И шторм не страшен

Последующая неделя выдалась для всех выматывающей. В основном эмоционально, конечно. Решить все вопросы было не столько сложно, сколько долго и муторно. Куча бумажной волокиты и бесконечные допросы с абсолютно одними и теме же вопросами, но в разных формулировках. Лан Цяньцю и сам был близок к тому, чтобы сорваться и накричать на кого-либо, потому он был крайне удивлён тому, какую железную выдержку проявлял Ци Жун. Конечно, когда они оставались наедине, он тут же начинал громко ругаться, не стесняясь в выражениях даже при ребёнке. Лан Цяньцю на это лишь вздыхал и морщился, но внутренне соглашался с каждым словом. Долгий день закончился к позднему вечеру. К сожалению, под его конец им пришлось расстаться с Гуцзы на неопределённый срок. Бедняга обливался горькими слезами и цеплялся за одежду Ци Жуна, который ворчал и кривил лицо, но Лан Цяньцю видел, что за этой маской недовольства скрывалась такая же горечь. Сам же Лан Цяньцю вёл себя сдержанно и мягко пообещал Гуцзы, что совсем скоро они снова увидятся и теперь точно навсегда. По крайней мере, он на это надеялся. Насколько удалось выяснить, никаких других родственников у мальца не было, значит, шанс забрать его был велик, но на это всё равно требовалось время. Лан Цяньцю искренне верил и надеялся на то, что в это время они с Ци Жуном никак не будут пересекаться. Хотя бы потому что до этого это было именно так. Но случившееся будто запустило новый виток в их отношениях. Причём во всех смыслах. Начиная с того, что Ци Жун никогда не шёл первым на контакт. И заканчивая тем, что у этого зелёного гада вдруг откуда-то оказался номер Цяньцю (он был уверен, что это была "помощь" со стороны Се Ляня). И все мечты и надежды Лан Цяньцю пошли прахом, когда в конце первого же дня после общего расставания, Ци Жун взял и позвонил ему. Вот так просто. Взял и позвонил. Тут же начав донимать кучей вопросов из разряда "Ну, что? Ничего не известно ещё?", на что Лан Цяньцю лишь вздыхал и говорил, что дела так быстро не делаются. В таком странном режиме прошли полторы недели. Ци Жун так и продолжил каждый вечер названивать Лан Цяньцю, требуя от него ответов. И как ни странно, но... Самого Цяньцю это даже не раздражало. Лишь вызывало кучу новых вопросов в уме. Например, ему была совсем непонятная такая сильная вовлечённость во все дела. Ци Жун не было образцом правильности и ответственности даже за себя, что говорить о других. Но тут он проявлял настойчивость и был решительным как никогда. Такие маленькие изменения в поведении нравились Лан Цяньцю, если честно. Он и сам будто постепенно начинал смотреть на Ци Жуна с другого ракурса. Да, он всё ещё был раздражающим, громким, суетливым и наглым. Только вот теперь ему не хотелось прописать с порога по лицу. И эти мысли пугали Лан Цяньцю. Эту проблему он решил пока что простым способом — забыть, забить, не забивать голову глупостями. И без того было много дел. И, наверное, некоторые вопросы можно было бы решить куда проще и быстрее. Если бы не "правильность" Лан Цяньцю. Именно эта черта характера бесила Ци Жуна в Лан Цяньцю больше всего. Каким он был до ужаса правильным, с повышенным чувством справедливости, такой весь хороший и делающий дела по совести. Наверное, это неплохой набор качеств. Но не в современном мире и не при его статусе. Сам Ци Жун обладал природной хитростью, наглостью и делал многое точно совсем не по совести. Потому эта правильность его раздражала до скрежета зубов. И именно потому в конце второй недели он разразился гневным монологом прямо на ухо Лан Цяньцю о том, что при