Сознательное падение

Сейчас

      Рассказ Джея, мягко говоря, поверг Чонвона в шок. В голове совершенно не укладывалось, что Хынсу, во-первых, был частью компании Хисына и действовал заодно с ним, а во-вторых, что Хынсу не являлся самоуверенным и позитивным альфой изначально. В мозгах Чонвона намертво укоренился образ яркого и буйного оптимиста, которому с рождения все горести были нипочём, а оттого принимать новое положение дел получалось с трудом. Очевидно, что Хынсу проделал просто титаническую работу над собой и созданием собственного нового «Я» — абсолютно другого человека.       — Поверить не могу, что Хисын пытался тебя опустить… Я думал, такое только в тюрьме можно встретить, — Чонвон не переставал удивляться тому, насколько же сильно Хисын прогнил изнутри. Даже рассказы о чужих проделках заставляли Яна почувствовать себя измазанным в грязи по самые уши.       — На самом деле некоторое время назад в интернате была распространена практика «опускания»… — Джей сымитировал пальцами кавычки в воздухе. — …зазнавшихся альф. Обычно человека загоняли в душевую, окружали его толпой и роняли перед ним мыло, а потом заставляли поднять. Кто-то поднимал по своей воле, а кого-то принуждали силой. Это что-то типа вступительной части перед групповым изнасилованием… — альфа поморщился в отвращении, будто съел что-то кислое. — Полная мерзость, блять. «Опущенных» заставляли чистить унитазы своей зубной щёткой и жрать еду с пола в туалете. С ними нельзя было сидеть за одним столом и отбирать у них еду, потому что «нормальным людям» западло есть с их подноса. Сейчас такого практически нет. Любителям «опускания» я очень тщательно вбил в голову, почему так делать нельзя.       — Получается, то, что происходит в интернате сейчас, — это цветочки по сравнению с прошлым… Я-то думал, что хуже быть уже не может.       — Но разве нынешний интернат настолько уж плох? — неожиданный вопрос заставил Чонвона поражённо уставиться на Джея.       — Конечно. А как иначе?       Именно в интернате Ян как следует прочувствовал на себе весь спектр негативных эмоций: от горя до смертельной тоски. Именно здесь Чонвон морально умирал от болезненных воспоминаний о своём стабильном прошлом, от предательств и унижений, от навязчивого желания исчезнуть бесследно. Но вместе с тем нельзя было отметать и положительные моменты, о которых так старательно кричала другая сторона Чонвона. Внутри территории этих почти что тюремных стен он ощутил себя сильным, равным альфам; он испытал новые эмоции и чувства, которые проявились после сближения с Джеем и обретения первых в его жизни друзей — в том «обычном» мире Чонвона ни в грош не ставили и постоянно отвергали что взрослые, что ровесники. И только интернат помог ему наконец-то почувствовать себя достойным власти над другими людьми.       Тогда, может, плюсы и минусы этого места взаимоуничтожали друг друга?       Джей, словно считывая логическую цепочку в голове Чонвона, пояснил:       — А где ещё ты смог бы сломать стереотипы о парнях-омегах и проявить себя в полную силу? Здесь тебе достаточно пару раз избить каких-нибудь альф, чтобы показать всем свою натуру. Но что бы ты делал там, за стенами интерната? Там не получится бить морды каждому, кто посчитает тебя слабым — такими темпами на тебя быстрее заяву накатают, прежде чем ты успеешь доказать что-то консервативному обществу. Да и кулаков на всех болванов не хватит, — голос Джея был серьёзным и резал, как ножом, потому что Пак озвучивал сухие факты. — Тогда тебе остаётся только жить в месте, где ты не получишь наказание за насилие. Интернат — идеальный тому пример.       Как бы больно ни было это признавать, но слова Джея являлись абсолютной правдой. За все свои восемнадцать лет жизни Чонвон практически ни разу не ввязывался в драки, которые происходили вне занятий по боевым искусствам, потому что он заранее знал реакцию общественности на насилие. Но бывали моменты, когда ему хотелось от души врезать какому-нибудь альфе за оскорбления или пренебрежительное отношение к нему. Однако же приходилось либо сцеплять зубы и молчать, либо устраивать небольшую словесную перепалку. От этих двух вариантов особо не было никакого толку, потому как реакция альф и бет оставалась прежней — всё те же смешки и высокомерие, будто Чонвон являлся для всех жалким насекомым. Ещё никогда у него не получалось полностью искоренить в других людях железобетонные стереотипы о себе.       В интернате же с этим стало намного проще. Как только Чонвон перестал сдерживать себя, ему больше не нужно было заморачиваться о том, как заставить людей слушаться и обходить его десятой дорогой.       — Наверное, ты прав, — через силу пробормотал Ян, поскольку правда являлась тяжёлой. Нужно было принять и неспеша переварить своё новое отношение к интернату, хотя что-то глубоко внутри яро противилось этому. — Я никогда не чувствовал себя так хреново, как в интернате, но в то же время только тут я ощутил себя нормальным человеком, а не третьесортным членом общества.       