И шторм не страшен

Тот странный вечер закончился на удивление спокойно. Лан Цяньцю выделил гостевую спальню для Гуцзы, а Ци Жуну позволил остаться спать на диване в гостиной. Да вот только он был слишком нервным для того, чтобы спокойно улечься, где было позволено. И Гуцзы наотрез отказывался засыпать в темноте незнакомой комнаты. Так они и сошлись на том, что Ци Жун ещё посидит с Гуцзы, сказку, например, ему расскажет перед сном (Лан Цяньцю старался не думать о том, какие сказки могли быть в репертуаре зелёного паршивца), а потом уйдёт на диван. Хотя, что он, что Лан Цяньцю понимали прекрасно, что с куда большей вероятностью Ци Жун так и останется в кресле рядом с кроватью Гуцзы. Не впервой ему спать где попало и как попало. Да и широкое мягкое кресло было приятным. Точно приятнее многих других мест. А вот самому Цяньцю долго не спалось. Его организм привык рано ложиться и рано вставать, но не сегодня. Он никак не мог перестать думать. Слишком много всего произошло буквально за пару часов. И он не был до конца уверен, что все его решения были верными и что они ему потом не аукнутся. Нет, ну ладно ещё малец под его заботой, не убудет точно. А вот добровольно согласиться на компанию в лице его "любимого" Ци Жуна... Было слишком сомнительно. Но Лан Цяньцю решил уже всё. Да и если совсем уж паршиво будет, он всегда может послать куда подальше Ци Жуна. Так он и проворочался в бесконечном потоке навязчивых "а что если" до середины ночи. И это был тот редкий случай, когда Лан Цяньцю уснул настолько поздно, и проснулся к двенадцати часам дня в полной растерянности. Он сонно моргал и щурился от света экрана телефона, пытаясь понять, не обманывает ли его зрение. Но нет, цифры не менялись, сколько на них ни пялься. Тогда Лан Цяньцю тихо охнул и поспешил выбраться из постели и из комнаты вообще. Потому что его мозг резко вспомнил кого он оставил в своей квартире прошлой ночью. Сердце тревожно встрепенулось в груди. Но стоило Лан Цяньцю сделать пару шагов за пределы комнаты, как до его слуха донеслись тихие звуки со стороны кухни. Он осторожно, будто хищник крался к жертве, приблизился к приоткрытой двери и тихохонько толкнул её, желая заглянуть внутрь, и убедиться, что его кухня не пострадала. Да так и замер поражённо на пороге. Ци Жун ловкими, и даже удивительно элегантными, движениями перемещался вдоль столешницы, что-то увлечённо мастеря, мурлыча себе под нос одному ему известный музыкальный мотив. Он был сосредоточенным и расслабленным. Выглядело это так естественно и волшебно. Особенно в лучах яркого солнца, что беспощадно било сквозь окно. Он был таким уютным. Домашним. В нагло спёртой из шкафа Лан Цяньцю одежде, которая была ему велика. В мягкой нежного (абсолютно не его) оттенка кофте, которая слезла с одного острого плеча, оголив его и выпирающие ключицы. С небрежно заплетённой растрёпанной косой за спиной. Без того ежедневного вульгарного макияжа. От более привычного глазу дерзкого образа только и оставались неизменные украшения — несколько тихо позвенькивающих цепочек в ушах, по три кольца на хряще одного уха и по два на втором, симметричная пара колец на нижней губе, да и кольцо в носу. И всё это, конечно же, переливалось приятными зелёными оттенками. А в целом теперь образ был столь нежным и мягким, что казался слишком новым и непривычным. Настолько, что разомлевший разум Лан Цяньцю тут же выдал мысленное "красивый". Но тут же придушенное "ох" сорвалось с его губ, мгновенно привлекая к себе внимание. И вся нежность растворилась в моменте. Ци Жун тут же резко обернулся назад, и за секунду его расслабленное лицо напряглось. Он скривился и свёл брови к переносице. А вот это уже куда более привычная глазу картина. — Ой, ваше величество соизволило встать! Ну на-а-адо же, — недовольно