Обязанности главной героини

      Со стороны их компания выглядела максимально странно. Джей за рулём мотоцикла, вцепившийся в него руками и чуть ли не ногами Ли Ёнбин и сам Хисын, парящий практически в воздухе за ними. Идея Чонвона звучала интересно, но на практике осложнялась высокой скоростью передвижения и риском вылететь к чёрту во время поворотов. Благо, телекинез облегчал задачу Хисына добраться до пункта назначения без травм, несовместимых с жизнью.       — Ты там как?! — пытаясь перекричать звук мотора, спросил Джей. Хисын в этот момент чуть не сорвался куда-то в поле.       Он правда чувствовал себя воздушным шариком.       — Порядок! — крикнул в ответ Хисын и поперхнулся попавшим в рот листочком. Из-за ограниченного количества шлемов ему ничего не досталось, так как Ёнбин весь посерел от страха и наотрез отказался взбираться на этого «монстра» без каких-либо мер защиты. Если бы не острая необходимость его присутствия, Хисын бы давно потерял терпение и вышвырнул парня прочь. К сожалению, только Ли Ёнбин во всём Деселис (кроме волков, но их обоняние всё же имело ряд ограничений) мог найти Ли Джэука.       Чонвон и Джейк остались, собираясь вызвать такси, но пока машина доберётся до них из ближайшего городка, пока они приедут на подмогу, пройдёт больше двух часов. Нехватка времени ощущалась с каждой минутой.       Перед глазами до сих пор как на репите проносились воспоминания, как Сону внезапно закашлялся кровью. Страх, который испытал Хисын, едва ли поддаётся описанию, ему показалось, что на долгие секунды мозг перестал работать, а сердце наоборот приняло всю нагрузку на себя. В какой-то момент Хисын словно наблюдал за происходящим со стороны, произнося слова утешения, необходимые скорее ему самому.       В лесу было не так страшно. Тогда Сону передвигался самостоятельно, придумывал сложные планы и язвил в три раза больнее чем обычно. Глядя на мрачного и грубого Сону Хисын не чувствовал тяжести ситуации, было стойкое ощущение, что им удастся выбраться из передряги живыми. Потому что он не один, с ним человек, способный перетянуть чашу весов на их сторону, выиграть даже с минимальными преимуществами. Уверенность в нём подпитывала решимость Хисына.       А теперь Сону лежал в медпункте, поражённый действием мерзкого яда, и неясно, как отравление отразится на нём впоследствии. Эта атака отличалась от похищения антимагов, это настоящее вероломное предательство исподтишка.       Когда они обсуждали методы разоблачения Ли Джэука, Сону ни разу не предложил поймать его заранее, твёрдо настаивая, что тот должен признаться в своих преступлениях и искупить вину по закону. Весь их план состоял в том, чтобы загнать Ли Джэука в угол перед всеми членами студсовета и не дать ему сбежать.       Будучи таким колючим и жёстким с теми, кто подбирался слишком близко, Сону всё равно оставался милосердным. Хисын на себе испытал силу его сострадания, когда они выбирались из придорожного храма, ведь по сути ему не пришлось и пальцем о палец ударить. Из кельи его вытащил Сону, верёвки развязал Сону, посадил в машину и увёз подальше от скопления врагов тоже Сону. Даже когда стало ясно, что похитители преследуют их, Сону отправил его подальше. Возможно, это было сделано для его же пользы, дабы Хисын не мешался под ногами, однако кто в здравом уме возьмёт на себя троицу взрослых мужчин и откажется от подручной помощи?       Джей сказал, что они нашли их благодаря какому-то дальнему родственнику Сонхуна, ставшему свидетелем их похищения. Тогда Хисын уже потерял сознание от боли в простреленном плече и ничего не помнил, но, по словам Джея и Джейка, Сону выглядел готовым убивать, если кто-то неосторожно приблизится к ним, защищая себя и его.       Это обстоятельство окончательно убедило Хисына, что ему глубоко наплевать на настоящую личность Ким Сону.       Переселение душ по-прежнему звучало как полный бред, и рациональная часть мозга подсказывала, что его обманывают, но мысленные образы из памяти Сону, случайно прочитанные во время партии в шахматы, уменьшили подозрения. Да впрочем, какая ему разница? Прежний Сону или нынешний, Хисын просто хотел защитить его также, как он защищал Хисына.       Поэтому он не колебался, когда Чонвон спросил готов ли он отправиться на поимку Ли Джэука.       Они никак не могли повлиять на выздоровление Сону, а ожидание у дверей подпитывало собственную бесполезность. Чем накручивать себя до состояния паники, стоит сделать хоть что-то. Тем более что с пробуждением Сону явно не захочет оставить проблему открытой, и если есть шанс снять с него часть нагрузки, то Хисын воспользуется им.       Через час мотоцикл въехал в город. Ли Ёнбин на дрожащих ногах с трудом перелез через сиденье и упал на землю, Хисын выглядел немногим лучше из-за непрерывного использования магии.       — Пей, — Джей метнулся в магазин и принёс две бутылки воды, то и дело озираясь в нетерпении. — А теперь напрягись и попробуй прощупать окрестности.       Ли Ёнбин протёр влажной ладонью лицо и встряхнулся, по его лицу очевидно, как сильно ему хотелось послать их к чёрту. Пока он приходил в себя, Хисын вылил половину оставшейся воды на голову. Всё тело горело, а виски заламывало от боли, но времени расслабляться особо не было.       — Нет, метки нет, — в итоге выдохнул Ли Ёнбин, в ту же секунду вскрикнув, когда Джей схватил его за шкирку и подтянул обратно на мотоцикл. — Эй! Какого чёрта?!..       — Заткнись, мы едем дальше.       Бескомпромиссность читалась в действиях Чонсона, а лёгкость, с которой он поднял взрослого парня поражала воображение. Хоть Хисын знал о сверхчеловеческой физической силе третьекурсника, воочию ему редко доводилось лицезреть её применение.       — Подожди минутку, — Хисын вытащил телефон, смахнув десятки уведомлений, которые начали приходить, едва восстановился доступ к сети. — Будем двигаться в сторону вокзалов. Хотя я уверен, что Ли Джэук вряд ли сядет на поезд или автобус, исключать полностью эти варианты нельзя. Я выстрою маршрут, чтобы охватить весь город.       — Я не подумал об этом, — Джей поднял защитное стекло на шлеме. — Дерзай, только поживее. Мы уже потеряли пару часов.       — Слушайте, я не хочу сказать, что это просто трата времени, но сто пятьдесят метров — слишком мало, чтобы мы успели проверить весь город.       Хисын стиснул зубы и промолчал. Правота Ёнбина неоспорима: не говоря уже о том, что зона покрытия его способности действительно слишком маленькая, Ли Джэук не будет стоять на месте и ждать, когда же его поймают. Пока они колесят по округе, он в это время может оказаться там, где они уже проехали.       Если бы Сону успел рассказать ему раньше о запасном плане, то вероятность найти Джэука была бы выше.       — И что ты предлагаешь просто опустить руки? Не притворяйся невиновным, — Джей схватил Ёнбина за грудки и выплюнул эти слова ему в лицо. — Ты тоже покупал наркотики и даже использовал антимагическое зелье на Вонён. То что тебя оставили в покое, не значит, что твои преступления автоматически стёрлись. Выполняй свою работу или я прямо сейчас напомню тебе, насколько тяжёлый у меня кулак.       — Давайте разделимся, — подумав, предложил Хисын. — Я отправлюсь сразу на вокзал, мы с Сону уже изучили его вдоль и поперёк. Потом созвонимся… ты взял с собой телефон?       Джей ведь зачем-то отдал свой Сону, что не преминул подчеркнуть на собрании.       — Чёрт побери, нет, — Джей яростно растрепал волосы на затылке и вдруг оживился, одной рукой снова подняв Ли Ёнбина, а другой сидушку, где скрывалось отделение для багажа. Среди кучи барахла он нашёл ручку и задрал рукав куртки. — Диктуй свой номер, я позвоню тебе, когда куплю новый где-нибудь по дороге.       Таким образом, проблема связи была решена, и Хисын сел в такси прямиком до вокзала.       Погода снова испортилась. Моросящий дождь покрыл мелкими каплями внешнюю сторону окошка, ночь вступала в свои права, значительно понижая видимость вокруг. Всего несколько дней назад Хисын трясся от холода, боли и стресса, ставшего заменой кипящему в крови адреналину, что толкал на безумные поступки. В лесу было не так влажно, но мрачная атмосфера соответствовала внутреннему состоянию.       — Через пять минут приедем, — словоохотливый таксист всё пытался завязать непринуждённый разговор, на что получил слабый кивок и сдался.       Хисын потёр переносицу и вдруг вздрогнул всем телом, в ужасе одёрнув руку от лица.       Бешено колотящееся сердце взрывалось ударами в груди, пока он вглядывался в чистую кожу ладони. Ему внезапно почудилось, что она испачкана тёмной кровью. Мысли, которых он испуганно избегал, вернулись и атаковали, словно специально поджидая, когда он будет максимально раскрыт и уязвим тревогой за состояние Сону.       Хисын не узнал имени мужчины-антимага, наставившего на них ружьё. У него не было времени обдумать хорошенько сложившуюся ситуацию, даже секундное промедление играло против них. Когда он бежал, не замечая пули, царапавшей кость, в голове крутилось лишь одно: «Остановить любой ценой». Но кто заплатит по счетам в итоге?       «— Хватит».       