его-то связях, статусе и деньгах, ему достаточно захотеть, и все вопросы будут улажены на раз-два. Даже просто хватит распихать приличную сумму денег по карманам нужных инстанций и дело решится. На это Лан Цяньцю вздыхал и огрызался, мол, и сам знает, как быть. Он такие методы не признавал и не поощрял. Хотя, конечно, где-то глубоко в сердце он понимал, что Ци Жун был до отвратительного прав. Кто знает, сколько бы ещё продлилось сидение как на иголках, если бы Лан Цяньцю не прислушался в итоге к советам Ци Жуна. И всё ж это он делал с мыслями, которые читал про себя как мантру "это на благо ребёнка, это для него". И процесс ускорился. Настолько, что под конец третей недели радостный звонок дошёл до адресата. Лан Цяньцю облегчённо выдохнул и готов был отправляться забирать теперь уже насовсем маленького Гуцзы в новый дом. Но... В последний момент он подумал, что это будет как-то неправильно по отношению к Ци Жуну. Ехать без него. Моральный выбор и колебания продлились недолго. Но внутренний диалог у Лан Цяньцю вышел агрессивным и противоречивым. И всё равно он решил позвонить Ци Жуну, когда уже спускался на парковку. Удивительно, но тот взял трубку так быстро, будто только и ждал звонка, гипнотизируя телефон (Цяньцю был уверен, что так оно и было). Энтузиазма в голосе было хоть отбавляй, и Лан Цяньцю пришлось добровольно предложить заехать за Ци Жуном и держать путь дальше. — Что за... — тихо себе под нос пробормотал Лан Цяньцю, когда только увидел приближающийся силуэт. А стоило Ци Жуну резко сесть на переднее пассажирское рядом с Цяньцю, как тот и вовсе откровенно уставился на него. Такое пристальное внимание будто не столько раздражало, сколько смущало Ци Жуна. Он тут же нахмурился, концентрируя своё внимание на борьбу с ремнём безопасности. — Что? Может, поедем уже или так и будешь тупить? — огрызнулся Ци Жун и цокнул языком. Эти слова немного отрезвили разум Лан Цяньцю, он неловко хмыкнул и резко, даже слишком резко отвернулся. Он мягко вырулил на дорогу и с этого момента старался смотреть только вперёд. — Кажется, у тебя были планы? — будто между делом спокойно спросил Лан Цяньцю. Нет, конечно, он привык уже к тому, что этот человек любил выглядеть ярко и вычурно, выбиваясь из серой массы. Привык к его эксцентричности. Но всё равно это в данный момент было "слишком", по скромному мнению Лан Цяньцю, который сам предпочитал рубашки, свитера и сдержанность в образах, без лишнего и броского. Ведь сейчас образ Ци Жуна был... Мысленно Лан Цяньцю назвал его "тусовочным", отсюда и вопрос. Чёрный расшитый золотыми узорами топ с высоким воротом, сверху лёгкая длинная изумрудная накидка, чёрные (простигосподи) кожаные штаны в обтяг с мелкими золотистыми цепочками на поясе. Да и в целом на руках и шее было достаточно побрякушек из позолоченных цепочек, которые переплетались с зелёными камушками. И макияж был даже чуть более броский, чем обычно, с блёстками и в тёмно-зелёных тонах. Чёрт возьми. Так странно и вычурно. Но Лан Цяньцю соврал бы, скажи что это было некрасиво. — С чего ты взял? — Ци Жун вопросительно изогнул бровь и в упор уставился на Лан Цяньцю, даже не скрывая своей хитрой улыбки, потому что острое зрение тут же заприметило лёгкий, но заметный румянец. — Но, вообще-то, да. Были... Некоторые планы на день и особенно на вечер. То, каким голосом это было сказано, кажется, ещё больше смутило Лан Цяньцю. Хотя причин особо и не было для этого. Вот только мысли бежали вперёд "разумной" части думалки и волей-неволей он представил что за планы мог бы сорвать Ци Жуну. — Тебе не обязательно