Обязанности главной героини

      — Я знаю, что ты меня слышишь, — зычный уверенный голос прокатился по старинному замку, отражаясь от каменных стен, местами выщербленных, местами покоцанных. — Прекрати бессмысленное сопротивление, я предлагаю тебе сдаться самому. Мы уйдём мирно и без жертв, но лишь в том случае, если ты перестанешь скакать как кузнечик по всей школе. Подумай о детях. Их жизни не стоят твоего упрямства, Ким Сону.       Сонхун потянулся и переплёл пальцы с пальцами Сону, словно он собирался сорваться с места навстречу зовущему. Сону с секундным колебанием крепко сжал его руку, впитывая тепло чужого тела.       — Я даю тебе двадцать минут, Ким Сону. Реши, что важнее, ну а пока прошу уделить минуточку внимания — кое-кто отчаянно хочет что-то тебе сказать, — на этом моменте голос прокашлялся и сменился злым женским вскриком. — Отпусти меня, конченный придурок! — к концу фразы голос окончательно обрёл знакомые нотки, позволяя идентифицировать личность девушки: — Не приходи, Сону! Они в любом случае убьют тебя, поэтому не приходи! Спаси остальных, спаси Гаыль! Я выберусь сама!       Сону судорожно втянул воздух носом и усилием воли остановил себя от желания разнести что-то.       Сначала Суха, теперь Юджин. Похоже, что Пак Сонук неплохо изучил его и знал, на что давить, чтобы добиться успеха. Сильнее всего он ненавидел, когда страдали невинные души.       — Достаточно, уведите её, — грубо продолжила Юджин, слишком резко перейдя от панического отчаяния к жёсткому безразличию. — Кто-нибудь дайте кляп… Нет! Нет, отпусти меня! Не трогай нас!.. — крики сменились сдавленным мычанием, а затем голосом Пак Сонука: — Помни, Ким Сону, твой выбор решает судьбу этой девочки… И не только.       — Чимин-сонбэ тоже у них, — пробормотал Сону, едва установилась тишина, и, заметив взгляд Ыйджу, объяснил: — Микрофон. Или рупор. Его способность заключается в передаче звуков. Видимо, он истощён, раз не смог переключиться между… пользователями.       Что это значит дошло до всех.       Не то чтобы до сей поры оставались сомнения, что у нападавших внезапно обнаружится толика человечности или хотя бы жалости. Явившись в школу, где помимо барьеров отсутствуют иные защитные меры, взрослые и обученные антимаги имели помимо опыта, навыков, подготовки ряд значительных преимуществ: огнестрельное оружие, сопротивляемость к магии и эффект неожиданности. У школьников было ничтожно мало шансов противостоять им.       Благодаря Сонхуну и тактическому мышлению Сону кучка оборотней, метавшихся туда-сюда, кое-как дотягивала до приемлемой обороны.       — В актовый зал можно попасть, поднявшись по этой лестнице, — Юма указал на проход в конце коридора, затем отвернулся в противоположную сторону, — или же более длинным заковыристым путём через главный холл. Дойдя до Зала медитаций, через Южную башню подняться на третий этаж, оттуда прямиком до кабинета английского и спуститься на второй. Оттуда уже рукой подать до нужного места. Мы проверили оба пути, и на подступах увидели дозор.       — Они нас не заметили, — вставил Джо, долговязой каланчой нависая над коротконогим Таки (известному, как Рики, но просившему называть себя по детскому прозвищу). — Куда им до нас. Из опасного у нападавших разве что огнестрел, а так они обычные люди с обычным человеческим слухом. Мы бесшумно подобрались так близко, насколько возможно, но что внутри актового зала узнать не смогли.       Сону кивнул, принимая информацию и задумался. Допустим, удастся обезоружить дозорных, однако остаются сомнения, как справиться с основной толпой. Пусть оборотни и находчивые студенты сумели избавиться от некоторых, всё же большую часть сил Пак Сонуку удалось сохранить.       — Отличная работа, — расщедрился на похвалу Сону и проигнорировал несколько завистливую мордашку Таки. Десяток оборотней шагнули ближе по мановению руки, хотя особой необходимости в том не было — суперслух позволил бы услышать каждое слово с другого конца коридора. — Наша главная задача — убедиться, что школа очищена от паразитов или, по крайней мере, они обезврежены настолько, что уже никому не смогут причинить вред. Вся надежда только на наши собственные силы, — Сону плотнее закутался в чужую куртку, вдыхая неповторимый микс ароматов, принадлежащих Сонхуну. — Сейчас мне нужно попасть в актовый зал и встретиться с их главарём. Мне нужно, чтобы самый шустрый из вас сбегал в столовую за едой, а затем в наше общежитие. В это время остальные окружат актовый зал.       — Альфа бегает быстрее всех, — заговорил было Таки и с опаской прикрыл рот. Но Сонхун даже не обратил на него внимания, весь монолог глядя на Сону.       Лёгкое, как пёрышко, прикосновение пустило искорки тепла от запястья вверх по руке. Сону посмотрел вниз, затаив дыхание, когда длинные пальцы Сонхуна нежно обхватили его ладонь.       — Я не хочу, чтобы ты шёл туда один.       Тёмные глаза взирали на него, бездонной глубиной затягивая в пропасть чужих эмоций. Скажи эти слова кто-то другой, Сону бы ощутил раздражение от попытки влезть в чётко выстроенный план, от навязчивого ограничения его действий, однако Сонхун своей грубой прямолинейностью отнюдь не вызывал негативного отклика. В какой-то момент ему даже захотелось возмутиться, просто потому что собственная реакция пугала.       «Кажется, сейчас я люблю тебя ещё сильнее».       Возникшие в памяти слова послали импульс тепла к щекам, и Сону неосознанно надулся, становясь похожим на пухлый пельмень на ножках. Чтобы изгнать дурость из головы, он посмотрел на глупое выражение лица Таки, наблюдавшего за их разговором с открытым ртом и круглыми глазами.       — И что ты предлагаешь? Спрячешься в моей тени, чтобы сопровождать меня повсюду?       — Мне нравится эта идея, — кивнул Сонхун незамедлительно. — Как думаешь, Рики смог бы спрятать меня в твоей тени?       Сону практически вздохнул, совершенно не понимая, что ему делать. Похоже, Сонхуну только волю дай, и он действительно будет хвостом следовать за ним. Такая преданность удивляла, но проблема в том, что он никогда не стремился заполучить подобное отношение.       В прошлом ему приходилось незаметно завлекать, осторожно флиртовать и подстраивать различные ситуации для сближения, чтобы поймать мужчину в ловушку.       Или, вероятно, так тоже может быть. Порой люди влюбляются не за что-то, а вопреки.       — Хорошо, — сдаётся Сону, устало откидывая чёлку назад. — Я возьму кого-нибудь с собой.       Сону невозмутимо заворачивает за угол, кончиком ногтя пройдясь по ямке от промахнувшейся пули в стене. Прогулочный шаг не замедляется и не ускоряется даже под прицелом двух автоматов. Он игнорирует гулко бьющееся где-то в горле сердце, от страха потеряв власть над лицевыми мышцами, благо хоть улыбка, застывшая на бледных губах, не дрожала.       — О, какие люди! — радостно пищит Сону и вприпрыжку подбегает к вздрогнувшим людям в чёрном. Холодное дуло практически коснулось его скулы, из-за чего волоски на затылке встали дыбом, но он сохраняет трезвость рассудка несмотря на внутренний крик ужаса. — Дядя Сонук пригласил меня на чай, может пропустите? Или мне ждать, пока вы там между собой договоритесь, кто будет провожать меня? Только давайте быстрее, время вещь драгоценная, и я уверен, что никто из нас не хочет терять его.       Противогазы скрывали выражения их лиц, когда оба дозорных повернули головы друг к другу. В это время Сону сцепил руки за спиной и покачнулся с пятки на носок, с приклеенной улыбкой отслеживая каждое микродвижение, дабы своевременно отреагировать. Находясь в непосредственной близости от опасных вооружённых людей, приходится постоянно бдеть — достаточно секунды, чтобы положение дел в корне изменилось.       Лёгкий, на грани слышимости звук донёсся откуда-то сверху.       — Ох, ладно, так бы и сказали, что к дяде только по записи! — раздражённо вскрикнул Сону и всплеснул руками, намереваясь развернуться, как его остановили дулом автомата.       — Эй-эй, без рук! Я знаю, что это сложно, но на меня разрешено только смотреть!       — Иди за мной, — выплюнул один из антимагов, закончив осмотр и жестом указав второму оставаться на месте. — И без глупостей, Ким Сону.       Возмущение бурлило в крови напополам с адреналином. А дрожь отвращения от прикосновений, призванных найти скрытое оружие, пустила стайку мурашек по спине. Небеса видят, как сложно ему было просто стоять. Все антимаги такие бесцеремонные?!       — Как приятно, что ты уже знаешь меня. А как тебя зовут?       Улыбаясь, Сону засеменил следом. Плечи антимага напряглись, но из-за чёртового противогаза невозможно понять, о чём тот думает.       — Я, конечно, всё могу понять, однако неужели в вашей захудалой церквушке всё так плохо? Оборотни, с младенчества бегающие голыми по лесу, знают, что нужно представляться при знакомстве, а ты почему своё имя скрываешь? Или я тебя знаю? М? Сколько тебе лет? Если ты старше, то извини, я как-то не обладаю рентгеновским зрением, чтобы видеть сквозь эту штуку…       — Ты можешь заткнуться?! — вспыхнул сопровождающий, потеряв терпение ничтожно быстро по меркам Сону.       — Грубо, — надулся Сону и высокомерно хмыкнул, сложив ладони в лодочку перед собой. — Что я тебе сделал? Ах, или, подожди, среди тех, кто не вернулся с задания похитить меня, твой знакомый? — настроение переменилось столь быстро, что антимаг не сразу сообразил, о чём идёт речь. А когда понял, то резко развернулся и наткнулся на презрительный взгляд узких лисьих глаз и дуло пистолета, направленное прямиком меж его бровей. — Сюрприз, но среди заложников тоже есть кое-кто близкий для меня.       