цокнул языком Ци Жун. — А чего ж не после обеда свою царскую тушку приволок? Он возмущался так сильно, будто это совсем не он сам встал полчаса назад, успев за это время лишь сделать пару важных заказов, и понежиться под душем. — Заткнись, — злобно прошипел в ответ Лан Цяньцю, подойдя ближе. — И что ты тут вообще устроил? — Что-что, попытку наладить хоть разок твоё питание. Я вот чего не пойму, ты энергией солнца и святым духом питаешься? А по тебе и не скажешь, вон какой вымахал, — Ци Жун недовольно зыркнул на Лан Цяньцю и тут же бесцеремонно облапал его, сжав пальцами крепкий бицепс. — И ладно сложен. А в холодильнике не одна мышь повесилась, а целая стая! Лан Цяньцю был так сильно ошарашен такой наглостью по всем фронтам, что просто остался шокировано стоять на месте и пялиться на Ци Жуна, пока тот как ни в чём не бывало вернулся к готовке. О, дай всевышний сил. — Я... Ты... Кхм, — сбиваясь выдавил из себя Лан Цяньцю, переведя внимание с самого Ци Жуна на то, что он делал. — Обычно я успеваю есть за пределами дома. До и после работы. Или заказываю что-то готовое. Наконец, собрался с мыслями Лан Цяньцю и ответил в такой же раздражённой манере. Он обошёл Ци Жуна и встал рядом на почтительном расстоянии, оперевшись поясницей об столешницу и скрестив руки на груди. Ему совсем не хотелось признаваться перед Ци Жуном (особенно перед ним), что его кулинарные навыки заканчивались на "пожарить яичницу" и "залить кашу кипятком". И почему он вообще должен был отчитываться перед этим засранцем? — И не тебе меня учить как питаться! Это не у меня тощая задница, — закатил глаза Лан Цяньцю, перейдя в атаку. — А ты на мою задницу не заглядывайся, — почти что пропел эти слова Ци Жун. Он самодовольно улыбнулся и хмыкнул, увидев, как лицо Лан Цяньцю тут же окрасилось симпатичным румянцем смущения. Но разразиться возмущённой злобной тирадой Ци Жун ему таки не дал, ловко переведя тему дальше. — И вот не надо мне тут. Уж что-что, а это я ценю в своей херовой жизни. Считай, что это одна из тех немногих вещей, о которой я волнуюсь. Сразу же после моего внешнего вида, — деловито покивал головой Ци Жун. — Так что радуйся, пока можешь. Позабочусь о тебе и твоём стабильном питании, цени это! И вообще, в целом цени мою скромную, но важную персону. Лан Цяньцю лишь поморщился. Всё же, правильно Ци Жун заметил. У Лан Цяньцю едва что можно было найти в холодильнике. А сейчас на столешнице явно хватало продуктов и даже больше. Закономерный вопрос всплыл в голове. — И откуда это всё? — Угадай с одного раза. Я позволил себе воспользоваться всеми предложенными благами. И заказал всё, что нужно было. Конечно, я взял твою карточку. Ци Жун говорил об этом так непринуждённо, словно ему было всё дозволено заранее. Да и это было так. В некоторой степени. Пусть ничего такого вслух Лан Цяньцю не говорил, но явно ж предполагал, позволяя остаться на эту ночь. И на следующие дни в будущем. К тому же судя по увиденному, Ци Жун и правда постарался и заказал всё, что было нужно. Ещё один хороший знак. — Хватит не доверять мне, эй! И вообще, жопу в руки и иди хоть бы умой свою припротивненькую заспанную рожу, иначе за стол не пущу. Но быстро! Ци Жун скривился и упёрся раскрытой рукой в щёку Лан Цяньцю, отодвинув его в сотрону. Прохладные изящные пальцы на тёплой коже вызвали толпу мурашек. И Лан Цяньцю соврал бы, скажи, что это были неприятные мурашки отвращения или что-то вроде того. Ему и правда стоило привести себя в порядок. И проснуться. Да. Определённо всё так. А то уже что-то странное с ним начинало происходить. Непорядок. Казалось, что всё это заняло не так уж много времени. Но когда Лан Цяньцю снова зашёл на кухню, то на стол уже почти было накрыто, а за самим столом сидел Гуцзы. Мальчишка тут же просиял