Обязанности главной героини

      Именно сегодня выдался солнечный день.       Сону поправил галстук и стряхнул невидимую пыль с пиджака. Отражение в зеркале повторяло движения молодого парня со следами детской припухлости на щеках, в костюме выглядевшего старше своего истинного возраста и при этом слегка неуместно. Как ребёнок, напяливший отцовские вещи.       — Так ты будешь жрать или мне выбросить твою порцию? — из глубин маленькой квартирки раздался недовольный резкий голос. Следом раздались шаги, и от их силы от деревянного дощатого пола вибрация сотрясала полки на стенах. Сону мельком посмотрел на задрожавшую безделушку, вероятно оставленную предыдущим владельцем, и закатил глаза.       — А, — Пак Ёнхва прислонился к дверному косяку и многозначительно оглядел полностью одетого парня. — Сегодня, да?       Сону кивнул.       В связи с некоторыми событиями похоронная церемония Хо Юнджин была отложена, и поминки также сдвинулись по дате. Сегодня день, когда знакомые усопшей посещают её дом.       Сону купил простой костюм в комиссионном магазине. Пиджак слегка великоват в плечах, а брюки пришлось туго подпоясать ремнём, но другого варианта не было, поэтому Сону смирился.       — Не забудь проследить за полицейским участком, — уже на выходе напомнил Сону, получил неохотный кивок и покинул квартиру.       До дома семьи Хо Сону добрался за полчаса на общественном транспорте. Тёплая куртка защищала от холода, по пути он ещё забежал в аптеку и купил пару чёрных масок. Вероятно, он встретит несколько знакомых лиц, и, хотя он был уверен в своей работе, лучше перестраховаться.       Память человека сложная вещь. Сону не мог удалить воспоминания о себе безвозвратно и боялся, что в случайный момент что-то послужит триггером для их возвращения. Сейчас это наихудший сценарий, который только можно придумать. Рано и сводит предыдущие старания к нулю.       Перед небольшим одноэтажным домом толпились машины, парочка взрослых мужчин в чёрных костюмах разговаривала и курила на улице, незаинтересованно провожая взглядом заходящих внутрь. Благодаря погребальным венкам у ворот прохожим становилось понятна причина появления многочисленных гостей.       Сону растрепал чёлку, позволяя гладким тонким прядкам упасть на лоб и прикрыть глаза, после чего решительно направился в дом. Его сердце сбилось с ровного ритма, когда он заметил Суха и Раым, поддерживающих друг друга в конце маленькой процессии других студентов Деселис.       Всего пару дней назад Сону бы стоял рядом с ними, следя за тем, чтобы девушки не попадали в обморок от нахлынувших чувств, но сегодня он лишь опустил голову и замедлил шаг. Лучше не пересекаться.       Пришедших попрощаться с Юнджин оказалось довольно много. Даже не считая её друзей и одноклассников, одних родственников было приличное количество.       Сону глубоко поклонился портрету красивой жизнерадостной девушки и выпрямился. Чёрная лента у края рамки словно магнитом притягивала внимание, а зажжённые благовония туманили разум, вытаскивая наружу краткие сцены их знакомства и дальнейшего взаимодействия.       Госпожа Хо, мать Юнджин, стояла с безразличным пустым лицом.       Сону силой заставил себя отвернуться от портрета старшекурсницы и посмотрел на женщину.       Горе заострило скулы, накладывая тяжёлый отпечаток на внешний вид статной женщины. Потеря ребёнка для родителя особенна тяжела, никто не ожидает, что переживёт собственных детей. Госпожа Хо явно держалась лишь благодаря железной воле, не показывая внутреннего разбитого состояния. Она даже не плакала, но следы бессонных ночей в слезах проявлялись опухшими покрасневшими глазами и тёмными кругами под ними.       Раым подошла к госпоже Хо и поклонилась.       — Я… я жила с Юнджин в одной комнате, — еле слышно проговорила Раым. — Недолго. Она… она очень помогла мне, и я…       Запнувшись на полуслове, Раым громко икнула и тут же поспешно прикрыла рот. Госпожа Хо смотрела на неё, будто не видела, кто стоит перед ней, но спустя пару мгновений взяла Раым за руку.       — Спасибо, что пришла, милая.       — Я д-должна была, я должна была прийти. Юнджин-онни была таким хорошим человеком, я сожалею, что не успела узнать её поближе и всегда буду благодарна за то… за всё. Извините! — не выдержав, Раым всхлипнула. Слёзы брызнули, она осторожно пожала ладонь госпожи Хо и вышла из комнаты шатким неуверенным шагом.       Следом к госпоже Хо подошла Суха.       Сону не стал им мешать. Переступив порог, он обернулся.       От улыбки Хо Юнджин на портрете в груди заболело, и он поджал губы, борясь с желанием сделать что-то глупое. Наверное, эта рана никогда не заживёт окончательно. С этими мыслями и чувствами Сону быстрым шагом направился к выходу, игнорируя заполненную людьми столовую.       Он сам не знал, зачем пришёл сюда.       Может дело в обещании Чонвону, а может в уважении к девушке, всегда заряжающей его весельем и позитивом. Залихватский характер Хо Юнджин всегда влиял на окружающих, она обладала особым шармом и харизмой, не боясь брать на себя инициативу и выступать против того, что считала неправильным.       Потеря Юнджин ощущалась иначе, потому что она погибла, защищая его.       Сону расстегнул верхнюю пуговицу и резким движением расслабил галстук на ходу, из-за чего не заметил другого парня в узком входном проёме. Они столкнулись плечами, рефлекторно извиняясь.       — Прошу прощения, — пробормотал знакомый голос.       Сону поднял голову и слабо улыбнулся.       Джей уставился на него тёмными пронзительными глазами, выражение лица сохраняло спокойствие и лёгкую грусть, присущую поводу его появления здесь. После того, как дань вежливости была отдана, Пак Чонсон без промедления прошёл мимо. Лёгкий запах часто используемого им одеколона донёсся до обоняния.       Застыв на крыльце, Сону стоял с приподнятым подбородком. В руках зимняя куртка, жар медленно остывал на разгорячённой коже под воздействием ветра, а сердце медленно покрывалось ледяной коркой.       «Чего ты ожидал? Джей-хён забыл тебя, разве не этого ты хотел, Ким Сону?»       Горькая мысль обожгла слизистую.       Раз Джей здесь, то и остальные вот-вот появятся. Ему необходимо срочно уйти, пока не произошла ещё одна встреча.       Сону ждёт в закусочной напротив полицейского участка. Одновременно с тарелкой пряной яичной лапши появляется высокий оборотень со шрамом на лице и швыряет на стол шапку.       Не моргнув глазом на беспорядок, мгновенно образовавшийся в его пространстве, Сону помешивает бульон, пока Ёнхва громогласно просит хозяйку приготовить ему порцию с бешеным количеством лука.       — Короче, я тут уже третий час торчу, — закончив действовать на нервы, Пак Ёнхва наклоняется и довольно тихо рассказывает. — Никто подозрительный или похожий на тех людей, которых ты описал мне, внутрь не заходило. Но этот следак постоянно выходил покурить, и в последний такой раз я подобрался поближе, чтобы подслушать разговор с кем-то. Судя по всему, недавно он получил распоряжение от вышестоящих, что этих ребят нужно отпустить. Я слышал, как он ругался по телефону.       Закатав рукава рубашки и надев передник, дабы не забрызгать соусом светлую ткань, Сону усердно дул на лапшу. Не выдав никакой реакции на слова собеседника, он перевёл взгляд на окно.       — Ты… — начал было Ёнхва, проследив за тем, куда тот смотрит, — ты серьёзно бросил учёбу?       — Это скучно, — наконец, заговорил Сону и ложкой зачерпнул острый бульон.       Ёнхва мало что знал о происходящем.       Два дня назад Сону потерял сознание от ментального перенапряжения, у него даже пошла кровь из носа и ушей. Отравление магического ядра, общая усталость и гипноз нескольких сотен учеников и учителей практически взорвал его мозг, поэтому Намджуну пришлось везти его в город. Сону понятия не имел, как вообще выжил и как следователю удалось минимизировать последствия, но спустя сутки он проснулся в местной больнице.       Впервые в жизни Сону чувствовал, что исчерпал себя полностью. У него не было сил двигаться или говорить, так что Ким Намджун перестал лезть с вопросами. Ночью же в палату проник кузен Пак Сонхуна, и с его помощью Сону выбрался из охраняемой зоны незаметно для сторожащих полицейских.       Сегодня Сону попросил следить за участком, потому что хотел понять, что в итоге стало с захваченными антимагами. Хотя он по-прежнему чувствовал себя крайне паршиво, но нужно было закончить начатое. Во-первых, поймать хотя бы одного антимага, что должно пройти без запинок благодаря Ёнхва, а во-вторых, изменить воспоминания полицейских, которые ведут данное дело.       