И, словно слыша разговор двух парней, за рядами заснеженных елей выглянуло до боли знакомое здание с высоченным забором и тёмными окнами школы и жилых корпусов. В душе уже не рождались ненависть и отторжение по отношению к этим стенам. Скорее, теперь Чонвон смотрел на интернат, как на обычный дом, в котором он создал кучу воспоминаний: от самых отвратительных до жутко приятных. Дико было называть интернат домом даже в мыслях, но сейчас именно это больше всего походило на правду.       Чонвон перепрыгнул через забор первым и забрал у Джея очень тяжёлый пакет с заказами, дожидаясь, когда Пак спустится следом. Ян планировал самостоятельно нести покупки, чтобы альфа передохнул, но тот резко вырвал у него пакет из рук, двинувшись вперёд и игнорируя чужие возмущения.       — Я тоже могу понести, мне не тяжело… — недовольно пробурчал Чонвон, догнав Джея, хотя у него уже горели ладони из-за недолгого держания чёрной пластиковой ручки. Сколько там килограммов? Десять? Или больше?       — Тебе необязательно во всём со мной соревноваться. Доказывай свою силу тому, кто о ней не знает. А при мне ты можешь хотя бы ненадолго расслабиться. Иногда ты загружаешь себя физическими нагрузками против своей воли, и это пиздец как заметно, — Джей произнёс это с привычной для него лёгкостью, глядя только на дорогу перед собой, а вот Ян не считал его слова чем-то обыденным и простым.       Фактически Пак сказал ему быть естественным и не выворачивать себя наизнанку, чтобы показаться сильным. У Чонвона это уже давно шло на автоматизме, даже через не хочу, потому что он вёл себя подобным образом с раннего детства. Но слова Джея заставили его растеряться и почувствовать приятную тяжесть в груди.       На мгновение мелькнула смущающая мысль о том, что альфа о нём заботился.       — Эй, голубки, долго вас ещё ждать?! — послышался крик откуда-то сверху, когда Чонвон и Джей дошли до чёрного входа в школу. Они синхронно подняли головы, заметив Юджин на крыше, которая энергично махала им рукой. — Быстрее поднимайтесь!       — Не ори! Сейчас охранник припрётся! — раздражённо крикнул Пак в ответ — ещё громче, чем она. Чонвон тихо усмехнулся в воротник куртки. — Отбой же недавно только объявили, — продолжил он ровно, чтобы слышал только Ян, и достал из кармана связку ключей. — Вот же нетерпеливая дура…       — Может, я и нетерпеливая, но точно не глухая, идиот!       — Давай быстрее зайдём внутрь, — теперь Чонвон смеялся, не скрывая улыбку за курткой. Было невероятно забавно наблюдать за несерьёзной перепалкой двух альф.       Джей некоторое время молча смотрел на его лицо, поджимая уголки губ, а потом открыл дверь, пропуская Яна первым. В школе стояла темнота, посторонних шагов не было слышно. Вахтёрша наверняка проводила полный обход школы, поскольку недавний хаос, сотворённый Чонвоном, не мог пройти бесследно. Контроль должен усилиться — это очевидно. Либо же старуха попросту сдалась, наплевав на подростковый беспредел, что тоже было вполне реально, ведь никого из интернатских не волновало мнение взрослых.       И всё-таки, кажется, вахтёрша сидела на своём месте, потому что Джей и Чонвон без лишних помех добрались до крыши.       — Опа, подгон бухлишка! — весело воскликнул Хынсу, первым делом глядя не на пришедших парней, а на увесистый пакет в руках Пака.       Рассматривая этого яркого и жизнерадостного Хынсу, Ян невольно вспоминал другого альфу из рассказов Джея — хмурого, зажатого и совсем не уверенного в себе. Такие перемены заслуживали уважения, потому что сам Чонвон ни за что не догадался бы, что раньше Хван был совершенно другим человеком. Скорее всего альфа намертво вытравил в себе эту неподходящую для интерната личность, намеренно стал надевать яркую одежду и даже перекрасил волосы в красный цвет. Весь вид Хынсу кричал о том, что он ненавидел быть серым и незаметным; ненавидел прошлого себя.       — Цыц. Это заказы, — Джей оставил звонкий шлепок на тянущейся к нему ладони Хвана. — К тому же не ты ли в прошлый раз говорил, что не можешь соображать на пьяную голову? Сегодня побудем трезвыми.       Пока альфа говорил, Чонвон покосился на Юджин, которая снова курила марихуану. Она пересеклась взглядами с Яном и приставила палец к изогнутым в улыбке губам, поспешно затушив самокрутку и засунув её в карман. Чонвону, в отличие от Джея, не было дела до лёгкой стадии наркомании девушки, поэтому он никак не отреагировал, вместо этого замечая отсутствие Джейка.       — А где Джейк?       — Спит, — ответил Сонхун, сидя на одной из разрисованных граффити парт. — Завтра контрольная первым уроком.       — Жаль, что он не услышит мой гениальный план по отмщению Хисыну… — наигранно-грустно протянула Юджин и надула губы.       — И что ты придумала? — невозмутимо спросил Джей, хотя Чонвон заметил, что от одного упоминания Хисына у него напряглись желваки. Альфа сел на один из стульев, и Ян повторил за ним, выбрав себе единственный свободный стул рядом с Сонхуном.       — Всё очень просто, — Юджин хитро прищурилась и скрестила руки на груди. — Сразу после отбоя охранник делает полный обход территории. В это время мы можем вломиться в его конуру и обыскать там всё. Раз они с Хисыном подельники, то и у него должна быть припрятана часть наркоты.       — И это весь твой план? — усмехнулся Сонхун с сомнением. — А интригу наводила такую, будто ты придумала что-то на уровне государственной важности.       — А ты не перебивай и дослушай меня до конца, — слегка раздражённо прошипела девушка. — Это ещё не всё. Нам нужно будет отжать ключи у омеги Хисына и проникнуть к ним в комнату, чтобы найти наркотики и у него тоже. Зная точное месторасположение наркоты, мы сможем легко донести об этом органам опеки. Они приедут к нам пятнадцатого января — это точная информация. А там уже они вызовут ментов и будут шмонать всех подозреваемых.       — Это ненадёжная тактика, — Джей недовольно покачал головой. — Слишком много рисков. Хисын и охранник не смогут не узнать, что мы их обыскивали, поэтому к моменту приезда проверки всё перепрячут.       — И что ты тогда предлагаешь?! — альфа разозлилась, столкнувшись с таким явным несогласием. — У тебя есть идеи получше?       — Не у меня, — Джей указал ладонью на Яна. — У Чонвона тоже есть идеи.       Все альфы практически синхронно перевели взгляды на Чонвона, который сперва растерялся от неожиданного всеобщего внимания, но потом взял себя в руки.       — Да. Джей прав. Твой план не совсем надёжный, — он мельком глянул на раздражённо фыркнувшую Юджин. — На самом деле моя идея тоже рискованная… Но нам лучше не вламываться к охраннику, а сделать так, чтобы он впустил нас к себе добровольно.       — И как ты это сделаешь, гений? — со всё тем же сомнением протянул Сонхун. Чонвона бесила мысль о том, что собравшиеся здесь альфы могли не воспринимать его план всерьёз лишь из-за того, что он являлся омегой, поэтому Ян продолжил говорить жёстче и увереннее.       — У охранника же раньше была судимость за педофилию? Тогда нужно поймать его с поличным при сексуальной связи с кем-то из интернатских и сделать фотографии, — все альфы глядели на него с разной степенью ошарашенности. Хынсу даже охнул и снял со своей макушки чёрную шапку. Но Чонвон продолжил как ни в чём не бывало: — Фотографиями можно будет шантажировать охранника, чтобы он дал показания против Хисына и Гвинама. Он точно не захочет повторно сесть в тюрьму за приставания к несовершеннолетним.       — Подожди… — вот теперь Сонхун был настроен серьёзно, проявляя искренний интерес к словам Яна. — Ты хочешь, чтобы мы подставили только Хисына и Гвинама? Но при полицейском допросе наверняка будут задавать вопросы о том, как у них получалось пронести всё в интернат. Охранник в любом случае не выйдет сухим из воды.       — Именно, — Чонвон твёрдо кивнул. — Охранника тоже придётся сдать. Для этого кому-то нужно будет прикинуться торчком, зайти в охранную будку и напроситься на дозу за секс… — его немного затошнило на этих словах, но он не подал виду. — Потому что вряд ли охранник будет хранить запрещёнку на видном месте — это опасно для него. Именно поэтому мы не сможем ничего найти при самостоятельном обыске. А тот, кто проникнет внутрь, должен будет следить за тем, откуда он вытащит наркоту.       Чонвон сделал паузу, дожидаясь реакции альф на свои слова, но те пребывали в шоке — и это мягко говоря. Он был готов к критике, потому что взгляд со стороны был необходим для успешной реализации плана. А для Яна важнее не слегка пошатанное самолюбие, а гарантированная месть Хисыну.       — И кто, по-твоему, согласится на приставания охранника? — Джей первым прервал затянувшуюся тишину.       — Точно не вы. Для этого нужен бета или омега.       — Джейк… — Сонхун начал возмущаться, но Чонвон моментально его перебил.       — Джейк не будет этого делать… — он сглотнул вязкую слюну, слегка вспотев от волнения. Его кулаки сжались в напряжении. — Я пойду к охраннику.       — Ты, блять, с катушек съехал?! — Джей повысил голос, разгневанно подскочив со стула. От этого действия испуганно дёрнулся не только Чонвон, но и Хынсу, который сидел рядом. — Ты не пойдёшь. Уяснил? И это не обсуждается.       — Не командуй мной, придурок! — Ян тоже разозлился, встав напротив альфы и стойко выдерживая тёмный горящий взгляд. Чужие, вспыхнувшие, как огонь, феромоны отзывались в душе инстинктивной потребностью в подчинении, но Чонвон был не менее упрям. — Вероятность успеха высока. И трахаться с охранником не нужно. Достаточно фотографий с обжиманиями и поцелуями. Неужели ты откажешься от такого хорошего шанса отомстить Хисыну?       — Я соглашусь, если это будет делать кто-то другой, — твёрдо настоял Джей, шагнув к нему навстречу. — Ты говорил, что охранник сам хотел потрахаться с Сону. Будет лучше, если мы уломаем его.       — Нет! — Ян сильно нахмурился и до боли впился ногтями в кожу ладони. — Сону не будет этого делать! Я это придумал, поэтому мне и выполнять. У меня всё получится… Или ты в меня не веришь?       — Дело не в этом, идиот, — альфа отвёл мрачный взгляд в сторону.       — Не ревнуй, Джей, — Сонхун вмешался в их перепалку, звуча серьёзно и решительно. — Если ты не хочешь отправлять туда Чонвона только из-за своего отношения к нему, то это ты, блять, с катушек слетел.       — Да пошёл ты нахуй! Сам-то за Джейка впрягаешься постоянно, — низко прорычал Джей, едва сдерживая себя от того, чтобы врезать кому-нибудь по морде — Ян ощущал это по доминантному запаху, из-за которого у него слегка кружилась голова.       — А план действительно отличный… — задумчиво протянула Юджин, кажется, совсем забывая о собственной обиде на остальных из-за её отвергнутых идей. — Всегда хорошо иметь компромат на кого-то. Схватим охранника за яйца, и никуда он от нас не денется.       Похоже, что гнев Пака распространился и на неё. Ситуацию попытался спасти только вмешавшийся Хынсу, который оттолкнул Джея и Чонвона подальше друг от друга и встал между ними.       — Так, давайте все успокоимся. Особенно ты, Джей. Меня начало тошнить из-за твоих сильных феромонов… — Хван сморщил нос, подтверждая свои слова. — Если рассуждать логически, то план Чонвона стоящий. Надо хотя бы попытаться сделать так, как сказал он. И лучше не приплетать в это дело левых — чем меньше людей о нём знают, тем лучше. Риск для Чонвона практически нулевой. Если он не сможет справиться с охранником и ситуация выйдет из-под контроля, то ему поможет тот, кто делает фотографии…       — Не недооценивай меня! Я справлюсь с охранником.       — Да заткнись ты, — хмуро шикнул Сонхун. — Он Джея пытается успокоить.       — Чонвон будет в безопасности, — продолжил Хынсу. — Быстро нащёлкаем фотографии на наш с Хэсу фотик и свалим.       Все замолчали. Тишина была напряжённой и густой — хоть ножом режь, — но Джей не спешил возмущаться по второму кругу.       — Это ещё не всё… — сказал Чонвон, когда все немного успокоились. — Насчёт Хисына…       — Что на этот раз? Предложишь потрахаться с Хисыном? Чтоб уж наверняка всё сработало, — съязвил Джей сквозь плотно сжатые зубы.       — За кого ты, блять, меня принимаешь?! — Яну было почти до физической боли обидно и неприятно, из-за чего он резким шагом снова приблизился к Джею, однако Хынсу вовремя остановил его, с силой сжав чужие плечи. И хорошо, что Хван это сделал, поскольку Чонвон сейчас не контролировал своё тело, готовое к драке. — Думаешь, я сам горю желанием быть облапанным охранником? В нашем положении не приходится выбирать. Я знал, что тебе не понравится моя идея, но у нас нет других хороших вариантов!       — Если вы оба сейчас не успокоитесь, то нам опять придётся отложить разговор на потом, — сказала Юджин, холодно глядя на них. — Заебали уже орать. Хынсу, проверь, не подслушивают ли нас.       Слова девушки отрезвили каждого. Освободившийся от хватки Хвана Чонвон молча вернулся на своё место, сверля Джея взглядом. Тот, к слову, делал то же самое, скрестив руки на груди и опершись бёдрами о ближайшую парту. В этом зрительном бою никто из них не собирался идти на попятную.       Хынсу шустро проверил лестницу за входной дверью на крышу, глянул на улицу и на охранную будку в другом конце интерната, а потом вернулся к ним.       — Всё чисто. Охранник у себя в будке сидит.       — Хорошо. Продолжай, Чонвон. Если снова начнёте орать, то я врежу вам по мордам, — твёрдый голос Юджин явно намекал на то, что она не шутила. Впрочем, Чонвон уже значительно пришёл в себя, совсем не желая быть подслушанным кем-то.       — Так вот. Насчёт Хисына. Чтобы перестраховаться, нам необходимы показания не только охранника, но и других свидетелей. Я знаю, что опасно приплетать сюда посторонних людей, но есть тот, кто сможет нам помочь. Если я уговорю Сону, то он расскажет нам о месте хранения наркотиков Хисына и, наверное, даст показания полиции в случае, если у нас всё получится. Я разговаривал с ним недавно. Сону знает много полезной информации.       — А он точно не доложит о нас Хисыну? — спросил Сонхун.       — А ты стал бы защищать того, кто насилует тебя и делится тобой со своим дружком? — Хынсу ответил вместо Чонвона. Все были немного резковаты и напряжены после череды криков. Совсем не похоже на их первую встречу на крыше. Возможно, если бы сейчас рядом с ними сидел Джейк, служащий мирным щитом между альфами, то всё проходило бы гораздо спокойнее. — Я достаточно хорошо знаю Сону. Мы немного общались, когда я был в компании Хисына. Сону не станет нас сдавать.       — Вот и отлично. Кто-нибудь ещё хочет внести свои идеи? — более миролюбиво поинтересовалась Юджин, однако все молчали. Чонвон же был занят тем, что переваривал в себе горькую обиду на слова Джея. Тот мало того, что ни капли не поддержал его, так ещё и посмел подумать, что Ян мог переспать с Хисыном. Это очень больно и неприятно. — Тогда я пошла. Сообщите, если снова решите собраться. Всем сладких снов, — девушка хлопнула себя по бёдрам и встала, направляясь к выходу.       