Голос Сону звучал как спасение из багрового тумана. Хисыну всегда казалось, что герои фильмов порой излишне добросердечны, что иногда стоит отбросить моральные ценности и наказать обидчика, как тот того заслуживает. Сейчас ему хотелось посмеяться над своими рассуждениями. Легко судить, когда выбор делает кто-то другой, однако очутившись на месте главного героя, свершившего правосудие и убившего похитителя собственными руками, он не чувствовал себя удовлетворённым.       Если бы не Сону, до чего бы дошёл Хисын? Продолжал бить прикладом ружья, пока не разбил бы череп уже мёртвого человека? Пока мозги не вытекли бы наружу?       От представления подобной картины его затошнило.       Хисын так долго находился в противоречии, разрываясь между сыновьей любовью и рациональным взглядом со стороны на поступки своего отца. А теперь выяснилось, что он на самом деле недалеко ушёл. Он тоже способен отнять чью-то жизнь.       И это пугало.       Хисын направлялся к стоянке автомобилей на прокат, вспомнив, как Сону мельком упоминал, что для спасения Сонхуна они арендовали машину. Они гуляли по вечноцветущему саду перед собранием и разговаривали дольше, чем когда-либо до этого дня, поэтому он старался узнать побольше. Неизвестно, выдастся ли ещё возможность вот так спокойно провести время.       Хисын хватался за любые темы, чтобы продлить момент, и как-то само собой на ум пришло воспоминание, как Сону лихо вёл машину, увозя их подальше от разгорающегося пожара в храме.       — Я получил права в двадцать четыре, чему ты удивляешься? — фыркнул тогда Сону, но как-то не слишком злобно, скорее по привычке. — Говорил же, что старше. Советую тебе не медлить с этим вопросом, когда выпустишься из Деселис. Умение водить машину весьма полезная вещь, если не хочется зависеть от такси или расписания поездов.       У него были подозрения, что Ли Джэук не просто закупал антимагическое зелье. Тот факт, что он отравил Сону и сбежал без оглядки, прямо доказывает — за всеми его действиями стоит нечто большее. Вполне вероятно, что он связан с антимагами, кружащими вокруг Деселис, как гиены вокруг истекающего кровью льва.       Если Хисын прав, тогда Джэук мог попросить вытащить его из опасной зоны. Хотя шанс, что у антимагов не окажется под рукой транспорта, ничтожен, бездействие убивало сильнее.       — Спасибо за информацию, — вежливо поблагодарил Хисын приземистого мужчину, сдающего несколько подержанных машин. Но перед тем, как уйти, он толкает свой разум вперёд, грубо врываясь в память ответственного за прокат автомобилей человека, и торопливо роется в чужих воспоминаниях. Лишь убедившись, что тот действительно никогда не встречал Ли Джэука, Хисын отпускает его.       Выйдя за пределы автопарка, он в нерешительности застывает. То, что он сделал, противоречило его убеждениям. Хисын вырос с постоянными напутствиями матери, предостерегающей от высокомерия магов перед обычными людьми. Он благоговел перед магией, любил свои способности и с восторгом ждал, когда достигнет возрастного порога для поступления в Деселис. Разоблачение преступлений отца притупило последнее желание, но Хисын сохранил тягу к неизведанному миру одарённых, при этом осознавая ответственность великой силы, которую получил при рождении.       Телепатия стала искушением шагнуть за установленную черту. Хисын старался держать себя под контролем, борясь с назойливым шёпотом, что соблазнял заглянуть в чужой разум, прочитать чужие мысли. Кто бы отказался узнать, что о нём думают окружающие? Кому бы не захотелось выяснить правду ли говорят другие? Но Хисын боялся. Поэтому первым разрывал зрительный контакт, повторяя действия Сону, явно не желающего делиться своим сокровенным, и он уважал это. Старался, по крайней мере. Как выяснилось, собственные цели Хисын всё же ставил превыше конфиденциальности.       «Найди Ли Ёнбина», — чужая мысль подобна скользкому невесомому туману, и малейший ветерок способен сдуть её, но сильный уверенный голос звучал в его голове ясно и чётко: «Он поможет тебе. Поймай Ли Джэука, пока не поздно. Сделай это за меня, Хисын».       Первым человеком, кого искал Сону после пробуждения, стал он.       Что именно побудило его немедленно согласиться? Тогда Хисын пообещал выполнить просьбу Сону. За всю свою жизнь он никогда не ощущал себя настолько преисполненным смелости и стремления доказать что-то.       Джэук был его одноклассником. Они проучились бок о бок четыре года, частенько разделяли трапезы в столовой, смеялись над глупыми шутками, страдали во время экзаменов, сталкивались в коридорах, даже жили какое-то время в одной комнате. Не было причин подозревать его в чём-то, Джэук казался таким же взрослеющим подростком, какими являлись остальные студенты.       В студсовете они сблизились ещё больше, так как виделись чаще, и некая принадлежность к чему-то общему объединяла. Хисын знал, что Чонвон очень полагался на него, потому что Джэук остался и помогал справиться с большим объёмом работы.       Вечером в городе, окружённом лесами, становилось прохладнее, а чистый воздух отлично прочищал забитый переживаниями разум.       Только сейчас Хисын в полной мере осознал, что человек, с которым он не раз и не два обсуждал проблемы Деселис, оказался предателем. Группа антимагов, похитивших их несколько дней назад, действовала наверняка. Он сам явно случайно очутился в их машине, но главной целью всегда был Сону, в то время щеголявший в образе девушки. Откуда бы антимаги узнали, как тот выглядит, если бы их не предупредили заранее?       Из вовлечённых участников в дело об антимагическом зелье, Сону знал больше всех. Именно он первым обнаружил свойства данного зелья, столкнулся с дилершей, моток за мотком распутывал сложный клубок взаимосвязей между Пак Дохва, антимагами, Ли Джэуком. Даже на соревнованиях по футболу Сону умудрился ввязаться в разборки с парнем, обладающим сопротивлением к магии. Он подобрался к разгадке происходящего невозможно близко, и, скорее всего, по этой причине его захотели устранить.       Настолько жестокие методы указывали, что тот, кто стоит за всем этим дерьмом, не привык играть в милосердие.       Хисын засунул руки в карманы куртки, намереваясь проверить есть ли сообщения от Джея, как вдруг замер. Напряжённый взгляд впился в жилой дом на противоположной стороне дороги, где как раз включился свет на втором этаже.       Прежде чем разделиться в лесу, Сону вручил ему телефон, как потом выяснилось, принадлежащий мужчине из шайки похитителей. Хисын и думать о нём забыл, точнее собирался передать обратно Сону, а теперь до него дошло, что пустая карта памяти и отсутствие контактов в телефонной книге вовсе не значит, что никаких зацепок там нет.       Хисын быстро вытащил покоцанный телефон.       ***       Слабое освещение больничного крыла отбрасывало блеклые тени на стены. От скуки Рики играл ими, разыгрывая различные сценки в надежде, что это занятие отвлечёт от сжирающего душу беспокойства.       Донгю рядом готовился к завтрашним экзаменам, периодически поднимая голову, чтобы проверить состояние Сону, после чего с задержкой возвращался к учёбе. Под его глазами пролегли тени от бессонных ночей, которые они тратили на зубрёжку накопившегося материала, так как у обоих в течение семестра хватало других забот.       Они были в своей комнате, когда Донгю встал за водой, и звук разбившегося бокала отвлёк Рики от тетрадей. Знакомый с внезапными проявлениями пророческого дара Донгю, он мгновенно напрягся и всё равно удивился, стоило услышать о срочной необходимости отправиться в лазарет. Ситуация казалась странной и не хватало деталей для понимания общей картины, поэтому парни поспешили туда, где требовалось их присутствие.       Отравленный бессознательный Сону стал полной неожиданностью.       Теперь они остались тут в качестве охранников, толком не понимая, что вообще происходит. После того, как Пак Дохва попал под следствие, они думали, что проблема исчерпала себя. Рики не раз спрашивал Сону есть ли какие-то новости, однако тот держал их на расстоянии вытянутой руки и лишь насмехался над предложениями помочь. В результате, сегодняшнее событие подобно чугунной сковороде оглушило его.       Казалось, только вчера Рики засыпал с мыслями о красивой лисице с яркими пронзительными глазами, в которую внезапно превратился Сону, а сегодня он сидит возле его койки и прислушивается к тихому сопению.       — Долго ещё глазеть будешь?       Голос Донгю вырвал его из задумчивого состояния, и Рики вздрогнул, осознав, что неизвестное количество времени просто пялился на спящего. Это выглядело как… Даже без зеркала он знал, что его уши покраснели от стыда. Ужас какой, хорошо, что в лазарете кроме них никого нет! Он не хотел прослыть каким-то извращенцем. Хватило проблем с подозрительными хёнами, заставшими его с букетом роз возле двери Сону.       — Сам-то, — нахохлился Рики, пряча глаза от пытливого взгляда друга.       — А что я? Хён спас мне жизнь, считай, и я всегда им восхищался, но это отличается от твоих недавних психов. Ты же сказал, что просто запутался, когда он превратился в девушку, чего теперь вздыхаешь, как несчастный влюблённый?       Не выдержав, Рики швырнул ручку в Донгю, но тот резво увернулся. Тень за его спиной поймала улетевший предмет, не дав лишним звукам потревожить мирный сон единственного пациента.       — Ты теперь до конца жизни мне припоминать будешь? Я просто волнуюсь, уже это нельзя?       