Каил и Руис

Проснулся Каил с чувством вселенской тревоги и бешено колотящимся сердцем. Ему нечасто снились ужасные сны, но, скорее всего эта ночь выдалась как раз подходящей описанию «выматывающая». Сквозь сон он улавливал чье-то присутствие совсем рядом, прямо под боком. Каил частенько смотрел по воскресеньям вместе с Джеки Миллером кошмарные истории по ТВ и мог точно сказать, что снилось ему нечто жуткое. Подобные кошмары могли присниться только тогда, когда он был максимально уставший и забитый от навалившихся хлопот. Постель Руиса на утро оказалась пустой, а самого виновника всех бед не нашлось в общей комнате. Каила жутко бесила эта привычка брата спать по пять часов ночью и пару часов днем, чтобы потом ранним утром скакать по дому ланью и доставать всех, кто еще спит. Наверное, этим утром случилось что-то слишком хорошее, раз брата нет на месте. Первым делом после пробуждению Каил схватился за смартфон, чтобы проверить смс. Мать ему не писала практически никогда, только если это не касалось ее любимчика Руиса. О своих уходах из дома она не сообщала старшему сыну, и о планах ее можно было только догадываться. Зато была парочка сообщений от друга, который тоже имел дурную привычку вскакивать с постели еще на рассвете.

6:29 AM

От: Джеки Чан

Моя мама сейчас вместе с твоей у тети Глории ;)

Представляешь, Глория ждёт ребенка!!!!!!! Мама с папой, как только узнала об этом, мигом помчалась отмечать!

Каил невольно выдохнул, в душе опасаясь того, что мать могла его бросить вместе с младшим братом одного на несколько дней, если не недель. Но Джеки развеял его тревоги относительно неблагоприятного возможного будущего.

6:31 AM

От: Джеки Чан

*Вложение*

Половина их тусовки опьянела еще вчера: D Они ещё все вместе собираются загород поехать вечером до бабули, так что вернуться поздно вечером сегодня.

Фотография, отправленная Джеки, очень точно походила под определение «тусовка». Наверное, Каил еще никогда не видел маму настолько пьяной и счастливой, с ног до головы покрытой конфетти. У нее есть собственные дети, но она всегда больше радовалась счастью других. Каил решил особо не засматриваться на фото и быстро отписался Джеки, что уже проснулся и прямо сейчас пойдет искать брата, чтобы приготовить тому завтрак. Обнаружился младший на кухне, уверенно хрустящий найденным в шкафу сухим безе. Мама, помнится, прятала все сладости для гостей, но, судя по всему, Руис знал обо всех тайниках в доме. — Ты сейчас сладкого нажрешься, а потом нормальную еду жрать не станешь, — с порога начал отчитывать его Каил. На самом деле, ему было глубоко плевать на то, чем там питается это недоразумение, и какие болезни желудка заработает до двадцати лет. Но его до трясучки бесило то, что мелкий паразит вот так нагло ест сладости с утра пораньше, свято уверенный в том, что ему за это ничего не будет. Каил и моргнуть не успел, как Руис тут же начал истереть и плакать, растирая красные от слез глаза. Хрустящее безе при этом он с рук не выпускал, то и дело кидая в слюнявый рот по одной штучке. Стараясь не обращать внимание на истерику малолетнего придурка, Каил невозмутимо подошел до старенькой кофемашины, и первым делом решил сделать себе кофе, а только потом разбираться с последствиями. Через какое-то время, не видя должной реакции, Руис обозлился и начал топать ногами по паркету и орать, чтобы ему немедленно приготовили завтрак, и желательно не хуже чем мама. Каил медленно цедил горький дешевый кофе, искренне жалея, что не взял с собою наушники, прежде чем заходить на кухню. Когда пачка безе закончилась, Руис все равно продолжал кричать, припоминая все грешки братцу, включая и те, что еще не были совершенны. Каил долго рылся в ящике стола, перебирая крупы и макароны. В конечном итоге было принято решение сварить овсянку на молоке. Юноша не планировал то, что будет готовить утром кашу, поэтому он не оставил на ночь разбухать овсяные хлопья в воде, так что молочная каша в любом случае уже не получится как у мамы. Терять было уже нечего, поэтому этим прекрасным утром младший брат будет питаться обыкновенной овсянкой, как простые смертные. Истерика Руиса ожидаемо затянулось, и Каил устало перемешивал в ковше постепенно закипающую кашу, попутно слушая братские крики. — Мама сказала, чтобы ты за мной присматривал! И еду готовил хорошую, а не как обычно! А я не хочу кашу! — плаксиво выдал Руис после часовой истерики. Через полчаса Каил должен был быть уже у ворот института, но он нутром чувствует, что из-за младшего брата пропустит первую пару. Руису никуда в это раннее утро идти не нужно, и он мог спокойно спать хоть до обеда. Но, к сожалению уставшего студента, его малолетняя заноза вскочила ни свет ни заря. — Если не хочешь кашу, то приготовь себе сам что хочешь, — несколько апатично повторял Каил, загипнотизированный крутящейся у половника молочной пенкой. Мамино «я задержусь, присмотри за Руисом» длилось ровно двадцать четыре часа и старший начал подозревать, что вернется мама даже не к вечеру, а скорее всего на утро понедельника. Пускай Джеки его и заверил в том, что своеобразная компания закончит все дела и поздравления к вечеру этого дня, Каил мало в это верил. Периодически он смотрел в мессенджер, чтобы удостовериться, что мать находится в сети и в свои планы этим чудесным утром просвещать непутевого сына не собирается. Хотя, тут было бы правильней сказать, что родители Джеки вернуться вечером в субботу, а вот его мама придет, как получится. — Я не умею готовить, — повторил Руис давно заученную фразу. Он смиренно уселся за стол, и сразу же разлегся по скатерти, сметая длинными ручищами перечницу и соль. — Так научись, — выдохнул Каил, выключая конфорку. Руис успокоился, когда понял, что утешать его никто не будет. Он нашел себе занятие интереснее бесконечного плача и взял массивную алюминиевую ложку, положив ее горизонтально на указательный палец, чтобы ложка балансировала как детские качели коромысло. Телефон завибрировал от нового уведомления, когда Каил только наложил кашу в тарелку и кинул туда кусочек масла. Уведомлением оказалось сообщение от Миллера, который почему-то все еще сидел в телефоне, а не шел в сторону вуза.

