Обязанности главной героини

      — Сону… Эй, Сону, подожди. Да стой ты!       Джейк перепрыгивает ступеньки, чтобы оказаться перед ним. Всю дорогу до общежития он молчал, впервые за долгое время не зная, что ему сказать. С другой стороны Сону не выглядел как человек, расположенный к разговорам, а между ними не такие уж тёплые отношения, чтобы влезать в жизнь друг друга.       Честно говоря, Джейк не мог понять, свидетелями чему они невольно стали. Словно читая роман, он случайно пропустил несколько глав и теперь пытался разобраться в происходящем. Ему всегда казалась ненормальной близость Джея и Сону, в большей степени из-за глубокой привязанности его друга к нахальному младшему. Пока он сам едва сдерживался от чего-то, о чём бы точно пожалел после, Джей никогда не испытывал проблем с Сону.       При первой встрече Джей оставил о себе впечатление как о грубоватом импульсивном парне, которого точно злить не стоит, иначе одними переломами костей не отделаешься. Позже раскрылась истинная сущность доброго и безобидного толстого кота, любящего полежать на ногах, несмотря на твою аллергию. Словно он бросал своё сердце в человека, с которым сближался, и предлагал справиться с этим.       Они очень сдружились. Все трое — Джейк, Джей и Сонхун. Проучились вместе весьма напряжённый год, пока Джей справлялся с проблемой контроля своей силы, Сонхун пытался разобраться со свалившейся на него стаей, а Джейк погружался в учёбу всё глубже и глубже. Немало ночей Джейк провёл в их комнате, сначала случайно засыпая на чужой кровати, затем оставаясь намеренно, так как порой другого времени спокойно поболтать не было.       Впервые с детства у него появились настоящие друзья.       Первые трещины пошли, когда на втором году обучения Джейк записался на факультатив по Астрономии. Обычно первокурсники редко брали много предметов, привыкая к обстановке магической школы-интерната, поэтому Джейк слегка удивился, увидев новое лицо. В условиях ограниченного пространства волей-неволей многие успеют примелькаться, пусть даже ты не желаешь с кем-то знакомиться. Остаётся малая часть студентов, с которыми вообще нет никаких точек соприкосновения, и их облик стирается из памяти после случайной встречи.       Но Ким Сону определённо не относился к такому типу людей.       Достаточно одного взгляда, чтобы запомнить его.       Семнадцатилетний Ким Сону, одетый аккуратно, с иголочки, мягко улыбающийся учителю, выглядел как примерный послушный ученик. Джейк никому не говорил, однако первой реакцией, когда их глаза встретились, было: «О, чёрт возьми», полное восхищения и странной робости.       Он никогда раньше не видел такого красивого человека.       Естественно, что столкновение с реальностью было подобно врезавшемуся грузовику. Ким Сону открыл рот, и очарованность Джейка потерпела грандиозное крушение. Он вообще не понял в какой момент ввязался в их первый спор, положивший начало любимому развлечению для других учеников Деселис.       Сколь Сону красив, столь же и горд, высокомерен, упрям, дерзок и… и десятки эпитетов, вертевшихся на языке Джейка, не ожидавшего, что его представление о нём окажется абсолютно противоположным к истинной личности.       Джейк кипел, раздражался, страстно мечтал заткнуть Сону рот, а сделать это он мог лишь опередив в учёбе. Только тогда Сону медленно смыкал пухлые уста и садился на своё место, чтобы молча метать в него молнии взглядом. Так их академическое противостояние закрепилось.       А потом Сону оказался лучшим другом Джея. Не из тех, которые вливаются в компанию и принимают остальных друзей своего друга, по-братски зависая в их комнатах, болтая о девчонках и выпивая литр колы. Нет, Сону стал настоящим проклятием для них с Сонхуном, потому что никакого желания узнать, с кем общается Джей, у него не было. Зато были вагон и тележка требований, из-за которых Джей постоянно тусовался с ним.       Доходило до абсурда. Однажды, когда Сону заболел, Джей перестал ходить на занятия, чтобы остаться рядом и ухаживать за ним. В медпункт тот идти не хотел, отчего-то опасаясь их медсестру, а вот использовать Джея как «принеси-подай» совсем не стеснялся. В других случаях, Сону было достаточно закатить истерику, и Джей тут же бежал к нему сломя голову, словно в его лексиконе отсутствовало слово «нет».       Джейк бы не имел ничего против, если бы не видел, как Сону пренебрежительно относился к заботе Джея. Ни разу не благодарил, считал поведение курицы-наседки как само собой разумеющееся и вообще не знал о границах. Самое ужасное, что Джей злился, если Джейк начинал эту тему. Доводы разумы просто отметались, словно он разговаривал с наркоманом и уговаривал его прекратить губить здоровье ядом, но тот уже плотно подсел на редкие улыбки и мягкие взгляды.       В конце концов, имя Сону стало табу в их компании. Джейк продолжил собачиться с ним на парах, Джей по-прежнему спешил на первый зов, а Сонхун находился слишком далеко от всей суеты. Мир продержался до третьего учебного года.       Череда событий, связанных с Сону так или иначе, привели Джейка к этому моменту. Когда он не знал, что ему делать, потому что на сей раз он оказался на противоположной стороне. Не Джея нужно было отвлекать от очередного взрыва скверного характера Сону, а Сону вёл себя пугающе после увиденной в классе алхимии сцены.       Нет. Всё началось раньше.       В тот момент, когда Джейк очнулся с болью во всём теле от падения с высоты шкафчика в раздевалке и обнаружил, что из них троих только он и Рики пришли в себя. Сону же лежал с закрытыми глазами, бледный практически до синевы и тихий настолько, что ассоциация с трупом возникла сама собой. Холодная тень страха сковала Джейка, пока он пытался привести его в чувство.       Он не помнил, о чём думал тогда. В голове опустело, и только взгляд, брошенный Сону в чёртовой живой картине, когда они стояли на противоположных концах доски, стоял перед мысленным взором.       Джейк привык к непокорному взгляду, но в картине Сону смотрел… словно всё решил для себя и никто в мире не способен остановить его. Затем он спрыгнул в море, оставляя его на борту чужого корабля. Пусть они не могли перечить сюжету, но Джейк отчего-то понял, что между просьбой о помощи и шагом в пропасть, Сону никогда не выберет первый вариант.       Сону никогда не позволит ему приблизиться.       Когда они увидели Джея с Ниннин, Джейк искренне захотел поддержать Сону, закрыть ему глаза, увести подальше, предложить плечо. Но его руки отбросили, как если бы Сону даже не думал о таком варианте. Как будто Сону снова выбрал провалиться в бездну, отказываясь принять его помощь.       Это всегда был Джей. В сердце Сону всегда был Джей.       Джейк ошибался, полагая, что чувства друга односторонни.       Джейк открыл рот, настойчиво глядя в обманчиво спокойную гладь чужих глаз. Оживлённые звуки жизни в мужском общежитии отошли на задний план, мимо проносились студенты, кто-то на втором этаже обратился в волка, завывая без причины, но он сосредоточился на единственном человеке перед собой.       — Я провожу тебя до комнаты, — в итоге выдавил Джейк, давя раздражение от собственной беспомощности. У него нет желания находиться там, где его не жалуют, и, в отличие от Сонхуна, мотивация терпеть упрямое поведение у него также отсутствует. Для всех будет лучше, если Сону просто благополучно доберётся до кровати, проспит десять часов и проснётся в обновлённом состоянии, снова приступая к своей важной миссии доводить окружающих до белого каления. С таким Сону Джейк хотя бы умел справляться, пусть и с переменным успехом.       Сону покачал головой, и тщательно приглушённый пожар в душе Джейка вспыхнул.       — Да что с тобой не так? Прекрати бодаться со мной, ты выглядишь хуже призрака! Раз уж отказался идти в медпункт, то, будь добр, на пять минут выйди из роли капризной принцессы и позволь мне помочь.       Однако, тирада, вопреки ожиданию, не возымела никакого эффекта. Больше всего Джейк ненавидел, когда его игнорировали.       — Брось, — подначивал он, жадно следя за мимикой Сону. — Ты сходишь с ума из-за того, что мы увидели?       Из-за того, что они стояли на ступеньках, ведущих вверх, их разница в росте вынуждала Сону держать голову приподнятой. Джейку показалось неправильным, что он настолько выше него, и он спустился на один уровень, из-за чего лестница оказалась заблокированной для поднимающихся жильцов.       Не особо удобное место для разговора.       — Разве никогда не задумывался, что однажды Джей влюбится в кого-то и твоему своеволию по отношению к нему придёт конец? Даже смешно с тебя. Это ты всё время вёл себя, как будто Джей твой личный мальчик на побегушках и не ценил его, а теперь что? Может стоит задуматься о своих действиях? Ты сам отталкиваешь от себя людей, вот как сейчас, так почему кажешься разбитым, когда Джей не захотел больше сталкиваться с закрытыми дверями?       