было тащиться со мной. Тем более в таком виде, — пробурчал Лан Цяньцю, игнорируя горящее ощущение на щеках и кончиках ушей. Ци Жун неопределённо хмыкнул и резко покачал головой, вызвав мелодичный приятный уху звон украшений. Как бы он ни поступал, он всегда был крепко уверен во всех своих решениях. Даже если они были неправильными или аморальными, сомневаться в себе ему не приходилось. И ещё одна хорошая черта в копилочку. Ещё б всегда была на благо направлена. — Ну нет уж. Забыл? Я был первым, кто сцапал мальца. И всё ещё ко мне он успел привязаться. Ты тут так... Лишь добродетель с бо-о-ольшим кошельком, — хихикнул Ци Жун, взмахнув рукой. — Это ж как-то, ну... Неправильно будет? И я уверен, что малой соскучился по мне! И вообще, тебя ебать не должно что, куда и где я решаю делать. И как выгляжу. Ци Жун из вредности показал язык Лан Цяньцю, сложил руки на груди и отвернулся к окну, со скучающим видом наблюдаю за машинами. В салоне воцарилась удивительная тишина. Каждый думал о своём, утопая в скачущих туда-сюда мыслях. Так и доехали они в умиротворяющей тишине. — Только не ходи за мной и жди здесь. Умоляю, — Лан Цяньцю бросил предупреждающий грозный взгляд на Ци Жуна, который вышел следом за ним. — Да и не пойду я, нахуй оно мне надо? Вперёд. Подышу воздухом. Лан Цяньцю кивнул и поспешил скрыться за массивными входными дверями. Небольшой мандраж одолел его почти сразу же, хотя причин для этого не было, всё уже решено. Оставался лишь бумажный вопрос, и дело будет сделано. Потому на всё про всё ушло полчаса, и вот он уже вышел с сияющим лучезарной улыбкой Гуцзы. — Ну наконец-то! — хмыкнул Ци Жун, не отказывая мальцу в крепких объятиях. — Что, надеюсь, тебя никто не обижал? А то папка быстро всем пиздов пропишет! — Ци Жун, — резко оборвал его Лан Цяньцю, строго покачав головой. — Давайте в машину, заедем сразу по пути, чтобы решить вопрос и со школой, нельзя же без этого. Ци Жун сделал резкий вдох, будто что-то хотел сказать, возмутиться, но промолчал, коротко пожав плечами. Кажется, ему нравилось, что все нудные бытовые вопросы решал Лан Цяньцю. Потому лишний раз даже не возмущался на пустом месте. На этот раз, когда они вернулись в машину, Ци Жун занял заднее пассажирское место, ведя тихие беседы с Гуцзы, явно намеренно игнорируя третьего человека в машине, словно теперь воспринимал Лан Цяньцю за их личного водителя и прислугу, не более. Вторая остановка заняла куда больше времени. Настолько, что Ци Жун успел заскучать и через какое-то время стал просто спамить сообщениями на телефон Лан Цяньцю, которого спасал лишь беззвучный режим. И бесконечный запас терпения, пусть он уже и начинал иссякать. — Я весь день только и жду, ску-у-учно! — тут же заныл Ци Жун, стоило вернуться. — Вот занимался бы ты всеми делами, тогда б и поговорили, но... Тебя бы я и не пустил, скандалы и ругань нам не нужны, — Лан Цяньцю закатил глаза, покачав головой. Он сильно не раздражался только потому что, пока всё шло гладко и не без моральной помощи самого Ци Жуна, если быть совсем уж честным. — Ладно. Тут мы закончили и можно отдохнуть. Мы могли бы... Лан Цянцю задумчиво промычал, неопределённо взмахнув рукой. Наверное, они все заслужили нечто особенное. В первую очередь малыш Гуцзы, разумеется. Но сил на что-то глобальное не было, даже если под "глобальным" подразумевалось спокойное времяпрепровождения. — Кафе? — быстро предложил Цяньцю, стоило ему заметить, что Ци Жун собрался открыть рот с каким-то определённо паршивым предложением. — Закажешь всё, что захочешь. Тёплая улыбка тронула губы Лан Цяньцю. Он потрепал