Обязанности главной героини

      Сону вошёл в конференц-зал, готовый встретиться лицом к лицу с толпой антимагов. В его голове одновременно сформировалось около десятка вариантов развития событий, включая поджог (зажигалка и дезодорант в виде спрея ждали своего часа в маленькой дамской сумочке) и заканчивая мирными переговорами. До того, как он открыл эту дверь, последний вариант казался самым нежизнеспособным.       Однако стоило его глазам узреть внутреннюю обстановку и человека, сидящего во главе длинного стола, как Сону со вздохом признал, что попался.       Нужно было учесть, что у кого-то всё-таки есть мозги.       — Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, — равнодушно сказал Сону, захлопнув дверь и проходя к ближайшему стулу. Выбор у него большой, ведь кроме них двоих в конференц-зале больше никого не было.       — Нет, что ты, пришёл прямо как по часам, — кивнул в ответ Пак Сонук. — Кстати, выглядишь… мило.       — Спасибо. О чём вы хотели поговорить?       Должна же быть причина, почему Сонук столь окольным путём пригласил его в Сеул. Столько усилий потрачено, Сону бы разозлился, если бы это всё было зря.       Пустой конференц-зал казался слишком большим для двух человек. Сону подумал, что должен быть польщён, раз ради их встречи Пак Сонук арендовал целый зал в пятизвёздочном отеле, но пока его просто раздражала эта игра в таинственность. Он крайне не любил оставаться в дураках.       Мужчина, слишком похожий на Сонхуна, улыбнулся. На мгновение выглянули острые клыки. Ранее Сону предполагал, что так у Сонхуна проявлялась кровь оборотней, однако, похоже, эта особенность досталась ему от отца-человека. Интересно, знала ли мать Пак Сонхуна, что выбрала своим избранником антимага, вынашивающего коварные планы против одарённых, к числу которых принадлежали и волки? Если да, то становится понятным, почему она передала сына на воспитание жестокому деспотичному главе стаи Пак.       — Присаживайся, Ким Сону. Ты проделал длинный путь и наверняка устал, да и разговаривать приятнее, когда оба собеседника сидят на одном уровне.       Сону не выдержал и усмехнулся со всей скопившейся злостью.       — Безжалостный убийца всё ещё заботится о других? Какое печальное зрелище. Твои попытки контролировать ситуацию выглядят жалко, господин Пак. Что, сбежав с поджатым хвостом после нападения на школьников, ты решил будто твои преступления аннулированы? Я буду разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным, а ты либо открывай рот и начинай рассказывать, зачем пригласил меня сюда, либо исчезни с глаз долой.       — Она была твоей подругой? — выдержав короткую паузу, спросил Сонук. Его глаза не выражали ровным счётом ничего, выражение лица не изменилось, но в голосе слышалась неправильная нотка.       Ночью Сону приснилось, как он задыхался под тяжёлым неподвижным весом, борясь с давлением на протяжении всего кошмара, и только под конец смог освободиться. Когда он оглянулся, то взору предстало знакомое лицо с потемневшей кожей и открытым ртом, из которого вылетел рой летучих мышей. Сону проснулся с бешено колотящимся сердцем, практически крича от ужаса.       «Она была твоей подругой?»       Он даже не знал её имени.       — Интересно, каково жить, осознавая, что из-за тебя умер человек? — широко распахнутыми глазами глядя на мужчину за столом, Сону говорил чётко и ясно, каждый слог разносился по помещению с хорошей акустикой. — Неужели с генами, отвечающими за сопротивление магическому воздействию, передаётся и безжалостность? Ты психопат, Пак Сонук, скажи мне? Как можно вообще не испытывать угрызений совести, как вина не сводит тебя с ума настолько, что теряешь способность нормально спать, есть и даже думать? Ты хоть помнишь её лицо? Или Юнджин осталась в твоей памяти как безликая безъязыкая кукла, через которую можно просто перешагнуть и пойти дальше?       Пак Сонук молча смотрел в ответ, а его поза оставалась неизменной. Сону словно говорил с кирпичной стеной, не чувствующей ничего, не имеющей эмоций, привязанностей, у которой нет сердца.       Грубые слова бились о Пак Сонука, как волны о скалистый берег. Спустя много лет возможно вода сточила бы камень, но человеческий век короток.       — Я сожалею о твоей утрате, — наконец, кратко бросил Пак Сонук, и в знак искренности опустил взгляд вниз, будто больше не мог выдержать напряжённый зрительный контакт.       — Засунь свои сожаления куда-нибудь подальше, — Сону с грохотом отодвинул стул в сторону и сел. — Ты здесь, чтобы передать приглашение вашей главы, верно?       Впервые за прошедшие десять минут Пак Сонук показал иные эмоции кроме равнодушия. Приподняв брови, мужчина с лёгким удивлением откинулся на спинку кресла, а его взгляд настойчиво искал ответы на лице Сону.       — Диакониса действительно хотела бы встретиться с тобой. Но перед этим мне интересно, что ты сделал с Сонхуном? Щенок совершенно ничего не помнит о тебе.       Неожиданный вопрос помог Сону восстановить причинно-следственные связи. Вот почему Пак Сонук отправился в Сеул и потянул его за собой: убедившись, что никто не помнит о существовании Ким Сону, и поняв, для чего он это сделал, Сонук решил создать для него безысходную ситуацию. За всем крылся по-настоящему злобный замысел.       Сону был связан по рукам и ногам. Находясь в окружении подростков, не причастных к происходящему и не могущих защититься от нападений, он не мог действовать. Приходилось учитывать множество переменных, тот же Ли Джэук внёс столько хаоса, что последствия проявились самым ужасным способом. Поэтому Сону планировал уехать подальше от Деселис и разобраться с проблемами самостоятельно. С одной стороны, тяжелее двигаться в одиночку, но не то чтобы Сону к этому не привык, а с другой хотя бы не нужно переживать, что кто-то случайно попадёт под удар, предназначенный ему.       — Не понимаю, о чём ты говоришь.       Сонук выдержал томительную минуту, но Сону продолжал смотреть на него с равнодушием.       — До диаконисы дошло, что её силёнок не хватает, чтобы поймать меня, и она почему-то решила, что я приду сам, — как ни в чём не бывало, заговорил Сону. — Но какова моя выгода?       — Разве не для встречи с главой нашей организации ты приехал в Сеул? Вместо того чтобы томить тебя ожиданием и заставлять преодолевать тысячу препятствий, диакониса решила забыть прошлые обиды, в надежде на то, что вы сможете придти к соглашению.       — Значит, ты действительно проштрафился.       Пак Сонук замер.       — Тебе буквально преподнесли шанс раздавить фундамент магически одарённых жителей Кореи, но мало того что ты не справился, так ещё и навлёк кучу проблем на организацию. Антимагам пришлось знатно попотеть, дабы ваш секрет не раскрылся, — Сону с пониманием закивал, принимаясь фальшиво сочувствовать незримому врагу. Он даже прикрыл ладошкой рот и испустил трагической вздох. — Каким бы некомпетентным ни был директор Мин, у вас больше не будет возможности бескровным путём атаковать Деселис. Полягут не только ученики, ваши ряды тоже значительно поредеют, и диакониса… Кстати, откуда взялся этот чин? Она что, сама себя рукоположила? В общем, «диакониса» явно осознаёт это, поэтому забеспокоилась. Иначе стала бы такая важная особа просить о встрече со мной?       Тихий смех пустил мурашки по коже. Сону сидел расслабленно, однако за весь разговор ни разу не отвёл взгляд от мужчины напротив, боковым зрением отслеживая обстановку вокруг. Если бы кто-то решил ворваться в конференц-зал с целью напасть, Сону успел бы среагировать.       Но, похоже, Сонук не планировал насильно вести его к своей госпоже.       — Пожалуй, именно эти качества я так и не смог привить Сонхуну. В тебе столько огня, что впору дивиться, как ты до сих пор не сжёг себя до тла. Меня восхищает твоя решимость идти до конца, не взирая на полученные шрамы, слово «невозможно» вообще тебе знакомо? Откуда в восемнадцатилетнем юноше такой стержень?       — Мне безумно жаль тебя разочаровывать, но я не собираюсь сидеть тут и обсуждать, какое молоко я пил, чтобы вырасти таким потрясающим. Раз диакониса сделала шаг навстречу, будет грубо проигнорировать жест доброй воли. Я встречусь с ней через четыре дня в Соборе Мёндон в восемь утра.       — Ты так уверен, что глава согласится на твои условия…       — Меня не волнует согласна она или нет, — оборвал Сону, вставая с удобного стула. Он высокомерно поднял подбородок и посмотрел на собеседника сверху вниз, источая абсолютную непоколебимую ауру собственной значимости. — Не я нуждаюсь в ней. Это вы искали встречи со мной.       