Нет. Он не это хотел сказать. Джей, влюбляющийся в другого человека, кажется столь же невероятным, как и солнце, встающее посреди ночи. Целый год Джейк наблюдал за ним, отрицая очевидное, но недавно окончательно понял, что за чувствами к Сону, как к другу детства, стоит нечто большее. В самом уязвимом состоянии, будучи обращённым в кота, Джей стремился оказаться в объятиях Сону и даже тогда изо всех сил защищал его.       Но Джейк не умел иначе контактировать с Сону.       — Я имею в виду, — сожалея о грубых словах, Джейк избегал зрительного контакта, — Это ожидаемо.       Нисколько. Что за чушь? Неужели Джей в одночасье устал от выходок Сону и пошёл искать утешения? Даже думать о таком смешно. И Джей никогда бы не стал использовать Ниннин, это противоречит всему, что Джейк знает о нём.       Но поцелуй длился достаточно долго, чтобы они разорвали его, будь это недоразумением. Джей целовал Ниннин, его рука обнимала её добровольно. Попытка логически обосновать увиденное проваливалась, постоянно натыкаясь на рифы.       — Короче, забудь, что я сказал. Просто позволь мне убедиться, что ты дойдёшь до своей комнаты, и я отстану. Обещаю.       — Зачем? — наконец, подал голос Сону. Он прислонился к стене, пропуская спешащего Чон Ичана и проигнорировав его приветствие.       — Что «зачем»? — терпеливо вздохнул Джейк, облизывая нижнюю губу, как всегда делал в стрессе. — Нужны причины? Думай обо мне, как пожелаешь, но у меня есть совесть. Если ты упадёшь по дороге, то я не смогу успокоиться.       Сону оценивающе взглянул на него, и необъяснимая нервозность охватила Джейка. Затем молча продолжил подниматься по ступенькам.       — Ты вроде хотел проводить меня, — бросил он, не оборачиваясь.       На ручке двери висел пакет с чем-то квадратным, упакованным в крафтовую бумагу. Сону помедлил перед тем, как снять его. Как бы не старался, Джейк не разглядел, что это может быть, поэтому пришлось умерить любопытство.       Сону уронил ключи от двери в свою комнату и, прежде чем он успел наклониться, Джейк опередил его. Через два поворота раздался щелчок. Сону спокойно прошёл мимо, сбросил обувь у входа и остановился у стола. Края его фигуры скрылись в полумраке, который разбавлял квадрат света из коридора.       Джейк нашарил выключатель на стене, и комната озарилась, позволяя увидеть внутреннее убранство.       Стандартное жилое помещение, как и десятки других, отличалось атмосферой, пронизывающей каждый уголок. Джейк бывал в гостях у многих студентов, в том числе игроков футбольной команды и приятелей с факультативов, ему есть с чем сравнивать. В комнате Сонхуна и Джея территория разделялась весьма показательно. Такие разные по темпераменту и складу ума они обставляли свою половину в соответствии с увлечениями и ритмом жизни. То же самое относилось к самому Джейку и его соседу. Но нечто общее, некий незримый дух, присутствовал у всех.       Сону же жил один, поэтому его следы прослеживались всюду. От аккуратно расставленной в ряд обуви до огромного шкафа для одежды с зеркалом в пол. От мягкой даже на вид постели с несколькими декоративными подушками до заполненных мелочёвкой органайзеров на столе и тумбочке. От плакатов женских групп на стенах до мини-холодильника под столом. Джейк нашёл пушистые тапочки с мордочками лисиц и невольно улыбнулся краешком губ. Комната Сону была похожа на своего владельца, как бы странно не звучало.       Не обращая на него внимания, Сону возился с упаковкой. По сути, самоназначенная миссия убедиться, что тот доберётся до своего логова в безопасности, завершилась. Джейку пора вернуться, может быть найти Джея и спросить, что, чёрт побери, он вытворяет. Но некая сила удерживала. Его никто не приглашал войти и в то же время не прогонял.       Когда Джейк уже довёл себя до вспышки раздражения за собственную нерешительность, Сону что-то уронил и застыл.       — У тебя кровь! — воскликнул Джейк, сделав несколько шагов вперёд и заметив канцелярский нож на полу и капли крови на светлой коже. Сону сжал руку в кулак, не заботясь о том, чтобы хоть как-то среагировать.       «Он теперь будет вести себя, будто сердечная боль перебивает физическую?!»       — Разожми кулак, — резко потребовал Джейк, жестом указывая сесть на кровать. — У тебя есть аптечка?       — В ванной, — безразлично отозвался Сону и послушно сел, скрестив ноги. — Поищи в нижнем ящике под раковиной.       Сбросив верхнюю одежду, он пошёл туда, куда направили. То, что именовалось аптечкой, оказалось корзинкой с кучей витаминов и сиротливо прижавшимися в углу средствами для обработки ран. Джейк спросил наобум, однако не думал, что у Сону действительно что-то найдётся. Он не был похож на человека, которому требуется хранить перекись и бинты, слишком щепетильный и заботящийся о себе, чтобы постоянно травмироваться.       Скорее это Джею необходим набор первой помощи.       Сглотнув горькую слюну, Джейк возвращается в комнату с всем необходимым. Затем решительно садится рядом с Сону и берёт его руку.       На секунду контакт кожа к коже ошеломляет. В отличие от его узловатой кисти с мозолями и искусанными кончиками пальцев, ладонь Сону полноватая, мягкая и гладкая, ногти аккуратно пострижены. Неправильным кажется длинный порез на указательном пальце, из которого кровь успела накапать на покрывало.       — Ты вроде собирался обработать, — расслабленно подталкивает Сону, встречая его взгляд своим острым и внимательным.       Сглотнув, Джейк откручивает крышку перекиси и вытягивает их руки над полом, чтобы жидкость не замочила кровать. Процесс проходит в тишине, с каждой секундой давящей на плечи всё сильнее, словно выдыхаемый Сону воздух скапливался над ними и тяжелел.       — Не расстраивайся из-за Джея, — не в силах больше молчать, говорит Джейк. — Он всё равно останется твоим другом, так что порадуйся за него, — он и сам не верил в бред, вылетающий изо рта, но продолжал упорствовать: — По крайней мере, Нин Ичжо не похожа на Ли Джеён, тебе нет смысла беспокоиться, что она захочет отобрать Джея у тебя. Хотя стоит прекратить полностью полагаться на него одного, и может быть это к лучшему. Когда вы столь близки, немудрено… перепутать свои чувства с чем-то другим.       — И о каких же чувствах ты толкуешь, позволь спросить?       Джейк обматывает палец бинтом, следя, чтобы повязка легла ровно. Вопрос застаёт врасплох, и он останавливается, поднимая голову. Когда они оказались так близко? С этого расстояния можно пересчитать крошечные родинки на его лице, в том числе и ту, что расцвела на границе нижней розоватой губы и кожи. Обычно не было необходимости стоять впритык, поэтому он не подозревал о её существовании.       — О твоих чувствах к Джею, — нахмурившись, поясняет Джейк. — Вот что, забудь о них. Даже если бы они были ответными, то подобные отношения обречены с самого начала. Ты же умный, ты должен понимать, что это противоестественно.       — Не более чем твоё присутствие в моей комнате, — мягко прошелестел Сону, цепко удерживая зрительный контакт, из-за чего Джейк почувствовал себя пойманным в сети. — Ты так яростно обвинял меня в том, что я играю с чувствами людей, заставляя их испытывать то, что мне угодно. На чём основана твоя уверенность? Видишь ли, Джейк. Может быть я могу внедрить некую мысль в твой мозг, но это не имеет отношения к твоему сердцу. Эта область мне не подвластна. А теперь ты говоришь мне смириться, даже толком не понимая, что происходит. Думаешь, что знаешь меня достаточно, чтобы говорить мне такие слова? Почему бы тебе не разобраться для начала в себе?       Свободной рукой Сону перехватывает концы бинта, отстраняя Джейка. Затем он помогает зубами и завязывает узелок, не сводя пристального взгляда с него.       — Речь не обо мне, — совладав с собой, произносит Джейк, перебирая пальцами бутылочку перекиси.       — Разумеется, — снисходительно кивает Сону. — Но это ты сидишь тут и строишь из себя станцию психологической помощи. Чего ты ожидаешь от меня? Что я расплачусь и кинусь в твои объятия? — он наклоняется, вновь сокращая дистанцию и крадя его часть кислорода. Длинные ресницы обрамляют красивые глаза на манер подводки.       Всё тело застывает, как если бы кровь перестала поступать в конечности, обращая его в статую. Их лица так близко, что голова пустеет, и остаётся лишь неясное голодное желание, понукающее Джейка сделать что-то. Всякий раз, когда Сону бросал ему вызов, Джейк не мог сопротивляться себе. Раньше он считал, что так проявляется конкурентоспособность, что ему хочется одержать победу над наглой лисицей.       