7:42 AM

От: Джеки Чан

Отец написал, что они приедут к семи вечера и заодно подвезут твою мать домой, так что она тоже вернется в семь 👍🏻

Кстати, я на пары сегодня не иду🌸🌸, преподаватель вчера уехал загород на день рожденье к дочери и сегодня его не будет по уважительным причинам.

Каил вдумчиво читал переписку, одной рукой держа телефон, а второй размешивая масло с готовой кашей, чтобы в ней не образовалось комочком и Руис не орал ещё и из-за этого. — Мама вернётся очень поздно, скорее всего после семи, — сообщил он не очень радостную весть. — Я знаю, — пожал плечами Руис. Он практически не слушал, о чем ему там пытается сказать брат, полностью поглощённый тем, чтобы ложка продолжала держать баланс на указательном пальце. Щелкнул закипающий чайник. Каил вздрогнул и строго посмотрел на младшего: — И почему ты не рассказал об этом мне?! — Я думал, что ты знаешь, — пояснил он, не отвлекаясь от дурацкой ложки. Где-то в глубине душу зародилась обида на мать, но Каил постарался выдохнуть и не пытаться удручать ситуацию. Он уже взрослый и обязан нести ответственность не только за себя, но и за брата. А мать не обязана отчитываться ему, где и с кем находиться. А вот Руис ещё несовершеннолетний, так что с ним стоит поддерживать контакт и сообщать обо всем, включая и то, куда уходят взрослые. — Хорошо, — скорее для самого себя пробормотал Каил. — Ешь кашу, пока не остыла, а мне пора на пары. Вернусь… в половину третьего, если не задержат. — Каил строго посмотрел на брата, видя в его глазах полную беспечность и равнодушие, и куда строже добавил: — Что бы к моему приходу выполнил хотя бы треть домашки! Чипсы не жрать, из дома не выходить, а еду подогревай исключительно в микроволновке; по пустякам не звони, и не пиши. В холодильнике лежат макароны с сыром, их и разогрей на обед. Руис кивал как болванчик, не выглядя при этом особо понимающим, но Каилу уже было без разницы. Самое главное он сделал — сообщил напутствие перед уходом и дал почти точный инструктаж. Зашнуровывая кроссовки в прихожей, Каил не мог отделаться от мысли, что забыл о чем-то чертовски важном. Стоит ли вообще оставлять малолетнего придурка одного дома с колюще-режущими предметами наедине? А если он решит сыр нарезать и отрежет себе палец? А если прольет на себя кипяток, пытаясь заварить долбанный чай? Этих «а если» можно было перечислять до бесконечности. Мама не разрешала Руису даже посуду мыть без перчаток, опасаясь за его нежную кожу рук. Если бы Каилу в его пятнадцать сообщили, что он остаётся один-одинешенек дома почти на целый день, то он бы верещал от восторга и первую половину дня потратил на дрочку и просмотр порнографии без наушников, а на вторую половину дня позвал бы Джеки, чтобы поиграть вместе с ним в видеоигры. Возможно, у Руиса был примерно такой же план, но без участия Миллера? — Эй, придурок, ты же никого приводить в дом не будешь? — Каил прошелся прямо в уличной обуви по мытому полу и цепко посмотрел на вяло жующего молочного кашу Руиса. Не стал спрашивать про то, будет ли он отчаянно дрочить все утро, да и не хотелось. Зная брата, тот действительно может чем-то подобным однажды поделиться. Младший оторвался от каши и сидел с придурковатым видом, не зная, что и ответить. — Ты серьезно? — изящно выгнув бровь, спросил он. — Кто ко мне вообще зайдет? Захотелось вмазать по лицу в первую очередь себе. Не так давно Руис белугой ревел, размазывая сопли и слезы по лицу, а сейчас сидит невозмутимо и смотрит на старшего брата как на дурака, который спрашивает о чем-то совершенно глупом. Если бы не красные и опухшие от неистового плача глаза, то и подумать нельзя было бы на то, что Руис вытворял. — Да кто тебя знает, — раздраженно