Обязанности главной героини

      Лишь в обед Сонхун пообещал, что вернётся как можно раньше, и уже к ночи прибыл в Деселис. Его появление в последний момент было как нельзя кстати, хотя среди царящего беспорядка они не смогли толком поприветствовать друг друга.       Туман поглотил половину сада, рычание и выстрелы перемежались, вокруг установился полный хаос, но Сону быстро пришёл в себя. Сонхун вынес его из эпицентра противостояния, тесно прижимая к груди, из которой вырывалось приглушённое звериное ворчание. Бедром ощущая широкую ладонь полуоборотня с впившимися в штаны отросшими когтями, Сону понял, насколько Сонхун близок к смене облика.       — Сонхун! — Суха соткалась из невесомых частиц тумана по правую сторону, беспокойно озираясь на оставленное место сражения. — Как хорошо, что ты вернулся! Давайте уйдём отсюда, иначе они заберут Сону!       Убедившись, что Суха снова перешла в иное агрегатное состояние, полуоборотень громадными прыжками преодолел расстояние до школы. Из-за тряски Сону пришлось крепко обвить талию Сонхуна ногами.       — Ты уверен, что твои волчата справятся? — напряжённо спросил Сону, когда они ворвались в замок, едва не снеся тяжеленую дверь. Сильные руки полуоборотня умудрялись удерживать вес взрослого парня и оберегать от столкновения. — Против них взрослые антимаги с оружием. Оставь меня где-нибудь здесь, дальше мы справимся сами и возвращайся к ним.       Ответ задержался. Сону уж было подумал, что на него злятся или же Сонхун бережёт горло, как его поставил на пол. Краткий зрительный контакт окончательно утихомирил бурю в душе, что не стихала с момента, как осознание ситуации настигло его. Промозглый холод зимней ночи пробился сквозь адреналин, и Сону начало заметно потряхивать. Чужая куртка, пахнущая мокрой шерстью, одеколоном и землёй, опустилась на его плечи, а затем полуоборотень молниеносно очутился в противоположном конце коридора, затаившись у поворота, откуда секунду спустя вышел невысокий силуэт в противогазе. Судя по фигуре, это женщина, и она не успела сделать ничего, как её схватили за горло.       Не церемонясь, Сонхун отобрал пистолет, обшарил карманы и молча вырубил её. Всё было проделано крайне бесшумно, безжалостно и быстро, словно на месте полуборотня оказалась машина в теле человека.       Сону моргнул, и Сонхун снова был перед ним: высокий, в простой тонкой футболке, спереди забрызганной пятнами неясного происхождения, на оголённой шее бугрились вены, а стёсанные костяшки пальцев заживали прямо на глазах. Совершенно ясно, что перед тем как объявиться в амплуа спасателя, Сонхун успел пройти через несколько столкновений с врагом.       Взгляд, не выражающий ничего, сфокусировался на его лице. Лёгкие обожгло недостатком кислорода, и только тогда Сону осознал, что поневоле затаил дыхание. То ли от холода, то ли от волнения кожа покрылась мурашками, а пальцы охватила дрожь.       «Чёрт, не время отвлекаться. Приди в себя!»       — Периметр чист, — глухо сообщил Сонхун, протягивая пистолет без малейших колебаний. Как будто нет сомнений в том, что Сону умеет стрелять и попадать в цель. — А за волчат не переживай — скорость реакции и восстановления защитит от случайной смерти, и они в любом случае никогда не были обычными детьми.       События стремительно сменяли друг друга. Сону готовился отправиться вслед за антимагами, надеясь, что это убережёт невинных учеников от страшной участи, однако внезапно очутился вдали от воплощённого в реальность кошмара. Конечно, он понимал, что едва ли нападение преследовало лишь одну цель. Но если есть шанс хотя бы отвлечь часть внимания на себя и позволить большему числу жертв спастись, то цена не могла быть слишком высокой. Сону в любом случае сумеет выбраться, а вот смогут ли испуганные подростки противостоять взрослым крепким вторженцам с огнестрелом?       В тот момент доводы разума были вытеснены чётким осознанием, что наблюдать со стороны выше его сил. Стоит ли говорить, насколько легко оказалось принять решение?       Суха материализовалась рядышком, нервно кусая губу. Она покачнулась к нему и всё-таки не стала прислоняться к плечу.       Силой воли Сону сосредоточился на ней, пока отбросив жалящие язык вопросы к Сонхуну.       — Ты в порядке? — пытливо спросил Сону, не доверяя собственным глазам. — Нигде не ранена? — когда она помотала головой, он сдержал облегчённый выдох, и комок в горле рассосался. — Я встретил Гаыль по дороге, она сообщила, что Юджин поймали. Ты видела её?       — Они появились возле нашего общежития, — сглотнув, торопливо затараторила Суха, и выражение её лица исказила гримаса отчаяния. — Мы с Раым и Юнджин-сонбэ были вместе, а Юджин-а сражалась с ними, пытаясь спасти Ким Гаыль-сонбэ. Дальше… Дальше ситуация ухудшилась. Мы не смогли ничего сделать, у них было оружие, и… И в итоге Юджин-сонбэ пострадала. Они сосредоточились на ней, так как из всех нас Юджин-сонбэ представляла большую опасность. Её просто задавили числом, Сону-я, это было ужасно. Я слышала, как она закричала, а потом… — Суха судорожно втянула воздух, едва заполняя лёгкие, чтобы продолжить: — Сону-я, что мне делать? Я не знаю, что мне делать, я… я такая бесполезная, я просто позволила им забрать Юджин и пряталась как последняя трусиха!..       Подступающая истерика перехватывала часть слов, пока Сону не схватил за плечи дрожащую то ли от холода, так как она выскочила на улицу в домашней одежде, то ли от стресса девушку. Ужас плескался в красивых глазах, а зрачки настолько расширились, что впору беспокоиться.       — Успокойся, — резко бросил Сонхун, опережая его. Крупное телосложение волка загораживало обзор, но Сону не переживал, что они пропустят опасность — сверхчеловеческие слух и обоняние обнаружат угрозу задолго до того, как кто-то из них поймёт, что случилось. — Вдыхай через нос, выдыхай через рот. Плакать будем, когда всё закончится, а сейчас нужно заняться делом. Чонвон уже вызвал полицию — просто выживи до их прихода.       Манера речи напоминала Сону кого-то, однако глубоко задуматься о поведении Сонхуна он себе позволить не мог. Поэтому лишь кивнул и смягчил грубость осторожным поглаживанием худеньких плеч.       — Ты молодец, — чётко сказал Сону, наклоняясь так, чтобы захватить всё внимание Суха. — Ты справилась с очень сложной задачей, ты выжила среди переполоха, и этого уже достаточно. Остальное оставь на нас.       Так как Суха всегда демонстрировала силу духа и первой стремилась восстановить справедливость, невзирая на явные преимущества противоположной стороны, ныне её беспомощность, вероятно, ужасно давила. Она сморгнула подступившие слёзы и судорожно закивала, поочередно взглянув на него и Сонхуна.       — Ч-чонвон вызвал полицию, правда?       — Да, — подтвердил Сонхун. И одного короткого слова хватило, чтобы поселить уверенность в сердцах слушателей.       Суха позволила утянуть себя к дальнему концу коридора, где ничком валялось тело женщины, вырубленное предприимчивым полуоборотнем. Сону спрятал её в кладовой, наказав сидеть молча и в случае чего принять форму тумана.       — Сону-я! — она успела поймать краешек мужской куртки, висящей на нём подобно одеялу. — Ты должен беречь себя. Если ты… если ты снова пострадаешь, я правда рассержусь.       Равный рост не делал их одинаковыми по комплекции. Сону всегда смешила её броская готовность биться за свои принципы и кидаться на противников сильнее и крупнее, но сейчас он испытал невольную нежность.       Когда она успела так привязаться к нему? Избегая главную героиню из раза в раз, порой слишком грубо, чтобы простить подобное отношение, Сону старался уйти от участи цели захвата. Внезапное откровение, что роль центрального женского персонажа перешла к нему, невольно ослабило оборону. Но и тогда они оставались в пределах обычного общения двух одноклассников, он не помнил, что подпитывал её стремление подружиться.       Заботу и переживания о себе Сону не понимал.       — О, умоляю, — Сону преодолел смущение от внезапной просьбы и закатил глаза. — За кого ты меня принимаешь? Будь спокойна, пока со мной эта великолепная груда мускулов, — он невозмутимо указал большим пальцем на своего спутника, — я не получу даже царапинки.       Видимо, личность Пак Сонхуна внушала Суха особое уважение и уверенность, поэтому она отпустила их с миром.       «Ну, мир дальнейшие действия вряд ли принесут, но постараться-то надо».              Сону не соврал. С Сонхуном ему оставалось только дышать в ровном темпе да изображать крайнюю сосредоточенность. По факту же голова разрывалась от мыслей, наконец-то получивших возможность атаковать его.       Барьер был шуткой в глазах нападавших антимагов. Сложно сказать, как давно планировалось вторжение в вотчину юного поколения одарённых, разве что приблизительно расставить сроки до публичного разоблачения преступлений Ли Джэина. Почему настолько далеко? Сону предполагал ранее, что проблемы этого учебного года навалились снежным комом не зря. Антимаги, вампиры и, как выяснилось, даже оборотни роились вокруг Деселис подобно пчёлам вокруг цветка. У каждой группы имелись свои цели и причины, и они не могли не знать друг о друге.       Они остановились чуть дальше от места, где спряталась Суха. Сонхун подтолкнул его в закуток между туалетом и лестничным пролётом, куда обычно редко кто заглядывал. Носки их ботинок соприкоснулись.       — Я насчитал около тридцати человек, у десяти из них автоматы, остальные вооружены пистолетами. С начала вторжения прошло меньше часа, и пока неизвестно, сколько детей они сумели захватить в заложники, а скольких убить, — в обществе волка, являвшегося, по сути, хищником, Сону счёл за возможность быть более откровенным в словах. Ему бы не пришло в голову говорить так прямо с Суха или Вонён, хотя тут скорее играла роль личная предвзятость и нежелание втягивать девушек в такие вещи.       Тихое деликатное присутствие Сонхуна странным образом умиротворяло. Ничего ещё не решено, однако Сону поневоле расслабился, словно удачливо заполучил карту джокера из пятидесяти двух карт в колоде.       — Через сколько полиция прибудет?       Полуоборотень взглянул на Сону. Аккуратная чёлка прилипла к запотевшему лбу, смягчая и без того нежную красоту парня, а след щетины на подбородке и длинной шее наоборот добавлял брутальности в образ. Неожиданно Сону захотелось провести пальцами по его челюсти, чтобы проверить колкость отросших волосков.       — Я солгал.       — А? — вырвалось у Сону. Он застыл с недостойно приоткрытым ртом, не в силах обработать услышанное. Отсутствие президента студсовета ощущалось как никогда явно. С пробуждения не было удобного момента, чтобы спросить у Донгю где остальные, но нехитрые размышления подсказали, что кто-то точно отправился вслед за Ли Джэуком. Если не все цели захвата за исключением Сонхуна и Рики.       Будь так, то Джэук не просто временно выбил его из уравнения, но и отвлёк на себя внимание важных боевых единиц, а также человека, который мог бы выстроить линию сопротивления. Без руководства Чонвона, сверхчеловеческой силы Джея, телепатии и стратегического ума Хисына и грубого огненного Джейка студенты оставались предоставленными самим себе.       Сону не мог предсказать, насколько эффективными они будут.       — В каком смысле «солгал»? Ты не связывался с Чонвоном?       Сонхун просто кивнул, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Для Сону же это согласие сродни признанию в свершении ужасного греха, ведь он принял за аксиому тот факт, что Сонхун не умеет врать.       Он поёжился. Сонхун нагнулся и взялся за полы его куртки. Задумчиво проследив за движением, Сону послушно приподнял подбородок, когда бледная рука застегнула молнию до конца.       — Почему ты бегаешь легко одетым? — пробормотал Сонхун, хмуря шикарные брови. — Если ты не позволяешь мне заботиться о себе, то хотя бы сделай это сам. А касательно Чонвона, то я его вообще не видел и соврал о полиции, чтобы угомонить твою подругу. По дороге сюда единственным, кого я встретил, был Рики.       — Что ж, довольно неожиданно… Подожди, ты видел Рики? Он хорошо спрятался?       — Это неважно, — решительно тряхнул головой Сонхун, а его руки сжались в кулаки, как если бы он едва сдерживал себя от чего-то непоправимого. Тёмные глаза под густыми сведёнными к переносице бровями вспыхнули. — Он в порядке, только напуган. Меня больше раздражает этот ублюдок Ли Джэук, и я надеюсь, что Джей не разочарует и поймает его.       Непонятная эмоция охватила Сону, при детальном рассмотрении ею оказалось опасение. Сонхун мог сколько угодно казаться приручённым щенком, однако, как он уже подметил ранее, его истинной сущностью был дикий волк. Обманчивое впечатление спокойного и отстранённого от возни в мирской суете человека порой застилало взор, не давая осознать — моральные принципы и нравственные устои Сонхуна весьма далеки от общепринятых.       Если Ли Джэук попадётся в руки Сонхуна, то весьма вероятно, что дальше него он не уйдёт.       — А потом что? Собираешься устроить вендетту? Ну уж нет, мне не нужны потом разборки с законом, так что лучше сразу отбрось идиотскую мысль как-то наказать Джэука.       — Ты снова это делаешь, — Сонхун как-то побеждённо вздохнул и выдержал долгую паузу, лишь после этого заговорив: — Чтобы я не сотворил, тебе нет нужды беспокоиться. Мне нравится твоё покровительство, но я предпочитаю самому заботиться о тебе. А уж с этой тварью я разберусь сам.       Несмотря на посиневшие от холода ногти, в груди поселилось глупое тепло. Будто собственное тело предавало Сону, с радостью принимая чужую любовь, как бы яростно он не сопротивлялся. Проблема в том, что в последние дни ему хочется нырнуть в этот омут по самую макушку.       — Твой отец заявился в школу, ведя за собой армию вооружённых людей, но тебя волнует какой-то дурак, связавшийся не с той компанией, — сдержанно покачал головой Сону и цокнул. — Что? Почему такой удивлённый? Не ожидал, что у меня есть рабочие глаза?       Сонхун промолчал, но глаз не прятал. В отличие от Хисына, берущего на себя слишком много, у Сонхуна словно вообще нет привычки чувствовать вину. Это исходило не от бессердечия, а от простоты характера — все проблемы он решал самостоятельно и даже помощь Сону в доме Пак отказывался принимать, несмотря на собственное плачевное положение. Но при этом он обладал удивительной способностью ценить поступки, неважно в какую обёртку они завёрнуты.       Пока Сону протягивал ему пряник, Сонхуна не беспокоило ничего. Если отказать ему, где гарантия, что в будущем другой человек сохранит сердце такого простого парня в целости? Сону сглотнул вязкую слюну, внезапно ополчившись против выдуманного им же сценария с брошенным новой пассией полуоборотнем в главной роли.       Нуждаясь в отвлечении от пагубных мыслей, Сону продолжил:       — Только отец твой слегка припозднился. Остальные не сообщили, что дата общего сбора прошла? Или, подожди, я забыл, что звезда вечера появляется к концу. Похоже, Хисыну снова придётся бояться исключения. Если не хуже.       Мужчина, который собирался забрать его с собой неизвестно в каких целях, с первой секунды напомнил Сону о ком-то. Просто далеко не сразу удалось соединить его образ с более юным Сонхуном.       — Я просто не рассчитывал, что знакомство с родителями произойдёт в такой атмосфере. Но он вряд ли пришёл, чтобы потребовать исключения Хисын-хёна.       «Что, чёрт возьми, ты несёшь?»       Сону сдержал желание хлопнуть себя по лбу. Иногда с Сонхуном просто невозможно было вести нормальный диалог.       Но, положа руку на сердце, прямолинейность полуоборотня в некоторых вопросах невероятно подкупала. Из всех целей захвата с Сонхуном ему легче всего.       — Если нам нет смысла ожидать подмогу, то придётся обходиться своими силами, — Сону постарался вернуть разговор в правильное русло. — Антимаги явно преследуют конкретную цель, иначе зачем нападать на школу и в принципе так долго подготавливать почву для создания необходимых условий? Возможно, отравление меня не входило в изначальный план, однако оно дало шанс. Директор отлучился в поисках целителя, остальные члены студсовета рванули в погоню за Джэуком, а на учителей особой надежды нет, так как степень их заинтересованности в защите учеников стоит под вопросом.       — Значит, мы защитим себя сами.       — Да, и чтобы осуществить это мне понадобятся твои волки.       Бён Ыйджу с Такаямой Рики, Юма с Джо, две волчицы-старшекурсницы, другие знакомые ученики-оборотни нашли их спустя десять минут. Сонхун тут же отправил Ыйджу на Северную башню, дабы проверить обстановку снаружи, в то время как Юма докладывал о том, что застал на пути сюда.       — Кёнмин с Тэёном организовали лазарет в мужском общежитии. Гону усовершенствовал защиту — пусть магические атаки не причиняют особого вреда, но пули прекрасно отражаются с помощью цельнометаллических щитов. Когда же мы услышали клич альфы, атака на общежитие тоже прекратилась, поэтому с теми, кто остался в комнатах, ничего не случилось.       Все оборотни выглядели потрёпанными недавней стычкой, но, казалось, серьёзных травм у них не было.       — Мы сражались неподалёку от сада, когда Сонхун вернулся, — добавил маленький и худой Рики, напоминающий больше ученика начальных классов, щёлкая уменьшающимися клыками. Волчьи уши приветливо затрепетали при виде Сону, но опустились под пристальным взглядом Сонхуна.       — Благодаря туману Суха мы выбрались без проблем, — перехватил нить повествования Джо. — Только Харуа получил пулю в бедро, я уже отнёс его в безопасное место и перевязал рану. У него самая быстрая регенерация, он справится.       — Сколько лет Харуа? — Сону отвлёкся от доклада, воссоздавая в памяти образ юного первокурсника с милым лицом. Когда он услышал ответ, морщинка между бровями углубилась. — И что, он сам сказал оставить его? Ты уверен, что всё в порядке?       — Не переживай, альфа-мама, Харуа, конечно, сопляк, однако голова на плечах у него имеется. Если будет сидеть тихо, то выживет.       Неуместное раздражение свело челюсти. Сону злобно пнул Джо по лодыжке, одними губами пробормотав оскорбление. Какая ещё «альфа-мама»? Мозги в кашу сварились?!       — Ноги в руки и бегом до актового зала, — процедил Сону, скрестив руки на груди. Он снизошёл до объяснений, видя вытянувшееся лицо друга: — Это самое просторное помещение в школе. Всего один выход, не считая того, что за сценой, окна расположены довольно высоко, есть где разместить заложников. Сомневаюсь, что захватчики останутся в саду — слишком опасно, а значит им нужно найти подходящее место для передышки. С Юмой сходите и проверьте, только будьте максимально осторожны. Если попадётесь, я не приду спасать.       — Какой ты добрый, — проворчал Джо и похлопал Юму по спине, понукая двигаться. Спорить ему в голову не пришло.       — Эй, — вдогонку бросил Сону, а когда парни обернулись, сурово поджал губы: — Ещё раз повторяю для дураков: получите хоть одну царапинку, я найду способ заставить вас пожалеть.       — Ты допустил столько ошибок в фразе «ребята, я волнуюсь, возвращайтесь целыми и невредимыми», — прыснул Юма и подпрыгнул, чтобы захватить Джо за шею. — Бывай! Мы скоро.       Закатив глаза, Сону проигнорировал похлопывание по спине.       Ыйджу вернулся запыхавшимся, в суматохе случайно толкнув Рики прямо на Сону. К счастью, бдительный Сонхун ловко поймал первокурсника за шиворот рубашки и перетащил в сторону, проследив, чтобы тот даже мимолётно не коснулся его. Сону разве что моргнуть успел, как к его плечу прижалось плечо полуоборотня, а на талию тяжело легла большая ладонь.       Сонхун ничего не сказал, однако в воздухе повеяло напряжением.       — На улице пусто, — не замечая пристального взгляда, выпалил Ыйджу. — Вообще ни души!       Хотя ему нравилось оказываться правым, конкретно в этом вопросе Сону хотелось ошибиться. Как было бы замечательно, если бы антимаги поняли тщетность своих претензий на школу и свалили в закат! Всё-таки никакие предыдущие события не сравнятся с нападением на невинных учеников в таком масштабе. По крайней мере, тогда Сону мог решить проблему без особого напряга. Теперь же придётся подключать к делу других людей. А чем больше участников процесса, тем выше вероятность, что что-то пойдёт не так.       — Понятно, — сухо кивнул Сону, выдыхая скопившийся в лёгких воздух. — Тогда вот что мы сделаем…        ***              Его собственный отец, удерживающий Сону в кольце неизвестных с огнестрельным оружием, — последнее, что Сонхун ожидал увидеть по возвращению в Деселис.       Стремясь поскорее оказаться там, где хранилось его сердце, Сонхун выехал из дома семьи Чан сразу после ужина. Не то чтобы кто-то собирался удерживать его, наоборот. Отец Вонён слыл весьма уважаемым и стойким политиком, всегда стоявшим на страже интересов магически одарённой части населения, и по личному знакомству Сонхун мог подтвердить, что именно таким мужчина и был. Что не спасало от ощущения недовольства, едва они закончили тяжёлый разговор о разрыве помолвки.       — Скажу прямо — я рассчитывал на тебя, как на своего будущего зятя, — безапелляционно заявил глава семьи Чан, одним присутствием подавляющий остальных в гостиной. Помимо Вонён с ними сидела её мать, однако характер этой женщины столь странен, что даже собственные дети не могли найти к ней правильный подход. — Поэтому мне не приносит удовольствия вести этот разговор. Ваша помолвка была заключена мной с твоим дедушкой, и я не понимаю, почему ты обходишь нашу волю.       — Есть некоторые вещи, которые нельзя решать за других людей, — спокойно ответил тогда Сонхун и посмотрел на Вонён. — Я люблю вашу дочь, но эта любовь иная. Брак должен соединять сердца, супруги всё равно что партнёры, и я мог бы согласиться жениться на Вонён, если бы была хоть капля надежды на нашу совместимость в романтическом плане. Но мы не подходим друг другу. Я слишком сильно уважаю Вонён, чтобы разрушить её жизнь.       — И причина, по которой ты считаешь так?..       Сонхун ответил болезненно прямо:       — Потому что благодаря одному человеку я понял, что никогда не смогу полюбить Вонён также. Она не заслуживает быть тенью.       С той поры, как он заметил, насколько часто думает о Сону, в сердце царил беспорядок. Несправедливо с его стороны удерживать Вонён, когда сам стремился и телом, и душой быть рядом с другим человеком. Она навсегда останется важной частичкой его жизни, просто положение Сону отличается. Выразить словами чувства по отношению к нему сложно, практически невозможно, потому что красноречием Сонхун обделён.       Вряд ли посредственная речь убедила отца Вонён, но в итоге теперь уже бывшая невеста положила всему конец.       — Я знаю, что тебя не волнуют наши чувства, поэтому не буду много говорить о них, — блекло высказалась она. — Имей в виду, что я отказываюсь повторять вашу с мамой судьбу.       Подвергнутая остракизму, выдержавшая насмешки в лицо и за спиной (даже после публичного покаяния той девчонки), Вонён успешно обманывала остальных, но Сонхун видел в ней изменения. От стресса и переживаний она похудела практически до костей, некогда пухлые щёчки впали, под глазами образовались тёмные круги. Хотя Вонён всегда требовала честности от других, незаметно для себя самой она наловчилась дурить головы. И только очутившись в родном доме, вынужденная и здесь защищаться, его давняя подруга сбросила шкурку ведомой овечки.       — Ты можешь ломать меня дальше, — проговорила Вонён, глядя прямо в глаза господину Чан. — Ты можешь запереть меня. Силой выдать замуж за Сонхуна-оппу или любого, кто тебе понравится, но я больше никогда не буду молчать. Я слышу, как ты лжёшь, говоря, что делаешь всё это ради меня. Просто признайся, что тебя волнует только твоя собственная выгода.       Спустя несколько часов личный водитель семьи Чан привёз его на территорию Деселис и отбыл. Оставляя разбираться в хаосе, в который за время отсутствия погрузилась школа.       Образ Вонён, провожающей его на пороге дома, стоял перед глазами, постепенно истаивая как предрассветный туман. Как и её прощальные слова: «Мы ещё увидимся, оппа. Не переживай обо мне, я уже не маленькая девочка, которая боится чужого вранья. Настало время взрослеть, оппа, так позволь мне самой решить мою проблему».       Свобода от давних обязательств ощущалась как оставленный у обочины валун. Сонхун таскал его на своём горбу, толком не понимая для чего, а когда избавился, то не мог не оборачиваться, будто потерял нечто важное. Но может быть Вонён права: они оба разменяли года в погоне за одобрением семьи. Стали выше и крепче. И с возрастом пришло осознание, что не всегда всё бывает по-твоему. Порой правильнее отступить, даже если считаешь, что вмешательством сделаешь лучше.       Вонён приняла решение остаться. Сонхун пошёл дальше.              