Следом за ней пошёл и Хынсу, а потом Сонхун. Вопреки хорошо составленному плану, лица у всех выглядели хмурыми. Сейчас важно было дать каждому время на раздумья и не встревать в ссоры друг с другом — это такая же ясная истина, как и звёздное небо над головой.       — Почему ты не уходишь?.. — нейтральным тоном спросил Чонвон у Джея, с которым остался наедине. В эту секунду ему хотелось проторчать на крыше одному, спокойно подышать свежим воздухом и немного остыть.       — Тебя жду, — голос альфы тоже был ровным, безэмоциональным, но его внимательный взгляд не отрывался от Яна ни на мгновение.       — Не надо меня ждать. Уходи.       — Я никуда не уйду.       — Хорошо. Тогда я сам это сделаю.       Чонвон с раздражением пошёл к выходу, слыша за собой шаги Джея. Он не стал ждать Пака, когда тот запирал дверь на ключ, и почти бегом двинулся в комнату один. Никаких сил не было на то, чтобы находиться рядом с альфой, хотя перед походом на крышу Ян думал, что озвучивание плана поднимет ему настроение. Как же он ошибался.       Почему они с Джеем постоянно ссорились? Это выматывало не хуже спарринга с самым сильным соперником, поэтому по возвращении в комнату Чонвон быстро переоделся и устало завалился на кровать лицом к стене. Джея видеть не хотелось. По крайней мере до утра так точно.       Альфа пришёл практически сразу после того, как Ян укутался в одеяло. Некоторое время за спиной была слышна возня со скрипом дверец шкафа и звоном переставляемых в тумбу бутылок с алкоголем, а потом Джей выключил свет и тоже лёг на свою кровать.       Чонвон не знал, сколько прошло минут, прежде чем его начало клонить в сон. Сквозь окутавшую его полудрёму он почувствовал, как матрас сзади него прогнулся, а одеяло приподнялось, пропуская под себя ещё одного человека. Пак лёг рядом и положил горячую ладонь на талию Чонвона, который мигом взбодрился и ощутимо напрягся: что разумом, что телом.       — Зачем ты пришёл?.. — тихо спросил он голосом, лишённых всяких эмоций. — Если ты будешь ко мне приставать, я скину тебя на пол.       — Я не буду ничего делать, — так же тихо прошептал Джей. — То, что я сказал на крыше про тебя и Хисына… Это неправда. Я знаю, что ты не стал бы этого делать.       — Я понимаю, — из-за нервного состояния Чонвон начал ковырять ногтем облупившуюся зелёную краску на стене. — Ничего страшного.       Пак придвинулся к нему плотнее, облепив ладонью не только талию, но и скрытый под свитером живот Яна. Кончик носа альфы уткнулся в затылок, а всё тело Чонвона покрылось мурашками из-за прижавшегося к нему торса и тёплого дыхания, опалившего шею.       — Прости меня… Я очень сильно разозлился, потому что волнуюсь о тебе.       Это был второй раз, когда Джей извинялся перед ним, идя наперекор собственным принципам.       Чонвон зажмурился. Сильное и приятное волнение после чужих слов растеклось по телу кипятком, прогоняя прочь всю злость и обиду на альфу. Если бы Паку было на самом деле всё равно, то он не стал бы извиняться, а просто проигнорировал бы произошедшее и спокойно лёг бы спать. Но он не поступил подобным образом, действительно чувствуя вину перед Чонвоном.       Не до конца осознавая свой порыв, Ян развернулся в кольце альфьих рук и лёг к Джею лицом, утыкаясь лбом куда-то в область чужой шеи. Не хотелось глупо держать руки по швам, как солдатику, поэтому он завёл одну ладонь за спину Пака, впервые обняв того самостоятельно и не на опьянённую возбуждением голову. Из-за крепкого объятия под покровом ночи и приятных феромонов, ударивших в нос, Чонвон почувствовал себя по-настоящему умиротворённым, словно они с Джеем сложились, как недостающие кусочки пазла. Странное ощущение, но Яну казалось, будто всё сейчас было на своих местах.       — Я хочу, чтобы ты доверился мне, — прошептал он в чужую ключицу. — Нам нужно отомстить Хисыну во что бы то ни стало, поэтому поход к охраннику — это лишь крохотная неприятная мелочь на нашем пути.       — Хорошо, поступим по-твоему, — Джей зарылся носом в волосы Чонвона на макушке. — Я верю в тебя.       Ян был тронут такой быстрой беспрекословной поддержкой. Он ожидал, что им опять придётся спорить и кричать друг на друга, но наедине с ним Пак казался более спокойным и уступчивым. Этот контраст невозможно было не заметить. И сам Чонвон, похоже, становился более мягким и уязвимым, а в присутствии остальных людей снова нацеплял на себя толстую броню и огрызался на других, точно сторожевая собака.       Осознание того, что наедине с Джеем можно быть естественным, заставило напряжённые плечи обмякнуть, а глаза — закрыться. Он почувствовал себя в безопасности, которая окутала его, словно одеяло, хотя тут дело было скорее в руках Пака, что ненавязчиво прижимали его к своей груди.