пробурчал Каил, тут же ретируясь назад в прихожую. Ноябрьские морозы вынуждали одеваться теплее, носить глупую шапку и колючий шарф. Каждый раз, проходя мимо подвесного зеркала, Каил с грустью смотрел в отражение, на черную акриловую шапку. Лицо его с этим аксессуаром казалось круглым как яйцо, а глаза становились карикатурными точками. На самом же деле проблема заключалась в том, что в зимней одежде Каил чересчур сильно походил на младшего брата: тот же нос, овал лица, узкий разрез глазной щели и толстая складка на верхних веках. Оба брата были похожи на своего отца-иностранца, но Руис все равно выглядел более мягко, едва ли не женственно. Возможно, этому образу поспособствовали длинные слегка вьющиеся на концах черные волосы, а может он сам по себе был больше похож на мать. С черной шапкой, закрывающей хмурый лоб и редкие брови, с каждым годам было все сложнее понять, какой из братьев подошел. Каила это бесило неимоверно, в особенности, когда их с Руисом начали путать соседи. Еще хуже стало, когда младший брат значительно вырос, обгоняя в росте Каила. Теперь многие, видя их вместе, начинали думать, что это Каил младший из братьев. Если бы не сошедшая детская округлость щек и небольшая угловатость тела у Руиса, то путаница возникала бы очень часто. — Я пошел! Чтобы к моему приходу ты сидел дома, а не шатался хер пойми где! — сказал Каил напоследок братское напутствие, с чувством хлопая входной дверью. Естественно, ни на какие пары Каил идти не собирался в субботнее утро. Раз уж Джеки написал ему о том, что и сам никуда не пойдет, а родителей у него дома нет, то к Миллеру можно будет и заглянуть на пару часиков. Но первым делом он отправился в ближайший магазин, чтобы набрать снеков, газировки, пива и копченой куриной грудки. Продовольственный магазин находился буквально за углом улицы, и Каил неспешно бродил вокруг соседских домов. Некоторые семьи еще на прошлой неделе убирали граблями опавшие листья, и теперь буро-оранжевые кучи лежали едва ли не у каждого дома. Каил и сам на позапрошлой неделе орудовал граблями и виллами, собирая принесенные с соседских домов ветром листья. Руис же в то время спокойно сидел дома в тепле и пил горячее какао с молоком, а мама разгребала чердак. Ранним субботним утром на улицах мелкого городишки можно было встретить разве что студентов да стариков вооруженных палками для спортивной ходьбы. Каил неспешно брел по пустой улице, с удовольствием вдыхая морозный воздух. «Сытый муж» не блистал мерцающими вывесками и изящной отделкой, потому скорее напоминал табачную лавку, нежели продуктовый магазин. Он принадлежал старушке Мэри Гарси. Каил ужасно не любил заходить туда — всё из‑за мисс Гарси на кассе, которая вечно чем‑то недовольна и сует свой нос в чужие дела. — Здравствуйте, — мягко поприветствовал Каил старушку, только переступив порог магазина. Мисс Гарси посмотрела на него как на дерьмо и не ответила на глупое приветствие. Пока Каил бродил между стеллажей и рассматривал новые снеки, она то и дело бросала на него острые как бритва взгляды. В магазине, кроме молодого студента, никого не было, и она могла рассмотреть юношу вдоль и поперек. Каил старался не замечать явного пренебрежения. Мисс Гарси всегда подозревала всех и вся в попытках обвести ее вокруг пальца или стащить что‑то из прилавка. — Мне, пожалуйста, вот это и два литра «Лесные ягоды», — улыбнулся он и вывалил на стол пачку соленых снеков, три пачки чипсов, полкило копченой куриной грудки и четыре банки дешевой газировки. Мисс Гарси посмотрела на «набор будущей язвы желудка» с презрением и едва заметным восхищением. — Документы, молодой человек, — прокряхтела она, с прищуром осматривая юношу на