Так как не было смысла скрываться, ведь антимаги явно присматривали за ним с самой первой секунды, как Сону приблизился к отелю, он вернулся к бару без промедлений. Словно желая подтвердить его выводы, рядом с Юдаем стояла та самая горничная, которая показала расположение конференц-залов.       Оборотень проигнорировал девушку, наклонившуюся, чтобы что-то пробормотать ему с появлением Сону, и рывком очутился рядом. Он тоже перестал прятать сверхчеловеческую природу, а значит успел прийти к тому же умозаключению.       — Цела? Тебе угрожали? — Кога естественно взял Сону за локоть и повёл на выход, озираясь с таким видом, будто каждый человек здесь — враг.       — Будь спокоен, оппа. Если и угрожали, то я не заметила.       — Твою бы выдержку да нашим щенкам… Осторожно, тут порог.       — Я, конечно, не волчица, но глаза у меня есть.       — Можно просто сказать «спасибо».       — Можно, но зачем?       Кога так сильно закатил глаза, что впору беспокоиться, что те провалятся вглубь глазниц. Сону высокомерно прошёл мимо девушек за ресепшном, подскочивших, дабы попрощаться с ними, позволил спутнику отворить перед ним входную дверь и спокойно дождался, пока тот заберёт ключи от машины.       Перед тем, как сесть на переднее сиденье, Сону обернулся. Десятиэтажное здание на фоне тёмно-синего неба казалось бесконечным, яркие огни ослепляли, и, стоя на границе между двумя такими разными мирами, он ощущал себя бабочкой, пытающейся взмахом крыльев изменить судьбу.       Но маленькие люди способны на великие поступки.       Сону улыбнулся в предвкушении, надеясь, что где-то внутри этого отеля Пак Сонук до сих пор сидит в оцепенении. Пусть сидит. Беспокойство добавит седых волос, а это красит мужчин в возрасте.       — Куда дальше? — заводя мотор, поинтересовался японец. — К тебе или ко мне?       — Я к себе, а ты вали, куда хочешь, — пожал плечами Сону, с грацией довольной кошки потягиваясь в узком пространстве. Запах дешёвого ароматизатора смешивался с запахом салонной обивки, травы и немного мокрой псины.       — О как. Впервые меня выбрасывают сразу же после использования.       — Всё когда-то случается впервые. Это способствует личностному росту, как говорят низкооплачиваемые психологи на экранах малобюджетных шоу.       — Это, конечно, весьма познавательно, но пора расплатиться за мою помощь.       Сону устроился поудобнее и скучающе взглянул на напряжённого оборотня. Как приятно видеть мужчин в растрёпанных чувствах, сразу поднимается настроение от понимания, что это ты являешься причиной их душевного переполоха.       Ранее они договорились, что Сону расскажет Коге всё, что знает о проблеме с вампирами, а взамен потребовал помочь ему с прикрытием в логове антимагов. Что ж, пусть в прошлой жизни он был злостным неплательщиком по долгам, в этой он старался не оставлять за спиной хвосты.       — Спрашивай. ***       Благотворительный вечер, посвящённый запуску новой системы грантов для студентов с особенностями, собрал множество представителей разных поколений, сфер влияния и мировоззрений. В Южной Корее огромное внимание уделялось образу добропорядочного человека, это касалось как знаменитостей, так и политических деятелей. Доходило до того, что вопрос финансовой выгоды мог быть отложен в пользу положительной репутации, так как в долгосрочной перспективе именно популярность среди населения приносила наибольший фидбэк.       Сону не удивился, что на него практически никто не смотрел. Рядом с председателями крупных компаний, актёрами первой линии, членами Магического конгресса, известными общественными деятелями, врачами и политиками кто захочет разглядывать незнакомку, пусть та и сопровождала директора единственной магической академии страны? Куда проще поговорить с самим директором Мин, чем подбираться к ассистентке.       Это дало Сону необходимую свободу действий.       Одетый с иголочки, с плотным макияжем, нанесённым так, чтобы добавить пару лет к цифре в паспорте, с зализанными в аккуратный хвост волосами, он сам себя едва узнавал. Директор Мин приехал в Сеул вчера вечером, и они договорились отправиться на вечер вместе. По дороге в роскошный ресторан Сону решил, что настало время ознакомиться с папкой, которую ему дали, игнорируя невыносимую громкость радио, периодичные взгляды директора и утекающее время. Двадцати минут вполне хватило, чтобы запомнить информацию о предполагаемых участниках вечера, которых ему предстояло загипнотизировать.       Самым неудобным человеком обещал быть лишь один. Сону сдержал ругательства и до конца поездки молчал, листая ленту новостей в телефоне.       — А это моя ассистентка, подающая надежды Ким Чанми, — голос директора вырвал Сону из размышлений, и он на автомате вежливо улыбнулся очередному мужчине в дорогом костюме.       — Я всегда с восхищением следила за Комиссией по добросовестной торговле и безумно рада пожать руку человеку, возглавившему столь непростое и важное дело, — дежурно прокомментировал Сону и ничуть не удивился, когда мужчина одарил его насмешливым снисходительным взглядом. Как младший старшему, Сону был обязан выразить уважение хвалебной речью, но, видят небеса, ему абсолютно наплевать, чем занимается каждый в этом зале.       Издалека заметив знакомое по фотографии лицо, Сону тихо извинился и откланялся, не дожидаясь согласного кивка директора Мин. Они заранее условились, что под разными предлогами он будет отходить для свершения дела и максимально скрытно подбираться к нужным людям. Ким Сону[18:35]: позвони мне через две минуты       Сону чувствовал себя шпионом и в принципе именно им и являлся. Проникновение, взлом и обман — вещи, которыми он занимался в прошлом, а потому знал, как нужно действовать незаметно.       Главное, сохранять уверенность. Больше всего внимания привлекает страстная попытка спрятаться, поэтому Сону целенаправленно пересёк огромный зал и не скрываясь встал бок о бок перед фуршетным столом с первой целью.       Вибрация отвлекла его от восхитительных корзинок с чёрной икрой и творожным сыром. Сону вытащил телефон из кармана и озадаченно надул губы, когда контакт под именем Маленький засранец появился на экране.       — Алло, зачем звонишь? — сходу недовольным шёпотом поприветствовал собеседника Сону. — Ты же знаешь, что я на важном мероприятии!       — Чего? Ты сказал позвонить тебе…       — Ты серьёзно? О боже, — Сону перебил раздражённого Пак Ёнхва и закатил глаза. Словно невзначай он поймал блуждающий взгляд господина Чхве Вольмина, депутата от Демократической партии Южной Кореи. Мысленный импульс на мгновение лишил его сил, но он продолжил ворчать, старательно поддерживая прежний темп речи: — Попроси маму забрать тебя со школы, я сегодня точно не смогу.       — У тебя с головой всё в поряд… ты что опять там воду мутишь?       — Я же просила не беспокоить меня вечером, ты даже не можешь самостоятельно домой вернуться? — Сону ощущал, как кровь отхлынула от конечностей, из-за чего руки бесконтрольно задрожали. Ему пришлось замаскировать это под гневную отповедь. Ещё немного… Ещё чуть-чуть… Глаза Чхве Вольмина расфокусировались и снова сосредоточились на нём, однако Сону уже отвернулся в сторону, повышая голос на тон: — Вчера только давала тебе деньги, если ты куда-то их потратил — твои проблемы! Всё, не смей мне больше звонить!       Простая манипуляция с чужим разумом так сильно сказалась на нём. Сону всерьёз забеспокоился о том, сможет ли он вообще завершить запланированное — осталось ещё семь человек из списка, а он уже чувствовал себя ужасно.       Проходя мимо толпы незнакомых людей Сону вдруг понял, что неосознанно гипнотизирует их не смотреть на него. Силы утекали как песок сквозь пальцы, когда он со страхом восстановил контроль над своей способностью. Чёрт, он думал, что после Хисына подобного больше не произойдёт.       Словно в наказание собственным мыслям он столкнулся с чьей-то спиной, благодаря ракурсу успевая заметить, как из руки сбитого им человека выскользнул стакан с водой. Сердце так громко застучало в груди, что остальные звуки отошли на второй план.       Сону вцепился в рукав мужского пиджака, во все глаза глядя на застывший в воздухе стакан. Который тут же вернулся в крепкую хватку узловатых пальцев.       Сону медленно поднял голову, встречаясь взглядом с удивлением на лице Ли Хисына, о котором думал всего пару секунд назад.       Дышать стало совершенно невозможно.       «Он выглядит иначе с зачёсанными волосами», — отстранённая мысль промелькнула и исчезла, когда Сону рефлекторно отступил на шаг.       