***

      По правде говоря, Чонвон не ожидал, что все альфы настолько серьёзно и кропотливо отнесутся к моменту похода к охраннику. Юджин с умным видом эксперта по наркологии перечисляла симптомы ломки и недовольно оглядывала Яна, причитая, что парень был слишком разрумяненным и бодрым. Ей не нравились его розовые губы, вымытые с утра чистые волосы, ясный взгляд и уверенная походка — абсолютные антонимы реальных признаков ломки, по её мнению.       Пришлось всем скопом тащиться в самое безлюдное место в школе — библиотеку. Сонхуна и Джейка, правда, оставили на уроках, чтобы у учителей имелось меньше претензий по поводу прогулов. Необходимо было не привлекать лишнее внимание к себе, поэтому Чонвон хотел, чтобы и Джей остался сидеть в классе, но тот твёрдо настоял на своём присутствии. Вот и получилось так, что Ян сидел на библиотечной парте, хмурясь, пока Юджин слегка размазывала свою тоналку по его щекам и губам; Хынсу ожидал их с висящим на шее плёночным фотоаппаратом, а Джей молча контролировал весь процесс, стоя у стены со скрещенными на груди руками.       — Чувствую себя моделью, которую готовят к съёмкам, — нервно отшутился Чонвон, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Сегодня ему даже пришлось полностью одеться по форме, чего он уже давно не делал.       — Ну, доля правды в этом есть, — Хынсу хмыкнул и поднял фотоаппарат на уровне глаз, имитируя активную съёмку, будто был фотографом со стажем. — Покажешь объективу страсть и какие-нибудь интересные позы…       — Он торчком будет притворяться, а не порнозвездой, дебил, — Юджин расхохоталась, не отрываясь от дела, — в эту секунду она придавала нижним векам Чонвона болезненный красный оттенок с помощью помады. — Лучше изображай из себя великого мученика, Чонвон. Но, думаю, для этого тебе даже не придётся стараться.       Слова альф, к сожалению, казались Яну совсем не смешными, и из-за них он напрягся ещё сильнее. Тело начало потряхивать и покрываться противными капельками пота, как только он представил себе один из возможных кадров, где его будет лапать охранник. Это было настолько мерзко, что тянуло блевать.       — Хватит нести всякую хуйню, — жёстко процедил Джей сквозь зубы. Казалось, что он еле сдерживал себя от того, чтобы оторваться от стены и начать размахивать руками в гневе. Пак был напряжён не меньше Чонвона, готовясь взорваться в любой момент, чего не сказать про остальных альф в библиотеке. — Быстрее заканчивайте с макияжем, и пойдём.       — Не злись. Мне чуть-чуть осталось…       Юджин беззаботно потрепала Яна по голове, спутывая каштановые пряди и старательно оценивая чужой внешний вид. Чонвону оставалось только догадываться, насколько же хреново он стал выглядеть, раз даже придирчивая Юджин показала ему палец вверх.       — Отлично! — она ободряюще хлопнула его по пояснице, заставив немного сползти с парты и упереться ногами в пол. — Прям не отличишь от настоящего наркомана. Только не забывай периодически трястись и веди себя не слишком уверенно.       Иначе же говоря, ему нужно было вести себя ровно противоположно тому, как он привык. Для того, чтобы надавить на жалость охранника, необходимо казаться донельзя слабым, бесхребетным, готовым продать своё тело за дозу — это именно то поведение омеги, которое он так ненавидел. Насколько же глубоко надо пасть, чтобы по-настоящему вести себя подобным образом? А ведь в интернате наверняка имелись такие люди, которые продавали себя если не охраннику, то другим влиятельным альфам. Для того, чтобы обрести безопасность, наркотики, или другие блага, многие не брезговали осквернением собственного тела. Это грязь, которая возникала, когда люди впадали в наивысшую степень отчаяния и не видели перед собой другого выхода.       Теперь Чонвону предстояло примерить на себя их шкуру. Он не жаловался, потому что сам затеял всё это, однако все внутренности скручивались в узлы из-за отторжения и стремительно растущей тревоги.       Выполнив свою часть плана, Юджин пожелала им удачи, поддерживающе взмахнув сжатыми кулаками, и весело ускакала на уроки. Хынсу сказал, что будет ждать их на улице, а сами Джей и Чонвон направились в свою комнату за куртками. Каждый шаг Яна был нервным, неустойчивым, что не могло не скрыться от глаз альфы.       — Ты волнуешься, — утвердительно сказал Джей, косясь на него. — Мы можем всё отменить, если тебе страшно.       — Нет, — резко ответил Чонвон. — Я не трус, чтобы отменять всё в последнюю минуту.       Эти слова вырвались из него автоматически. Можно сказать, что его желание казаться сильным переросло в такую высокую степень, что уже граничило с одержимостью. Страх показаться слабым в глазах других людей засел в нём намертво и практически превратился в хроническую фобию. В основном причина крылась в том, что он находился в интернате, где нельзя было демонстрировать малейшую слабину, потому что если ты один раз оступишься, то тебя сожрут с потрохами другие интернатские.       Даже сам Чонвон насмехался над теми, кто показывал при нём страх. Разве он может опуститься до их уровня?       — Послушай… — Джей остановился перед ним и сжал чужие плечи, заставляя притормозить и посмотреть себе в глаза. — Ничего страшного, если ты передумал. От этого ты не станешь трусом, потому что тебя можно понять. Кто вообще согласится на то, чтобы его домогались?       — Не надо меня переубеждать, — Чонвон отстранил от себя руки Пака. Сперва он начал кусать губы, а потом вспомнил, как Юджин очень старательно мазала их тоналкой, и перестал. — Я обязан это сделать.       