Позади послышался звук падения тела, но он не стал оборачиваться. Фальшивая усмешка стала шире, пульс участился, как если бы сердце пыталось выломать грудную клетку. Сону невозмутимо надавил указательным пальцем на курок, готовясь в случае необходимости вышибить мозги к чёрту. Его терпение и толерантность полностью исчерпали себя за сегодняшний вечер, наполненный слезами и криками испуганных подростков. Десяток вооружённых людей против школьников — это даже не смешно. Это страшно и отвратительно, и Сону хотел бы посмотреть на человека, отдавшего приказ атаковать Деселис.       Пак Сонхун бесшумно спрыгнул за спиной застывшего под прицелом антимага. Привычная прохладная тьма радужек стремительно отступала перед животной желтизной, и невольно подумалось, что такова истинная натура полуоборотня — опасный тихий хищник, в любую секунду готовый растерзать того, кто случайно потревожит его покой или вторгнется на его территорию. Антимаги сделали и то, и другое, а потому Сонхун находился в пограничном состоянии, вынужденный следовать голосу разума лишь благодаря влиянию Сону.       — Спокойной ночи.       К концу фразы антимаг рухнул на каменный пол. Сонхун медленно опустил руку.       Вены на бледной коже предплечий извилистой дорожкой поднимались выше, скрываясь под тканью белой футболки. Сону присел на корточки и осторожно снял противогаз, чтобы, наконец, рассмотреть лицо вторженца. Он не знал, что искал, однако ничего особенного не обнаружил — обычный молодой человек на вид старше Пак Ёнбина без каких-либо шрамов или несовершенств. Сам того не заметив, Сону слишком пристально вглядывался в поверженного антимага, и чем дольше тянулись мгновения, тем мрачнее становился Сонхун.       — Почему ты так смотришь на него? Он слишком старый и не очень симпатичный, чтобы уделять ему столько внимания.       Сону выпрямился и покосился на Сонхуна. О чём опять толкует этот шерстяной комок?       — Не сходи с ума, — цокнул он, спокойно перешагивая бессознательное тело и мимоходом пряча противогаз под куртку. — У тебя минута, потрать её на что-то более полезное чем ревность без причины.       Ощутив слабое прикосновение к плечу, Сону собирался обернуться, но движение впереди вынудило обоих замереть. ***       Юджин лежала на холодных ступенях. Связанные за спиной руки ужасно затекли, плечи сковала тупая боль от неудобной позы, разбитые колени покрылись подсохшей багровой плёнкой. В целом, практически всё её тело в той или иной степени пострадало, так как своими действиями она привлекла слишком много противников.       Магия обычно дремала в сердцевине ядра — Юджин редко прибегала к использованию способностей, просто-напросто не видя в том необходимости. Бабушка учила, что нельзя позволять чувству превосходства овладеть душой, а что может быть более внушительным чем сама земля. Разбить континент на две части ей, конечно, не под силу, однако отправить к праотцам парочку-другую вероломных незнакомцев, напавших на школу посреди ночи, вполне могла. Именно этим и занималась, в стремлении защитить Гаыль и остальных подруг уйдя слишком далеко от своих.       Юджин сама не поняла, что произошло. Разворачивая глубокие ямы под ногами вторженцев, отчего-то имевших мощный иммунитет против магии, она пропустила выстрел дротиком в спину. И спустя несколько безумных минут боли и полнейшей дезориентации земля перестала её слушаться.       Актовый зал, куда её и парочку знакомых студентов, приволокли против воли, очень скоро заполнился людьми в чёрной спецформе без опознавательных знаков и противогазах, скрывающих их лица. А потом главарь приблизился к ней и небрежно спросил о Ким Сону.       Злость вспыхнула мгновенно, как по щелчку пальцев. Дело даже не в том, что они явились за человеком, с которым она успела неплохо сдружиться, но скорее в той наглости, с какой вёл допрос этот мужчина. Словно ожидая, что она без раздумий вывалит нужную ему информацию. Словно Юджин когда-нибудь опустится до такого предательства.       — Если вам хочется поговорить с Ким Сону, тогда зачем надо было нападать на школу? — пуще разъярённой кошки зашипела она, стряхивая беспокойное прикосновение Чимина-сонбэ. Его колено толкнуло её, пытаясь урезонить, но Юджин так устала бояться и бороться, что не уловила намёка. — Зачем нужны эти жертвы?! Кто вы вообще такой?! И зачем вам нужен Сону?!       Разбитая губа снова лопнула, орошая изрядно замызганную и посеревшую от грязи и пыли рубашку кровью. Глаза Юджин невыносимо запекло — больше от разрывающих грудь эмоций нежели от боли, хотя терпеть её уже становилось невозможно. Отчаяние пожирало изнутри, с жадностью захватывая контроль над мимикой, и она поняла, что смотрит на главного среди вторженцев вовсе не злобно. А со страхом.       — Назад, — не поворачивая головы, спокойно произнёс мужчина. Периферийным зрением она заметила, как Чимин-сонбэ застыл и стиснул зубы. Его потрепали гораздо хуже: если ей прилетело только пара ударов в лицо, то по его словно прошлись асфальтоукладчиком. — Никаких резких движений, иначе сломаю тебе вторую руку. Поверь, мне вовсе не доставляет удовольствие бить младенцев.       — По вам и не скажешь, — выплюнула Юджин.       — О, мне очень грустно слышать недоверие в твоём голосе. Но, знаешь, всего этого можно было бы избежать, не прояви Ким Сону свою дерзость. Я прекрасно знаю, что он твой друг, и вовсе не собираюсь причинять ему вред. Нам лишь нужно обсудить нечто важное для нас обоих, поэтому буду признателен, если кто-то из вас всё же откроет рот и поможет мне пригласить Сону-щи на разговор.       — Этот разговор завершится тем, что ваши подчинённые наставят на него оружие, да?       — Если мы придём к согласию, то нет.       Тогда Сону точно нельзя здесь появляться. Хотя знакомы они недолго, а близких отношений добились относительно недавно, Юджин знала, что Сону не из тех, кто будет послушно прыгать под чью-то указку. Вторым аргументом в пользу отказа от сотрудничества была уверенность, что Сону поможет остальным избежать её участи.       Перед внутренним взором появились воспоминания. Едва Юджин поступила в Деселис, ей пришлось столкнуться с серой реальностью: школа магии вовсе не означала, что она будет кем-то особенным в глазах остальных. Первые полгода она ещё пыталась найти общий язык с одноклассницами и одноклассниками, в итоге поняв, что они слишком разные. Одиночество грызло решимость отыскать хотя бы приятелей, и она сдалась. Пока однажды случайно не увидела объявление о наборе в группу поддержки, написанное чьим-то отвратительным почерком.       Юджин оглянуться не успела, как стала частью дружелюбного комьюнити, а чуть позже Гаыль первой подняла руку во время голосования за позицию лидера.       Даже если она от природы трусовата, Юджин хочет защитить своих друзей.       Десяток вооружённых людей рассеялись по актовому залу. Главарь присел на корточки перед ступеньками, ведущими на невысокий каменный помост, где обычно выступали инициативные студенты и разглагольствовали касательно внесённых изменений в школьную жизнь. Поняв, что Юджин не собирается добровольно помогать ему, мужчина показательно вздохнул и снял противогаз.       Россыпь родинок на бледной коже напоминала случайно попавшие на холст бумаги капли чернил. Мысленно Юджин представляла себе куда более неприятное лицо и была не в восторге, обнаружив добродушную улыбку и тёплые тёмные глаза. Казалось, что её обманули детскими представлениями о злодеях, как о карикатурно уродливых взрослых.       — Что ж, жаль, — бросил главарь и рывком поднялся на ноги. Сильной рукой он схватил Чимина-сонбэ за воротник куртки да вздёрнул вверх, ловко перебросив через пару ступеней на возвышение. — Придётся прибегнуть к иному способу.       Способность Чимина-сонбэ заключалась в передаче звука на дальние расстояния. В прошлом году он по утрам объявлял погоду, предстоящие мероприятия по типу конкурсов или соревнований, а также созывал всех на общешкольные собрания, в этом же нагрузка в студсовете забрала возможность подготавливать материал для импровизированного радио, поэтому к октябрю выступления прекратились. Юджин испуганно наблюдала, как к затылку сонбэ наставили дуло пистолета, приказав в точности озвучить то, что хотелось лидеру неизвестных.       Она быстро поняла, насколько тщетным было её сопротивление. Собирая храбрость в кулак для отказа, она не ожидала, что её слова не возымеют эффекта и противник всё равно получит своё. Собственный голос из уст Чимина-сонбэ звучал чужеродно, как аудиозапись в мессенджере, но для Сону наверняка не будет никакой разницы. Такова магия идеального рупора.              — Отпусти меня! — сквозь рыдания закричала Юджин, провалившись в бездну безнадёжности после того, как объявление или скорее заявление подошло к концу. — Вы, изверги! Отпусти нас, не трогай… Не трогайте его! — паника заставила захлебнуться собственными слезами, когда главарь небрежно сжал горло Чимина-сонбэ и потащил куда-то. Бросив её лежать сломанной куклой на возвышении. — Не трогай его! Пожалуйста! Чимин-сонбэ! Нет! Отпустите его!       Проигнорировав крики, мужчина передал брыкающегося парня кучке головорезов. Не успела Юджин осознать происходящее, строй спин перекрыл обзор, а потом раздалась короткая автоматная очередь.              