Спина Сонхуна покрылась холодным потом, едва он заслышал звуки выстрелов, крики, суету, а сердце взорвалось кипящим беспокойством. Он побежал прямо к эпицентру сражения, где Бён Ыйджу в компании Таки, самого младшего щенка стаи, как раз отбивал испуганных школьников.       — Альфа! — с облегчением завопил Таки и чуть не пропустил вскинувшего пистолет мужчину в чёрном. Сонхун гигантским прыжком преодолел расстояние между ними и отточенным ударом ноги отправил нападавшего в дерево. Гулкий звук, с которым тот столкнулся с твёрдым стволом, остался без внимания.       — Что происходит? — с трудом поднявшись с земли, Раым помогла Таки встать, пока Сонхун допрашивал остальных. С появлением ещё одного оборотня дело пошло быстрее, и через пять минут все четверо воссоединились. А с ними и заплаканные подростки.       — Нападение, — серьёзно обрубил Ыйджу, чьи плечи чуть опустились, стоило Сонхуну появиться, словно присутствие альфы сняло с него тяжеленный груз ответственности за стаю. — На них не действует магия, я ещё не разобрался почему, но это либо довольно мощный амулет, либо среди них есть маг, держащий барьеры. Наши все в порядке, я собрал всех, кого успел найти. Что нам делать?       Безукоризненная исполнительность и послушание Ыйджу не те качества, которые Сонхун ожидал обнаружить в бывшем сопернике за главенство над волками Деселис после его проигрыша. Тот бой отличался жестокостью, за которую ему лишь недавно стало жаль. Привыкший сражаться до крови за возможность спокойно вдохнуть без насмешек и безжалостных ударов исподтишка, Сонхун считал, что любой оборотень воспитан также. Ему просто не приходило в голову, что существуют такие, как Таки, выросшие в любви и заботе, а потому редко применяющие грубую силу. Ыйджу не был мягким домашним щенком, но и озлобленным жадным зверем тоже.       Если с Джеем и Джейком Сонхун постепенно отпустил пагубную привычку привечать насилие, то для его стаи первый год стал испытанием для психики и выносливости. Результат налицо.       Сонхун выслушал и не сказал ни слова. Единственное, что сейчас его волновало — местонахождение Сону. Поэтому, недолго думая, он задрал голову к небу, чувствуя, как движутся мышцы его горла, перестраиваясь для глухого призывного воя. Мощный звук рвался наружу из глубины вибрирующей глотки, служа знаком всем оборотням в округе.       Альфа здесь. Идите ко мне.       И они пришли — десяток наполовину обернувшихся полузверей-полулюдей, сверкая чуждой желтизной радужек, чьи движения едва свидетельствуют о разумности. Глас вожака не просто средство призыва, но и рычаг управления. Сонхун на своей шкуре тысячу раз испытал, каково находиться под контролем чужой воли, и благодаря этому опыту, вшитому под корку, обработанному, осознанному, вёл свою стаю.       — Школа в опасности, — кратко резюмировал Сонхун, не обращая внимания на отступившую за его спину Раым. — Приготовьтесь к драке. — Он не спрашивал хотят ли вчерашние дети участвовать в навязанной битве, и они не подумали сопротивляться его решению.       От пота тонкая футболка под курткой прилипла к спине. До полнолуния далеко, однако тело отчего-то горело как от лихорадки, сжигающей каждый миллиметр кожи в преддверии трансформации. Сонхун провёл языком по отросшим клыкам и зажмурился в надежде стряхнуть навязчивое состояние. Только проблем с контролем сейчас недоставало.       — Я могу пойти с вами? — тихо спросила Раым, болезненно морщась. От неё исходил лёгкий аромат крови, но она старательно сдерживала стоны. Сонхун сдержал бурлящее рычание и пару раз выдохнул, восстанавливая спокойствие.       — Ты будешь мешаться под ногами. Лучше присмотри за щенками, я боюсь, что кто-то захочет поиграть в героев и вляпается в неприятности.       Она грязно подставила Вонён. Однако Вонён простила её и приняла в качестве подруги. Ему нет смысла вымещать злость за старый инцидент, если все его участники отпустили обиды.       Более не задерживаясь, он передал опеку над первокурсниками и Раым старшему оборотню с выпускного класса и собирался увести стаю, как девушка торопливо крикнула в спину:       — Подожди, Сонхун! Где Вонён? Она с тобой?       Не оборачиваясь, Сонхун покачал головой. Он слышал, что Раым и Суха, вторая подружка Вонён, переживали за неё, вроде бы даже планируя что-то, дабы вернуть её.       — Тогда где она?       Но ответа Раым не получила — десяток подтянутых крепких оборотней в считанные секунды исчезли, оставляя тишину и взметнувшуюся в воздухе пыль.       — Сону исчез из медпункта! — тяжело дышащий Нишимура Рики первым делом поспешил сказать ему это, когда Сонхун наткнулся на небольшую группу во главе с учительницей математики. Женщина выглядела бледной и нездоровой, явно стараясь держаться стойко, однако разбросанные вокруг тела учеников и побеждённых антимагов внушали ей ужас и страх. Возможно, кого-то другого данная картина также ввела бы в шок, да только Сонхун был сосредоточен на словах Рики.       Кое-кто из оборотней принял волчью форму, и они бесшумно окружили испуганных подростков. Молодая луна на небе скрылась за тучами, что слегка снизило её влияние на рассудок стаи — они вполне по-человечески кивали друг другу. Такого уровня взаимопонимания не увидеть во время полнолуния.       — Что он потерял в медпункте? Когда Сону исчез? — два главных вопроса, хотя, пожалуй, выяснение обстоятельств, при которых Сону посреди ночи находился на больничной койке, временно можно отодвинуть. До той поры, когда он убедится, что Сону в безопасности сейчас.       К Рики подошёл долговязый смутно знакомый первокурсник. Сонхун забыл его имя, запечатлев образ парня благодаря инциденту с придурками-наркоманами. Тогда эти двое без сознания валялись у стены склада и доставили хлопот с переноской обратно в Деселис.       — Мы сбежали из медпункта, едва Сону-хён понял, что что-то не так, — вторгся мальчишка в разговор, нервно облизывая губы. — Я не знал, что он планирует! Хён просто отправил меня в кабинет президента студсовета за его телефоном, а потом ушёл. Мне удалось выскользнуть незамеченным и найти Рики.       — Суть в том, что эти чёртовы ублюдки науськаны тем уродом, — веско вставил упомянутый Рики. — Они бы не напали на школу. Это он отравил Сону и сбежал, как трус, а когда Джей-хён и остальные бросились за ним, то появились они, — он мотнул подбородком на лежащего ничком на траве мужчину в чёрном. Противогаз скрывал его внешность, но Сонхуна беспокоили другие вещи.       — Если ты не начнёшь выражаться яснее, я тебе уши отгрызу. Кто отравил Сону?       Рики и его друг покосились на него со странной эмоцией. Но эта угроза единственная, что показалась Сонхуну наименее жуткой.       — Ли Джэук-сонбэ, который из студсовета, оказался подосланным антимагами. Сону разоблачил его, но этот скользкий урод понял, что пойман за руку, и поспешил свалить. И перед этим он отравил Сону какой-то хренью, из-за которой он потерял сознание, выхаркал ведро крови и попал в медпункт.       — Медсестра Чан и профессор Чхве сказали, что яд поразил магическое ядро Сону. Неизвестно сможет ли он использовать свои силы в будущем, — голос долговязого щенка затихнул к концу фразы. — Хёны страшно разозлились и отправились за Ли Джэуком.       Тщательно сдерживаемый гнев на несколько мгновений обездвижил Сонхуна.       Поэтому Вонён отправила его прочь, да? Он не способен защитить двоих одновременно. Неизбежно когда один из двух самых дорогих сердцу людей в опасности, всё естество Сонхуна рвётся помочь, и в это же время второй оказывается под нависшим лезвием гильотины. У него две руки, но разве есть от них толк.       Сонхун отказывался выбирать, вот почему Вонён выбрала за него.       Когда Сонхун находился за десятки километров от Деселис, ежедневно его мысли неизбежно возвращались к Сону. Мягкий шёпот шелестел в ушах, каждое словечко, сказанное Сону в день его отъезда в дом семьи Чан, лелеялось с нежностью, словно мозг Сонхуна закоротило. Только мысль о скорой встрече восполняла запас энергии, который он тратил на попытки поймать, а затем уговорить отца Вонён.       — Куда вы? Мы должны держаться вместе, оставайтесь с нами. Если мы спрячемся в общежитии преподавателей, то… — учительница математики тревожно шагнула ближе, когда Сонхун протяжным воем скомандовал шевелиться.       