Из всех целей захвата он больше всего боялся разоблачения со стороны Ли Хисына, являвшегося прототипом Хели в отомэ-игре. Телепатия ещё не была пробуждена, когда Сону появился в этом мире, однако не заставила себя ждать. В итоге он сам признался, что когда-то был другим Ким Сону, взрослым парнем из далёких мест, столь похожих и в то же время отличающихся.       Хисын причинял ему беспокойство в прошлом, и в настоящем оно также охватывало Сону, стоило задуматься о рисках вмешательства в память сотен студентов. У них родственные способности, ранее Хисын уже доказал, что может сопротивляться гипнозу. Поэтому Сону всегда брал в расчёт, что он помнит всё.       Обречённость потекла по венам с возобновившимся кровотоком. Сону приготовился к худшему, как Хисын вдруг моргнул и увеличил расстояние между ними.       — Вы в порядке?       Лёгкое недоумение, прикрытое пустой вежливостью. Отсутствие тёплых заботливых ноток в его голосе. И взгляд, скользящий по телу Сону в поисках травм, но без какой-либо искры узнавания.       — Прошу прощения, я стоял посреди прохода, — продолжил Хисын, не подозревая о буре, разгоревшейся внутри Сону. — Вы целы?       Повторный вопрос вернул ясность, словно запотевшую линзу протёрли.              — Простите! — пискнул Сону и несколько раз неглубоко поклонился в знак извинения. — Это моя вина, я не смотрела, куда иду! Я… я в порядке, но ваша одежда…       Хисын наконец перестал смотреть на него и стряхнул капли пролитого с края пиджака.       — Ничего, это просто вода. Главное, что никто не пострадал.       — Мне очень жаль, я ещё раз извиняюсь.       Они обменялись дежурными фразами, после чего Сону оставил Хисына и вернулся к директору Деселис. В голове по-прежнему царил сумбур, но главное он успел вычленить — похоже, Хисын правда ничего не помнил. Исподтишка следя за ним, Сону не заметил странностей, что, логически рассуждая, должно принести облегчение. Но к своему изумлению Сону ощутил тяжесть в груди.       Чонвон, Сонхун, Джей, теперь Хисын… Они действительно забыли о существовании Ким Сону.       Его раздражали цели захвата, навязанный сюжет, чужие проблемы, непрошенная забота, и всё же, потеряв это всё, Сону понял, что не так уж по сути доволен таким исходом. О чёрт, он ведёт себя как собака на сене. Сам не возьму, но и отдать не отдам.       Сону продолжал источать вежливые улыбки, кланяться в нужных моментах, вовремя вставлять умные комментарии, мысленно находясь далеко от огромного помпезного зала. Ему не впервой выступать спутником на таких мероприятиях, однако сейчас почему-то казалось, что он попросту кривляется как мартышка в угоду зрителю. Последний раз, когда он чувствовал себя живым, был мирный час в библиотеке с Хисыном перед собранием студсовета. А потом всё испортилось.       Загипнотизировав ещё двоих, Сону отлучился в туалет, теперь уже по-настоящему. Во рту скапливался противный кровянистый привкус, а перед глазами водили хороводы цветные круги переутомления и усталости, так что минутка отдыха стала жизненно необходимой, иначе кучкующимся на улице журналистам найдётся материал для новостей.       Где-то по пути он обнаружил Ян Чонвона, стоящего возле мужчины с военной выправкой. К счастью, президент студсовета был увлечён разговором в круге людей, среди которых затесался пожилой генерал в мундире, и Сону смог покинуть зал незамеченным. Учитывая при каких обстоятельствах они «познакомились» неделю назад, во второй раз ему вряд ли бы повезло выкрутиться без потерь. Чонвон, к сожалению, обладал неприятным качеством — упрямством осла.       «Перестарался», — только успел подумать Сону, как его ноги подкосились. Каблучки царапнули каменные ступени, он навалился всем телом на перила, часто-часто дыша через рот. Внутри медленно разворачивался колючий шар, разрастаясь, распирая.       Ресторан располагался вдали от центра Сеула. Снаружи ничем не примечательный особняк, огороженный просторными полями для игры в гольф, по другую сторону раскинулся ипподром, а дома вокруг стояли тихие и пустые. Вероятно, их давно раскупили, в ожидании, что в следующем году компании поборются за тендер и превратят район в очередное сердце столицы. Сону знал об этом, потому что один из его бывших в прошлом мире упомянул о затянувшейся судебной тяжбе между немногочисленными оставшимися жителями и крупной строительной компанией.       Некоторые события неизменны, произойдут несмотря ни на что, просто позже или раньше, а может действующие лица сменятся, и конечный результат будет другим.       Далёким октябрьским днём, когда Сону едва пришёл в себя и осознал происходящее, Суха вступилась в защиту Вонён. Тогда же вместо Сонхуна вмешался Сону, но факт остаётся фактом — событие всё равно произошло.       Сону висел на перилах, каждая клеточка его тела кричала об усталости. Далёкий пол первого этажа, узорчатый, покрытый коврами, покачивался по неравномерной амплитуде, деревянный сглаженный угол перил впивался в живот, от выступившего холодного пота волосы прилипли к вискам. Ему нужно было вернуться и закончить задание.       «Давай же, на том свете отдохнёшь. Давай, вставай и иди. Ты должен, должен хотя бы ради Юнджин…»       От бессилия хотелось свернуться в клубочек в тёмном углу, чтобы никто его не нашёл.       — Эй? Вы в порядке?       Сону всерьёз подумал, что у него слуховые галлюцинации.       Тот же вопрос, заданный тем же сдержанным голосом, разве что обстановка и обстоятельства изменились.       Теперь они одни, редкие официанты, снующие внизу не в счёт. Сону с трудом поднял голову, опираясь на ослабевшие руки, и развернулся. Взгляд, брошенный через плечо, не сразу сфокусировался на стоящем в отдалении Хисыне, чья стройная высокая фигура в чёрном костюме выглядела сюрреалистично на фоне замысловатой лепнины на стенах.       Проблеск узнавания, стоило их глазам встретиться, промелькнул и пропал. Хисын медленно, нерешительно приблизился и остановился в двух метрах, как и полагается незнакомцу, заставшему другого человека в трудной ситуации.       — Вам плохо? Может вызвать такси или вы пришли с кем-то?       Сону проглотил вязкую слюну.       — Немного голова закружилась, наверное из-за духоты внутри, — он выдавил лёгкую улыбку, выпрямляясь и пытаясь в доказательство своим словам отойти от лестницы. Вместо ровной уверенной походки его колени выбрали именно этот момент, чтобы подогнуться.       Со сдавленным кряхтением Сону покачнулся.       — Осторожно!       Сильные руки поймали его за плечи и удержали от падения лицом в пол. Предупредительный окрик пролетел мимо ушей, пока Сону, цепляясь за ткань мужского пиджака, переводил дыхание.       — Не ушиблись? Всё нормально?       — Да, да, просто… — Сону прикусил нижнюю губу, отстраняясь от крепкой хватки, и Хисын позволил ему отступить. Разве что смотрел с тревогой. — Думаю, мне просто надо умыться и посидеть в тишине.       — Хорошо, если вы уверены, — с явным сомнением сказал он. — Я как раз искал туалет, давайте пойдём вместе, на всякий случай.       Больше Хисын к нему не прикасался, просто подстроился под темп шагов Сону и изредка поглядывая в качестве проверки. Один шаг длинных ног равен его двум, но Хисын не семенил, а шёл медленно и плавно, как будто это его обычная манера ходьбы.       Сону и не предполагал, что после стирания памяти о себе ему доведётся принимать помощь Хисына. Уход из Деселис подразумевал, что их жизни не должны больше пересекаться, как две параллельные прямые, сосуществующие в одном пространстве, но не встречающиеся.       У судьбы интересное чувство юмора. Как будто им суждено сталкиваться.       Стук каблучков Сону и подошв ботинков Хисына потерялся в мягком ковре, когда они свернули в коридор, ведущий в дальние уголки дома. Раньше их разница в росте не была столь значимой, а теперь, в женском обличии, Сону уже не мог исподтишка посмотреть на спутника. Ему бы пришлось поднять голову, а значит спалиться в своём интересе. Поэтому он просто сосредоточился на цели, глядя ровно вперёд, из-за чего с опозданием засёк движение справа.       Они остановились одновременно.       В укромной нише спряталась пара в официальных одеждах, правда то, что они делали друг с другом явно говорило об иных намерениях появления на благотворительном вечере. Мужчина держал женщину за талию, практически полностью скрывая её от посторонних глаз, его лицо уткнулось в изгиб её шеи. Женская рука вцепилась в ткань рубашки на лопатках мужчины, ноги разведены в стороны, чтобы тому было удобнее втиснуться в объятия.       «Весёлые у них тут конкурсы». Под аккомпанемент причмокивания и тяжёлого дыхания вперемешку с всхлипами Сону обернулся к своему сопровождающему, который стоял с видом человека, сожалеющего о каждом своём жизненном выборе.       Уши Хисына порозовели. Усмехаясь про себя, Сону махнул рукой, призывая не обращать на парочку внимания и идти дальше.       Почти также Хисын однажды прижимал Сону к двери подсобки. Но для своего же душевного спокойствия лучше об этом не вспоминать, он всё ещё в зоне риска.       — Похоже, женская уборная дальше, — остановившись перед дверью со значком мужского силуэта в галстуке, Хисын посмотрел на Сону. Он не подавал признаков, что зайдёт, безмолвно намекая ему следовать в указанном направлении.       «Он хочет убедиться, что я не упаду без сознания в коридоре», — вдруг осенило Сону, и это осознание усложнило его чувства. Конечно, правильным действием для того, кто встретил незнакомку при таких обстоятельствах, будет проконтролировать её благополучное возвращение в ресторан. Нельзя винить Хисына в банальной человечности, наоборот. Однако, для Сону, не единожды получавшему особое отношение, этого было словно… Недостаточно.       Хисын бы не допустил, чтобы Сону покинул его поле зрения в таком состоянии.       Но этот Хисын, забывший о нём и своей влюблённости, всё равно проявил заботу, одновременно соблюдая личные границы. Просто для него они не настолько близки, чтобы переворачивать мир верх ногами.       — Да, — слабо кивнул Сону, позволяя неопределённой улыбке появиться на обескровленных губах. — Спасибо.       Если бы он не опасался за сохранность тайны своей личности, то заметил бы, что взгляд Хисына углубился, но в итоге тот лишь кивнул в ответ, ничего не говоря.       Более не затягивая, Сону зашёл в женский туалет.       Повезло, что все кабинки открыты, а то Сону только клейма извращенца не хватало ко всему прочему. Он быстро умылся, следя за тем, чтобы не намочить рукава тонкой белой рубашки, поправил макияж с помощью пудры и подкрасил губы — после применения способности они сильно пересохли и побледнели, придавая лицу нездоровый вид.       О чём, чёрт возьми, он вообще думает? Надо было отвергнуть помощь Хисына! А вдруг из-за их встречи что-то в славном мозгу старшеклассника перемкнёт, и воспоминания вернутся? Или Хисын решит пошуровать в голове прекрасной незнакомки и узнает то, чего не должен? По крайней мере, Сону должен успеть познакомиться с главой организации антимагов и завершить хотя бы часть запланированного. Лишние эмоции помешают сосредоточиться на деле.       Сону крепко сжал тюбик помады и раздражённо выдохнул. Чтобы вернуть естественный оттенок, он добавил пару капель ярко-красного тинта на серединку нижней губы. Отражение уставилось на него, жидкая помада напоминала кровь.       Хисын, кровь на губах, директор Деселис — слишком много якорей, чтобы ассоциативным путём не придти к мыслям о Ли Чжэине, создателе вампиров.       Сону уже закончил приводить себя в порядок, когда перед внутренним взором пронеслась сцена, которую они застали несколько минут назад.       И он замер.       «Похоже, я совсем сошёл с ума из-за них! Как я мог упустить столь очевидное из виду?!»       Хисын стоял у противоположной стены в коридоре, задумчиво глядя в пол со скрещёнными на груди руками, когда красивая незнакомка вышла из туалета с мрачным лицом. Он не успел что-то спросить, как девушка метнулась в том же направлении, откуда они пришли, а мягкий топот её обуви отдалился.       В закутке, где они видели обжимающуюся пару, уже никого не было. Сону однако унывать не стал, наоборот с целеустремлённым рвением опустившись на корточки, чтобы исследовать место вокруг.       — Посвети фонариком, — отрывисто бросил Сону, услышав за спиной шорох. С небольшим промедлением яркий свет оживил обстановку, позволяя ему спокойно разглядеть несколько капель свежей крови на полу и стенах. У декоративной вазы с пыльными сухоцветами валялась женская брошь.       Догадки подтвердились, хотя в данном случае Сону был бы счастлив оказаться неправым. Слишком высокая цена оплачена.       — Что случилось? — напряжённый голос Хисына раздался над головой. Он стоял в полусогнутом положении и услужливо поддерживал телефон так, как надо Сону. — С теми людьми какая-то проблема?       — Людьми? — фыркнул насмешливо Сону и выпрямился, отряхивая чистые руки. — Пять минут назад здесь был только один человек. Второго же можно назвать диким зверем, которого следовало бы научить правилам поведения в обществе.       — Ты имеешь в виду оборотней?..       — Волки в худшем случае нападут в полнолуние, но до него ещё есть время. И, раз уж на то пошло, ты когда-нибудь видел аккуратного оборотня? Они бы разнесли здесь всё и разорвали женщину на куски, и мне не пришлось бы тут ползать в поисках доказательств, — будничным тоном объяснил Сону, игнорируя отвращение на лице собеседника. Хисын, хоть и сталкивался с разными проявлениями насилия, явно ещё не привык к такому, но жалеть его хрупкую душевную организацию сейчас не вариант. — Полагаю, ты слышал о множественных нападениях неизвестного? Жертв находили высушеными подчистую, и я подозреваю, что мы невольно стали свидетелями подобного убийства.       Взгляд Хисына заострился, и он посерьезнел.       — Если это правда, то остальные люди в опасности.       — Вполне возможно.       Они, не сговариваясь, поспешили в общий зал.       У входа Хисын вытянул руку, безмолвно прося замедлиться. Солидно одетый мужчина вразвалочку прошёл мимо них, на секунду установив с ним зрительный контакт, и лишь после этого Хисын кивнул в знак подтверждения. Сону осознал, что скорее всего его более осторожный временный партнёр прочитал чужие мысли, дабы убедиться в безопасности для их возвращения.       Предусмотрительно. И показательно — Хисын настолько свыкся с новой способностью, что применял её даже в критических ситуациях, хотя обычно люди склонны доверять старым методам и поступать согласно прожитому опыту.       Тёплая ладонь поймала его локоть. Сону поднял голову, но Хисын смотрел не на него.       — Надеюсь, сейчас вам лучше. Скоро уже начнётся официальная часть вечера, и вы сможете присесть. Если почувствуете, что что-то не так, — уловив изменение тональности при последних словах, Сону прищурился, и Хисын подтвердил его подозрения лёгким кивком, — пожалуйста, найдите меня. Вполне достаточно просто подмигнуть мне, если не хотите тревожить других, и я помогу вам.       Ах, вот оно что. На его поле игры появился многообещающий новичок.       — Мне очень неловко, что вам пришлось увидеть меня в таком виде, — Сону понизил голос, добавив извиняющихся ноток, и неловко поклонился со смущённой улыбкой. — Спасибо ещё раз за помощь. И… Я думаю, сейчас всё хорошо, спасибо.       Как и в прошлый раз, они обменялись дежурными фразами и разошлись в разные стороны, однако атмосфера между ними определённо изменилась. Вместо предыдущего термина «партнёры» Сону бы использовал другой… Что-то вроде «сообщников».       Иметь в качестве сообщника сообразительного Ли Хисына — вполне удовлетворяющий расклад.       Следующие полчаса Сону провёл в обществе директора Мин и его круга. Ни разу он не столкнулся ни взглядом, ни физически с Хисыном, который, похоже, взял в оборот противоположную половину зала. Сону делал то же самое, незаметными микро-движениями и искорками гипнотической магии заставляя собеседников менять месторасположение.       «Он ушёл?»       К сожалению, пока ни одного вампира, похожего на мужчину из закутка в коридоре, он не заметил. Ожидание беды мучительнее самой беды, а ведь он даже не был уверен, что вампир останется в особняке для продолжения пиршества.       Никто также не врывался с беспокойным криком, что найден труп обескровленной женщины.       С каждой минутой терпение Сону истощалось, как и силы поддерживать глупую беседу. Директор Мин дважды намекнул ему вернуться к заданию, но он игнорировал посыл, не желая растратить магическую энергию.       — А, кстати, мы должны обсудить этот вопрос с генералом Ян.       Плечи Сону приподнялись. Он очень натурально качнул бокалом шампанского, позволяя напитку пролиться на пальцы, а затем тихо откланялся. Ни за какие коврижки он не собирался крутить хвостом перед носом наглого рыжего кота! Потом ведь не отделаешься!       Директор Мин одобрительно улыбнулся, и Сону улыбнулся в ответ.       Как будто. Он просто спрятался среди толпы, отказываясь преследовать новую цель. Амбиции директора могут подождать.       На сцене приглашённые музыканты сменили мелодию на что-то, напоминающее классический вальс в современной интерпретации.       