Шок сковал горло. Юджин широко раскрытыми глазами впилась в ряд людей в противогазах, сквозь просветы между их ногами видя, как Чимин-сонбэ покачнулся и рухнул как подкошенный. Удар затылком о каменный пол не должен быть слышен на таком расстоянии и с постоянными помехами в виде лёгкого шума, но Юджин вздрогнула. Её сердце сжала ледяная рука ужаса.       Внезапно реальность стала невыносимо чёткой. И до неё дошло, что с ними действительно не собираются церемониться. Их действительно могут перебить по одному, невзирая ни на что, как если бы группа неизвестных с непонятными целями в один день решила устроить геноцид магически одарённых, начав с детей.       — С-сонбэ, — на грани тишины прошептала Юджин, забывая моргнуть хотя бы раз. Пересушенную роговицу обожгли выступившие слёзы, но она продолжала смотреть на неподвижное тело у ног, обутых в грубые ботинки. — Сонбэ?       Ещё днём она бежала по коридорам Деселис, наполненная радостью. На прошлых выходных, когда группа поддержки и футбольная команда отправились на соревнования, Юджин увидела в том шанс поговорить с Джэуком-сонбэ касательно одного вопроса, беспокоившего её последние недели. И ответ заставил надежду робко поднять голову.       — Не подумай, что мне что-то от тебя нужно, — пользуясь ожиданием поздних пташек, Юджин отвела Джэука подальше от суеты и завела разговор из простого обсуждения логистики к тому, что её действительно интересовало: — И, пожалуйста, не говори никому, что я тебя об этом спрашивала… Но ты знаешь, Чимин-сонбэ уже пригласил кого-то на бал? Только не смейся! Я ударю тебя, если ты будешь смеяться!       Джэук сдержал смех, но его щеки на мгновение надулись. Затем, поняв, что Юджин готова обиженно умчаться прочь, проклиная его в душе, он мгновенно стряхнул веселье.       — Честно говоря, я не знаю. Однако, — прежде чем она расстроилась, он продолжил: — Чимин довольно часто смотрит на ваш стол во время обеда. Если хочешь, я попробую выяснить, кого он планирует пригласить.       Обрадованная Юджин вернулась в школу, полагая, что получит ответ и потом уже решит, что делать с этим. Она не ожидала, что Чу Чимин поймает её и остальных чирлидерш на использовании магии для проникновения в кабинет алгебры в поисках экзаменационных заданий, и вместо выговора пригласит на бал. Вероятно, она выглядела как дура, застыв с виновато-ошарашенным лицом, так что Гаыль пришлось пребольно ущипнуть её. Придя в себя, Юджин сумела лишь осторожно кивнуть в знак согласия один раз и во второй, когда Чимин предложил обсудить наряды завтра за завтраком. Это означало, что они сядут за отдельный столик на глазах у всех, и его ни капли не смущало данная перспектива. Сердце Юджин билось в столь бешеном темпе, что она боялась упасть в обморок.       Сейчас оно тоже билось в учащённом ритме.       Просто по другой причине.       — Сонбэ!       Слёзы сплошным потоком хлынули по щекам. Юджин вцепилась ногтями в край возвышения, непослушными руками подталкивая себя подняться. К сожалению, из её тела словно вынули все кости — ноги ощущались ватными, а шея не могла выдержать вес отяжелевшей головы.       Кажется, она кричала. До тех пор, пока кто-то не засунул ей в рот кляп, эффективно заглушая даже мысли, особенно ту, неожиданно трезво прошептавшую, что придётся искать нового партнёра.       — Как жаль. Столько жертв, а всё из-за человека, решившего поиграть во взрослые игры, не соблаговолив рассчитать свои силы.       Он ведь не умер. Юджин отказывалась верить, до рези вглядываясь в неподвижную фигуру на полу. Голос мужчины раздавался откуда-то сверху, чёткие размеренные шаги очерчивали полукруг позади, и может быть стоило собраться, встать да броситься на него. Или спросить в чём, чёрт возьми, причина нападения. Что они сделали не так? Почему кому-то захотелось превратить обычный будний вечер в кошмар наяву?       Челюсть болела от слишком объёмного кляпа, а голова раскалывалась то ли от бесконечных слёз, то ли от общей усталости. Юджин потеряла силы бороться, и даже если бы магия вернулась, она бы не сумела сдвинуть даже камушек. Настолько обширным было потрясение и горечь от потери.       Она ведь едва осознала, что привлекший её внимание в этом году парень явно симпатизирует ей. С таким предвкушением ожидала встречи за завтраком, смущённо прячась за занавесью распущенных волос, когда видела Чимина в коридорах после публичного приглашения на бал.       — Не бойся. Если ты дорога Ким Сону, и он согласится на мои условия, то я отпущу тебя. А вот этого паренька всё равно пришлось бы прибить, он довольно много успел узнать. Поэтому будь паинькой и выживешь.       Дрожь сотрясла съёжившееся тело Юджин. Как бы она не противилась, избежать навязчивого голоса не удавалось.       Как Чимин-сонбэ мог умереть прямо перед ней?!        ***       Первое, что увидел Сону, зайдя в актовый зал — Ан Юджин.       Она стояла на коленях с заведёнными за спину руками, голова опущена, а волосы полностью скрывали её лицо. Одежда изрядно заляпана кровью и местами порвана в результате стычки. Позади неё на возвышении расположился Пак Сонук, уверенно раскинув ноги, одной рукой облокотившись о спинку стула, а второй держа оружие, напоминавшее компактный пистолет-пулемёт.       Секунды, потраченной на шаг вперёд, дабы пересечь порог, хватило, чтобы Сону оценил обстановку.       Помимо Юджин и Пак Сонука в центре вдоль боковых стен выстроилось по семь антимагов. А перед ними, под сценой, отчаянно плакали другие ученики.       Это зрелище заставило Сону напрячься. Конечно, он не думал, что задача будет лёгкая, однако присутствие иных заложников значительно осложняло ситуацию. Учитывая количество противников, ему придётся изощриться, чтобы никто не успел ранить подростков.       Посторонние мысли выветрились, когда сопровождающий его человек в чёрном и с противогазом на лице настойчиво подтолкнул вперёд. Дуло автомата упёрлось в спину, грубым краешком задевая позвонки.       — Добро пожаловать, — насмешливо приподняв брови, поприветствовал их Пак Сонук. — Я ждал тебя.       — Надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго, — отзеркалил усмешку Сону и решительно приблизился к ступенькам, глядя чётко на мужчину. Внутреннее беспокойство усилилось, стоило ему заметить, что Юджин даже не шелохнулась при звуке его голоса. Как сидела с опущенной головой, так и продолжила.       — Ты пришёл раньше, чем я предполагал, хотя я также готовился к тому, что вообще не увижу…       — Принеси мне стул.       Уголки губ Пак Сонука дрогнули. Стоя посреди просторного актового зала, окружённый явно превосходящим количеством противников, в то время как у них в руках находились заложники, Сону показывал отличное от ожиданий поведение. Вместо тревожного отчаяния и бессвязной мольбы отпустить своих друзей, он выглядел так, словно пришёл ради обсуждения контракта, не особо выгодного для него.       Сону молчал, спокойно выдержав тяжесть чужого взгляда. В итоге Пак Сонук медленно кивнул, после чего сопровождающий с заминкой принёс стул, на который Сону царственно уселся.       Таким образом, вместо подавляющего доминирования их положение стало равным.       — Можешь идти, — кивнул Сону, более не обращая внимания на застывшего за спиной человека.       — Ох, правда, — Пак Сонук издал недоверчивый смешок. — А ты умеешь создавать впечатление.       — Вижу, вы большой поклонник досужих разговоров, — Сону скривил рот, выражая презрение к способу ведения переговоров противоположной стороны. — Хватит тратить моё время. Скажи-ка, чего вы пытаетесь добиться, ворвавшись в Деселис? Я, конечно, гостеприимный, но не люблю, когда по округе рыскают бешеные псы, — и, прежде чем Сонук ответил, Сону небрежно вытянул ладонь перед собой, разглядывая аккуратно постриженные ногти. — Давайте, дядя, расскажите мне к чему вся эта истерика. Я постараюсь понять.       Несколько знакомых студентов, видимо, готовились ко сну, когда заслышали шум с улиц и выскочили в чём были: кто-то в домашних тапках, кто-то в пижаме с наспех накинутой на плечи курткой, а кое-кто вообще в коротеньких шортах и майке. В общежитиях довольно тепло, Сону сам предпочитал разоблачаться после занятий. Остальных же, скорее всего, поймали по дороге из библиотеки, так как они до сих пор носили школьную форму.       Все они с разными эмоциями наблюдали за самоуверенным представлением Сону.       «Не смотрите на меня, я сам едва держусь!»       Без Сонхуна Сону вдруг почувствовал себя крошечным и слабым, неспособным выстоять в сложившейся ситуации, и это совершенно ему не нравилось. Несмотря на вереницу постоянных партнёров, Сону привык сам решать все свои проблемы и наслаждаться достижениями в одиночестве.       Сейчас основная часть плана заключалась в поддержке со стороны, и первая половина уже претерпела кучу изменений на ходу.       Пак Сонук фыркнул.       — «Дядя»? Раз уж на то пошло, ты должен называть меня отцом. Я слышал, что мой сын довольно настойчиво добивается тебя, и, учитывая, чему я стал свидетелем сегодня, то ухаживания увенчались успехом. Кстати, а где он? Небось прячется неподалёку, ожидая сигнала, чтобы ворваться сюда и спасти своего маленького принца?       Коленопреклоненная поза Ан Юджин слегка изменилась, сигнализируя о возникшем внимании к их разговору. С расстояния нескольких метров отчётливо виднелся глаз — покрасневший из-за сетки лопнувших капилляров, пристально уставившийся на Сону. Плохое предчувствие поселилось в его венах. Мысленно он прокрутил воспоминания, пытаясь обнаружить причину, по которой Юджин выглядела так, словно из неё вынули душу.       — Для старика вы удивительно заинтересованы в похождениях школьников, — ядовито сказал Сону, подавляя желание нахмуриться. — Не боитесь, что эти слова дойдут до его ушей и окончательно разорвут всякие связи между вами?       — В таком случае, ты опоздал, — невесело хмыкнул Пак Сонук и склонился ниже, опустив волевой подбородок. — Мой сын из тех, кто не прощает предательств, а я предал его, когда покинул много лет назад.       — Печальная история.       Ни чуточки не сочувствуя, Сону демонстративно вздохнул и поджал рот. Будь в руках веер, он бы обмахнулся им, изображая девицу, сражённую невыносимой жарой и скучными обсуждениями.       Очевидно, что его поведение не понравилось Пак Сонуку.       — Ким Сону, на кого ты полагаешься, раз позволяешь себе подобную дерзость?       Сону откинулся на спинку стула. Игнорируя обстоятельства, в которых они оказались, он задумчиво провёл пальцем по надутым губам и скользнул взглядом к застывшим поодаль антимагам. Высокие окна под потолком пропускали достаточно солнечного света днём и становились бесполезными ночью. Молодая луна не в состоянии обеспечить хорошую видимость, а искусственное освещение местами истощило запасы энергии. Это создало атмосферу хоррор-игры, в которую внезапно превратился типичный гаремный тайтл.       — Видимо, ты тянешь время, чтобы помощь подоспела. Но, как считаешь, неужели наши разногласия стоят того? Стравливать между собой отца и сына, приносить в жертву невинных детей, разносить хаос всюду, где ступает твоя нога. К этому ты стремишься?       Чего хочет Пак Сонук?       — Вы своими устами сказал, что ваши отношения давно испорчены. Странно, — протянул он, напрягаясь всем телом и изо всех сил удерживая равнодушное выражение лица. — Вызвали меня на переговоры, однако ни разу не упомянули зачем. Никаких ультиматумов до сих пор не прозвучало, только попытки вывести меня из равновесия да интерес к школьным сплетням. Либо вы на старости лет чокнулся, либо тяну время здесь отнюдь не я. Вы чего-то ждёте. Ваш информатор со страху напутал и объявил меня главной угрозой, вот почему вы решили в первую очередь устранить меня. Когда увести не получилось, пришлось прибегнуть к иному способу, но я бы ни за что не пришёл, если бы вас здесь не было. Дай угадаю: в то время, пока мы тут болтаем, ваши помощники бегут взламывать кабинет директора, чтобы забрать истинную причину, по которой вы объявились в Деселис.       Ли Джэук вывел его из строя, студсовет почти в полном составе отправился в погоню, Сонхун тоже отсутствовал, и совокупность данных факторов позволила антимагам беспрепятственно войти в школу. Не то чтобы такие школьники, как они, представляли великую опасность, но организатор сего нападения явно жаждал заполучить что-то и не терпел никаких оплошностей. Появление Сону сломало тщательно подготовленную сцену, но Пак Сонук вывернул ситуацию в свою пользу, схватив несколько студентов для ловли на живца. Его даже не волновало разрушение собственного образа в глазах своего сына.       Хотя Сону в любом случае бы пришёл, настоящая картина происходящего прояснила некоторые сомнительные моменты.       Касательно того, где искать предмет, на который охотились антимаги, догадка пришла некоторое время назад, и Сону не был уверен, что прав. Но, судя по неподвижному взгляду Пак Сонука, — угадал. Что ж, кабинет директора практически единственное место, куда Сону не сумел пробраться без предварительного приглашения или же непосредственного разрешения. А раз не смог он, то и Ли Джэук тоже.       Вся проблема в блуждающей двери, ведущей в кабинет. Само помещение оставалось неизменным, затруднительным был доступ в него. Дверь могла появиться возле библиотеки, а через десять минут в спортивном крыле или вообще в одной из башен.       Однако, подобная мера безопасности ничто против антимагов, проходящих через магические барьеры, как вода сквозь сито.       Сону встал. Кожаная куртка Сонхуна приятным весом лежала на плечах, сохраняя тепло и внутреннее равновесие — смесь запахов, по отдельности не слишком приятных, окутывала плотным облаком, создавая ощущение фантомного присутствия её владельца.       Как-то раз на Политологии он снова сцепился с Джеюном.       — Говорят: «Паршивая овца всё стадо портит», то же самое можно сказать о первых людях в авраамических религиях. Адам и Ева созданы по образу и подобию Господа Бога и посему имели право жить в райском саду: наслаждаться бессмертием, свободой от тягот и сомнений, души их были чистыми, а разум незамутнённым, повсюду царили мир и благодать. Гармония в сердцах равна гармонии в делах и наоборот. Разве этого мало, чтобы следовать нескольким простым заповедям? Причиной изгнания являлась жадность, желание присвоить божественное право распоряжаться добром и злом, и именно за этот проступок, а не за непослушание, Господь Бог изгнал Адама и Еву из райского сада.       — Однако, если взглянуть на это с другой стороны, то мы можем увидеть, что изгнание не конец пути Евы и Адама, — заговорил Сону, перестав скучающе крутить ручку. Дразнящая улыбка мелькнула на губах да пропала, когда их взгляды пересеклись. — Скорее оно послужило ступенькой для перехода на новый этап жизни. Райские сады по сути своей интерпретация «золотого века», о котором так любили рассуждать в древние времена. Различные культуры имели своё представление о золотом веке, но общая тематика прослеживалась сквозь года и континенты: отсутствие войн и вследствие необходимости изучать воинские искусства, всенародная моральная крепость, что привело к отсутствию законов, так как никто и не собирался делать что-то плохое, богатый обильный урожай, никаких болезней и смертей, жары и холода, зависти и старости, трудов и тягот. Предел мечтаний для многих и ныне, кстати, — вкрадчивый голос Сону завораживал, и студенты внимали, затаив дыхание, поэтому неожиданностью стала резкая перемена: — Эмоциональный застой. Ментальная засуха. Лень. Отсутствие амбиций и стремлений, ведь всё итак уже есть. Зачем прикладывать усилия к тому, что имеешь по умолчанию? Без изменений и потрясений психика человека остаётся ограниченной, как и мировоззрение. Не имея желаний, не испытывая голода, не подпитывая мозг разве добились бы мы текущего уровня развития? Промышленность, медицина, энергетика, информационные технологии. Первый полёт в космос, в конце концов. Согласно библейским доктринам и некоторым исламским, Ева совершила непростительный грех. Но в моём понимании, она выросла, и ей стало слишком тесно в прекрасном райском саду. Если бы Господь Бог действительно создал первых людей по своему подобию, ему не было бы нужды ставить для них ограничения, так как им бы в голову не пришло нарушать установленный порядок. У них не было бы эмоций и чувств, страстей и желаний.       Лицо Джеюна приняло сложное выражение, словно он находился в конфликте.       — Утверждать, что Еве просто стало тесно в райском саду, довольно новаторски. Что же тогда собой представляет змей? — и сам же ответил на свой вопрос, слегка прищурив глаза и старательно облизав нижнюю губу: — В архаичный период любое явление, которому люди не могли дать объяснения, автоматически приписывали проявлениям либо божественных, либо сатанинских сил. Изучение и попытки обосновать логически не всегда принимались тёмным народом, за такое позднее преследовала церковь, — на этих словах Джейк выдержал паузу, опустив взгляд на парту. — Галилео, пропагандирующего учение Коперника о гелиоцентрической системе мира, пришлось столкнуться с инквизиторским судом, и это лишь один из примеров. В таком случае, змея, соблазнившая Еву вкусить плод с Дерева познания добра и зла, на самом деле олицетворение…       — Страсти, — подсказал Сону.       — Почему не любопытство или тяга к знаниям? Интерес? — вмешался профессор Хон, с сложенными за спиной руками прогуливающийся по классу.       Джейк осторожно сглотнул. Жажда услышать ответ затмила всё остальное: другие студенты, преподаватель, атмосфера стали абсолютно не важны.       — Потому что без страсти любопытство затухнет под гнётом страха перед последствиями. Тяга к знаниям не справится с внешними обстоятельствами, а интерес легко утихнет. Страсть — главное движущее чувство, и пока человек горит ею, дышит ею, он способен перевернуть мир.       Хотя Сону обращался к аудитории, его глаза не отрывались от Джейка.       Сону сбросил куртку. Ему не нужна защита. Сохранять иллюзию присутствия рядом кого-то сильного, кого-то, кто способен решить любую проблему, кого-то, на кого можно положиться, сбросить ответственность. Закрыть уши, прикрыть веки и сомкнуть уста, лишь бы не сталкиваться с реальностью. Остаться в своём маленьком райском саду и не двигаться больше никуда. Сону не нужно это.       До сих пор получалось выигрывать, только потому что каждую игру Сону рассчитывал на себя и свои силы. Даже если сейчас ему придётся принять помощь волчат, он должен думать глобальнее и планировать различные варианты развития событий.       — На кого я полагаюсь? — Сону поднялся на первую ступень, игнорируя вскинутые автоматы. — На себя. Ни ваш сын, ни директор, ни кто-то ещё никогда не заменят мне меня. Вы можете молиться своему Богу, дабы он защитил вас и ваш отряд бравых ребят и помог в вашей миссии по уничтожению одарённых детей. Я же не нуждаюсь в крестах и святой воде, чтобы изгнать паразитов из дома.       Тяжелое дыхание Юджин донеслось до его слуха, когда Сону остановился в шаге от неё. К открытому лбу прилипли волосы, вокруг рта образовались грубые складки кожи из-за большого кляпа, левая щека исцарапана, словно её основательно поводили этой стороной по земле. Сиплые приглушённые звуки врывались в искрящуюся атмосферу грядущей бури, разбивая и разделяя.       — Захватите хоть всю школу в заложники, вы не сможете угрожать мне их жизнями. А вот я вашей вполне, — Сону ловко вытащил пистолет и наставил дуло прям в лоб Пак Сонуку. Ни один мускул не дрогнул, когда тот сделал тоже самое.       Затылком Сону чувствовал прикованные к нему взгляды.       — Хочешь умереть, Ким Сону? — тихо спросил Пак Сонук, напряжённый и недоверчивый.       — А вы? — парировал он, нагло усмехнувшись. — Жизнь свою совсем не любите, да?       — Прежде чем ты выстрелишь, твоё тело превратится в решето. Я ценю храбрость, однако твоё поведение больше смахивает на безумие. Опусти пистолет, и перейдём к мирным переговорам.       В окружении настороженных антимагов, взявших Сону на прицел, стоило ему вытащить пистолет, они оба сохраняли зрительный контакт. Сонук игнорировал беспокойство своих людей, полностью сосредоточившись на одном-единственном человеке.       — Я не заключаю сделок с террористами.       — Так ты ничего не добьёшься. Подумай ещё раз: в зале десять учеников, но за его пределами их больше, и я не остановлюсь, если мы не придём к компромиссу здесь и сейчас.       — Ой, прекращайте притворяться будто тебя это хоть сколько-нибудь заботит.       — Меня нет, но ты действительно готов пожертвовать столькими жизнями?       — Хороший вопрос, но адресован не к тому человеку, — Сону наклонился, улыбаясь, как настоящий сумасшедший. — Вы спрашивали, жду ли я подмогу… Нет, не жду. Некого ждать. — Пользуясь моментов оцепенения мужчины, он делает крошечный шаг, почти касаясь широко расставленных ног Сонука своими ботинками. — Хотите проверить, чья пуля всё-таки быстрее?       Внешность полуоборотню явно досталась от отца. При ближайшем рассмотрении очевидно, что они как две капли воды, просто одна упала раньше.       Интересно, как выглядит мать Сонхуна? Остальные оборотни клана Пак как на подбор ширококостные, скуластые, с узкими глазами и смуглой кожей. Среди них Сонхун выделялся белой вороной.       Стоило прозвучать угрозе, как эмоции Пак Сонука неуловимо изменились. Настолько тонко, что сторонний наблюдатель мог бы пропустить переход, но привыкший читать намерения людей как открытую книгу Сону заметил.       — У тебя кишка тонка для убийства.       — Проверим? — почти нежно улыбнулся Сону и аккуратно прижал указательным пальцем курок. Взгляд Сонука проследил за движением и снова метнулся к его лицу. — По ночам ворочаться я точно не буду. Видите ли, человеческая психика весьма гибкая вещь. Первое убийство всегда оставляет глубокий след в памяти, однако в дальнейшем угрызения совести притупляются. С каждым новым трупом я слышу, как они затихают.       Ложь. Сону помнил каждого, кто умер от его рук или по его вине. Такое ни за что не забывается, но Пак Сонуку об этом знать не обязательно. Лучше уж пусть считает его равнодушным монстром, который может придушить человека в случайную среду.       Молчание тянулось достаточно долго, чтобы кто-то занервничал. К счастью, Сону давно научился прятать истинные эмоции и продолжать спектакль.       — Что ты хочешь? — вопрос прозвучал спокойно, словно Пак Сонук просто интересовался. Он обманул бы другого, менее искушённого, Сону же увидел, как поза мужчины перетекла с расслабленной на полную готовность.       — Забирайте то, что нужно госпоже, и проваливайте с глаз моих.       — Ты же понимаешь, что этого недостаточно? Девочку, — он кивнул в сторону Юджин и испытывающими глазами посмотрел на Сону снизу вверх, — я тоже забираю. Она послужит гарантией, что тебе не взбредёт в голову отомстить. И мне нужен кто-то, кого я могу показать хозяйке вместо тебя.       Вместо словесного ответа Сону презрительно фыркнул и отвёл дуло пистолета левее. Прежде чем Сонук среагировал, он резко нажал на курок.       Оглушительный выстрел пробил насквозь напряжённую атмосферу актового зала, за секунду ввергнув помещение в хаос: студенты с криком бросились кто куда, антимаги же наоборот рванули к эпицентру, окружив Сону и Юджин.       — Стоять!       Холодный стальной блеск оружия ослеплял периферию, и только предупреждающий голос Пак Сонука остановил от немедленного применения.             — Я же сказал, — многозначительно проговорил Сону, подавляя ужасную боль в запястье от отдачи, — я с террористами не торгуюсь.       Наконец-то, до Пак Сонука дошло, что время шуток закончилось. Недоверие уступило место настороженности, словно он осознал, насколько опасный и непредсказуемый виртуоз попался ему на пути.       Левый висок прочертила полоса ожога, прядь волос обуглилась, заражая воздух неприятными запахами, и почти наверняка антимаг оглох на одно ухо. Услышал ли он сказанное Сону или нет, на самом деле менее важно, чем то, что данный манёвр позволил остальным заложникам ускользнуть из эпицентра опасной зоны — они столпились ближе ко входу, прижавшись друг к другу. Теперь Сону мог вздохнуть спокойнее.       — Вы можете забрать одну вещь, не более. Если я замечу, что кто-то, неважно кто, вы или ваши люди, возьмут больше положенного, сделка завершится в ту же секунду.       — Моя жена была столь же свирепа, — помолчав, пробормотал Сонук и решительно кинул компактный пулемёт подчинённому.       — Глава!       — Тихо, — отмахнулся мужчина и оценивающе взглянул на Сону. — Щенку невероятно повезло, что у него такой умный и хитрый партнёр. В тебе превалируют те качества, которых ему не хватает.       — Откуда вам знать? Вы последний, кто может судить, что ему хватает, а что нет.       На сей раз удар попал прямо в цель.       — И, кстати… «хозяйка»? Я сделал смелое предположение, однако вы и правда поражаете.       — Ты вообще никаких границ не видишь, да? — просто спросил Пак Сонук.       — Единственные границы, которые у меня были, разрушены вашими недалёкими дружками. Впредь действуйте разумнее, если хотите иметь право задавать такие вопросы.       — У нас с тобой больше общего, чем у меня с моим собственным сыном.       — Ну же, не будьте столь категоричен. Несмотря на то, что вы бросили его в детстве, вы похожи, — Сону не забыл поковыряться в найденных ранах перед тем, как равнодушно бросить: — У вас обоих душа собаки, которая готова лизать ботинки хозяину, даже если тот отвечает пинками.       Стиснув зубы, Сонук выглядел по-настоящему взбешённым.       По приказу Пак Сонука антимаги неохотно опустили оружие. Проходя мимо мужчина потянулся положить ладонь на его плечо, явно желая что-то сказать напоследок, но Сону высокомерно поморщился и шлепком отбросил наглую конечность. Брататься с врагом, будь тот хоть трижды отцом и матерью его друзей, не входило в планы.       — Шипишь, совсем как маленькая змейка, — покачал головой Сонук, ничуть не расстроенный. — Дружеский совет: будь осторожен с ним.       Когда Сону безмолвно приподнял бровь, выражая вежливое недоумение, мужчина задумчиво потёр подбородок. Это движение привлекло внимание к колючей густой щетине, опять-таки напомнив о Сонхуне.       — Он с детства был неуправляем. А в особые ночи, — Сонук сделал акцент на последнем слове, окончательно подтвердив подозрения Сону о ком идёт речь, — даже я едва справлялся с ним. Меня не интересуют ваши отношения и в каком ключе они развиваются, но, как его отец, я чувствую ответственность. В том числе и за его жертв.       — Самое милое, что я от вас услышал за сегодня, касалось вашего сына, как, впрочем, и самое гадкое, — поморщившись, Сону с презрением взглянул на собеседника. — Чего ради вам в голову взбрело поболтать о своём неудачном опыте отцовства?       — Дети в наше время такие суетливые. Я лишь дал тебе совет, а слушать его или нет, дело твоё.       — Вы кое-что забыли, — многозначительно произнёс Сону и взглядом указал на связанную Юджин, которую Сонук как бы между делом закрывал собой, словно до сих пор колеблясь относительно её судьбы.       Смирившийся вздох прервался небрежным взмахом. Ближайший антимаг нагнулся и ловко разрезал путы, связывающие запястья Юджин за спиной. Девушка тут же потеряла равновесие, едва остановив себя от поцелуя с полом дрожащими руками.       — Всё?       Сону невыразительно кивнул.       Облегчение пришлось подавить. Он действительно собирался сдержать слово. Вряд ли Сонук всерьёз рассматривал их сделку, скорее им двигало намерение поскорее найти нечто очень необходимое антимагам и не упустить из виду передвижения Сону. Как бы то ни было, Сону хотел сначала разобраться с текущей проблемой, а дальнейшей поимкой нападавших пусть займутся компетентные органы. С него достаточно. Кто вообще возместит ему потерянные нервные клетки и травмы, полученные в результате сопротивления?! Если Донгю успел позвонить Чонвону, то полиция скоро прибудет, а там и до Ким Намджуна, расследующего происхождение антимагического зелья, недалеко.       Сону зорко следил за уходом антимагов, собираясь последовать за ними в самом конце, потому что не доверял никому из них стоять сзади. И совершенно упустил из виду Ан Юджин. С яростным всхлипом она вырвала пистолет из его руки, откуда-то набравшись дополнительных сил, чтобы оттолкнуть Сону с дороги, после чего выстрелила в спину Пак Сонуку.       «Остановись!»       Юджин вздрогнула всем телом от отдачи, рефлекторно зажмурившись, её распущенные длинные волосы взметнулись чернильным потоком по плечам, колени подогнулись, и всё же она успела выстрелить дважды прежде, чем тело повиновалось гипнозу.       