мальца по голове и остался доволен радостному возгласу и огоньку в этих наконец счастливых глазах. — Даже сладкое? — Даже сладкое. Но после основного обеда, пожалуйста. Хоть кто-то из нас троих же должен приучаться к более здоровым привычкам... На такое замечание Ци Жун издал странный крякающий звук, но никак это не прокомментировал, вернувшись в машину. В целом, идея явно и ему пришлась по нраву. И хорошо. Скандалить по мелочам сейчас не было ни настроения, ни желания. Да и какой пример они подадут ребёнку, если будут собачиться прямо при нём? Едва ли это будет лучше той обстановки, из которой они его спасли. И к счастью, сам Ци Жун будто тоже прочувствовал этот момент и был сдержан. Всё чуднее и чуднее. Того и гляди поладят. — Папа Ци Жун сказал, что мы можем сходить в парк аттракционов. Он рассказал мне, как там весело! А я вот никогда не был, — вдруг подал голос Гуцзы, обращаясь к Лан Цанцю, когда они снова оказались в дороге. И вот тут попробуй понять что удивляло больше — сам факт обещанного без согласования, вот это очаровательное "папа" или то, что Ци Жун явно дал обещание сходить им втроём. Лан Цяньцю тихо вздохнул, давая себе время на подумать. Так-то идея не звучала плохо. Он присмотрит за этими двумя, чтоб наверняка, мальчонка отдохнёт и увидит нечто определённо приятное в его новой жизни. В небольшом веселье нет никакой проблемы. — Конечно, — наконец мягко выдохнул Лан Цяньцю. — Завтра как раз выходной. Так что как встанем, так и на весь день можем отправиться туда, что скажешь? Гуцзы издал радостное "ура!" и активно закивал, сияя счастливой улыбкой. Что ж, все довольны, а это главное. Оставалось надеяться, что Лан Цяньцю не пожалеет об этом позже. — Вот видишь! Я же говорил, что папочка Цяньцю не сможет отказать нам. Верно? От подобного обращения Лан Цяньцю поперхнулся воздухом и кинул сердитый взгляд через зеркало заднего вида, получив в ответ хитрый огонёк в ясных изумрудах. Почему-то именно из уст Ци Жуна это вот "папочка" звучало абсолютно неправильно. Или Лан Цяньцю просто понабрался дурости от него. Что было похоже на правду. Так что самым верным решение было игнорировать паршивца и меньше контактировать с ним напрямую. Что буквально было невыполнимо.

***

Вторая половина дня вышла и правда куда более спокойной. Лан Цяньцю выбрал для них неплохое тихое местечко, в котором и сам нередко обедал или ужинал. Он был достаточно сдержан даже в выборе еды, беря то, чем можно было приятно и надолго насытиться без лишнего. А вот его "товарищ"... О, катастрофа. В такие моменты Лан Цяньцю казалось, что у него на попечении теперь не один, а целых два ребёнка. Опьянённый безграничным выбором, за который не ему платить, Ци Жун ни в чём себе не отказывал, заказав столько, что страшно было смотреть на стол. И всё равно эти капризы казались какими-то... Милыми? Лан Цяньцю даже обнаружил в какой-то момент, что тепло улыбается, наблюдая за тем, как Ци Жун на пару с Гуцзы пробуют разные блюда под то возмущённые, то одобрительные возгласы Ци Жуна. Это ощущалась так хорошо и уютно. Как то, чего Лан Цяньцю давно уже не хватало. И если честно, так оно ж и было. Он давно жил один, тратя всего себя на бесконечный унылый цикл дом-работа. У него были друзья, конечно, но не слишком близкие. А уж про отношения и того не стоило говорить. Все его немногочисленные попытки рассыпались быстрее, чем он успевал себя в них осознать. Вот и выходило, что он оставался безобразно одиноким в потоке строгой рутины и однообразия. И тут такое яркое пятно. Шумный, резкий, настойчивый. Ци Жун оказался ярким