Чувствуя, как когти прорывают ногтевое ложе, а слух и обоняние обостряются, позволяя уловить отдалённые звуки и найти след родного запаха среди десятков чужих, Сонхун скалится.       — Я отправила сигнал тревоги директору, скоро он и учителя вернутся, вам нужно подождать!       Низкий клокочущий рык нарастал в груди, в итоге став достаточно громким, чтобы человеческие уши услышали его.       Отмахнувшись от бесполезных уговоров, Сонхун первым сорвался с места.       Сознание затопила одна цель — найти Сону. Сопутствующие потери его не волновали.       Ыйджу схватил его за плечо, но Сонхун и не собирался бросаться вперёд сломя голову. Так ясно и трезво он ещё никогда не размышлял, выискивая бреши в образовавшемся круге антимагов, подсчитывая их количество и безмолвно командуя стае рассредоточиться таким образом, чтобы иметь возможность атаковать со всех сторон. У Сонхуна не было права на ошибку. Он должен был вытащить Сону целым и невредимым. Не приведи бог, в которого он давно перестал верить, что Сону хотя бы поцарапается…       Нить самоконтроля зазвенела от натуги, пока Сонхун выжидал удачный момент.       Тело застыло в напряжении, когда он прорвался через оцепление, презрев свистящие в опасной близости пули и даже знакомый запах человека, называвшего себя его отцом. Лишь поймав Сону в цепкие объятия, Сонхун ослабил концентрацию, но по-прежнему мог думать только о том, что нужно увести его подальше.       — Мне понадобятся твои волки, — однако, Сону решил иначе.       Стае не пришлось объяснять, что им лучше послушаться просьб Сону, они согласились атаковать антимагов без оглядки на мнение Сонхуна. Не то чтобы он собирался оспаривать выбор Сону сражаться, главное, что теперь его берут в учёт.       Маленькая часть разума преисполнилась довольством — Сону перехватил контроль над его стаей естественно, даже не спрашивая разрешения, и это чувствовалось правильно. Сонхуну нравилось делиться тем немногим, чем он владел, с человеком, ураганом ворвавшимся в его сердце.       Точёный профиль красивого лица Сону напоминал о коллекционируемых отцом монетах. Старше всего клана Пак монеты хранили изображения выдающихся личностей древних времён, и живи они тысячью лет ранее, то, возможно, Сону тоже был бы увековечен таким образом.       — Пак Сонук.       — А?       Сону отвлёкся от наблюдения за крадущимися впереди оборотнями, посланными проверить коридоры до актового зала. Сонхун воспользовался моментом, чтобы невесомо заправить его мягкие волосы за ушко и наклонился ниже. Особым удовольствием было наблюдать, как длинные ресницы затрепетали, свидетельстуя о волнении.       — Моего отца зовут Пак Сонук. Он встретил мою мать в период стажировки в Кояне двадцать лет назад. Тогда нетерпимость к межрасовым бракам была на пике из-за прошлых гонений магов, и они поженились тайно. После моего рождения они прожили вместе ещё несколько лет. Я помню, как в один зимний день мама просто собрала наши вещи и вернулась в дом моего дедушки. Она оставила меня. Больше я её не видел. Как, впрочем, и отца, но тот продолжал обеспечивать меня. Все деньги, которые я имею, перечислены им, наверное только поэтому семья мамы приютила маленького щенка.       Сонхун никогда раньше не рассказывал о своём прошлом. В лёгкой, но от этого не менее крепкой дружбе с Джеем и Джейком не было места глубоким разговорам, а Вонён, допущенная в дом стаи Пак, волей-неволей по крупицам вызнала о детстве жениха.       Отчего-то Сону производил впечатление человека, который выслушает в любом случае. Пусть осудит или оскорбит, однако он успел понять, что колючие слова зачастую содержали двойной смысл.       — Как трогательно, — выдохнул Сону и отстранился к великому сожалению Сонхуна. — Ты пытаешься задобрить меня? Учти, никакие слезливые истории не оправдают в моих глазах того, кто притащил в школу толпу вооружённых людей. Папа, мама, брат или сестра — никому не сбежать от справедливой кары.       Будучи столь суровым и безжалостным Сону нравился ему ещё сильнее. Светлые радужки цвета янтаря сияли под слабым освещением коридоров. Взгляд Сонхуна метнулся от его лица к покрасневшим мочкам ушей, и лёгкая улыбка прорвалась несмотря на ностальгическую грусть — серьги с круглым камнем раз за разом напоминали о том, что Сону носит его подарок.       — Я не ищу поддержки и не преследую цель защитить своего отца. Но мне важно твоё мнение, поэтому пойми меня правильно. Мы едва нашли общий язык, сейчас я не хочу, чтобы недомолвки испортили наши отношения.       — Было бы что портить, — проворчал, уподобляясь недовольному коту, Сону. — Сосредоточься. Если тебе действительно интересно, что твой отец потерял среди антимагов, просто спроси прямо.       Пауза естественным образом удлинилась, заканчивая краткий момент откровения. Сонхун ни словом ни действом не показал, что бурчание его спутника раскрыло тайную горечь в сердце от встречи с родителем спустя долгие годы в удушающих обстоятельствах. Грешным делом, он порой мечтал, как отец заявится на порог дедушкиного дома и бросит вызов диким родственникам матери. Что мучениям придёт конец, когда он заберёт Сонхуна и скажет: «Теперь ты будешь жить со мной».       Полнолуния всегда оставляли в памяти юного полуоборотня громадную тёмную дыру, и после них Сонхун чувствовал себя полностью опустошённым. Не оставалось ни сил, ни желания что-то делать, как-то сопротивляться нападкам кузенов, поэтому в такие дни он оставался вялым, замкнутым. Разум захлопывался изнутри подобно капкану, закручивая сознание в водовороте предположений.       Как выяснилось сегодня, абсолютно бессмысленных.       Почему его отец возглавлял антимагов? По какой причине бросил его?       Был ли Пак Сонук тоже антимагом?        ***       Чонвон заплатил за такси и вышел из машины.       — Это тот дом? — выдыхая пар изо рта, спросил в пустоту ночного городка Джейк, но ответить ему было некому — Чонвон дождался, когда такси отъедет и практически испарился с видимого пространства. — Эй! Подожди меня!       Крик отдалённым эхом достиг ушей да остался проигнорированным. Чонвон торопился, всю дорогу нервно ёрзая на заднем сиденье и постукивая ботинком по пластиковому поддону авто. После полученного сообщения от Хисына — местами были пропущены пробелы, а часть слов с трудом расшифровывалась из-за грамматических ошибок — шкала терпения наполнилась до краёв.       Решение отправить с Джеем Хисына далось ему непросто. Передать бразды управления ситуацией всё равно что остаться за бортом происходящих событий, а для Чонвона нет пытки страшнее. Но другого выхода не было, так что пришлось смириться и довериться остальным. В любом случае, в то время, как Сону спал целебным сном, оправляясь от последствий отравления, он должен был поймать ответственного за это.       Поймать и показать, к чему приводит излишняя наглость.       Нужная квартира располагалась на четвёртом этаже ничем непримечательного дома в спальном районе. Так как лифт находился в ремонте, Чонвон поднялся по лестнице, что, впрочем, всё равно быстрее и предпочтительнее чем мучительное наблюдение за сменяющимися цифрами этажей на панели кабинки.       Он увидел распахнутую настежь дверь в конце коридора и за считанные секунды очутился перед ней.       Запах чего-то испорченного и гниющего ударил с порога, заставляя отвлечься на мешок с мусором. Видимо, жилец подготовил его, чтобы выбросить, но по каким-то причинам оставил вонять и приветствовать гостей. Чонвон, не снимая ботинки, ворвался внутрь.       Квартира выглядела обычной: небольшой коридор, из которого можно попасть в узкую кухоньку (весьма заброшенную и грязную) и гостиную, скудно обставленную базовой мебелью и заполненную людьми.       Первым, кого он заметил, был Джей, сидящий на корточках перед диваном. Ли Ёнбин обнаружился на том самом диване вторым — его бледное лицо принесло частичку удовлетворения в бушующий разум Чонвона.       Хисын же стоял у дальней стены, роясь в телефоне и даже не поднял головы на звук шарканья подошв.       Никаких следов Ли Джэука.       — Ты здесь, — констатировал Джей, отряхивая руки и глядя в ответ снизу вверх. Под его глазами пролегли тени беспокойства, а губы поджаты в тонкую полоску, выражая недовольство опустившимися уголками.       — Где он?       