добродушной улыбкой. — Доброе утро! — звонкий голосок сегодня звучал бодро и куда смелее, чем вечером, это определённо радовало. — Доброе, — хмыкнул в ответ Цяньцю, непроизвольно мягко улыбаясь. — Шевели булками, давай-давай, мы тут не будем тебя ещё дольше ждать. Ци Жун настойчиво подтолкнул Лан Цяньцю к столу и теперь наконец все были в сборе на своих местах. Забавно, но именно сейчас за тихим завтраком, в залитой тёплым солнцем кухне, их занятная компания могла и правда сойти за молодую семью. Лан Цяньцю улыбнулся этим мыслям и поспешил скрыть улыбку за чашкой ароматного кофе. Не хватало ещё, чтобы Ци Жун это заметил и разразился ехидными насмешками. А в целом это позднее утро вышло уж слишком спокойным. Даже подозрительно спокойным. Лан Цяньцю успел ещё немного пообщаться с Гуцзы, узнать о нём чуть больше. Как первый шок спал с мальца, так он оказался очень даже разговорчивым, на удивление воспитанным и вообще по виду покладистым ребёнком. Мысленно Лан Цяньцю отметил, что с ним сложно не будет. Страшно всё ещё было, конечно, брать на себя такую ответственность. Но мальчишка самостоятельный и спокойный, да и возраст не настолько малый, чтобы волноваться о куче проблем, какие бывают с совсем маленькими детьми. — Хватит трепаться, у нас сегодня ещё полно дел! — ворчливо протянул Ци Жун, одарив Лан Цяньцю настойчивым взглядом, а вот Гуцзы он вновь, как и вчера, просто потрепал по голове. — К тебе вопросов нет, малой, иди пока повтыкай в телевизор, мультики посмотри. А нам надо переговорить и собраться. Гуцзы коротко кивнул и покорно покинул кухню. А Лан Цяньцю только сейчас заметил одну важную деталь. На мальчонке была нормальная одежда ему по размеру. Н-да, кажется, в это утро Цяньцю был крайне рассеянным. Да что с ним такое вообще? — Ты купил ему одежду? — Ага. Не может же ребёнок ходить в чём попало. — На мои деньги? Опять. — Ну явно ж не на мои! И вообще, это ты тут собираешься быть официальным папашей, так вот считай, что твои отцовские обязанности уже вступили в силу. И твоё дело — ходить на работу, зарабатывать баблишко, чтобы с любовью потом его и тратить на сынишку, обеспечивать крышей над головой и едой. Короче, всё то, что порядочные отцы и должны делать. —Ага-а-а. Значит, я в этой схеме порядочный отец, а ты моя примерная жёнушка? Раз решился воспитывать и приглядывать большую часть дня за ребёнком. Да и вот уже начал для семьи готовить. Посмотри какой заботливый. На язвительное замечание об отцовстве Лан Цяньцю среагировал быстро, ответив таким же язвительным тоном и самодовольной ухмылкой. В эту игру могут играть двое. Правда, пока у обоих хватает нервных клеток. Которые в обществе друг друга грозились сгореть со скоростью света. — Да иди ты нахуй! — тут же вскрикнул Ци Жун, злобно ощерившись. — Какая я тебе, к чёрту, жёнушка! Я лучше сдохну, чем буду для тебя "жёнушкой"! Лан Цяньцю привык к таким вот всплескам и потому даже не удивился. Только раздражённо вздохнул и цокнул языком. Вот это уже больше похоже на до боли знакомую им схему взаимодействия. — А больно мне оно надо. Фу, гадость, — поморщился Лан Цяньцю и махнул рукой. — Однако список обязанностей, кажется, таким и будет. Взаимовыгодное сотрудничество? Ци Жун злобно зыркнул на Цяньцю и принялся убирать со стола, демонстративно игнорируя собеседника. Но, если честно, условия ему более чем подходили. А кто откажется-то? Он за просто так повисит на шее у богатенького красавчика, будет жить в хорошей квартире, хорошо и стабильно питаться. Не будет думать о том, как и на что выживать. А делать какие-то мелочи по дому, так это вообще легкотня. Он это и для себя в такой же мере делает, так и чего? Из "необычного" тут лишь всплывает забота о ребёнке, но и тут разберётся. Этот микрочелик не настолько микро, чтобы