Исчезновение Сону из палаты наверняка поставило всех на уши, но ему повезло, что Ким Намджун получил приказ отпустить антимагов. Будучи принципиальным служащим он возмутился несправедливым решением, и у него не хватало времени и рук, чтобы продолжить поиски пропавшего подозреваемого.              — Он тут, — резко посерьезнел Ёнхва.       Следуя за направлением его взгляда, Сону обнаружил Ким Намджуна, о чём-то эмоционально спорящего по телефону. В тёмных прямых джинсах его ноги казались преступно длинными, а раздражённое выражение лица странно привлекательным.       Сону приложил указательный палец ко рту, призывая Ёнхва к тишине.       — Оставайся тут и будь начеку, — бросил Сону, вытирая рот салфетками, краем глаза приглядывая за мужчиной в кожаной куртке, который занял стол неподалёку. С того ракурса Намджун видел лишь спину Сону, потому не узнал беглеца.       Пак Ёнхва торопливо проглотил лапшу:       — Я тебе не пёс, чтобы приказывать мне!              Удивление Намджуна превратилось в хмурость, едва Сону непринуждённо помахал рукой. Длинная лапшинка свисала из приоткрытого рта, пока раздражённый следователь не втянул её на манер пылесоса.       — Вот уж не ожидал, что пропажа сама заявится.       Кроме выпучившего глаза Пак Ёнхва и хозяйки в закусочной больше никого не было. Для обеда ещё рановато, для завтрака поздновато, пожалуй, только трудяги с ночной смены могли заглянуть за порцией лапши в такое время. Ким Намджун не сдвинулся со своего стула, явно понимая, что раз Сону пришёл сам, то не сбежит в следующий миг.       — Добрый день, — кивнул Сону и самовольно пригласил себя к столу, занимая стул напротив.       — День определённо мог быть лучше, — отрезал Ким Намджун, сжимая ложку обратным хватом. — Давай обойдёмся без лишних церемоний и вышаркиваний. Назови мне хоть одну причину, почему я не должен надеть на тебя наручники сию же секунду.       В предыдущие встречи они расходились более-менее довольные друг другом. Сону был тем, кто предоставил кучу информации по делу антимагов, соответственно Намджун видел в нём полезное звено в длинной цепочке связанных между собой свидетелей, жертв и преступников. Однако, события в ночь нападения на Деселис и после поставили Сону в невыгодную позицию, а побег из охраняемой палаты забил гвоздь в крышку гроба. Если не удастся договориться, то ему придётся прибегнуть к гипнозу.       Сону улыбнулся, пряча здоровое опасение от угрозы.              — Вы не верите, что я стою за антимагами.       Ким Намджун поддерживал строгий зрительный контакт, его широкие плечи загораживали обзор на парковку из окна позади, а большая ладонь крутила ложку туда-сюда. Наглое заявление Сону никак не повлияло на него, хотя возможно, он хорошо скрывал свои мысли.       — Чон Чонгук-щи наверняка рассказал вам о нашей встрече. Есть кое-что, о чём он мог не знать, — Сону достал из кармана телефон и снял с паузы видео. Тишину кабинета мгновенно заполнил озлобленный крик.       Речь Чон Икхуна пестрит ругательствами, заснятая сцена едва ли приятна для сторонних наблюдателей, но ни единый мускул на лице Намджуна не дёргается. После окончания видео, он перематывает дважды к определённым моментам и задумывается о чём-то.       — Чонгук говорил, что видел тебя в девчачьем облике. Качество не очень хорошее, плюс освещение подводит, но я узнаю в жертве тебя. Если хочешь посадить пацана на основе данного видео, я, конечно, помогу составить заявление правильно, однако в чём связь между этим, — он небрежно указывает на телефон, — и нападением антимагов?       — Чон Икхун — антимаг.       Ким Намджун стучит ложкой по столу.       — Ты кое-чего не понимаешь, — наконец, сказал Намджун. — Улик против тебя кроме показаний подозреваемых нет, и я планировал в угоду закону подержать тебя двое суток, но побегом ты подтвердил…       — Оставьте пустые угрозы, — оборвал его Сону. — У вас всё равно нет доказательств, ничего не изменилось. Сейчас проблема не во мне, я пришёл сюда обсудить приказ сверху об освобождении подозреваемых.       Словно Сону наступил на больную мозоль, Ким Намджун поморщился.       — Вы должны проявить инициативу и отпустить антимагов.       — Что за ерунду ты несёшь? — предсказуемо нахмурился следователь.       — Вы же осознаёте, что чем дольше вы упрямитесь и идёте против прокуратуры, тем жёстче будут ответные действия. Однако, если дать им то, чего они хотят, вы выиграете больше, — Сону положил телефон экраном вниз и неторопливо налил в чистый стакан колу. Намджун покосился, но не стал возражать. — Прикажите своим людям проследить за антимагами. Не посылайте магов, чей тип сверхспособностей связан с прямым воздействием на человека, против них это не сработает. Что-то вроде телекинеза или управления физическими объектами подойдёт лучше всего.       — Думаешь, мы такие идиоты и не догадались до этого решения? В команде несколько следопытов, включая оборотней с необыкновенным нюхом. Нет ничего проще чем сесть на хвост выпущенным на волю антимагам.       — Что ж, приятно знать, что у нашей полиции всё в порядке с мозгами.       — Проблема в другом, — Намджун проигнорировал колкость. — Попустительство фактически открывает врата преступности.       Сказав это, следователь замолчал. Ситуация в целом явно злила его, из-за чего последние пару дней он чувствовал себя как на пороховой бочке. Споры с начальством ни к чему не привели: будучи переведённым из Сеула Намджун оставался чужаком в глазах местного отделения, расследующим хлопотное дело. Молва об упрямом принципиальном сотруднике выплеснулась за пределы столичных кругов, поэтому к его действиям относились с предубеждением и опаской.       — Выпустив подозреваемых, вы рискуете жизнями всего магического населения. Как только хотя бы один из антимагов дойдёт до главы своей организации, они догадаются, что полиция играет им на руку. У вас же нет ни веса, ни должности, ни людей, чтобы защитить всех, поэтому вам не остаётся другого выхода кроме как балансировать на грани.       — Что? Как ты…       — Но вы не добьётесь ничего, если продолжите гнуть свою линию.       Намджун выжидающе уставился на Сону.       — Я помогу вам.       — И каким же образом? — недоверчиво хмыкнул мужчина, окончательно потеряв аппетит. — Не пойми неправильно, я примерно представляю твои возможности. Обладая магией гипноза, в будущем тебе не придётся прозябать на дне общества. Но сейчас ты лишь второкурсник, твоя задача учиться, готовиться к поступлению в университет, строить карьеру и не разочаровывать родителей. Тот факт, что тебе не посчастливилось оказаться втянутым в эту ситуацию, не означает, что можно поставить на себе крест и бежать сломя голову навстречу опасности.       — Как раз именно потому что я терпеть не могу лишние хлопоты, моя помощь будет весьма эффективной.       — Излагай.       Сону вышел из закусочной спустя пятнадцать минут. Переглянувшись с Пак Ёнхва, торчащем в круглосуточном магазинчике через дорогу, он с невозмутимым лицом сел на первый попавшийся транспорт и покинул район.       Он оплатил проезд карточкой, проходя в самый конец автобуса. Немного подумав под равномерный голос радиоведущей, рассказывающей историю из детства, Сону вытащил телефон, пролистал контакты в поисках нужного, после чего нажал на кнопку вызова. Спустя три длинных гудка в динамике послышалось тревожное дыхание.       — Olá. Como vão as coisas?              В воскресенье Сону отправился в торговый центр. Так как он покинул Деселис налегке, то кроме пары вещей, купленных оборотнем, у него отсутствовали базовые средства ухода. Ничем иным, кроме временного помешательства, объяснить, как он выжил эти дни без банального увлажняющего крема, нельзя.       После поездки на футбольные соревнования родители Ким Сону пополнили баланс его карты, поэтому средства имелись. Но слишком много тратить он не рискнул, ведь обычно за него везде платил Джей, и привлекать внимание семьи непредвиденными расходами он не хотел.       — Ещё вон ту пенку для умывания, пожалуйста.       Продавец в магазине косметики вытащила голубенькую коробку с полки позади себя и добавила в его корзину. После оплаты Сону с приподнятым настроением направился в зону фудкорта, намереваясь быстренько перекусить.       В выходной день по торговому центру сновало много людей. Такие маленькие города скудны на развлечения, в прохладную погоду и вовсе заняться нечем, поэтому что взрослые, что дети предпочитали приходить сюда. Не выходя на улицу, можно закупиться всем необходимым, пообедать и поиграть.       