Порывисто выдохнув, Чонвон молниеносно оббежал всю квартиру и вернулся в гостиную с мрачным видом. Нетерпение пронизывало вены подобно живительной влаге, поступающей в трахеи растения и побуждающей к росту. Его требовательный голос пронзил напряжённую атмосферу. Какого чёрта они тут делают, если Джэука здесь нет? Мысль, что они упустили предателя, вспыхнула искрой.       — Мы пришли перед тобой, тут уже было пусто. Я думаю, что Джэук успел свалить до нашего появления, так как за несколько домов отсюда он, — кивок на Ли Ёнбина, — почувствовал свою метку.       — Что? — Чонвон сжал челюсти, не веря собственным ушам. — Тогда почему вы не отправились за ним?       Выбирая между Хисыном, Джейком и самим собой, он руководствовался практической полезностью. Джей же неизменная карта, как единственный среди них, кто умел водить и владел мотоциклом. Но также важно, что Джей — самый близкий друг Сону. Именно их тесные взаимоотношения отнимали большую часть его нервных клеток, особенно когда тот начал осознавать присутствие других парней в жизни Сону. В последнее время Чонвон постоянно сдерживался от насмешек, устав лицезреть прилипчивое поведение Чонсона, словно старшекурсник задался целью показать всем вокруг свои притязания. Так что он точно бы не позволил Джэуку уйти безнаказанным.       — Да потому что я не из железа сделан! — вякнул Ёнбин, обращая на себя всеобщее внимание. — Я не могу больше отслеживать метку, мне нужно отдохнуть. Понимаете, вы, придурки? От-дох-нуть.       — Заткнись.       Джей поднялся с корточек, и этого хватило, чтобы Ёнбин немедленно закрыл рот. Втянув голову в плечи, он с опаской метнул осторожный взгляд сперва на одного, затем на другого.       — У меня закончился бензин.       Чонвон чертыхнулся.       Как же он ненавидел каждую секунду своего пребывания здесь. Дезорганизованная группа приводит любую работу к нулевому результату, в этом он убеждался не раз за богатый опыт взаимодействия с людьми. К сожалению, уже поздно устанавливать авторитет. Даже Хисын, который показал готовность к сотрудничеству с бывшим соперником, взбрыкивал чаще, чем ожидалось, что говорить о Джее и Джейке.       Единственный, кого бы они послушались с полной отдачей, на данный момент являлся причиной, почему вообще сформировалась эта команда. И Сону был недоступнее всех, так что, возможно, затея Чонвона с участием в Магических играх изначально обречена на провал.       — Тогда я проверю окрестности.       Не успел Чонвон развернуться, как в квартиру ввалился Джейк и остановился на пороге гостиной. Тяжёлое учащённое дыхание свидетельствовало о поспешном подъёме вверх по лестнице, и он что-то невнятно пробормотал, устало опираясь ладонями в коленки.       — Его здесь нет, — констатировал Шим Джеюн и встряхнул волосами, как мокрая собака. Он раздражённо застонал, потирая одной рукой переносицу, а вторую с поднятым вверх указательным пальцем выставил перед собой. — Вот, что я думаю — мы просто тратим время, бегая по округе с высунутыми языками.       — И что ты предлагаешь? Позволить ему уйти? А мне-то начало казаться, что ты действительно заботишься о Сону.       — Слушай, прекрати переиначивать мои слова. Я имел в виду, что без чёткого плана мы никогда не поймаем эту крысу. Вполне возможно, что Ли Джэук свалил задолго до того, как мы очухались и отправились в погоню.       — Пока я не проверю каждую улицу, каждый дом в этом чёртовом городке, я отсюда уходить не собираюсь, — процедил Джей, столь яростно сжимая челюсть, что становилось трудно разобрать сказанное. — Хочешь план? Я дам тебе его: двигай задницей быстрее и ищи тщательнее.       — В каком боевике ты себя представляешь, идиот? — разозлился в ответ Джейк. — Если самому западло пораскинуть мозгами, то хоть послушай других.       Каменная скала, которую получится лишь обогнуть, но никак не сдвинуть, — вот таким было впечатление о Джее в первую встречу. С другой стороны Джейк казался разрушителем за счёт огненного темперамента и способности. Не полные противоположности, однако по-прежнему довольно разные люди, чтобы ужиться друг с другом.       Чонвон вытянул руки по обе стороны, естественным образом становясь посередине.       — Достаточно. Вы ведёте себя как малыши в песочнице, спорящие о всякой ерунде. Мы продолжим поиски до тех пор, пока не найдём хоть что-то. Учитывая, что Хисын-хён обнаружил квартиру, где жил Джэук-сонбэ, а Ёнбин-сонбэ почувствовал свою метку, то есть шанс найти его.       Джейк посмотрел на Ёнбина и вскинул брови.       — Ребята, идите сюда, — Хисын, молчащий всё это время, подал голос и резко шлёпнул телефоном по стене. Чонвон озадаченно нахмурился — из-за полумрака сложно сразу заметить, но помимо хлама в этом углу кто-то прикрепил карту поверх обоев. Внимание переключилось на телефон. На дисплее ярко сияла фотография лесного массива, снятая с высоты.       — И что? — нахмурился Джей, уперев руки в бока и нависая над правым плечом Чонвона подобно неясыти. Джейк подобрался последним, споткнувшись о пустой флакончик на полу.       — Посмотрите внимательно. Здесь дорога изгибается серпантином, — обкусанный палец ткнул в экран, а затем на участок бумажной карты на стене, — и здесь тоже.       Будь здесь оборотень, то услышал бы, как закрутились шестерёнки в мозгах двух третьекурсников. И сперва Чонвон также в упор не соображал, что именно пытается донести Хисын.       Некая мысль зудела на подкорке, смутное узнавание вертелось в уме, почёсывая кончик языка, как забытое слово, которое тысячу раз произносишь за день.       — Этот телефон принадлежал антимагу, который похитил нас. Сону отдал его мне, чтобы мы могли поддерживать связь, когда разделились в лесу. К сожалению, никакой важной информации кроме парочки фотографий внутри не обнаружилось, поэтому я вскоре позабыл о нём. Но сегодня мне пришло в голову поискать в ином направлении, — голос Хисына лился размеренно и ясно. — Так что я проверил приложения доставки и нашёл сохранённый адрес. После чего я принялся изучать фотографии, подумав, что здесь также таится некая загвоздка.       Вспышка озарения поразила Чонвона.       — Подожди-ка.       Не сговариваясь, Чонвон с Хисыном одновременно указали на ничем не примечательное место на карте.       Чонвон моргнул и разом охватил взглядом расположенный в углу стол с кучей бумаг, которыми при тщательном рассмотрении оказались скопированные личные дела учеников, укатившийся к его ногам флакончик с матовым стеклом. В таком же хранилось антимагическое зелье, которое Сону передал Ким Намджуну. И, самое главное, карту. С красной точкой там, где располагалась академия Деселис.       Чёрт возьми.       Кровь запульсировала в висках. Чонвон широко распахнутыми глазами смотрел на увеличенную фотографию на телефоне похитителя. Посторонние звуки в виде сбитого дыхания Джея отдалились, словно их разделила плотная стена, не давая им вмешаться в мыслительный процесс.       — Да, — глухо подтвердил Хисын больше для остальных. — Деселис находится прямо здесь.       Пять минут спустя вся компания выбежала на улицу. До каждого, даже до Ли Ёнбина, дошло, что Джэук не просто закупал антимагическое зелье и чем грозит сбор информации о местонахождении альма-матер одарённой части населения Кореи.       Жажда найти предателя перетекла в злость за подлость, масштабы которой поразили Чонвона.       Стоило ему узнать, что поиски Сонхуна обернулись похищением, как антимаги превратились из сборища людей с туманными целями в опасное сообщество, ведущее собственную игру. Но и тогда Чонвон не воспринимал ситуацию всерьёз, полагая, что у них есть время. События развернулись слишком стремительно, кроша на куски уверенность в способности справиться с последствиями без потерь.       — Я вызову полицию! Кто-то должен вернуться, чтобы проверить, остальные продолжат искать Ли Джэука, — более не сомневаясь, Чонвон на ходу набрал сохранённый номер. Ноги гудели от желания сорваться, и он намеревался бежать дальше хоть босиком, если понадобится. Позади Хисын пытался поймать машину, что довольно сложно в условиях маленького города, где после десяти часов вечера жизнь останавливалась.       — Алло?       — Следователь Ким! — выдохнул он, когда на другом конце прозвучал знакомый хрипловатый голос. — Срочное дело! У меня есть все основания считать, что ученик из моей школы сливает информацию о нас антимагам и…       — Чонвон! — закричал Джейк и рывком, чуть не выбившим плечо из сустава, развернул его к себе. В ночной тьме выражение лица старшего едва угадывалось, но резкие слова ударили хлыстом: — На Деселис напали!       Яркий экран его телефона показывал сообщение с аналогичным посланием от контакта «Джей». Как в плохом кино, время вокруг замедлилось, пока мозг обрабатывал полученную информацию.       — И, вероятно, прямо сейчас антимаги атакуют школу.       Ким Намджун выругался и, судя по звукам, куда-то спешно побежал. Ветер бил прямо в динамик, затрудняя слышимость.       — Выезжаем! Где вы находитесь? Неважно, просто оставайтесь на месте, не делайте глупостей. Слышишь меня, Чонвон? Не высовывайтесь.       — Понял, — для верности он кивнул. Но стоило вызову завершится, уголок губ приподнялся в саркастичной усмешке.       Ждать и уповать на компетентность полиции всё равно что подписать смертный приговор своим нервам. Ни за что на свете Чонвон не собирался оставаться в стороне, когда по его территории гуляет шайка чёртовых выродков. Если обычных людей он воспринимал как шутку, то антимаги выглядели в глазах Чонвона как генетическая ошибка. Их не должно было существовать.       И, что не менее важно, Сону остался в Деселис. Он не верил, что истощение после коварного яда или усталость от пережитых бурных выходных повлияют на него — способность Сону выбираться из передряг со скучающим лицом доказала, что для него нет ничего невозможного. Чонвон сам не знал, почему думал о нём, зная всё это.       Может быть встреча в кабинете впечатлила его больше, чем он считал.       Съёжившийся Сону, чьё тело ломало обратное превращение в парня, лениво-усталая довольная улыбка, вес на его коленях, дрожащая спина под его рукой смягчили желание Чонвона держать дистанцию. Наоборот, он до боли хотел сократить расстояние между их лицами.       После этого инцидента Чонвон сдался. Раз уж ему нравится общество Сону, почему бы не разрешить себе небольшую поблажку? Кто знал, что сделанный выбор приведёт к тому, что теперь он переживал за его безопасность, невзирая на логику.       Он не желал снова видеть кровь Сону.       В итоге им удалось договориться с таксистом — ранее Джей вызвал его, но позабыл за суетой. Толпой они запрыгнули в салон и, так получилось, что Ёнбин остался на улице.       — В-вы езжайте тогда. Я наверное буду лишним… Езжайте вперёд.       Хисын молча пристегнул ремень, отворачиваясь к окну. Чонвон мельком взглянул на него и посмотрел на Ёнбина.       Ранее у него не было времени подумать, но этот ведь замешан в инциденте с поддельными фотографиями Вонён, верно? Сону вскользь упоминал, что разобрался с проблемой, когда Чонвон услышал о признании Ким Раым перед всеми.       Кёнмин, после Сонхун, Джейк, Хисын и даже трусливое ничтожество, связанное с наркотиками. Сону действительно коллекционировал талантливых людей и умело использовал каждого, наплевав на вопросы морали. Раым ведь ныне дружит с Вонён и Суха, а он спокойно гоняет её бывшего, как личную собачонку.       Как бы Сону не отрицал, они и правда похожи. От того сильнее хотелось заполучить его.       — Оставь, — посоветовал Джейк. — От него толку ноль. У нас в приоритете другое, а после уже решим, как поймать Джэука, — и гораздо тише добавил: — В крайнем случае, разве не проще найти потом их убежище и разобраться с корнем всех этих проблем?       — А как же спасение грешной души?       — Ты серьёзно полагаешь, что я настолько свихнулся на вере, чтобы прощать преступника?       Чонвон захлопнул дверцу автомобиля, не потрудившись ответить Ёнбину.       — Откуда ж мне знать, чем ты увлекаешься на досуге, — усмехнулся он и зачем-то добавил: — Хоть с крестом целуйся, пока это не мешает учёбе и студсовету, я не против.       Сжатые кулаки Джейка словно осветились изнутри, но пламя не вырвалось за пределы тела. В темноте на секунду отчётливо проявились многочисленные капилляры, нитью опутывающие его руки.       Бесполезный разговор затух сам по себе. Правда кое-кто не смог долго продержаться в тишине.       — Сону там совсем один, я должен был остаться с ним. — повторял Джей, настойчиво хрустя пальцами и напоминал одержимого. В быстро мигающем свете придорожных фонарей скуластое лицо сморщилось в тревоге, слишком сильной, чтобы получилось её скрыть.       — С ним Рики и Донгю…       — И чем они помогут?! Один пророк, второй ради забавы устраивает театр теней на переменах! Сону крайне слаб после отравления, и он спал, когда мы уходили. Чёрт, зачем я ушёл, чёрт возьми. Чёрт. У него же нет сил, да и как магия поможет против этих уродов.       Чонвон напрягся от упоминания магии. Прежде чем кто-то вмешался, он перегнулся через сидящего посередине Джейка, и схватил Джея за воротник куртки.       — Пожалуйста, — процедил он, чувствуя, что находится в шаге от применения силы. Звучит смешно, если вспомнить способность Чонсона. — Ты можешь заткнуться? Ещё ничего не случилось, а ты просто призываешь беду.       — С каких пор ты боишься примет? Отпусти, — в тон ему ответил Джей и немедленно вцепился в запястье Чонвона.       — Прекращай нагнетать, мы итак на нервах. Достаточно поводов для переживаний, не добавляй сверху.       — Не похоже, что ты вообще паришься о чём-то кроме себя.       — Повтори.       Джейк, откинувшийся на спинку, торопливо похлопал их по плечам. Он оставался молчаливым наблюдателем, до такой степени уменьшив своё присутствие, что до сей поры Чонвон практически перестал о нём думать.       Покосившись на Джейка, Чонвон встретился с тёмными глазами, и ему почудилось пламя, вспыхнувшее в глубине зрачков.       — Потрясающий тайминг, парни, — вмешался Хисын, — только ссор нам тут не хватало. Давайте все успокоимся. Вполне вероятно, что в школе всё мирно и тихо, но чтобы доподлинно узнать это, нам сначала бы добраться туда.       — Кто-то просил тебя лезть? — начал было Джей, как обычно готовый сражаться с целым миром, если против него обращали острие ножа. Крошечная дистанция между их лицами сократилась, и огонь в глазах Джейка загорелся пуще прежнего. Казалось, пламя лизнуло челюсть Чонвона словно предсмертная ласка.       — Эй, — в напряжённую тишину ворвался строгий голос водителя. — Никаких драк в моей машине. Я итак согласился везти вас вопреки первоначальному маршруту. Но если продолжите, то дальше пойдёте пешком.       Неохотно Чонвон расслабил хватку, но остался при своём мнении, что не преминул обозначить, толкнув Джея от себя и резко отвернувшись к окну. Мрачные мысли синхронизировались с погодой снаружи — тучи сгущались в небе, обещая обрушить дождь в ближайшие часы.       Когда до Деселис оставалось совсем немного — они как раз минули обозначенный на карте серпантин и спускались вниз, Чонвон поймал взгляд Хисына через зеркало заднего вида. Ловко заняв переднее место, он изредка подсказывал, где лучше свернуть и в целом следил за дорогой, а теперь Хисын многозначительно приподнял брови. Проследив за движением его руки, Чонвон заметил, как растопыренная ладонь характерным образом выкрутилась.       Скорость передвижения такси увеличилась.       — О? — удивился водитель. — Почему так быстро?..       У них был запрет на использование магии за пределами Деселис. Ясно, что мало кто следовал правилам, но на бумаге он существовал. Чонвон сам редко вёл себя послушно во время выходных в городке или пребывая в родном доме в период каникул, и закрывал глаза на проделки студентов.       Поэтому он просто кивнул, одобряя действия Хисына.       Главное, добраться, как можно быстрее.       Сиплый отрывистый кашель, потерявший сознание Сону, паническая суета, вердикт о его состоянии, красные пятна крови на столе в кабинете смешались в непередаваемый круговорот. Собственное бессилие поднимало уровень раздражения на самый верх. Доселе Чонвону не приходилось сталкиваться с результатами собственной недальновидности.       Он пригласил Ли Джэука в студсовет, памятуя о активном студенте, который помогал ему во время выборов. Он доверял ему, поведал большую часть скрытой информации и лично рассказал о том, что за дела у полиции с ним и Сону, попросив присмотреть за ним перед поездкой на соревнования. Подробности были опущены, но сам факт коробил его гордость, пробуждая странное чувство… вины.       