На пиратском корабле внутри живой картины сюжет толкнул Сону на самое дно. Джейк смотрел, как чужие руки дотрагиваются до него, подчиняют и низводят всю непокорную, многогранную личность к красивой оболочке без имени и характера. У Сону не было иного выхода, кроме как принимать подобное обращение.       Джейк осознал, что никогда не хотел видеть Сону таким. Поверженным.       — Тебе хочется утешить меня, Джеюн?       Он попытался отодвинуться, но Сону нагнулся так, что запер его бёдра в замок, опираясь одной рукой на кровать с другой стороны. В горле пересохло, язык словно распух, мешая выдавить ответ.       — Вылечить моё разбитое сердце?       Просьба прекратить дразнить его застряла на полпути. Джейк хотел и одновременно не хотел, чтобы Сону остановился сейчас. Выбор ещё никогда не был таким сложным.       В голове слишком мало места для роя мыслей, что беспорядочно крутились на повторе. Образ Джея с Ниннин, сопровождающий на протяжении всего пути в комнату, тает как предрассветный туман. В целом мире остаётся лишь Сону, перекидывающий ногу вслед за рукой и нависающий над ним. Джейк медленно ложится на кровать, опираясь локтями.       — Наконец-то тебе представился шанс получить порцию внимания, и ты сразу ухватился за него, — Сону понизил голос. Краем глаза Джейк заметил, как он тянется к воротнику его рубашки, и когда кончики пальцев касаются шеи, его сердце взрывается неровным ритмом. Жар тянется за следом, который Сону чертит ногтями вдоль ключиц, пока не находит тонкие звенья серебряной цепочки.       Крест выскальзывает наружу, тёплый от скопившегося в его теле огня, и Сону вытягивает язык, чтобы облизать его кончик. Зрелище настолько греховное, что Джейк теряет над собой контроль.       С приглушённым стоном он с силой хватает полные бёдра и проводит ладонями по жёсткой ткани брюк, достигая тонкой талии. Его тело напряжено, приходится удерживать корпус на весу, дабы не терять из виду, как Сону кусает крест зубами и наклоняется. Рот Джейка открывается, ведомый яростной жаждой.       Несколько тетрадей на столе вспыхивают пламенем, но никто не обращает на это внимания.       Лицо Сону так близко.       Он не может говорить, рот заткнут его собственным крестом, и Джейк знает, прекрасно знает, что не должен позволять этому случиться. Крест является символом, оберегом, вся суть в напоминании, что нельзя поддаваться дьявольскому искушению. Но он не может думать ни о чём, кроме того, как хорошо вес Сону ощущается на его коленях, как сквозь футболку пышет теплом его тело.       Надавив ладонью на грудь, Сону заставляет Джейка лечь полностью. Он отстраняется, с удовлетворением оценивая, каким нуждающимся оставил Джейка в своей постели.       — Ты жалок, — шипит он, нежно откидывая прядь чёлки со лба и очерчивая линию до подбородка. А затем резко стискивает его челюсть, и всякое подобие сладости исчезает с его лица, когда он выплёвывает следующее: — Полагаешь, что хорошо спрятался за внешней бравадой? Я вижу тебя насквозь, даже не пытайся. Ты простой и скучный, и ты не сможешь заменить Джея, как бы не старался.       Джейк яростно сжимает челюсть, дыша тяжело и часто. Он слышит каждое слово, бьющее прямо в цель, но не может возразить. Его член такой твёрдый, что становится больно, почти стыдно.       Внезапный требовательный стук разбивает напряжение на мелкие осколки.       Сону не торопится слезть, полностью оседая на его бёдра, перекидывая ноги, ёрзая, словно напоследок испытывал терпение Джейка. Когда он поднимается, Джейк устало закрывает глаза и языком выталкивает крест изо рта.       Чёрт возьми. Он проиграл.       И почему-то совсем не чувствовал сожаления.       ***       Холод так глубоко проник внутрь, что, даже просидев в горячей ванне, Сону никак не мог согреться. Температура воды остыла, больше не принося мимолётного облегчения. Подушечки пальцев съёжились, и весь он снова продрог. Крупная дрожь сотрясала его тело, пока он торопливо одевался потеплее.       Кровати в общежитиях рассчитаны на одного человека, но Сону подтянул ноги к груди и крепко обвил колени руками, как животное свернувшись в клубок. Его взгляд рассеянно скользил в темноте по очертаниям мебели.       В тот момент, когда лёд в груди добрался до сердца, среди полумрака медленно вспыхнул обжигающий багровый свет. Наполовину ускользнув в сонную дрёму, Сону прижал ладонь ближе к телу. Кольцо на указательном пальце горело всю ночь, защищая от холодного присутствия мрачного бескрайнего океана.       Сону просыпается ближе к полудню, щурясь на заглянувшее в окно солнце. Он явно проспал отбытие автобуса, но Чонвон уже был предупреждён, что Сону останется в Деселис, наплевав на все свои грандиозные планы. К чёрту, он хотел один день наедине с собой.       До обеда Сону проводит время в кровати, отказываясь покидать тёплое одеяло. Наконец-то ему удалось дочитать книгу, начатую в один из спокойных вечеров и заброшенную несколько недель назад. Не торопясь, Сону умылся, нанёс маску для лица и сделал укладку, открывающую лоб, после чего навёл порядок в шкафу, где давно пора было провести ревизию. Часть летней одежды убрал в вакуумные пакеты и спрятал на антресолях, выбросил пару носков с дырками и переложил штаны к штанам, а футболки к футболкам.       К сожалению, в комнате не было ничего съестного, поэтому Сону всё-таки сходил в столовую, но не стал обедать там, а взял с собой. Отделавшись от всех знакомых отговоркой, что ему нужно закончить домашнюю работу, поэтому беспокоить его сегодня не надо, Сону вернулся и продолжил уборку.       На полках скопилось порядочное количество пыли. Протирая поверхности и зеркала, Сону поймал комфортный для себя ритм и завершил наводить чистоту к четырём часам пополудни.       В процессе уборки он нашёл коробочку, подаренную, казалось, целую жизнь назад Сонхуном. То были серьги из янтаря, идеально подходящие к цвету его глаз, так что, недолго думая, Сону заменил ими маленькие серебряные гвоздики.       Глядя на себя в зеркале, Сону вдруг заметил, что что-то изменилось.       — А вот по тебе я точно не скучал, — пробормотал он, находя в копне сбоку тонкий седой волос. Безжалостно вырвав его, Сону несколько криво ухмыльнулся и сел делать домашнюю работу. Всё было готово ещё в пятницу вечером, но вчерашняя выходка Джейка лишила его важных конспектов, поэтому он потратил оставшееся до ужина время на переписывание по учебнику.       К нему несколько раз стучались, но Сону даже не сдвинулся с места, поэтому нежданные гости ушли восвояси.       Однако проигнорировать грохот снаружи он не смог. Это звучало так, словно что-то большое швырнули в его дверь, и та затряслась от силы удара. Оторванный от записей Сону широким шагом подходит ко входу, когда слышит приглушённый рык. Почему его вечно отрывают от важных дел?!       Распахнув дверь, Сону сдавленно пищит и отпрыгивает назад, избегая замаха кулаком.       На безопасном расстоянии ему удаётся разглядеть, что второй участник драки в этот момент опирался спиной на его дверь. Резкое открытие лишило опоры, так что парень кубарем вкатился в комнату, распластавшись у ног, обутых в пушистые тапочки. Тот, кто нападал, тоже не удержал равновесие, упав на оппонента сверху.       Сону яростно растёр складку меж бровей и громко вздохнул.       — Что не поделили на сей раз?       Оба ему знакомы благодаря Сонхуну. Потому что оба являлись оборотнями с выпускного класса и частенько замечались в спорах и криках, заканчивающихся тем, что Чонвон приходил на шум и раскидывал их как нашкодивших щенков по углам. Именно из-за своей драчливости они практически не вылезали из школы, будучи вечными обитателями чёрного списка на выезд.       — Прости, друг, — нелепо улыбнулся один из них, потирая затылок. Словно Сону лишился зрения и не видел, как он пнул второго исподтишка. — Я забыл, что ты тут живёшь.       — А ты знал? — вырвалось у него, но Сону определённо не хотел слышать ответ. — Ладно, плевать. Оба за мной.       Их появление на этаже, где жил их альфа, напоминало выход звёзд на красную дорожку. Сону шёл впереди, незаинтересованно проходя мимо других студентов со спрятанными в карманах штанов руками, а оборотни следовали как два телохранителя за спиной.       — Стучись, — мотнул подбородком Сону.       — Я думал, мы идём к президенту?..       — Индюк тоже думал, — закатил глаза Сону, теряя терпение. — Позови Сонхуна, только не упоминай меня.       Оглядываясь каждые два мелких шага, оборотень подошёл к двери и твёрдо постучал. Изнутри не доносилось ни звука, но спустя десять секунд наружу высунулась растрёпанная голова.       Глаза Пак Сонхуна комично расширились, когда он объял взглядом всю процессию, торжественно ожидающую в коридоре. Он шустро выскользнул наружу как был: босоногий и одетый в заляпанную краской футболку и свободные домашние трико.       — Сону-я, — чуть хрипловатым голосом позвал Сонхун, словно не видел своих волков или необходимости приветствовать их.       — Они устроили драку прямо перед моей комнатой, — не терпящим возражения тоном сообщил Сону, по очереди тыкнув в каждого повинного. — Чуть не разнесли мне дверь и проникли в мою обитель. Похоже, что методы Чонвона, направленные на общественную пользу, совершенно не работают. Как думаешь, ты сможешь с этим что-то сделать?       Чем дальше он вёл разговор, тем суровее становилось выражение лица Сонхуна. В конце концов, тот коротко взглянул на них (и те тут же опустили глаза), после чего спокойно кивнул.       — Решим.       Аура Сонхуна отличалась от того парня, который сошёл с ума в полнолуние и швырял Бён Ыйджу как мяч для пинг-понга. Он не казался угрожающим, просто приняв слова Сону к сведению и собираясь проследить, чтобы его оборотни не сеяли вокруг хаос и разруху. Изменение микроскопическое для глаз посторонних, но Сону видел отчётливо.       Может поэтому он повёл их к Сонхуну. Из всех целей захвата он единственный, для кого вмешательство Сону в жизнь обернулось пользой. Избегая остальных, он не подумал дважды, когда ситуация встала ребром и потребовалось присутствие Сонхуна, чтобы урегулировать её.       Оборотни не относятся к сфере интересов Сону. Они ему не подчиняются, да и не обязаны, а наказывать их магически… после откровенного диалога с Хисыном ему нужно было время, чтобы разобраться в себе, прежде чем снова прибегать к своей способности. Одно дело, когда гипноз помогает решить крупную проблему и не несёт серьёзных последствий, но совсем другое, когда Сону даже не в курсе, что влез в чью-то голову и перекроил там по своему хотению.       Потеря контроля над собой — худшее, с чем Сону мог столкнуться.       — Возвращайтесь к себе, — Сонхун отпустил оборотней, оставаясь с ним наедине. Ну как наедине, коридор-то не был пустым, но место, где они стояли друг напротив друга, казалось окружённым невидимым барьером. Никто не заступал за границы.       — Как ты? — неловко спросил Сону, вспоминая, как Сонхун разваливался на части от беспокойства, когда он был атакован взбесившимся магическим полем в Зале медитаций.       Лицо Сонхуна приобрело мягкость, он улыбнулся светло и тепло, шагнув ближе.       — Я в полном порядке. Сегодня с утра мы с командой побегали на стадионе, а потом я вернулся и уснул, пропустив завтрак. Но… Рики сказал мне, что вчера вы с Джейком попали в картину.       Сону почти вздохнул.       — Было дело, — пожав плечами, он оглянулся через плечо. Разговор перестал ему нравиться. — Если тебе не рассказали подробности, то можешь уточнить у Джейка. Рики был слишком ошеломлён тогда.       — Я приходил к тебе утром. Хотел спросить, всё ли с тобой хорошо, но подумал, что ты спишь, и не стал тревожить. Потом Джей хотел тебе что-то передать из города, но ты не отвечал на стук, поэтому я понял, что либо комната пуста, либо ты не хочешь никого видеть.       Рука Сонхуна невесомо коснулась его запястья, не задерживаясь. Стоя рядом, он слегка накренился вбок, как Пизанская башня, словно магнитом притянутый как можно ближе.       — Я хотел извиниться, — продолжил Сонхун. — На поле мне не следовало поддаваться эмоциям. Я вовсе не считаю, что ты трофей, который требует завоевания, и ты не территория, чтобы я охранял тебя от покушения посторонних.       — Что ж, действия разнятся со словами. Разве ты не заставил своих волчат следить за мной?       — Я ошибался, — быстро сказал Сонхун. — Они уже давно так не делают.       Сону пожал плечами. В конце коридора появилась знакомая фигура, и стало понятно, что пора сворачивать лавочку.       — Не будь слишком суров с волчатами, — на прощание проговорил Сону, рефлекторно потянув мочку ушей. — Но и слишком мягким тоже не становись, иначе вообще уважать тебя перестанут.       — Сону-я, — сосредоточившись на его пальцах, Сонхун вдруг просиял, как щенок, получивший лакомство в награду за хорошее поведение. — Ты надел мои серьги?       Ох, надел и надел, зачем указывать на это?! Сону слегка надул губы, отказываясь комментировать свой сегодняшний выбор аксессуара. Но, похоже, Сонхуну не нужно было ничего подтверждать, он просто был счастлив, и в лучах закатного солнца его красивое лицо приобрело внутреннее очарование.       Да ну, насколько несправедлив бог? Как можно быть таким, когда он прекрасно знает, насколько хорошие мышцы прячутся под этой замызганной футболкой?!       Сону молча развернулся на пятках и поспешил уйти. Достаточно было встретиться с Сонхуном, не хотелось добавлять к этому списку Джейка, с которым они вчера разошлись в разодранных чувствах.       Чонвон прервал их вовремя, иначе Сону не ручался за то, что он собирался сделать. Как выяснилось, Рики не застал того в кабинете и прождал некоторое время, поэтому президент рванул на его поиски не сразу. Как только ввёл младшего в курс происходящего, так сразу помчался узнавать, что конкретно случилось у главного действующего участника событий.       К его сожалению, Сону предпочёл сбросить бомбу на Джейка, крайне удобно оказавшегося под рукой. Выставив обоих в коридор, он отправился смывать грязь, собранную в процессе уборки в кладовой футбольного клуба, после чего сразу лёг спать.       На обратном пути Сону встретил Хисына, обсуждающего с Юнджин, когда лучше устроить шахматные соревнования среди участников клуба и всех желающих. При виде него девушка преобразилась из серьёзной старшекурсницы в кого-то похожего на старшую сестру. Сону гадал, с каких пор их отношения стали настолько близкими, но она в целом с самого начала вела себя слегка покровительственно.       Хисын же замер, как олень в свете фар, что в последнее время стало привычным для него выражением лица. Светлые волосы выглядывают из-под шапочки-бини ярко-синего цвета и с резиновой Мардж Симпсон по центру.       — Рыбка! Ты становишься красивее изо дня в день, — Юнджин ущипнула его за щеку и закинула руку на плечо. — Чем ты питаешься, что у тебя такая чистая кожа?       — Всего лишь тем, что нам подают в столовой, — слабо фыркнул Сону, кивая в знак приветствия. — Давно не виделись, что нового?       — Ого, делаешь успехи. Раньше тебя не интересовали мои дела.       — А теперь интересуют, так что отвечай побыстрее, пока я не ушёл, — Сону дёрнул уголком губ, его тон не соответствовал грубой фразе, из-за чего создалось впечатление, что Юнджин поддразнивают. Естественно, она пришла в восторг и расхохоталась, игнорируя, как Хисын неодобрительно прижал ладонь к уху.       — Всё по-старому, спасибо, что спросил. А у вас до сих пор топор войны не зарыт? Почему смотрите друг на друга, как мышь на крупу?       Не желая сейчас разговаривать с ним, Сону поспешил уйти. Но уже шагнув за пределы слышимости, он остановился и повернулся обратно.       — Юнджин-нуна, — позвал он. — У тебя есть пара на предстоящий Зимний бал?       Девушка застыла, впервые с момента знакомства выглядя потрясённой. Её взгляд метнулся к Хисыну, стоящему полубоком и тут же отвернувшемуся, не давая рассмотреть свои эмоции.       — Нет, — осторожно ответила она, сжимая блокнот.       — Тогда хочешь пойти со мной? — прямо спросил Сону, из уважения развернувшись полностью. — Я бы хотел, чтобы ты сопровождала меня.       — Я… Да? — почему-то вопросительно сказала Юнджин, затем пришла в себя и насмешливо улыбнулась. — Разве есть в этой школе человек, который сможет тебе отказать, рыбка? Конечно, я с радостью пойду с тобой на бал.       — Отлично, — тоже усмехнулся Сону. — Сообщи мне, какого цвета будет твоё платье. Я подберу что-нибудь подходящее.       — Договорились!       Помахав рукой, Сону вернулся в комнату с чувством, словно с плеч сняли тяжёлый груз.              Утро понедельника омрачилось моросящим дождём. Небо затянулось тучами, лишая Деселис солнечного тепла, а ветер яростно гнул кроны деревьев. Настроение Сону слегка испортилось под влиянием непогоды и окончательно провалилось в бездну, когда он обнаружил Чонвона с пакетиком апельсинового сока в руке у порога.       — Ставишь перед собой задачу надоесть мне спозаранку? — цокнул Сону, закрывая комнату.       — Всего лишь пытаюсь подарить тебе капельку радости в такой промозглый день. Правильно сделал, что тепло оделся, на улице довольно прохладно.       — Поздравляю! — фальшиво-восторженно отозвался Сону, натянувший поверх рубашки вязаный жилет и пиджак, это не считая куртки. — Ты только что уничтожил последнюю капельку моей радости.       Ничуть не смутившись, Чонвон протыкает трубочкой фольгированное отверстие в маленьком тетрапаке и подносит кончик к его лицу. Неизменная ямочка на щеке углубляется, когда Сону отбирает сок и яростно всасывает в себя половину.       — Ты ведёшь себя слишком обиженно для человека, который заставил меня пригласить не того, кого я хотел, на бал.              — Что ж, будет тебе наука, — безразлично отозвался Сону, выходя из общежития под дождь. Чонвон раскрывает над ними зонт, следя за тем, чтобы большая часть прикрывала его. — Сам догадался или рассказали?       — У меня нет таких чувств, чтобы я захотел идти с ней. К сожалению, я не смог сопротивляться твоему внушению и всё-таки позвал её, поэтому я немного зол.       — «Немного» едва ли сравниться со степенью моего гнева, когда ты подзуживал директора поселить нас в одной комнате, — допив сок, Сону сжимает пакетик и прицельно бросает в урну возле входа в школу. — Так что не смей строить из себя несправедливо оскорблённого, иначе я захочу сравнять счёт.       Благоразумно промолчав, Чонвон открывает перед ним дверь и слегка кланяется, приглашая войти. С высоко поднятой головой Сону перешагивает порог и оказывается в обширном холле, куда свет проникал через витражные окна. На каменному полу нарисован герб Деселис в виде буквы D, окружённой листьями розы.       Сону прячет ледяные руки в карманах куртки и приподнимает бровь на сборище незнакомых ему людей. Все они относятся к старшему поколению, в большинстве превалируют женщины. Они окружили преподавателя Хон, внимательно выслушивающего возмущённые возгласы и пытающегося дирижировать настроением толпы. Получалось с переменным успехом.       — Что происходит? — обратился он к Чонвону, но, судя по напряжённому виду, тот сам не был в курсе.       — Я вижу несколько знакомых лиц, — бормочет президент, поправляя галстук и снимая с себя бомбер. — Извини, что прошу о таком, но ты можешь отнести мои вещи в класс? Думаю, мне придётся задержаться, чтобы выяснить, что такого случилось, раз родители решили прийти сюда.       «Родители?!»       Сону слегка расширяет глаза и давит панику. Если родители Ким Сону тоже пришли, то он точно влип. Неважно, какую цель они тут преследует, самое главное нивелировать последствия!       Поэтому Сону принял сумку и бомбер Чонвона без вопросов.       Проследив за тем, как тот решительно расправляет плечи и идёт прямо к скоплению людей, Сону ускользает в боковой коридор. В автомате по дороге он покупает пару закусок, благодаря чему спасается до обеда, отказавшись идти в столовую. Лучше избегать таких мест, пока он не выяснит безопасен ли периметр.       — Давай наденем ему на голову мусорное ведро? — вполголоса предложил Кёнмин, устав слушать, как Джо просит совета, кем им с Минджон нарядиться для Зимнего бала. Так как планируется маскарад, то выбор у них ого-го какой.       — Вон ведро, где его голова найдёшь сам, — не интересуясь темой, отбрил предложение Сону. Его рука безостановочно выводила строчку за строчкой, заканчивая изложение по английской литературе.       — Ты не слишком спокойный? Или кто-то всё-таки осмелился тебя пригласить?       — У тебя глаза в заднице? — влез Тэён, решивший начать неделю со спокойного блонда. — Сону же проходу не давали с этими приглашениями. Я устал работать почтальоном, мне даже не платят за это!       — Понятное, что его приглашают, — с долей ревности отозвался Кёнмин и грустно вздохнул. — Пока у кого-то ничего, другие забирают всё. Я спрашивал согласился ли Сону или до сих пор ждёт того единственного.       — Неужели Джей-сонбэ тебя не пригласил? — ворвался в разговор Юма, закидывая в рот печенье и случайно уронив на тетрадь Сону крошки.       Терпение лопнуло, и следующие десять минут Юма смиренно наблюдал, как он медленно опустошал его пачку печенья.       — И для ясности, — нейтральным тоном сказал Сону, захлопнув учебник в конце урока. Чонвон как раз зашёл в класс и в секунду очутился рядом, забирая сумку. — У меня есть пара на Зимний бал.       — Чего?! С кем ты идёшь? Эй, Ким Сону, не томи теперь, когда сбросил бомбу!       Отмахнувшись от надоедливого как комар Кёнмина и остальных удивлённых товарищей, Сону протянул локоть Суха, и та с улыбкой взялась за него. Видимо, это действие поняли превратно, так что остаток учебного дня они терроризировали обоих, отказываясь верить, что они идут с разными людьми.       — Я решила никого не ждать, — пожав плечами, сказала Суха в какой-то момент. — Если Вонён пригласят, то я просто не пойду никуда. Мне не хочется сейчас беспокоиться об этом, скоро экзамены, мне стоит подготовиться основательнее.       Сону проследил за тем, как она рисовала цветочки на полях своей тетради по математике. За один день сложно измениться, однако Суха казалась спокойнее. Может пока отложила размышления о человеке, лишившем её родителей, и его связи с Хисыном, а может действительно разобралась в себе. В любом случае, похоже, что она не нуждалась в помощи.       — Спасибо, что не пригласил меня, кстати, — вдруг развеселилась девушка, заправляя прядь волос за ухо. — Иначе мне было бы так сложно. Я совсем не могу выбрать между тобой и Вонён, так что Чонвону пришлось бы вводить новое правило для трёх человек.       — Какое у тебя высокое самомнение, — поперхнулся воздухом Сону и покачал пальцем.       — Учусь у лучших, — прижав ладонь к виску, отрапортовала Суха. Переглянувшись, они отвернулись с фырканьем, призванным скрыть смех.       К обеду они всем классом направились в столовую, сея на своём пути шум, крики и хаос, посреди которого Сону пытался расслышать, что ему рассказывал Чонвон. А когда информация уложилась в голове, то ноги сами понесли к сидящему в одиночестве Хисыну.       Сону прошёл мимо Джея, с ожиданием уставившегося на него, в компании одноклассников. Прижав язык к нёбу, он увернулся от руки Чонсона, не давая поймать себя и утянуть на соседний стул.       — Ты уже договорился с кем-то пообедать? — крикнул тот ему в спину, торопливо проглотив лапшу. Неясно помирилась ли популярная троица третьекурсников: Сонхун как раз зашёл в столовую с Бён Ыйджу, а Джейка вообще нигде не было видно. Раздельная трапеза ещё ничего не значила, так как парни не раз выбирали другую компанию.       Сону поставил поднос перед Хисыном, медленно поднявшим голову.       — В курсе, что объявили охоту на ведьм? — вместо приветствия небрежно спросил Сону, усаживаясь напротив.       — Хорошо, что я не перекрасился в рыжий, — пожал плечами Хисын и с любопытством откинулся на спинку стула. — Но должно быть это что-то действительно серьёзное, раз ты добровольно пришёл ко мне.       — Зависит от того, насколько серьёзно настроены родители студентов.       Хисын молча ждал, прекратив прикасаться к приборами.       — У директора сейчас происходит жаркий спор на тему исключить ли тебя из школы. Видимо, родители считают, что ты поступил в Деселис, дабы отомстить всему магическому миру за родного отца и совсем скоро начнёшь вершить правосудие Линча.       — Что? — недоверчиво приподнял брови Хисын, и, надо сказать, светлые волосы удивительным образом ему подходили. Особенно, когда он одет в школьную форму. — Они просят исключить меня? За что?       — Я буквально ответил на все твои вопросы.       Поражённый неприятной новостью Хисын и глазом не моргнул, когда появился Чонвон, занимая стул рядом с Сону.       — Ты уже в курсе? — риторически спросил президент, закидывая в рот кусочек курицы, из-за чего его речь была невнятной. — Они прибыли утром нежданчиком. Профессор Хон держал оборону до тех пор, пока директор Мин не вернулся в школу.       — Что решил директор?       Словно ставя перед собой задачу проверить границы их терпения, Чонвон тщательно прожевал свою еду, запил стаканом воды и прочистил горло. Сону не волновался о претензиях родительского состава, но его взбесило такое поведение.       — Рот тебе дан только, чтобы в него есть? — резко спросил он, рывком отодвигая чужой поднос.       — Почему ты меня отчитываешь? — поперхнулся Чонвон. — Я пришёл сюда пообедать, не отнимай у меня средства к существованию.       — Если твоё существование сводится к тому, чтобы набить живот, тогда в нём нет смысла.       — Ты становишься всё более жестоким, красавица.       — Я тебе не «красавица», а теперь вернись к сути дела.       Покачав головой, как бы давая понять, что у него просто нет слов комментировать выходки Сону, Чонвон закинул ногу на бедро и взглянул на напряжённого Хисына. Затем, видимо, почувствовав угрызения совести, он стёр улыбку с лица.       — Не переживай, хён. Директор не дурак, ему не нужны обвинения в предвзятости, а они появятся неизбежно, если он позволит родителям диктовать условия. Конечно, найдётся кучка идиотов, которые будут радоваться твоему исключению, однако в глобальном смысле это сыграет против директора. Так что он в дипломатичной форме отбрил все возмущения.       Невооружённым глазом было видно, как плечи Хисына расслабились. Вся эта ситуация слишком сильно давила на него. Взять хоть тот факт, что постепенно круг его общения сужался, и часто можно было встретить его в одиночестве.       