наличие ворованной шоколадки в кармане. Каил устало выдохнул: эта женщина знала и его самого и его семью, но все равно раз за разом требовала документы именно с него. Руис без проблем покупал себе всякую дрянь и энергетики: старуха Мэри души в нем не чаяла. К счастью, Каил всегда носил с собой паспорт. У него и права на машину имелись, но Гарси по ним не продавала. — Пожалуйста, — любезно ответил он, протягивая открытый паспорт. Рассматривала протянутый документ старуха долго, словно пыталась увидеть в нем нечто новое, чего предыдущие раз триста не замечала. Естественно, ничего нового в паспорте не было, и быть не могло. — Мать твоя знает, что ты пьешь? — зачем-то спросила она, не отрывая взгляда от страницы. — Знает, — сквозь зубы процедил юноша, внутренне вскипая. Да, мать прекрасно знает о его мелких попойках с Джеки. Она это не одобряет и кричит как потерпевшая каждый раз, когда видит их с пивом, но от этого он не перестанет покупать алкоголь. И зачем вообще старухе знать о том, одобряет ли его мелкий алкоголизм мать? Каил едва паспорт не уронил, когда понял, что и здесь ему младший брат насолил. Наверняка мелкий не раз рассказывал старухе Мэри о том, как его противный старший брат расстраивает мамочку своим дрянным поведением. — Столько гадости есть нельзя молодым, — поделилась мисс Гарси своим бесценным мнением еще раз. — Я знаю, — абсолютно спокойно ответил Каил. Старуха в ответ посмотрела очень страшно, но промолчала. Юноша как мантру в голове повторял: «Она стара, будь терпеливей. Она стара, будь терпеливей». На самом деле он не обижался на стариков за грубые высказывания, но в моменте, когда они это произносят, всегда хочется нахамить в ответ. Мэри Гарси уже давно за восемьдесят лет и Каил прекрасно понимает, что эта женщина воспитывалась совершенно по другим правилам. С легким шипением в одноразовую затемненную двухлитровую бутылку текло ягодное пиво, и этот звук немного успокоил начавшего паниковать Каила. Как бы мисс Мэри не противилась, но работу свою выполняла. Дверь магазина скрипнула, и колокольчик зазвенел, оповестив о новом посетителе. В помещение медленно вошел тучный мужчина преклонного возраста — сосед Миллеров, дедуля Дерек. Старичок радостно поприветствовал кассиршу и стоящего возле нее юношу, а затем побрел к прилавку со свежим хлебом. — Вот молодежь пошла: утро только наступило, а они первым делом пиво просят налить! — громко пожаловалась Гарси на весь магазин. — И потом эти люди будут нас, стариков, поучать и сидеть в своих офисах деньги зарабатывать большие! Мистер Дерек забормотал «угу-угу», даже не повернувшись в сторону кассы. Каил зажмурился и длинно выдохнул, стараясь не рассмеяться. — Восемнадцать долларов, молодой человек. — Не дождавшись поддержки со стороны старика Дерека, мисс Мэри быстро пробила оставшиеся товары. Каил печально вздохнул, но протянул смятые купюры к ее морщинистой руке. Старуха Гарси часто меняла ценники на разливное пиво, а этим чудесным субботним утром оно было особенно дорогим. — До свидания, — попрощался Каил, не глядя назад убираясь с магазина: лучше уйти, пока ему не задали еще десяток идиотских вопросов или не припомнили старые покупки. Четыре банки содовой и двухлитровая бутылка пива заметно отяжелили пакет, но парень все равно выглядел счастливым. В лицо дул ветер, кассирша в магазине у дома спрашивала о всякой чепухе, а младший брат черт знает, чем занимается дома, но Каил Рут чувствовал неожиданное воодушевление перед предстоящим днем. 8:01 AM Я пиваса ягодного купил у той грымзы и сейчас иду к тебе. Мелкий не знает что я не поехал в вуз поэтому открой дверь заранее чтобы он не увидел как я у порога топчусь Буду минут через пять