слепящим светом в глаза после долгого сидения в потёмках. Вот так он ощущался. Странно, резко, раздражающе, но только привыкни и начнёшь понимать, что с ним-то всяко лучше. Обед, который скорей уже перетекал в ужин, затянулся надолго. Нужды спешить никуда не было. Да и Ци Жун не успокоился, пока не перепробовал всё, что хотел, в итоге вынеся вердикт, что "место нихуёвое, но за такие цены жрать страшно". Лан Цяньцю фыркнул, удержавшись от того, чтобы не попрекнуть Ци Жуна тем, что не ему ж всё равно платить. Да и не то чтобы его это реально напрягало или вроде того. Вышли они, когда сумерки потихоньку начали нависать над городом, так что следующей остановкой была лишь квартира Лан Цяньцю. Там у него уже было всё готово для его нового члена семьи. В этот раз он в спокойной и куда более стабильной обстановке показал и рассказал всё Гуцзы, обозначил его комнату с новыми вещами и попросил говорить, если ещё что-нибудь понадобится. Они ещё немного непринуждённо поболтали, наконец Лан Цяньцю выдалась эта возможность. Потому что будучи втроём, Ци Жун почти никогда не давал ему вставить слово и обратиться к Гуцзы. Разобравшись, что к чему, Лан Цяньцю со спокойной душой оставил Гуцзы самому осваиваться на новом месте. За мальчишку он был спокоен, всё же смышлёный был и самостоятельный, ничего не случится. А вот оставлять на эти непозволительно долгие полчаса Ци Жуна наедине с самим собой было плохой идеей. Лучше всего Лан Цяньцю прочувствовал это, когда зашёл в свою спальню, обнаружив там тот ещё беспорядок из вещей, которые Ци Жун с особым усердием выкидывал из шкафа. — Что ты делаешь?! — взвился мужчина, в пару широких шагов сократив расстояние и схватив Ци Жуна за руку, на что получил возмущённый вскрик и шипение. — Я оставил тебя на полчаса! Полчаса. А ты уже устроил бардак. Какого чёрта, Ци Жун? — Блять, да пусти ты, придурок ебанутый! — дёрнулся в крепкой хватке Ци Жун, злобно зыркнув в ответ, да потряс перед носом Лан Цяньцю рубашкой, которую он держал всё это время свободной рукой. — Ужасаюсь тем, что это никуда не годится! Тебе вроде не пятьдесят. А в шкафу такая безвкусная хуйня, что аж тошнит. — Меня устраивает нормальная одежда, а не куча безвкусных тряпок с побрякушками, спасибо за твою "ценную" критику. И зачем ты вообще пытаешься найти... Что-то в моём шкафу? — Мои тряпки, как ты выразился, хотя бы имеют стиль. А ты вообще не знаком с этим словом. Такой унылый. — Да-да. Ты всё ещё не ответил на мой вопрос. И сам будешь всё убирать обратно. — Ой, да угомонись. Я просто хочу найти что-то сносное для тебя. Но пока вижу только кучу противных рубашек и свитеров с джинсами. Ты что вообще в люди не выходишь? Или выходишь в этом, как и на работу и в остальное другое время? А вот это уже заставило Лан Цяньцю стушеваться и отпустить руку Ци Жуна. Он был смущён этим замечанием из-за понимания, что, вообще-то, так оно и было. Он всё ещё почти никуда и не ходил, кроме всё той же работы. Вот и не было как-то надобности иметь что-то выходящее за рамки обыденности. Но кое-что было и у него в запасе. Только без чёткого понимания зачем это Ци Жуну, он пока как-то не хотел явить свету ту самую вещицу. — Слушай... Хорошо, мы не сходимся и в этом, я понял. Но в чём дело? Ты ж не думаешь, что я позволю тебе сменить мой стиль. Или какую дурость ты там удумал. — Пффф, да расслабь ты булки, оставлю я в покое твой отстойный шкаф. Но хоть что-то на вечер будет? Я не хочу видеть рядом с собой катастрофу полной безвкусицы. Да и место не подходящее для... Этого, — Ци Жун скривился в отвращении и поднял перед лицом