Сону закончил мысленно цитировать Шекспира и перешёл к пересказу «Дракулы». До того как подозрения сформировались в уверенность, он взял в библиотеке эту книгу и перечитывал в исследовательских целях. Ли Чжэин нашёл вдохновение, знакомясь с творчеством Брэма Стокера, а у Сону маловато зацепок, чтобы пренебрегать ими.       — Однако, — протянул Чонвон, потому что оставался настоящим засранцем, — тебе стоит пока избегать людных мест. Родители были очень недовольны непоколебимостью директора и решили остаться на сегодня. Якобы для проверки в каких условиях учатся их дети, но мы-то понимаем, что они просто ищут причину выдворить тебя.       Будто подслушав, со стороны входа донёсся шум. Все трое обернулись, мгновенно осознавая, что предупреждение пришло слишком поздно — в столовую зашла группа взрослых магов, ведомая профессором Хон.       — Чёрт, — бросил Чонвон, опираясь рукой на стул Сону, чтобы наклониться и шепнуть: — Вспомнишь солнце, вот и лучик.       — Я думал о другой версии этой пословицы, — отозвался он, размышляя, как теперь спасти ситуацию. — Хисын, пригнись.       Не сговариваясь, Чонвон и Сону поднялись навстречу.       — Кстати, тебе понравились пирожные?       — Ты нашёл подходящее время, чтобы спросить.       — Так да или нет? Я купил их в том кафе, куда хотел отвести тебя на выходных.       Сону поджал губы, потеряв желание похвалить пышные посыпанные пудрой пирожные с яблочной начинкой, которые Чонвон вчера оставил у его двери.       — А зачем надо было их упаковывать, будто ты контрабанду принёс?       Из-за этого он порезался, пока пытался понять, что именно ему подкинули! Спасибо Кёнмину, утром заметившему бинт на пальце и с ворчанием вылечившему небольшую ранку.       — Я боялся, что случайно уроню их. Скорость моего бега довольно высокая, и раньше я часто сталкивался с тем, что кроссовки разваливались прямо на мне, — Чонвон натянул профессиональную улыбку айдола и повысил голос: — Могу посоветовать чапчхэ, наши повара готовят его просто идеально!       Две женщины, приглушённо переговаривающиеся рядом с профессором Хон, немедленно повернулись к сияющему президенту студсовета. Сону поспешил поклониться, создавая атмосферу безмятежной юности вокруг себя. Обычно он всегда пользовался популярностью у родителей, поэтому не удивился, когда хмурые лица разгладились.       — Чонвон-а, — благожелательно кивнули президенту, затем с любопытством взглянули на него. — Какой милый ребёнок. Кто ты?       — Меня зовут Ким Сону, извините, что не подошёл поздороваться сразу!       — Какой красивый! Мне кажется, я где-то видела его. Суджин, ты не помнишь?..       — А разве его портрет не висит на доске почёта? «Лучший ученик», верно?       — Ах! И правда. Ты же Ким Сону, занимающий первое место в рейтинге учёбы! Я всегда надеялась, что мой Убин попадёт хотя бы в десятку, однако пока он меня только разочаровывает.       Типичные для родителей темы захватили всю группу. Сону с облегчением понял, что никто из них не являлся его новыми родственниками, а значит можно больше не опасаться. В два счёта Чонвон и Сону установили жёсткий контроль над толпой, аккуратно направляя разговор в безопасное русло, пока Хисын не смог сбежать из столовой без потерь.       Обратной стороной медали стало то, что их не отпустили, буквально утащив за длинный стол и посадив друг напротив друга.       Несколько учеников обнаружили своих родителей и также были вынуждены присоединиться. В таком возрасте, когда ты находишься на пороге взросления, не все положительно реагируют на вмешательство взрослых в твою жизнь, поэтому многие недовольно просили мам не позорить их перед друзьями, а некоторые просто сидели с недовольным лицом. Видя это, Сону начал потихоньку перенаправлять вцепившихся в него родителей друга на друга, дабы иметь возможность улизнуть. Всё равно обед подходил к концу, и помещение значительно поредело.       Но он не успел воспользоваться шансом.       В столовую, чётко чеканя шаг, зашла девушка в простом сером свитшоте и брюках-скинни, заправленных в грубые ботинки на высокой шнуровке. Короткие волосы торчали из-под кепки, которую она не спешила снять.       — Ян Чонвон!       Резкий оклик преобразил президента из человека, превосходно держащего оборону перед многочисленными вопросами касательно организации школьных процессов, в испуганного кота.       — Думал обмануть меня сладкими речами? А что если я скажу тебе, что ты провалился? Тридцать отжиманий от пола, — девушка поймала Чонвона за воротник пиджака и буквально сдёрнула со стула, не обращая внимания на то, как притихла столовая. — Сейчас.       — Нуна, ты не могла бы прекратить обращаться со мной как со своими новобранцами?       Любопытство Сону обрело новые края, когда он понял, что незнакомка — старшая сестра Чонвона. Вероятно, она прибыла с родителями. Значит ли это, что семья Ян также придерживается позиции выгнать сына Ли Чжэина из Деселис? Насколько он знал, Ян Бёнхон и Ян Рюхван занимают высокое положение в войсках Южной Кореи, но о других родственниках в интернете ничего не нашлось.       — Время пошло, — девушка скрестила руки на груди, и Чонвону пришлось встать в планку под изумлёнными взглядами учеников и их родителей. Сону с трудом сдержал восторженную улыбку, впервые видя, как кто-то парой фраз поставил этого наглого парня в такое неудобное положение.       К сожалению, долго радоваться не получилось. Чья-то ладонь нежно провела по его спине, запах приятных женских духов обдал ноздри. Сону сел ещё ровнее, медленно поворачиваясь к женщине лет сорока пяти на вид, счастливо взиравшей на него сверху.       — Сону-я, — мягко произнесла она и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. — Как я рада тебя видеть, милый.       Сердце взорвалось ужасом.       — Я тоже, — еле шевеля непослушным языком, пробормотал Сону, вставая, чтобы попасть в нежные объятия.       Кто она, чёрт возьми?              — Мама!       «Ты бы ещё позже подошёл! Я чуть не умер от страха, думая, что это моя мать!»       Злость на Джея накатила волной, и Сону сурово поджал губы, глядя на воссоединение. Впрочем, в отличие от наполненных любовью прикосновений к нему мать Джея встретила своего сына строгим взглядом и шлепком по плечу.       — Почему ты бьёшь меня?! — возмутился Чонсон, пытаясь спрятаться за ним. Раздражённый Сону тут же сделал шаг в сторону, безжалостно бросая парня под поезд материнского негодования.       — А я должна радоваться, выслушивая, сколько проблем причинил мой сын школе? Я чуть со стыда не сгорела в кабинете директора, так что не надейся выйти сухим из воды!       — Как будто тебе нужна причина, чтобы поругать меня! Что ты вообще здесь делаешь? Папа говорил, что ты полетела в Египет отдыхать.       — Ну и зачем ты узнавал, где меня не будет? Специально искал повод не возвращаться домой на каникулы?       — Не переводи стрелки, я первым спросил!       — Ты ещё будешь мне тут указывать? — женщина откинула крупный локон и перевела взгляд на Сону, надеявшегося, что о нём забыли. — Сону-я, он плохо себя вёл?       Вопрос застал врасплох. Вязкая слюна образовалась во рту, пока он старательно держался. Внимание Джея обрушилось как лавина, готовая поглотить его, но меж тем Сону не мог понять, что чувствует.       Естественно, нет ничего необычного в том, что Джей вёл себя как всегда. Никто не знал, что они с Джейком застали его с Ниннин. А если бы и знал, то Джей понятия не имел, сколько разочарования скопилось в его душе от понимания, что он не имеет никакого права расстраиваться.       Проблема целиком и полностью в нём.       Сону скованно улыбнулся, мысленно собирая весь мусор в голове и выбрасывая прочь.       — Честно говоря, я в растерянности, с чего бы начать, — доверительно шепнул он, показательно игнорируя выражение предательства на лице Джея. — Мне кажется, у меня скоро появятся седые волосы из-за переживаний о нём. Я должен был догадаться, что хён такой… — Сону покачал головой и вздохнул, как бы намекая, что слова здесь излишне.       — Ты должен быть на моей стороне, — проворчал Чонсон, насупившись.       — Помолчи, — отрезала его мать, впихнув в его руки свою сумку и приобнимая Сону за плечи. — Пойдём, милый, я куплю тебе что-нибудь вкусное, и ты расскажешь мне, как вы тут поживаете.       После обеда по расписанию факультатив Каллиграфии, с которого Сону отпросился, сдав домашнее задание и пообещав заглянуть на днях, чтобы компенсировать прогул. Следующие два часа он провёл в компании матери Джея, просившей обращаться к ней по имени без всяких «тёть», и благодаря этому Сону стало ещё проще играть свою роль.       