8:01 AM

От: Джеки Чан

Ок, жду

Каил невольно улыбнулся, когда ответное сообщение прилетело моментально. Идеалист Джеки Миллер вдруг решил прогулять субботние пары и вместо пробежки сидит в телефоне! Наверное, этот день стоит внести в календарь как памятный. Свет в дома Каила горел только на кухне, а окно кухни выходило прямиком на дом Миллеров. Наверняка Руис все еще сидит у обеденного стола и размазывает по тарелке кашу или ноет из-за всяких мелочей. Молодому студенту пришлось сильно согнуться и накинуть на голову капюшон куртки, чтобы пробежать мимо окон собственного дома. Если Руис увидит его идущим к Миллеру с полным пакетом еды и напитков, то точно устроит истерику и расскажет обо всем матери. А та в свою очередь закатит истерику по поводу прогулов. Окно на кухне его дома было открыто, а шторы раскрыты и закреплены по бокам завязками. Каил прищурился, чтобы посмотреть, чем же там занят его противный младший брат, но с удивлением обнаружил, что кухня была пустой и на бывалое наличие брата указывала только одиноко стоящая на столе тарелка с недоеденной кашей. Не увидев брата в окне, Каил молниеносно прошмыгнул через сад Миллеров и ловко вбежал на веранду, плутовато озираясь по сторонам. Входная дверь была открытой, и Каил не раздумывая зашел внутрь, на ходу скидывая ботинки и снимая колючий шарф. — Ты без Руиса пришел? — Джеки Миллер стоял у дверного проема и вытирал полотенцем руки. Выглядел парень немного удивленным и все поглядывал за спину гостя, ожидая увидеть пронырливого Руиса. — Конечно без! Малой дома остался и думает что я еду в вуз. Каил передал шокированному Джеки прямо в руки полный пакет чудесных яств и подошел к зеркалу, поправляя взъерошенные и торчащие во все стороны волосы. От акриловой шапки короткие волосы наэлектризовались и никак не хотели принимать прежнюю форму, но Каил упрямо их приглаживал. — И если что я у тебя до двух или до трех буду, а потом вернусь к Руису и дам ему пакет чипсов за то, что он сидел один дома столько времени. Можешь не переживать, от одного одиночного дня он не помрет, — заверил он молчащего Джеки. Миллер остро воспринимал тему семейных отношений и был крайне недоволен недомолвками среди братьев. По его мнению, нельзя было вот так оставлять несовершеннолетнего одного дома. — Он не так часто один остается… — глубокомысленно заметил Джеки, нервно сжимая ручки пакета. Каил готов был биться головой о зеркало. — Руис буквально в десяти метрах от нас сидит. Если что и случится, мы ему сразу же поможем, — твердо и четко произнес он, смотря прямо в глаза замершему в нерешительности Джеки. — Ему пятнадцать лет, а не пять, — добавил он для убедительности. Джеки выглядел растерянным, но смиренно кивнул. По его расстроенному лицу было видно, что он все равно против такого, но и младших братьев у него нет. Миллер единственный ребенок в семье и последние лет пять один дома остается часто, пока родители то на работе, то у своих друзей. — Мой руки и идем наверх, я вчера два новых фильма скачал с пиратских сайтов, — улыбнулся Джеки после недолгого молчания. — Возьми две большие кружки для пива! — крикнул Каил из недр ванны. Дом Миллеров походил на те самые дома из каталогов журнала об идеальной жизни: просторные помещения, идеальная чистота на каждом углу, бежевые и коричневые цвета мебели и стен. Полотенца в ванной комнате висели ровненько у стеночки, и каждое из них было безупречно белым и чистым, словно ими и не пользовались никогда. Каил ощущал себя варваром, вытирая руки о такое святилище чистоты. Зеркало над туалетным столиком блестело так, что можно было порезаться. На угловой полке ванной стояли в ряд десятки новеньких шампуней и гелей для душа, скрабы для тела и масла, бомбочки для ванной и пенка для умывания. Каил всегда восхищался таким порядком и чистотой: в его доме в ванной творилась полная ахинея и беспредел. Особенно приметной была огромная гостиная с плазменным телевизором размером в два метра. Светло-коричневый замшевый диван был мягким и удобным, а стеклянный кофейный столик на колесиках идеально вписывался в интерьер. Каил любил ночевать у Миллеров и с нетерпением ждал праздников или лета, когда мать закрывала на эти ночевки глаза. В доме Миллеров всегда было чисто и приятно пахло, а мама Джеки — Оливия Миллер — вкусно готовила и приветливо встречала его, обнимая как родного сына. Майкл Миллер научил его плавать в