Сону с заказанной едой нашёл столик с краю и спокойно листал новости. Между тарелкой жареного риса с морепродуктами и вереницей салатниц лежал маленький компас, украшенный замысловатой резьбой по внешнему краю. Крышка была открыта, но стрелка указывала не на север, а была повернута в его сторону.       С утра он переписывался с мамой, которая приглашала его на зимние каникулы в Африку. Предложение заманчивое, но Сону распланировал эти дни таким образом, что времени на перелёт просто не хватит. Так что после нескольких часов уговоров, откровенного шантажа и подкупа под самый конец мама неохотно согласилась с его решением остаться в Корее.       Сону в принципе старался свести к минимуму общение с семьёй Ким, однако в связи с последними событиями ему нужно было убедиться, что родители не захотят внезапно нагрянуть с визитом. Хотя договорённость с директором Мин защищала от подобных ситуаций, всё же Сону предпочитал контролировать всё самому.       Завершив переписку, Сону задумчиво опустил голову.       Вмешательство в память Джея могло в любую секунду обернуться против него. Сону пока точно не знал, насколько тесно общаются их семьи. Но даже если их мамы не обменивались сплетнями за чашкой чая в выходной день, а отцы не посещали один гольф-клуб, это не влияло на случайные вопросы, которые могли бы возникнуть у той же госпожи Пак. Она хорошо относится к Сону и обязательно спросит у Чонсона, как дела у его друга. Тот миг, когда Джей серьёзно скажет, что не знает никакого Ким Сону, станет концом его прикрытия.       Стрелка компаса завертелась, отвлекая от безрадостных мыслей.       Сону посмотрел в ту сторону, куда устремилась маленькая чёрная стрелка, и рефлекторно пригнулся. Спокойный ритм его сердца ускорился, пока он судорожно размышлял пересеклись ли их взгляды с Чонвоном и Хисыном.       Почему именно в эту секунду они искали свободный столик?!       Мысленно чертыхнувшись, Сону соскользнул со стула. Держа в одной руке пакеты с покупками, а в другой компас, он гусиным шагом прокрался вдоль ряда.       — …ну и короче я сказала ему… э? — девушка остановилась посреди фразы, глядя вниз. Сону шустро сел рядом с ней и очаровательно улыбнулся, краем глаза следя за окружением.       — О, это же ты! — поморгав, вдруг выдала её собеседница и щёлкнула пальцами в радостном узнавании. — Красавчик-ревизор!       — Вау, неужели вы дали мне прозвище? Я очень польщён.       Пока девушка объясняла подругам, кто он, Сону вспоминал встречу со старшеклассницами, которые преследовали Хисына в магазине. Это произошло после поездки в особняк оборотней и перед спасением Донгю и Рики, тогда Сону также прятался от всевидящего ока президента студсовета.       История имеет склонность повторяться.       — Кстати, я ведь всё-таки призналась Хисыну-оппа, — после взаимных расшаркиваний рассказала девушка с красиво заплетёнными косами. Её повествование Сону прервал неожиданным появлением, и она тоже присутствовала в тот день. — На прошлой неделе.       Сону изумлённо захлопал ресницами.       — Ты сделала что?       — Да, я знаю, это такая глупость! Мы просто случайно столкнулись, и оказывается он перекрасился, и ему так идёт быть блондином, я не думала, что когда-нибудь скажу это в отношении корейца!       Забыв, зачем вообще подсел к ним, Сону полностью погрузился в чужую историю.       — Он выглядел таким красивым, а после отказа таким недоступным, — школьница окончательно расчувствовалась, её рот обиженно скривился.       «Стоит отдать должное — Хисын действительно выглядит хорошо со светлыми волосами».       Первое впечатление о главном герое отомэ-игры подпортило их отношения, но с недавних пор Сону пересмотрел своё мнение. Что-то до сих пор мешало всерьёз воспринимать влюблённость Хисына, может быть некая вина перед ним за неосознанный гипноз или позиция игрока, скрывающегося за главной героиней, к цели захвата.       Или они просто-напросто слишком мало времени провели вместе, чтобы он проникнулся его чувствами. Сону понятия не имел и разбираться тоже не хотел. На данный момент лучше не забивать голову всякой чушью.       — Но его девушка показалась мне довольно симпатичной, — вдруг вмешалась вторая школьница и даже наклонилась чуть ближе, озираясь в поисках неких подслушивающих личностей. — Я, конечно, толком не разглядела, да и рядом с ними были другие люди, но даже издалека она выглядела милой.       — Согласна, — добавила третья, поддаваясь ближе.       — Сначала я была очень расстроена, но она и правда милая, — кивнула отвергнутая поклонница, пока Сону озадаченно гадал, о ком они болтают. Она заметила его недоумение и пояснила: — Мы провожали Сокхи на вокзале и увидели Хисына-оппу с его девушкой. Они кажется кого-то искали, мы не стали подходить, поэтому многого рассказать не могу.       «Они говорят обо мне?»       Сону мгновенно провёл ассоциацию с местоположением, где обнаружили неизвестную «девушку Хисына» и период, когда он щеголял в женском облике. Тогда они отправились на вокзал на поиски Сонхуна, где встряли в ситуацию с педофилом.       Похоже… его приняли за возлюбленную их школьного кумира.       Растерянность сменилась шокированным весельем.       — А ты ведь хорошо знаком с Хисыном-оппой! — вдруг вспомнила первая девчушка и восторженно хлопнула в ладоши. — В тот раз оппа подошёл к нам, чтобы забрать тебя!       Ситуация внезапно приняла иной оборот. Сону очаровательно улыбнулся, понимая, что угодил прямиком в пасть дракона.       Пока он вдохновлённо врал об истории взаимоотношений с их кумиром, девушки закончили трапезничать, и всей компанией они спустились на первый этаж. Благо, за это время Хисын и Чонвон успели получить заказы и свалить куда-то в неизвестном направлении, что дало Сону передышку.       Помимо шоппинга на повестке дня стояла разве что задача хорошенько наглотаться кофе да засесть в компьютерном клубе до поздней ночи, поэтому он мог позволить себе расслабиться. Девушки решили посетить кото-кафе по его рекомендации, так что Сону взял на себя роль гида. Спустя сорок минут группа слезла с автобуса на ближайшей к кафе остановке.       — Какой ужасный ветер! Сокхи, ну-ка, встань передо мной.       — Я тебе что, зонтик?!       — Самый лучший милый зонтик на свете, а теперь, пожалуйста, защити онни!       — Онни сама должна справляться со своими проблемами, какой пример ты подаёшь младшим?!       — В каком богом забытом месте находится твоё кото-кафе? — дрожа так, что зуб на зуб не попадал, пробормотала третья девушка, мастерски игнорирующая спор рядом. — Ты точно не маньяк, который охотится за красавицами?       Сону поперхнулся и осуждающе фыркнул.       — Вы сами отказались ехать с пересадкой, поэтому нам приходится тащиться через дворы. Не вали с больной головы на здоровую. И вообще, если нам встретится маньяк, то первой его целью стану я.       Она с дружелюбной улыбкой потянулась, чтобы похлопать его по плечу:       — Ты явно не умрёшь от низкой самооценки.       Перешучиваясь, группа проходила мимо магазина, из которого медленно вышла пожилая женщина с кучей пакетов. Её спина настолько глубоко согнута от старости, что наверняка летом она ходила с обгоревшим затылком и светлым лицом.       Сону только моргнуть успел, как три его спутницы рванули на помощь.       — Ох, ох, спасибо, дочки. Я тут недалеко живу, но что-то со вчера ноги болят, еле хожу. Мало кто помогает, старший сын в другом городе, младший сам работает и устаёт… а? — бабушка прищурилась подслеповатым глазом, стоило Сону подойти ближе с намерением забрать пакеты. — Нет-нет, спасибо, сынок, эти хорошие девочки сказали, что помогут…       — А я помогу им, — пожал плечами Сону, но женщина только упрямо вцепилась в ручки пакетов, словно боялась, что он украдёт её продукты. — Отпускайте, я не убегу.       — Нет-нет-нет, сынок, как я могу тебя заставлять. Ты такой молодой и красивый, наверняка много учишься и спешишь по своим делам, мы справимся, сынок.       Сокхи неловко застыла подле, переводя взгляд с упорствующей женщины на Сону, продолжающего настаивать. Другие девушки тоже с удивлением взирали на эту сцену противостояния за пакеты.       — Я с ними, бабушка, всё в порядке. Нам всё равно в одну сторону идти.       Почему-то это ни капли не успокоило пожилую даму, и только благодаря вмешательству его новоиспечённых подруг удалось перебороть её. Не то чтобы Сону изнывал от желания сеять добро, просто категоричный отказ от его помощи показался довольно странным.       