Сону вытер пальцы салфеткой, когда краем глаза засёк движущуюся в его сторону тёмную массу. Не дав мозгу распознать личность этого человека, он в панике прошмыгнул за спину высокой женщины в костюме, застигнутой вальсом посреди разговора с пожилым академиком, который тут же подал ей руку. Они шагнули в танце в сторону, и Сону пришлось искать новое убежище.       — Позвольте пригласить вас?..       — О, ну раз такое дело, то я приглашаю вас.       — Нет-нет, руки прочь, танец госпожи Сон должен быть моим!       Сону лавировал среди образовавшихся пар, пользуясь их хаотичным направлением танца, но, надо признать, что большинство двигалось весьма достойно, в такт. Мужчины в основном приглашали собеседниц, а те с улыбкой соглашались, даже если одеты в брюки. Атмосфера из скучающе-официальной стала более расслабленной, приличествующей паузе перед торжественной частью.              Из ниоткуда появившийся Ли Хисын схватил его за запястье.       — Что?..       Невольно Сону уставился на Хисына широко распахнутыми глазами, от неожиданности изогнувшись в спине в попытке создать дистанцию. Вокруг запястья образовался круг тепла, пульсация крови ощущалась так, словно ухнувшее куда-то вниз сердце переместилось в ладонь. В голове опустело.       Взгляд Хисына, ищущий что-то на его лице, резко метнулся за его плечо.       — Прошу прощения, если вы не танцуете, можете не стоять на пути?       Вежливое обращение от незнакомого мужчины, ведущего пожилую мадам в уверенном вальсе, прервал незримое тихое напряжение между ними.       — Да, конечно, извините.       Сону выпрямил спину. Мягко выкрутив запястье из крепкой хватки, он соединил их ладони, а вторую руку положил на плечо Хисына. Из-за разницы в росте, несмотря на каблуки, ему пришлось приподняться на носочки, чтобы ловко, танцевальным шагом вытянуть их с дороги застопорившейся пары.       — Что ты делаешь? — шёпотом недовольно спросил Сону, глядя чётко перед собой на аккуратно завязанный галстук, и наступил на ботинки парня. — Обними меня.       Длинные мужские пальцы тут же сжались вокруг тонкой кисти. На поясницу лёг приятный вес, и внезапно у него отобрали право вести танец.       Сону понятия не имел, как, убегая от одного, попал в объятия другого. Какой-то чёртов бесконечный цикл повторения, даже после стирания своего существования из памяти целей захвата, те с завидным постоянством продолжали окружать его, как сейчас кружит Хисын в ритме вальса.       В прошлом мире ему приходилось исхитряться, чтобы мужчина увлёкся им. Да, они довольно быстро падали к его ногам, отдавая блага и богатства, обеспечивая комфортную жизнь, совершая немыслимые поступки. Ему часто предлагали переехать за границу, в страны, где легализованы однополые браки, коллекция помолвочных колец сама за себя говорит.       Кто-то нравился Сону, а кто-то просто пал случайной жертвой. Сону обрывал отношения быстрее, чем позволял себе влюбиться, и сознательно держался подальше от тех, к кому испытывал симпатию. Ему хватило подростковых страданий, когда сердце брало верх над мозгом, что заканчивалось всегда довольно плохо.       Однажды, его сестра целый месяц получала букеты цветов и фруктов, так как Сону имел привычку врать о своей работе, а их имена были практически идентичны. В конце концов, из-за возмущений сестры он согласился принять ухаживания, и это стало началом самой долгой связи на протяжении целых трёх лет.       Сону помнил каждого, но…       Кажется, он забыл их имена.       Запах мужских духов окутал Сону. Хисын молчал, дыша ровно, размеренно, двигаясь чётко, и лишь периодическое рваное дёргание кадыка выдавало смятение. Сону смотрел на выступающее адамово яблоко и не понимал, почему обычно исключительная память отказывалась помогать.       Когда он забыл имена людей из прошлой жизни?       А лица? Разве Сону помнит, как они выглядели?       Его безответная любовь — старшеклассник-пловец, затем первый настоящий парень, подполковник полиции, рекордсмен по длительности отношений, жених, с которым Сону собирался переехать в Бразилию и ради этого учил португальский. Их лица превратились в смазанные пятна, голоса слились в неудобоваримую какафонию.       Он официально работал в компании, однако что это за компания?       Кем были его родители? Сколько лет его сестре?       Спина покрылась ледяным потом, Сону сильно прикусил губу, дабы остановить охватывающую напополам с ужасом панику. Как бы то ни было, не время поддаваться эмоциям.       — Всё в порядке? — прядь волос из чёлки Хисына пощекотала его лоб, когда тот наклонился с вопросом. Сону заставил одеревеневшие мышцы расслабиться.       — Скоро я всерьёз начну сомневаться человек ты или робот, — усмехнувшись, Сону плавно повернул голову, его глаза прошлись по людям, что танцевали на большом расстоянии от них. Незаметно они ускользнули из центра залы и подошли к окраине. — Ты повторяешь эту фразу на протяжении всего вечера, прояви фантазию. Нет ничего хуже чем скучный кавалер.       — Буду считать это за «да».       Не говоря больше ни слова, Хисын широкими шагами направился куда-то, утаскивая Сону как какого-то шпица на поводке. Опешивший Сону безвольно болтался на хвосте, что позволило обнаружить, насколько гладко прокладывался их путь. Толпа словно сама по себе сдвигалась, не замечая странностей.       Хисын посадил Сону за стол, где кроме них никого не было. Его рука скользнула по спинке, кончиками пальцев задевая высокую причёску.       — Простое «да» тебя так взбудоражило? И зачем всё-таки ты искал меня, разве мы не пришли к согласию, что лучше действовать раздельно? — Сону приподнял бровь. Ему приходилось дышать через раз, то и дело беспокоясь, что их взгляды пересекутся. Из-за постоянного самоконтроля казалось, что у него скоро разовьётся паранойя или мигрень, или сразу обе болезни. Самое сложное, что Сону также не мог оставить реакции Хисына без внимания, поэтому исхищрялся как мог.       — Я нашёл его, — просто сказал Хисын, его глаза устремились за сцену, откуда должны были проигрывать презентацию и вещать спикеры. Подготовка там шла полным ходом. — Вокруг нет ни одного оборотня или человека с супер-слухом, можем говорить спокойно.       — И что, все внезапно ослепли? Думаешь, никто не заметит, как ты протащил меня через весь зал?       — Стоило подумать об этом, когда приглашала меня на танец, — парировал Хисын и зачем-то поставил перед Сону тарелку, бокал и пальцем приманил кувшин с апельсиновым соком. Без какой-либо поддержки кувшин наполнил бокал и вернулся на место. Следом на тарелку приземлились различные закуски, а на колени Сону спланировала белоснежная тканевая салфетка. — Если начнётся суматоха, то на нас и не посмотрят. В крайнем случае, вали всё на меня. Я извиняюсь за грубость, но мне нужно, чтобы ты помогла мне поймать этого вампира до того, как он нападёт на ещё кого-то.       — Таков был план, — пожал плечами Сону. Его не покидало ощущение, что здесь скрыто что-то ещё.       Он хотел спросить, что конкретно подразумевалось под помощью, когда к их столику подошёл официант.       Фуршетный длинный стол убрали, а зал наводнили молодые парни и девушки в одинаковой униформе. Благодаря их сноровистости открытого пространства потихоньку становилось меньше, круглых столов на десять персон всё больше. Хисын же посадил их за самый дальний, видимо, чтобы переговорить без свидетелей.       — Шампанское или вино?       Сону преобразился, с улыбкой качая головой. Официант, чуть старше их на вид, застыл в полусогнутом положении, его лицо сохраняло нейтрально-вежливую эмоцию. Типичная для корейца ухоженность добавляла плюсов к внешности парня, однако навидавшийся и пресытившийся Сону едва ли увидел что-то интересное в нём. Красив, да, но этого мало.       — Такой красивой леди не хватает только бокала светлого игристого. Позвольте я порекомендую вам лучший урожай 1975 года…       — Она же ясно дала понять, что не хочет.       Официант моргнул, словно только обнаружил, что Сону не один.       — Люди часто отказываются, потому что не знают, что для них подойдёт. У меня опыт работы сомелье в ресторанах со звездой Мишлен, я хорошо улавливаю то, что могло бы понравиться гостю, — зачем-то настаивал парень в униформе. Сону покосился на металлический бейдж.       Кто такой этот Чхве Бомгю, чтобы стоять тут и занимать их время?       — Мы позовём вас, если появится желание воспользоваться вашими услугами, — дипломатично, но категорично отрезал Хисын.       — Прям позовёшь? А как, по имени?       