не найти к нему должный подход. — А меха и цацки дорогущие будешь мне покупать? — наконец сменил гнев на милость Ци Жун, похехекав от одной только мысли об этом. — Если это угомонит твой буйный темперамент. Пусть Ци Жун и шутил, но вот то, что эту шутку уже во второй раз поддержит Лан Цяньцю, он не ожидал совсем. Аж резко развернулся и удивлённо вскинул брови. И в глазах недоверие и сомнение. А шутка ли? — И если хорошо будешь себя вести, то... — Лан Цяньцю коротко пожал плечами, поднявшись со своего места. Он подошёл близко, совсем близко. Настолько, что Ци Жуну пришлось рефлекторно сделать шаг назад, но места для манёвра было мало, и он тут же упёрся поясницей в столешницу. Он во все глаза с опаской смотрел на Лан Цяньцю, который вдруг зажал его, отрезав все пути к отступлению, схватив руками края столешницы по обе стороны от Ци Жуна. — То я подумаю. Тебе стоит только попросить, — с тихим смешком почти прошептал вдруг Цяньцю, оказавшись неприлично близко к Ци Жуну. — Правда. Говори, а не без вопросов бери мою карточку. Сейчас-то понятно всё, одеть и накормить ребёнка надо было, но, эй. Наглый. Тон Лан Цяньцю снова стал обычным и мягким ко второй части его слов, перестал быть таким завораживающе опасным и даже игривым. Он однобоко пожал плечом и как ни в чём не бывало отошёл назад, оставив ошарашенного притихшего Ци Жуна на месте. — Я пойду собираться. И ты заканчивай тут. Сначала заедем в участок, конечно. Думаю, раз ты свидетель, то стоит дать показания. Да и ребёнок у нас чужой. Только веди себя прилично, умоляю. И... — Лан Цяньцю поджал губы и замолчал на пару секунд замешкавшись. — Я надеюсь, что у тебя не будет проблем... В участке. Очевидно было, что изначально Лан Цяньцю хотел бы задать вопрос, а не был ли у Ци Жуна проблем с законом. Поэтому что у него было стойкое ощущение, что не без этого. С его-то характером, отсутствием фильтра между мозгом и языком, и образом жизни... Да. — Ты... Да ты совсем охуел, что ли?! — смятение тут же как рукой сняло. Ци Жун агрессивно вскрикнул и ткнул пальцем в грудь Лан Цяньцю. — Думаешь, что у меня были приводы? Ну пиздец! Нет, принцесска, я чище простыней под твоей царской задницей! Ноль. Вот именно столько у меня проблем с законом. Я тебе не мой двоюродный братец, этот якобы святоша! Это он у нас строит из себя саму невинность, весь такой блевотно белый и пушистый. Ага, как же! Это у него что ни день, то новая охуительная история разной степени беззаконности. Так что не пизди на меня, я не самая паршивая овца в семье, вот так новость. По тому, как он задыхался от возмущения, повысив голос, и по скривившемуся лицу было ясно, что это задело Ци Жуна достаточно сильно. Больше любых других случайных или не очень уколов. Больная тема, с которой он не готов был мириться. И Лан Цяньцю даже почувствовал себя виноватым. Лишь на пару секунд. Он нахмурился и вздохнул. — Прости-прости, не заводись ты так. Мне просто хотелось бы заранее знать, что дополнительные сюрпризы не нарисуются, — Лан Цяньцю сжал пальцами переносицу, постаравшись собраться с мыслями. — Тогда и хорошо. Значит, проблем не будет. Особенно пока я с тобой. Ци Жун открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал в тот же момент. Он лишь возмущённо скривился и отвернулся, дав понять, что на этом разговор окончен. Да уж, его характер был непредсказуемой бомбой замедленного действия. И с этим придётся уживаться как-то. Сколько? Да Лан Цяньцю и сам хотел бы знать. Наверное, насколько его терпения хватит. А пока им обоим предстояло мириться друг с другом и в спокойном режиме решать все важные вопросы. Ради Гуцзы, разумеется. Именно эту мысль старался сохранять в своей голове Лан Цяньцю, потому что так было проще терпеть компанию Ци Жуна. И откровенно врать самому себе.