки.       — Я тоже не знаю, зачем тебе это делать. Но, Сону, ты уверен, что полностью подчинил себе магию гипноза? Даже сильнейшие из нас теряют контроль, я сам не раз просыпался в переворошенной комнате, а уж об инциденте в китайском кафе говорить не стоит. Тогда я едва понимал, что не могу управлять своей силой.       — Я… — выдавил Сону пересохшими губами и застыл. А он правда отличается от всех этих пубертатных мальчишек? Они-то росли с магией в крови, а Сону впервые столкнулся с необычными способностями чуть больше месяца назад.       Но опять же — зачем ему гипнотизировать Хисына?       «Потому что ты ассоциируешь его с главным героем».       Холодный глас разума полностью оглушил Сону, избегавшего неудобной правды.       — Ким Сону!       Голос Джейка ворвался в сумятицу мыслей, буквально вырвав из сцены разговора с Хисыном, произошедшего несколько часов назад. Судорожно вдохнув застоявшийся воздух в раздевалке, Сону вырвался из чужой хватки.       Здесь всё осталось так, как было до их попадания в живую картину. То есть в абсолютном хаосе. Он сидел на полу, прислонившись к шкафчикам, в то время как Джейк и Рики сидели на корточках перед ним. Их тревожные взгляды наполнились облегчением, едва он пришёл в себя.       В груди нарастало давление, и сколько бы Сону не втягивал кислород, всё ему было мало. Рваными движениями он поправил закрутившийся вокруг шеи воротник, но это не сильно исправило ситуацию.       — Ты в порядке? — качнулся ближе Рики, помогая сесть ровнее. — Чёрт побери! Что это вообще было?       — Потом, — отрывисто бросил Джейк, нахмурившись. — Эй, Сону, с тобой всё хорошо? Ты какой-то бледный.       Не отвечая, Сону оттолкнул его и случайно заставил завалиться назад. Руки неуклюже взметнулись, словно потеряв центр управления, а ноги не хотели подчиняться вообще. Похожее состояние у него было в период экзаменов, когда Сону перебарщивал с кофе и энергетиками, бодрствуя по двадцать часов в сутки. К концу он обычно ничем не отличался от зомби.       — Подожди, давай помогу, — Рики подхватил его безвольное тело, подтягивая выше, пока Сону не смог встать. Странно, что они явно уже не в море, но раздевалка качалась перед глазами.       — Так не пойдёт, пошли-ка в медпункт. Да хватит драться, ты едва стоишь ровно!       Сону яростно шлёпнул по рукам Джейка, отодвинул Рики с дороги и направился к выходу маленькими шажками. Парни за спиной беспокойно переглянулись, не понимая, что им делать, когда помощь столь категорично отклонили.       — Возьми картину и отнеси в кабинет Чонвона, — решил Джейк, хлопнув младшего по плечу. — Скажи, что попал в неё со мной и Сону, пусть он расскажет тебе о происходящем. Мне надо убедиться, что один идиот дойдёт до… куда бы там он не хотел.       Рики был умным парнем. Когда очутился в незнакомом месте, то затаился как мышка и вёл бы себя тихо, если бы не увидел, как Сону тащат мимо. Поэтому лишь кивнул в ответ на просьбу хёна, понимая, что сейчас совсем не время ёрничать.       В медпункте вылечат физические раны, но Сону не ранен. Щека слегка побаливала от прилетевшего до попадания в картину удара и за сим всё. Просто тело превысило лимит потрясений, да и уборка выжала все соки, так что нет никакой необходимости идти в медпункт и слушать ворчание медсестры. Сону всерьёз опасался, что в следующий визит та просто привяжет его к кровати или ещё что похуже.       К девяти часам вечера в Деселис было мало студентов. Часть возвращалась со спортивных площадок, срезая путь до общежития, часть продолжала грызть гранит науки, часть торчала в клубных помещениях. Сону собирался вернуться в комнату, однако неожиданно поймал проходящего мимо игрока футбольной команды. К тому моменту Джейк догнал его.       — Где Джей? — выдохнул Сону, злясь, что голос задрожал.       — А? Сону-я! — обрадовался было парень и осёкся. — Что с тобой? Ты плохо выглядишь.       — Где Джей? — он нетерпеливо перебил зарождающуюся болтовню.       — Э-э, вроде ушёл куда-то… Нет, погоди, ты реально кажешься больным. Джейк, что с ним?       — Вроде или точно? Вроде или точно ушёл?       Магия подействовала безотказно. Игрок мог в суматохе позабыть что-то, но гипноз вытащил наружу каждую деталь, и так Сону и Джейк узнали, что в Деселис прибыл какой-то алхимик. Джея поймала профессор попугаиха и попросила помочь перенести столы в лаборатории.       