Сону откинулся на спинку стула и с любопытством принялся изучать лицо официанта, затем бросил быстрый взгляд из-под ресниц на своего сообщника, который ничем не демонстрировал раздражения, однако оно ощущалось буквально наощупь.       — Уходи, Бомгю.       Чхве Бомгю изогнул губы в глумливой усмешке.       — Вот придурок, а я уже почти испугался, что ты сошёл с ума. Как жизнь? Давно тебя не видел.       Хисын протяжно вздохнул, подтверждая сомнения Сону.       — Замечательно. И будет ещё круче, если ты перестанешь лезть к моей спутнице.       — Да брось, что ты прям взъелся.       — Возвращайся к работе.       — Не тебе о моей работе беспокоиться, — небрежно отмахнулся Бомгю, перехватил поднос поудобнее и нагло сел за их столик. Насколько Сону мог судить, обслуживающий персонал боялся лишний раз подышать в неправильную сторону, а этот молодой парень вёл себя, как будто завтрашний день не наступит.       Хисын промолчал.       — А как дела у тебя, Бомгю? Ого, спасибо, что спросил! У меня тоже всё супер, — саркастически поддразнил Бомгю, цепляя креветку палочками Сону. — Вот, вышел подзаработать и не ожидал встретить здесь тебя. Вроде как ты всегда отрицал, что вырастешь таким же чванливым снобом, как большинство наследничков богатых семей. Что же с тобой стало, Хисынни?       Не добившись никакой реакции, Бомгю ещё сильнее воспрял духом.       — А вас как зовут, милейшая?       Сону почти засмеялся от того, как молниеносно повернулась голова Хисына в их сторону.       — Зачем тебе моё имя, ты что влюбился?       — Если так, то скажешь?       — Могу только посочувствовать.       — Чем богаты, тому и рады, но ты всё же представься. Или я начну громко кричать.       Какой надоедливый жук! Сону определённо в восхищении и заинтригован, откуда эти двое таких разных людей знают друг друга. Судя по поведению, Бомгю обладает завидной чертой характера — полной непробиваемостью, даже скорее непрошибаемостью. С такими очень тяжело иметь дело.       — Или третий вариант — ты мне скажешь своё имя, а я дам тебе номер телефона. Позвонишь на досуге, — Бомгю успел только лихо подмигнуть, как стул под ним натужно скрипнул и резко взбрыкнул, из-за чего официант слетел на пол с грохотом.       Хисын встал перед Сону, его спина в классическом чёрном пиджаке полностью перекрыла обзор на ругающегося Бомгю.       — Четвёртый вариант тебе понравится больше. Ты уходишь.       Либо они настолько близкие друзья, что церемониться нет нужды, либо вовсе не друзья. Изолированность Деселис вселяла обманчивые предубеждения, что до школы у студентов нет никакой личной жизни, связей с другими людьми. Из-за этого, а также из-за сюжета отомэ-игры, у Сону сложилось впечаление, что Хели все годы до поступления Суха жил в её ожидании. В реальности Хисын также существовал где-то на периферии социума, ни с кем не контактируя сверх необходимости, даже цели захвата не стали исключением. Если Джея, Джейка и Сонхуна связывала дружба, Чонвон в принципе был женат на своей амбициозности, а Рики откололся от коллектива мальчиков-зайчиков и выбрал НПС в качестве приятелей, то Хисын вёл себя как наблюдатель.       Поэтому сейчас Сону было интересно.       Плавным движением поднявшись со стула, он легонько прижался к спине Хисына и выглянул из-за плеча.       — Похоже, Хисын просто переживает, что у тебя будут проблемы на работе, если ты задержишься здесь. Может поболтаете потом? После окончания вечера?       Бомгю с той же противной ухмылкой пристально посмотрел на Сону.       Шкатулка оказывается с двойным дном.       — Вы, маги, порой слишком осторожные.       — Прекрати… — начал было отповедь Хисын, как Бомгю демонстративно совершил поклон, забрал поднос и отчалил. Напоследок он помахал им, на ходу прокрутившись вокруг своей оси.       Сону нахмурился, как только тёмная подпрыгивающая макушка исчезла из виду.       «Вы, маги»?       Откуда Бомгю знает, что Сону маг?       — Извини, это… — голос Хисына отвлёк от размышлений, и Сону понял, что до сих пор стоит слишком близко к нему, фактически касаясь грудью его плеча. Будучи мужчиной, он порой забывал о некоторых физиологических особенностях девичьего тела, из-за чего иногда влипал в конфузные ситуации.       Он тут же отпрянул с наигранным смехом.       — Ох, прости, я подумала, что тебе нужна помощь, чтобы отвадить неприятного знакомого.       — …мой одноклассник из младшей школы, — закончил Хисын, и установилась тишина. Затем парень кашлянул, что повысило градус неловкости. — Продолжим разговор?       Через пару минут Сону жевал салат с унылым настроением, сетуя на отсутствие мяса на столе, в то время как Хисын тихо вещал о своих выводах.       — Приглашённые на благотворительный вечер — люди, занимающие определённое положение в обществе, то есть публичные личности. Сомневаюсь, что кто-то из них причастен к нападениям. Поэтому я обратил внимание на персонал и в процессе нашёл несколько подозрительных новеньких. Сокращая ненужные подробности, скажу лишь то, что пока не уверен, кого из них мы видели в коридоре, — Хисын так аккуратно обозначил убийство, свидетелями которого они стали, что Сону диву давался. — Но есть хорошие догадки. Если рассматривать траекторию преступлений десятилетней давности, то можно легко обнаружить тенденцию: жертвами становились либо довольно влиятельные люди, либо…       — Мне было интересно, и я изучала то дело, — кивнул Сону, накалывая помидор черри на вилку. Хорошо, что среди закусок, выбранных Хисыном, нет моркови. Плохо, что тот налил ему апельсиновый сок, к которому после пары инцидентов он питал неприязнь. — Места происшествий скудны на улики, преступник тщательно подчищал следы. Единственный раз, когда вокруг найденного обескровленного тела царил хаос, это последний. Тот, что стал причиной обнародования имени убийцы.       — Ли Чжэина, — веско уронил Хисын.       Сону покосился на него, но Хисын сидел с непроницаемым лицом.       — Подражатель или подражатели в основном придерживаются той же стратегии, но есть ощущение, что у них недостаточно сил. Среди их жертв попадались член городского совета Сокчо, руководитель стекольного завода в Пусане, работница Центра психологической поддержки в Сеуле… Грубо говоря, среднее звено. Словно подражатели не могут добраться до кого-то из высшего света.       — Значит, сегодня им это удалось.       — Именно. Однако, всё ещё неизвестно, кто та женщина. Если они или он остались в ресторане, то тут два варианта: первый — подражатель преследовал не одну цель, второй — женщина стала случайной жертвой.       — И в зависимости от того, какой из вариантов ближе к правде, дальнейшая тактика убийцы будет отличаться, — щёлкнул пальцами Сону и поморщился, когда перец попал в дыхательные пути. Задыхаясь в кашле, он потянулся к кувшину с водой.       — Слишком остро? — обеспокоенно спросил Хисын, магией притягивая чистый стакан и воду из кувшина, что струей наполнила его. Пока Сону пил, он посмотрел на нетронутый апельсиновый сок.       — Чёрт, как неприятно, — отдышавшись, Сону немедленно вспыхнул раздражением и пихнул тарелку. — Убери это.       — Не разговаривай с набитым ртом, — цокнул Хисын, переставляя тарелки. — Так вот, я согласен. Если планировалось напасть сразу на нескольких людей, пользуясь их присутствием в одном месте, то дальше всё пройдёт чисто и чётко.       — Если же женщина просто оказалась на пути подражателя, то он должно быть прямо сейчас нервничает, боясь раскрыться и подставить всю операцию коту под хвост.       — Именно поэтому я бы хотел, чтобы ты понаблюдала за окружающими. Мне нужно вернуться к… в общем, я буду следить за подозреваемыми. Если увижу, что кто-то из них выходит из зала…       — Дашь мне сигнал, — согласился Сону и протянул свой новый телефон, с которого Хисын позвонил себе. — А потом я устрою небольшой переполох.       Они уже договорились обо всём и даже обменялись номерами на экстренный случай, но Хисын будто медлил с уходом, бесконечно поправляя приборы и допивая воду. Сону пнул его под столом, эффективно подталкивая поторопиться.       — Я ухожу, — в итоге выдохнул Хисын и встал. — Позвони мне, если… если что-то пойдёт не так.       Сону безразлично кивнул. Как только Хисын покинул поле зрения, Сону крепко сжал тканевую салфетку, шкрябая ногтями вышитый логотип ресторана, и выругался под нос.       Почему было так естественно ввязаться в очередную авантюру с этим парнем?! Разве он не собирался полностью избегать общества целей захвата и прочих знакомых?!       Чёрт возьми.       Едва ли происходящие ныне события фигурировали в отомэ-игре. Что усиливало головную боль, потому как означало, что, несмотря на отсутствие двигателя в виде сюжета, жизнь упрямо сталкивала их друг с другом.       — Мисс?       Сону оторвался от самобичевания. Незнакомая девушка-официантка указала в сторону.       — Меня попросили передать, что вас ожидают за тем столом.       Проследив за направлением указующего пальца, Сону недовольно скривился — директор Мин с ожиданием стоял в отдалении, явно намекая, что игры в кошки-мышки закончились и пора вернуться к своим обязанностям. По крайней мере, тем, что относились к сопровождению.       Маленький перерыв в обществе Хисына поселил ностальгию в сердце. Из всех, с кем Сону довелось контактировать в Деселис, больше всего пользы и комфорта приносила совместная работа с ним. Хисын и Джейк похожи истинно академическим рациональным складом ума, однако горячая натура Джейка, его стимул бороться с Сону за победу в споре, импульсивность и неумение проигрывать мешали сосредоточиться на цели. Хисын порой позволял чувствам вырваться наружу, и всё же это случалось реже и носило скорее вынужденный характер. Словно плотину прорывало после долгого напора.       Но пора возвращаться в реальность. Сону поправил причёску в карманном зеркальце и с достоинством зашагал к круглому столу, вокруг которого осталось лишь несколько пустых мест.       То, что гипноз подействовал и уже начал приносить плоды, он понял, когда увидел соседствующего с директором Мин Чхве Вольмина. Присутствие депутата создавало тонкое настроение, никто не произносил лишних слов и не глазел многозначительно, но Сону было ясно, как день, что сторонники директора Мин не ожидали столь наглядной демонстрации перебежничества.       Сону остро захотелось испариться в воздухе, чтобы все хлопали ресницами в недоумении и страхе. Он давно не участвовал в крупных мошеннических схемах, особенно направленных на выгоду других.       — Моя ассистентка, Ким Чанми, — мимоходом представил его директор Мин, и от взглядов сидящих за столом Сону затошнило. Чёрт знает, о чём они думали.       Сону почувствовал неладное всем телом, как лисица, которую долго преследовали псы и загнали прямо в ловушку затаившихся охотников.       — В таком случае, мой внук составит компанию твоей ассистентке на время ужина. Садись ближе, мы продолжим наш разговор.       Грудной баритон звучал небрежно, но крайне бескомпромиссно, не оставляя никому даже шанса возразить его обладателю. Сону и моргнуть не успеть, как стул справа скрипнул ножками, мужская ладонь оперлась на белую скатерть, до костяшек прикрытая серым рукавом пиджака, и знакомый волевой профиль с чёткой линией скул появился на периферии взгляда.       Директор Мин, конечно, не стал бороться за первоначальный выбор места и спокойно сел вместе с крепким пожилым мужчиной с большой звездой на погонах. Они принялись обсуждать грядущие изменения на политической арене Южной Кореи и всего мира, втянув в разговор всех присутствующих.       Кроме Сону, сидящего как на минной бочке, и спокойного Ян Чонвона.       — Позвольте я помогу, — прежде чем Сону успел подумать о воде, Чонвон приподнялся за кувшином и наполнил его стакан.       — Благодарю.       Снова установилась тишина, порядком выводя Сону из себя.       Их последняя встреча закончилась бесстыдным побегом Сону, оплатой Чонвоном чужих больничных счетов и настойчивыми играми в догонялки до ночи. Хотя Сону вернулся относительно рано, он знал, что упёртый президент студсовета обыскал все закоулки и остался с носом. С учётом его характера просто так Чонвон бы это никогда не оставил, а значит ничего хорошего их новая встреча не сулит.       На сцену взошёл организатор благотворительного вечера. Пока все отвлеклись на его торжественную речь, Сону украдкой проверил соседа, но тот очень внимательно слушал бред, льющийся из уст оратора, якобы поддерживая добрые намерения очередного сбора денег.       «Что за чушь? Как будто студенты получат хотя бы 50% финансирования. А все, кто выиграет в конкурсе грантов, послужат лишь рекламой для вложения средств».       Сону насмешливо фыркнул. Достаточно незаметно, чтобы никто не обратил внимания.       Но Чонвон обратил.       — Забавно, согласитесь?       «Да чёрт тебя дери, не разговаривай со мной!»       — Похоже, вы придерживаетесь того же мнения, что и я, — рассуждал вслух Чонвон, невозмутимо воспринимая показательное игнорирование. — Приятно встретить единомышленника.       — Вы тоже активно вкладываетесь в благотворительность?       Чонвон замолчал, недоверчиво приподняв бровь в ответ на воодушевление Сону.       — Я рада, что молодые люди сейчас осознанно подходят к проблемным вопросам, — с энтузиазмом вещал Сону, в глубине души ощущая тоску. — Поверьте, это редкость в наши дни. Вы ведь внук генерала Ян Чонхёна? Какое прекрасное воспитание!       — Вы не можете быть настолько старше, — только и вымолвил Чонвон, его лицо медленно мрачнело от невидимых уколов.       — Мне часто такое говорят.       — Правда?       — Да, — твёрдо отрезал Сону с широкой улыбкой, практически переходящей в оскал.       — В каком году вы закончили Деселис?       «Неужели ты не можешь прожить и часа без того, чтобы портить кому-то жизнь?!»       Благо, организатор закончил вещать и пригласил на сцену несколько человек, тем или иным способом повлиявших на создание фонда. Это послужило знаком вернуться на свои места, чем Сону воспользовался незамедлительно, создавая ненужную суету за столом. Он мастерски делал вид, что занят разглядыванием блюд, напитков, даже приборов, и Чонвону пришлось кашлянуть для привлечения внимания.       — М? — Сону положил в рот мидию в кисло-сладком соусе, хотя желудок протестовал. — Попробуйте, здесь очень вкусно готовят. Грех не насладиться.       — Грех игнорировать вопр-…       — Можете подать салат?       Чонвон выдохнул и вдохнул, после чего решительно принялся выполнять долг порядочного джентльмена. Сону удалось растянуть спекталь на полчаса, в течение которых тончайшая нить терпения президента по волокнам разрывалась от напряжения, а когда до взрыва не хватало последней капли, он резко прекратил донимать его.       У Сону сильно разболелась голова, так как помимо заботы о любопытстве рыжего кота по соседству, ему нужно было следить за обстановкой в зале. Он нашёл Хисына сидящем за столом у самой сцены, как и Бомгю, активно подходящего к гостям, явно чаще чем все остальные официанты, словно его привязали за короткий поводок. Если присмотреться, то можно заметить, что к Хисыну он приближался в два раза чаще.       «Вы, маги, порой слишком осторожны».       Знал ли Бомгю его лично? Или просто решил, что рядом с Хисыном мог свободно находиться только другой одарённый? Почему он вышел на подработку именно в этот ресторан, находящийся у черта за куличками, именно в этот день?       Со сцены унесли проектор, на котором демонстрировали анализы прошлогодних вступительных экзаменов в разные университеты страны.       — До последнего я сомневался, но, увидев вас сегодня, понял, что всё-таки был прав, — Чонвон заговорил в момент, когда Хисын вдруг поднялся, покачал головой в ответ на какой-то вопрос со стороны подоспевшего Бомгю и направился к выходу. Их взгляды пересеклись, но из-за большого расстояния сложно разгадать, что скрывалось в тёмных глазах старшеклассника.       — Понятия не имею о чём вы.       Овации создали необходимую паузу, которую Сону использовал, чтобы быстро проверить телефон. Никаких звонков и смс, только назойливые горящие красным уведомления из мессенджера. Наверняка, Ёнхва спамил в чате, как будто ему платили за каждое слово.       Чонвон вытащил мандарин из корзинки фруктов и аккуратно снял кожуру.       — Вы ведь пришли с директором Мин. Это прямое доказательство, что вас что-то связывает с Деселис. Уверен, не составит труда догадаться, какая именно связь может быть между юной одарённой и школой магии, о чём я уже спрашивал вас ранее.       — Просветите меня, кажется я давно потеряла нить нашего разговора, — вежливо ускользнул от обвинения Сону, снова проверяя телефон, и потому не сразу среагировал, когда ему на тарелку положили очищенные дольки мандарина. Дежавю окатило его мурашками.       — О, вы так хотите перевести мирный диалог в допрос?       — Я хочу, чтобы вы сосредоточились на том, ради чего мы все собрались здесь, — Сону повёл подбородком, указывая на сцену, но Чонвон продолжал сидеть вполоборота и наблюдать за ним.       — Пожалуй, мне больше нравится слушать ваши речи. В них столько же лжи, как и в тех, что доносятся с трибуны.       Сону нахмурился. Почему Хисын не позвонил?       