Лан Цяньцю кремового цвета рубашку, которую тот тут же выхватил, чтобы вернуть обратно в шкаф. — Место? Не знаю чего уж ты там задумал, но я планирую спокойно отдохнуть дома и лечь спать. — Э-э-э, нет, дружочек, так дела не делаются. Ты спрашивал, от каких планов отвлёк, вот теперь ебись с этим как хочешь, но ты едешь со мной. В клуб. Раз уж наши неотложные делишки спугнули мою компанию на день и тем более вечер. Такая информация ввела Лан Цянцю в ступор. Он то открывал, то закрывал рот, не в силах подобрать слова. Что ж, вот этого он не ожидал. Хотелось ли ему влипать в это? Нет. Был ли Ци Жун прав в своих обидах? На процентов десять. Но... Выбора тоже не было. Проще согласиться и потерпеть, чем скандалить час-другой, срывая глотки. А компромиссы искать с этим человеком было бесполезно. И один вечер никого не убьёт же. Наверное. — Недолго и без приключений. Понял? — наконец согласился Лан Цяньцю, тяжело вздохнув. — Не знаю... Мне как-то подарили рубашку тут одну... Он стал рыться в самом дальнем углу шкафа, выискивая нужную вещь. Конечно, до неё-то Ци Жун и не успел добраться. И на свет явилась достаточно экстравагантная рубашка. Полупрозрачная, в сине-чёрном градиенте, украшенная россыпью страз на плечах и немного снизу. А ещё к ней шёл дополнительный аксессуар в виде портупеи из чёрной кожи. На такое Ци Жун присвистнул, явно впечатлившись. — На-а-адо же. Кто бы ни был этот даритель, но я ему руки целовал за то, что у тебя есть хоть что-то хорошее! Вот это и пойдёт. На низ... Где же они, — Ци Жун повертелся вокруг себя в поисках вещицы, пока не выудил из бесформенной кучи на кровати узкие чёрные джинсы. — Вот эти подойдут. Сейчас придумаем что с тобой ещё сделать, и будешь выглядеть хотя бы нормально! — Ладно-ладно. Но сначала я в душ, а ты уберись тут. Тогда и поговорим. Ци Жун скривился и возмущённо что-то пробурчал себе под нос, но всё равно покорно потянулся за вещами, возвращая их по полкам и вешалкам. Так что когда Лан Цяньцю вернулся свежим и взбодрившимся, уже переодевшись в выбранную одежду, он с удовольствием подметил, что всё снова оказалось на своих местах. — Ого, — Ци Жун внимательно смотрел Лан Цяньцю с головы до пят и удовлетворённо кивнул. — Вполне... Нихуёвенько так. От цепкого взгляда не укрылось то, как яркие глаза задержались на широкой груди, а затем и на обтянутых джинсой крепких бёдрах. Это смущало. И ещё вызывало какое-то особо жгучее чувство в груди. Лан Цяньцю прочистил горло и повёл плечом, пытаясь отогнать это чувство. — Я готов. Нужно сказать Гуцзы, что мы уходим, думаю, что он без нас ляжет нормально. И можем идти. — Не, нихуя ты не готов ещё! Садись на кровать. Этот образ не будет таким пиздатым, если его не закончить, что ты за человек такой? Возмущение было непонятно Лан Цяньцю. Он уже нашёл ту одежду, которую на нём хотел видеть Ци Жун. Что ещё-то не так? — Выкинешь что-то идиотское — лишишься рук. Понял? — голос Лан Цяньцю был строгим, пусть он и соглашался отдаться на волю чужих замыслов. — Ладно-ладно, не нуди и садись давай, — прицокнул языком Ци Жун, помахав рукой в раздражённом жесте. — Просто пара штрихов. Давай, красавчик, сделаем из тебя самую желанную цель этого вечера. За то, каким тоном это было сказано и как Ци Жун при этом поиграл бровями, его хотелось ударить по лицу. И посильнее. А в итоге Лан Цяньцю лишь обречённо вздохнул, закатил глаза и покорно сел на кровать. Тут же пожалев обо всём и разом. Потому что Ци Жун бесцеремонно опустился ему на колени и жёстко схватил его за лицо, сдавив щёки. Так, он повертел лицо Лан Цяньцю из стороны