бассейне и показывал, как сделать картофельную батарейку. Руис тоже любил проводить время у Миллеров и мисс Оливия кормила его сладостями при каждом посещении. Стены на первом этаже были увешаны картинами уличных художников, а в некоторых местах висели семейные фото с поездок и мероприятий. Кое-где находились старые фото черно-белые фото прабабушек и прадедушек Миллеров, а под лестницей стояли на подставках фотографии из детства Джеки — семилетний белокурый мальчик стоит рядом с малышкой в розовом газовом платьице, а за ними возвышается тетя Глория в белом халате и с полотенцем на голове. Большая часть фотографий сделана в горах и парках аттракционов, но именно эта выглядела нелепей всех на фоне остальных. На втором этаже Джеки включил свой телевизор и Каил поспешил подняться наверх, чтобы успеть на начало фильма. — Так чего ты прогулять так резко решил? — запыхавшись, с ходу начал расспрашивать Каил. Джеки удобно разлегся на кресле-мешке и загадочно улыбнулся. — Просто захотелось, — пожал он плечами. — У тебя просто так ничего не бывает, — заметил Каил, с размаху падая на второе кресло. Телевизор в комнате Джеки был не такой большой, как в гостиной, но качество изображения у него было намного лучше. А еще на тумбе под телевизором лежала новенькая плойка и джостики для совместной игры. — Настроение не было никуда идти, — рассмеялся Джеки. В его руках была открыта первая банка содовой с клубничным вкусом. Каил терпеть не мог клубнику и покупал этот вкус исключительно для друга. Себе он взял две виноградные газировки и чипсы со вкусом паприки. — Странный ты сегодня, конечно, — со вздохом ответил он, с щелчком открывая свою содовую. Химический запах винограда еще нескоро выветрится с комнаты, но Джеки никогда на это не жаловался. Каил растекся по креслу, с удовольствием вытягиваясь как кот. На экране мелькала заставка какого-то новенького ситкома. Джеки Миллер постоянно говорит, что скачивает фильмы с пиратских сайтов, но Каил абсолютно точно был уверен, что это брехня чистейшая: ни один новый фильм не будет показан в таком качестве и без водяных знаков. Очевидно, Джеки покупает только вышедшие фильмы с официальных сайтов, как и многие игры. — Так что там с тетей Глорией? — спросил Каил, поворачиваясь в сторону Джеки. Миллер выглядел на редкость умиротворенным и счастливым, словно все заботы мира его покинули. — Беременна она, девочка будет, — с улыбкой ответил он и подмигнул. — Ты сегодня остался дома из-за… — Нет, просто захотелось, — оборвал он его, не дав договорить. Каил скосил взгляд, смотря прямо Джеки в лицо, но промолчал. В семье Миллеров была давно одна большая трагедия, о которой не принято вспоминать и нельзя говорить. Но, наедине с Джеки обсудить можно было что угодно. — Ты вообще как, в порядке? — осторожно поинтересовался Каил, подтягивая кресло-мешок ближе к другу. Джеки от вопроса даже не колыхнулся и с улыбкой уставился на экран телевизора. Новый комедийный фильм состоял сплошь из странных шуток, половина которых Каилу была непонятно. Джеки любил такие легкие фильмы, не несущие в себе тяжелых интеллектуальных смыслов. — Мама вчера сказала, что будет рада, если у меня в будущем появится дочь. На чердаке лежат детские вещи, и она собирается передать их в дальнейшем внучке. «Руки вверх!» — закричал на экране полицейский, протягивая подозреваемому розовые меховые наручники. Каил на мгновение выпал из реальности, засмотревшись на ядовито-розовый искусственный мех. — Почему не тете Глории? Ей как по мне нужнее сейчас будет, — выпалил он после недолгого молчания и тут же закусил нижнюю губу. Не стоило этого говорить. Если бы не работающий ТВ, то тишина в комнате могла стать поистине неловкой. Чтобы разбавить повисшее молчание, Каил достал из пакета чипсы и пиво. — Ты будешь со вкусом краба или сырные? — протянул он другу две надутые пачки чипсов, отличающиеся внешне только цветом. — А Руис какие ест? — Какие дам, те и будет жрать, — немного зло выплюнул Каил. Джеки посмотрел на него осуждающе и Каил под напором этого невыносимого взгляда сдался: — Он и сырные и крабовые ест, я брал только те вкусы, которые вы оба едите. Оливия Миллер называла этот фирменный взор Джеки «взгляд копа». Майкл Миллер в прошлом был полицейским и нередко брал сына с собою на работу. Каил подозревал, что вот так противно и проницательно смотреть на человека Миллер младший научился как