Похоже, что в детстве их семьи жили по соседству и подружились через детей. Таким образом, Чхве Хивон стала самым мощным источником информации и одновременно самой главной опасностью для Сону. Она говорила много и также много вопросов задавала, но Джей успевал ответить раньше, что позволило Сону лавировать меж подводных камней.       — Когда мы узнали, что другие собираются прийти в Деселис, — рассказывала Хивон, удобно расположившись на диванчике в мужском общежитии, — то я сразу вылетела в Корею. Твоя мама просила передать, что она бы с радостью заглянула, но в её школе в Африке как раз начались какие-то проблемы… Если я правильно помню, там из соседней деревни пришли разозлённые дикари и потребовали вернуть их детей.       — Мам, не говори так, если кто-то услышит, как ты ругаешься, к нам в дом опять явятся репортёры.       — Ой, ты прав, — женщина сделала пасс руками и удовлетворённо кивнула. — Всё, теперь нас никто не слышит. Могу хоть трижды сказать: дикари, дикари, дикари!       Джей не стал спорить, лишь демонстративно закатил глаза, мол, ты это видишь? Сону безразлично отвернулся, позволяя Чхве Хивон сжать его руку. Интересно, её способность только звуки отсекает или в целом действует как щит от всего?       — Так вот. Не расстраивайся, что родители не смогли приехать.       — Со мной всё в порядке, — Сону даже не солгал, он был на седьмом небе от того, что они не заявились на порог школы.       — И всё-таки зачем ты здесь? — не унимался Чонсон и сделал вид, что недоволен, когда второй рукой Хивон погладила его макушку. — Прекрати, я не ребёнок.       — Для меня ты навсегда останешься ребёнком, который любит попадать в неприятности.       — У тебя предвзятое отношение ко своему ребёнку, ты понимаешь это? Могу поспорить, что ты прилетела только ради Сону, и лишь в школе вспомнила, что я тоже тут учусь.       — Какие глупости! — но её голос прозвучал слишком фальшиво. Мать и сын переглянулись, не нуждаясь в словах, чтобы общаться друг с другом. С улыбкой Хивон повернулась к Сону. — Почему ты не ешь, лисёнок?       Помимо бесплатных обедов в столовой также можно заказать что-то за деньги, так что Хивон купила для него десерт. Сону успел насытиться и особо ничего не хотел, выбрав маленький чизкейк и пакетик апельсинового сока, мысленно попрощавшись с диетой. Пирожные от Чонвона уже превысили лимит сладкого на сутки. Хотя на фоне нескончаемой суеты, вес — последнее, о чём ему стоит переживать.       — Ты слишком похудел, — нахмурилась Хивон. — Чонсон-а, ты вообще приглядываешь за ним? Почему Сону-я такой бледный? И ты посмотри на его щёки. Их нет!       — Как нет? — Джей наклонился ближе, потянувшись к его лицу. — Вот же, всё на месте. Эй, не уворачивайся, дай я покажу маме, а то с возрастом её зрение стало ухудшаться.       На последнем слове Хивон ущипнула болтуна за бок, пока Сону незаметно переместился чуть дальше, чтобы длинные руки Джея не дотянулись до него.       — О, кстати, — спохватилась Хивон спустя полчаса и вытащила из сумки фотоаппарат. — Я обещала сфотографировать тебя для твоей мамы, садись поближе.       Сону не оставалось ничего другого, кроме как прижаться к боку Хивон, позволяя ей обнять себя. Она вытянула фотоаппарат перед собой и громко отсчитала до трёх, после чего последовала яркая вспышка. Он так давно не фотографировался на полароид, что несколько мгновений чувствовал себя дезориентированным. Аккуратно потирая глаза, он не ожидал, что Хивон схватит Джея за рукав и прикажет ему сесть рядом с ним. Дождавшись проявления фотокарточки, она снова приготовилась снимать.       — Какие красавцы, ну вы только посмотрите, — улыбалась женщина, с любовью глядя на них, неловко пытавшихся устроиться удобнее и не свалиться с дивана. Сону застыл, когда Джей прислонился к его спине, закинув одну руку на его плечо, а другую уместив на талию. Так как они сидели полубоком, то иначе разместиться не получалось.       Сону поджал губы и улыбнулся, когда Хивон подняла три пальца в воздух. Чужое дыхание щекотало щеку, а новая вспышка света вызвала раздражение. Сону вытер выступившие слёзы, невзначай сбросив ладонь Джея.       — До сих пор помню, как Чонсон-а привёл тебя к нам, — углубившись в прошлое, пробормотала Хивон и показала им их фотографию. — Он тогда так сильно ревновал тебя, Сону-я, что даже не разрешал мне подходить близко. Боже, я думала, что с возрастом он изменится, но становилось только хуже. Ах! — она внезапно встрепенулась, пугая энтузиазмом. — Сону-я, у меня одна просьба. Ни за что не позволяй этому дураку участвовать в Магических играх, хорошо? Чуть не забыла сказать это! Слышишь меня, Чонсон-а? Никаких игр, я ясно выразилась?       — С чего ты вообще взяла, что я хочу этого? — судя по интонации, Джей снова закатил глаза. Сону не оборачивался, лишь сочувствующе покачав головой.       — Не думаю, что он прислушается ко мне, тётя.       — Ты единственный, кого этот ребёнок действительно слушается, — Хивон цокнула и покачала пальцем с идеальным красным лаком на ногте. — Так что уважь мою просьбу. Тем более я слышала, что ты вступил в студсовет…       — Я тоже там.       — …поэтому ты можешь просто выбросить его заявку. Не стесняйся сделать это. Я не хочу, чтобы мой сын связывался с такой опасностью. Достаточно уже бедного малыша Ли Хисына, вот уж кому не повезло.       В сознании магов прочно закрепилась ассоциативная цепочка «Магические игры — Ли Чжэин». Скорее всего, по этой причине студсовет практически избегал активно пропагандировать участие в них, ограничиваясь минимумом информации.       Вскоре время посещения подошло к концу. Чонвон появился слегка запыхавшимся, вспотевшим и явно отчего-то уставшим.       — Джей-хён, тренер просил передать, что ждёт тебя на поле. Так как тренировка началась час назад, то у тебя было достаточно времени. Госпожа Чхве, давайте я покажу вам наш сад. Предположу, что когда вы учились в Деселис, то его не было, а меж тем сад сейчас является одной из достопримечательностей нашей школы. Будет упущением не взглянуть на него.       — Напоследок, — понимающе кивнула женщина, с готовностью поднимаясь. — Можешь не быть таким вежливым, я понимаю, что пора и честь знать.       На прощание мать и сын разделили быстрое объятие. Джей попросил её водить осторожнее, получил в ответ наставления вести себя хорошо и забить все голы в предстоящих соревнованиях, после чего скорым ходом побежал на стадион. Сону проводил его долгим взглядом, случайно задумавшись, и совсем не ожидал, что он внезапно развернётся на бегу.       Их взгляды пересеклись.       С улыбкой Джей помахал ему рукой. Сону прикрыл глаза на секунду, защищаясь от редкого солнечного луча, выбившегося из-за туч.       Интересно, почему он не познакомил маму с Ниннин? Хотя, если задуматься, то какой парень в таком возрасте наберётся храбрости представить свою девушку.       После краткой прогулки они очутились у ворот, за которыми припаркованы десяток машин. Родители переговаривались между собой, отрывки доносились до слуха, как в сломанном телефоне, но, похоже, попытка исключить Ли Хисына не увенчалась успехом.       Пока Чонвон был одновременно везде и нигде, уповая на скорость своих ног, Сону проводил Чхве Хивон до её седана.       — Было так приятно увидеться, милый, — она нежно обняла его и взъерошила чёлку. — Питайся правильно и, пожалуйста, присмотри за Чонсон-а.       — Конечно, — пообещал Сону и отступил назад. Чёрный автомобиль выехал с парковки, послужив сигналом для всех остальных.       Он не ожидал, что общение с матерью Джея доставит ему удовольствие. Однако, всё время она оставалась позитивной и доброжелательной, пусть и порой случайно доводила до сердечного приступа внезапными каверзными фразами. Ким Сону точно любят в семье Пак: отец Джея также интересовался его жизнью, попросив жену передать, что в следующие летние каникулы их дом в Сиэтле будет рад принять его.       Когда все уехали, остались лишь двое. Чонвон остановился рядом и потянулся всем телом, издавая звуки удовлетворения хорошо проделанной работой.       — Мы справились с неожиданной бурей, — он протянул кулак.       — А где твоя нуна? — скользнув взглядом по единственному оставшемуся автомобилю, вдруг вспомнил Сону. Не смутившись отсутствием коннекта, Чонвон разжал кулак и дал сам себе пять, после чего поморщился, будто наступил на больную мозоль. — Она ещё в Деселис, верно? Неужели за нашим бравым господином президентом до сих пор родительский или точнее сестринский контроль установлен?       — Не ёрничай, — попросил Чонвон, выглядя абсолютно несчастным. — Она сейчас инспектирует Зал практики, и мне на самом деле жаль выпускников, которым не повезло попасть к ней.       