Район ничем не отличался от типичной части корейских городов с узкими улочками, одно- и двухэтажными домами и разным уровнем земли. Они спустились и поднялись по трём обшарпанным лестницам, прошли мимо нескольких заброшенных коммерческих помещений, прежде чем бабуля остановилась на развилке.       — Сюда, мы пришли, пришли. Дальше я сама, спасибо вам большое.       — Может мы всё-таки до дома донесём… — начала было Дохи (та, что призналась Хисыну и получила отказ), но Сону невозмутимо вручил пакеты владелице.       — Тогда нам пора, будьте осторожны, бабушка.       Остальным ничего другого не оставалось, кроме как последовать за примером Сону, оставляя пожилую женщину стоять посреди пустой дороги.       Незапланированная прогулка отдалила их от кото-кафе, поэтому группа потратила ещё полчаса на путь. Сокхи подвернула ногу, неудачно зазевавшись в телефоне и споткнувшись на ровном месте, и Сону с Дохи пришлось предоставить ей свои плечи в качестве подставки.       Сону привёл компанию в кафе, тепло поздоровался с персоналом и спустя один напиток и кусочек пирожного извинился за ранний уход. Они обменялись контактами, договорившись как-нибудь снова встретиться.       — И сходи в больницу, не жди чуда, — пригрозил Сону у выхода, на что Сокхи надуто кивнула.       Когда Пак Ёнхва позвонил ему, взбудораженный и довольный, он как раз проходил мимо магазинчика.       — Ты был прав, они потихоньку шевелятся! Как обычно, я обедал напротив квартиры и болтал с хозяйкой раменной, когда один из этих ушлёпков вышел якобы мусор выбросить. Но кто, блин, надевает кроссы, чтобы просто выбросить мусор? Он явно думал, что я идиот и не догадаюсь.       — Ты проследил за ним? — рассеянно спросил Сону и помахал стоящей в тамбуре магазина знакомой старушке. Похоже, в её возрасте зрение стало совсем паршивым, поэтому она только кивнула в ответ, не изменившись в лице.       Падающий снег оседал на волосах, несколько снежинок упали на ресницы и, подтаявшие, влагой скатились по щекам.       — Конечно. Придурок вышел через дворы и направился прямиком на вокзал. Мне удалось прокрасться, прикрываясь газетой, когда он покупал билеты, и я ясно расслышал, что город назначения — Пусан.       На заднем фоне некто спрашивал посадочные талоны.       — М-м-м.       Сону устало поставил свои покупки на скамью и потёр переносицу, мечтая заиметь силу, позволяющую стукнуть собеседника на расстоянии.       После освобождения антимагов Сону воспользовался моментом и заранее поручил Ёнхва занимать столик в раменной напротив квартиры, где жил Ли Джэук.       — И вот я смог купить билет в тот же вагон, — с гордостью закончил оборотень и замолчал, явно ожидая удивления и похвалы.       — Значит, ты видишь антимага прямо сейчас?       — Ну, его место впереди, но он отошёл в туалет.       — До того как поезд тронулся или после?       Тишина послужила красноречивым ответом. Сону вздохнул, когда на другом конце провода Ёнхва потрясённо чертыхнулся.       — Вот именно, ты действительно идиот. Тебя обвели вокруг пальца, немедленно возвращайся в город.       — Урод, как он посмел?! Чёрт! Я скоро!       Никаких особых надежд на кузена Сонхуна он не возлагал. В некоторых делах помощь оборотня была кстати, однако в ситуации, когда враг умён и изворотлив, Ёнхва не хватало смекалки.       «В первую очередь, я дурак, который доверил ему важную работу».       Сону спрятал телефон в карман и мысленно запросил пощады у небес, радостно подкидывающих забот каждый день, словно он обязан пахать от рассвета до заката, как раб на плантации. Он понимал, почему у супергероев или детективов всегда был друг или помощник, но в нынешних обстоятельствах у него имелся только глупый щенок-переросток. По-хорошему, сейчас нужно срочно отправиться на поиски антимагов…       Но Сокхи и её подруги, возможно, вернутся назад этой же дорогой.       Поэтому Сону вынул стеклянный флакончик нежно-сиреневого цвета и быстрым движением опрокинул содержимое в рот.       В продуктовом магазине царила атмосфера запустения и лености. Единственный сотрудник, шестнадцатилетний школьник, выходящий на работу после учёбы, даже не поднял головы от телефона, когда внутрь зашла девушка в огромной куртке, простых спортивных штанах и чёрной кепке без логотипа.       Её длинные тёмные волосы свободно струились по плечам, слегка подпрыгивая при ходьбе, а нижняя часть лица скрыта медицинской маской. Типичная представительница молодого поколения, забежавшая в магазин за быстрым перекусом.       — С вас пять тысяч вон, — гнусаво протянул подросток за кассой.       Дождавшись, пока кимпаб и напиток сложат в пакет, девушка тихо поблагодарила и вышла. В тамбуре на короткое мгновение её взгляд встретился с подслеповатыми глазами старушки, и под влиянием вбитого в голову уважения и эмпатии девушка остановилась.       — Бабушка, вам помочь?       Словно только ожидая этих слов, пожилая женщина охнула, рассыпалась в любезных комментариях и сноровисто воспользовалась предложением.       По узкой дороге, с местами выщербленным асфальтом, шли двое. Старушка показывала дорогу молчаливой помощнице, одновременно пытаясь завязать непринуждённый разговор, однако то ли из-за опустившейся температуры воздуха, то ли из-за чего-то другого, её голос подрагивал. Девушка вежливо кивала и давала односложные ответы на вопросы типа «Далеко живёшь?» или «Не тяжело?», никак не показывая недовольства.       Блуждая по кварталу, они вышли на проезжую часть. Через дорогу начиналась более оживлённая половина города, включая кото-кафе с панорамными окнами.       Дом старушки находился сразу за поворотом налево.       — Заходи, заходи, я хоть яблочком тебя угощу, — приговаривала женщина, торопливо толкнув железную дворовую дверь и ведя девушку ко входу. Ничем непримечательный домик, как десятки соседних, довольно старый, но крепкий. Шторы на окнах перекрывали обзор внутреннего убранства, хотя девушка и не собиралась вертеть головой.       Когда женщина открыла ей дверь, бьющий из коридора свет на мгновение осветил светло-карие, почти янтарные глаза, но потом девушка вновь опустила подбородок.       Не задумываясь, она вошла внутрь в обуви. Но среди грязи на полу отпечаток её ботинок затерялся.       Гостью усадили в гостиной, соединённой с кухней и коридором. Три двери и коридор, ведущий вглубь дома, располагались напротив друг друга, закрытые и полутёмные. Обстановка была довольно скудной и бедной, явно демонстрируя финансовое положение жильцов.       Спустя пять минут девушка нерешительно поднялась с обшарпанного кожаного дивана.       — Бабушка?       Не получив отклика, гостья долго мялась перед коридором. Как бы не напрягался слух, уловить хоть какое-то движение или звук не получалось, словно все люди в доме оставили его. Волей-неволей, в подобной атмосфере становится некомфортно даже дышать, поэтому девушка осторожно шагнула вперёд. Бабушка в силу возраста могла не слышать зов.       Тихие шаги удалялись от гостиной, пока девушка не оказалась перед дальней дверью. Сквозь узкую щель внизу метнулась и пропала тень, словно затаившийся хищник в ожидании невнимательной жертвы.       Пальцы с коротко остриженными ногтями коснулась прохладной ручки, но прежде чем что-то произошло, позади раздался громкий надрывный кашель.       Девушка испуганно обернулась и тут же отпрянула — старушка, что привела её в свой дом, стояла с тарелкой нарезанных яблок. В сумраке коридора сгорбленная тень производила не самое приятное впечатление, пугая неожиданным бесшумным появлением.       Сердце, сошедшее с ума от страха, билось в неровном ритме. Девушка прижала ладонь к груди, проклиная себя за любопытство и старушку за нагнетание атмосферы.       — Бабушка, куда вы пропали-то?.. — начала было она, но скрип открывающейся двери и странное молчание хозяйки дома заставили слова замереть во рту.       Ветер пощекотал заднюю часть шеи.       Кто-то третий резко схватил девушку за волосы, периферийным зрением она заметила руку с зажатым платком, что тянулась к её лицу.       В коридоре завязалась короткая и жестокая борьба. Кепка девушки слетела на пол, воротник куртки надорвался, а кожа головы вспыхнула болью вырванных волос. Что угодно можно было простить кроме посягательств на её красоту.       Резкий хлопок по выключателю ознаменовал конец интенсивного противостояния жертвы и нападавшего, и свет рассеял мрачные тени. Пожилая женщина уронила тарелку, кусочки яблок покатились по грязному полу.       Девушка с растрёпанной гривой и румянцем на щеках стояла твёрдо и уверенно, держа на мушке пистолета высокого бородатого мужчину. Нечто схожее во внешности обоих хозяев дома дало обоснования предположить, что они родственники, но если старушка казалась божьим одуванчиком, нуждающимся в помощи, то её сын (?) выглядел как отпетый мерзавец.       — Мне следует обзвонить все психиатрические больницы в округе? Из какой дыры ты, ублюдок без чести и морали, вылез?       Ким Сону в женском обличии злобно усмехался.       Из соображений безопасности и прекрасно зная собственную натуру, притягивающую приключения, он выходил на улицу с оружием. Патронов в обойме оставалось мало, больше заполучить в ту ночь ему не удалось. По крайней мере, в качестве запугивания пистолет подходил как нельзя лучше.       — Мунсок! Мунсок, ты в порядке?!.. Отпусти его!       — Ещё один шаг, и твоему дорогому Мунсоку придётся соскребать мозги со стен, — равнодушно предупредил Сону. Женщина застыла в нескольких шагах, испуганно переводя взгляд с хрупкой на вид девушки на мужчину, что прижался к дверному косяку. Из-под его густых бровей настороженно сверкали маленькие глазки-бусинки, а частое дыхание шевелило повисшие усы.       Сону скривился.       — Кто ты такая? Кого ты привела? — не дождавшись ответа на первый вопрос, мужчина обратил весь свой гнев на съёжившуюся старушку. — Ты что, совсем тупая?! Копов притащила?!       — Н-нет, Мунсок-а, я никогда… я не знаю кто она, я просто как обычно ждала в магазине и…       — Я же тысячу раз говорил быть аккуратнее! — разъярённо крикнул Мунсок, не сводя хмурого взгляда с девушки перед ним. — Ты… ты убери эту штуку. Нельзя играть с такими опасными вещами. Лучше отдай игрушку дяде. Кажется, произошло недоразумение, не знаю, за кого ты нас приняла, но мы обычные люди. Не надо приходить в чужой дом и устраивать проблемы, хорошо? Иначе придётся решать вопрос по закону, а ты наверное не знаешь, что за нападение с огнестрелом могут посадить, так что…       — От тебя воняет, — грубо оборвал Сону и демонстративно поморщился. Его палец снял предохранитель с пистолета, щелчок привёл жильцов дома в чувство. Судя по тому, что мужчина старался действовать осторожно, он совершенно точно отличал настоящее оружие от поддельного, и сейчас боялся за свою шкуру. Что ж, тем легче.       Сону сделал вид, что собирается шагнуть ближе к мужчине.       — Мунсок! Нет! — тревожно проквакала старушка, бросаясь на него.       — Чёрт!       В мгновение ока Сону схватил женщину за запястье, резко вывернул его и приставил дуло к её виску. В это время Мунсок хотел воспользоваться моментом, дабы вырвать пистолет, но поняв, что это бесполезно, тут же попытался сбежать.       Сону не стал его останавливать.       — Видишь? Твой любимый Мунсок бросил тебя. Может тебе стоит задуматься о том, на что ты тратишь свою жизнь? За соучастие в преступлении тоже светит срок в тюрьме, — шепча подобно змее-искусительнице, Сону небрежно толкнул старушку к запертой комнате. — Открывай все двери, живо.       В закрытой комнате Сону обнаружил заколоченные окна и полное отсутствие каких-либо удобств для длительного проживания. Многозначительно фыркнув на подготовленный скотч и верёвки, он толкнул женщину на пол и привязал к ножке кровати.       — Куда ты идёшь?! Ты!.. Не смей трогать моего сына!       Не мудрствуя лукаво, Сону заклеил рот женщины скотчем, после чего тщательно стёр свои отпечатки со всех поверхностей, которых касался. Уже на выходе он вдруг щёлкнул пальцами, словно только вспомнил о чём-то и вернулся к пышущей негодованием старушке. Из-за тучного телосложения и преклонного возраста та никак не могла освободиться, лишь вертелась, как колбаска на гриле.       — Завтра же ты вернёшься в родной город и будешь стоять на коленях перед домами жертв. Три дня и три ночи, чтобы почтить каждую. Не вздумай отлынивать, — Сону остановился, сглатывая кровь. Лицо старушки поплыло, когда его охватило сильное головокружение, но он упрямо продолжил недрогнувшим голосом: — Как закончишь, отправляйся в Сеул, найди Департамент полиции и громко рассказывай о своих преступлениях прямо перед входом.       Убедившись, что соучастница жестоких преступлений загипнотизирована, Сону с трудом поднялся на ноги.       После крупномасштабного использования магии он до сих пор не восстановился. Поэтому предпочитал избегать ситуаций, когда ему нужно применять гипноз, но здесь он просто не смог утерпеть.       Изначально женщина собиралась привести девушек-фанаток Хисына, но обнаружила, что их сопровождает молодой парень. Лишние свидетели ей явно не нужны, поэтому пришлось плутать меж домов в случайном направлении, уводя подальше от их места жительства. Возвращаться с пустыми руками она не захотела или не могла, чего Сону в принципе ожидал и ради чего вернулся к тому магазину.       Флакончик с зельем превращения он выкрал из лаборатории алхимии, полагая, что однажды оно ему пригодится. Его собственная личность была несколько неудобна для расследования дела антимагов, правда он планировал сменить облик чуть позже. Например, перед Международной конференцией здравоохранения.       Сону закрыл входную дверь и глубоко вдохнул прохладный воздух. Что ж, пора поймать сбежавшую крысу.       На тонком снежном покрове отчётливо выделялись следы грубых ботинок, ведущие от дома к дороге. Сону шёл прогулочным шагом, радуясь, что прикупил подходящую одежду и обувь для своей женской версии, памятуя о размерах с прошлого превращения. Сейчас рядом нет Джея, который обеспечил бы его всем необходимым даже без просьбы с его стороны.       Невольно задумавшись, Сону остановился возле проезжей части. Козырёк найденной в коридоре кепки прятал грустные глаза, маска скрывала рот и нос.       — Я за километр чую вонь трусливой твари, — негромко сказал Сону и сжал пистолет в кармане куртки. — Хочешь поговорить прямо здесь? Или может пойдём в безлюдное место?       В ответ тишина, но Сону не был разочарован. Пожав плечами, он продолжил путь до следующего поворота в район частных домов и спокойно свернул за угол. Сону прислонился к железному забору.       Спустя пару минут Мунсок выскочил с оскаленной мордой, сразу же замахиваясь откуда-то взявшейся палкой.       Из-под кепки послышался лёгкий смех.       Пусть физической силой и реакцией Сону мог рассмешить того же Нишимуру, не говоря уже об оборотнях, но в борьбе с такими людьми, возомнившими о себе невесть что, упивающимися своей властью над несчастными жертвами и растерявшими границы человечности, особого умения и не требуется. Сону лениво увернулся и пнул гада промеж ног.       Отзеркалив чужой манёвр с хватанием за волосы, Сону рывком задрал голову Мунсоку и хлёстко ударил по лицу прикладом. Второй раз. На третий из разбитого носа хлынула кровь, а палка выпала из рук, когда мужчина с воем попытался отбиться.       Сону толкнул его на снег и встал перед ним.       Краем уха он вдруг услышал шорох и насторожился, впрочем не показывая, что наблюдателя обнаружили. Это не могла быть мать Мунсока, скорее всего случайный прохожий.       — Что такое, дорогой? Разве ты не хотел сделать тоже самое и даже хуже со мной? Грязная жаба, родившаяся благодаря глупости своей матери, выползла из канавы, посмела возжелать лебедя, да ты кажется смеёшься надо мной, — Сону наступил на руку Мунсока и приставил пистолет к его лбу. Злобные бусинки смотрели на него снизу вверх, лицо представляло собой кровавую мешанину, мокрая от крови борода унылыми сосульками повисла на подбородке. — Из-за тебя мне придётся выбросить новую одежду, вот насколько ты омерзителен. Правда думал, что достоин мечтать обо мне? Давно себя в зеркале не проверял?       Наклонившись, Сону презрительно улыбнулся.       — Опусти глаза, ты не имеешь права смотреть на меня.       Ещё несколько ударов окончательно выбили дурь из мужчины. Сону царственно сел на скамейку и парой мысленных импульсов заставил его говорить.       Как выяснилось, Мунсок и его мать недавно переехали. В родном городе мужчина отсидел в тюрьме за изнасилование, причём двух жертв парочка преступников держала в рабстве около шести месяцев. Ему удалось избежать серьёзного обвинения благодаря некомпетентности судьи и прокурора, явно не желавшего разбираться с делом, будучи на пороге ежегодной оценки. Денег на хорошего адвоката у родственников жертв не было, так как с её женской дальновидностью пожилая мать насильника приводила сыну девушек из бедных семей.       Побыв под наблюдением полиции какое-то время, после снятия надзора двое решили, что в том городе рыбы не наловишь, да и косые взгляды преследовали на каждом шагу.       Им просто не повезло, что старушка в первый же вечер охоты наткнулась на компанию Сону.       