в сторону, скептически осмотрев, цокнул языком и отпустил, переключив внимание на возню в сумке, которая у него была с собой. Всё это ошарашило Лан Цяньцю так сильно, что ему только и оставалось замереть, как испуганный зверёк, да впитывать происходящее. Это было тем ещё испытанием. Возня и ёрзанье Ци Жуна никак не помогали сохранять спокойствие. Тяжесть и тепло его тела оказались ошеломительными. Наверное, ему должно быть противно или вроде того, подумалось мимолётом Лан Цяньцю. Да вот только ничего такого он и не испытывал, как ни странно. Зато сердце разошлось в бешеной пляске, да кончики пальцев стало покалывать. — Так... У меня тут немного с собой, но сейчас приукрасим тебя. Только сиди спокойно и не мешай. Глаза закрой, — скомандовал Ци Жун, найдя наконец всё, что ему сейчас было нужно. Лан Цяньцю повиновался без лишних вопросов, думая, что так явно будет, вообще-то, получше. Но нет. Это сделало всё только хуже! Теперь он будто отчётливей чувствовал это тяжёлое тело на себе. Чувствовал медленное горячее дыхание на своём лице. Как колышется воздух вокруг и тихо звякают побрякушки на каждое микродействие Ци Жуна. Умелые руки быстро порхали над лицом Лан Цяньцю в загадочном "ритуале". Что-то пушистое щекотно прошлось по всему лицу, а затем пушистое поменьше короткими мазками тронуло его подрагивающие закрытые веки. Одобрительное "хм" обожгло лицо Лан Цяньцю непозволительно близко, и ему пришлось сдержать себя изо всех сил, чтобы не втянуть воздух носом в нервном жесте. Он вздрогнул от нового касания к векам. Тихое "открой" вызвало новую толпу мурашек по рукам. Лан Цяньцю медленно открыл глаза и невольно охнул из-за того, как же близко оказалось лицо Ци Жуна. Тот явно ничего странного не замечал в поведении Цяньцю. Лишь снова скептически хмыкнул и взял в руки чёрный карандаш. "Наверх смотри", прозвучало новое указание, и нижнего века резкими росчерками коснулся карандаш. С непривычки глаза так и хотели заслезиться. Лан Цяньцю скривился и почти дёрнулся, но когтистая рука грубо схватила его за лицо, предусмотрев это. Хорошо, что эта "пытка" не длилась слишком долго. — Терпи. Знаешь же, как говорят? Красота требует жертв! — Ци Жун захихикал так противненько, явно испытывая садистское удовольствие от страданий Лан Цяньцю. — Ещё пара штрихов. Тонкие пальцы осторожно и быстро размазали что-то по скулам Лан Цяньцю и только тогда Ци Жун оставил его в покое. Он ещё раз скептически осмотрел своё творение и наконец встал с коленей Лан Цяньцю. Потерять это приятное тепло оказалось... Так странно досадно. — Теперь готов. Пошли мелкому скажем "пока" и будем выходить. А! И такси вызови, давай. Ци Жун кивнул на лежащий на кровати телефон Лан Цяньцю и требовательно выставил руку вперёд. Наглость какую ещё надо поискать. Лан Цяньцю кивнул, открыв приложение для вызова такси, в котором уже значился исходный адрес. Ци Жун быстро напечатал адрес их цели и впихнул телефон обратно в хозяйские руки. Не дожидаясь ничего более, он вышел из комнаты. Лан Цяньцю в который раз за день тяжело вздохнул и помотал головой, будто желая вытрясти из неё все неподобающие мысли. И перед тем как выйти следом за Ци Жуном, он остановился напротив длинного зеркала во весь рост и поперхнулся воздухом. Непривычно. К образу теперь добавился ещё и макияж, который Лан Цяньцю в жизни не носил. Почти чёрные, но скорее серые смоки, тонкие стрелки, синие блёстки на веках и серебряный перелив на скулах. И ведь это же было... Красиво. Лан Цяньцю усмехнулся и покачал головой. Ладно уж, один вечер так один вечер. Он будет готов ко всему.