За долю секунды до того, как Юджин попала под обстрел взметнувшихся автоматов, Сону с мысленными проклятиями прыгнул на неё и повалил на пол. Резкими скупыми движениями он скрутил тонкие запястья, вынуждая девушку выронить пистолет.       Видит небо, Сону приберегал свой козырь.       Набрав полные лёгкие воздуха, он сложил пальцы и приложил ко рту, одновременно вскидывая руку с пистолетом в сторону сгруппировавшихся вокруг Пак Сонука антимагов. Свист пронёсся по актовому залу, и тотчас же двери буквально выбило снаружи — под давлением сверхчеловеческой силы они с оглушительным грохотом прогнулись, пропуская троицу высоких оборотней. За кулисами сцена повторилась, оттуда внутрь ворвался Бён Ыйджу, ведущий двух старшеклассниц, уже принявших обличие волчиц.       Следом послышался звук разбитого стекла и через окна под потолком в зал проникли остальные.       За долю секунды обстановка в актовом зале кардинально изменилась, тишина разорвалась беспорядком, в середине которого Сону утянул Юджин подальше и передал Бён Ыйджу. Оборотень ловко исполосовал отросшими когтями антимага, собиравшегося пристрелить Таки, после чего развернулся к ним. Внимательные глаза смотрели на Сону с ожиданием.       — Уведи её! — отрывисто приказал он и практически втолкнул девушку в распахнувшиеся объятия. Видя сомнения, Сону уже рявкнул, теряя терпение: — У тебя проблемы со слухом?!       Коротко кивнув, Ыйджу не мудрствуя лукаво перекинул Юджин через плечо и помчался прочь.       Только тогда Сону смог вздохнуть нормально и сосредоточиться. Уворачиваясь и избегая атак, он нашёл взглядом согнувшегося Пак Сонука, которого тащил на себе подчинённый в сторону главного выхода. Судя по прижатой к боку ладони, одна пуля нашла свою цель, хотя, вероятно, поражения жизненно важных органов удалось избежать. Но в любом случае, мирный договор просуществовал лишь несколько минут, а значит ничто не помешает Сонуку натравить свою банду на остальных студентов.       — Чихён-щи, пригнись! — крикнул Сону, и оборотница послушно согнулась в три погибели. Пуля просвистела, не найдя цель, а она очень быстро обнаружила угрозу и обратилась против него. — Таки, назад!       Сону поймал младшего волчонка за воротник, когда тот последовал приказу, и подтолкнул вслед за Ыйджу с Юджин.       Антимаги прикрывали Сонука, обернувшегося через плечо. Бледное лицо покрылось испариной, челюсти крепко сжаты, когда он молча посмотрел на Сону. Волки были слишком шустрыми, но по сути не наносили никакого урона. Никто из них не проходил военную подготовку, а борьбы и бокса, которыми увлекались все без исключения, недостаточно, чтобы составить реальное сопротивление взрослым вооружённым мужчинам. Поэтому Сону и Сонхун велели им не ввязываться в прямое столкновение, а только мельтешить перед глазами и мешать нападавшим.       Сону скорее угадал, чем заметил предпосылки, когда Сонук пробормотал что-то. В то же мгновение антимаги разом перестали хаотично стрелять по движущим целям и направились к нему.       «Вот чёрт».       Сону прошмыгнул за ряды стульев и сложил пальцы для второго свиста. Сигнал, что пора сматываться.       Холодное прикосновение к затылку заставило его замереть.       — Без глупостей, — глухо предупредил антимаг позади. — Медленно подними руки, чтобы я видел пистолет.       Не доверяя голосу, Сону осторожно кивнул и повиновался, с досадой позволяя забрать единственное оружие. Настойчивый тычок намекнул поторопиться.       Суматоха мгновенно прекратилась, стоило двум противостоящим сторонам узреть захваченного в плен Сону. Раскрасневшиеся лица студентов перекосило, кто-то шагнул было с намерением бороться, кто-то воспользовался общим хаосом и прошмыгнул к выходу, а кто-то в оцепенении лежал на полу. Все с разными эмоциями смотрели на Сону, которого грубо тащили за сцену.       Оборотни зарычали, не зная, как им поступить теперь, когда их временного предводителя поймали.       — За ним, — коротко скомандовал Сонук, зажимая рукой раненый бок. Его пылающий взгляд устремился к Сону, но никто не успел последовать приказу и окончательно разрушить мнимое преимущество Деселис в бою, как слаженное ругательство остановило его.       Один за другим из рук антимагов неведомая сила вырвала оружие — оно плавно перелетело в противоположный конец актового зала. Ситуация нашла объяснение, когда через окно внутрь влетел Хисын. Куртка развевалась за его спиной, как крылья летучей мыши, под опущенной чёлкой ярко пылали глаза, устремлённые на сгруппировавшихся людей в чёрном. Щелчком пальцев он разнёс собранные автоматы на куски и резким гневным взмахом отшвырнул их на пол.       Но для Сону уже было поздно. Цепкая хватка за плечо переместилась на талию, и держащий его человек наклонился, чтобы поднять его на руки и с необычайной скоростью рвануть прочь.       Грохот позади смешался со свистом воздуха в ушах. Тело Сону дрожало то ли от перенапряжения, то ли от пронизывающего изнутри холода, а от быстро сменяющегося окружения вестибулярный аппарат запросил пощады. Похититель плотно прижимал его к себе, поддерживая за спину и под коленями, хотя такое положение явно затрудняло передвижение.       Тошнота подступила к горлу одновременно с гневным шипением, и Сону ущипнул парня за единственный открытый участок кожи — заднюю часть шею.       Наконец, они остановились.       Сону поставили на пол, и он немедленно нашёл опору в виде подоконника. Несколько секунд потрачены на восстановление дыхания, в течение которых он сверлил недовольным взглядом два тёмных «иллюминатора» в противогазе. Затем Сону пнул похитителя в колено, заставляя с ойканьем согнуться, и устало прикрыл глаза.       — Вместо «спасибо, Чонвон, за помощь и спасение», ты меня бьёшь. Потрясающе, неужели я стремился обратно в школу ради этого?       От злости даже под закрытыми веками у Сону поплыло.       — У тебя были чёткие инструкции, что делать, но, конечно, как я мог ожидать, что президент соизволит прислушаться к другим?       Открыв глаза, Сону встретился взглядом с Чонвоном, уже снявшим противогаз. Его мокрые от пота волосы неряшливо топорщились вокруг головы, рот приоткрыт в попытке ухватить побольше кислорода, которого ему ужасно недоставало под непроницаемой маской, а благодаря кривой усмешке на левой щеке появилась ямочка.        Прошедшие неполные сутки настолько забиты событиями и переживаниями, что Сону почувствовал, будто не видел Чонвона очень давно.       — Я слушал ровно до тех пор, пока ситуация не вышла из-под контроля. Как ты подметил: вторжение преследует две цели. И, если поиск кабинета директора взял на себя Сонхун, то задача защищать тебя перешла ко мне. В любом случае, лидер антимагов ранен, ему нет резона настаивать на противостоянии с оборотнями и Хисын-хёном, он отступит, если ты уберёшься с поля его зрения.       Сону испытал раздражение от того, как ловко Чонвон перевернул его обвинения. Изворотливость на высшем уровне, браво!       Президент появился, как гром среди ясного неба, заставив учитывать своё присутствие. Изначально Сону собирался войти в зал, бросив Пак Сонуку в лицо тот факт, что никакие соглядатаи у входа не помеха, в то время как Сонхун бы пробрался внутрь с помощью ботинок-липучек. Для этого полуоборотень сбегал в мужское общежитие, заодно разведав тамошнюю обстановку, и получил от Ли Гону специальную обувку, которую тот тестировал на Ыйджу в течение нескольких недель. Сону никогда не был бы один.       Чонвон же, будучи самим собой, наотрез отказался оставаться в стороне. Он выглядел весьма плачевно: взбалмошный и обеспокоенный, пробежавший внушительное расстояние до Деселис, с пожелтевшим от усталости и боли лицом, при этом находя в себе силы бунтовать против решения Сону выйти вперёд, размахивая белым флагом.       — Мы нашли Джэука, — сообщил он, обрубая ироничные комментарии Сону о его внешнем виде. — Он рассказал, что антимагам нужен артефакт, позволяющий отслеживать одарённых. Я понятия не имею, где может быть спрятана такая вещь, но сомневаюсь, что тебе удастся вынудить их уйти просто словами. Сонхун-хён, у меня нет желания принизить твои способности, но чтобы войти в зал, придётся либо сопровождать Сону открыто, либо рисковать быть обнаруженным в любую секунду.       — Что ж, тогда предлагаю другой вариант, — Сону отказывался сразу принять кандидатуру Чонвона и указал на вырубленного конвоира. — Почему бы Сонхуну не переодеться моим сопровождающим?       — Хён выше, — тут же отрезал Чонвон, не моргнув глазом.       — Не проблема, — настаивал Сону, оттеснив объект спора за свою спину, словно собираясь сражаться за Сонхуна. Пытавшийся что-то сказать полуоборотень замолчал.       — Я и не говорил, что это проблема. Настоящая проблема кроется в деталях. Я единственный в Деселис, кто умеет обращаться с огнестрельным оружием.       Чтобы продемонстрировать свою правоту, Чонвон вырвал автомат из крепкой хватки бессознательного антимага, грубо наступив на того ногой. Отошёл к подоконнику и единой серией движений отделил магазин, проверил патроны, что-то сделал с прикладом, вынув пару деталей и в обратном порядке собрал автомат, многозначительно приподняв брови. Всё это было проделано быстро и чётко, и Сону, питавший особую слабость к мужчинам в форме, потерял дар речи, представив Чонвона в военном обмундировании.       Таким образом, произошла смена игроков, а Сонхун отправился на поиски кабинета директора. Или, точнее, группы антимагов, ищущих артефакт.       — Мы не обговаривали, что ты включишь неандертальца и унесёшь меня, — процедил Сону, возвращаясь к нынешним обстоятельствам.       — В условиях кризиса приходится импровизировать, — хотя Чонвон ответил, казалось, его мысли бродили в иной плоскости — под нахмуренными бровями глаза бегали из стороны в сторону, а поза оставалась напряжённой, словно он находился в состоянии повышенной тревожности. В сочетании пересохшим ртом, влажным лбом и вялой речью Сону заподозрил неладное.       — Ладно, не возвращаться же теперь. Лучше скажи, что с тобой? Ты выглядишь ещё хуже чем раньше.       Чонвон отмахнулся от вопроса.       — Ким Намджун сообщил, что полиция в пути. Пошли, нам надо найти Сонхуна и кого-нибудь из преподавателей.       Но стоило президенту сделать шаг, как выражение его лица переменилось. Зажмурившись, он сдавленно прошипел сквозь зубы и вцепился растопыренной пятёрней в бедро правой ноги. Капля пота прочертила полосу вдоль виска и сорвалась, тёмным пятном расплываясь по ткани.       — Похоже, пойду я один, — заметил Сону. Рукой потянувшись остановить падение, он неловко выпрямился, когда его помощь оказалась лишней. — Ты повредил ногу? Не отвечай, это риторический вопрос. И кто просил тебя с такой травмой таскать взрослого человека, будто без этой жертвы никак не обойтись? Сядь уже на подоконник, куда ты рвёшься снова?!       От неожиданности Чонвон даже перестал хмуриться и удивлённо приоткрыл рот.       — Что ты смотришь теперь, как измазанный в сметане кот, которого обвинили в краже?       Не выдержав, Сону потянул Чонвона за портупею к окну. Почему мужчинам постоянно требуется указывать, что делать? Эволюция наградила людей наличием мозга, но некоторые представители упорно отказываются им пользоваться. Сону ещё на подступах к актовому залу понял, что с походкой Чонвона что-то очень не в порядке, однако тот из упрямства притворялся здоровым, и он решил, что особой проблемы нет.       — Сиди тут.       — Куда ты? — попытку уйти пресекли, резво поймав его запястье. Чонвон в чёрной форме антимагов, перчатках с обрезанными пальцами, высоких шнурованных ботинках выглядел старше своего настоящего возраста, ремни портупеи на торсе подчёркивали стройное телосложение, автомат в руках добавлял мрачности в образ, и всё это вместе создавало весьма подавляющую ауру. Он и вёл себя соответствующе, даже не задумавшись перед тем, как наставить на Сону оружие и вынудить мнимо сдаться.       — Неужто ты полагаешь, что на этом всё закончилось? — понизив голос, Сону хотел добавить больше резких слов, но понял, что слишком устал для этого. — Ыйджу должен отвести Юджин в безопасное место, как мы договаривались ранее. Даже без учёта твоей травмы одной ладонью небо не закроешь, мы бы просто потратили драгоценное время на поиск Сонхуна. Ыйджу найдёт его в два счёта.       О студентах, оставшихся в актовом зале, Сону беспокоился меньше. Зерно истины в аргументах Чонвона присутствовало — безоружные антимаги не представляли опасности, всё-таки Хисын в одиночку мог составить достойное сопротивление. Плюс нельзя забывать об оборотнях. Сонук не станет рисковать своими людьми.       Раз переговоры провалились, то Сону отбросил всякое почтение к противнику. Сами разберутся где выход.       — У тебя снова руки ледяные.       Моргнув, Сону уставился на Чонвона. Большим пальцем погладив внутреннюю сторону его ладони, президент потянулся второй рукой к кольцу на мизинце. Багровый отблеск сверкнул в полутьме коридора, и сердце самовольно покинуло свой пост.       Сону перестал дышать, из последних сил сопротивляясь желанию потянуться за источником тепла. Только сейчас он осознал, насколько продрог, — до такой степени, что лёд, казалось, проник в кости.       — Я не могу позволить тебе пасть этой ночью, — тихо, но твёрдо сказал Чонвон, встречая его взгляд. — Завтра, когда мы вздохнём полной грудью, делай, что душе вздумается. Сегодня же я прошу тебя надеть кольцо. Пожалуйста, Сону.       Контраст между тем, как Чонвон предлагал кольцо в первый раз, и тем, как это происходило сейчас, вызвал кривую усмешку у Сону. Разоблачение во лжи, отказ, пощёчина сжали гордость президента до величины горошины, раз он спешит снова наступить на те же грабли. Но грубость встала поперёк горла, словно открытое лицо Чонвона с тщательно спрятанными эмоциями в глубине глаз, крепкая и одновременно нежная хватка, слегка склонённая голова притупляли острые колючки прекрасной розы.       — Позволь мне защитить тебя, пока ты будешь защищать других.       Горькая на вкус слюна скопилась во рту. Сону тяжело сглотнул, на краю зрительного поля уловив знакомый заманчивый блеск багрового камня. В отомэ-игре очень сложно избавиться от ключевого предмета, рано или поздно главная героиня получит его, даже если шансов на подобный исход изначально мало. Несмотря на старания, трудно сразу избавиться от привычного мышления, и Сону волей-неволей продолжал порой вспоминать сюжет «Dark Moon».       Признания Сонхуна и Хисына, коктейль противоречивых чувств Джеюна, душащая любовь Чонвона, болезненное перемирие с Джеем и Рики, влюбившийся в его женскую версию.       Да, Сону отказывался быть главной героиней.       Как жаль, что эта судьба преследовала его по пятам.              Ыйджу вышел на их след сам вместе с Юнджин.       — Мы отвели Юджин и Таки в безопасное место, — тяжело дыша от непрерывной беготни, отчитался оборотень. — Я уловил запах альфы на третьем этаже. Что случилось с нападавшими? Чихён сказала, что они распылили какой-то сонный газ, из-за чего почти все наши заснули. Ей повезло оказаться близко к выходу и сбежать до того, как газ подействовал на неё. Мы проиграли? Что… Что нам теперь делать?       — Прекратить панику, — оборвала его лепет Юнджин и кивнула Чонвону в знак приветствия. — Кто-нибудь вызвал полицию? Как долго нам сдерживать этих психов?       — Следователь Ким сообщил, что направляется сюда со спецотрядом, а Хисын-хён лишил их большей части оружия. Правда сонный газ… — Чонвон нахмурился, углубившись в мысленный анализ ситуации. — Это было логично, учитывая, что они пришли в противогазах.       — А как насчёт вас?       — Мы с Гаыль встретили учительницу Кан и совместно направили всех, кого увидели по пути, в мужское общежитие. Я планировала остаться с ними, но Суха и Юджин среди них отсутствовали, поэтому я пошла их искать.       — Сейчас с ними всё в порядке, — Чонвон мимолётно поморщился. — Тебе лучше вернуться в общежитие. Твоя магическая способность потрясающе сильна, однако эти парни обладают мощным сопротивлением к магии.       — Хочешь сказать, что у рыбки больше шансов надрать им зад чем у меня? Прошу, помни, с кем ты разговариваешь, малыш, — Юнджин закатила глаза, лишив Чонвона дара речи.       Узнав, зачем антимаги заявились в школу, решимость Юнджин возросла троекратно. В отличие от Суха или Юджин её психическое состояние позволяло не беспокоиться за неё, поэтому Сону махнул рукой.       Некая мысль зудела исподтишка, из-за чего Сону медлил. Ему пришлось дважды прокрутить в памяти произошедшее в актовом зале, прежде чем мозг обнаружил несоответствие. Жар кольца выгнал стужу, согревая одеревеневшие конечности, но тяжесть в груди имела иное происхождение.       — Кто-нибудь видел Чимина-сонбэ?       Глядя на задумавшихся ребят, Сону беззвучно выругался и опустил глаза. Ему не требовался словесный ответ, он уже понял причину, по которой Юджин вышла из себя. Конечно, никто не ждал, что ворвавшиеся на территорию школы люди явились просто потрясти оружием и напугать их. Однако, разве можно винить его за надежду?       Ни Чонвон, ни Ыйджу не поняли, почему вдруг стало неуютно. Юнджин же наклонилась завязать шнурки покрепче и не обратила внимания на вопрос. Время перевалило за полночь, подсвечников с искусственными кристаллами света едва хватало, чтобы разогнать мрак и тени по углам. Атмосфера и без плохих вестей была давящей.       — Отведи меня к Сонхуну, — тяжело уронил Сону. Его лицо казалось восковой маской, добавляя сходства с идеальной куклой без души. — Мы должны опередить этих ублюдков.       Игнорируя травму, усугубившуюся из-за бега с грузом на руках, Чонвон увязался с ними, а Юнджин отказалась уходить. Припадая на каждом шагу и бледнея на тон с каждым пройденным метром, к моменту восхождения на третий этаж внешний вид президента внушал серьёзное опасение. Ыйджу в конце концов предложил тому опереться на себя, но тот гордо отказался. Как он планирует защищать его, если едва способен преодолеть лестничный подъём?       — Оставь его, — пробормотал Сону, выглядывая в пустой коридор. — Наш президент любит страдать. Мазохист в чистом виде, не обращай на него внимания.       — Это не та репутация, которую я хотел бы иметь, — выдохнул Чонвон и смахнул со лба влагу.       — Наслаждайся плодами собственного идиотизма, что мне ещё тебе пожелать? Избавь меня от пререканий по пустякам, прибереги силы. Я не позволю ни одной боевой единице среди нас тащить на себе упрямого барана, когда он свалится. Ыйджу, куда дальше?       Раздражённо захлопнув рот, Чонвон притворился, что оглох, но Сону видел, как надулись его щёки и опустились уголки губ. Немыслимым образом, это слегка подняло настроение.       Занятые друг другом, они пропустили реакцию Ыйджу. Оборотень подумал, подумал и поспешил влезть между ними, словно невзначай загораживая Чонвону обзор. Его невинные глаза обманули даже искушённого президента, и тот не стал бороться за место подле Сону.       «И славно, меньше конкурентов — довольный альфа. Довольный альфа — живая стая».       