Устав от неопределённости, Сону раздражённо сдавил дольку мандарина и вытер пальцы салфеткой. Оранжевая капля упала на воротник рубашки президента, но он притворился, что не заметил своей оплошности, бросая салфетку на стол и вставая.       Ничего не говоря и никого не предупреждая, Сону быстро покинул зал, оставляя хмурого Чонвона позади.       К сожалению, коридор был пуст, и, ко всему прочему, хвост сбросить не удалось.       — Ким Чанми-щи, — Чонвон оказался рядом буквально за две секунды, спешка никак не повлияла на его внешний вид. Тот же костюм, сидящий на широкоплечем парне как влитой, та же аккуратная укладка. По-прежнему слишком юн, но уже смахивает на студента университета. — Не думайте, что я попадаюсь на одни и те же трюки дважды.       Где же Хисын?       Если бы он заподозрил неладное, то нет смысла уходить из зала, где должно было свершиться нападение — гости не покидали своих мест. Значит… Значит, нападение может произойти за кулисами, в подсобных помещениях. Врываться туда на глазах десятков людей — глупая затея.       В любом публичном месте есть как минимум два способа попасть за сцену.       Телепатические способности Хисына давали огромную фору в сравнении с Сону, который сейчас не рисковал использовал даже мало-мальское внушение. Ногти до сих пор синие от холода после последнего сеанса гипноза.       — Мы определённо виделись раньше. И я имею в виду вовсе не тот вечер неделю назад. Не пытайся убедить меня в обратном, здесь что-то не так, и я узнаю, что именно. Твоя способность редкая, а отсутствие контроля со стороны внушает опасение.       — Тебя убьёт, если ты перестанешь говорить расплывчато? — ядовито прошипел Сону, резко оборачиваясь и становясь лицом к лицу с Чонвоном. Кошачьи глаза расширились от неожиданности. — Что ты пристал ко мне, можешь объяснить?       — Я пристал? — недоверчиво шикнул президент и шагнул вперёд, из-за чего Сону врезался поясницей в стоящий у стены декоративный столик с цветами. — Это мне впору беспокоиться, по какой причине ты появляешься там, где тебя быть не должно, и занимаешься странными, далёкими от закона вещами, скрывая свою личность.       — Мы не настолько близки, чтобы я любезничал с тобой и рассказывал всю подноготную своей жизни.       — О? Правда? — Чонвон опустил взгляд и снова поднял. Нахальная улыбка с ямочкой на правой щеке появилась неожиданно. — А мне кажется, мы очень близки.       Сону почувствовал, как уши покраснели то ли от злости, то ли от невольного смущения, когда он осознал их позиции. Чонвон опирался одной рукой на столик, склонившись над ним, носки его ботинок касались кончиков туфель Сону, вторая рука спрятана в кармане брюк, тёплое дыхание согревало кончик отмёрзшего носа, и в этой ситуации действительно сложно сказать, что они не близки.       — И мы явно были ещё ближе, — перестав улыбаться, мрачно процедил Чонвон. — По меньшей мере, один раз, но ты носила моё помолвочное кольцо.       Сердце Сону сжалось.       Как и все отъявленные обманщики, когда его ловили на горячем, Сону никогда не признавался в содеянном.       — Это такой способ сделать мне предложение? — удивлённо пробормотал Сону и выставил руки, чтобы оттолкнуть парня. — Беру свои слова назад, воспитанием здесь и не пахнет. Мы виделись лишь дважды, и едва узнали имена друг друга, как ты уже мчишься вперёд, как поезд, у которого сорвало тормоза. Какое ещё помолвочное кольцо? Очнись и вытри молоко с губ для начала. Мне не нравятся мальчики помладше!       Поражённый внезапной тирадой, Чонвон остановился в метре в странной позе, не успев нормально выпрямиться и одновременно тянясь, чтобы поймать его. Сону же с видом оскорблённой невинности вздёрнул нос к потолку, скрестил руки и громко хмыкнул.       — Что?.. Стой!       — Хватит меня преследовать! Я же сказала: нет! Прими отказ и иди дальше своей дорогой!       Позади послышался звук, будто Чонвон поперхнулся в гневе, но Сону торопливо удирал прочь. Он знал, что мистера Быстрые ножки не обогнать, просто пытался попасть во внутренние коридоры с подсобными комнатами, пока тот приходит в себя.       «Отпусти и забудь!»       Сону свернул на первом попавшемся повороте и притормозил. Чонвон с незаконченной фразой навис над левым плечом, но тоже переключился на серьёзный лад, когда увидел стоящего прямо по центру одинокого парня.       Высокий стройный молодой человек в униформе официанта и пальто поверх перегораживал им дорогу, явно не с самыми добрыми намерениями. Ухмылка на тонких губах напоминала ту, которой он одарил Хисына и Сону ранее, только теперь то ли из-за слабого освещения, то ли из-за обстоятельств новой встречи она казалась зловещей.       — Как быть, симпатяжка? — настойчивым тоном спросил Чхве Бомгю и развёл руками. — Я бы рад тебя пропустить, но ты же совершенно точно наворотишь бед. Поэтому давай договоримся, что ты забываешь о своих дурацких планах и возвращаешься к сборищу стариков. Пусть с ними не так весело, как со мной, но, по крайней мере, я закрою глаза на твоё появление здесь.       Бомгю демонстративно прикрыл веки и для надёжности прикрыл руками.       — Кто это? — тяжело уронил Чонвон, хватая Сону за локоть и утаскивая за спину. — Ты его знаешь?       — Придурок в пальто.       — Эй, я вообще-то всё слышу! Как ты смеешь называть обладателя такого красивого лица придурком?! А ну забери свои слова назад, иначе я рассержусь и буду щипать тебя за пятки ночью!       — Ночью ты максимум будешь щипать себя за бока и плакать от одиночества, — зачем-то начал препираться с ним Чонвон. Сону захотелось ударить себя по лицу, может хоть так получится проснуться от этого сюрреалистичного сна под температурой в 40°С.       — Кто это? — недовольно отозвался Бомгю и скрестил руки на груди, нахохлившись как недовольный воробей. — Ты его знаешь?       — Я вас обоих знать не хочу, как и видеть.       Сону оставалось догадываться, как он докатился до того, что теперь получал аж два раздражённых взгляда.       У него не было времени! Хисын, видимо, захотел примерить плащ героя и решить самостоятельно проблему с вампиром, проникшим в закрытое высшее сообщество. Но без разведданных он мог столкнуться с большой опасностью, а рядом нет никого, чтобы подстраховать.       — И кто тебя подослал? — отбросив шутки в сторону, Сону перешёл к делу. Он обошёл стоящего поперёк президента и направился прямо к Бомгю. — Чьи грязные поступки ты прикрываешь, стоя тут и расстраивая честных граждан?       Официант, или кем он там был на самом деле, заозирался. Предчувствуя очередную театральную постановку, Сону пнул ближайший столик. Предметы декора с грохотом упали на пол, статуэтки разбились на десятки осколков, вода из вазы вылилась на дорогой ковёр, цветы помялись под весом разбитого сосуда. Это не помешало Сону поймать фальшивое ружьё, что стояло на подставке, и выставить дулом в сторону Бомгю.       — Начинаешь чесать языком сам, или я затолкаю ствол тебе в рот.       Вместо ожидаемой реакции Бомгю восхищённо присвистнул, а вот Чонвон вздрогнул и недоверчиво уставился на него, прекратив попытки помешать их сближению.       — Ещё никогда я не видел такой настойчивой девушки. Я так глубоко запал тебе в сердце? Оно трепещет, да, когда ты смотришь на меня? Понимаю, но и ты пойми, что я всего лишь один человек, и меня не хватит на вас всех, мои дорогие поклонники.       — Поклоняться ты будешь унитазу, когда я выбью из тебя эту спесь.       — Вау! Настоящая речь дерзкой злодейки, сошедшей прямо со страниц манхвы! А можно ещё?       Сону нежно улыбнулся, и лишь после этого ухмылка Бомгю слегка подувяла.       — Конечно, дорогой. Как насчёт… Подойти и попробовать на вкус тяжесть этого ружья?       Секунда.       Вторая.       На третьей Бомгю громко расхохотался, восторженно подпрыгивая на одном месте и унизительно тыча в нахмурившегося Сону. Со стороны ничего особенного не произошло, впору удивляться бурной радости противника, однако они оба довольно скоро осознали, что хотел сделать Сону и почему у него не вышло.       Зато стало ясно, кем являлся Чхве Бомгю.       — Ты… Не могу, умру от смеха! Ты хотела меня загипнотизировать, верно? Это ты! Я знал, что с тобой что-то не чисто, просто не сразу догадался! Это действительно ты! — Бомгю захлопал в ладоши и преувеличенно схватился за живот, продолжая сотрясать воздух противным смехом. — Расстроена, что провалилась?! Правда же расстроена, или точнее… расстроен. Ведь это ты, Ким Сону, человек, заставивший моих сонбэ потерять достоинство!       Сону перехватил ружьё и с яростью ударил Бомгю прикладом по голове.       В это же мгновение здание потряс оглушительный взрыв.