раз в участке. Стоило только объясниться, как улыбка Джеки потеплела и он забрал розовую пачку чипсов со вкусом краба. Каил ему никогда не скажет, но Руис любит крабовые чипсы как никакие другие. — Как у тебя дела с Меллисой? Слышал, что ты ей на день рождение подарил неприлично большой букет белых роз, — решил перевести тему Каил. Образ расслабленного и невозмутимого Джеки Миллера тут же рассыпался как карточный домик. Лицо его порозовело, а чипсы рассыпались по груди от того, как резко он их открыл. — Нормально все, — пробурчал он, отводя взгляд. Каил едва не рассмеялся, уверенно делая вид, что не понимает в чем дело. Мелисса приглянулась красавчику Миллеру еще на первом курсе. Девушка она миниатюрная, ужасно красивая: кожа светлая и гладкая, лицо просто идеальное без малейшего изъяна, губки у нее пухленькими и покрашены каким-то блеском. Она, как и Джеки, была светловолосой и на фоне Джеки смотрелась довольно гармонично. Миллер бледнел, краснел и убегал, стоило только Мелиссе появиться в поле его зрения. Спустя полгода общими усилиями группы ситуация была налажена и они были провозглашены главной обсуждаемой парочкой вуза. Мелисса приглянулась не только родителям Джеки, но и матери Каила: такую невестку она себе хотела и требовала от сына привести домой девушку не хуже. Юноша не мог обещать, что приведет такую красотку в дом хотя бы на один раз. Все же он не обладал настолько изумительной ангельской и практически женственной внешностью как Джеки. — Не знал, что ты такой романтик, — певуче произнес Каил, заинтересованно стреляя глазками в сторону Миллера. — Она просто любит белые розы, — неразборчиво в кружку объяснил Джеки, в один глоток уничтожая половину налитого ягодного пива. — Ты лучше расскажи, что это за слухи у тебя на факультете пошли. В глазах Каила не было и капли понимания, поэтому Миллеру пришлось вдаваться в объяснение: — Мне недавно Джон сказал, что видел Руиса возле твоего корпуса, якобы он там ошивается, пока ты на занятиях! — рассмеялся он под конец, едва не разливая от хохота розовое пиво на бежевый мешок. Джеки пьянел очень быстро и, судя по шальному взгляду, хватило ему и глотка. От удивления Каил выплюнул начатый глоток обратно в кружку, закашлялся, и ошалело уставился на друга. Вот такие новости он точно не ждал! — Может, перепутал с кем? Школа Руиса находится вообще в другой стороне от моего корпуса. Я больше поверю в то, что он на сельскохозяйственную часть забрел, — откашлявшись, прохрипел Каил. — Спроси у Джона, это он за нами наблюдает, — пожал плечами Джеки. — Да и я тебе говорил уделять больше времени брату, иначе он начнет искать этого внимания сам. В моем корпусе ему делать нечего, в главный он без пропуска не попадет, а вот в твой запросто может. К тому же там все знают, как выглядит твой младший брат. Каил готов был оставить недопитую кружку пива и бежать домой трясти мелкого, чтобы тот объяснил все сию же секунду. Остановил его здравый смысл и то, что вернуться он должен был не раньше двух во избежание вопросов и скандалов. — Вот он черт мелкий, я ему задам трепку, как только вернусь! — громогласно сообщил Каил, мысленно делая пометку не забыть вообще об этом факте. — Пф, да ладно тебе, может он гуляет и смотрит на какое направление поступать после школы, — еще громче засмеялся Джеки. Вся эта ситуация его ужасно веселила. — Гулянщик херов, — процедил сквозь зубы Каил. Джеки смеялся так, что скатился с кресла на пол и продолжил гоготать уже там. Ни для кого не было секретом, что Руис лезет везде, где его не ждут. При желании этот мальчишка мог попасть куда угодно и когда угодно, пусть его мать этого и не понимала, заставляя старшего сына забирать его после школы. — Хрен теперь дождется меня, сам домой будет добираться! После громких заявлений и чистосердечных признаний сразу становится легче и Каил вновь успокоился, с комфортом устраиваясь в кресле и направляя все внимание на комедийный фильм. Джеки умедлился надраться с одной кружки и блаженно лежал на полу, смотря в потолок. Каил специально брал ягодное пиво, чтобы было не сильно крепким, но походу перестарался с выбором. Вместе с Миллером время пролетело незаметно, и парни успели уснуть, когда в половину третьего их разбудил звонок-оповещение в телефоне. Каил от неожиданности вздрогнул как контуженный и подскочил с места, не понимая по началу, где он находится. Нежно-сиреневые обои