Чонвон прикусил щеку, прогоняя лишние эмоции прочь. Однако, сложно избавиться от пустившей яд мысли: если бы он держал язык за зубами, сложил бы Джэук два плюс два, тем самым догадавшись о намерении Сону поймать его? Знал ли вообще Джэук о Сону? И почему Сону похитили сразу после возвращения с футбольных соревнований?       Впервые в жизни Чонвон боялся оказаться правым. Ведь это будет означать, что нынешние проблемы на его совести.       И Сону пострадал из-за него.       Резкий поворот отбросил Джея на Джейка, а Джейка на Чонвона.       — Сукин сын! Откуда он вылез?!       Боль пронзила висок, которым Чонвон с размаху приложился о стекло. Руку придавило упавшим на него телом, он рефлекторно зажмурился, но тут же открыл глаза, желая увидеть причину внезапной тряски.       Звук столкновения машин оглушил.       На неопределённый промежуток времени Чонвон выпал из реальности, изо всех сил цепляясь за первое, что попадётся под руки и ноги, пока их машину таранил незнакомый автомобиль. Бок взорвался болью, когда в дверцы со страшной силой ударились. Окна не выдержали и треснули, а затем удушающая сила рывком выдернула его наружу.       Чонвон пришёл в себя в окружении ребят, вперемешку со стонами боли выплёвывающими проклятия. Похоже, выжил каждый пассажир такси — водитель же лежал в паре метров без движения. Сердце Чонвона сжалось, отвечая на естественный испуг от мысли, что тот мёртв. Но, приглядевшись, он увидел, как вздымается грудь мужчины, и с облегчением выдохнул.       — Стой! — крик Хисына вырвал из заторможенного состояния, Чонвон повернулся в его сторону и стремительно вскочил на ноги. Влажный хруст лодыжки свалил обратно на землю, но он упрямо поднялся снова, не обращая внимания на травму.       Телекинез вытащил всех до того, как они получили опасные для жизни раны, и тем же способом Хисын буквально раскидал машины в стороны, чтобы помчаться вслед за чьим-то убегающим силуэтом.       Кровь залила левый глаз, затуманивая обзор. Минутное ошеломление прошло, обнажая полученные раны в результате аварии, в том числе и ушибленные рёбра, и, словно этого недостаточно, в небе разразилась гроза, оглушительным раскатом предзнаменуя беду. Странное предчувствие усилилось вопреки гласу разума, всю жизнь подавляющего интуицию. Чонвону пришлось помочь Джею встать, чтобы тот немалым весом повис, теряя сознание и пробуждаясь опять, а мокрая рука окоченевшей хваткой держалась за плечо Чонвона. Джейк первым подбежал к сбитому человеку.       — Это… — закончить не дал Хисын, с подкашивающимися коленями добравшийся вторым.       Дыша через раз от давления на лёгкие, Чонвон увидел, как, схватив Ли Джэука за воротник, Хисын повалил его на землю, забрался сверху для удобства и бешено затряс. Со стороны казалось, что вот-вот голова парня оторвётся к чёрту, не выдержав жестокого обращения. Но вместо этого раздался хриплый одержимый смех.       — Он сошёл с ума? — лаконично и как-то заторможенно спросил Джейк, покачиваясь на одном месте.       — Я? — пуще прежнего захохотал Джэук, словно услышал уморительную шутку. Опираясь на локоть, он приподнялся и вцепился в запястье Хисына. — Я сошёл с ума? Да это вы все сошли с ума. А особенно ты, Хисын-а.       Джей задёргался в попытке вырваться из поддерживающих объятий, явно намереваясь даже в полузабытье переломать ублюдку несколько костей. В чём Чонвон его полностью поддерживал, окончательно убедившись, что за личиной образцового студента, капитана футбольной команды и незаменимого помощника в студсовете скрывался совсем незнакомый человек.       Его поведение отличалось от привычной спокойной рассудительности, с которой он имел дело на протяжении двух лет.       Ли Джэук приподнялся, глядя оцепеневшему Хисыну в лицо.       — Ты не рассказывал, что Сону сделал с теми антимагами?       Чонвон напрягся.       — Одного сжёг заживо, — Джэук потерял улыбку, как клоун снимает маску, открывая опустошение после отдачи себя на откуп прихотливой аудитории. — Двоих взорвал. Последнему вышиб мозги. Буквально проломил ему череп. Никакой жалости, всё чётко, быстро, точно. Я лишь на время обезвредил опасного убийцу, просто чтобы он не убил и меня тоже, так почему же ты впутался в мои планы, Хисын?!       Может виновато израненное тело и ушиб на виске, но Чонвон почувствовал облегчение. Хисын говорил, что ничего не помнит, а возможности обсудить ситуацию с Сону не выдалось, тем не менее его всегда тревожила мысль, что похитители гуляют на свободе. Хотя смерть своего рода тоже свобода.       — Твой отец убийца, а теперь ты ещё и втюрился в убийцу.       — Троих, — глухо сказал Хисын и уточнил: — Сону убил троих мужчин, которые похитили нас с явно нехорошими намерениями. А одного, того самого с проломленной башкой, убил я. Так что, по твоей логике, можно считать, что мы с ним друг друга стоим.       Прежде чем кто-то успел отреагировать, Хисын замахнулся кулаком и ударил Джэука. Тяжело дыша, он силой поднял рухнувшего наземь парня, чтобы врезать снова. А уже после навис как коршун, цепкой хваткой удерживая голову в одном положении, и их взгляды встретились.       — Ты слишком много болтаешь, — резким движением Хисын прижал нижнюю челюсть, не давая открыть рот. — Есть и другой способ получить информацию.       С этими словами он замолчал. Через несколько секунд глаза Ли Джэука расширились, до Чонвона донеслось невнятное отчаянное мычание, а конечности лежащего парня задёргались в конвульсиях.       — У него из ушей течёт кровь, — заметил Джейк, постепенно приходящий в себя и с тревогой нагнувшийся ниже. — Что ты делаешь с ним? Нельзя убивать его, Хисын!       Игнорируя окружающий мир, Хисын в упор смотрел на трясущегося Ли Джэука. Чонвон издал отрывистый вздох и стёр капли моросящего дождя с ресниц. До прибытия полиции Деселис придётся продержаться своими силами. Пока там Сону большая часть учеников выживет, и в глубине души Чонвон знал это.       Убийца или нет, но Сону всегда сражался до последнего.       Как львица, защищающая прайд невзирая на наличие льва.       Хисын остановился лишь, когда Джэук в последний раз дёрнулся да замер. Алые ручейки прочертили полосы от уголков глаз к виску, под ноздрями в носогубной ямке тоже скопилась кровь.       — Всё, — резюмировал старший и тяжело поднялся.       Джейк осторожно провёл рукой над лицом Джэука, затем легонько коснулся кончиками пальцем шеи, проверяя пульс. С абсолютно непроницаемой маской безразличия он поднялся следом и качнул головой в ответ на вопросительный взгляд Чонвона.       — Нам нужно вернуться, — отрывисто пробормотал Хисын и уставился на свои руки, при ближайшем рассмотрении покрытые разводами чужой крови. — Он не просто сливал информацию, он настоял, чтобы нападение на школу произошло именно сегодня. Сону в лазарете, мы бы в любом случае помчались за ним. И, почему-то, было важно, чтобы Сонхуна тоже не было.       — Волки, — прохрипел Джей, наполовину сползший с бока Чонвона.       — Им нужен артефакт для отслеживания носителей дара, — продолжал Хисын, не слыша никого и ничего. Мокрые волосы облепили скулы, капли дождя залили его лицо. — И помимо него… Сону. Антимаги хотят либо забрать его.       Чонвон подтащил Джея к Джейку, игнорируя стрельнувшую лодыжку.       — Либо убить, — закончил Хисын то, до чего он дошёл собственными размышлениями.       — Антимагия не значит, что они всесильны, — нахмурился Джейк и помог другу выпрямиться, похлопав по груди в знак поддержки.       — Антимагия может нет, а вот оружие вполне. Как маги, мы бессильны оказать достойное сопротивление… боюсь, что…       — Сомневаюсь, что они представляют, с кем имеют дело, — усмехнулся Чонвон и сел прямо на грязный мокрый асфальт, задирая штанину брюк и осматривая ногу. Он сдёрнул галстук, чтобы плотно зафиксировать лодыжку. Пока этого достаточно.       Такси разбилось, вторая машина перевернулась благодаря телекинезу и вряд ли на ней безопасно ехать. В любом случае, скорость таких старых моделей оставляет желать лучшего. Чонвон мог бежать быстрее, пусть и недолго.       Травма значительно снижала мобильность, но если очень сильно надо и при большом желании подобные трудности не остановят. И то, и другое присутствовало.       Чонвон не собирался оставлять Сону и Деселис одних.