Idiots in Love

Если бы неделю назад кто-то сказал Джисону, что за американо со льдом он будет ходить за два квартала и переплачивать в полтора раза больше привычной стоимости, он бы только хмыкнул и покрутил пальцем у виска. Но вот на следующее утро Хан снова стоит у милой кофейни и незаметно вытирает взмокшие от переживаний ладони о джинсы. И на этот раз он выглядит не как побитый жизнью бродяга, а вполне себе презентабельно. Джинсы хоть и были мешковатыми и потертыми, но мешковатыми и потертыми по дизайнерской задумке, которая обошлась ему в две сотни баксов. Вместо заляпанной толстовки сегодня на нем была идеально новая худи — только ярлычок оторвал. Волосы тщательно вымыты, высушены и — о боже — уложены в модную прическу, а на лице легкий, совсем не заметный макияж, скрывающий крохотные, но раздражающие самого Хана неровности. Ну жених, сказали бы Чан с Чанбином. Только букета в руках не хватает. Но жизнь, как известно, та еще сучка. Когда Джисон собрал яйца в кулак и решительно зашел внутрь, за стойкой парня с глазами-космосами не оказалось. Вместо него его встретил милый блондин, похожий на птенчика. Тоже бесконечно красивый, как будто собрался после работы заскочить на конкурс «Мистер Вселенная 2024». Это Джисон отметил довольно спокойно и просто как факт, но не забывая, как правильно дышать и не испытывая желание бросить к ногам парня всю свою жизнь. Его жизнь уже без остатка валялась в пыли под ногами того, у кого при улыбке глаза складываются в ровные полумесяцы, а верхняя губа чуть пухлее нижней, отчего его аккуратный миниатюрный рот казался нежным и трепетным, будто нарисованным. Новый бариста широко и радушно улыбнулся. — Доброе утро! — пробасил он, и от несоответствия милой внешности и глубокого голоса Джисон еле поборол желание оглянуться по сторонам. Может, кто-то прячется за той здоровой кадкой с фикусом и оттуда с ним разговаривает? Пожалуй, сегодня ему понадобится дополнительный шот эспрессо. *** — Алло, Земля вызывает Хана! Чанбин пощелкал пару раз пальцами перед лицом Джисона, который последние минут пятнадцать залипал в стену. Даже кубики льда в его американо уже успели подтаять. — Я видел ангела, — проникновенным шепотом поделился он. На этом моменте даже Чан отвлекся от работы и заинтригованно обернулся. — Ты сегодня не ударялся? — уточнил Чанбин. Джисон энергично помотал головой и мечтательно вздохнул, вспоминая бескрайний космос в глазах милого бариста, его очаровательную улыбку и идеальные волосы, безупречными прядями спадающие на небольшой лоб. Он очень жалел, что сегодня не вышло застать его в кофейне. Однако образ теперь как будто был высечен на обратной стороне век — Джисон мог в деталях восстановить его внешность. Даже несмотря на то, что видел его вчера в течение десятка минут, пребывая при этом в состоянии шока от того, что в мире действительно существуют настолько восхитительно красивые люди. — Я почти уверен, что влюблен, — ошеломленно прошептал парень. Кажется, это было открытием в том числе и для него самого. В студии стало внезапно так громко, что Джисон даже вернулся в реальность. Чан издавал улюлюкающие звуки и эмоционально хлопал по столу, Чанбин подорвался с места и носился по помещению в поисках шампанского, которого у них отродясь в студии не было. Счастье затопило Джисона до самых ушей. Осталась только самая малость — набраться смелости и хотя бы узнать имя этого неземного совершенства. И для начала было бы неплохо снова застать его в кофейне. — Расскажи нам всё в подробностях, хёны должны знать каждую секунду этой судьбоносной встречи! Хан мечтательно улыбнулся. Одни только мысли о красавчике за стойкой и его сладком медовом голосе вызывали в нем приятные эмоции. — Ну, я вчера пошел в ту дорогую кофейню, где много комнатных цветов и те милые шкафчики под стойкой. И он спросил, что я буду заказывать, а я поднял на него глаза и затупил, потому что этот бариста самый красивый в мире человек, клянусь. Я таких в жизни не видел, даже айдолы рядом с ним выглядят простыми смертными. А потом я так перенервничал, чуть не умер прям там. И вместо «лавандовый раф» сказал «равандовый лаф», а он так очаровательно по-доброму засмеялся и, честное слово, я услышал ангельский хор. И... боже. Я, кажется, действительно в него влюблен. Я и сегодня хотел его увидеть, пришел в эту кофейню, но там уже был другой бариста. Джисон, рассказывающий о своем походе за кофе на одном дыхании, перевел дух и только потом заметил, что в студии стало подозрительно тихо. Слишком тихо. — Что? — недоверчиво спросил он, переводя взгляд с притихшего Чана на хмурого Чанбина и обратно. — Бариста вчера был темненький или светленький? — спустя полминуты неловкого молчания уточнил Чанбин. — Э... Какая разница? — Просто ответь, — надавил он, переглядываясь со старшим. — Темненький. Какого черта? Глаза Чана ошеломленно расширились. Он осторожно отложил в сторону массивные наушники и растерянно потер переносицу. — Джисон-и, — начал он очень уставшим, но мягким голосом, будто собирался сообщить ему, что у его собаки рак. — Блять, дайте мне минутку. Чан поднялся из своего кресла и как-то очень быстро вылетел из студии. Джисон перестал понимать хоть что-либо и, выразительно глядя на Чанбина, резко поднял брови, требуя объяснений. — Мне жаль, но боюсь, этот красавчик уже занят, — пояснил тот, в один момент разбивая нежное сердце и душу Хана на мириады осколков. Позже, когда волна неконтролируемых эмоций Чана схлынула, тот рассказал, что два месяца подкатывает к красивому темненькому бариста из той кофейни. Недавно тот согласился обменяться номерами и теперь они переписываются вечерами, периодически скатываясь в смущающий, но очень горячий флирт. Всё дело уже давно идет к свиданию, но Чан слишком трудоголик, чтобы выделить на это подходящее время, и слишком трус, чтобы пригласить первым. Чан выглядел одновременно нервным и глубоко сопереживающим. Осколки хрупкого сердца Джисона во время рассказа, кажется, начали кричать и кровоточить.