Будучи довольно высоким (выше всех первокурсников) Донгю чуть не перевернул стул, когда откинулся на спинку. Что не помешало ему с презрением фыркнуть и пнуть длинной ногой ботинок Рики.       — Обязательно, ещё твоим детям буду рассказывать, как ты в школе втюрился в парня, превратившегося в девушку, пытался за ним ухаживать, а потом столкнулся с реальностью, в которой этот парень снова стал собой. И на долгие годы погрузился в гейский кризис.       — Нет у меня никакого кризиса! — зашипел Рики, мечтая задушить друга. Чёрт бы его побрал, зачем он обратился за советом к такому придурку?       — Тогда прекращай, — посерьезнел Донгю. — Я говорил тебе, что ты поторопился. Неплохо было бы сначала разобраться в своих чувствах, а уж потом морочить голову другим людям. Я не хочу, чтобы ты ставил себя в неловкое положение.       Правда, сказанная вслух, резала не хуже ножа. Рики признавал, что зря полез к Сону, но когда его сердце билось как никогда ранее часто и быстро, стоило их взглядам пересечься, а рукам соприкоснуться, рациональные мысли вылетали прочь. Его не интересовали парни в романтическом смысле, да и в целом, раньше Рики находился в стороне от охватившего сверстников любовного бума. Со стороны смешно наблюдать, как парни и девушки теряли голову и совершали глупые поступки, однако веселье испарилось в ту же секунду, когда подобные чувства поселились в его собственном сердце.       Проблема даже не в том, что Сону парень. Просто за краткий промежуток времени, проведённом вместе в поездке на соревнования, Рики забыл о влюблённости своих хёнов. В сравнении с ним Джей и Сонхун зашли слишком далеко. Да и Джейк в последнее время вёл себя странно, чего стоят слухи об их отношениях.       В общем, Рики считал, что не по-братски это — лезть к человеку, который нравится твоим друзьям.       — Схожу за закусками, — ведомый порывом побыть в одиночестве, Рики неловко подскочил с места и направился к выходу. — Тебе что взять?       — Только давай быстро. Мне ничего не надо, я не голоден.       Рики, не оборачиваясь, кивнул и покинул ставшее душным помещение.       Солнце зашло за горизонт, и только фонари освещали пустые улицы. Минут десять назад закончился моросящий дождь, запах которого донёсся до носа Рики через открытую форточку в коридоре.       Случайные студенты шли по своим делам, не обращая внимания на одинокого первокурсника, вопреки просьбе друга, передвигавшегося по школе крайне медленно. Засунув руки в карманы школьных брюк, Рики шёл с опущенной головой и вздыхал каждую минуту, словно старик, считающий последние копейки до пенсии.       За всеми заботами они пропустили ужин, но он всё равно решил заглянуть в столовую в надежде урвать какие-то остатки. Лишних карманных денег у него не водилось, а те, что выдавало государство в помощь сиротам, Рики тратил на походы в город по выходным. Хорошо, что в Деселис выдавали образовательные гранты для малоимущих, и таким, как он, удалось получить полную скидку на обучение и проживание в общежитии, иначе пришлось бы посещать простую школу. Корея в этом плане лучше относилась к одарённым детям, позволяя учиться даже гражданам других стран. Конечно, после окончания Деселис Рики придётся отрабатывать грант, работая на госструктуры, а именно ради этого правительство проявляло неслыханную милость.       — Бесплатный сыр только в мышеловке, — как-то объяснил ему Сону, узнав, что оборотни-японцы по большей части бежали из Японии, так как к представителям иных рас эта страна относилась с предубеждением. — Нельзя доверять тем, кто просто так предлагает кучу благ и якобы ничего не требует взамен. Рано или поздно, но счёт будет предъявлен, и повезет, если не накинут сверху бешенные проценты.       — Неужели теперь вообще никому нельзя доверять?       — Всегда лучше предотвратить, чем разгребать последствия, — невесело улыбнулся тогда Сону, оставляя Рики в смешанных чувствах.       Иногда ему казалось, что Сону старше, чем на самом деле. Но надолго это впечатление не сохранялось — Сону любил разрушать чужие ожидания, выдавая нечто настолько ребяческое, что Рики диву давался, как этот человек умудрялся в один миг держаться стойко и уверенно, а в следующий капризничать подобно маленькой девочке.       Усмехаясь воспоминаниям, Рики с трудом открыл двери в столовую. Хотя ужин прошёл, но обычно повара заканчивали работу часом позже, что позволяло припозднившимся студентам забежать за чем-то съестным.       «Никого нет?»       Рики полностью отвлёкся от прежних переживаний, удивлённо оглядываясь посреди потонувшего в полумраке просторного помещения, заставленного столами и стульями. Он неуверенно потоптался у порога и собрался было уйти несолоно хлебавши, как откуда-то донёсся грохот упавших кастрюль. Судя по звуку, его источник находился на кухне, располагавшейся позади раздаточного прилавка.       — Извините? — громко объявил о себе Рики и шагнул ближе. — Кто-нибудь есть? Я хотел взять ужин с собой, если что-то осталось.       Молчание стало ответом.       В темноте плохая видимость, а воцарившаяся тишина пугала неопределённостью, и сердце Рики невольно дрогнуло. Стеклянные перегородки отделяли кухню от основной части столовой, но в зоне раздачи они отсутствовали, чтобы не мешать выдавать порции студентам.       Рики приблизился к этому окошку и вытянул шею в попытке разглядеть хоть что-то. Затылок закололо, и он резко обернулся, но никого не увидел. К этому моменту пульс стучал где-то в районе горла, мешая сформулировать мысли в слова. Не получив никакой реакции на свой вопрос, Рики медленно шагнул назад. Окружённый магией с детства он привык к самым разным её проявлениям, однако загадочная атмосфера столовой старого замка пугала, словно вот-вот из-за поворота выскочит нечто.       Сложно разобрать очертания кухни без малейшего освещения внутри, но перед тем, как Рики плюнул на всё и ушёл прочь, его глаза зацепились на продолговатый предмет на полу за длинной металлической стойкой. Обычно повара сновали вокруг неё, подготавливая ингредиенты к завтраку, обеду или ужину.       Рики прищурился и внезапно понял, что это за предмет.       Тени, весьма слабые из-за отсутствия света, взметнулись вокруг него в слабой попытке защитить, когда он приоткрыл рот. Волосы на голове зашевелились.       Это была чья-то нога.       Недолго думая, Рики опёрся ладонями на стол и перемахнул через раздаточный прилавок. Тот грохот скорее всего исходил от упавшего человека, который вероятно был работником кухни. Как бы то ни было, он думать забыл о поспешном побеге, поняв, что кто-то нуждается в помощи.       В полумраке он с трудом нашарил выключатели, с шипением прикрыв веки от яркого света, обжёгшего чувствительные к резкому переходу глаза. С гулким сглатыванием Рики проморгался, стараясь не терять ни минуты.       Однако ничто в мире не могло подготовить Рики к тому, что он увидит, когда обогнёт стойку.       Дородный мужчина в возрасте, который частенько подкладывал ему больше еды, беспокоясь, что растущему организму не хватает пищи, лежал на полу посреди лужи крови. Всё ещё одетый в белую униформу повара он широко раскрытыми глазами смотрел в потолок, не подавая признаков жизни. А посередине груди вокруг узкой дыры, напоминавшей срез ножом, расплывалось тёмно-бордовое пятно.       Рики застыл у его ног. Руки безвольно повисли вдоль тела, кончики пальцев задрожали.       Всепоглощающий ужас сжал ледяной рукой его сердце.       «Какого чёрта…» Тихая мысль пронеслась через всполохи встревоженного роя, откуда выскакивали вопросы, но ответы на них он вряд ли сможет получить. И добрых несколько минут Рики просто стоял, не в силах пошевелить хотя бы мускулом, что означало, что он также не мог отвести взгляд от мёртвого мужчины.       Если повар убит, то кто стоит за этим?       Глаза Рики напряжённо метнулись по сторонам, он неосознанно сгорбился, как дикий зверь, попавший в западню и вынужденный обороняться самостоятельно от неизвестного нападающего. Вся храбрость испарилась под воздействием куда более превосходящего чувства — страха стать следующим.       Когда Сону сидел в окружении монстров в человеческом обличии, истязавших Донгю долгое время и поймавших обоих для дальнейших издевательств, Рики наблюдал за тем, с какой лёгкостью этот загадочный второкурсник влил в себя антимагическое зелье. Он считал того полным дураком, не сумевшего разглядеть истинные намерения Пак Дохва, и беспокоился за его безопасность, несмотря на ощущение, что его предали. Но Сону превзошёл его ожидания, раскидав троицу ублюдков и даже не вспотев. Заблокированные магические способности никак не повлияли на степень опасности Сону для противников, а уверенность, с которой тот держал себя, невольно пробуждала восхищение.       Рики многое вынес из того происшествия и поклялся, что отныне будет таким же смелым и дерзким.       Но каким образом ему сохранять спокойствие, когда прямо перед ним лежит труп? Рики втянул воздух со свистом и под влиянием кричащих мыслей в его голове рванул прочь.       За прошедшие несколько минут коридоры окончательно опустели. Безлюдное пространство вокруг словно давило на плечи, стискивало голову, мешая сориентироваться. Он остановился посреди небольшого холла и порывисто заметался.       