Конечно, Сону подозревал, что за топорным планом скрывается опыт, поэтому приказал старухе покаяться. Но масштаб преступлений потрясал.       — Отправляйся в полицейский участок и найди там Ким Намджуна. Честно расскажи о своих преступлениях, не забудь про сегодняшнее. Ах да, и избавься от этого, — и Сону снова пнул скорчившегося Мунсока по яйцам. — Раз ты сам не способен оценить своё уродство, я благородно сделаю это за тебя. Миру пора ввести правило, что такие мерзкие жабы не должны заводить потомство.       Боль в груди и головокружение постепенно усиливались, поэтому Сону прогнал Мунсока. Прихрамывая и припадая на каждому шагу, мужчина скрылся из виду, но его уход не подарил облегчения.       Сону сидел с ровной спиной, скрестив руки на груди и перекинув ногу на ногу, всей своей фигурой излучая высокомерное превосходство. Взгляд лисьих глаз устремился к сплетению двух деревьев, видимо, посаженных слишком близко, из-за чего им пришлось сосуществовать в вынужденном симбиозе. За изогнутыми стволами стояла тёмная тень.       — Какой ужасный день, — вслух пожаловался Сону, тон его голоса приобрёл капризные нотки. — Мало того, что наткнулась на извращенца-насильника, так теперь ещё и какой-то одержимый придурок следит за мной.       «Одержимый придурок» ожидаемо не выдержал обвинения и вышел из тени.       Широкие плечи в зимней куртке казались необъятными, походка выдавала уверенность человека, а взгляд бескомпромиссность. Одетый в тёмные цвета он сливался с сумерками, из-за чего атмосфера вокруг него приобретала таинственную опасность.       Ругательства застряли в горле Сону. Он молча воззрился на Чонвона, глядящего в ответ со скептицизмом и настороженностью. Ни грамма узнавания в его движениях, мимике не было.       — Ты применила магию, — утвердительно сказал Чонвон, подходя ближе. — По виду ты старшекурсница, но я никогда не видел подобного тебе человека в моей школе.       Сону проглотил слюну и скривился.       — А ты кто? Предупреждаю, у меня высокие стандарты, и сталкеры в них не вписываются. Оставь свои глупые идеи, поищи кого-нибудь своего уровня и не мечтай о такой красотке, как я.       Неожиданный отказ, хотя у Чонвона и в мыслях не было подкатить к подозрительной девице с могущественной магией и огнестрелом, передал контроль над ситуацией Сону. Чонвон собирался докопаться до сути происходящего и допросить девушку, но за пару фраз оказался в невыгодной позиции.       — Ты неправильно меня поняла, я вовсе не…       — Да-да, все так говорят, — скучающе перебил Сону, подавляя подступившую к горлу тошноту. Исчерпавшее себя магическое ядро, всё ещё находясь под воздействием яда, дважды за краткий промежуток времени подвергалось иссушению. На самом деле, Сону практически не различал лица Чонвона в тумане истощения, узнав по силуэту и походке.       Сону сидел не потому, что хотел поболтать с президентом студсовета, наоборот он бы сбежал при первой возможности, но соревноваться со сверхчеловеческой скоростью глупо. Плюс Сону закономерно боялся, что упадёт, едва сделает хотя бы шаг.       — Мой тебе совет — прекращай этим заниматься. Начни жить своей жизнью, не преследуй красивых девушек по ночам.       — Ещё раз повторяю, я не сталкер, — терпеливо объяснял Чонвон, на что получил скучающий зевок. По какой-то причине внутри него всё зудело от одного присутствия незнакомки. — Я видел, как тот человек подошёл к тебе…       — Называй вещи своими именами. Ты следил за мной, заметил, как другой придурок напросился на избиение, молча понаблюдал и тоже решил попытать счастья. Если бы я знала, что здесь так много извращенцев, ни за что бы не приехала в такую дыру.       Чонвон разочарованно выдохнул, и Сону ощутил непонятное веселье.       — Ты специально меня провоцируешь?       — О боже! — тут же панически воскликнул Сону и прикрылся руками. — Ты мне угрожаешь?!       — Нет же, я просто…       — Помогите!       За секунду Чонвон преодолел расстояние между ними и навис сверху. Ладонь, обвитая венами, закрыла рот Сону через маску. От шока он выпучился на раздражённого президента, вцепившись в рукав холодной куртки, но тот был сильнее и не сдвинулся.       — Прекрати наводить суету! Я же говорю, что не сталкер и не извращенец, почему ты упорствуешь? Ты сама не без греха, хочешь попасть в участок и объяснять, почему использовала магию на простом человеке и угрожала ему пистолетом? Мы… — вопреки ожиданию Чонвон замолчал. Он пристально изучал кольцо на мизинце, вспыхнувшее багровым светом, затем лицо Сону, пользуясь тем, что его кепка слетела с головы. — Мы знакомы?       Сону грубо прокусил ладонь сквозь ткань, что значительно снизило урон, и освободился. Пылая от злости, он поднялся, но не успел что-то сказать, как острая боль пронзила солнечное сплетение. Перед глазами окончательно расплылось.       Не выдержав, Сону упал на снег, торопливо сдергивая маску, и выплюнул кровяные сгустки.       «Чёрт, опять. Как же невовремя…»       Тело достигло лимита выносливости, разом нажимая на все аварийные кнопки.       Перед тем, как потерять сознание, он смутно чувствовал, как его подняли с земли, затем вечность спустя спасительное тепло окутало руку, поднимаясь вверх по заледеневшим венам, прямиком к гулко бьющемуся сердцу.       ***       Чонвон оплатил медицинские счета и проверил время.       Впервые он неосознанно опоздал на автобус. Учитывая нынешнее положение в Деселис и запрет на выход в город, он нарушил правила. Сегодня ученикам позволили посетить церемонию погребения Хо Юнджин, поэтому с самого утра процессия подавленных молодых людей сначала сходила на кладбище, а потом направилась в дом её семьи. Студсовет в сокращённом составе следил за всеми, не давая никому сбежать в поисках развлечений.       Директор Мин был жутко занят встречами с родителями учеников, членами Комиссии по надзору за одарёнными, полицейскими. Пока официального объявления не было, но бал-маскарад скорее всего отменят, так что школа опустеет к среде, и до того дня студсовету предстоит завершить все дела. Загруженность увеличилась втрое, вынуждая Чонвона и Хисына практически ночевать в кабинете. Даже Джею и Джейку пришлось вкалывать — они приняли половину обязанностей Джэука и Чимина. А там, где были эти двое, закономерно ошивался Сонхун, которого Чонвон попросил следить за безопасностью. Стая оборотней доказала свою компетентность, грех не напрячь.       Чонвон не ожидал, что в поисках Рики и Донгю наткнётся на кото-кафе. Точнее не ожидал, что зайдёт внутрь и потратит кучу времени на бессмысленное ожидание непонятно чего, одновременно борясь с аллергической реакцией.       — Кажется, кошки вас любят, — улыбчиво ворковала официантка, раза три подходившая с вопросом выбрал ли он что-нибудь. Чонвону пришлось заказать первый попавшийся напиток и десерт с клубничкой поверх взбитых сливок.       Он представлял собой презабавное зрелище, сидя с мрачной физиономией и с отвращением глядя то на пирожное, одним своим видом кричащее о количестве сахара, то на кошек. Интересно, насколько слеп персонал кафе, если они считали, что коты его любят. По мнению Чонвона, четвероногие разносчики аллергии делали всё, чтобы изгнать его прочь.       Когда до него дошло, что он занимается какой-то ерундой, Чонвон смущённо покинул обиталище пушистых и хвостатых и пошёл искать аптеку.       Кто ж знал, что на обратном пути он заметит подозрительного типа, крадущегося с палкой за беспечной одинокой девушкой. Чонвон за пару секунд пересёк широкую дорогу, намереваясь остановить мужчину. Но вместо этого стал свидетелем избиения младенца, в роли которого выступал маньяк-извращенец.       А потом эта хрупкая красавица властно высмеяла и оскорбила его, не слушая никаких оправданий и игнорируя разумные доводы. Чонвон чуть не взорвался, на ровном месте прослыв сталкером, и только неожиданная реакция помолвочного кольца остановила его от глупого спора.       В середине недели Чонвон обнаружил себя в кабинете студсовета, забыв, как очутился там. События ночи нападения поблекли в памяти, остались лишь дикая усталость и побаливающая нога, которую он вывихнул в погоне за Ли Джэуком. Он так и не получил должного лечения, слишком торопясь вернуться в строй и разобраться с проблемами, за что огребал до сих пор.       Именно тогда он вдруг понял, что кольцо, парное его собственному, неизвестно с каких пор надето на его мизинец. Мало того, камень на кольце пугающе налился багровым цветом, а в сердцевине потихоньку расползалась тёмная дымка.       Оглушённый и растерянный Чонвон долго смотрел на кольцо, но память упорно отказывалась помочь.       