были явно не с его комнаты, и осознание пришло быстро. — Блять! — воскликнул он, поднимаясь с пола. Он уже и не помнил, как они с Джеки вдвоем оказались спящими на полу. — М-м-м, — сонно промычал Джеки, не желая вставать с пола, — ты до Руиса так торопишься что ли? С чувством зевнул, Джеки перевернулся на другой бок и засопел, словно и не вставал даже. Каил обреченно посмотрел на валяющуюся тушу и поспешил убрать с пола кинутые банки и пустые пачки от чипсов. Наспех повязав шарф, и криво надевая шапку, Каил буквально выбежал из дома, на ходу застегивая молнию у куртки. Уборка в комнате Джеки заняла минут двадцать, а перенос дрыхнущего Миллера на кровать занял минут десять. На часах уже было три часа дня, а это значит, что Руиса дольше оставлять одного дома нельзя. Каил преодолел расстояние от дома Миллера до своего за считанные секунды, и, оказавшись напротив своих входных дверей замешкался. В панике он забыл о том, что Руис мог увидеть его выбегающего из чужого дома с окна. Но, Каил был старше, а значит, он не должен ни перед кем оправдываться — это убеждение дало ему стимул стремительно распахнуть дверь и осмотреть прихожую. Ничего страшного не случилось: свет в доме не горел, а прихожая была ровно такой, когда Каил уходил и никакой чужой обуви не лежало. В доме стояла такая тишина, что Каил невольно задумался, а не убежал ли Руис куда-нибудь в магазин или на площадку. Указывало на этот факт как минимум то, что брат не подбежал его встречать, или не принялся орать о том, как долго его не было. Спит что ли? — Руис? — негромко позвал Каил, скидывая ботинки. Ответом была непривычная тишина. Каил хотел позвать громче, чтобы даже соседи услышали, но невольно замер, задумавшись. Стоило сначала обойти дом и поискать паршивца. В гостиной был постелен на диване плед и кругом лежали открытые пустые пачки соевых снеков, но самого виновника бардака не нашлось. Кухня встретила тишиной и немытой посудой в раковине. А ещё открытой пачкой заветренного печенья, которое мать прятала от Руиса на самую высокую полку. Оставалась только их общая с Рисом комната и спальня матери. Каил решил не играть в шпиона и сразу направился к себе, без труда открывая незапертую дверь. Младший брат действительно нашелся в этой комнате, но Каил едва не споткнулся о порог, когда увидел, чем тот занимается. Руис расслабленно сидел на его кровати, широко расставив колени и увлеченно водил рукой по напряжённому члену. Перед ним лежал старенький планшет с открытой фотографией их совместного похода в лес в прошлом году. Слева на фотографии был изображен мягко улыбающийся Джеки с заплетенными на одну сторону светлыми волосами, справа — сам Каил, глядящий куда-то в бок, а посередине — еще не подросший Руис, который улыбался на камеру своей фирменной лисьей улыбкой. Каил отпрянул от дверного проема так, словно деревянные вставки были из раскаленного железа. — М-м… — замычал Руис, поворачиваясь в сторону дверей. На его губах играла расслабленная широкая улыбка, а глаза были прищурены от удовольствия. — О, ты уже пришел, — невозмутимо сказал он, не прекращая двигать рукой по члену. От смеси шока и ужаса Каил не мог вымолвить и слово. Что вообще в таких ситуациях говорят? Наверное, если бы его застукали за мастурбацией, то он бы от стыда разорался и тут же прекратил этим заниматься. Но Руис не он. — Ты чего, блять, двери не закрываешь?! — немного придя в себя, закричал Каил. Руис уронил на бок голову, словно не понимая вопроса. Его цепкий взгляд был направлен прямиком на брата, а рука казалось жила своей жизнью, совершая поступательные движения по твердой плоти. — Не захотел, — мягко ответил он, медленно и словно нехотя отворачиваясь. Все его внимание было вновь направлено на злосчастное фото. Каил от злости выбежал на кухню, пытаясь отдышаться от увиденного зрелища. Почему именно это фото? Почему он не закрыл двери? Какого черта он вытворяет, зная, что скоро придет брат? Или он узнал об обмане и решил таким образом отомстить? Голова пухла от вопросов и Каил жадно припал губами к крану, включая холодную воду. Следовало успокоиться, попить водички и рассказать тупому брату, почему не стоит трогать себя таким образом перед посторонними, в особенности перед родным братом. Но это все будет потом. Каил почувствовал, как к горлу подступает тошнота от внезапно возникшей мысли. Неужели… Руис испытывает симпатию к Миллеру?