Звуки борьбы встряхнули всех получше электрошокера. На подступах к аудитории Рун и ритуалистики они ускорились, плюнув на меры предосторожности. Сонхун бегал быстрее Ыйджу, но скорость оборотней в любом случае выше человеческой, поэтому тот скрылся за углом первым, спортивная Юнджин шмыгнула второй. Чонвон сперва рванул следом, но резко остановился с гримасой боли и нетерпеливо прищурился на Сону, который успешно избегал тренировок с момента появления в этом мире и теперь не то чтобы жалел об этом, но раздражение присутствовало.       Злое рычание пустило мурашки по спине.       — Какого чёрта, — прошептала Юнджин.       Пак Сонхун с грохотом выбил своим телом входную дверь, словно убегая от чего-то. В сравнении с его видом полчаса назад, сейчас Сонхун был покрыт новыми ранами. Самая глубокая и внушающая тревогу пересекала грудь — лохмотья футболки насквозь пропитались кровью, а на щеке красовался наполовину заживший порез. Из обломков и пыльного облака вышла женская фигура, уверенно держащая обратным хватом один из парных кинжалов. Второй просвистел над головой выскочившего в коридор полуоборотня.       Ыйджу на бегу опустился на четвереньки, обращаясь в большого волка. С распахнутой пастью он атаковал женщину, но неожиданно Сонхун сорвался с места и набросился на него. Прежде чем кто-то успел отреагировать, он взял одной рукой Ыйджу за холку, отодрал от противницы и опасно зарычал ему в морду. Даже с расстояния в десяток метров Сону разглядел крупные звериные клыки.       — Что с ним? Сегодня не полнолуние, почему Сонхун сходит с ума? — Чонвон нерешительно замер, следя за обстановкой. Ыйджу поджал хвост и прошмыгнул подальше от взбесившегося альфы, вновь обратившего свою ярость на незнакомку.        Её боевой потенциал на очень высоком уровне, раз она противостояла Сонхуну и даже ранила его. Однако чем дольше длилась схватка, тем очевиднее становилась разница между ними. Будучи обычным человеком, пусть натренированным, она уставала быстрее. Единственным преимуществом, как бы иронично это не звучало, был облик зверя, в которого постепенно превращался Сонхун. В нынешнем состоянии он беспорядочно прыгал вокруг, используя только прямые атаки.       Сону напряжённо прикусил нижнюю губу.       Когда Сонхун яростно ударил раскрытой ладонью по противогазу, антимаг вскрикнула и от силы удара рухнула навзничь, кувыркнувшись вокруг своей оси. Противогаз слетел с головы и подкатился к ногам Сону, позволяя увидеть четыре рваные прорехи справа, окрашенные каплями крови.       Чонвон опустил руку, которой рефлекторно прикрыл его, и вскинул автомат. Юнджин заняла позицию у стены, поправляя безпальчиковые перчатки.       — Сону, мы должны что-то сделать! — оклемавшийся Ыйджу вернулся в человеческий облик и поспешил к ним. — Сонхун себя не контролирует!       — Спасибо за подсказку, а то я не заметил.       — Нет, ты не понимаешь! Сонхун на грани, чтобы стать волком, а ему ни в коем случае нельзя превращаться! Он перестает осознавать себя и не различает врагов и друзей!       Сону, наконец, повернулся к Ыйджу и положил ладонь на дрожащее плечо. Вес уверенности и спокойствия заземлил старшекурсника, несмотря на то, что Сону молчал.       — Ты подчиняешься из страха или из верности?       Ыйджу заморгал, а его кадык дёрнулся. Пространство сузилось до размеров узких глаз, пристально глядящих, казалось, в самую душу, простой вопрос содержал столько смысла, что он не мог дать однозначный ответ.       Ему и не пришлось.       Каждая клеточка тела завопила об опасности, но никакая скорость не помогла Ыйджу сбежать, прежде чем Сонхун внезапно оказался совсем близко. Покрытая шерстью рука с выпирающими чёрными когтями мелькнула в поле зрения, и от ужаса Ыйджу поджал хвост, оставшийся при частичной трансформации.       Выросший на десяток сантиметров полуоборотень навис над Сону, аккуратно взявшись за запястье той руки, что лежала на плече Ыйджу. После чего Сонхун потянул его к себе.       Не меняя выражения своего лица, Сону поднял голову, встречаясь с диким нетерпеливым взглядом.       — И что это должно значить?       Клокочущее рокотание вырвалось из человеческого рта Сонхуна. Чонвон шагнул было к ним, но свободной рукой полуоборотень оттолкнул его назад. Мягкого толчка хватило, чтобы Чонвон потерял равновесие и упал со сдавленным шипением, выронив оружие. Его нога неестественно подогнулась, и больше встать он не смог.       — Собираешься и дальше калечить союзников? — Сону сощурился, не добившись ответа. — Собираешься сломать мне руку за то, что я коснулся другого парня? Собери мозги и слюни, Пак Сонхун. Не время для твоих выкрутасов. Отпусти меня.       Лёгкий на грани слышимости звук затвора пронзил барабанную перепонку.       Оставленная без внимания противница воспользовалась шансом, чтобы вытащить спрятанный в сапоге пистолет. Под маской скрывалось удивительно красивая молодая женщина с правильными чертами лица, пухлыми губами, прямым тонким носом и раскосыми глазами, наравне с дулом пистолета напоминавшим чёрные бездонные ямы, пылающие ненавистью.       Сону почувствовал, как Сонхун вложил ему в ладонь какой-то предмет, а затем прыгнул задом наперёд, в прыжке разворачиваясь, чтобы сбить женщину с ног. Выстрел оглушил их, но пуля попала в свод арки над головой Ыйджу. Раздавшийся следом крик заставил кровь застыть в жилах.       С широко распахнутыми глазами Чонвон опустил автомат. Юнджин выдохнула тихое ругательство, подобравшись ближе к Сону.       — Он… он же ест её заживо, — на грани шёпота выдохнула она.       — Нет, он даже не задел жизненно важных органов, — покачал головой Сону, наблюдая, как Сонхун сгорбился над своей жертвой, вцепившись острыми клыками в место между шеей и плечом. — Он заставляет её сдаться.       «Животным путём».       — В-вы… — прохрипела женщина, чьё лицо потеряло краски. — Вам всем… всё равно…       Словно завершающий мазок готовой картины жестокости, демонстрирующей истинную природу людских душ, воздух участка, разделявшего обе группы, подёрнулся рябью. Мгновением спустя посреди разрухи появился директор Мин, находящийся под прицелом пистолета Пак Сонука.       Взгляд директора метнулся к Сону, Чонвону, Ыйджу и Юнджин, резко сосредоточившись на карманном компасе в руках первого. Пак Сонук же посмотрел на Сонхуна, когтями придавившего посланную за артефактом подчинённую.       — Гиджу! — недолго думая, Пак Сонук вынул из нагрудного внутреннего кармана маленький дротик.       — Сонхун, в сторону!       Но вместо того, чтобы отпрыгнуть подальше или последовать предупреждению, Сонхун разжал зубы и молча бросился на Сонука. Дротик попал в предплечье, проигнорированный.       — Убери автомат, — отрывисто приказал Сону Чонвону, который присел на здоровое колено, прижавшись щекой к прикладу, и хладнокровно целился в главаря антимагов. Под влиянием тяжёлого взгляда президент неохотно подчинился.       Сонхун напал на своего отца, безжалостно пнув босой ногой. Ботинки буквально разлетелись на нём во время рукопашного сражения ранее, но удар не потерял ни капли ужасающей силы, отправив Пак Сонука в полёт над пригнувшимся Сону. А потом рухнул сам, потеряв сознание от лошадиной дозы транквилизатора в дротике.       — Глава!       — Альфа!       Истекающая кровью, бледная как смерть Гиджу вскинула пистолет, и звуки беспорядочной стрельбы и запах пороха заполнили пространство. Сону, сам того не осознавая, потянулся к Сонхуну, но того утащил за ногу Ыйджу и закрыл собой.       — Рыбка, осторожно! — два голоса слились в один, его повалили на пол двойным весом. Разрывающий лёгкие кашель перехватил дыхание, откуда-то наползало обманчиво-сладкое покрывало сонного газа, увлекая сознание далеко от переполненного выстрелами коридора.       Всё закончилось спустя ровно десять выстрелов.       Сону понял, что случайно ударился затылком, левую руку зажало рукоятью автомата, так и не выпущенного Чонвоном, а правая сторона тела практически парализована неподвижным весом. Перед внутренним взором плыли разноцветные круги.       Он пришёл в себя рывком.       Чужие волосы щекотали щеку, вызывая невыносимое желание почесаться, столь несовместимое с текущей обстановкой, а в спину впились несколько камушков.       Чонвон медленно приподнялся, оглядываясь по сторонам. Со своего ракурса Сону мог видеть разве что кусок стены с выбитым следом от пули и распространяющийся туман, что вызывал сонливость.       — Поднимайтесь, иначе мы заснём, — быстро сказал Сону и попытался сделать это. — Юнджин, давай… Юнджин?       Взгляд Чонвона, присевшего на колени перед ними, скользнул с его лица ниже и остановился. Отсутствие эмоций сообщило плохую новость без надобности сотрясания воздуха словами.       Кольцо на безымянном пальце правой руки вспыхнуло багровым пламенем, с усердием разгоняя холодную кровь, однако Сону не ощущал прилива тепла. Ледяными пальцами он убрал прядь длинных волос с подбородка и мягко встряхнул Юнджин за плечо.       — Она уже уснула? — спросил Сону неясно у кого, не замечая, как его голос затихал по мере окончания фразы. — Юнджин, не время спать. Нам нужно уходить, директор прибыл, полиция скоро тоже приедет. Юн... нуна, проснись.       Сону с трудом сел. Пересохшие от пыли и тумана глаза подёрнулись мутной пеленой.       Директор Мин телепортировался прямо перед Сону, осторожно положившего безвольное тело Юнджин на пол. Ему не дали даже прикрыть её застывшие глаза. Вспышка перемещения выдернула Сону из коридора, перебросив за сотню километров от Деселис.