Куда идти?! К кому бежать? Кто должен помочь с этим? Кого нужно предупредить?!       Паника сотрясала его тело, а дыхание вырывалось тугой струёй, привнося частые задушенные звуки в безмолвный холодный воздух Деселис. Первоначальный порыв броситься на поиски Сону был приглушён реальностью — он в лазарете. Хёны покинули школу в поисках отравителя, Чонвон тоже оставил их, собираясь последовать за Джеем и Хисыном, а где директор вообще неизвестно. После посещения медпункта, тот заявил, что приведёт целителя и был таков. Больше ни Рики, ни Донгю его не видели.       Рики ощутил, насколько на самом деле беспомощен.       Может ему привиделось? Чем дольше он стоял в одиночестве, отчаянно ища хоть кого-то, кто мог бы подсказать, что делать дальше, тем сильнее сомнения одолевали его. Как могло в такой защищённой школе произойти убийство?       Ему почти удалось обмануть себя, когда он заметил женский силуэт, мелькнувший в конце коридора. Без промедления Рики рванул за ним и практически налетел сзади на девушку в школьной форме, несущей сумку и уныло крутящей какой-то кусок тряпки, расшитый разноцветными нитками.       Студентка испуганно отпрыгнула и из-под распущенных волос выпорхнули десяток белоснежных бабочек.       — Ты с ума сошёл? — схватившись за сердце, вскрикнула она. Её красивое лицо исказилось гримасой неудовольствия. — Зачем людей пугаешь?       — Сонбэ, ты видела учителей?! — отмахнувшись от обвинений, нетерпеливо рявкнул Рики. Он знал всех первокурсников на лицо, а её нет, значит эта девушка однозначно учится на курс выше.       — Что? О чём ты… я никого не видела. Успокойся немного, что с тобой не так?       — Чёрт!       Рики прижал руку к вспотевшему лбу и отчаянно закусил губу.       — Что случилось? — нахмурилась старшекурсница и неловко замялась. — Ты кажешься встревоженным. Тебе… нужна помощь?       Не успел Рики ответить, хотя даже не знал, с какого бока подступиться к изложению проблемы, как позади раздались размеренные множественные шаги. Как в замедленной съёмке он повернул голову и увидел, как из-за поворота выходит группа людей, одетых в чёрную одежду и с противогазами, скрывающими лица. Мгновенное осознание, что ничего хорошего данная встреча не сулит, Рики выругался и схватил девушку за запястье.       — Ч-что происходит?!       — Беги, идиотка! — заорал Рики, со всех ног пускаясь в противоположную сторону. Ему нет нужды играть в дурака и спрашивать, кто это такие, когда в десятках метрах от нынешнего местоположения посреди пустой кухни лежит мёртвый повар.       На бегу Рики махнул рукой, и тени канделябров, их собственные и принадлежащие колоннам арочных сводов вытянулись в длинные щупальца. Подобно ядовитым змеям они устремились к группе в чёрном, извиваясь заострёнными концами. При надобности они могли сковать либо убить, но Рики никогда в жизни не приходилось сражаться всерьёз. Всё, что он мог сделать, так это попытаться сдержать их на время.       Девушка сильно отставала, приходилось помимо прочего ещё и тянуть её, иначе она бы раз десять упала из-за путающихся ног. Его страх передался ей, она старалась не оборачиваться, но когда не удержалась, потрясённый вздох сорвался с её губ.       — Твои тени!.. — задыхаясь, закричала старшекурсница. — Они отступили!       Заворачивая к лестнице, ведущей наверх, Рики мельком оглянулся и стиснул зубы. Чёрт возьми! Несколько человек преследовали их, основная же часть разошлась в неизвестном направлении, но самое главное — его тени действительно отпрянули при попытке остановить их. Ни одного поймать не вышло.       «Кто они такие?!»       — Стой, нельзя туда! — девушка перехватила инициативу, оттягивая Рики подальше от лестницы. — Мы окажемся в ловушке, если поднимемся! Надо найти учителей!       Не оставляя места для споров, старшекурсница щёлкнула пальцами. Светлая кожа предплечий покрылась багровыми пятнами, в мгновение ока обернувшимися такого же цвета бабочками, но куда крупнее своих белоснежных собратьев. Напоминавшие громадных махаонов, они взмахнули крыльями, задевая щеку Рики, и полетели навстречу преследователям.       — Где их искать, чёрт возьми?! Ты сказала, что не видела их!       Они побежали дальше по коридорам первого этажа.       — Сначала пошли в учительскую!       Доверившись выбору спутницы, Рики мысленно взмолился, чтобы хоть кто-то оказался там. Иначе что им делать дальше против толпы недружелюбно настроенных вторженцев? Ни одной путной идеи, как справится с неожиданной ситуацией, не было, и он в очередной раз пожалел, что выбрался из лазарета. Но ведь избегание проблемы не решит её, нападение на школу всё равно бы произошло, только Рики бы не знал об этом.       О нет, Донгю ничего не знает!       — Нет, мы должны предупредить моих друзей! — внезапно он остановился, намереваясь вернуться обратно. — Они остались в лазарете!       — Что?! — вспыхнула девушка и настойчиво толкнула его, быстро проверив обстановку сзади. — Мы не можем! Чтобы туда попасть, нужно пройти через них, разве ты не видишь, что наши атаки проходят мимо?!       И верно. Даже воссозданные бабочки бестолково порхали вокруг незнакомцев. Всего двое отправились за ними, но при ближайшем рассмотрении любой бы понял, что школьники им не ровня. Даже с учётом скрывающих лица противогазов эти люди выглядели взросло: крепко сбитые фигуры, неотвратимость, с которой они бежали за ними, уверенные движения.       Рики закусил губу и с сожалением согласился.       Заминка сыграла злую шутку, и преследовали стремительно сокращали расстояние, а им никак не удавалось разорвать дистанцию. Привыкнув к высоким нагрузкам и с детства предпочитая подвижные виды спорта, Рики чувствовал, что мог бы оторваться. Однако старшекурсница, с которой он случайно связался, уже устала от погони. Её колени подкашивались, хотя она старалась на пределе возможностей.       В конце концов, девушка споткнулась о свой же ботинок и с размаху упала на каменный пол, вскрикнув от пронизывающей боли. Лихорадочные попытки поднять её ничего не дали.       — Не приближайтесь! — немедленно предупредил Рики, вставая перед ней. Во второй раз тени повиновались охотнее, формируясь в огромного волка. Вдохновившись образом своего однокурсника, Такаямы Рики, щеголявшего по общежитию на прошлой неделе в зверином обличии, он неосознанно выбрал в качестве защитника именно это животное. Благо, из-за того полнолуния вокруг было предостаточно референсов для полёта творческой фантазии.       Беззвучно завыв, теневой волк прыгнул на мужчин.       Они даже не потрудились увернуться.       Теперь столкновение неизбежно, но Рики до сих пор не знал, чего хотят неизвестные. Какие цели требуют нападения на школу и убийства сотрудников?       — Бесполезно, — покачал головой мужчина справа, небрежно отмахнувшись от теневого волка, который впустую прыгал вокруг. — Сдавайся, мелкий.       — Что вам нужно? — звенящим от тревоги голосом спросил Рики, прокручивая кисть вокруг своей оси, дабы его тень обхватила затаившую дыхание старшекурсницу.       Ухо уловило отдалённый шум, напоминавший крики, и сердце заныло от дурного предчувствия. Изначально группа преследователей состояла из шести-семи человек, точное количество в суматохе подсчитать не удалось. Значит, остальные тоже наткнулись на студентов.       — От тебя лично ничего, — насмешливо сообщил второй мужчина и расслабленно хрустнул шеей. — Да и вообще, меньше знаешь, крепче спишь. Хватит с ними политесы разводить, бери обоих за шкирку и тащи на улицу, как командир приказал. Нет времени рассусоливать с этой мелкотой.       Рики зацепился взглядом за теневого волка. Очертания оскаленной морды расплылись, раздвоились, преобразовавшись в руки, что вцепились в канделябры на стенах. Сону говорил ему, что не обязательно действовать напрямик, иногда можно победить благодаря окружению. Просто надо быть хитрее.       Так что когда мужчины уверенно шагнули в их сторону, произошло одновременно несколько событий: теневые руки оторвали канделябры и с размаху опустили тяжёлые предметы на головы вторженцев, его собственная тень рывком подняла спутницу с пола, и рой бабочек устремился мимо него, загораживая обзор.       — Бежим!       Они промчались к боковому выходу в уединённом закутке, через который можно было попасть в вечноцветущий сад. Разъярённые неожиданным отпором казалось бы беззащитных подростков мужчины последовали за ними. Войдя в раж, Рики швырял тяжёлые вазы с посаженными кустарниками, срывал картины со стен, бросался канделябрами, изощряясь, дабы во что бы то ни стало остановить их. Благодаря бабочкам, выполнявших роль отвлекающего манёвра, удалось немного оторваться.       — Что дальше? — просипела девушка, прижавшись к шершавой стене замка. К зиме температура воздуха снизилась, порой по утрам можно заметить покрытые тонким льдом лужи и иней на ветках, однако Рики слишком разгорячился, чтобы чувствовать холод.       Дальше? Действительно, что дальше?       Уперевшись ладонями на согнутые колени, Нишимура задумался.       — Общежитие учителей, — внезапно принял решение парень. — Ты можешь двигаться? Потому что смысла прятаться в наших комнатах нет, они разделились, чтобы поймать больше учеников, а значит, сейчас нигде не безопасно. Если найдём учителей, то может быть получится спастись.       