Тупо моргнув на озадаченного футболиста, Сону обогнул его и пошёл по направлению класса алхимии, совмещающего учебную аудиторию и лабораторию.       — Зачем тебе Джей? — натянуто спросил Джейк, поравнявшись. Краем глаза Сону заметил, что тот держит руку в воздухе за его спиной, видимо, опасаясь, что он рухнет в обморок. Но он не настолько ужасно себя чувствовал.       Желания открывать рот не было. Сону двигался как сомнамбула, держа в уме схематичную карту школы, чтобы определить направление.       Внутри что-то свербело, подзуживая дышать глубже. С детства Сону отличался повышенной внимательностью и фотографической памятью, благодаря чему учёба всегда давалась легко. Только высокая планка удерживала от скатывания в лень, постоянно толкая преодолевать себя, идти дальше, тянуться выше, пока кости не затрещат от боли.       Мама никогда не заставляла соответствовать ожиданиям общества, что позволило Сону вырасти таким, какой он есть. Краткий период, когда он впервые столкнулся с жестокой реальностью, согнул, но не сломил.       Словом, выдержка и воля Сону служили сильнейшим подспорьем в его жизни.       Ум, хитрость, наглость второстепенные качества, ими особо не похвастаешь, что, впрочем, его не останавливало.       К чему он?       Ах да, это неясное чувство, преследовавшее с момента возвращения в реальность из живой картины, носило определённый характер. Интуиция, дающая о себе знать неправильными тенями, иным составом воздуха или подкашивающимися ногами. Сону решил найти Джея, чтобы обрести покой от непрерывно крутящихся в голове мыслей.       Джей с самого начала был на его стороне. Маленькая стычка на поле не может окончательно разделить их пути, так что он должен помочь Сону и отвести домой.       Где этот дом, он сам не знал.       — Осторожно! — Джейк поймал его за локоть, когда он оступился на лестнице. — Да куда ты торопишься? Сону, я серьёзно беспокоюсь. Можешь ругаться, сколько влезет, только не надо молчать.       Устало прикрыв веки, Сону дал себе секунду передышки. Тепло чужой ладони согревало руку.       Затем он спокойно пошёл дальше, заставляя Джейка раздражённо чертыхнуться. Бормоча что-то под нос, тот продолжил страховать, пока они не достигли нужного поворота. Класс алхимии находился в конце коридора, и там Сону ещё не был. Как раз причина наверстать упущенное.       Шаги гулко синхронизировались с ударами сердца, которое билось всё сильнее. В итоге, Сону практически подбежал к манящей двери. Единственному препятствию между ним и Джеем.       Некоторые помещения выводили во внутренний коридор окна, что позволяло увидеть класс снаружи. Лаборатория не относилась к такому типу, но учебный класс да. Рука Сону зависла над ручкой, не подчиняясь желанию ворваться туда с присущей ему помпой.       Вместо этого Сону медленно приблизился к окну и заглянул в него.       Позади Джейк отчётливо выдохнул «Чёрт», а затем обзор перекрыла ладонь с узловатыми пальцами. Сону давно заметил, что у него красивые руки, было бы неудивительно, если бы Джейк играл на пианино. Очень подходящий музыкальный инструмент.       Обо всём этом Сону подумал мимолётно.       Обладающий сверхчеловеческой силой Джей в два счета справился с задачей освободить лабораторию. Сону даже примерно представлял, кто прибыл в Деселис и с какой целью.       В прошлый раз директор Мин обратился к алхимику Кевину Ли, так как их штатный тоже попал под пары зелья и превратился в попугая. Либо Ким Намджун, либо опять же директор могли пригласить Кевина разобраться с антимагическим зельем, что объясняет срочность.       Ничего не объясняет Джея, стоящего возле учительской парты с пробиркой.       Джейк прижал ладонь к его глазам и рывком развернул к себе. Рука переместилась, удобно ложась под щёку.       — Не смотри, — шепнул Джейк, обращаясь с ним, как с хрустальной вазой.       Сону мог поклясться, что ни одна эмоция не отобразилась на его лице. Нет причины, чтобы Джейк вёл себя так смешно.       Они постоянно конфликтовали, едва терпели присутствие друг друга.       Почему теперь роли изменились?       Сону в последний раз взглянул на Джея, целующего Ниннин в классе алхимии, и отправился прочь.