Ах да. Первые два года студенты налаживали связь со своей силой, с чем им помогала инструктор по медитации. Конечно, родившись одарёнными, сложно вообще не разбираться, как всё работает, однако советы опытных учителей зачастую были к месту. Например, тот же Пак Сонхун, у которого до сих пор наблюдались проблемы с самоконтролем, хотя рос он с такими же волками. О магах говорить нечего. Всё-таки родители часто не разбирались в деталях, ведь у каждого способность отличается.       Одна мысль потянула другую, и в итоге Сону понял, что упустил кое-что из виду.       — Расскажи поподробнее, что случилось в субботу. Тот преследователь… ты сказал, что видел его лицо.       ***       Прогуливаясь по территории Деселис, Сону оказался близ стадиона. Так как посещение родителей учеников было незапланированным, но выгнать их не смогли, то тренер проявил пик своей терпимости и разрешил некоторым опоздать на тренировку. Сону же даже не подумал предупредить, что не придёт.       Лёгкая усталость намекала, что ему стоит вернуться в общежитие и отдохнуть, но упрямство заставило хотя бы проверить есть ли необходимость в его присутствии.       К сожалению, на поле находилось целых два игрока, чьей компании Сону предпочёл бы избежать. Поэтому он сделал вид, что очень занят разговором с тренером, и проигнорировал излишне часто пробегавшего мимо Джея, всё пытавшегося что-то у него спросить, а Джейк и сам отлично справлялся с сохранением приличной дистанции между ними. То и дело Сону ощущал его пристальный взгляд, но мог лишь мысленно пинать того под зад, злясь из-за потраченного впустую времени на восстановление конспектов.       — Хватит крутиться тут, Пак Чонсон! — громоподобным басом тренер в очередной раз спугнул упомянутого со скамейки неподалёку. — Не строй из себя сторожевого пса, никто не тронет твою зазнобу!       Сону приподнял подбородок, по-прежнему не глядя в сторону Джея.       — Я просто хотел спросить уехала ли моя мама! — возмутился тот и с криком увернулся от бутылки с водой. — Да понял я, понял! Ухожу!       — Десять кругов после тренировки!       — Это несправедливо, тренер! — с безопасного расстояния отозвался Джей.       — Вот же чертяка, — пробормотал мужчина и внезапно похлопал Сону по спине. Точнее, он думал, что похлопал, а вот Сону едва не выплюнул свои лёгкие. — Вот почему я не хотел искать менеджера. Достаточно было суеты, когда ученицы толпились на трибунах и отвлекали парней. Не позволяй им садиться себе на шею, им только повод дай, чтобы отлынивать от тренировки, а ты у нас… — тренер покачал головой, наполовину неодобрительно, наполовину с той самой странной доброжелательностью, делающей его похожим на безобидного медведя. — Эх, есть в тебе что-то такое значит, из-за чего они с ума сходят.       Заледенев от непрозрачного намёка, Сону недовольно скрестил руки на груди и уставился на мужчину весьма раздражённо.       — Чего надулся? Думаешь, я слепой и не вижу, как эти идиоты кружатся вокруг тебя, как голуби вокруг хлебных крошек?       — Тренер, — беспомощно вякнул Сону, борясь с желанием спрятать ладонями лицо. — Я понятия не имею, о чём вы говорите.       — Не обижайся, — просто сказал мужчина. — Я вижу, что ты хороший пацан. Просто не давай им спуску, иначе вся дисциплина коту под хвост.       — Я работаю над этим, — заносчиво фыркнул Сону и похлопал по планшету с индивидуальными данными всех членов клуба, которые получил от Ли Джэука. — Спасибо за беспокойство.              — Звучит, будто меня послали к чёрту, — развеселился тренер, заканчивая разговор и широким шагом направляясь к центру поля. Оглушительный свист нарушил оживлённую борьбу за мяч.       Несколько парней тут же рухнули на газон, постанывая от бешеной нагрузки на тело. Пока Сону собирал свои вещи и готовился к наплыву, самым первым станции отдыха достиг Пак Сонхун, больше не нуждающийся в сдерживании своей настоящей скорости. Счастливая улыбка практически ослепляла, работая получше солнца, сегодня решившего вообще не появляться на небосводе.       — Сону-я, я думал, ты уже не придёшь, — не хватало только машущего в разные стороны хвоста, чтобы показать степень радости от его присутствия. С каких пор Сонхун перестал смущаться и активно показывал всем вокруг, где лежат его интересы?       — Мне бы этого очень хотелось. И поумерь пыл, я итак получил замечание от тренера за вашу ссору в прошлый раз. Постарайся вести себя прилично.       — Что? — улыбка померкла, возвращая Сонхуна к заводским настройкам. — Что он тебе сказал? Тебя наказали из-за нас?       — Ну ещё бы, — Сону закинул ногу на ногу, краем глаза замечая, как остальные подтягиваются. — Кто бы посмел меня наказать, да ещё и за чужие проступки. Возьми корзинку с грязными полотенцами и отнеси на стирку, я потом закину их в стиралку.       Выдав задание (чтобы не расслаблялся, думая, что теперь ему всё можно), Сону поспешил ретироваться. К сожалению, на полпути его догнали. К счастью, не тот, кто пришёл на ум первым.       — Сону-хён, ты в порядке? — юное лицо Рики прочертила гримаса беспокойства. — Я приходил к тебе вчера, но тебя не было в комнате.       В последний раз они виделись после выхода из живой картины. Учитывая, что это первый опыт для Рики, то вероятно он находился в полном раздрае. Сюжет выдался не из лёгких.       — Чонвон ввёл тебя в курс дела? — риторически спросил Сону, с возрастающим удивлением понимая, что разница в их росте немного увеличилась. — Тогда ты знаешь, что я уже бывал в живых картинах. Ещё одна ничего не меняет.       — Ну, если тебе нравится строить из себя крутого.       — Ты меня дразнить пытаешься? — недоверчиво усмехнувшись, Сону проигнорировал оклик знакомым голосом. — Сначала отрасти усы над губой, не замахивайся на то, что не сможешь осилить.       — У тебя самого усов нет, и не ври, что ты бреешься.       — Ты смерти хочешь?       Вернувшись к образу парня, которого ничто в мире не тревожит, Рики пожал плечами. Они бы спокойно дошли до спортивного крыла, если бы позади не раздался настойчивый топот. Сону чувствовал, что знает личность догоняющего.       Джей поймал его за воротник куртки.       Хоть Сону приготовился к встрече лицом к лицу, подобная фамильярность вызвала такую яркую агрессию, что он чуть не порвал ткань надвое, вырываясь.       — Ты можешь хотя бы день прожить без того, чтобы лезть ко мне?! Давненько не портил мне одежду и теперь не терпится наверстать упущенное?       Опешив, Джей быстро разжал пальцы и отступил. Его потрясённое лицо стало последней каплей. Сону яростно поправил воротник.       — Если я что-то порвал, то я обязательно куплю тебе новое, — практически по слогам произнёс Джей, неловко пряча руки в карманы тёплой жилетки. — Извини. Я не хотел оставлять такое впечатление.       То, что он никак не защищался, раздражало ещё больше.       «Почему ты не даёшь мне причину для ненависти?»       — Не ходи за мной.              Сону не гордился собой. Никогда не испытывая проблем с собственным поведением, сейчас он чувствовал, что балансирует по лезвию ножа. Результат, к которому он стремился, оказался противоположным, и вместо того чтобы держаться подальше от целей захвата и главной героини (бывшей), Сону увязал в болоте чужого мира. Чувства, которых он не желал, привязанности, от которых бежал, всё это давило.       Последняя живая картина расковыряла раны, давно затянутые временем. Сону понятия не имел, что именно внутри произошло, но с тех пор как он вышел оттуда, ощущение потери чего-то важного держало его в напряжении. Лёд в сердце оттаял благодаря подаренному Чонвоном кольцу. Поэтому Сону, как бы не противился подарку, продолжал носить его. У него было много шансов потребовать снять его, но страх, что без него вернётся противоестественный холод, удерживал, затыкал рот.       Застыв на верхней площадке Южной башни, Сону до боли в глазах вглядывался в тёмное небо над головой.       Ноги сами привели его сюда. После того, как Но Ноён столкнул его, Сону избегал подниматься наверх, а на уроках Астрономии держался поближе к другим ученикам и всегда был настороже. Повторения инцидента не хотелось, хватило впечатлений на годы вперёд.       Но теперь он чувствовал, что это единственное место, где он сможет побыть наедине с собой. Башня достаточно высока, чтобы создавать впечатление оторванности от всех проблем, которыми кишит Деселис далеко внизу.       Автоматически крутя кольцо с багровым камнем, Сону положил голову на сложенные на перилах локти.       Пусть оно защитило от пронизывающего холода, но пустота в груди ныла. Он знал, что ему стоит ещё раз взглянуть на ту картину с пиратским кораблём. Может быть тогда получится найти ответ, что с ним случилось. Предположения о их безобидности подверглись серьёзному переосмысления, а значит поиски зеркала придётся отложить, пока он не поймёт степень опасности. Если… Если живые картины способны действительно отбирать магию или душу, то…       Сону прикусил губу.       Останется ли у него надежда вернуться домой?