Он не помнил, кому отдавал кольцо.       Чтобы камень стал таким тёмным, владелец должен испытывать глубокие собственнические чувства по отношению к своей возлюбленной. Так как же вышло, что он забыл кого любил?       Встреча с незнакомой высокомерной девушкой обернулась признанием кольца своей хозяйки.       Держа в объятиях обмякшее тело незнакомки, Чонвон растерянно огляделся. Переулок поражал безлюдностью и тишиной, стоило самому громкому источнику шума замолчать. Фонарей здесь было мало, их света не хватало, чтобы полностью разогнать мрак подступающей ночи, поэтому он только в тот момент рассмотрел её лицо. И болезненный оттенок кожи, на котором контрастом выделялась алая кровь, покрывающая пухлые губы.       Кто она такая? Почему кольцо отреагировало словно с нетерпением ожидало возвращения к ней? Чонвону пришлось проглотить вопросы и по наитию снять серебряный ободок с мизинца. Камень радостно вспыхнул, очутившись на пальце бессознательной девушки.       Он поднял выпавший пистолет и сунул в карман её куртки. Где находится больница, он знал с первого курса, поэтому прямиком отнёс девушку туда.       К сожалению, в провинциальном городке нет целителей. Пришлось довериться мнению врача, направившего её на анализы и УЗИ, после чего медсестра поставила капельницу.       Чонвон смотрел на умиротворённое лицо нежданной возлюбленной и впервые в жизни не знал, что происходит. В разговоре она не подавала виду, что они знакомы, но не мог же он влюбиться без единого контакта с ней? Такое просто невозможно для него, Чонвон прекрасно знал себя. Роль вздыхающего на расстоянии дурака ему не подходит, он бы постарался сблизиться с понравившимся человеком, втиснул бы себя в каждую брешь в защите чужого сердца, заполнил бы своим присутствием каждый уголок личного пространства.       Оставался лишь один вариант.       По какой-то причине спящая красавица загипнотизировала его. Точно также, как того маньяка.       Чонвон крепко сжал сцеплённые в замок руки, разгневанный и опустошённый. Неужели он влюбился безответно, и эта девушка в конце концов решила избавиться от него таким ужасным способом? Но какая история могла связывать их? Как они познакомились? В Деселис? Она старшекурсница, закончившая учёбу в прошлом году и исчезнувшая из его памяти с ловкостью угря? В списках погибших нет никого похожего, остаётся тщательно поискать в личных делах учеников. Человек не мог пропасть бесследно, нужно только постараться найти её.       Ну а пока Чонвон собирался дождаться пробуждения незнакомки и вытрясти всю правду об их отношениях.       Полчаса спустя ему позвонил Чонсон.       — Где ты?       Чонвон оглянулся на шторку, наполовину скрывающую койку незнакомки, и вернул внимание кулеру с водой. Набрав холодную, он остался на том месте, не желая беспокоить больных пациентов в общем коридоре.       — Завтра вернусь в школу. Что-то случилось? Рики и Донгю нашлись?       — Они-то нашлись, — резко отозвался в динамике голос Джея. — А вот ты и Сонхун куда-то пропали.       Нахмурившись, Чонвон прислонился к подоконнику. Вчера полуоборотень странно себя вёл, носясь по всей закрытой территории как сошедший с ума щенок. Утром он неожиданно изъявил желание навестить семью Хо, изначально отказываясь, так как они никогда не были близки с Юнджин. Рвение Джея хотя бы можно понять — парень серьёзно воспринимал потери среди студентов, полный ответственности и благонравия, но Сонхун отличался равнодушием к посторонним людям.       А теперь выясняется, что он преследовал другие цели, прикрываясь сочувствием к гибели Юнджин.       — Я поищу Сонхуна, — смиренно вздохнул Чонвон. — Что-то ещё?       Собеседник замолчал. Только ровное дыхание прерывало гудящую тишину. В ожидании Чонвон снова взглянул на койку незнакомки и вдруг прищурился. Шторка разве была полностью закрыта?       — Чонвон, ты случайно не помнишь…       — Я перезвоню, — Чонвон на бегу оборвал нерешительного Джея, отключился и резко дёрнул шторку в сторону, открывая вид на пустую кровать. Брошенное кольцо призывно поблескивало на белой простыне.       Чёрт возьми!       Нехарактерная злость пронизывала тело, когда Чонвон на максимальной скорости вылетел из больницы. Однако глубоко под негативными эмоциями таилась тоска, съедавшая растерянное покинутое сердце, и он ничего не мог поделать с ней, толком не воспринимая собственные чувства.       Как он мог, если даже не помнил в кого влюбился? Без понимания личности незнакомки Чонвон сомневался в самом себе. Он хотел одновременно поймать наглую лисицу, покрутившую перед ним хвостом и сбежавшую в следующую секунду, и накричать на кого-то, пребывая в абсолютном противоречивом хаосе.       Чонвон споткнулся на лестнице, ведущей к пешеходному мосту над проезжей частью, чуть не скатившись по ступенькам. Нога пульсировала, пот насквозь промочил футболку под курткой. Он напряжённо держался за перила и смотрел на раскинувшийся внизу маленький город, казавшийся громадным из-за невозможности найти одного единственного человека.       Он даже не знал, что так нуждается в этом человеке, а потеряв, не мог ничего сделать, чтобы вернуть. ***       Сону щедро оплатил такси и с пакетами поднялся в квартиру Ёнхва. Пришлось сделать крюк, чтобы забрать спрятанные близ злополучного магазина покупки, так что вернулся он довольно поздно. Оборотень уже ждал его в засаде, сообщив, что часть антимагов испарилась, но трое поддерживали видимость повседневной жизни в своей норке.       «Глупый президент,» — мысленно ворчал Сону, раздражённый по причине нежелательной встречи и стресса от страха быть раскрытым. — «Какая муха его укусила? Зачем он следил за мной?»       К сожалению, для него лучше вообще избегать Чонвона, чем забрасывать вопросами и рисковать взбаломутить чужую память. Поэтому он позорно тусовался на верхнем этаже больницы, пока не убедился, что тот вышел из здания и не собирается возвращаться. О том марш-броске, который Сону выполнил, на цыпочках перебегая от стены к стене, от столба к вызванному такси, он предпочёл бы навсегда забыть.       Нечем гордиться, Сону буквально потерял сознание на руках Чонвона. Будучи магом, он, конечно, крепче среднестатистического мужчины, однако повреждения ядом и перенапряжение магического ядра обернулись тяжёлыми последствиями. Он чувствовал, что ослаб, и двигался лишь из чистого упрямства, желая разобраться с проблемой прежде, чем произойдёт что-то похуже.       А ещё это чёртово кольцо! Хорошо, что он вовремя спохватился и снял его. Так-то впопыхах Сону совсем не заметил лишний аксессуар, придя в себя только после краткого импульса тепла от безымянного пальца.       Этот собственнический бродячий кот когда-нибудь прекратит свои посягательства? Что за идиотская манера помечать Сону при каждом удобном случае?       Сону надеялся, что Чонвон всё-таки ничего не помнил. Хотя из-за появившегося на его пальце кольца сомнения превалировали.       Уведомление на телефоне отвлекло от внутреннего раздрая. Контакт Назойливый фанат атаковал его серией сообщений с одинаковым содержимым «Где ты, чёрт возьми, ходишь?», на которые Сону не удосужился ответить. Шустро переодевшись, он покинул квартиру, направляясь прямиком к обзорному пункту на крыше.       Пак Ёнхва сердито хохорился и сразу же разразился злобной тирадой в адрес пронырливых антимагов. Голос затих, стоило ему заметить внешний вид партнёра.       — Будь ты умён хотя бы наполовину, как твой кузен, то догадался бы о подставе, — презрительно отрезал Сону и встал рядом, небрежно поправляя собранные в длинную косу волосы.       — Нет, погоди, ты почему опять стал девчонкой? Неужели у Сонхуна фетиш на сись-…       Прицельный шлепок по затылку оборвал фразу, и Ёнхва невозмутимо перевёл тему:       — Тот чувак больше здесь не появлялся. Двое тоже пропали, я обшарил всю округу, но они словно сквозь землю провалились. Ни следов, ни запахов.       — Неужели ты думал, что они дождутся тебя, чтобы вежливо проводить до дверей их главаря? Собирайся, пора нанести визит.       Сону убедился, что милая розовая повязка прикрывает уши от пронизывающего ветра, и поставил ногу на край крыши. Ёнхва склонил голову к плечу.       — Чего стоишь, как идиот? — фыркнул Сону и похлопал по бедру, словно подзывал собаку. Прежде чем оборотень взорвался гневным криком, он улыбнулся. — Или ты боишься высоты?       Мысленно прокляв хитреца, заставившего его сначала работать на себя без оплаты, затем поселившегося в его же доме, Ёнхва взлетел на бордюр и взял Сону на руки. Ощущение удлиняющихся клыков искрой пронзило челюсть, уши обросли жёсткой тёмной шерстью, мышцы налились силой.       — Купишь мне новую одежду, — низко пророкотал получеловек-полузверь и без колебаний спрыгнул вниз.       Там, где секунду назад стояли двое, остались лишь подошвы порвавшихся кроссовок.       — Всем доброй ночи!       Не церемонясь, Пак Ёнхва выбил двери ногой и ворвался в квартиру Ли Джэука. Огромный оборотень с гривой непослушных волос грозно оскалился, на сгибе его локтя сидела красивая девушка с лучезарной улыбкой и громким голосом. В розовой повязке и белом полушубке в сравнении со своим спутником-перевозчиком она напоминала куклу Барби, беззаботно покачивая ножками в воздухе. Белая кожа и накрашенные надутые губки максимально усиливали сходство.       Трое антимагов шарахнулись в стороны и настороженно застыли.       — Предлагаю не тратить время зря, — заявила девица и махнула рукой. Оборотень поставил её на ноги. — «Как ты нас нашла?», «Кто ты такая?» и «Какое право ты имеешь?!» — оставим эти глупые вопросы, мы все прекрасно знаем, что вас бросили тут не для охраны четырёх стен. Быстренько передайте мне нужную информацию, а я сделаю вид, что попалась в западню. Обещаю быть убедительной, ваш лидер не усомнится.       Подражая головам дракона, трое антимагов по очереди высказались против её идеи, что, по всей видимости, прошло мимо ушей вторженцев.       Сону даже показательно зевнул и закатил глаза. Оружие у мальчиков-зайчиков конфисковали, но откуда-то один из них вытащил пистолет и пытался угрожать им. На что Сону просто щелкнул пальцами, спуская разозлённого его отношением волка с цепи.       Выстрел не успел прозвучать, как оборотень впечатал антимага спиной в стену. Послышался влажный хруст и крик, оборвавшийся сразу благодаря жёсткому удару могучим кулаком в живот.       Второй антимаг решительно обмотал предплечье своей курткой и разбил окно. Третий же бросился на Ёнхва со спины, чем дал фору второму. Но ведь Джэук жил на четвёртом этаже!       Сону подбежал к окну и осторожно выглянул, стараясь не задеть торчащие острые осколки.       Антимаг попался не особо умный или просто-напросто смертник. Иначе объяснить, какого чёрта этот придурок переступал по узкому карнизу, рискуя сорваться вниз каждую секунду, невозможно. Достаточно порыва ветра, чтобы глупо потерять свою жизнь. В отличие от оборотней антимаги ничем кроме иммунитета к магии похвастаться не могли.       За спиной завязалась потасовка, в ходе которой ломалась мебель и изрыгались проклятия. Сону же следил за прижавшейся к внешней стене фигуре, на всякий случай поморщившись от проносившихся в мозгу картинок, как антимаг превращается в некрасивую кровавую лепёшку.       Периферийным зрением он уловил стремительное движение в отражении стекла. Мощный удар в спину выбил из него дух, Сону в панике взмахнул руками, чувствуя нарушение равновесия. Из-за смены пола вес снизился почти на десяток килограмм, плюс он высунулся наружу по плечи, не ожидая, что кто-то толкнёт сзади.       Ладони пронзила режущая боль, когда он вцепился в оконную раму и неизбежно задел торчащие осколки.       — Чёрт!       Острые грани вспороли джинсы, задели тонкую кожу бёдер, но эта боль осталась незарегистрированной мозгом. Сону уже падал с четвёртого этажа.       Ёнхва вырубил двух надоед, чуть не проломив обоим череп, и выпрыгнул следом.       «Ты что, Кинг-Конг?!» Мысленно заверещал Сону, пойманный одной рукой, а когти второй оборотень вонзил в стену. Для верности Ёнхва также зафиксировал их положение ногами. Надо сказать, что чёрные когти, пробившие цветастые жёлтые носки, выглядели отвратительно.       — Кто разрешал тебе трогать мои вещи? — расфокусированным взглядом уставившись на носки оборотня, спросил Сону. А потом вытащил из кармана шубки пистолет и выстрелил в антимага, за суматохой добравшегося до окон соседней квартиры.       Если от врага нет пользы, какой смысл сюсюкаться?       — Эй, ты… — Ёнхва осёкся. Подстреленный антимаг камнем рухнул прямиком в открытый мусорный бак, воя от боли.       Когда они вернулись в перевернутую верх дном квартиру, кровь Сону перепачкала Ёнхва. Небрежно усадив его на диван, оборотень размазал капли красного по лицу и окончательно стал похож на дикое животное.       — Заканчивай, — устало кивнул Сону и следующие пять минут безразлично наблюдал за экзекуцией. Повезло хоть, что Джэук поселился в относительно проблемном многоквартирном доме, и похожие сцены иногда потрясали эти стены.       Договор с директором Мин включал в себя несколько пунктов. Сону получал прикрытие перед студентами, родителями и полицией, встречу с целителем Ким Сокджином, полную свободу действий и полезный артефакт. В обязанности же входило расчистка политического поля директора и поиск главаря антимагов. Последнее он планировал сделать и сам. Договор только дал повод.       Сделка слегка несправедлива, но Сону согласился не ради выгоды.       Обладая высокомерным и капризным характером, он привык жить по-своему. Как говорил Джей, Сону ненавидел терпеть и ещё больше ненавидел оказываться проигравшим, униженным. Антимагическое сообщество стояло поперёк горла. Он ещё не простил похищения, как те добавили причин для своего уничтожения, напав на Деселис.       С Намджуном же дела обстояли несколько иначе. Они оба преследовали одну цель и просто на время объединили усилия, при этом Сону лишь потребовал убрать соглядатаев в определённые дни. Не то чтобы Намджун в принципе мог позволить себе постоянно держать антимагов под прицелом. Нехватка людей и нежелание начальства разбираться с преступниками сковывало по рукам и ногам. А взамен рассказал о похищении и некой госпоже, подкинув пищу для размышления.       — Он хочет чистосердечно признаться, — наконец, объявил Ёнхва и подтащил избитого полуживого антимага за волосы к сидящему Сону.       Корочка подсохшей крови неприятно стягивала кожу предплечий, новый полушубок безнадёжно испорчен, а перед глазами плыли разноцветные круги, но Сону сохранял ровную осанку. Потемневший взгляд упал на молодого парня, брошенного своими же.       — Куда на самом деле отправились твои коллеги по издевательствам над детьми?       Парень сглотнул.       — Зачем ты приводишь ко мне сырую крысу? — пробормотал Сону, зачёсывая чёлку назад. Пара волосинок прилипла к мокрым от крови пальцам. — Я же просил довести до полной готовности.       — А? Ты язык откусил что ли из-за меня? — Ёнхва притворился обеспокоенным и наступил огромной стопой на щиколотку антимага. Раздался слабый хруст ломаемой конечности, перебитый болезненным воем. Оборотень тут же убрал ногу. — Упс, прости, оступился.       — Я скажу-скажу! — рыдая от боли, кричал антимаг, но никто не испытывал к нему ни грамма сочувствия. — Они… они сказали, что надо встретиться с… с главой Пак, с нашим главой Пак Сонуком! Они поехали в д-другой город!..       — Так это и ребёнку понятно. Больше нечего добавить?       Ёнхва с уважением посмотрел на Сону, явно едва дышащего после падения из окна, однако продолжавшего гнуть свою линию. Образ юного школьника, что ворвался в их поместье и двумя словами поставил всех волков кроме дедушки на колени, соединился с бледной красавицей на старом диване, смотрящей на пускающего сопли и слёзы парня как на дерьмо.       — Ч-что? Что ещё?.. Я, я правда больше ничего не знаю, нас оставили следить за ш-школой.       Последнее слово парень прошептал, испугавшись реакции истязателей.              — И ты совсем ничего не знаешь о конкретном месте встречи, — кивнул сам себе Сону. — О других участниках вашего кружка по интересам. А также настолько тупой, что понятия не имеешь, каким образом действует ваша блокировка магии.       Судя по лицу антимага, он даже не задавался такими вопросами. Стоило ожидать, что им отдадут на откуп самых низших членов организации.       — Да уж, ты оказывается абсолютно бесполезен.       Слова прозвучали как приговор.       Первый антимаг валялся поодаль, второй ранен и вряд ли далеко убежит, третий пытался обменять пустышку на право жить. Сону считал, что они с Пак Сонуком пришли к одному мнению касательно друг друга. А этот старый ублюдок решил действовать ему на нервы.       «Извини, Сонхун-а, но твой отец переходит все границы. Злодеи в диснеевских мультфильмах хотя бы объясняют свои планы».       — Стой! Нет, стой, подожди! — испугавшись грозной рожи Ёнхва, антимаг залепетал. — Я-я знаю, где проводятся ежемесячные собрания старших!       Сону нежно улыбнулся, поощряя паренька говорить дальше.       — Э-это в Сеуле. Я могу объяснить, как туда добраться.