Дрожа скорее от перенапряжения и неудачного падения чем от прохлады, старшекурсница сдавленно промычала согласие.       Надолго задерживаться в одном месте опасно. Определившись с курсом дальнейших действий, Рики крадучись направился вдоль стены школы, взмахом руки призывая спутницу повторять за ним. Таким образом, они сумели добраться до открытого пространства, где вдали располагался стадион, а чуть левее — здание, предназначенное для проживания сотрудников Деселис.       Хотя напрямую не предупреждали избегать общежития учителей и других работников, всё же редко кто шнырял в окрестностях. Рики никогда не видел, как кто-то туда заходит, и, если задуматься, то это довольно странно.       Беспокойство за Донгю и Сону отягощало душу. К сожалению, возвращаться сейчас нецелесообразно. Разумнее всего, предупредить взрослых, которые способны противостоять вторженцам. Мысли о том, что даже преподаватели не смогут защитить студентов, ведь магия, похоже, не способна причинить им вред, Рики безуспешно подавлял.       Другого выхода просто нет.        ***       Ким Раым испуганно вздрогнула, когда в дверь кто-то постучал.       Она только недавно переехала и не полностью обжилась, поэтому часть вещей до сих пор ожидала разбора в чемоданах. По дороге девушка ударилась коленкой о выступающий угол кровати, пытаясь перешагнуть через раскрытую сумку, откуда полчаса назад начала выкладывать весенние вещи для стирки.       Её соседка, четверокурсница, доселе жившая одна и знакомая благодаря общему факультативу по углубленному изучению Артефакторики, мылась в душе, поэтому кроме Раым никто не мог открыть дверь.       — Ты долго! А, всё ещё разгружаешь свой багаж.       Улыбка Суха на мгновение ослепила, и Раым невольно позавидовала ровным белоснежным зубкам подруги.       Похожая на милого оленёнка второкурсница по-свойски оглянулась и перешагнула порог, жестом фокусника одновременно извлекая из-за спины пачку мармеладных мишек и пару шоколадок. Видимо, снова захотела пожевать чего-то на ночь глядя. После отъезда Вонён у Суха развилась привычка заедать переживания сладким.       — Я к тебе с гостинцами, отвлечёшься ненадолго?       Раым с радостью запихнула сумку под кровать, взяла в охапку лишние вещи, освободив место для гостьи. Она небрежно запихала одежду на свободную полку и плюхнулась рядом с Суха.       — Я думала, ты собираешься готовиться к экзаменам, — вскользь упомянула Раым, послушно подставляя ладошки и получая горсть мармелада.       — Да как-то туго идёт, — пожала плечами Суха и сбросила обувь на пол. В отличие от других у Раым и её соседки не было желания драить полы каждое воскресенье, поэтому они не разувались у прохода. — Я целый час запоминала три страницы в учебнике и как будто забыла всё, едва вышла из комнаты. Не знаю, что за проблемы с памятью, раньше я всегда училась на отлично.       Проглотив замечание, что стресс плохо влияет на когнитивные способности, Раым участливо кивнула.       Внезапное прибытие депутата Чан и известие, что Вонён, возможно, вообще не вернётся в школу, изрядно потрепало им нервы. Изначально Раым сдружилась именно с ней, находя утешение в том, насколько прямолинейно и честно она выражала себя в обществе. Если та же Минджон никогда не сдерживалась, то Вонён высказывала своё мнение редко, но крайне метко.       Будучи той, кто подставила её когда-то, Раым вовсе не надеялась на снисхождение. Злость и обида на весь мир плавно сошли на нет, когда пришло осознание, что в реальности никто никому не обязан, и заступничество, дружбу и любовь ещё нужно заслужить, а не ждать, что кто-то предложит свои чувства без каких-либо усилий с её стороны. Ли Ёнбин уже показал наглядно, что беспричинная поддержка может обернуться настоящим кошмаром.       Раым и поныне плохо спала по ночам, отбиваясь от воспоминаний о чужих загребущих руках, стаскивающих с неё одежду, губах, что отвратительно прижимались к её коже, назойливых громких стонах прямо в уши.       Ёнбин, ухаживающий за ней целый год, трусливо поджал хвост и оставил её на растерзание шайки своих друзей. Чужие обещания на самом деле ничего не стоят.       — …поэтому предлагаю завтра поговорить с Сону-я, мне кажется, он точно знает, чем сейчас занимаются Вонён и Сонхун, — говорила Суха, вырывая Раым из тягостных мыслей. — Не может не знать.       — Ты правда так думаешь? — приподняла брови Раым и тут же сама себе кивнула. — Хотя да, Сону бы точно не оставил Вонён без внимания.       Тот самый Сону, который никогда ничего не обещал и всё же протянул руку помощи, когда встретил её возле церкви. Раым даже не пришлось что-то объяснять, а он не стал спрашивать, словно понимая, насколько грязной она себя чувствует, насколько хочет забыть всё, что произошло на заброшенном складе. Сону, жёстко высмеявший глупые поступки Раым, но при этом соблюдающий незримую границу, переход за которую мог бы окончательно сломить её дух. Каким-то образом, грубые слова ранили меньше ласкового шёпота Ёнбина.              — Только ему об этом говорить не стоит, — вдруг развеселилась Суха, и её собранные в два высоких хвостика волосы подпрыгнули. Заколка с кроликом подчёркивала сохранившиеся детские черты лица, убавляя возраст девушки. — Сону-я очень не любит, когда его доброе сердце становится предметом обсуждений.       Раым хихикнула, с удовольствием поддаваясь невесомому прикосновению и вдыхая аромат цветочных духов. Неделю назад Вонён привела их в парфюмерный магазин и купила для каждой по изящному флакончику, настаивая принять подарок в честь зарождающейся между ними дружбы. Было крайне неловко, так как духи стоили довольно дорого, и она отвыкла от таких знаков внимания. После Ёнбина, стремящегося при любом удобном случае попрекнуть потраченными на неё деньгами, Раым боялась снова попасть в схожую ситуацию.       Но с Вонён многое становилось проще и легче. Если Сону спас её гордость и чувство собственного достоинства, то Вонён и Суха помогли вернуть самоуважение.       Поэтому Раым близко к сердцу восприняла отъезд подруги. Если бы не вмешательство Чонвона, она готова была поддержать Суха и отправиться вслед за Вонён, даже если понятия не имела, как переубедить её отца.       — Кстати, ты решила, с кем пойдёшь на Зимний бал?       Вопрос поставил в тупик.       — Меня… — Раым замялась, опуская глаза. — Меня ещё никто не пригласил.       К сожалению, после обнародования подставы, которую она организовала для Вонён, большая часть школы перестала замечать её. Конечно, этого следовало ожидать, просто сердце всё равно болело от открытого пренебрежения и презрения.       — Но ты хочешь пойти? — Суха наклонилась ближе, вынуждая поднять голову и взглянуть ей в лицо. — Если хочешь, то мы можем что-нибудь придумать. Негоже тебе сидеть в комнате, когда остальные веселятся, тогда мы с Вонён тоже никуда не пойдём.       Испугавшись решительной гримасе Суха, Раым тут же замахала руками.       — Нет-нет, даже не думай об этом! Я же не первый год учусь в Деселис, а для вас этот бал в новинку. Всё в порядке, я в порядке, правда.       — Я не могу так, — воскликнула Суха. — Ты тоже должна пойти! Так, сколько времени у нас осталось до бала? Я найду для тебя партнёра или партнёршу, если тебе не принципиален пол.       Попытки урезонить вошедшую в раж подругу провалились, и Раым сдалась. Пусть убедитcя сама, что никто не захочет сопровождать её на глазах у всей школы, тогда энтузиазм Суха утихнет. Для неё всё ещё в новинку иметь такие близкие отношения с девушками приблизительно одного возраста, после того, как Раым начала встречаться с Ёнбином на втором курсе, круг её общения сузился, пока в нём не остался только он.       Невольно на ум пришла мысль, что Сону отклонял все приглашения — Раым не раз была свидетелем, как девушки и парни, смущаясь, подходили к нему лично или оставляли письма. Интересно, он до сих пор один? Может быть… Нет, она слишком самонадеянная. Будучи самой популярной личностью в Деселис, разве согласится он рассмотреть её кандидатуру? Звучит по-настоящему глупо. Даже у благотворительности есть пределы.       Десять минут спустя Хо Юнджин вышла из душа, и втроём они начали обсуждать планы на следующий семестр, в особенности грядущие Магические игры.       Раым знала, что некоторые старшекурсники собрались в команду и подали заявку на участие, сама же она не испытывала никакого желания опозориться на весь мир. Хотя, вроде говорилось, что трансляция игр будет только для одарённых.       — Кстати, я купила настолку по рекомендации Кёнмина, — хлопнула в ладоши Юнджин, меняя тему, когда предыдущая исчерпала себя. — Хотите поиграть немного? До отбоя ещё есть время.       Когда Суха и Раым согласились, она полезла на верхнюю полку шкафа. И в этот момент до слуха донеслась какая-то суматоха.       — Что происходит? — Суха шустро подошла к окну и прищурилась. — Не могу разглядеть. Раым, Юнджин-сонбэ, посмотрите, кажется на улице кто-то дерётся.       Втроём они столпились перед подоконником. Фонари освещали дорожки, но шум исходил из зоны, потонувшей в сумраке. Казалось, люди бегали друг за другом и кричали, пугая воцарившимся хаосом. Когда темноту прорезали маленькие молнии и земля задрожала, передавая вибрации через фундамент общежития, Раым застыла от страха.       — Это не просто драка! Кто-то сражается на полном серьёзе!       — Я пойду проверю, — посерьезневшая Юнджин на ходу завязала волосы в низкий хвост и выскочила за дверь, не слушая ошарашенных восклицаний девушек.       С этой минуты происходящее смазалось в абсурдном урагане событий. Следуя за Суха, решительно помчавшейся за Юнджин, Раым сжимала в руках перцовый баллончик. Его вручила Вонён, объяснив, что Сону беспокоился за их безопасность и заставил носить с собой средства самозащиты, невзирая на то, что они являлись магами. С учётом слабых способностей Раым такая вещь могла пригодиться.       Просто она не ожидала, что подвергнется нападению в защищённой академии.       Когда они выбежали наружу, то стали свидетельницами, как одна из студенток боролась с незнакомыми людьми в чёрном. Лица нападавших скрыты противогазами, и Раым в отчаянии сжала ставший пустышкой баллончик.       — Отпусти её! — гневно закричала девушка, мощным притопом раздвинув перед собой землю. Трещина развернулась с неотвратимой тряской, из-за которой ближайшие фонари с натужным скрежетом повалились на бок, а пара незнакомцев в чёрном потеряли равновесие.       Раым схватилась за ручку двери, успевая поймать Суха, но Юнджин находилась дальше и с болезненным вздохом опрокинулась на скамью.       Воспользовавшись переполохом, другая студентка, захваченная в тиски, взмыла в воздух. Тогда Раым узнала в ней Ким Гаыль с параллельного класса, а в той, что вызвала настоящее землетрясение — Ан Юджин со второго курса.       — Так вам и надо, козлы! — завопила Гаыль и шустро полетела в сторону Юджин. — Уходим, капитан! Их слишком много, и я вижу, что их ещё больше по всей школе!       Раым крепче сжала взмокшую ладошку Суха.       — Пошли отсюда, немедленно, — зашипев ей в ухо, она рывком потянула подругу в обход. Однако, бежать было некуда.       Из-за угла женского общежития уверенно появились другие. И у этой группы в руках были настоящие автоматы.       ***       Длинный сон, в котором Сону разбирался с десятком рабочих задач и одновременно отбивался от толпы обманутых им когда-то мужчин, постепенно принявших обличия небезызвестных героев «Dark moon», оборвался. В ту секунду, когда он неохотно разлепил веки, содержимое сна выветрилось из головы, оставляя лишь горькое послевкусие и усталость.       В воздухе веяло лекарственными средствами и присущим лишь медицинским помещениям запахом, позволяя сделать верный вывод о его местонахождении. А несколько мгновений спустя память услужливо подкинула воспоминания, по какой причине Сону снова стал гостем школьного лазарета. Проклятия едва не сорвались с пересохших губ, он сдержался благодаря звуку перелистывания страниц.       Ким Донгю сидел на соседней койке, активно портя себе зрение слабым светом ночника. Он пытался что-то читать в разложенной на коленках тетради, а рядом лежала школьная сумка, учебники и другие принадлежности.       Сону попытался пошевелиться, но отвратительная слабость сковывала мышцы. Горло пересохло до такого состояния, что вода казалась единственным спасением от всех проблем, а желудок словно разъедала кислотная горечь. Боль в теле притупилась, однако полностью не ушла, оставаясь где-то на задворках.       На сей раз он пострадал по собственной неосторожности. Некого винить, стоило предусмотреть, что Ли Джэук перед побегом может устроить подлянку напоследок. Во рту сохранялся привкус крови, означающий, что выпитый яд не просто воздействовал на его магическое ядро, но и атаковал внутренние органы. Вот почему Сону чувствовал себя так, будто его переехал грузовик.       Обрывки обсуждений между членами студсовета, медсестрой Чан и директором Мин долетали до затуманенного сознания, поэтому Сону примерно представлял, что произошло после того, как его транспортировали в лазарет. Раз кроме Донгю здесь больше никого нет, значит остальные отправились в погоню за Джэуком. Вся надежда только на благополучный исход, иначе неизвестно, чем обернётся возвращение лазутчика в лоно врага.       Сону уставился в потолок и еле слышно вздохнул. Догадки обрели форму. Ли Джэук не просто покупал антимагическое зелье, он являлся частью куда более сложного плана, чем сама девушка, что поставляла наркотики студентам Деселис. Если она налаживала связи и расширяла влияние путём переманивания некоторых одарённых подростков, то Ли Джэук действовал изнутри. Проникнув в самое сердце магического сообщества, он поступил очень умно и вступил в студсовет, этим обеспечив себе возможность быть в курсе всего, что происходит в Деселис.       Даже Сону, прекрасно разбирающийся в людях и подозревающий всех вокруг, долгое время считал Джэука обычным студентом. У него не было времени сесть и глубоко задуматься о ситуации с антимагами, так как хватало иных проблем, требующих немедленного решения.       — Каким образом ты собираешься за ночь впихнуть в себя программу целого семестра? — нуждаясь в отвлечении, прохрипел Сону и сам поразился своему голосу. Что говорить о Донгю, который испуганно встрепенулся от неожиданности.       — Ты проснулся!       Сону усмехнулся.       Спустив ноги с койки и небрежно отбросив тетрадь в сторону, Донгю осмотрел его с головы до закутанных в тонкую наволочку ног. Лёгкая хмурость, возникшая из-за старательной учёбы, испарилась, и первокурсник взволнованно взъерошил волосы.       — Я думал, ты будешь спать, а завтра у нас экзамены, так что я решил почитать немного. Я тебя разбудил? Мы с Рики… — Донгю затих и огляделся, словно впервые очутился в медпункте. — Стой, а где он? Сколько времени уже прошло?       — Понятия не имею, я был немного занят сном, — ехидно фыркнул Сону. — Что с Рики? Он куда-то ушёл?              Рассеянно почесав тыльную сторону ладони, Донгю поджал рот и пожал плечами.       — Он хотел принести поесть, но по-моему его нет уже довольно долго. Ладно, может застрял где-то, лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Медсестра Чан сказала, что утром тебя нужно будет осмотреть, а ночью всё должно быть в порядке…       Сону прокашлялся и жестом попросил подать ему стакан воды. Лишь утолив острую жажду, он наконец стряхнул последние остатки дрёмы и пришёл в себя достаточно, чтобы сесть на кровати. Донгю помог опереться на подушку, после чего осторожно присел рядом.       — Не могу лгать, что в идеальном состоянии, — Сону помассировал живот, надеясь унять урчание голодного желудка. — Явно бывали дни получше. Куда подевались остальные?       Слушая пересказ Донгю и убеждаясь, что действительно ничего не упустил даже на грани обморока, Сону параллельно вспоминает разговор с Ким Намджуном.       Следователь Ким подтвердил знакомство с Чон Чонгуком и объяснил, что привлёк к делу некоторые свои связи, в том числе и алхимика Кевина Ли, который спустя несколько дней пребывания в Деселис, вернулся в Сеул. Ничего конкретного о процессе изучения зелья ему, к сожалению, не сообщили, на что Сону не слишком рассчитывал, так как это относится к тайне следствия. Намджун лишь кратко упомянул, что учёным понадобится больше времени.       Причина же, по которой следователь снова появился в школе, заключалась в том, что расследование зашло в тупик. Дело об убийстве девушки-дилерши перешло в прокуратуру, попав в список преступлений подражателя Ли Чжэина, и полиция не могла просто так запросить доступ к этим материалам. Пак Дохва, Но Ноён и О Сынмин мало что знали, а иных зацепок у него не было. Чон Чонгук связался с Намджуном и поведал о встрече с Ким Сону, поэтому тот решил ещё раз встретиться с ним.       — Вы пришли очень вовремя, — с серьёзным видом кивнул тогда Сону. Они находились в кабинете профориентации, где выпускники часто обсуждали с учителями свои планы на будущее после окончания школы. — На самом деле, я вспомнил об одной детали, которая теперь кажется подозрительной. Та девушка, Сон Кёнхи, часто обращалась к Богу, когда мы разговаривали. Она также пригрозила, что рано или поздно одарённых постигнет божья кара, ведь в нас течёт грязная кровь. Вам не кажется, что это звучит довольно фанатично? Может ли быть такое, что распространение антимагического зелья имеет религиозные мотивы?       — Продолжай, — нахмурился Намджун. Сону спрятал улыбку и как на духу вывалил тонну ненужной информации о нынешнем положении христианства в стране, завершив перфоманс намёком копнуть глубже в этом направлении.       Пусть по сути он не подкрепил свои слова доказательствами, варианта не верить ему у Намджуна нет. Ему придётся хвататься за любые версии, а рассказывать полную картину событий, тем самым подставляя себя, Сону не хотел.       Если у следователя Ким получится раскопать больше, то так тому и быть. Если же нет, значит Сону предстоит самому разбираться с последствиями убийства четвёрки антимагов.       Хотя он уже оценил, на что способны эти люди. Отравление явно не входило в планы Ли Джэука, но, поняв, что Сону вернулся в Деселис целым и невредимым, тот испугался своего разоблачения и перед тем, как умыть руки, попробовал довести до конца начатое. Иначе смысла в его действиях нет.       Сону выдул второй стакан воды и устало потёр переносицу.       — Я оставил свою сумку в кабинете Чонвона, — сипло сказал он, и Донгю выпрямился. — Помоги встать, мне нужно забрать её.       — Давай я сам схожу, хён, — тут же предложил первокурсник. — Тебе лучше оставаться в постели и отдыхать, не надо напрягаться. Как раз может встречу Рики, а то он куда-то запропастился.       Вскользь осмотревшись, Сону наткнулся взглядом на запертую дверь в кабинет медсестры.       — А где медсестра Чан? Она здесь осталась?       — А? Нет, она ушла.       Убедившись, что в медпункте только они, Сону откинул наволочку. Возражения Донгю он пропустил мимо ушей, так что тому пришлось подхватить его пошатывающееся тело и даже зашнуровать ему кроссовки — сил не хватило, чтобы наклониться.       Проходя мимо окна, Сону остановился. Руки Донгю бережно поддерживали, помогая сохранять равновесие, внимательный взгляд следил за любыми признаками отклонения на его лице. Сону молча смотрел вдаль, где по слабо освещённой дорожке, ведущей к общежитию преподавателей, бежало несколько фигур. Расстояние и стены скрадывали звуки, но Сону видел, как деревья резко накренились от ветра. Этот ветер не мог быть природным — чётко направленный, внезапный и слишком мощный для данного региона.       Чёрт возьми.       — Хён?       Сону отвернулся, встречаясь взглядом с Донгю. Первокурсник смотрел туда же, однако явно не понимал, что происходит. Сону подошёл к двери в кабинет медсестры, одновременно выудив невидимку из воротника. В женском обличии приходилось бороться с непослушными волосами, поэтому он взял в привычку таскать заколки с собой. Сейчас это пригодилось.       — Что ты делаешь, хён? — нерешительно прошептал Донгю, когда Сону выкрутил тонкую невидимку в какую-то загогулину и просунул её в замочную скважину.       В прошлое «посещение» медпункта медсестра Чан на прощание споила ему флакончик тонизирующего средства. Ведомый дурным предчувствием, он вломился в её кабинет и обшарил закрытые полки с лекарствами, прихватив помимо тоника канцелярский нож со стола. Всё это время Донгю с широко распахнутыми глазами следил за его перемещениями, потеряв дар речи от вопиющей наглости.       Сону выпил сладкое зелье и поморщился от приторности. Но эффект проявился почти мгновенно: усталость сменилась болезненной взбудораженностью, руки и ноги обманчиво наполнились силой и спать уже не хотелось.       — Теперь пошли.       Вопреки ожиданиям Донгю, Сону запер дверь изнутри и резво подскочил к окну. Пальцы дрожали, а сердце билось неутомимо и мощно. Он не успел оправиться после отравления, однако никто не собирался ждать, пока его здоровье восстановится. В первую очередь, сам Сону.       — Не задавай лишних вопросов, — бросил он, распахнув створки и вдохнув холодный ночной воздух. — Уверен, ты чувствуешь, что что-то не так. Сначала уйдём отсюда.       Донгю мягко отстранил его от подоконника и, прежде чем Сону возмутился, ловко залез на узкую поверхность. Высокий и длинноногий он напоминал кузнечика, выглядывая наружу.       — Иди сюда, — тихо пробормотал Донгю и протянул руку. Сону забрался следом, хлопнув ресницами, когда тот практически бесшумно спрыгнул на землю. — Теперь ты, я поймаю.       Недолго думая, Сону соскользнул с подоконника в крепкие объятия. К этому моменту уже были слышны звуки борьбы и, что самое страшное, выстрелы вперемешку с криками.       — Не стой истуканом, двигайся.       Беспокойно озирающийся Донгю сглотнул, послушно крадясь за ним. Сону держался подальше от фонарей, пользуясь темнотой, чтобы не привлекать внимания издалека. Ему пришлось опираться на стену — коленки то и дело подкашивались, а перед глазами всё расплывалось. Заряд бодрости не исключал физических пределов тела.       Краем глаза Сону заметил летящий в их сторону рой.       Бумажная птица отделилась от облака шелестящих посланниц и приземлилась на ладонь, распадаясь в записку от учительницы математики.       «Сохраняем спокойствие и не паникуем. В Деселис проник враг. По возможности, спрячьтесь, в конфронтацию не вступаем! Ждите помощи».       Лаконично, однако за прыгающими буквами угадывалась беспомощность. Способности преподавателей варьировались от безобидных, как, например, создание бумажных посланников, до довольно впечатляющих, но против антимагов они мало что смогут сделать. Ведь им даже защитный барьер вокруг академии не помеха.       — Земля трясётся, — заметил Донгю, прочитав написанное. — Сону-хён, что нам делать?       Сону задумчиво скомкал бумажку. В первую очередь, ему нужно связаться с Намджуном и сообщить о нападении. Но телефон Джея остался в сумке, а сумка в кабинете студсовета, до которого обычным путём добираться довольно долго. Все входы наверняка под прицелом.       В любом случае, оставаться рядом с медпунктом нельзя. Если это и правда антимаги, то по наводке Ли Джэука они захотят найти его. Чёрт возьми, ему следовало удавить эту тварь. Острое сожаление сдавило горло, но времени предаваться тягостным эмоциям нет. Сону проглотил горечь и безмолвно указал рукой вперёд.       С каждым мгновением земля сотрясалась всё сильнее, из-за чего он дважды чуть не упал. Благо, Донгю вовремя ловил его и ставил на ноги. Они сумели пройти половину пути до цели, когда грохот движения земли затих.       «Юджин!»       В груди невыносимо закололо, и Сону ускорился.       Возле нужного окна он подобрал булыжник и с размаху запустил прямо в стекло, прикрывшись рукой от разлетевшихся осколков. Звук в ночи показался слишком громким, поэтому Сону не церемонясь схватил ошарашенного Донгю за локоть.       — Быстро полезай туда и найди айфон в сумке. В контактах экстренного вызова есть номер Чонвона, позвони ему, не выходя из кабинета. Пусть он сообщит в полицию, — видя, что Донгю не торопится, Сону злобно ущипнул его за бок. — Не считай ворон! Живее! Потом сразу уходи отсюда, спрячься где-нибудь и ни в коем случае не играй в героя.       — Подожди, а ты? Куда ты идёшь? Хён, если ты собираешься драться с ними, то я…       — Что ты? — презрительно цокнул Сону, откидывая слипшуюся от пота чёлку. — Чем ты мне поможешь? Не мешайся под ногами и сделай то, о чём тебя просят.       Под напором Донгю неохотно вцепился в край подоконника, пытаясь подтянуть себя выше. Благодаря высокому росту ему удалось это сделать. Ну и благодаря Сону, подставившему свою спину, чтобы Донгю смог опереться на что-то ногами. Видимо, первокурсник поранился осколками — сверху раздалось неразборчивое ругательство, но внутрь он попал.       — Пожалуйста, Сону-хён, пойдём со мной. Ты же только пришёл в себя после отравления. Забирайся тоже, позвоним Чонвону и спрячемся вместе там, где безопасно.       Сону в последний раз посмотрел на Донгю, который настойчиво тянул к нему руку. Заманчиво просто сделать вид, что вообще ничего не знаешь, убежать подальше от вращающихся лопастей мясорубки, заткнуть уши, закрыть глаза и дышать тихо-тихо, как мышка в норке. Смиренно ждать, пока кто-то сильный и умный не придёт спасти тебя. А после радоваться, что выжил, и горевать по погибшим.       Но Сону не мог. Это выше его сил.       Он понимал, что нападение на школу было запланировано заранее, вот для чего Джэук и Кёнхи добывали сведения, но это не отменяет, что, скорее всего, именно Сону сдвинул сроки. Посланная за ним группа антимагов не вернулась к своей «госпоже», Джэук почувствовал себя загнанным в угол, и в итоге им пришлось начать действовать. Ведь если бы Сону предупредил директора Мин или хотя бы полицию, то Деселис бы поместили под охрану.       Поэтому Сону молча ударил по протянутой руке и направился прочь от кабинета студсовета, игнорируя мольбы Донгю остановиться. Тихий голос вскоре полностью растворился в ночи.       «Судя по толчкам, Юджин должна находиться где-то в районе общежитий. Время позднее, большинство студентов сидят в своих комнатах, так как в период экзаменов все факультативы отменены. Остальные либо в библиотеке, либо в учебных классах. Преподаватели уже в курсе, за них нет смысла переживать. Но дети…»       Сону отвлёкся.       Чьи-то всхлипы раздавались неподалёку вперемешку с просьбами отпустить её, на что последовал жестокий смешок. Волосы на затылке встали дыбом, когда Сону прокрался ближе к дорожке, за которой среди кустов плакала девушка под прицелом автомата. Человек в чёрной одежде и с противогазом на лице загнал школьницу к дереву и насмешливо насвистывал какую-то детскую песенку.       — П-пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… не надо, не трогайте меня, пожалуйста!..       Сону вытащил канцелярский нож и мысленно прикинул расстояние от асфальтированной дорожки до неизвестного. Прыгать придётся оттуда, так как пожухлая листва на земле предупредит о появлении третьего.       Но не успел он ничего сделать, как сверху на плечи мужчины в противогазе спрыгнула тень. Под неожиданным весом он споткнулся, теряя прицел, чем она тут же воспользовалась, практически выдрав оружие из его рук. Сжав бёдрами голову нападавшего, девушка яростно ударила его прикладом. Сону бросился на помощь, пинком промеж ног заставив мужчину согнуться, правда из-за этого манёвра ему пришлось экстренно ловить упавшую студентку.       В слабом свете фонаря Сону различил сосредоточенное выражение лица Хо Юнджин. Она положила ладони на его плечи и подпрыгнула, чтобы со всей дури впечатать ботинок в солнечное сплетение мужчины.       Вдвоём они вырубили его и, наконец, смогли отдышаться.       — Сону, — начала было Юнджин, но её перебила спустившаяся с неба Гаыль.       — Сону! — чирлидерша бросилась в его объятия и разрыдалась. — С-сону, Юджин… Юджин схватили!       Он положил ладонь на голову Гаыль, утешающе погладив её.       — Сколько их? — ровным голосом спросил он у Юнджин, поддерживающей испуганную студентку, что стала жертвой нападения.       — Возле женского общежития около десяти человек, возле мужского двенадцать, я также насчитала около пяти по дороге сюда. Мы направлялись к учителям, — шахматистка вытащила из кармана бумажного посланца и продолжила: — Гаыль удалось сбежать, и она вытащила меня. Мы с Суха и Раым случайно разделились, я встретила Джэхо, но сейчас… сейчас я не знаю, где он. Магические атаки против них бесполезны, будь осторожен.       Сону молча кивнул и передал расклеившуюся Гаыль в надёжные руки.       — У общежития преподавателей тоже не всё спокойно. Найдите более-менее тихое место и переждите там.       Юнджин не тратила слова на то, чтобы доставать его вопросами или отговаривать. Убедившись, что, по крайней мере, за них можно переживать меньше, Сону побежал дальше.       Тучи скрыли звёзды и молодую луну, собираясь в одном месте. Несколько молний вырвались оттуда, пересекая огромное расстояние за доли секунды, как если бы небеса гневались на захватчиков. К сожалению, явно магическое происхождение молний не даст навредить им.       Поначалу тихое проникновение обернулось суматохой и криками. Сотню человек так легко не поймать, поэтому чем ближе Сону подходил к общежитиям, тем чаще встречал убегающих и паникующих студентов. По одному, по двое они выглядели потерянными, не понимая, где север, а где юг, и Сону даже поймал парочку, в расстройстве свернувших в обратном направлении.       Вечноцветущий сад превратился в разорённое поле битвы. Розы, безжалостно сорванные с кустов, втоптаны в землю, дёрн с зеленеющей травой местами раскурочен, фонтан разрушен, и вода уныло растеклась вокруг. Сону невольно задержал взгляд, вдруг отчётливо вспомнив тот день, когда открыл глаза и осознал, что тело не принадлежит ему.       — А, вот ты где.       Сону медленно повернулся и посмотрел в заплаканные, но горящие злостью глаза Суха.       — Я уже подумал, что предостережения были лишними.       Высокий широкоплечий мужчина лет пятидесяти на вид, с шикарной проседью в смолянистой шевелюре вышел из коридора, образованного некогда красными от скопления роз кустами. В отличие от своих подручных, без противогаза и в бронежилете он небрежно вёл Суха, одной рукой держа девушку за шею, а другой направляя дуло пистолета прямиком в её затылок.       Периферийным зрением Сону обнаружил, как справа и слева выходит ещё больше людей, пока они не образовали продолговатый круг из наставленных в его сторону автоматов.       Он насчитал десять человек. Довольно много на него одного. Что же им наплёл Джэук?       — Обычно я таким не занимаюсь, ты уж прости, — дружелюбно говорил главарь. Сону сконцентрировался на нём. — Угрожать школоте не в моём стиле. Но приказ есть приказ. Интересно, что такого ты сделал, раз меня предупредили устранить тебя в первую очередь? Не директора, не других, а именно тебя, Ким Сону?       — Раз тебе интересно, отчего же не спросил у того, кто организовал нашу встречу сегодня? — независимо пожал плечами Сону, стараясь игнорировать разбитую губу Суха. В саду светло и тепло, как бывает в теплицах, фонарей здесь гораздо больше для придания солнечной атмосферы даже ночью. — Или ты способен только детей шугать?       Густые брови мужчины приподнялись, словно он услышал нечто забавное. У него очень привлекательное лицо и крепкое телосложение, такие данные востребованы в индустрии развлечений, но он выбрал быть ублюдком. Какая потеря.       — Что ж, видимо, я и в этом не специалист, — нисколько не обиделся главарь. — Ты не выглядишь напуганным. Это характеризует тебя как смелого или как глупого?       — Бог ты мой, даже поклонники не задают столько вопросов.       Запрокинув голову, мужчина расхохотался. И Сону нахмурился, передёрнувшись от странного ощущения дежавю. Он точно помнил, что никогда раньше не видел этого человека, тогда почему же его лицо и некоторые манеры напоминают кого-то? Кого-то моложе лет на двадцать-двадцать пять.       — Хочешь обменять её на меня? — перешёл к делу Сону, нетерпеливо прикусив внутреннюю сторону щеки.       — Что за чушь, — фыркнул мужчина, отпуская Суха и кивком головы указывая на проход в оцеплении. — Беги, ты свободна. Мне нет нужды в заложниках, ты и без этого в невыгодном положении и выполнишь всё, что тебе скажут.       Спотыкаясь и пошатываясь, Суха расплылась в туманном облаке. Сону почувствовал прикосновение прежде, чем она обрела человеческий облик и излишне крепко сжала его ладонь. Несмотря на безвыходность положения, она решительно выбрала встать с ним плечом к плечу, нежели сбежать, пока была возможность. Сону тихонько вздохнул, но в груди вопреки здравому смыслу растеклось тепло.       — Какая наглость, — прошипел Сону, бросая на главаря гневный взгляд исподлобья. Желание покончить с этой историей раз и навсегда овладело рассудком. — Заявляешься в нашу школу, как к себе домой, портишь интерьер, разрушаешь чужие вещи, нападаешь на хозяев. Твоя госпожа плохо справляется с дрессировкой бешеных псов, или церковь настолько бедна, что набирает всякий сброд с улицы?       Сбоку один из вторженцев вскинулся, но его остановил ленивый взмах.       — Дерзок и умён, — на грани восторга прищёлкнул языком главарь, убирая пистолет в кобуру на поясе. — Да ещё и опасен, если верить словам маленького Джэука. Я слышал, что за тобой отправили обученную группу, но никто не вернулся.       — Хочешь лично спросить их, как так получилось?       Сону удерживал канцелярский нож костяшкой большого пальца, заранее спрятав его в рукаве. Конечно, против десятка вооружённых огнестрелом людей особо не повоюешь, но и сдаваться просто так Сону не был намерен. Как минимум, ему стоит продать свою жизнь подороже и напроситься на свидание с владелицей этих собак.       Ухо уловило отдалённый вой.       — Не пугай моих людей, они не привыкли иметь дело с таким количеством унижения, — снисходительно попросил главарь.       — И что взамен?       — Взамен я не трону твою подружку. Правда до тех пор, пока она сама не полезет на рожон.       Сону поворачивается к Суха. Она опережает его, отчаянно тряся головой и хватаясь за вторую руку, словно у них есть выбор. Покрасневшие от слёз то ли злости то ли страха глаза взирали в ответ с напряжением.       — Не спорь, — отрезает Сону и нежно вытирает грязь с щеки, не дотрагиваясь до разбитой губы. — Останься здесь и жди меня.       — Нет-нет, Сону-я, не смей, я ни за что не уйду!       — Ты уйдёшь, — давит он и рывком притягивает её в объятия, закрывая глаза, зарываясь носом в её шею, чтобы еле слышно прошептать: — Как отступишь за круг — создай туман, — когда она прекращает вырываться, Сону слегка повышает голос: — Пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы ты пострадала, послушайся хоть раз.       Сону не уверен, насколько хорошо сейчас управляется с магией гипноза. Слова медсестры Чан и профессора Чхве намекали на проблемы в дальнейшем из-за отравления, посему он опасается использовать свои способности.       — Хватит миловаться, иди сюда.       С тяжёлым сердцем отпустив Суха, Сону высоко задирает подбородок и идёт к главарю антимагов. Мощное присутствие давит на плечи, расстояние между ними уменьшается с каждым шагом, и он видит, как мужчина улыбается. Верхние клыки крупнее остальных зубов, на светлом лице россыпь мелких родинок.       Что?       Против воли Сону замедляется, игнорируя сужающийся круг оцепления.       Затем его взгляд смещается за спину главаря, и он окончательно убеждается в своих догадках.       — Кстати, ты кое-что упустил из вида.       Мужчина в центре приподнимает брови, а затем Пак Сонхун позади него издаёт звериный рык, что служит сигналом для Суха и скрывшихся среди кустов оборотней в волчьем обличии — туман застилает взор, повсюду наступает хаос, когда две противоборствующие стороны сталкиваются в ожесточённой битве. Автоматная очередь настигает кого-то, вырывая полное боли и недоумения скуление, сменившееся отрывистым рычанием.        Успевая заметить, как Сонхун совершает нечеловеческий прыжок в его сторону, Сону ничком падает на землю, молясь, чтобы Суха успела скрыться.       Тепло чужого тела окутывает его, знакомые руки прижимают к крепкой груди, позволяя опереться на себя, передать часть ответственности прежде, чем та сломает хрупкую решимость. Сону цепляется за ткань куртки, той самой, в которой видел Сонхуна в последний раз, и вдруг отчаянно обнимает его за шею.       — Я здесь, всё хорошо, — быстро говорит Сонхун и поднимает Сону с земли. — Не волнуйся.       Канцелярский нож выскальзывает из рукава, что едва заботит его. Ведь теперь Сону не один и бояться больше не нужно. Страх, который он долгое время хранил в глубине души, растворился полностью. Сам того не подозревая, Сону научился полагаться на другого человека, доверять и отдавать, хотя всю жизнь стремился к независимости, охраняя сердце как последний бастион.       — Я вернулся.       Сону сдавленно промычал, не найдя в себе сил ответить внятно.