Всё это очень напоминало ситуацию, когда он залез в машину директора, желая посмотреть страху в глаза и перебороть его. Сейчас Чонвон тоже боялся, потому что ему уже приходилось терпеть домогательства и попытки изнасилования по приезде в интернат. При былых приставаниях Яну помогал успокоиться адреналин, который в моменте притуплял все ощущения. Но теперь он подходил к этому вопросу осознанно, поэтому и страх был в разы больше.       К счастью, Джей больше не пытался его остановить, поэтому они нацепили на себя куртки и вышли на улицу, к главному входу школы, где их уже поджидал Хынсу. Красные волосы были полностью спрятаны под чёрной шапкой, чтобы не привлекать к себе внимание охранника.       — Я буду ждать вас тут, — сказал Пак и стрельнул строгим взглядом в Хынсу. — Сразу дай мне знак, если что-то пойдёт не так.       — Окей, — тот шутливо отдал честь, не разделяя всеобщего напряжения. — Всё будет в порядке. Самое главное хорошо отыграть роль, но, мне кажется, Чонвон с этим справится. Ты уже похож на человека, которого ломает, — обратился к Яну.       Хынсу был прав — капельки пота выступили на лбу, а тело мелко тряслось. Вот только это не являлось частью актёрской игры.       Они неспеша подошли к охранной будке, и Хынсу спрятался за углом, перед этим с улыбкой показывая Яну палец вверх. Согласно наспех придуманному с утра плану Чонвон должен был упасть на снег перед окнами охранника, чтобы Крот самостоятельно вышел к нему навстречу и затащил в свою нору. Он чувствовал себя глупо, когда резко присел на корточки перед воротами и начал мять дрожащими ладонями свежий снег. И возможно, что его мозг слишком сильно вжился в новую роль, потому что Чонвона действительно начало тошнить, а из лёгких будто выкачали весь воздух. Он почувствовал слабость и рухнул на колени, совсем не притворяясь. В мыслях мелькнула заманчивая идея уйти и перенести всё на другой день, но в ту же секунду дверь будки распахнулась, и к нему навстречу выбежал охранник.       — Ты чего тут валяешься? Иди на уроки!..       Чонвон медленно поднял взгляд на неприятное кротовое лицо, на котором проявились едва заметные нотки интереса. Грёбаный извращенец.       — Я не могу… Мне плохо, — впрочем, он совсем не врал.       — Ты колешься? — удивительно, что охранник самостоятельно поднял нужную тему. Чонвону хватило сил только на то, чтобы слабо кивнуть. — Да тебя же ломает, бедняжка… — Крот отвратительно-ласково погладил его по голове и помог встать, утянув за локоть. — Пойдём ко мне. Дядя тебя не обидит…       Всё нутро кричало о том, чтобы Чонвон оттолкнул его и убежал, но он продолжил послушно идти вместе с мужчиной к старой металлической двери. В нос сразу же ударил терпкий запах пота и затхлости помещения. Вопреки тесному пространству внутри конуры, здесь уместились диван с продавленной обивкой, шкаф, стол со стулом, квадратный телевизор, обогреватель и мини-холодильник с микроволновкой. Хорошо устроился, ничего не сказать. У всех интернатских вместе взятых условия были в разы хуже.       — Сними куртку и приляг, — охранник пропустил его первым, а сам направился к электрическому чайнику. — Сейчас горячий чай с сахаром попьёшь, а то весь трясёшься.       Чонвон сделал так, как он сказал, и, превозмогая брезгливость, сел на старый диван и прилёг на спинку. Он не имел ни малейшего представления о том, как Крот будет вести себя дальше, поэтому молчал, ожидая, когда тот первым завяжет разговор.       — Ты же, вроде, омега Чонсона? — мужчина поставил воду кипятиться и плавно устроился на диване рядом, невзначай положив морщинистую ладонь на бедро Яна. Пришлось убить в себе желание отодвинуться и врезать по чужому лицу. — Как он допустил, что ты подсел на наркотики? Чонсон не любит такое.       — Я не омега Джея, и он ни о чём не знает. Но даже если узнает, то не имеет право мне что-то запрещать, — Ян случайно вышел из образа, забывая, что ему необходимо было вести себя жалко.       — А ты с бойким характером, да?.. — Крот по-доброму рассмеялся, не переставая поглаживать парня по бедру. — Хорошо. Мне нравятся такие.       — Так вы можете мне помочь? — сипло спросил Чонвон, сжимая потные кулаки. Нужно было поторапливаться и заканчивать этот цирк. — Мне срочно нужен героин… Но у меня нет денег.       — Я тебе помогу, но не за бесплатно. И деньги мне не нужны, — противная липкая ладонь проползла наверх и задрала пиджак со школьной рубашкой, беспрепятственно касаясь дрожащего тела. Чонвон отвернулся в противоположную сторону, замечая на столе семейную фотографию Крота: он, жена и двое сыновей чуть младше Яна по возрасту. Как же отвратительно.       — Тогда что вам нужно?.. — он продолжал строить из себя дурачка, жмурясь и сдерживая тошноту.       — Ты же умный и взрослый мальчик. Уже должен всё знать, — чужое дыхание опалило ухо. — Только никому ни о чём не говори, хорошо?       — Хорошо. Но можно мне сначала получить…       — Какой же меркантильный омега, — внезапно Крот отстранился и вынул руку из-под одежды Чонвона. С губ последнего сорвался облегчённый вздох. — Но, конечно, ты прав. Будет лучше, если ты сначала кольнёшься. Не хочу, чтобы ты потерял сознание в процессе.       Ян остекленевшим от дурноты взглядом уставился на спину отошедшего охранника, что приблизился к крайне знакомой картине на стене. На холсте с позолоченной рамкой были изображены медведи на летней лесной опушке — точно такое же изображение висело в кабинете директора, позади рабочего стола. Крот совершенно не волновался о конспирации, потому как он даже не сказал Чонвону отвернуться, спокойно отодвинув картину и сняв со стены маленький ключ. Видимо, мужчина был слишком уверен в том, что Ян всё равно не сможет проникнуть в его конуру и самостоятельно выкрасть наркотики, либо же он думал, что Чонвон ничего не запомнит из-за невменяемого состояния. Как же самонадеянно. Но тем не менее охранник открыл шкаф и отпер ключом небольшой сейф, из которого вытащил пакетик с коричневым кристаллическим порошком и шприц.       — Сейчас достану ложку и зажигалку…       — Не надо, — грубовато перебил его Чонвон, но сразу поспешил смягчиться, чтобы весь план не полетел к чертям: — Я сам потом всё сделаю.       — Тебе не стоит не доверять мне, — мужчина вернулся на своё место и продолжил ласково, но настойчиво убеждать — в его словах чувствовалась угроза. Он очевидно хотел втереться в доверие, желая показаться Яну другом. — Я не раз колол мальчиков, вроде тебя, поэтому умею обращаться с героином. Засучи рукав, я тебе помогу, — он крепко схватил Чонвона за запястье. Ещё пустой шприц в свободной руке до ужаса пугал Яна.       Всё. Он больше не мог здесь находиться. Паника достигла наивысшей отметки.       — Не надо!.. — голос нервно дрожал. Ему уже хотелось выбежать на улицу со всех ног, однако он ещё не выполнил то, зачем сюда пришёл. — Я сам. Потом.       — Какой самостоятельный малыш. Ну ладно. Сам, так сам, — Крот не стал спорить и покорно вложил пакетик и шприц в нагрудный карман школьного пиджака. Однако после совершения этого действия руки охранника не отдалились от тела Чонвона, а, наоборот, прижались к нему плотнее и дёргано соскользнули к ширинке парня. Возбуждение охранника было заметно невооружённым глазом: сальный бегающий взгляд, тяжёлое неприятное дыхание и движения, которые с каждой секундой становились всё настойчивее и хаотичнее.       Чонвон вспомнил о домогательствах четырёх альф в школьном кабинете и о Хисыне, что тоже хотел воспользоваться его наркотическим опьянением. Он снова почувствовал себя бездушной куклой в чужих руках, жалким и беспомощным омегой, от которого всем нужны были только унизительные мольбы и секс.       — Хватит! — Ян не дождался момента, когда Крот поцелует его, либо же расстегнёт ширинку школьных брюк. Чаша терпения не просто пролилась — она безжалостно взорвалась вдребезги. Из последних сил он грубо оттолкнул от себя напирающего мужчину на пол и подскочил с дивана, тут же хватая куртку. Весь план пошёл к коту под хвост, но Чонвон понимал, что если он останется здесь ещё на несколько минут, то просто озвереет и убьёт охранника голыми руками. — Я приду к вам в следующий раз.       — Ты совсем страх потерял?! — оскорблённый Крот поднялся с пола и крепко схватил его за локоть, утягивая назад к дивану. — Как ты смеешь сопротивляться, маленькая шлюха?       — Пусти меня, блять!..       Чонвон отпрянул от него, как ошпаренный, и бросился на улицу, держа куртку в руке. От чужих прикосновений, слов, дыхания и взглядов по-настоящему воротило, поэтому он бежал куда-то за школу и захлёбывался свежим воздухом — не мог им надышаться. Позади остался Хынсу, который что-то обеспокоенно кричал ему вслед, но Ян ничего уже не слышал — уши будто забились ватой. Из-за резко появившейся темноты перед глазами он остановился, держась за стену, и согнулся пополам над снегом, выворачивая и без того пустой желудок наизнанку. Как же ему было хреново сейчас.       Чонвон опять проиграл, как и в тот день, когда сел в директорскую машину. Два-ноль в пользу страха, который отчего-то всегда оказывался сильнее и опережал Яна на несколько шагов.       Спазмы в желудке продлились ещё некоторое время, пока организм не понял, что избавляться было не от чего. Зрение постепенно пришло в норму, но Чонвон всё ещё устало держался за стену.       — Чонвон! Ты в порядке? — послышался голос Хынсу неподалёку. Обернувшись, Чонвон заметил бегущих к нему Хвана и Джея.       — Я в порядке…       Естественно, что никто ему не поверил.       — Что случилось? — Джей казался нервным и злым, оглядывая Яна с головы до ног. Конечно, внешний вид последнего не внушал никакого спокойствия: куртка зажата в руке, пиджак сполз с одного плеча, а рубашка заправлена только наполовину. — Блять, я так и знал, что это хуёвая идея.       — Ничего не случилось. Просто я… сбежал, — он сглотнул неприятный ком в горле, свидетельствовавший о его трусости. — Я не смог это сделать, — признание далось ему с трудом. Чонвон ожидал услышать насмешки от альф, но направленные на него взгляды не спешили сменить свою обеспокоенность презрением.       — Эй, ну не всё так плохо, — Хынсу слабо улыбнулся, желая его подбодрить. — У нас есть удачные кадры. Я заснял.       — Этого недостаточно, — Ян хотел мотнуть головой, но он снова почувствовал головокружение. — Нужно вернуться.       — Никуда ты больше не пойдёшь, — отрезал Джей, не терпя пререканий. — Хватит.       — Но…       — Джей прав, — встрял Хынсу. — На сегодня точно хватит. Ты уже проделал офигенную работу. Нужно будет позже сходить в фотолабораторию и проявить удачные фотографии… Я даже заснял, как он держал герыч в руке! Так что у нас всё ажурненько, не парься.       Чонвон не был до конца согласен со словами альф, но пока что решил не спорить, ведь и психическое, и физическое состояние явно играло не в его пользу. Сейчас для него в приоритете прийти в себя и хотя бы начать твёрдо стоять на ногах, а потом уже думать о дальнейшем плане действий. Джей забрал у него куртку, накинул её на подрагивающие от стресса и холода плечи и мягко подтолкнул Чонвона в спину. И Ян не знал, сделал ли альфа это специально, однако через пару секунд он уловил неагрессивный и успокаивающий запах феромонов Джея, который быстро приводил состояние Чонвона в норму.       — Ты замёрз, — Пак ненавязчиво приобнял его за талию, помогая удерживать равновесие. Изначально казалось, что после мерзких приставаний охранника Яну некоторое время будут противны прикосновения любого другого человека, но оказалось, что с Джеем это не работало. При близком контакте с Паком ему, наоборот, становилось гораздо лучше. — Давайте быстрее вернёмся в школу.